Утро выдалось ленивым. После вчерашней эмоциональной бури в парке аттракционов девушкам хотелось простого отдыха. Они выбрались на своё привычное озеро сразу за микрорайоном — место, знакомое до мелочей, куда в хорошую погоду они часто ходили даже пешком. Там они загорали на старом дощатом пирсе и лениво ныряли в прохладную воду. Аня пыталась освоить сап-борд: Лена показывала приемы, смешно балансируя руками, а Аня пробовала делать на доске йогу, пока они обе не свалились в воду под общий хохот. Было весело, солнечно, по-домашнему уютно, но... уже чего-то не хватало. Вкус адреналина, который они почувствовали вчера, требовал добавки. Пресный отдых быстро наскучил.
К вечеру на горизонте появился Антон. Он сразу заметил их скучающие лица.
— Ну что, русалки, закисли? — усмехнулся он. — Я знаю место, где точно не уснете. Тридцать километров отсюда. Высоченный мост. Банджи-джампинг.
Глаза девушек загорелись. Это было именно то, что нужно.
На мост они приехали уже на закате, когда ущелье внизу наполнялось густыми тенями, делая пропасть визуально бесконечной. Одежда девушек — легкие топики и короткие шорты — как раз подходила для такого аттракциона. Правда, пышные прически пришлось укротить: волосы заставили убрать из соображений безопасности. В довершение образа всем троим выдали полный комплект защиты: каски, наколенники и налокотники.
Первой пошла Аня. Ее закрепили в страховочной системе, и она подошла к самому краю платформы. Инструктор жестом показал: разворачивайся. Аня встала на край, пятки нависли над пустотой, ветер обдувал лицо. Она закрыла глаза. Глубокий вдох. Снова это чувство. Точка невозврата. Момент, когда ты больше ничего не контролируешь, когда нужно просто довериться миру. Она не стала отталкиваться. Она просто расслабила мышцы спины и позволила себе опрокинуться назад. Тело мягко пошло в наклон, горизонт перевернулся, и она беззвучно ухнула в бездну, раскинув руки, как птица, летящая спиной вперед.
Затем настала очередь Лены. Для нее инструкторы приготовили особое «меню». Ее не заставили прыгать — ее подвесили. Лена висела над пропастью на толстом канате, вцепившись в лямки побелевшими пальцами. Сердце колотилось где-то в горле.
— Не переживай, проверим страховку, — невозмутимо сказал инструктор и достал нож.
— Эй, вы чего?! — взвизгнула Лена. Лезвие прошлось по натянутым волокнам. Треск лопающейся веревки в тишине прозвучал как выстрел. Лена провалилась на полметра вниз и зависла на более тонкой стропе.
— Упс, — сказал парень с ножом. — Ну, эта вроде держит. Хотя... Он начал медленно, садистски медленно перепиливать и эту стропу. Лена видела, как лопаются нити одна за другой. Она понимала головой: это аттракцион, это безопасно, здесь тысячи людей прыгали. Но древний инстинкт самосохранения кричал от ужаса. Внизу — сотни метров. Жизнь буквально висит на волоске. И этот волосок становится все тоньше.
— Ну, покеда! — ухмыльнулся инструктор и перерезал последнюю жилку. Опора исчезла мгновенно. С известным ускорением свободного падения 9,8 м/с² Лена камнем полетела вниз. Её длинный крик эхом отразился от стен ущелья, смешиваясь со свистом ветра.
Когда девушек подняли обратно, бледных, но с горящими от восторга глазами, на площадку вышел Антон.
— Ну, девчонки, вы даете, — он покачал головой, натягивая снаряжение. — Сейчас покажу класс. Он подошел к краю уверенно, по-хозяйски. Посмотрел вниз, оценил высоту. Встал в героическую позу, готовясь к красивому прыжку «ласточкой».
— Я готов! — громко объявил он, набирая воздух в грудь. Но инструктор, видимо, решил, что пафоса слишком много. Не дожидаясь прыжка, он просто, без затей, уперся подошвой кроссовка Антону в спину и пинком отправил его в полет. Героического прыжка не вышло — Антон полетел вниз, нелепо махая руками и ногами, под дружный смех девушек и инструкторов.
* * *
Обратная дорога напоминала сцену из комедии. В салоне машины стоял такой шум, что Антон едва слышал навигатор. Энергия била через край: девушки то и дело всплескивали руками, перебивали друг друга и истерически хохотали.
— Нет, ну вы видели его лицо? — возмущалась Лена с заднего сиденья, вытирая выступившие от смеха (или остаточного стресса) слезы. — «Веревка выдержит слона... Ой, кажется, не выдержит». Маньяк! Натуральный маньяк! Я там чуть с ума не сошла, пока он эти ниточки пилил. У него глаза были как у Ганнибала Лектера, честное слово!
Аня, сидевшая на пассажирском, обернулась: — Зато какой эффект! Ты бы сама еще полчаса собиралась с духом. А так — чистая психология. Он просто не дал тебе времени на страх. Раз — и ты летишь.
— Ой, Антош, прости, — сквозь смех выдавила Аня. — Но это было эпично. Ты стоишь такой героический, грудь колесом, готовишься к прыжку веры... А он тебя — бац! — как футбольный мяч.
— Это называется «This is Sparta!», — подхватила Лена, изображая пинок ногой. — Я видео потом пересмотрю, там наверняка твое лицо в этот момент — просто шедевр.
Антон обиженно покосился на них, но губы сами расплывались в улыбке. — Я вообще-то хотел красиво прыгнуть. Ласточкой! А из-за этого гада полетел как подбитый вертолет. Руки в одну сторону, ноги в другую...
— Слушай, может, у них так принято? — предположила Аня. — Для тех, кто слишком долго красуется?
— Да он просто садист, — уверенно заявила Лена. — Но веселый. Знаете, в этом что-то есть. Я когда висела на этой последней ниточке, я реально с жизнью попрощалась. А потом летишь — и такое счастье, что живая! Этот инструктор точно знает, что делает. Продает не прыжок, а ощущение, что ты выжил.
— Ага, — кивнул Антон. — И ощущение полета от хорошего пинка под зад. Сервис «пять звезд», блин.
Машина неслась по ночной трассе, фары выхватывали разметку, а внутри, под бесконечные шутки над «инструктором-маньяком», троица чувствовала себя настоящей командой, пережившей маленькую войну.
Студенческие каникулы только начались, впереди были только долгожданные каникулы и пьянящее чувство свободы. Аня, Лена и Антон решили, что этот день нужно провести так, чтобы вспоминать его весь следующий семестр, и отправились в огромный центр развлечений.
Настроение было боевым и игривым. Девушки, сговорившись, оделись в одном стиле: короткие топики и легкие плиссированные юбки, какие обычно носят на теннисном корте. Волосы решили не собирать — распущенные локоны добавляли образам легкости и беспечности. Антон, глядя на своих спутниц, только довольно улыбался: компания выглядела сногсшибательно.
Первым делом их внимание привлек гигантский бассейн, до краев наполненный тысячами разноцветных пластиковых шариков. Но главным аттракционом здесь был «блоб» — огромная надувная подушка-катапульта. Правила были просты: один садится на край, а другие прыгают на противоположный конец с вышки, отправляя смельчака в полет.
— Кто первый? — спросил Антон. — Чур, я летаю! — Аня скинула кеды и пробралась по зыбкой поверхности к самому краю подушки.
Она уселась поудобнее, обхватив колени руками и замирая в предвкушении. Антон и Лена тем временем быстро вскарабкались на высокую платформу над задней частью блоба. Они переглянулись, хитро подмигнули Ане, которая снизу казалась совсем маленькой, и крепко взялись за руки.
— На счет три! — скомандовал Антон. — Раз... два... Три!
Они одновременно оттолкнулись от платформы и, не разжимая рук, камнем рухнули вниз. Их тела мягко, но мощно погрузились в надувную ткань, выдавливая весь воздух в сторону Ани.
