Я никогда не задумывался о старении, так как был молод, пьян и интересы были далеки от рассуждений «о вечном». Я заинтересовался этим вопросом после того как встретился на работе в коридоре с мужиком из соседнего отдела. Без лишних слов скажу: Он выглядит плохо - его старость бросается в глаза. При встрече с ним возникает ощущение, что ему пенсия должна начислиться на днях или раньше. Я был убежден, что он либо уже на пенсии, либо ему до пенсии буквально несколько месяцев и он досиживает в спокойной обстановке. Каково было мое удивление, когда я узнал, что ему только будет 60, а это означает что, до пенсии нужно потрудиться еще 5 лет. Привет всем старикам с рекламы пенсионной реформы, которые резко захотели продолжить работать после выхода на пенсию, так как чувствуют себя молодыми.

Так вот о чем я. Мы все стареем и что с этим делать? В моем окружении люди возраста от 32 до 45. Каждый живет по-своему: у кого –то ипотека на 30 лет, а кое-кто уже на пенсии, но это крайности. В большинстве же люди работающие. Получается, что всем еще работать и работать до пенсии, хотя уже и отработали не мало. Я начал трудовую деятельность в 17 и за прошедший 21 год усердного труда уже чувствую, что наработался с горкой. Я вижу, что за оставшееся время я только потеряю большую часть своей жизненной силы: как тот мужик: не смогу пробежать даже 100м, а только вяло тащиться на пердящих парах. Сексуальная жизнь – по его виду осталась только сама жизнь, и то - сердечко шалит. Фактически получается, что свои лучшие годы мы посвятим труду 5/2 по 8 часов.

Я с детства видел взрослых на разных семейных праздниках, которым чуть больше 40 и почему-то отмечал, что им не нравится работать, но они вынуждены. Я не помню, что я отвечал на вопрос кем я хочу стать, но только чуть позже, где-то около 10-13 лет я отметил для себя я не хочу стать как они – ходить на работу 5/2 по 8 часов на протяжении 45 лет и искать работу по принципу «где не нужно работать». Получается как в мемасе: "Родился - потерпел - умер". Печально что "Пожить" заменили на "Потерпеть"

3. Эмоциональная незрелость. Это когда человек совершенно не умеет уважать чужие границы и адекватно строить общение. Выглядит это примерно так: один хочет поговорить, а второй вежливо отвечает, что устал и ему завтра рано вставать. Первый тут же воспринимает это как личное предательство или оскорбление и выдает детскую реакцию — например, объявляет бойкот или начинает вести себя пассивно-агрессивно. Такие отношения всегда игра в одни ворота: этот человек требует к себе бесконечного внимания, но взамен ничего не дает.

4. Наблюдение за подругой с деменцией: по мере того как болезнь берет свое, она становится все более наивной, буквально как ребенок. Каждый день такое чувство, что я по маленькому кусочку прощаюсь с ней навсегда.

Оригинал поста

— В смысле «всё»?

— В прямом. Вы здоровы. Идите домой.

— И это... всё лечение? — голос бабы Нюры дрогнул. — Ты ж даже трубкой меня не послушал!

— Зачем трубка? Жезл видит органы насквозь.

— А давление померить? Манжетой? Чтоб руку сдавило?

— Бабушка, зачем? Я же говорю — 120 на 80!

Баба Нюра начала краснеть.

— Шарлатан! — вдруг взвизгнула она. — Халтурщик! Я к тебе час в очереди сидела! Я готовилась! Я всю неделю симптомы записывала! А ты мне — «вжик»?!

— Вам шашечки или ехать? — устало спросил Артем. — Болит что-то?

— Душа болит! — заорала баба Нюра. — Ты мне внимания не уделил! Ты меня не пощупал! Ты мне таблеток не выписал! Что я соседкам скажу? Что меня «вжиком» вылечили? Где рецепт? Где схема приема? Где «не есть жирного»?!

Артем посмотрел на часы. До конца смены оставалось два часа. В коридоре сидело еще десять таких баб Нюр. И каждая хотела не здоровья, а Лечения с большой буквы.

Он вздохнул, открыл нижний ящик стола, достал оттуда старый фонендоскоп. Взял тонометр с грушей.

— Ладно, — сурово сказал он. — Это был экспресс-тест. Снимайте кофту. Будем слушать.

Баба Нюра расцвела. Артем пять минут тыкал в нее холодной железкой, хмурил брови и цокал языком. Потом три раза перемерил давление, накачивая манжету так, что у бабки глаза на лоб лезли.

— Ох, запущено как... — бормотал он, хотя знал, что она здорова как бык.

Потом он взял лист бумаги и выписал рецепт.

— Вот. «Мел-Форте». Новейшая разработка. Горькая — жуть. Пить три раза в день, строго до еды. И главное — никаких новостей по вечерам.

— А дорогие? — с надеждой спросила баба Нюра.

— Очень. Половину пенсии отдадите.

— Значит, хорошие, — уверенно кивнула она. — Спасибо тебе, сынок. Вот теперь вижу — настоящий врач. А то ишь, палкой махать удумал...

Баба Нюра вышла из кабинета счастливая. Она шла в аптеку покупать обычный прессованный мел за три тысячи, чтобы лечиться и рассказывать соседкам о том, как тяжело ей это дается.