Классические Fallout — игры о том, как спасение мира начинается с какой-нибудь бытовой проблемы. В кране нет воды, крокодил не ловится и не растет кокос, отец ушел за хлебом… Простите, до последнего еще лет десять.
Это вам не картридж «Аквафора»
В первой части тебя отправляют искать водяной чип. Инженеры XXI века поработали на славу: спустя почти сто лет после конца света атомный реактор и система очистки воздуха ещё работают. Но вот важнейшая деталь водоснабжения была в единственном экземпляре! Снабжение… Снабжение никогда не меняется.
Смотритель дает тебе 150 дней и выгоняет в радиоактивную пустыню практически голым. Его дело, конечно, но кажется, стоило думать не о премии за экономию складских запасов, а об успехе миссии, от которой зависит жизнь всего Убежища. Благо, разжиться снаряжением несложно: там купил, тут украл, здесь снял с трупа…
В ходе поисков водяного чипа ты выясняешь, что поломка футуристического «Аквафора» — не самая большая проблема. Самая большая проблема зеленая, тупая, но обладает большой физической силой.
Fallout состоит из маленьких отдельных миров. Шэйди-Сэндс живет своими радскорпионами и Ханами, Джанктаун — разборками Киллиана и Гизмо, Хаб — караванами и криминалом, Некрополь — проблемами с водой и конкретным отрядом супермутантов. Такое ощущение, что глобальная угроза с севера беспокоит только тебя. Даже целый орден рыцарей в сияющих доспехах не горит желанием с ней разбираться, но их можно хотя бы убедить поделиться с тобой этими самыми доспехами.
Игра дает настолько много свободы, что ни к одному из двух самых сильных врагов ходить не обязательно. Более того, одного из них можно довести до роскомнадзора, если ты достаточно умен, дотошен и красноречив.
Весь мир насилья мы разрушим
Fallout 2 делает все то же самое, только с большим размахом и таким количеством отсылок, будто сценаристы хотели уместить в игру весь свой культурный багаж. Торчащие тут и там хвосты вырезанного контента намекают, что весь багаж не поместился, но поняли это не сразу.
Ты играешь за Избранного, потомка героя первой части. Твоя деревня умирает от засухи, поэтому ты отправляешься искать ГЭКК — чудо-машину для восстановления цивилизации.
Но сначала обязательно надо пройти испытание в Храме, кхм, Испытаний. Это огромный подземный комплекс с несколькими муравьями, скорпионами и заклинившей дверью, который зачем-то содержит племя из глиняных хижин. Соплеменники — мастера прокрастинации 80-го уровня. Вместо того, чтобы сделать нормальный полив растений или хотя бы переселиться из хлипких хижин в тот самый комплекс, они неизвестно сколько времени изобретали целый экзамен на получение лицензии героя с правом ношения дедушкиного исподнего.
В конце Храма тебя ждет охранник, которого надо победить в рукопашной. В мире, где столько мощного огнестрела, тебя заставляют сдать нормативы по боксу! Благо, при желании от драки можно просто отболтаться.
Дальше Fallout 2 превращается в экскурсию по постъядерной Америке, которая наконец ощущается цельным миром, а не россыпью отдельных локаций. Проблемы у поселений в целом одни и те же: работорговля, ксенофобия, наркотики и вредители. Ну знаете, то муравьи заведутся, то крысы, то рейдеры...
Спасение родной деревни, как и любой большой проект, быстро тонет в побочных активностях. По пути можно стать боксером, сутенером, мафиози, порноактером, работорговцем, рейнджером, пастухом и черным копателем. Если очень не повезет — ещё и сабмиссивом для супермутанта.
Fallout 2 любит проверять, насколько серьезно ты воспринимаешь сюжет. Вот геноцид, вот эксперименты над людьми, вот вымирающее племя — а вот говорящая каменная голова, скорпион-шахматист и случайная встреча с рыцарями Круглого стола. Шутка-другая из «Монти Пайтона» помогает смотреть на светлую сторону жизни даже в постапокалипсисе.
Без плот-твиста тоже не обошлось. Забрав ГЭКК у говорящих хамелеонов-переростков, Избранный радостно возвращается в деревню и выясняет, что всех соплеменников похитило правительство США. На черных вертолетах, как положено. Не взяли только шамана, видимо, и их он задолбал.