Эффект был мгновенным. Аня вылетела вверх, словно пробка из бутылки шампанского! Её тело описало в воздухе невероятную, захватывающую дугу. Распущенные волосы мгновенно взметнулись пышным облаком, на секунду закрыв ей обзор, а короткая теннисная юбка затрепетала на ветру, как лепесток.
От неожиданности и восторга Аня звонко взвизгнула, инстинктивно раскинув руки в стороны, будто пытаясь обнять весь этот огромный зал. На долю секунды в высшей точке полета она словно зависла в невесомости, превратившись в живую статуэтку под самым потолком.
А затем гравитация взяла свое. Аня стремительно ухнула вниз, прямо в центр разноцветного пластикового моря. Тысячи легких сфер брызнули в стороны с веселым сухим стуком, имитируя настоящий взрыв. Погружение получилось глубоким и смачным — девушка буквально исчезла в этой шуршащей пучине, оставив на поверхности лишь медленно затягивающуюся воронку из перекатывающихся желтых, синих и красных шариков.
Спустя мгновение из глубины бассейна показалась растрепанная макушка, а затем и сияющее лицо Ани, которая хохотала так, что не могла вымолвить ни слова.
Американские горки
Кое-как выбравшись из шуршащего плена шариков, друзья долго не могли отдышаться. Щёки горели, а глаза блестели. Но адреналин — штука коварная, он требовал добавки.
— Ну что, разогрелись? — Антон кивнул в сторону дальней стены огромного павильона, где, упираясь в самый потолок, возвышалась стальная громадина. — Теперь по-взрослому?
Это были «американские горки». Не какой-нибудь детский паровозик, а настоящий монстр из перекрученного металла с мертвыми петлями, резкими «штопорами» и почти отвесными падениями. Даже снизу было слышно, как скрежещут колеса и как истошно орут те, кто сейчас находился на трассе.
Девушки переглянулись. В их глазах читался страх пополам с диким восторгом.
— Только первый ряд! — безапелляционно заявила Лена, поправляя растрепавшиеся волосы. — С ума сошла? Там же страшнее всего! — пискнула Аня, но уже послушно шла за подругой к турникетам.
Очередь двигалась быстро. Пока они ждали, Лена нервно теребила край своей короткой плиссированной юбки, запоздало сообразив, что на скорости под сто километров в час она станет очень ненадежной защитой от ветра. Аня же просто вцепилась в руку Антона, ладошки у нее стали влажными от волнения.
Их усадили в самую голову состава. Щелкнули массивные U-образные поручни безопасности, намертво прижав их к жестким сиденьям. Антон устроился прямо за ними.
— Готовы, смертницы? — весело крикнул он сзади.
Состав дернулся и начал медленный, мучительный подъем под монотонное, давящее на нервы «клац-клац-клац» цепного механизма. Они поднимались все выше, люди внизу превращались в муравьев, а весь парк развлечений теперь был как на ладони.
На самой вершине вагончик на долю секунды замер, балансируя на грани. Аня зажмурилась, Лена набрала полную грудь воздуха...
И они сорвались в бездну.
О, как они визжали! Это был не просто крик, это был синхронный ультразвуковой дуэт, от которого, казалось, могли полопаться лампочки в зале. Визг Лены был высоким и пронзительным, она кричала, широко раскрыв глаза навстречу несущемуся в лицо ветру. Аня орала, зажмурившись и вжав голову в плечи, вцепившись в поручень так, что побелели костяшки пальцев.
Мир превратился в смазанное цветное пятно. Их вдавливало в кресла перегрузками, швыряло из стороны в сторону на крутых виражах. Распущенные волосы девушек хлестали по воздуху, как безумные флаги, короткие топики трепетали, а юбки жили своей абсолютно независимой жизнью, пока вагончик делал мертвую петлю вниз головой.
Антон сзади только довольно ухал, пытаясь раскинуть руки в стороны, преодолевая сопротивление ветра.
Когда состав с резким шипением пневматических тормозов наконец замер на финише, повисла секундная звенящая тишина. А потом девчонки, переглянувшись бледными, но счастливыми лицами, одновременно выдохнули и расхохотались — нервно, облегченно и абсолютно безумно.
— Ещё раз! — выдохнула Аня, едва обретя дар речи. — Мы должны поехать ещё раз!
После второго заезда ноги у всех троих были как ватные. Когда они спустились по трапу с платформы горки, Аню слегка покачивало, и она вцепилась в локоть Антона.
— У меня всё ещё перед глазами всё кружится, — смеясь, призналась она. — Кажется, моё сердце осталось где-то там, на верхней петле. — Твоё сердце? — Антон весело приобнял её за плечи. — Я думал, там остались мои барабанные перепонки! Вы так визжали, что перекричали шум механизмов.
Лена в это время отчаянно пыталась привести в порядок свои распущенные волосы, которые после поездки превратились в пышное, наэлектризованное облако. Она забавно дула на выбившуюся прядь, которая то и дело липла к губам.
— Это был крик восторга, понятно? — она шутливо толкнула Антона в бок. — Но сейчас мне срочно нужно что-то холодное. Или я просто расплавлюсь от адреналина.
Они направились к яркому фуд-корту, который сиял неоновыми вывесками в центре павильона. Запахло сахарной ватой, жареным попкорном и ванилью. Друзья остановились у киоска с «монстр-шейками» — огромными молочными коктейлями, которые выглядели как настоящие произведения кондитерского искусства: с горами взбитых сливок, целыми пончиками сверху и россыпью цветного мармелада.
— Нам три самых огромных! — скомандовал Антон.
Усевшись за высокий столик, они наконец-то смогли расслабиться. Аня и Лена, смеясь, рассматривали друг друга. Теннисные юбки слегка помялись, на щеках горел естественный румянец, а глаза светились тем самым беззаботным счастьем, которое бывает только в студенческие каникулы.
Аня осторожно подцепила трубочкой сливки и посмотрела на друзей: — Знаете, я на секунду там, наверху, подумала: зачем я на это согласилась? А сейчас понимаю — это лучший день в году. — Согласна, — кивнула Лена, воюя с огромным мармеладным медведем на верхушке своего коктейля. — Но после такого сладкого перекуса нам нужно что-то... более активное, но менее «летательное».
Танцы
Антон хитро прищурился, поглядывая на карту центра: — Как насчет зала с игровыми автоматами? Там есть танцевальная платформа Just Dance. Посмотрим, кто из вас настоящая звезда корта.
Девушки переглянулись. Вызов был принят.
Зал игровых автоматов встретил их какофонией звуков: звоном монет, электронным писком и неоновым светом. В самом центре возвышалась платформа с огромным ярким экраном, на котором танцевали неоновые человечки под ритмичный бит.
— Смотрите, это же тот самый хит! — Лена подпрыгнула на месте, услышав знакомые басы зажигательной поп-песни. — Аня, вызов принят? — Ещё бы! — Аня поставила свой недопитый коктейль на стойку и решительно шагнула на светящуюся платформу.
Они выбрали режим баттла. На экране замигал обратный отсчет: 3... 2... 1... DANCE!
Зазвучала быстрая, взрывная музыка. На мониторе появилась стилизованная танцовщица, и девушки начали повторять её движения. И тут началось настоящее шоу!
Поскольку Аня и Лена были в своих теннисных нарядах, их движения выглядели невероятно эффектно. Когда нужно было резко повернуться, их плиссированные юбки взлетали веером, открывая спортивные шорты под ними. Распущенные волосы, которые они так и не собрали, летали следом за каждым взмахом головы, превращаясь в золотисто-каштановые всполохи под светом софитов.
— Давай, Аня, левее! — подбадривал Антон, приплясывая рядом с платформой. — Лена, не отставай, там сейчас будет сложная связка!
Игра требовала полной отдачи. Девчонки прыгали, делали эффектные взмахи руками и «волны» корпусом. Они двигались синхронно, словно профессиональная подтанцовка. На экране то и дело вспыхивали надписи: «PERFECT!», «SUPER!».
