В российских школах начался масштабный эксперимент по выставлению оценок за поведение. Участие в нём принимают учебные заведения семи регионов, готовясь к возможному повсеместному введению практики с 1 сентября 2026 года.

Школам было предложено три модели: «зачёт — незачёт», пятибалльная и трёхбалльная шкала. В Туле в эксперимент включился Центр образования №16, выбравший трёхбалльную систему — «неудовлетворительное», «удовлетворительное» и «образцовое» поведение.

«Больше всего родители боялись неизвестности: насколько объективны будут критерии, на что повлияет эта оценка. Как только поняли, что в рамках эксперимента не повлияет ни на что, сразу успокоились», — рассказывает директор школы Дмитрий Леонов.

Педагоги отмечают, что за первое полугодие «неуд» не получил ни один ученик. Оценка стала скорее диагностическим инструментом.

«Удовлетворительное поведение — это норма. Но внутри этой нормы, по отдельным критериям можно увидеть, что происходит с ребенком, в каких моментах требуется корректировка», — поясняет Дмитрий Леонов.

Чтобы избежать субъективности, в тульской школе оценку выставляет целая комиссия из педагогов и администрации. Процесс удалось автоматизировать через электронный журнал, что снизило бюрократическую нагрузку.

Параллельно эксперимент идёт в Ленинградской и Ярославской областях. В кикеринской школе Ленобласти выбрали пятибалльную систему, оценивая детей по пяти направлениям, включая социальную активность. Директор Александр Зайцев отмечает улучшение показателей во второй четверти.

«Для ребенка важны поощрение, стимул. Главное, чтобы это не превратилось в формальность», — считает Александр Зайцев.

Эксперимент выявил и вопросы: как оценивать поведение часто болеющих детей или учащихся на домашнем обучении, и насколько целесообразны оценки для первоклассников и детей с ОВЗ. Их предстоит решить до возможного внедрения системы по всей стране.

Источник: газета «Тульская молва», сетевое издание. Зарегистрировано Роскомнадзором (серия Эл № ФС77-90414 от 01.12.2025)

При Опекунских советах действовали Ссудная и Сохранная казны - государственные кредитные учреждения, выдававшие ссуды дворянам. Чем они занимались? Они выдавали ссуды под залог недвижимого имущества: имения с крепостными душами, городские дома, фабрики; принятием в залог драгоценностей и других ценностей (через ссудные кассы). Их ставки обычно были порядка 5-6% годовых, сроки 1-2 года (для коротких ссуд), иногда дольше для ипотечных. Оценка обеспечения шла по документам (крепостные акты, ревизские сказки, оценка доходности имения), а не по фактической инспекции.

Средства брались из пожертвований и капиталов благотворителей Воспитательного дома, процентного дохода от уже выданных ссуд, размещения временно свободных сумм (госбумаги, другие операции).

Государство формально не финансировало Воспитательные дома напрямую ("казна им денег не отпускала"), поэтому Опекунский совет был заинтересован в прибыльности кредитных операций.

По сути, это был ранний "квазигосударственный ипотечный банк" под покровительством монарха и придворной элиты.

Опекунские советы были одним из ключевых каналов дворянского кредитования, наряду с Дворянским (Государственным) заёмным банком. Для помещиков это был стандартный механизм: заложить имение/души, получить капитал, платить проценты из доходов имения, но при просрочке был риск продажи заложенного имущества через казённые структуры.

Обратите внимание на этот риск - он достаточно важен в нашем контексте. Главное здесь - слово "заложенное", запомните этот факт.

Теперь поговорим о душах. Но не в эзотерическом или религиозном смысле, а в чисто прагматическом. Души - это крепостные крестьяне. Имущество помещика. За это имущество, как и за любое другое, помещик обязан платить особый (подушный) налог в казну, это стандартная практика с момента появления понятия "налог" как такового. Имущество учитывается официальной переписью. В случае крепостных крестьян составляются так называемые ревизские сказки. Это не фэнтезийный фольклор, как можно сейчас подумать, а, фактически, некий реестр локальной переписи населения. По этому реестру помещик, например, владеет сотней душ (крестьян), за каждого из них он платит в казну определённый налог. Если крестьянин умирает, то, разумеется, налог за него платить не надо. Но то, что крестьянин умер, как правило, определялось по очередному обновлению ревизской сказки. Теоретически, можно было об этом заявить, но это могло занять продолжительное время, стоило определённых усилий и денег. С учётом бюрократии и коррупции эта задача совсем не тривиальная, поэтому большинство помещиков предпочитало дожидаться обновления реестра. Ревизские сказки же обновлялись на государственном уровне. Однако, делалось это редко, раз в 5-7 лет, а временами даже раз в 10-15 лет.

