<<< Часть 4: Игра на краю вышки

Это история о том, как  две подруги — решительная Лена и мечтательная Аня — открыли для себя странную, но завораживающую игру. Её правила просты: встать на самый край над глубокой водой и позволить другому человеку решить момент твоего падения.

Все началось с невинного прыжка с пирса, где легкое прикосновение пальцев оказалось сильнее воли. Потом были ошеломительные падения с доски над озером и с  сапбордах, вовлекая в свою игру даже случайных знакомых. Ведь иногда приятно испытать это ощущение — не устоять на ногах, а позволить себе упасть.

Напрыгавшись, накупавшись, девушки расположились на травке, чтобы согреться и подсохнуть. Их волосы, еще недавно тяжелые и темные от воды, напитались воздухом и светом. По мере того как они подсыхали, пряди становились легкими и пушистыми. Ветер бережно перебирал их, возвращая им естественный блеск и объем. Теперь, в лучах солнца, пробивающихся сквозь листву, распущенные волосы Ани и Лены выглядели ослепительно красиво — как два живых шелковых полотна, вобравших в себя всё золото этого бесконечного лета.

Тишину полуденного отдыха нарушил нарастающий, сочный рокот мощного мотора. Со стороны центра озера к их берегу, плавно разрезая зеркальную гладь, подплыл профессиональный катер-буксировщик. Его яркий корпус сверкал на солнце, а на специальной раме — тауэре — виднелись закрепленные доски.

— Ого, смотрите! — Аня приподнялась на локтях, щурясь от блеска воды.

Лена вдруг оживилась, в её глазах вспыхнул азартный огонек. — Ребята, это же вейк! Я прошлым летом почти каждые выходные на нем стояла! — она с надеждой посмотрела на катер, который как раз сбросил ход неподалеку от их пирса.

Антон, заметив этот горящий взгляд, понимающе улыбнулся. Он всегда ценил в людях страсть к движению. — Хочешь вспомнить, как это — лететь за катером по волнам? — спросил он, уже поднимаясь и похлопывая по карману своих шорт, где лежали деньги. — У меня как раз с собой достаточно, чтобы устроить нам водную прогулку и посмотреть, как ты укротишь эту доску.

— Ты серьезно? — Лена вскочила, её лицо просияло. — Антон, это будет просто космос!

Они быстро спустились к воде. Антон переговорил с водителем катера, и через пару минут ребята уже поднимались на борт. Внутри всё пахло морем, дорогой отделкой и адреналином.

Пока катер выходил на глубокую воду, Лена готовилась. Она выбрала яркий вейкборд с удобными креплениями и, присев на корме, со знанием дела затянула фиксаторы. Аня и Антон наблюдали за ней затаив дыхание — в её движениях не было ни грамма суеты, только спокойная сосредоточенность профессионала.

Лена не стала надевать спасательный жилет. Она не хотела портить момент и, честно говоря, совсем не собиралась мочить свои ослепительно красивые, только что высохшие волосы.

Когда катер набрал нужную скорость, Лена встала в полный рост прямо на узкой задней платформе — кринолине. В руках она уверенно сжимала рукоятку фала. Катер мощно пошел вперед, оставляя за собой высокую, идеальную волну с гребнем из белой пены.

— Смотрите! — выдохнула Аня.

Лена, поймав нужный момент и баланс, легко, словно сойдя с обычной ступеньки, скользнула с платформы прямо на склон идущей за катером волны. Никаких брызг, никакой борьбы с водой — доска мгновенно нашла опору на плотной струе. Она стояла на вейкборде идеально ровно, ветер развевал её сухие волосы, а купальник оставался совершенно сухим, как будто она просто прогуливалась по берегу.

Несколько секунд она летела за катером, чувствуя упругость троса, а затем... сделала то, чего никто не ожидал.

Убедившись, что она поймала гребень волны и может скользить на его энергии, Лена легким движением разжала пальцы и отпустила фал.

Трос со свистом улетел вперед к катеру, а Лена осталась! Она двигалась на одной скорости с лодкой, балансируя на бесконечной волне за счет собственного мастерства. Это был настоящий вейксерфинг — чистая магия баланса.

Теперь её руки, свободные от всех веревок, помогали ей балансировать и ловить малейшие изменения в рельефе волны, превращая её скольжение в настоящий танец. Лена ловила поток, чутко реагируя на каждое движение воды, и победно улыбалась своим друзьям, наслаждаясь своей свободой.

