Я заперта на цикличной лестнице уже 26 лет
Вы когда-нибудь слышали о «невозможной лестнице»? Лестница Пенроуза, так ее еще называют. Может, видели чертежи: четыре пролета, образующие непрерывный квадрат. По ней можно вечно подниматься или спускаться, смотря в какую сторону идти. Лестница без начала, без конца и без выхода. Раньше, до того как я переехала в этот дом, я бы сказала, что это бред. Просто оптическая иллюзия.
Это было двадцать шесть лет назад.
На этой лестничной клетке я прожила дольше, чем на Земле. Я застряла в месте, которое плевать хотело на законы физики, евклидову геометрию и... мораль. Вечное заточение — это только половина ужаса; то, что я здесь творила, пугает куда сильнее. 23 января 2000 года — в тот день я исчезла из реального мира. В тот день я попала в бесконечную пространственную петлю. Знаете, что это делает с рассудком? Если знаете — скажите мне, потому что я уже не понимаю. И что это делает с телом — тоже без понятия. Почти тридцать лет я не ела и не пила, на моей коже не появилось ни одной новой морщинки, если не считать пары шрамов после встреч с «ними». В пыльном отражении этого старого монитора я выгляжу точно так же, как в 2000-м.
Единственное доказательство того, что время идет — это фрагменты реального мира, которые иногда просачиваются в наше «междумирье», ограниченное коротким коридором второго этажа. Двери квартир время от времени оказываются приоткрыты, и я закрадываюсь внутрь, чтобы посмотреть, как изменилась обстановка. Людей я не видела никогда. Только отголоски их вещей.
Начнем с начала. Оно ведь было. Жизнь «до». До бесконечности. До этого ада.
Мне стоило догадаться, что не надо соваться в этот район. Квартира стоила копейки только потому, что дом стоял в паре сотен метров от старого особняка Хоторнов — того самого гнилого поместья, где в канун Нового 1999 года бесследно исчезли четверо детей. Никто не хотел жить там, где каждый столб и фонарь обклеен листовками о пропаже людей, так что хозяин предложил низкую аренду. И мы повелись.
Одиннадцатая квартира была вполне нормальной для того времени: белые потолки с крошкой, ковер с геометрическим узором, который вечно задирался, пока мы в спешке двигали диван. В день переезда было чертовски холодно, и мы с Зейном хотели поскорее закончить, чтобы сесть и выпить чего-нибудь горячего.
«Вот чего нам не хватает, — сказала я, когда мы закончили. — Чайных пакетиков».
Зейн вздрогнул: «Я на улицу больше не выйду, Аннет».
«И не заставлю, принцесса. Устраивайся поудобнее на диване».
«Ты серьезно попрешься в магазин только ради чая?» — усмехнулся он.
Я послала ему воздушный поцелуй от двери: «Я мигом».
Это был последний раз, когда я его видела. Последний раз, когда я видела человеческое лицо.
В тот день мы с Зейном раз двадцать бегали по главной лестнице вверх-вниз, таская коробки и тяжелую мебель на наш второй этаж. К тому моменту я выучила ее наизусть. Между вторым и первым этажами было четыре пролета по десять ступеней, которые огибали прямоугольную кирпичную колонну в центре здания. Четыре пролета вниз — и ты на первом. Еще четыре — и на улице.
Но в этот раз все вышло иначе.
Я вышла со второго этажа и начала спускаться, как делала это все утро. После каждого пролета я поворачивала на девяносто градусов, обходя эту красную кирпичную колонну, и в итоге оказалась...
Нет, не на первом этаже.
«Какого черта?» — вырвалось у меня.
Я спустилась на четыре пролета и вышла в коридор с тремя квартирами: 10, 11 и 12.
Одиннадцатая. Наша квартира.
Я снова была на втором этаже. Там же, где и начинала.