Герой выясняет, что правительство на другой планете живет. В смысле, сидит на старой нефтяной вышке глубоко в море. По земле не дойти. Придется, по заветам Ильича, пойти другим путем — завести крейсер «Авро… пардон, старый нефтяной танкер. А по пути воспользоваться армейским бардаком и разжиться на халяву почти самой лучшей броней.
К сожалению, возможность довести финального босса до самоубийства не стала переезжать во вторую часть. Драться все равно придется. Другое дело, что можно попробовать уболтать целый отряд на госизмену. А если вы настолько не патриотичны, что убили Президента США, можете заодно хакнуть охранные турели, чтобы они стреляли по боссу, а не по вам.
Инвентарь мой — враг мой
Классические Fallout позволяют играть любую роль. Быть умным и тупым, злым и добрым, трусливым и смелым, жадным и великодушным… Иногда одновременно. Обворовать только что спасенное поселение и цинично продать торговцу его же товар? Для Жителя Убежища и Избранного это просто вторник, даже карма не пострадает.
Система SPECIAL вас не ограничивает. Создавайте могучего бойца, хитрого дипломата, бесшумного вора или бесполезного дебила, который разговаривает междометиями, зато имеет уникальные диалоги. Разработчики превратили низкий Интеллект из недостатка в нестандартный уровень сложности.
Но проще жить, если у тебя достаточно мозгов и развитое Красноречие. Тогда ты можешь убеждать людей, стравливать фракции и решать конфликты без насилия. Если же навыка не хватает, остается традиционная дипломатия Пустоши: анализ переговорной позиции собеседника через содержимое его карманов и работа с возражениями при помощи любимого ружья.
Боевая система никуда не торопится. Каждый выстрел — целый процесс со своим регламентом: выбрать оружие, выбрать режим, выбрать часть тела, подтвердить, посмотреть анимацию, получить сообщение, что ты промахнулся с расстояния в один метр. В свой ход противник медленно подходит и выбивает тебе глаз палкой. Зато один удачный критический выстрел оправдывает десять промахов! Анимация смерти врага такая сочная, что сразу понятно — вся боевая система существует только ради нее. Правда, почему-то такая же анимация твоего персонажа вообще не радует…
Первые часы обеих игр — реалистичный симулятор человека, который вышел из подъезда и сразу был убит крысой. Последняя надежда Убежища и будущий спаситель человечества пытается хотя бы задеть ножом животное размером с табуретку. Вероятность попадания — 42%, ощущается как 15. Остальные 58% приходятся по воздуху, полу и твоей самооценке.
Напарники — средство массового поражения. Ты будешь часто и искренне поражаться, как так можно постоянно закрывать проходы, простреливать тебе спину, бросать гранату в толпу союзников и умирать, унеся с собой половину твоего имущества. «На хрена нам враги, когда у нас есть такие друзья?» К слову, премьера песни «Нога судьбы» была немногим позже выхода Fallout 2… Зато напарники дарят полный спектр переживаний: отрицание, гнев, загрузка сохранения.
Инвентарь выглядит так, будто человечество пережило ядерную войну, а складской учет погиб по пути. Ты можешь таскать десять винтовок, пять комплектов брони, сотни патронов, лопату, секс-куклу и собственный ампутированный палец, но передача одной аптечки напарнику требует дипломатии и ручного перетаскивания предметов через интерфейс бухгалтерской программы.
Квестовый журнал тоже не слишком навязчив. Он сообщает примерно следующее: «Разобраться с проблемой». Какой проблемой? Где? С кем говорить? Fallout уважает интеллект игрока и предполагает, что тот ведет бумажные записи. Или хотя бы не делал перерыв в прохождении на две недели — таких предательств игра не прощает.
Fallout 1 и 2 до сих пор любят. Определенно не за удобство, неудобно сделано все что только можно. Но под слоем кривого интерфейса, тупящих напарников и крыс, способных уклоняться от пуль, находится редкая вещь, каких больше не делают — игра, которая доверяет игроку достаточно, чтобы позволить ему все испортить.
А в конце спокойным закадровым голосом подробно, с картинками и именами, объясняет, как именно от твоих благих намерений пострадала вся Пустошь.
Эта статья впервые вышла в моём Telegram-канале «Ретрогейминг на балконе». Там я пишу про старые игры и их новую жизнь: историю индустрии, ретропортативки, эмуляцию, порты и декомпиляции. Подписаться на канал