Аня так вошла в азарт, что начала добавлять от себя кокетливые движения, подмигивая воображаемой камере. Лена же брала техничностью — её прыжки были высокими и четкими, как на настоящем корте.
Вокруг платформы уже собралась небольшая толпа зевак. Люди улыбались и притопывали в такт, любуясь двумя красивыми, энергичными девушками, которые, казалось, совсем не устали после американских горок.
Финальный аккорд! Музыка стихла, и девушки замерли в эффектной позе: спина к спине, руки вскинуты вверх. Они тяжело дышали, лица раскраснелись, а пряди волос прилипли к влажным лбам.
На экране загорелись результаты. С перевесом всего в несколько очков победила Аня.
— Уф... — Лена оперлась руками о колени, пытаясь отдышаться. — Это было... покруче спортзала. Юбка чуть не улетела! — Но зато как мы смотрелись! — Аня победно вскинула кулак и обернулась к Антону. — Твоя очередь? Давай, покажи нам мастер-класс!
- Ну уж нет! Сказал Антон. Танцы - это не мое от слова совсем. Пойдем лучше в караоке. Я попробую там что-нибудь спеть.
Караоке
Это был настоящий сюжетный поворот! Девчонки ожидали чего угодно — что он будет смешно не попадать в ноты или выберет какой-нибудь старый рок, чтобы просто поорать в микрофон, — но реальность превзошла все ожидания.
— Караоке? — Лена скептически приподняла бровь, поправляя на плече лямку топика. — Антон, ты уверен? После того как мы чуть не оставили легкие на американских горках, ты хочешь, чтобы мы еще и пели?
— Доверьтесь профессионалу, — загадочно подмигнул Антон и уверенно зашагал к стильной кабинке караоке-лаунджа, которая светилась мягким фиолетовым светом.
Когда они вошли внутрь, он не стал долго листать каталог. Его пальцы быстро пробежались по сенсорному экрану, и он выбрал композицию, от одного названия которой у обычных людей сводит связки.
Зазвучало вступление — глубокое, эпичное. Антон взял микрофон, выпрямился, и в его взгляде появилось что-то такое, чего девушки раньше не замечали. И вот он запел...
С первых же секунд Аня и Лена замерли, забыв про свои напитки. Голос Антона, вначале низкий и бархатистый, внезапно, без видимых усилий, взмыл вверх, переходя в невероятно чистый и мощный фальцет. Это было настолько похоже на манеру Димаша Кудайбергена, что казалось, будто в кабинке включили фонограмму мирового уровня.
— Невероятно... — прошептала Аня, чувствуя, как по рукам побежали мурашки.
Антон мастерски переходил от нежного шепота к громоподобным высоким нотам. Он пел на нескольких языках, легко играя интонациями. В свете неоновых ламп, в этой маленькой кабинке, он сейчас выглядел не как их привычный однокурсник, а как настоящая суперзвезда.
Девчонки сидели на диванчике, боясь пошевелиться. Теннисные юбки, распущенные волосы, весь этот антураж парка развлечений — всё на мгновение отступило на второй план перед магией его голоса. Лена даже приоткрыла рот от изумления, осознав, что всё это время их друг скрывал такой потрясающий талант.
Когда песня закончилась на невероятно длинной и высокой ноте, в кабинке повисла звенящая тишина. А затем девчонки просто взорвались криками и аплодисментами.
— Ты с ума сошел! — Аня подскочила и шутливо ударила его кулачком по плечу. — Почему мы узнаем об этом только на каникулах в парке? Да тебе в «Голос» надо или в консерваторию, а не на лекциях по экономике сидеть! — Это было... просто космически, — добавила Лена, глядя на Антона с совершенно новым уважением. — Я думала, сейчас стекла в кабинке лопнут от этого ультразвука. Ты реально как Димаш!
Антон, немного смущенный таким бурным восторгом, поставил микрофон на стойку и рассмеялся: — Ну, надо же было мне как-то реабилитироваться за то, что я не умею так эффектно крутиться в танце, как вы!
Вывалившись из уютного полумрака караоке обратно в шумный парк, друзья вдруг почувствовали, насколько там, внутри, было жарко. Сказались и бешеные танцы на платформе, и эмоциональный концерт Антона, и теснота маленькой кабинки. Щёки горели, дыхание сбилось, а разгоряченные тела требовали прохлады.
— Срочно в воду, иначе я просто закиплю! — выдохнула Аня, обмахиваясь ладонью.
Аттракцион «Дикая река»
Спасение было рядом. Не сговариваясь, они побежали к аттракциону «Дикая река», видневшемуся за деревьями. Это были классические деревянные лодки-бревна, которые мирно и медленно плыли по извилистому желобу с водой, усыпляя бдительность пассажиров, чтобы в финале стремительно рухнуть с крутой горки, поднимая тучи сверкающих брызг..
— Чур, я первая, я хочу видеть всё! — заявила Аня, перелезая через борт покачивающегося «бревна». Она уселась на носу, следом за ней устроилась Лена, обхватив подругу за талию, а Антон, как капитан этого судна, занял место сзади, раскинув ноги по бокам.
Лодка дернулась и медленно поплыла по извилистому каналу. Сначала всё было мирно: они проплывали мимо искусственных скал и водопадиков, вода приятно журчала, иногда слегка обдавая их мелкими каплями.
Но вот впереди показался он — финальный подъем.
Зубчатая лента транспортера подхватила их лодку. Нос задрался вверх, и они начали ползти к вершине под ритмичное постукивание механизма.
На секунду лодка зависла на гребне... и с шумом ухнула вниз!
Скорость набралась мгновенно. Ветер засвистел в ушах, вода в желобе превратилась в размытую полосу. А внизу их уже ждала «ловушка» — огромная лужа.
БА-БАХ!
Лодка врезалась в воду, подняв настоящее цунами. Огромная стена холодной, сверкающей на солнце воды взметнулась перед носом лодки и с радостным грохотом обрушилась прямо на пассажиров.
Аня приняла основной удар на себя, даже не успев зажмуриться. Лена, сидевшая за ней, тоже получила свою порцию освежающего душа, да и Антону досталось немало.
Когда лодка, покачиваясь, медленно подплывала к финишу, на них было смешно и приятно смотреть.
Девчонки были мокрыми насквозь! Их легкие топики моментально потемнели от воды и плотно прилипли к телу. Теннисные юбки отяжелели и облепили бедра, а с подолов капала вода. Распущенные волосы, которыми они так гордились, теперь превратились в мокрые темные пряди, с которых ручьями стекала вода прямо на нос и щеки.
Аня провела ладонями по лицу, убирая воду с глаз, и обернулась. Тушь, к счастью, была водостойкой, но вид у нее был как у мокрого, но очень счастливого котенка.
— Ну как, освежились? — хохотнул Антон, стряхивая воду со своей футболки. — Освежились?! — Лена отжала край юбки, и на дно лодки полилась струйка. — Да я как будто в одежде душ приняла! Но это... это такой кайф! Жара вообще не чувствуется!
Они вылезли из лодки, оставляя за собой мокрые следы, и направились к солнечной полянке, чтобы немного обсохнуть. Ткань на солнце и правда сохла моментально, а прохлада от воды приятно бодрила разгоряченные тела.
Цепочная карусель в небесах
— Смотрите! — Аня указала на высоченную башню, которая тонкой иглой пронзала небо. — Вон та карусель. Она поднимает выше всего в парке!
Это была гигантская цепочная карусель. С виду конструкция казалась легкой и ажурной. Двойные кресла висели на длинных цепях, и пока аттракцион стоял, они покачивались у самой земли.
Друзья заняли свои места. Девушки сели в соседние кресла, Антон — прямо за ними. Щелкнули фиксаторы, опустилась металлическая перекладина на колени.
