<<< Часть 8: Парк развлечений

Утро выдалось ленивым. После вчерашней эмоциональной бури в парке аттракционов девушкам хотелось простого отдыха. Они выбрались на своё привычное озеро сразу за микрорайоном — место, знакомое до мелочей, куда в хорошую погоду они часто ходили даже пешком. Там они загорали на старом дощатом пирсе и лениво ныряли в прохладную воду. Аня пыталась освоить сап-борд: Лена показывала приемы, смешно балансируя руками, а Аня пробовала делать на доске йогу, пока они обе не свалились в воду под общий хохот. Было весело, солнечно, по-домашнему уютно, но... уже чего-то не хватало. Вкус адреналина, который они почувствовали вчера, требовал добавки. Пресный отдых быстро наскучил.

К вечеру на горизонте появился Антон. Он сразу заметил их скучающие лица.

— Ну что, русалки, закисли? — усмехнулся он. — Я знаю место, где точно не уснете. Тридцать километров отсюда. Высоченный мост. Банджи-джампинг.

Глаза девушек загорелись. Это было именно то, что нужно.

На мост они приехали уже на закате, когда ущелье внизу наполнялось густыми тенями, делая пропасть визуально бесконечной. Одежда девушек — легкие топики и короткие шорты — как раз подходила для такого аттракциона. Правда, пышные прически пришлось укротить: волосы заставили убрать из соображений безопасности. В довершение образа всем троим выдали полный комплект защиты: каски, наколенники и налокотники.

Первой пошла Аня. Ее закрепили в страховочной системе, и она подошла к самому краю платформы. Инструктор жестом показал: разворачивайся. Аня встала на край, пятки нависли над пустотой, ветер обдувал лицо. Она закрыла глаза. Глубокий вдох. Снова это чувство. Точка невозврата. Момент, когда ты больше ничего не контролируешь, когда нужно просто довериться миру. Она не стала отталкиваться. Она просто расслабила мышцы спины и позволила себе опрокинуться назад. Тело мягко пошло в наклон, горизонт перевернулся, и она беззвучно ухнула в бездну, раскинув руки, как птица, летящая спиной вперед.

Затем настала очередь Лены. Для нее инструкторы приготовили особое «меню». Ее не заставили прыгать — ее подвесили. Лена висела над пропастью на толстом канате, вцепившись в лямки побелевшими пальцами. Сердце колотилось где-то в горле.

— Не переживай, проверим страховку, — невозмутимо сказал инструктор и достал нож.

— Эй, вы чего?! — взвизгнула Лена. Лезвие прошлось по натянутым волокнам. Треск лопающейся веревки в тишине прозвучал как выстрел. Лена провалилась на полметра вниз и зависла на более тонкой стропе.

— Упс, — сказал парень с ножом. — Ну, эта вроде держит. Хотя... Он начал медленно, садистски медленно перепиливать и эту стропу. Лена видела, как лопаются нити одна за другой. Она понимала головой: это аттракцион, это безопасно, здесь тысячи людей прыгали. Но древний инстинкт самосохранения кричал от ужаса. Внизу — сотни метров. Жизнь буквально висит на волоске. И этот волосок становится все тоньше.

— Ну, покеда! — ухмыльнулся инструктор и перерезал последнюю жилку. Опора исчезла мгновенно. С известным ускорением свободного падения 9,8 м/с² Лена камнем полетела вниз. Её длинный крик эхом отразился от стен ущелья, смешиваясь со свистом ветра.

Когда девушек подняли обратно, бледных, но с горящими от восторга глазами, на площадку вышел Антон.

— Ну, девчонки, вы даете, — он покачал головой, натягивая снаряжение. — Сейчас покажу класс. Он подошел к краю уверенно, по-хозяйски. Посмотрел вниз, оценил высоту. Встал в героическую позу, готовясь к красивому прыжку «ласточкой».

— Я готов! — громко объявил он, набирая воздух в грудь. Но инструктор, видимо, решил, что пафоса слишком много. Не дожидаясь прыжка, он просто, без затей, уперся подошвой кроссовка Антону в спину и пинком отправил его в полет. Героического прыжка не вышло — Антон полетел вниз, нелепо махая руками и ногами, под дружный смех девушек и инструкторов.