— Невероятно! — Антон даже привстал на сиденье, пораженный её чувством равновесия. — Она просто приручила эту волну!

Картина, открывшаяся их взгляду, была захватывающей и какой-то нереальной. Высокая, стройная Лена скользила по воде, словно богиня, явившаяся из самой пены. Её фигура, точеная и гибкая, идеально вписывалась в изгиб волны, повторяя её линии. Каждое движение было воплощением баланса — минимальное смещение веса, легкий поворот бедра, едва заметный наклон плеча — и она управляла стихией.

Солнце играло на её коже, подчеркивая каждый изящный изгиб тела. Вокруг доски танцевали миллионы крошечных брызг, сверкающих радужными искрами, словно пыльца фей. Волосы Лены, сухие и золотистые, развевались за спиной огненным шлейфом, создавая вокруг её головы сияющий ореол.

А самое главное — это было её лицо. Лена смотрела на них с довольной, торжествующей улыбкой, в которой читались одновременно и азарт, и безмятежное счастье, и легкая гордость от того, что она может ТАК. Её глаза сияли, а губы были чуть приоткрыты, словно она вдыхала в себя всю мощь и красоту момента.

На катере Аня и Антон, ошеломленные этим зрелищем, не могли оторвать от нее глаз. Аня невольно ахнула, почувствовав настоящий, чистый восторг и легкую зависть. Это было больше, чем просто катание — это был танец, вызов, демонстрация полного слияния человека с водной стихией.

— Это... это просто потрясающе, Лена! — выдохнула Аня, забыв о том, что Лена вряд ли могла её услышать из-за шума катера и свиста ветра. — Ты просто волшебница!

Антон, скрестив руки на груди, лишь покачал головой. В его взгляде читалось глубокое восхищение. Это утро уже подарило ему красоту двух девушек, их дерзкие прыжки с вышки, а теперь — это зрелище, это триумфальное скольжение. Лена на доске была воплощением свободы, силы и абсолютной гармонии.

Аня смотрела на подругу, и в её сознании снова всплыло то самое, уже знакомое чувство. «Опять баланс над невозвратом», — пронеслось у неё в голове.

Она видела, как тонко и точно Лена держит равновесие. Одно неверное движение, один лишний градус наклона или случайная заминка — и всё. Магия разрушится. Лена упадет, окажется в кипящей пене за кормой, и катер оставит её далеко за кормой, одну среди волн. Эта грань между триумфальным полетом и падением была тонкой, как волос, и именно это делало зрелище таким острым, таким настоящим.

Но Лена не упала. Она чувствовала эту грань каждой клеточкой своего тела, наслаждаясь своей властью над ней. Она не просто ехала — она жила в этом моменте, дразня неизбежность своей безупречной статью.

Накатавшись вдоволь и почувствовав приятную усталость в ногах, Лена решила завершить свое выступление так же красиво, как и начала. Она поймала взглядом пролетающую рядом рукоятку фала, которую водитель катера чуть притормозил, подстраиваясь под неё.

Одним точным, кошачьим движением Лена перехватила фал. Натяжение троса снова связало её с лодкой. Используя инерцию волны, она плавно подтянулась к корме. Еще секунда — и она, пружинисто оттолкнувшись от доски, буквально перешагнула обратно на платформу катера.

Она оказалась на борту — сухая, сияющая, с развевающимися волосами, которые так и не коснулись воды.

— Ну как? — выдохнула она, смеясь и откидывая волосы назад. — Не слишком я вас забрызгала?

Аня подскочила к ней и обняла за плечи: — Ленка, это было невероятно! Я смотрела на тебя и боялась дышать. Ты просто королева этой волны!

Антон подошел к ним, протягивая Лене полотенце, хотя оно ей почти не требовалось. Его взгляд был красноречивее любых слов — в нем смешались азарт, уважение и то самое нескрываемое восхищение мужчиной, который только что видел маленькое чудо.

— Да, Лена... — он покачал головой. — Кажется, сегодня день открытий. Сначала прыжки, теперь это. Вы девушки с сюрпризом, и это невероятно  приятные сюрпризы!

Катер развернулся и, оставляя за собой широкий пенный след, взял курс обратно к их уютному берегу под деревом.

Когда катер мягко пришвартовался, Антон задержался у штурвала. Оказалось, что на кормовой мачте была установлена камера, которая в высоком разрешении фиксировала всё, что происходило за кормой. Антон попросил водителя скинуть запись прямо ему на телефон.

