Наблюдая в социальных медиа справедливые возмущения санктпетербургскими методическими рекомендациями по проведению мероприятий патриотической направленности в образовательных учреждениях "Говорим о блокаде Ленинграда" от кандидатов наук государственного учреждения допобразования.

Мы обсуждаем, говоря словами героя фильма "Подранки", поведение воспитанника Бартенева, а надо обсуждать "издевательство воспитателя", т.е. саму ситуацию, при которой становятся возможными такие противоречивые методрекомендации.
Ситуация - в образовании; в просвещении; в идеологии, а точнее отсутствии её чёткой сформулированности и зафиксированности в Конституции; в до сих пор продолжающейся инерции "общечеловеческих [англосакских, идущих от римского права] прав и свобод [от совести] человека.

Да, методичка именно противоречивая.
Прочитал её и подумал что авторы (кандидаты педнаук с солидным послужным списком) писали её порознь друг от друга, а их кафедра просто одобрила текст, не вдаваясь в то, какие смысловые нагрузки несёт этот очень хитро скроенный текст.

Да, настолько мне противоречивой показалась методичка.
Начали за здравие, а продолжили...
Авторы ведь справедливо в начале констатируют и то, что "современные дети и подростки практически утратили «живую связь» с поколением очевидцев" блокады. И даже то, что "исторические представления у современных школьников не так широки. Они плохо представляют себе исторический контекст, в котором разворачивались блокадные события: как управлялось государство, какой была система общественных отношений в те времена, что было характерно для мировоззрения советского человека, какие повседневные практики поведения 
существовали в социуме, как жили люди без многих современных и известных детям удобств. Поэтому представления о блокаде у детей школьного возраста часто фрагментарны и «осовременены»". Да. К сожалению они правы. И это уже вопрос к системе, к методике, к качеству преподавания истории и других общественных дисциплин в школе; к фильмам о войне: "Почему мы не знаем свою историю?".

Но как уж тонко всё облечено у авторов методички в форму заботы о тонкой ранимой душе ребёнка, которую нельзя ранить дневником Тани Савичевой или блокадным хлебом.
И ещё не надо фраз о том, что "все немцы - преступники" (это же не о немцах Леонид Филатов, который не знал слава Богу, что такое "забота о ранимой детской душе", писал: "Не поймёт ни враг наш, ни друг,
Как же это сразу и вдруг
Населенье целой страны
Выродилось в бешеных сук!.." и что "Детям не поставишь в вину,
Что они играют в «войну»
И под словом «немец» всегда
Подразумевают страну"). И ведь да, не все. Рихард Зорге.
И уж тем более не надо фраз "все блокадники - герои". И снова правы. Были же и людоеды, и просто бандиты.

Методичка вскрыла проблему в подходе к сохранению исторической памяти.
При этом сама смысловая концепция методички построена на принципе известной детской провокации-вопроса "Твои родители знают, что ты куришь сигареты?", на которую ни "да", ни "нет" не ответишь без потери своей репутации.

Вот и авторы методички не стали открывать америк, т.е. не "свое мнение" высказали о блокаде, а просто честно (как говорится "на голубом глазу") проконстатировали имеющуюся ситуацию. Но сделали это односторонне.

Читаешь такие методички и думаешь: неужели через 80-100 лет государственные бюджетные учреждения в методичках будут рекомендовать считать не всех террористов преступниками и не всех донбассцев героями; не принимать на себя нечеловеческую боль учителей и детей в бесланской школе и погибших 2 мая в одесском Доме профсоюзов; Магомеда Нурбагандова и его "Работайте, братья!" уравнят с хаттабом, а Моторолу и Гиви - с  яценюком?..
И найдутся адвокаты, оправдатели и докажут что всё верно написано.
А судья из разряда золотых судей еще и штраф выпишет тем кто осуждает эту методичку.

Напомню, на всякий случай, слова Ролана Быкова в роли Владимира Громова - военрука в детдоме из  фильма НиколаяГубенко "Подранки":
"Ненависть к фашистам, я повторяю - фашистам, а не просто к немцам - это не самое худшее качество в человеке, это не самое худшее".

Чтобы быть в данном "обществе" нужно разделять убеждения этого "общества". Хотя бы на словах. Иначе тебя самого начнут "травить".
Выбор, как видите, небольшой: "или ты с нами, или ты против нас".

Эти дети наверняка в самих "потасовках" и участвовать не будут, но будут одобрять подобные действия.
И они-то первыми попадут под ваши "рестрикции".

P.S.: Исправит ли Ваше предложение ситуацию с травлей?
Скорее всего - нет!!

В моменте, подросток не думает, что он может "сломать себе жизнь", из-за каких-то своих действий. Наоборот, он найдет кучу оправданий, типа, "я и без ВУЗ-а обойдусь", "зачем учиться - хочу жениться" и т.д...

А навредить может... очень даже!!!
Ну, получит условный "середнячок" Ваня Иванов Вашу "характеристику" классе этак в 10-ом...
Что дальше? Он "возьмется за ум"? Или как раз "покатится по наклонной" (терять-то уже практически нечего, с его точки зрения)?

Ученики, среди которых был и юный Нарендра (будущий Свами Вивекананда), не в силах смотреть на страдания Рамакришны, умоляли его обратиться к Божественной Матери с просьбой об исцелении — хотя бы для того, чтобы он смог принять немного пищи. Тронутый их искренней скорбью, Учитель согласился.

Спустя несколько часов он подозвал учеников и рассказал о своём диалоге с Матерью:

«Я сказал Ей: „Мать, я так страдаю, я совсем не могу ничего проглотить из‑за этой язвы в горле. Пожалуйста, сделай так, чтобы я мог съесть хоть немного риса“.

Но Мать указала мне на всех вас и сказала: „Что? Ты и так ешь через все эти рты! Разве тебе этого мало?“

Мне стало так стыдно, что я не смог больше вымолвить ни слова».

Затем, глядя на сад, на деревья и цветы, на людей вокруг, Рамакришна произнёс с непреложным убеждением:

«Знаете, что я вижу? Я вижу, что всё стало Единым. Этот сад, деревья, цветы, люди и животные — всё это сделано как бы из воска. Это одна и та же субстанция, принявшая разные формы. Я вижу, что это Сам Бог стал всем этим.

Люди и звери — это лишь движущиеся каркасы, обтянутые кожей, но внутри них — Он. Это Он двигает их головами и руками. Поэтому я не могу сердиться ни на кого, даже на тех, кто причиняет мне боль. Я вижу, что это тоже Он».

В этих словах — не размышление, а живое видение: мир перестаёт быть множеством отдельных существ и предметов, раскрываясь как единое Божественное присутствие. Даже в разгар физической боли Рамакришна остаётся верен этому прозрению: за всякой формой — Тот, Кого он зовёт Матерью и Богом.