* * *

Обратная дорога напоминала сцену из комедии. В салоне машины стоял такой шум, что Антон едва слышал навигатор. Энергия била через край: девушки то и дело всплескивали руками, перебивали друг друга и истерически хохотали.

— Нет, ну вы видели его лицо? — возмущалась Лена с заднего сиденья, вытирая выступившие от смеха (или остаточного стресса) слезы. — «Веревка выдержит слона... Ой, кажется, не выдержит». Маньяк! Натуральный маньяк! Я там чуть с ума не сошла, пока он эти ниточки пилил. У него глаза были как у Ганнибала Лектера, честное слово!

Аня, сидевшая на пассажирском, обернулась: — Зато какой эффект! Ты бы сама еще полчаса собиралась с духом. А так — чистая психология. Он просто не дал тебе времени на страх. Раз — и ты летишь.

— Да уж, «психолог», — фыркнул Антон, крепче сжимая руль. — Спецназовец недоделанный.

Девушки переглянулись и прыснули.

— Ой, Антош, прости, — сквозь смех выдавила Аня. — Но это было эпично. Ты стоишь такой героический, грудь колесом, готовишься к прыжку веры... А он тебя — бац! — как футбольный мяч.

— Это называется «This is Sparta!», — подхватила Лена, изображая пинок ногой. — Я видео потом пересмотрю, там наверняка твое лицо в этот момент — просто шедевр.

Антон обиженно покосился на них, но губы сами расплывались в улыбке. — Я вообще-то хотел красиво прыгнуть. Ласточкой! А из-за этого гада полетел как подбитый вертолет. Руки в одну сторону, ноги в другую...

— Слушай, может, у них так принято? — предположила Аня. — Для тех, кто слишком долго красуется?

— Да он просто садист, — уверенно заявила Лена. — Но веселый. Знаете, в этом что-то есть. Я когда висела на этой последней ниточке, я реально с жизнью попрощалась. А потом летишь — и такое счастье, что живая! Этот инструктор точно знает, что делает. Продает не прыжок, а ощущение, что ты выжил.

— Ага, — кивнул Антон. — И ощущение полета от хорошего пинка под зад. Сервис «пять звезд», блин.

Машина неслась по ночной трассе, фары выхватывали разметку, а внутри, под бесконечные шутки над «инструктором-маньяком», троица чувствовала себя настоящей командой, пережившей маленькую войну.

<<< Часть 2: Подиум над озером

Солнце уже перевалило за полдень, и его жаркие лучи теперь не палили, а мягко золотили поверхность озера. Легкий ветерок, сменивший дневной зной, приятно холодил разгоряченную кожу,  перебирая уже почти высохшие пряди их шикарных длинных волос.

Аня и Лена сидели на берегу, прислонившись друг к другу плечами, и чувствовали, как по телу разливается сладкая, тягучая усталость. Позади были прыжки с пирса, игра в «толкни и отпусти», сумасшедшие попытки пройти по шаткой доске и фееричные падения, каждое из которых было маленьким праздником освобождения от страха.

Казалось бы, программа летних безумств выполнена. Но этот день был слишком насыщенным, чтобы заканчивать его просто так. Внутри всё ещё вибрировал азарт, требующий нового выхода, нового испытания баланса.

— Знаешь, чего не хватает? — Лена потянулась, и это движение было медленным и грациозным, как у кошки. — Полного простора. И чтобы под ногами было что-то еще более зыбкое, чем та доска.

И тут Лена заметила два лежащих на  пирсе  сапборда. Видимо, кто-то только что поразвлекался на них.

- Аня, смотри!

- Ленка, ты гений! Давай спросим, можно ли покататься?

Сердце Ани забилось быстрее от сладкого предвкушения. Сап — это идеально. Именно на этой узкой полоске, скользящей по воде, можно острее всего ощутить ту самую зыбкую грань. Ты стоишь, возвышаешься над гладью, сухая, нагретая солнцем, паришь над миром... Но одно легкое, неловкое движение, один лишний сантиметр крена — и вот ты уже летишь навстречу ласковой воде, которая нежно забирает тебя в свои объятия. Секунда полёта — и вот ты уже не повелительница стихии, а её пленница, и только мокрая голова потом смешно покачивается над поверхностью, отмечая место твоего красивого фиаско.