— Ну что, на взлет? — весело крикнула Лена.
Карусель плавно тронулась. Сначала она просто начала вращаться у самой земли, набирая скорость. Ветер приятно обдувал разгоряченные лица, распущенные волосы девушек мягко отлетели назад. А потом центральная часть начала медленно, но уверенно ползти вверх по стволу башни.
Земля стала удаляться. Люди внизу превратились в точки, ларьки с мороженым — в разноцветные кубики. Они поднимались всё выше и выше. Вот они уже поравнялись с верхушкой американских горок, где недавно визжали от страха. Вот остались внизу кроны деревьев...
И вот они поднялись даже выше колеса обозрения!
На этой высоте страха почему-то совсем не было. Было только невероятное, пьянящее чувство свободы и полета. Карусель кружилась плавно и величественно.
Аня вытянула ноги в белых кедах вперед, глядя, как под ними проплывает панорама всего города. — Лена, смотри, какой вид! — крикнула она, перекрывая шум ветра.
Это было похоже на парение птицы. Ветер здесь, наверху, был сильным и прохладным. Он раздувал их короткие теннисные юбки, как маленькие парашюты, и трепал волосы, создавая ощущение полной невесомости. Девчонки раскинули руки в стороны, словно крылья, наслаждаясь тем, что под ногами сотни метров пустоты, а вокруг — только голубое небо и солнце.
Антон, летящий следом, тоже перестал шутить и просто молча любовался горизонтом. С такой высоты проблемы казались смешными, а сессия — чем-то из прошлой жизни. Это был чистый кайф — спокойный, красивый и бесконечный.
Когда платформа начала так же плавно опускаться вниз, возвращая их на грешную землю, они чувствовали себя не испуганными, а, наоборот, отдохнувшими и умиротворенными.
— Знаете, — сказала Лена, когда они отстегнули ремни и ступили на твердую почву, — я бы там жила. Это было лучшее, что мы сегодня пробовали. Вообще не страшно, только красиво.
— Абсолютно, — поддержал Антон, всё ещё глядя вверх, где на фоне вечереющего неба кружились пустые кресла. — Это была идеальная точка. Или запятая?
Аня посмотрела на друзей. В мягком, золотистом предзакатном свете они казались такими родными и счастливыми. Мокрые пятна на топиках и футболках почти высохли, волосы у всех были в творческом беспорядке, а глаза сияли ярче любых прожекторов парка.
— Думаю, это восклицательный знак! — улыбнулась она. — Но знаете, чего не хватает для завершения гештальта?
Лена и Антон переглянулись и хором, не сговариваясь, выпалили: — Еды!
Они рассмеялись так громко, что проходящая мимо пара с детьми обернулась и улыбнулась им в ответ. Адреналин отступил, уступив место приятной усталости и зверскому, здоровому аппетиту.
— Вон там, у выхода, я видел итальянскую пиццерию с террасой, — Антон по-хозяйски обнял девушек за плечи, увлекая их по аллее. — Я угощаю. Заслужили.
Они шли через парк, который на глазах начинал преображаться. Солнце садилось, и повсюду вспыхивали тысячи огней. ...
Дрейфуя по «Ленивой реке», Аня вдруг увидела её. Эта конструкция возвышалась над всем парком, словно инопланетный обелиск. Узкая, почти вертикальная прозрачная труба, которая начиналась не с привычного желоба, а с закрытой капсулы, похожей на ракету или… на вертикальный саркофаг.
— Смотрите, — Аня указала рукой на вершину. — Вот оно. — «Камикадзе»? — прищурился Антон. — Там дно уходит из-под ног. — Именно, — прошептала Аня. — Ты заходишь, закрывается дверь. Ты стоишь на прозрачном люке. Тебе не за что держаться. Вообще. Руки крест-накрест на груди. И всё зависит от оператора. Он нажимает кнопку — люк открывается, и ты просто падаешь в пустоту.
В её голосе звучала странная смесь ужаса и завороженности. Это была та самая грань. Абсолютная. Там, на скалодроме, ты сам решаешь, когда разжать пальцы. Здесь решение принимают за тебя. Ты добровольно отдаешь контроль над своим телом механизму и гравитации.
— Пошли, — неожиданно твердо сказал Антон. — Мы должны это сделать.
Подъем был долгим. С каждым пролетом лестницы голоса внизу становились тише, а ветер — сильнее. Когда они добрались до верхней площадки, у Лены закружилась голова. Она подошла к краю, посмотрела на тонкую трубу, уходящую отвесно вниз, и побледнела.
— Нет, ребята, — она покачала головой, отступая назад. — Это уже не про удовольствие. Это про самоубийство, пусть и безопасное. Я подожду вас внизу. Мое сердце такого не выдержит.
— Я пойду, — сказал Антон. Ему было страшно, Аня видела это по тому, как напряглись желваки на его скулах, но он шагнул к инструктору.
Инструктор, скучающий парень, жестом пригласил его в капсулу. Антон вошел. Встал на прозрачный люк. Скрестил руки на груди, как покойник или фараон. Стекло закрылось, отрезая его от мира звуков. Аня видела его глаза — расширенные, смотрящие прямо перед собой. Инструктор положил руку на пульт. — Три... Два... Один... Щелчок. Дно под ногами Антона исчезло. Он провалился вниз мгновенно, не успев даже вскрикнуть. Просто был человек — и нет человека. Только свист в трубе.
— Следующий! — равнодушно бросил инструктор.
Аня шагнула вперед. Сердце колотилось где-то в горле, перекрывая дыхание. Она вошла в тесную пластиковую колбу. Встала босыми ступнями на крышку люка. Он был скользким и мокрым. «Не за что схватиться», — пронеслось в голове. Стенки гладкие. Поручней нет. Ты абсолютно беззащитна. Стекло захлопнулось. Стало тихо, только глухо шумела кровь в ушах. Она посмотрела на оператора. Тот даже не смотрел на неё, его палец завис над красной кнопкой. Вот он. Миг чистого фатализма. Сейчас она стоит твердо, а через долю секунды опоры не станет.
— Готова? — беззвучно, одними губами спросил парень. Аня кивнула. Она закрыла глаза. «Давай. Отправь меня в этот полет».
Громкий механический лязг — КЛАЦ!
Опора исчезла. Желудок подпрыгнул к горлу. Тело, лишенное веса, рухнуло в вертикальный туннель. Это было страшнее, чем на скалодроме, страшнее, чем на обычной горке. Это было свободное падение в чистом виде, сжатое тесными стенками трубы. Вода била в спину, мир превратился в бешено вращающуюся калейдоскопическую трубу. Она не могла вдохнуть, не могла закричать — только немой восторг ужаса, пока гравитация тащила её вниз, к свету и воде.
Гармония скольжения
Когда Аня и Антон, всё еще дрожащие от адреналинового шторма, выбрались из финишного желоба «камикадзе», Лена встретила их с понимающей улыбкой. — Ну что, космонавты, вернулись на Землю? — спросила она. — Сердца на месте? — Кажется, я оставил его где-то там, наверху, — выдохнул Антон, но глаза у него сияли. — Это было... — Аня подбирала слова, отжимая воду с волос. — Это было за гранью. Но теперь хочется чего-то совсем другого. Чтобы мы были все вместе. И чтобы это было долго и... плавно.
Они направились к самой широкой горке в парке. Это был гигантский открытый желоб, похожий на русло бурной, но дружелюбной горной реки. Здесь катались на огромных круглых плотах-«ватрушках», куда помещалась вся компания сразу.
Очередь двигалась быстро. Им достался тяжелый, ярко-желтый плот. — Так, рассаживаемся грамотно, чтобы не перевернуться! — скомандовал Антон, придерживая борт. — Равновесие — наше всё. Они уселись втроем, прижавшись спинами к бортику, ногами в центр, образовав идеальный треугольник.