Таким образом превращение "души" в прагматическом смысле в смысл религиозный по документам занимало продолжительное время, а всё это время указанная душа числилась живой, и за неё платился полноценный налог. И в то же время продать их кому-то представлялось безумной идеей - кому надо покупать уже утраченное имущество, за которое ещё и надо будет платить налог? Поэтому предложение Чичикова о скупке "мёртвых душ" за бесценок многие встречали с радостью - после такой продажи они переставали тратить лишние деньги на налоги, ну и даже оставались чуть-чуть в плюсе.

Да, кстати о Чичикове. Давайте немного затронем его статус, чтобы понимать его возможности. Итак, Павел Иванович Чичиков, отставной чиновник лет сорока, из дворян ("Темно и скромно происхождение нашего героя. Родители были дворяне, но столбовые или личные - бог ведает"). Отец владел одной крепостной семьей (кучер-горбун), что подтверждало минимальный дворянский статус, достаточный для наследования. Как дворянин, Чичиков мог законно покупать крестьян (даже "мертвых"), оформлять крепостные акты и закладывать их в Опекунском совете - недворянам это было запрещено. Дворянство позволяло свободно перемещаться по губерниям, общаться с помещиками и чиновниками на равных, маскируя аферу под "помещичьи дела". Без дворянства схема была бы невозможна: только дворяне владели душами и имели доступ к закладным ссудам. Кроме того, к моменту отставки с государственной службы, Чичиков имел чин коллежского советника, что является 6 классом Табели о рангах. 6 класс - это достаточно высокий класс, соответствует чину армейского полковника или флотского капитана 1 ранга. В гоголевскую эпоху чин коллежского советника сам по себе уже давал потомственное дворянство. Причём, этот чин был получен Чичиковым официально, по службе. Хотя, откровенно говоря, с этим были связаны серьёзные коррупционные схемы, что, собственно и привело его к отставке и потере капитала и имущества, какое у него было до этого.

Далее. Зачем вообще Чичиков захотел скупать "мёртвые" души? Какой с этого прок? А вот какой. Он обнаружил лазейку в существовавшем законодательстве и условиях кредитования от Опекунского совета. Мы уже выяснили, что помещики были рады избавиться от "мёртвых" душ за бесценок, то есть Чичиков становился владельцем "души" по бумагам за сущие копейки, если вообще не даром. Главное здесь - официально оформленная бумага с правом собственности. Теперь суть схемы - с этими бумагами владелец идёт в Опекунский совет, предъявляет их в качестве залога и просит о ссуде. Проверка реальности существования залога производится, обратите внимание, по ревизским сказкам, в которых эти души числятся живыми и существующими. Залог одной души оценивается примерно в 200 тогдашних рублей. Таким образом, имея на руках документы на владение 1000 душ, он закладывает их, получает ссуду на 200 000 рублей под 5–6% годовых, покупает на эти деньги имение с живыми крестьянами и землёй, как стабильный источник постоянного дохода. То есть это - схема получения первоначального капитала.

В дальнейшем он, разумеется, может погашать ссуду из реальных доходов. А может и не погашать. И вот почему. После проведения очередной ревизии выясняется, что заложенные души уже перешли в ранг настоящих душ, и на этой земле уже не присутствуют. Это - один из рисков Опекунского совета. Поскольку для погашения долга они могут потребовать продажи заложенного имущества. Вспомните, я просил обратить внимание на этот факт - именно заложенного имущества, коим в данном случае являются уже умершие "души". Купленное же на эти деньги имение они не вправе истребовать в счёт погашения долга - оно не участвовало в той сделке. Таким образом, риск потери полностью ложится на Опекунский совет, а Чичиков остаётся "весь в белом". Единственный тонкий момент - то, что души уже фактически были мёртвыми на момент их покупки. Но он не подтверждается ревизскими сказками, которые и являются определяющим документом в этом деле.

Вот схема Чичикова - получение первоначального капитала через дыру в системе учёта имущества за счёт кредитных средств Опекунского совета. Покупка имения, легализация, выход в свет и "почивание на лаврах". Риск конфискации минимален - схема защищена документально, для полного вскрытия аферы и доведения до суда и тюрьмы с конфискацией требуются чрезвычайно сложные действия, вплоть до Высочайшего вмешательства, что представляется крайне маловероятным. Особенно в условиях гоголевской России с процветающей бюрократией и коррупцией.