Через десять минут они уже скользили по зеркальной глади, отталкиваясь вёслами. Вода здесь, вдали от шумного пляжа, была глубже и темнее, а тишину нарушал только шепот камышей да всплески от их весел. Они отплыли в тихую заводь, где их окружало только небо, вода и предвкушение чего-то неизбежного.

— Скучно просто так кататься, — заявила Лена, балансируя на своей доске. Её фигура в бикини на фоне воды и неба выглядела как иллюстрация к мечте о лете. — Давай на спор. Кто дольше простоит на одной ноге?

Аня, которая как раз пыталась сесть на сап «лотосом», замерла и подняла взгляд. В её глазах снова вспыхнул тот самый азартный огонёк.

— На сапе?

Аня представила, насколько тонким, почти невозможным должно быть балансирование. Доска под ногами — живая, дышащая, любое колебание превращается в танец. Устоять — значит победить. Но проиграть... проиграть значило снова ощутить это восхитительное поражение: когда тёплая, прогретая за день вечерняя вода мягко, но властно принимает твоё тело, смывая остатки равновесия. И, честно говоря, Аня даже не знала, чего ей хочется больше — выиграть или с громким всплеском нарушить эту идеальную тишину.

— Именно, — улыбнулась Лена, и в её улыбке была вся её самоуверенная, бросающая вызов сущность. — Или ты боишься ещё раз намокнуть?

Это был вызов, на который нельзя было не ответить. Они синхронно воткнули вёсла в крепления и выпрямились во весь рост. Доски под ними закачались, заставляя мышцы ног и пресса моментально напрячься для тончайшей работы.

— На трёх… два… один… — отсчитала Аня.

Они одновременно подняли правую ногу, замерши в позах цапель. Мир сузился до точки под стопой, до едва уловимых вибраций доски и до зеркальной воды внизу, которая так и ждала, чтобы принять их. Ветерок ласкал кожу, солнце косилось к горизонту, окрашивая всё в золото.

Лена стояла идеально ровно, её осанка была безупречной, а лицо выражало сосредоточенное спокойствие. Казалось, она вросла в доску. «Я же говорила, что это просто», — пронеслось у неё в голове.

Именно в этот миг предательский след от чьей-то далёкой лодки, дойдя до их заводи, вызвал почти невидимую рябь. Для Ани это был просто лёгкий толчок, который она парировала гибким движением бедра. Для Лены, застывшей в статичном совершенстве, — это был приговор.

Доска под ней дрогнула не в ту сторону. Лена попыталась резко перенести вес, но её поднятая нога уже была слишком высоко. Равновесие, которое казалось незыблемым, рассыпалось в одно мгновение.

Её падение с сапа было завораживающим. Не стремительным кувырком, а долгим, почти церемонным заваливанием. Она не шлёпнулась, а сложилась — как башня из карт, медленно и неотвратимо рухнувшая в воду. Она успела откинуть голову назад, и её волосы рассыпались по поверхности озера тёмно-золотым нимбом, прежде чем вода сомкнулась над ней почти беззвучно, с мягким, глубоким бульканьем.

Аня не удержалась от смеха, потеряла равновесие и следом, уже без всякой борьбы, плюхнулась в воду рядом.

Лена вынырнула, отплевываясь, но смеясь. В её смехе не было ни досады, ни раздражения — только чистая, искренняя веселость.

— Ладно, ладно! — крикнула она. — Ты выиграла! Но только потому, что у тебя центр тяжести ниже!

— Оправдания — признак слабости! — парировала Аня, подплывая ближе.

Они болтались в воде, держась за края сапов, и смеялись до слёз. Потом залезли обратно на доски и, лёжа на спинах, просто дрейфовали, глядя, как небо над ними постепенно меняет цвет на персиковый.

— Знаешь, — тихо сказала Аня, глядя в облака. — У меня сегодня целая галерея в телефоне. От первого прыжка с пирса до нашего эпичного бултыха с доски. — Наша летняя коллекция падений, — улыбнулась Лена, не открывая глаз. — Её надо будет как-нибудь оформить. С музыкой. — Обязательно, — согласилась Аня.