Старт был мягким. Поток воды подхватил тяжелую ватрушку и плавно втолкнул её в широкий канал. — О-о-о, вот это класс! — протянула Лена. В отличие от жесткого пластика одиночных горок, здесь было ощущение полета на мягком облаке. Ватрушка скользила по воде удивительно легко, почти бесшумно, лишь с приятным шуршанием.
Горка была спроектирована гениально: она была настолько широкой, что их плот не просто несся вниз, а совершал гигантские маятниковые движения от одного борта к другому. Они взлетали высоко на стенку, на мгновение зависая в верхней точке, и снова плавно скатывались вниз, закручиваясь вокруг своей оси. — Держитесь! — смеялся Антон, когда их развернуло спиной вперед.
Это было чистое удовольствие. Никакого страха, только восторг от скорости и чувство локтя друзей. Брызги летели во все стороны, но вода казалась теплой и ласковой. Они видели смеющиеся лица друг друга, небо, вращающиеся борта горки — всё слилось в одну яркую карусель.
Но самое приятное ждало в конце. Финишный спуск был крутым, но прямым. Ватрушка набрала максимальную скорость и пулей вылетела из желоба в длинный приемный бассейн. — Баланс! Держим баланс! — крикнула Аня.
В этот момент часто бывает, что плот «клюет» носом или переворачивается, сбрасывая всех в воду. Но им удалось распределить вес идеально. Плот ударился о поверхность воды, подняв веер брызг, и... не утонул, не затормозил, а превратился в глиссер. Он заскользил по инерции, словно камушек, пущенный умелой рукой.
Это было то самое восхитительное чувство бесконечного скольжения. Трение исчезло. Они просто летели над водой, плавно замедляясь. Мимо проплывали бортики, люди, а они всё скользили и скользили, пока мягко не коснулись противоположной стенки бассейна. Почти сухие и довольные и, главное, не перевернувшиеся.
— Идеальная парковка! — резюмировал Антон
— Идеальная парковка! — резюмировал Антон, глядя на девушек. — Высший пилотаж. Аня откинулась на борт ватрушки и посмотрела в небо. После того страшного падения в капсуле, этот мягкий, долгий и совместный полет показался ей лучшей наградой. Баланс был найден.
Финальный отрыв
День неумолимо катился к закату, но уходить, не поставив жирную точку, не хотелось. Поймав кураж, друзья решили «выжать» из этого дня всё.
Они успели покричать в «Черной дыре» — закрытой трубе, где летишь в абсолютной темноте. Устроили гонки на параллельных дорожках «Мультислайда» головой вперед. А на десерт оставили еще одну интересную штуку.
Над глубоким лазурным бассейном были натянуты три параллельных стальных троса. Они шли с небольшим уклоном вниз и обрывались где-то на середине водной глади. Суть была проста и коварна: ты хватаешься руками за перекладину ролика, отталкиваешься и летишь над водой. Но на тросе установлен жесткий стопор-отбойник. Ролик с разгона врезается в него, происходит резкий рывок, и твоё тело по инерции, словно из катапульты, срывается с рукоятки и летит дальше — прямо в воду.
— Ну что, синхронный полет? — предложил Антон. — Раз, два, три — и полетели.
Они забрались на стартовую платформу, взялись за прорезиненные рукоятки. Руки уже устали за день, но азарт был сильнее. Внизу блестела вода, впереди на тросах чернели те самые безжалостные стопоры. — На старт... Внимание... Марш!
Они оттолкнулись одновременно. Ролики с визгом заскользили по металлу. Ноги оторвались от опоры, и воздух засвистел в ушах. Это были несколько секунд чистого планирования над водой. Ты висишь на руках, чувствуешь скорость, видишь, как приближается неизбежный финал.
«Вот он, упор!» — промелькнуло в голове у Ани.
БАМ!
Ролики одновременно ударились о стопоры. Звук удара металла о резину слился в один хлопок. Сила инерции была неумолима. Руки не могли удержать вес тела при таком резком торможении. Пальцы разжались сами собой. В этот момент они почувствовали себя снарядами. Тела продолжили движение вперед, описывая в воздухе красивую дугу. Это был миг полной беспомощности и свободы — ты просто летишь, раскинув руки, уже ни за что не держась.
Три фонтана брызг взметнулись почти одновременно. Вода приняла их мягко, погасив инерцию полета.
Вынырнув, Аня откинула мокрые волосы и рассмеялась. Рядом фыркал Антон, а Лена, протирая глаза, довольно улыбалась: — Вот это я понимаю — эффектный уход! Тебя просто вышвыривает в счастье!
Солнце начало золотить верхушки горок. Тени стали длинными и прохладными. Приятная усталость навалилась на плечи мягким грузом.
Они вышли из душевых уже переодетые, распаренные и чистые. Влажные волосы девушек, освобожденные из тугих пучков, рассыпались по плечам тяжелыми волнами. Идя к машине по той самой зеленой лужайке, Аня оглянулась. Капсулы, горки, тросы — всё это теперь казалось декорациями к их маленькому приключению.
— Знаете, — тихо сказала она, когда они садились в машину. — Это был идеальный баланс. — Между чем и чем? — спросил Антон, поворачивая ключ зажигания. — Между страхом упасть и счастьем полета. Мы весь день ходили по краю, но ни разу не упали по-настоящему. Мы только скользили.
Лена улыбнулась с заднего сиденья: — И главное — мы всегда выныривали. Вместе.
Машина тронулась, увозя их в сторону города, а позади остался шум воды и эхо их смеха. Это был день, когда неизбежное стало не пугающим, а прекрасным.
На следующий день город остался позади. Солнце заливало огромную территорию загородного аквапарка, обещая день, полный брызг и свободы. Аня, Лена и Антон, минуя душные ряды шкафчиков в раздевалке, направились прямиком к широкой, уютной зеленой лужайке.
Они решили переодеться прямо здесь, на свежем воздухе, как делали многие отдыхающие, не стесняясь солнца и ветра. Девушки скинули легкую одежду, оставшись в лаконичных закрытых купальниках. Их волосы были убраны в тугие, тяжелые узлы на затылке, по объему которых безошибочно угадывалось, что внутри скрываются роскошные, густые длинные волосы. Такая прическа открывала плечи и подчеркивала невероятно изящные, беззащитные линии шеи.
Антон, глядя на них, на мгновение замер. Солнечные блики играли на их коже, а строгие купальники лишь оттеняли природную грацию. Он не переставал восхищаться тем, как по-разному, но одинаково прекрасно они выглядели.
— Слушайте, — Антон кивнул в сторону массивной конструкции, нависающей над глубоким бассейном. — Давайте начнем с водного скалодрома. Пока мы сухие. Руки не скользят, лазить будет удобнее. А то потом намокнем — и всё, никакого сцепления.
Девушки проследили за его взглядом. Пятиметровая стена с хаотично разбросанными разноцветными зацепами выглядела внушительно. Она нависала над водой под небольшим отрицательным углом.
— Пять метров... — с сомнением протянула Лена, прикрывая глаза ладонью от солнца. — Думаешь, мы залезем?
— Вы вчера с вышки прыгали, забыли? — подмигнул Антон. — Тут принцип тот же, только наоборот: сначала вверх, потом вниз. Попробуйте легкий маршрут. Если устанете — просто отпускаете руки. Вода мягкая.
Аргумент сработал. Через минуту они уже стояли у подножия стены, выбирая дорожки.
— Ну что, обезьянки, вперед! — скомандовал Антон.
Они полезли одновременно. Первые метры дались легко. Девушки двигались ловко, интуитивно находя опору для ног и рук. Но чем выше они поднимались, тем ощутимее становилась высота. Водная гладь отдалялась, превращаясь из близкого друга в далекую синюю бездну.
Аня замерла где-то на середине пути. Пальцы побелели от напряжения, сжимая пластиковый выступ. В голове пронеслась знакомая мысль: «Это снова она. Игра на грани».