— Хочу, чтобы этот танец на волнах остался с нами, — пояснил он девушкам, спрыгивая на песок.

Вскоре они снова оказались на своей любимой полянке. Тень от старого дерева стала длиннее и прохладнее, а солнце начало медленно клониться к закату, окрашивая озеро в нежно-розовые тона. Они устроились втроем на мягкой траве, достали свои телефоны. Антон первый включил свое видео, и они, прижавшись плечами друг к другу, стали смотреть.

На экран смартфона всё выглядело ещё более кинематографично. Вот Аня и Лена, взявшись за руки, делают тот самый «простой шаг» в пустоту с вышки — две тонкие фигурки на фоне бездонного неба. А вот Лена, сияющая и дерзкая, летит по гребню волны без всякой опоры, кроме собственного чувства баланса.

— Посмотрите на наши лица в этот момент, — тихо сказала Аня, указывая на экран. — Мы там совсем другие.

Они долго обсуждали каждый кадр: как смешно зажимали носы, как эффектно рассыпались брызги под доской Лены. Но постепенно голоса затихли, и наступила та самая уютная пауза, когда говорить уже не нужно, но мысли у всех об одном и том же.

— Знаете, — нарушил тишину Антон, глядя на застывший кадр, где Лена только-только отпустила фал. — Весь наш сегодняшний день — это прогулка по тонкому канату.

— Да, — подхватила Аня, обнимая свои колени. — Та самая грань. Секунда до прыжка, миллиметр до падения с доски... Это ведь и есть самая манящая часть жизни. Эта неизбежность, которая пугает, когда ты на берегу, но становится прекрасной, когда ты в неё наконец шагаешь.

— Главное — не бояться отпустить фал, — улыбнулась Лена, поправляя свои теперь уже совершенно золотистые, пушистые волосы. — Оказывается, когда ты отпускаешь опору, ты не падаешь. Ты начинаешь по-настоящему скользить.

Они сидели в тишине, глядя на засыпающее озеро. Три человека, которые сегодня стали чуть ближе друг другу и чуть смелее перед лицом своей собственной «прекрасной неизбежности». День догорал, оставляя после себя пьянящий вкус победы над собой и теплоту ласкового летнего вечера.

Часть 6. Вертикаль над водой >>>

<<< Часть 2: Подиум над озером

Солнце уже перевалило за полдень, и его жаркие лучи теперь не палили, а мягко золотили поверхность озера. Легкий ветерок, сменивший дневной зной, приятно холодил разгоряченную кожу,  перебирая уже почти высохшие пряди их шикарных длинных волос.

Аня и Лена сидели на берегу, прислонившись друг к другу плечами, и чувствовали, как по телу разливается сладкая, тягучая усталость. Позади были прыжки с пирса, игра в «толкни и отпусти», сумасшедшие попытки пройти по шаткой доске и фееричные падения, каждое из которых было маленьким праздником освобождения от страха.

Казалось бы, программа летних безумств выполнена. Но этот день был слишком насыщенным, чтобы заканчивать его просто так. Внутри всё ещё вибрировал азарт, требующий нового выхода, нового испытания баланса.

— Знаешь, чего не хватает? — Лена потянулась, и это движение было медленным и грациозным, как у кошки. — Полного простора. И чтобы под ногами было что-то еще более зыбкое, чем та доска.

И тут Лена заметила два лежащих на  пирсе  сапборда. Видимо, кто-то только что поразвлекался на них.

- Аня, смотри!

- Ленка, ты гений! Давай спросим, можно ли покататься?

Сердце Ани забилось быстрее от сладкого предвкушения. Сап — это идеально. Именно на этой узкой полоске, скользящей по воде, можно острее всего ощутить ту самую зыбкую грань. Ты стоишь, возвышаешься над гладью, сухая, нагретая солнцем, паришь над миром... Но одно легкое, неловкое движение, один лишний сантиметр крена — и вот ты уже летишь навстречу ласковой воде, которая нежно забирает тебя в свои объятия. Секунда полёта — и вот ты уже не повелительница стихии, а её пленница, и только мокрая голова потом смешно покачивается над поверхностью, отмечая место твоего красивого фиаско.