Вытащив легкие доски на песок, девушки обнаружили, что на берегу они не одни. Там, скрестив руки на груди и прислонившись к деревянной стойке, их ждал Антон. Тот самый Антон, которого они утром с таким восторгом столкнули с пирса.

Увы, тогда они не учли, что имеют дело с человеком, для которого прыжки в воду — стихия. Для парня, крутящего сальто с отвесных скал и сигающего с любых вышек, падение с пирса стало лишь разминкой. Кажется, он даже успел сгруппироваться в полете... И теперь в его позе читалось всё что угодно, только не обида.

— А у меня есть эксклюзивное дополнение к вашей коллекции, — вместо приветствия сказал он с загадочной улыбкой и развернул к ним свой смартфон.

Девушки с любопытством склонились к экрану. Лена, не стесняясь, прижалась мокрым плечом к руке Антона, чтобы лучше видеть.

На экране, в контрастных лучах закатного солнца, две гибкие фигурки на сапах балансировали на невозможной грани, отчаянно и красиво сражаясь с равновесием, прежде чем исчезнуть в сияющих брызгах. Со стороны это выглядело завораживающе: танец, борьба и неизбежный, желанный финал.

— Ого! — выдохнула Лена, вскинув брови. — Слушай, а мы смотримся даже эффектнее, чем я думала. Прямо синхронное плавание. — Это очень красиво... — тихо добавила Аня, завороженно глядя на разлетающиеся капли, похожие на расплавленное золото. — Ты специально нас подкараулил?

— Выглядит… гипнотически, — честно признал он, убирая телефон и встречаясь взглядом с Аней. — Я наблюдал за вами. Эта ваша игра с балансом, это ожидание неизбежного... В этом есть какой-то особый драйв.

Он сделал небольшую паузу, шагнул чуть ближе, и его голос стал ниже, доверительнее: — А ещё... мне безумно понравилось то чувство на пирсе. Знаете, я ведь парень немаленький. Привык, что меня с места не сдвинешь. И вдруг — ты. Хрупкая, легкая. Ты так легко, но неожиданно меня толкнула — и я, со всей своей горой мышц, беспомощно лечу вниз... Я буквально не смог устоять перед твоим желанием. В этом моменте, когда ты так играючи опрокидываешь такого большого меня — есть что-то... восхитительное.

— Ты уловил суть, — улыбнулась Аня, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло от его слов. — Весь кайф не в том, чтобы устоять. А в том, чтобы позволить себе упасть. — Осторожно, — усмехнулась Лена. — Это затягивает.. Один раз попробуешь отпустить контроль — и захочется снова.

Антон помолчал, обдумывая их слова. Он перевёл взгляд на дальний конец пляжа, где на фоне вечернего неба чернел силуэт высокой пятиметровой вышки, а затем снова посмотрел на девушек. В его глазах читался странный, серьезный вызов, смешанный с азартом.

Лена проследила за его взглядом и присвистнула: — Пятиметровка? Туда сто лет никто не лазил. — Ты что-то задумал? — спросила Аня. Сердце у неё вдруг ёкнуло — то ли от вечерней прохлады, то ли от предчувствия чего-то грандиозного.

— Я хочу прочувствовать это по-настоящему, — наконец произнес Антон, шагнув ближе. — Тот толчок с пирса был крутым, но… высоты маловато. — И что ты предлагаешь? — заинтересованно спросила Лена, отжимая волосы, но уже не сводя с него глаз.

Антон посмотрел прямо на Аню, потом на Лену. — Завтра. Встретимся на старой вышке. — Он сделал паузу, позволяя им представить эту высоту. — Я хочу испытать это снова. Обычно я — хозяин своего тела в воздухе. Я решаю, когда оттолкнуться и как лететь. Но сегодня вы отняли у меня этот контроль, и мне это безумно понравилось. Я хочу отдать вам эту власть добровольно.

Он подошел чуть ближе, его голос понизился почти до шепота:

— Завтра я встану на самый край платформы, спиной к пустоте за плечами. Я буду смотреть на вас — таких воздушных, нежных... и отпущу напряжение. Я хочу, чтобы одна из вас держала мою ладонь. Хочу чувствовать тепло твоей руки — единственное, что будет удерживать меня от падения. А потом... когда сама решишь... ты просто медленно разожмешь пальцы. И подаришь мне этот полет.