Она посмотрела вниз, на свои ноги, которые искали опору. Всё зависело только от силы её пальцев. Одно движение — разжать кисть — и гравитация мгновенно победит. Тело полетит в необратимый полет вниз. «А ведь профессионалы лазают без страховки над водой на 20, а то и 30 метров...» — подумала Аня с благоговейным ужасом. Это казалось не просто спортом, а безумием. Реально страшно. Опасно. Но здесь, сейчас, этот страх трансформировался в азарт. Высота была «детской», но ощущения — настоящими. Преодолев оцепенение, Аня рванула вверх. Последний зацеп. Она долезла.
Встав одной ногой на верхний упор и крепко держась левой рукой за финишный крюк, она развернулась почти спиной к стене. Взгляд на горизонт, глубокий вдох. Она зажала нос рукой и просто соскочила в пустоту, позволив воздуху подхватить её перед тем, как вода сомкнулась над головой.
Рядом разыгрывалась другая драма. Лена поднималась удивительно красиво — гибко, грациозно, словно кошка, перетекающая с ветки на ветку. Казалось, гравитация на неё не действует. Она тянулась к следующему камню, выгибая спину, но мокрая от чьих-то предыдущих брызг опора подвела. Нога предательски соскользнула. — Ой! Лена не удержалась. Секунда свободного падения, и она с огромным, шумным плюхом обрушилась в воду. К счастью, реакция сработала мгновенно: она успела сгруппироваться, поджав колени к груди «бомбочкой», чтобы не отбить живот и спину об упругую поверхность воды. Фонтан брызг взлетел, кажется, до самого верха скалодрома.
Антон, выбравший самую сложную трассу с мизерными зацепами, боролся до последнего. Мышцы горели, он делал сложные перехваты, демонстрируя технику. До финиша оставалось всего полметра — один рывок. Он собрался с силами, потянулся к последнему камню, но пальцы, уже уставшие от напряжения, просто соскользнули. — Эх! — вырвалось у него в полете. Обидно. С таким трудом лез, тратил столько сил, просчитывал каждый шаг — и так легко, за мгновение, упал, когда цель была перед носом.
Через несколько секунд три головы вынырнули на поверхности. Аня, отфыркиваясь, смеялась. Лена, проверяя, на месте ли купальник после такого удара, улыбалась ему в ответ. А Антон, стряхивая воду с лица, смотрел на стену с веселой досадой.
— Ну что, — крикнул он девушкам, — счет 1:1:0. Аня победила стену, стена победила меня, а Лена... Лена победила всех по количеству брызг!
Водные горки
С мокрыми ладонями штурмовать скалодром было бессмысленно — руки предательски скользили даже по самым шершавым зацепам. Поэтому, оставив стену непокоренной, друзья направились к высокой башне, увенчанной переплетением разноцветных желобов.
Им приглянулись открытые, довольно пологие горки, спускающиеся широкими серпантинами. Чтобы добраться до старта, пришлось преодолеть бесконечные пролеты лестницы, но оно того стоило. С верхней платформы открывался потрясающий вид: весь аквапарк лежал как на ладони — бирюзовая мозаика бассейнов, изумрудные пятна газонов и крошечные, словно муравьи, фигурки людей внизу.
Очередь двигалась неспешно. Им пришлось простоять на продуваемой легким ветерком площадке почти пятнадцать минут. Но это ожидание лишь подогревало азарт, позволяя наблюдать, как другие с визгом исчезают в начале спуска.
Наконец, подошел их черед. Они заняли соседние желоба. Инструктор дал отмашку. Аня уселась в стартовую чашу. Прохладная вода бурлила вокруг бедер, подталкивая в спину, словно нетерпеливый зверь. Она крепко ухватилась за перекладину стартовой рамы, удерживая себя на месте вопреки напору воды. И снова, как на скалодроме, время на секунду замерло. «Одно движение, — подумала она, глядя на убегающую вниз гладкую дорожку. — Просто разжать пальцы. Перестать сопротивляться. И я понесусь...» Только теперь в этой мысли не было страха, лишь сладкое предвкушение неизбежного. Она разжала руки.
Поток мгновенно подхватил её, и мир смазался в сине-голубую полосу. Это было чистейшее удовольствие. Гладкий, нагретый солнцем пластик и несущаяся вода создавали ощущение полета на ковре-самолете. Скорость была идеальной — не пугающей до смерти, но достаточной, чтобы ветер засвистел в ушах. Тело стало легким, почти невесомым. На поворотах вода мягко, но настойчиво подбрасывала её высоко на борт желоба, и Аня чувствовала, как скользит по самой кромке, словно гонщик на вираже. Брызги летели в лицо, сверкая на солнце, как рассыпанные алмазы.
Вдруг желоб резко ухнул вниз. Внутренности сладко сжались, а сердце, пропустив удар, действительно ушло куда-то в пятки. Это была секунда восхитительного падения, от которого захватывает дух и хочется кричать от восторга. А потом — плавный выкат и финальный, торжествующий аккорд. — Плюх! Аня влетела в приемный бассейн, подняв тучу пены. Вода сомкнулась над головой, бурлящая, теплая, полная пузырьков воздуха. Вынырнув и откинув мокрые волосы с лица, она увидела рядом довольные лица Лены и Антона. Они смеялись, отфыркиваясь, абсолютно счастливые в моменте «здесь и сейчас».
... — Ну как? — крикнул Антон, протирая глаза. — Хочу ещё! — выдохнула Аня, чувствуя, как по телу всё ещё бегут мурашки от пережитого полета.
Лена, покачиваясь на воде рядом с ними, подняла голову и посмотрела на далекую стартовую площадку, которая теперь казалась такой высокой.
«Да уж... — пронеслось у неё в голове. — Так долго тащились наверх, пересчитывая бесконечные ступени. А потом ещё эта очередь, стоишь, ждешь... Столько усилий и времени».
Она провела ладонью по мокрой воде, вспоминая ощущение полета.
«А потом — одно движение, отталкиваешься — и всего полминуты счастья. Вжих — и всё закончилось. Несправедливо? Нет... Это так приятно, что перекрывает всё остальное!»
Лена перевела взгляд на длинную лестницу, по которой снова поднимались крошечные фигурки людей.
— Полезем снова! — решительно сказала она вслух, поддерживая Аню. — Плевать, что идти теперь далеко, лезть высоко и опять эта очередь. Оно того стоит!
Антон рассмеялся: — Ну, раз дамы требуют... Вперед, на штурм вершины! Второй круг!
Искусство отдаваться течению
Ты просто лежишь, а мир вокруг тебя движется...
После второго восхождения на башню ноги действительно начали гудеть. Эндорфин от полета всё еще будоражил кровь, но тело просило передышки.
— Всё, — выдохнул Антон, поправляя мокрые волосы. — Мой внутренний альпинист взял самоотвод. Предлагаю сменить вертикаль на горизонталь. — Ленивая река? — с надеждой спросила Лена. — Она самая.
Они подошли к широкому каналу, который петлял через весь парк, огибая зеленые островки и мостики. Вода здесь двигалась сама по себе — искусственное течение мерно гнало потоки вперед, создавая иллюзию бесконечного путешествия.
Друзья выловили три больших надувных круга — тяжелых, гладких, нагретых солнцем. Залезать в них — отдельный аттракцион. Нужно было плюхнуться спиной в отверстие, вовремя поджав ноги, чтобы не перевернуться, и отдаться на волю воды.
Аня устроилась в своем круге, откинула голову назад, опираясь шеей на упругий резиновый борт, и закрыла глаза. Контраст был поразительным. На скалодроме она боролась с гравитацией каждым мускулом. На горке она позволила гравитации победить себя ради вспышки восторга. А здесь... Здесь наступило состояние абсолютной невесомости и безволия.