Через десять минут они уже скользили по зеркальной глади, отталкиваясь вёслами. Вода здесь, вдали от шумного пляжа, была глубже и темнее, а тишину нарушал только шепот камышей да всплески от их весел. Они отплыли в тихую заводь, где их окружало только небо, вода и предвкушение чего-то неизбежного.

— Скучно просто так кататься, — заявила Лена, балансируя на своей доске. Её фигура в бикини на фоне воды и неба выглядела как иллюстрация к мечте о лете. — Давай на спор. Кто дольше простоит на одной ноге?

Аня, которая как раз пыталась сесть на сап «лотосом», замерла и подняла взгляд. В её глазах снова вспыхнул тот самый азартный огонёк.

— На сапе?

Аня представила, насколько тонким, почти невозможным должно быть балансирование. Доска под ногами — живая, дышащая, любое колебание превращается в танец. Устоять — значит победить. Но проиграть... проиграть значило снова ощутить это восхитительное поражение: когда тёплая, прогретая за день вечерняя вода мягко, но властно принимает твоё тело, смывая остатки равновесия. И, честно говоря, Аня даже не знала, чего ей хочется больше — выиграть или с громким всплеском нарушить эту идеальную тишину.

— Именно, — улыбнулась Лена, и в её улыбке была вся её самоуверенная, бросающая вызов сущность. — Или ты боишься ещё раз намокнуть?

Это был вызов, на который нельзя было не ответить. Они синхронно воткнули вёсла в крепления и выпрямились во весь рост. Доски под ними закачались, заставляя мышцы ног и пресса моментально напрячься для тончайшей работы.

— На трёх… два… один… — отсчитала Аня.

Они одновременно подняли правую ногу, замерши в позах цапель. Мир сузился до точки под стопой, до едва уловимых вибраций доски и до зеркальной воды внизу, которая так и ждала, чтобы принять их. Ветерок ласкал кожу, солнце косилось к горизонту, окрашивая всё в золото.

Лена стояла идеально ровно, её осанка была безупречной, а лицо выражало сосредоточенное спокойствие. Казалось, она вросла в доску. «Я же говорила, что это просто», — пронеслось у неё в голове.

Именно в этот миг предательский след от чьей-то далёкой лодки, дойдя до их заводи, вызвал почти невидимую рябь. Для Ани это был просто лёгкий толчок, который она парировала гибким движением бедра. Для Лены, застывшей в статичном совершенстве, — это был приговор.

Доска под ней дрогнула не в ту сторону. Лена попыталась резко перенести вес, но её поднятая нога уже была слишком высоко. Равновесие, которое казалось незыблемым, рассыпалось в одно мгновение.

Её падение с сапа было завораживающим. Не стремительным кувырком, а долгим, почти церемонным заваливанием. Она не шлёпнулась, а сложилась — как башня из карт, медленно и неотвратимо рухнувшая в воду. Она успела откинуть голову назад, и её волосы рассыпались по поверхности озера тёмно-золотым нимбом, прежде чем вода сомкнулась над ней почти беззвучно, с мягким, глубоким бульканьем.

Аня не удержалась от смеха, потеряла равновесие и следом, уже без всякой борьбы, плюхнулась в воду рядом.

Лена вынырнула, отплевываясь, но смеясь. В её смехе не было ни досады, ни раздражения — только чистая, искренняя веселость.

— Ладно, ладно! — крикнула она. — Ты выиграла! Но только потому, что у тебя центр тяжести ниже!

— Оправдания — признак слабости! — парировала Аня, подплывая ближе.

Они болтались в воде, держась за края сапов, и смеялись до слёз. Потом залезли обратно на доски и, лёжа на спинах, просто дрейфовали, глядя, как небо над ними постепенно меняет цвет на персиковый.

— Знаешь, — тихо сказала Аня, глядя в облака. — У меня сегодня целая галерея в телефоне. От первого прыжка с пирса до нашего эпичного бултыха с доски. — Наша летняя коллекция падений, — улыбнулась Лена, не открывая глаз. — Её надо будет как-нибудь оформить. С музыкой. — Обязательно, — согласилась Аня.

Вытащив легкие доски на песок, девушки обнаружили, что на берегу они не одни. Там, скрестив руки на груди и прислонившись к деревянной стойке, их ждал Антон. Тот самый Антон, которого они утром с таким восторгом столкнули с пирса.

Увы, тогда они не учли, что имеют дело с человеком, для которого прыжки в воду — стихия. Для парня, крутящего сальто с отвесных скал и сигающего с любых вышек, падение с пирса стало лишь разминкой. Кажется, он даже успел сгруппироваться в полете... И теперь в его позе читалось всё что угодно, только не обида.