Прошло двадцать шесть лет, так что трудно вспомнить, как именно я пыталась себе это объяснить. Помню только, как бросилась к лестнице и попробовала еще раз. Снова четыре пролета вокруг колонны. И снова... Второй этаж. Опять.
Помню свою реакцию в тот раз. Я прижалась к стене и схватилась за грудь. Паническая атака, хотя тогда я таких слов не знала; в те времена об этом так часто не говорили. Было так больно, что я по глупости решила — инсульт. Подумала, что кровь не поступает в мозг, и это галлюцинация. Молилась, чтобы Зейн нашел меня в коридоре и вызвал скорую.
Но я не упала. Минут через десять сердце успокоилось. Я была вся в поту, но вполне живая — я больно ущипнула себя за запястье, чтобы проверить.
Мне нужен был Зейн.
Дрожащими руками я открыла нашу дверь, но внутри была кромешная тьма. А ведь на часах было чуть за полдень.
«Зейн?» — позвала я.
Он не ответил.
Но ответило кое-что другое.
В глубине темной квартиры что-то блеснуло. Это не был естественный или искусственный свет. Это были два стеклянных шара, похожих на перегоревшие лампочки, внутри которых едва тлело серое марево. Когда эти два мутных огонька начали подниматься выше, я поняла, что это вовсе не свет.
Это были глаза.
Они принадлежали смутному человекоподобному силуэту, который с шумом пополз ко мне, скребя по ковру конечностями — такими же невозможными, как эта лестница. Стеклянные глаза приближались. Теперь они казались не лампочками, а умирающими звездами: крошечными и тусклыми, но я видела, с какой жуткой ясностью и целью они горели за своей мутной оболочкой. В этом взгляде была холодная, расчетливая воля. Что-то слишком масштабное и древнее, чтобы мой примитивный мозг мог это осознать.
Мне стало по-настоящему страшно. «За что?» — пронеслось в голове.
Помню, как я жалко всхлипнула и захлопнула дверь перед этой тварью. Оно ударило с той стороны, и по коридору прошла какая-то паранормальная волна. Я отлетела назад, ободрав руку о кирпичную кладку. Кровь брызнула на стену, а у меня остался шрам, который никогда не заживет.
Затем я вскочила и побежала. Не вниз в этот раз, а вверх. Надо было попробовать хоть что-то другое.
Снова четыре пролета вверх, слезы застилают глаза, а внизу это существо ломится в мою дверь. Я почти надеялась, что выскочу на третий этаж, когда огибала последний угол колонны и выходила на...
Второй этаж.
Я зарыдала, но тут же затихла от облегчения, когда поняла, что шум прекратился. Из одиннадцатой квартиры никто не вырывался. Дверь была приоткрыта, изнутри падал свет. Но передо мной был не Человек со стеклянными глазами, а квартира, все еще заставленная нераспечатанными коробками. Только всё выглядело иначе, как будто прошло время. А на коробке у двери лежала стопка листовок с надписью:
ПРОПАЛА БЕЗ ВЕСТИ
На каждой было мое фото и информация о моем исчезновении.
«Зейн?» — снова позвала я.
Никого. Надеюсь.
Теперь вы понимаете, в какой я тюрьме. За эти годы я пережила столько дерьма, я так пыталась достучаться до мира, но сюда попадают лишь крохи реальности. Этот компьютер — первая техника, которая здесь материализовалась за всё это время. Я бы рассказала больше о том, что видела и что творила, но в этом проклятом месте всё постоянно меняется, так что я стараюсь писать быстро. Прошу вас о том же. Если это сообщение дойдет до реального мира, пожалуйста, помогите мне. Ответьте как можно скорее.
Я здесь не одна.
Новые истории выходят каждый день
В телеграм https://t.me/bayki_reddit
И во ВКонтакте https://vk.com/bayki_reddit
Озвучки самых популярных историй слушай
На Рутубе https://rutube.ru/channel/60734040/
В ВК Видео https://vkvideo.ru/@bayki_reddit