Течение подхватило их мягко, но настойчиво. Не нужно было грести, не нужно было принимать решений. Вода сама несла их вперед. Аня опустила руки в воду, чувствуя, как прохладные струи обтекают пальцы. «Это тоже балансирование, — лениво подумала она, глядя в бесконечное голубое небо, по которому плыли редкие облака. — Балансирование между сном и реальностью. Ты просто лежишь, а мир вокруг тебя движется. Неизбежно. И тебе не нужно ничего делать, только довериться этому потоку».
Их круги медленно вращались, то сближаясь, то удаляясь друг от друга. Лена плыла чуть впереди. Она раскинула руки и ноги звездочкой, свесив их с краев круга. — Знаете, — мечтательно произнесла она, глядя в небо, — если бы счастье имело агрегатное состояние, оно было бы вот этой водой. Теплой, ленивой и бесконечной.
Антон, чей круг течение прибило к бортику Ани, лениво оттолкнулся ногой от дна, возвращаясь на фарватер. — Философский клуб на водах объявляется открытым, — усмехнулся он. — Но ты права. После той лестницы... лежать здесь — это почти преступное наслаждение.
Они проплывали под деревянным мостиком, где тень на секунду укрыла их от солнца, а затем снова выплыли на яркий свет. Мимо проплывали искусственные скалы, пальмы, брызги далеких фонтанов долетали до них лишь легкой водяной пылью.
В какой-то момент круг Антона зацепился за круг Ани, а Лена, затормозив рукой, подтянула их к себе. Они сцепились в единый плот, дрейфующий по кругу. — Давайте сделаем еще один круг по реке? — предложила Аня, которой совершенно не хотелось вылезать на сушу. — Просто поболтаемся так еще минут десять. Никуда не спеша. — Я за, — отозвался Антон. — Я вообще готов жить в этом бублике.
Это история о том, как две подруги — решительная Лена и мечтательная Аня — открыли для себя странную, но завораживающую игру. Её правила просты: встать на самый край над глубокой водой и позволить другому человеку решить момент твоего падения.
Все началось с невинного прыжка с пирса, где легкое прикосновение пальцев оказалось сильнее воли. Потом были ошеломительные падения с доски над озером и с сапбордах, вовлекая в свою игру даже случайных знакомых. Ведь иногда приятно испытать это ощущение — не устоять на ногах, а позволить себе упасть.
Напрыгавшись, накупавшись, девушки расположились на травке, чтобы согреться и подсохнуть. Их волосы, еще недавно тяжелые и темные от воды, напитались воздухом и светом. По мере того как они подсыхали, пряди становились легкими и пушистыми. Ветер бережно перебирал их, возвращая им естественный блеск и объем. Теперь, в лучах солнца, пробивающихся сквозь листву, распущенные волосы Ани и Лены выглядели ослепительно красиво — как два живых шелковых полотна, вобравших в себя всё золото этого бесконечного лета.
Тишину полуденного отдыха нарушил нарастающий, сочный рокот мощного мотора. Со стороны центра озера к их берегу, плавно разрезая зеркальную гладь, подплыл профессиональный катер-буксировщик. Его яркий корпус сверкал на солнце, а на специальной раме — тауэре — виднелись закрепленные доски.
— Ого, смотрите! — Аня приподнялась на локтях, щурясь от блеска воды.
Лена вдруг оживилась, в её глазах вспыхнул азартный огонек. — Ребята, это же вейк! Я прошлым летом почти каждые выходные на нем стояла! — она с надеждой посмотрела на катер, который как раз сбросил ход неподалеку от их пирса.
Антон, заметив этот горящий взгляд, понимающе улыбнулся. Он всегда ценил в людях страсть к движению. — Хочешь вспомнить, как это — лететь за катером по волнам? — спросил он, уже поднимаясь и похлопывая по карману своих шорт, где лежали деньги. — У меня как раз с собой достаточно, чтобы устроить нам водную прогулку и посмотреть, как ты укротишь эту доску.
— Ты серьезно? — Лена вскочила, её лицо просияло. — Антон, это будет просто космос!
Они быстро спустились к воде. Антон переговорил с водителем катера, и через пару минут ребята уже поднимались на борт. Внутри всё пахло морем, дорогой отделкой и адреналином.
Пока катер выходил на глубокую воду, Лена готовилась. Она выбрала яркий вейкборд с удобными креплениями и, присев на корме, со знанием дела затянула фиксаторы. Аня и Антон наблюдали за ней затаив дыхание — в её движениях не было ни грамма суеты, только спокойная сосредоточенность профессионала.
Лена не стала надевать спасательный жилет. Она не хотела портить момент и, честно говоря, совсем не собиралась мочить свои ослепительно красивые, только что высохшие волосы.
Когда катер набрал нужную скорость, Лена встала в полный рост прямо на узкой задней платформе — кринолине. В руках она уверенно сжимала рукоятку фала. Катер мощно пошел вперед, оставляя за собой высокую, идеальную волну с гребнем из белой пены.
— Смотрите! — выдохнула Аня.
Лена, поймав нужный момент и баланс, легко, словно сойдя с обычной ступеньки, скользнула с платформы прямо на склон идущей за катером волны. Никаких брызг, никакой борьбы с водой — доска мгновенно нашла опору на плотной струе. Она стояла на вейкборде идеально ровно, ветер развевал её сухие волосы, а купальник оставался совершенно сухим, как будто она просто прогуливалась по берегу.
Несколько секунд она летела за катером, чувствуя упругость троса, а затем... сделала то, чего никто не ожидал.
Убедившись, что она поймала гребень волны и может скользить на его энергии, Лена легким движением разжала пальцы и отпустила фал.
Трос со свистом улетел вперед к катеру, а Лена осталась! Она двигалась на одной скорости с лодкой, балансируя на бесконечной волне за счет собственного мастерства. Это был настоящий вейксерфинг — чистая магия баланса.
Теперь её руки, свободные от всех веревок, помогали ей балансировать и ловить малейшие изменения в рельефе волны, превращая её скольжение в настоящий танец. Лена ловила поток, чутко реагируя на каждое движение воды, и победно улыбалась своим друзьям, наслаждаясь своей свободой.
— Невероятно! — Антон даже привстал на сиденье, пораженный её чувством равновесия. — Она просто приручила эту волну!
Картина, открывшаяся их взгляду, была захватывающей и какой-то нереальной. Высокая, стройная Лена скользила по воде, словно богиня, явившаяся из самой пены. Её фигура, точеная и гибкая, идеально вписывалась в изгиб волны, повторяя её линии. Каждое движение было воплощением баланса — минимальное смещение веса, легкий поворот бедра, едва заметный наклон плеча — и она управляла стихией.
Солнце играло на её коже, подчеркивая каждый изящный изгиб тела. Вокруг доски танцевали миллионы крошечных брызг, сверкающих радужными искрами, словно пыльца фей. Волосы Лены, сухие и золотистые, развевались за спиной огненным шлейфом, создавая вокруг её головы сияющий ореол.
А самое главное — это было её лицо. Лена смотрела на них с довольной, торжествующей улыбкой, в которой читались одновременно и азарт, и безмятежное счастье, и легкая гордость от того, что она может ТАК. Её глаза сияли, а губы были чуть приоткрыты, словно она вдыхала в себя всю мощь и красоту момента.
На катере Аня и Антон, ошеломленные этим зрелищем, не могли оторвать от нее глаз. Аня невольно ахнула, почувствовав настоящий, чистый восторг и легкую зависть. Это было больше, чем просто катание — это был танец, вызов, демонстрация полного слияния человека с водной стихией.
— Это... это просто потрясающе, Лена! — выдохнула Аня, забыв о том, что Лена вряд ли могла её услышать из-за шума катера и свиста ветра. — Ты просто волшебница!
Антон, скрестив руки на груди, лишь покачал головой. В его взгляде читалось глубокое восхищение. Это утро уже подарило ему красоту двух девушек, их дерзкие прыжки с вышки, а теперь — это зрелище, это триумфальное скольжение. Лена на доске была воплощением свободы, силы и абсолютной гармонии.