— А у меня есть эксклюзивное дополнение к вашей коллекции, — вместо приветствия сказал он с загадочной улыбкой и развернул к ним свой смартфон.

Девушки с любопытством склонились к экрану. Лена, не стесняясь, прижалась мокрым плечом к руке Антона, чтобы лучше видеть.

На экране, в контрастных лучах закатного солнца, две гибкие фигурки на сапах балансировали на невозможной грани, отчаянно и красиво сражаясь с равновесием, прежде чем исчезнуть в сияющих брызгах. Со стороны это выглядело завораживающе: танец, борьба и неизбежный, желанный финал.

— Ого! — выдохнула Лена, вскинув брови. — Слушай, а мы смотримся даже эффектнее, чем я думала. Прямо синхронное плавание. — Это очень красиво... — тихо добавила Аня, завороженно глядя на разлетающиеся капли, похожие на расплавленное золото. — Ты специально нас подкараулил?

— Выглядит… гипнотически, — честно признал он, убирая телефон и встречаясь взглядом с Аней. — Я наблюдал за вами. Эта ваша игра с балансом, это ожидание неизбежного... В этом есть какой-то особый драйв.

Он сделал небольшую паузу, шагнул чуть ближе, и его голос стал ниже, доверительнее: — А ещё... мне безумно понравилось то чувство на пирсе. Знаете, я ведь парень немаленький. Привык, что меня с места не сдвинешь. И вдруг — ты. Хрупкая, легкая. Ты так легко, но неожиданно меня толкнула — и я, со всей своей горой мышц, беспомощно лечу вниз... Я буквально не смог устоять перед твоим желанием. В этом моменте, когда ты так играючи опрокидываешь такого большого меня — есть что-то... восхитительное.

— Ты уловил суть, — улыбнулась Аня, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло от его слов. — Весь кайф не в том, чтобы устоять. А в том, чтобы позволить себе упасть. — Осторожно, — усмехнулась Лена. — Это затягивает.. Один раз попробуешь отпустить контроль — и захочется снова.

Антон помолчал, обдумывая их слова. Он перевёл взгляд на дальний конец пляжа, где на фоне вечернего неба чернел силуэт высокой пятиметровой вышки, а затем снова посмотрел на девушек. В его глазах читался странный, серьезный вызов, смешанный с азартом.

Лена проследила за его взглядом и присвистнула: — Пятиметровка? Туда сто лет никто не лазил. — Ты что-то задумал? — спросила Аня. Сердце у неё вдруг ёкнуло — то ли от вечерней прохлады, то ли от предчувствия чего-то грандиозного.

— Я хочу прочувствовать это по-настоящему, — наконец произнес Антон, шагнув ближе. — Тот толчок с пирса был крутым, но… высоты маловато. — И что ты предлагаешь? — заинтересованно спросила Лена, отжимая волосы, но уже не сводя с него глаз.

Антон посмотрел прямо на Аню, потом на Лену. — Завтра. Встретимся на старой вышке. — Он сделал паузу, позволяя им представить эту высоту. — Я хочу испытать это снова. Обычно я — хозяин своего тела в воздухе. Я решаю, когда оттолкнуться и как лететь. Но сегодня вы отняли у меня этот контроль, и мне это безумно понравилось. Я хочу отдать вам эту власть добровольно.

Он подошел чуть ближе, его голос понизился почти до шепота:

— Завтра я встану на самый край платформы, спиной к пустоте за плечами. Я буду смотреть на вас — таких воздушных, нежных... и отпущу напряжение. Я хочу, чтобы одна из вас держала мою ладонь. Хочу чувствовать тепло твоей руки — единственное, что будет удерживать меня от падения. А потом... когда сама решишь... ты просто медленно разожмешь пальцы. И подаришь мне этот полет.

Утро жаркого дня разливалось над озером густым, звенящим маревом. Вода у берега была тёплой и прозрачной, с чистым песчаным дном, но до настоящей глубины нужно было долго брести по мелководью. Там резвились семьи с детьми, в то время как молодежь выбирала более решительный путь: все поднимались на длинный, уходящий далеко в озеро пирс, чтобы прыгнуть в воду сразу на глубину. Продолжением пирса служила длинная шаткая доска, ведущая к маленькому островку. Она покоилась на старых, вбитых в дно деревянных столбах — идеальное место для тренировки равновесия и веселых падений. По водной глади скользили сапы, оставляя за собой ровные следы, а чуть поодаль возвышалась ржавая пятиметровая вышка.

Как быстро оказаться в воде?

Аня и Лена остановились у воды почти одновременно и переглянулись. Обе — стройные, загорелые, с длинными волосами, в которых играл солнечный свет. Лена, высокая и уверенная в каждом движении, сразу оценила обстановку. Заходить в воду с берега не хотелось — до глубины пришлось бы идти слишком долго, перебирая ногами по дну, теряя всё удовольствие момента.

— Давай сразу прыгнем с пирса, — предложила Лена, щурясь на солнце. — Чтобы не тащиться полкилометра по щиколотку.

— Я никогда не прыгала, — с лёгкой тревогой призналась Аня. — Всегда заходила с берега.

— Тем интереснее, — улыбнулась Лена, и её убедительной, спокойной улыбки хватило.

Они пошли по раскалённым доскам.

— Где будем раздеваться?

— Давай прямо здесь. Всё равно все здесь раздеваются.

Аня скинула с себя футболку и шорты и, оставшись в купальнике, вздохнула с облегчением. Воздух обнял её кожу, и было невероятно приятно сбросить лишнюю ткань с плеч и бёдер в такой зной.

— Аня, помоги, — позвала Лена, стоя к ней спиной. — Развяжи бантик.

Завязки на спине у платья были затянуты двумя аккуратными бантами. Аня, чуть смутившись, потянула за шелковистую ленту. Бант распустился с лёгким шуршанием. Второй — тоже. И тогда платье, потеряв опору, соскользнуло с Лениных плеч одним плавным, почти невесомым движением. Оно мягко спало вдоль её тела — мимо узкой талии, чуть дрогнувших бёдер, открыв взору длинные, стройные ноги, — и легло кольцом ткани у её ступней. Лена стряхнула ткань с запястий и повернулась, и на секунду Аня задержала на ней взгляд — не как на привычной подруге, а как на неожиданно открывшемся произведении искусства, созданном солнцем и летом.

На краю пирса, откуда уже вовсю прыгали другие, Аню снова охватила робость. Вода внизу казалась темной, глубокой и пугающе далекой.

— Лен, я застряла, — сдавленно призналась она. — Не могу заставить себя. Помоги.

Лена шагнула ближе, входя в её личное пространство. От неё пахло кремом от загара и теплой кожей.

— Давай так, — предложила Лена. — Встань на самый край. Спиной к воде. На цыпочки.

Ее голос был низким и спокойным, но в нём звучала твёрдая, ободряющая нота.

Аня повиновалась, ощутив пятками пустоту. Она балансировала на цыпочках. Ветер обвил их, играя длинными волосами Ани. Лена внимательно смотрела на неё, отмечая, как поднимается и опускается грудь от частого дыхания, как напряглись бёдра. Было что-то гипнотизирующее в этой полной уязвимости позе.

Лена медленно подняла руку. Она не просто коснулась — она положила кончики пальцев на обнажённое плечо Ани, чувствуя под кожей дрожь и жар. Прикосновение было лёгким, как дуновение... В нём был и вопрос, и разрешение, и обещание. Аня зажмурилась, и в этот миг пальцы Лены легко надавили на её плечо.

Падение началось. Спина Ани дрогнула, и тело, повинуясь инстинкту, рванулось вперед, пытаясь найти опору там, где была лишь пустота. Руки взметнулись, пальцы судорожно сжались, хватая теплый, зыбкий воздух. Казалось, время споткнулось и растеклось густой тягучей каплей.

Равновесие ушло. Не резко, а с неумолимой, плавной грацией Аня начала отклоняться назад. Её мир — Лена на краю пирса с еще не опущенной рукой, яркие пятна купальников других людей, солнечные блики на тёплых досках — медленно поплыл вниз, отдаляясь, уменьшаясь, превращаясь в яркую картинку под раскалённой синевой неба. Не было ни страха, ни мыслей — лишь чистое, расширенное восприятие. Она падала в безмолвии, и это падение было бесконечно мягким, невесомым, почти желанным.

А потом — мягкий, но объёмный, обволакивающий удар о воду. Вода приняла её не как твердь, а как глубокая, приятная перина. Она обняла, затопила уши, глаза, рот, поглотила свет и звук, укутав изумрудным полумраком. Это была не борьба, а возвращение.

Через секунду Аня вынырнула, откидывая с лица мокрые пряди. Она рассмеялась — громко, искренне, с удивлением от самой себя. Глаза светились восторгом. Аня поймала взгляд подруги сверху — тёплый, одобрительный.

— Прыгай! — закричала она, глядя наверх. — Вода — сказка! Просто супер!

Лена, не раздумывая ни секунды, оттолкнулась от досок и солдатиком ушла под воду рядом с ней. Через мгновение две счастливые головы уже качались на волнах, наслаждаясь идеальным летним днем, который стал чуточку ярче благодаря одному маленькому касанию.

Я отпускаю тебя...

— Ну что ж, моя очередь! — заявила Лена, поднимаясь по скользким зеленым ступенькам на пирс. Она посмотрела на Аню с озорным блеском в глазах. — Теперь ты меня толкай!

Аня засмеялась:

— Толкай? Я думала, мы договорились о «нежном касании».

Лена подошла к самому краю, туда, где пару минут назад стояла Аня. Она развернулась спиной к воде, приняв ту же позу, что и подруга: ступни на самой кромке, тело слегка отклонено назад. Её волосы, быстро подсыхающие, снова заиграли на ветру, легкие и шелковистые.

— Нет, слушай, давай по-другому, — Лена протянула Ане руку. — Держи меня. Крепко держи!

Аня схватила её ладонь. Лена, полностью доверившись подруге, чуть-чуть наклонилась назад — так, чтобы гарантированно упасть без поддержки.

— Смотри, Аня, — голос Лены звучал одновременно спокойно и взволнованно. — Как только ты отпустишь, я упаду.

Аня ощущала в своей руке теплую, влажную ладонь Лены. Чувствовала её напряжение и предвкушение. Держать Лену было совсем легко, Аня только чуть поддерживала ее равновесие.

— Ты точно готова? — спросила Аня, убеждаясь.

Лена глубоко вдохнула и выдохнула. Её глаза сияли.

— Да, — твердо ответила она.

Медленно, очень медленно Аня начала разжимать пальцы. Ладонь Лены постепенно выскальзывала, скользкая от воды и лосьона. Через мгновение их руки разъединились...

Лена не пыталась удержаться. Она просто позволила. Как и Аня, она падала навзничь, в тот же замедленный, грациозный полет. Это было самое красивое падение, какое Аня когда-либо видела. Лена не хваталась судорожно за воздух. Её руки лишь чуть развелись в стороны, как крылья, принявшие невесомость. Она откинула голову, и её золотые волосы, отставшие от влажной спины, на мгновение образовали сияющий нимб вокруг лица. Выражение на её лице было не испуганным, а удивлённым и безмятежным. Она падала медленно, словно в плотном, прозрачном мёде. Силуэт её стройного тела на фоне ослепительного неба, отраженного в зеркале воды, навсегда врезался Ане в память как идеальный образ лета, свободы и совершенного доверия. Потом — сверкающий фонтан брызг и рябь, побежавшая к сваям.

Вынырнув, Лена расхохоталась.

— Это было потрясающе! — крикнула она, отбрасывая мокрые волосы. — Твоя очередь!

Аня, не раздумывая, легко шагнула вперёд и прыгнула следом, ощущая, как воздух свистит в ушах, а в груди бьётся один-единственный, ясный и жаркий восторг.

Они прыгали долго, до изнеможения: толкали и отпускали друг друга, прыгали вдвоем — ласточкой, бомбочкой, солдатиком... Это был не просто способ купаться. Это была игра, где они по очереди становились то жрицей, то жертвой, то ангелом, толкающим в бездну, то самой бездной, которая мягко принимает. Аня даже не предполагала, что прыгать в воду так классно.

Выбравшись по лесенке обратно на пирс, уставшие и довольные, они молча сели на прогретые доски, свесив ноги над водой. Кожа горела, высыхая под солнцем, и каждое прикосновение ткани купальника к телу отзывалось обострённым чувством. Они не смотрели друг на друга, но тишина между ними была звонкой и насыщенной — как эхо после только что отзвучавшей мощной симфонии, сотканной из страха, доверия, падений и всплесков.

Аня откинулась на спину, подставляя лицо солнцу, и поймала себя на мысли: как же это, оказывается, приятно — предвкушать падение! Просто дух перехватывает, когда ты стоишь на краю, на твёрдом пирсе, сухая... Одно легкое прикосновение — и ты уже ничего не можешь изменить, ты просто летишь.

А ещё было безумно трогательно отпускать Лену! Аня прикрыла глаза, вспоминая этот момент. Вот подруга стоит на краю — красивая, стройная, с копной развевающихся волос, такая уверенная в себе... Но стоит Ане сделать легкое движение: просто отпустить ладонь Лены — и она уже ничего не сможет сделать, не сможет остановиться в своём начавшемся полёте. Одна секунда — и она в воде, с мокрыми прядями, облепившими спину.

С этими мыслями Аня приподнялась на локтях и заметила ту самую доску через озеро.

«Вот где ещё можно поймать такое мгновение, — подумала она, и губы тронула улыбка. — Когда от лёгкой потери равновесия можно так замечательно и эффектно искупаться!»

Хрупкость и нежность над силой?

И тут они заметили его.

На самом краю пирса, чуть поодаль, стоял их хороший знакомый — высокий, здоровенный парень, с широкой спиной и уверенной позой атлета. Он стоял спиной к воде и не скрывал своего интереса, разглядывая происходящее вокруг. Увидев девушек, даже не попытался сделать вид, что не наблюдал. Наоборот, его взгляд стал еще внимательнее.

Лена прищурилась и усмехнулась уголком рта. Ее голос прозвучал звонко и прямо:

— Что, Антон, девчонок разглядываешь?

Антон улыбнулся открыто, без тени смущения. В его улыбке было уважение и нескрываемое любопытство.

— Ага. Особенно понравилось, как вы развлекаетесь. И… — он сделал короткую, выразительную паузу, переводя взгляд с одной на другую, — насколько это красиво.

Аня переглянулась с Леной, и в её глазах мелькнула та самая искорка. Та, что появилась после первого прыжка и разгорелась после второго. Острая, игривая и безудержная.

— Так ты тоже можешь это ощутить, — сказала она легко, как бы между прочим, и сделала шаг к нему.

И прежде чем он успел что-то ответить или понять ее намерения, Аня мягко, но очень точно толкнула его в упругое, загорелое плечо.

Толчок не был сильным. Сильной была реакция. Все его могучие мышцы сработали инстинктивно, напряглись в конвульсивной попытке удержать равновесие, он эффектно взмахнул накачанными руками. Но эффект неожиданности оказался сильнее. Хватая воздух руками в полете, он, словно в замедленной съёмке, начал падать. Эпично, нелепо и величественно.

— Эй-эй! — успел выдохнуть он — не крик, а скорее удивлённое восклицание, — прежде чем исчезнуть за краем пирса

Мощный, сочный всплеск и громкий плюх взметнули вверх целый фонтан брызг, заблестевший на солнце радугой.

Лена и Аня замерли на секунду, затаив дыхание, а потом одновременно расхохотались — звонко, от души, держась друг за друга.

— Ну всё, — сказала Лена, вытирая слёзы смеха. — Теперь он точно знает, как это ощущается.

Через мгновение парень вынырнул, отфыркиваясь и отряхивая голову, словно медведь. Но на его лице тоже расплывался широкий, неподдельный смех.

— Ладно, — крикнул он снизу, брызгая водой. — Признаю! Это было… впечатляюще с твоей стороны.

Девушки переглянулись. В этом взгляде было всё: и понимание, и облегчение, и тихий, ликующий восторг от содеянного.

«Ещё один понял», — подумала Аня, и её сердце радостно ёкнуло. Как удивительно: легкий толчок хрупкой девушки — и большой, сильный, могучий парень ничего не может сделать, его мышцы оказываются бессильны против изящной ладошки.

«И круг снова замкнулся», — добавила про себя Лена, и её улыбка стала мягче, мудрее.

Они сидели, свесив ноги, уже не две девушки, отделённые от мира своим ритуалом, а два его полноправных, счастливых участника. Они сидели, и их плечи по-прежнему почти касались друг друга, а в воздухе между ними теперь витало новое, общее знание. Знание о том, что секрет этого дня, эта смесь страха, доверия и восторга, — нечто заразное и прекрасное. И что самое большое удовольствие — не просто испытать его самому, а передать дальше. Легким, почти невесомым толчком в плечо — прямо в объятия лета.

* Изображения сгенерированы с помощью искусственного интеллекта. Возможное сходство с реальными людьми является случайным.

Часть 2: Подиум над озером >>>