Аня смотрела на подругу, и в её сознании снова всплыло то самое, уже знакомое чувство. «Опять баланс над невозвратом», — пронеслось у неё в голове.
Она видела, как тонко и точно Лена держит равновесие. Одно неверное движение, один лишний градус наклона или случайная заминка — и всё. Магия разрушится. Лена упадет, окажется в кипящей пене за кормой, и катер оставит её далеко за кормой, одну среди волн. Эта грань между триумфальным полетом и падением была тонкой, как волос, и именно это делало зрелище таким острым, таким настоящим.
Но Лена не упала. Она чувствовала эту грань каждой клеточкой своего тела, наслаждаясь своей властью над ней. Она не просто ехала — она жила в этом моменте, дразня неизбежность своей безупречной статью.
Накатавшись вдоволь и почувствовав приятную усталость в ногах, Лена решила завершить свое выступление так же красиво, как и начала. Она поймала взглядом пролетающую рядом рукоятку фала, которую водитель катера чуть притормозил, подстраиваясь под неё.
Одним точным, кошачьим движением Лена перехватила фал. Натяжение троса снова связало её с лодкой. Используя инерцию волны, она плавно подтянулась к корме. Еще секунда — и она, пружинисто оттолкнувшись от доски, буквально перешагнула обратно на платформу катера.
Она оказалась на борту — сухая, сияющая, с развевающимися волосами, которые так и не коснулись воды.
— Ну как? — выдохнула она, смеясь и откидывая волосы назад. — Не слишком я вас забрызгала?
Аня подскочила к ней и обняла за плечи: — Ленка, это было невероятно! Я смотрела на тебя и боялась дышать. Ты просто королева этой волны!
Антон подошел к ним, протягивая Лене полотенце, хотя оно ей почти не требовалось. Его взгляд был красноречивее любых слов — в нем смешались азарт, уважение и то самое нескрываемое восхищение мужчиной, который только что видел маленькое чудо.
— Да, Лена... — он покачал головой. — Кажется, сегодня день открытий. Сначала прыжки, теперь это. Вы девушки с сюрпризом, и это невероятно приятные сюрпризы!
Катер развернулся и, оставляя за собой широкий пенный след, взял курс обратно к их уютному берегу под деревом.
Когда катер мягко пришвартовался, Антон задержался у штурвала. Оказалось, что на кормовой мачте была установлена камера, которая в высоком разрешении фиксировала всё, что происходило за кормой. Антон попросил водителя скинуть запись прямо ему на телефон.
— Хочу, чтобы этот танец на волнах остался с нами, — пояснил он девушкам, спрыгивая на песок.
Вскоре они снова оказались на своей любимой полянке. Тень от старого дерева стала длиннее и прохладнее, а солнце начало медленно клониться к закату, окрашивая озеро в нежно-розовые тона. Они устроились втроем на мягкой траве, достали свои телефоны. Антон первый включил свое видео, и они, прижавшись плечами друг к другу, стали смотреть.
На экран смартфона всё выглядело ещё более кинематографично. Вот Аня и Лена, взявшись за руки, делают тот самый «простой шаг» в пустоту с вышки — две тонкие фигурки на фоне бездонного неба. А вот Лена, сияющая и дерзкая, летит по гребню волны без всякой опоры, кроме собственного чувства баланса.
— Посмотрите на наши лица в этот момент, — тихо сказала Аня, указывая на экран. — Мы там совсем другие.
Они долго обсуждали каждый кадр: как смешно зажимали носы, как эффектно рассыпались брызги под доской Лены. Но постепенно голоса затихли, и наступила та самая уютная пауза, когда говорить уже не нужно, но мысли у всех об одном и том же.
— Знаете, — нарушил тишину Антон, глядя на застывший кадр, где Лена только-только отпустила фал. — Весь наш сегодняшний день — это прогулка по тонкому канату.
— Да, — подхватила Аня, обнимая свои колени. — Та самая грань. Секунда до прыжка, миллиметр до падения с доски... Это ведь и есть самая манящая часть жизни. Эта неизбежность, которая пугает, когда ты на берегу, но становится прекрасной, когда ты в неё наконец шагаешь.
— Главное — не бояться отпустить фал, — улыбнулась Лена, поправляя свои теперь уже совершенно золотистые, пушистые волосы. — Оказывается, когда ты отпускаешь опору, ты не падаешь. Ты начинаешь по-настоящему скользить.
Они сидели в тишине, глядя на засыпающее озеро. Три человека, которые сегодня стали чуть ближе друг другу и чуть смелее перед лицом своей собственной «прекрасной неизбежности». День догорал, оставляя после себя пьянящий вкус победы над собой и теплоту ласкового летнего вечера.
День выдался безупречным: солнце уже щедро заливало пляж золотом, обещая настоящую жару — ту самую, когда прохладная вода кажется лучшим наслаждением на свете. Лишь изредка по коже пробегал совсем легкий, освежающий ветерок, приносящий запах воды и лета.
Девушки вышли к озеру, как и договаривались с Антоном — чтобы начать этот знойный день с высоты.
Они выглядели чудесно. Аня надела легкое летнее платьице с запахом, которое держалось на талии всего на одной пуговке — просто и соблазнительно. Лена выбрала красивое длинное парео, укутывающее её от шеи до самых пят. Волосы подруги убирать не стали, и легкое дуновение лишь слегка перебирало пряди, красиво обрамляя лица.
Девушки поднялись на залитый солнцем пирс, чтобы переодеться. Все происходило плавно, в ритме ленивого летнего утра. Аня коснулась талии, расстегнула заветную пуговку — платье мягко распахнулось и послушно соскользнуло к её ногам.
Лена потянула за узел своего наряда. И здесь ветерок сыграл свою роль: он не срывал ткань, а бережно подхватил край парео, помогая ему раскрыться. Словно невидимый кавалер, он плавно отвел невесомую материю в сторону, открывая взгляду фигуру девушки, как только она освободилась от узла.
Антон подходил к пирсу именно в эту секунду. Он невольно замедлил шаг, не в силах оторвать взгляд. На фоне сияющей воды и неба перед ним предстали идеальные линии их фигур в купальниках. В голове пронеслось восхищенное: «Как хорошо, что я подошел именно сейчас... Пропусти я это мгновение — день был бы уже не тот».
Он подошел к ним, улыбаясь, и искренне, с теплотой в голосе произнес: — Девушки, вы просто украшение этого утра. Смотрю на вас и понимаю — день будет отличным.
Антон кивнул в сторону вышки, ржавый силуэт которой четко выделялся на фоне синего неба: — Ну что, не будем томиться на жаре? Предлагаю сразу наверх. У меня есть одна идея...
Уже наверху, когда они стояли на площадке, обдуваемые тем самым ласковым ветром, он объяснил свой замысел: — Смотрите. Я встану на самый край, спиной к воде. Вы возьмете меня за руки. Я отклонюсь назад совсем чуть-чуть, перенесу центр тяжести за край, так, что без вашей поддержки я сразу упаду. Ваша задача — просто держать меня. Поверьте, это будет легко, нужно лишь удерживать баланс, хоть я и такой здоровенный.
Заметив легкое беспокойство в глазах девушек, он тут же успокоил их своей уверенной улыбкой: — И не бойтесь меня уронить. Я отлично прыгаю и, даже если полечу вниз неожиданно, успею сгруппироваться. Вода мягкая, я в своей стихии. Ну что, рискнем?
Он подошел к черте. Встал так, что пятки наполовину свисали над бездной. Развел руки в стороны, приглашая девушек к действию.
Аня и Лена переглянулись и шагнули к нему, взяв его большие ладони в свои. Их пальцы крепко переплелись. Антон медленно, совсем чуть-чуть отклонился назад, над зеркальной гладью озера. Девушки сразу почувствовали, как натянулись их руки — теперь только они удерживали этого сильного парня от падения. Ощущение власти над гравитацией и над ним было волнующим.
И тут началась игра, о которой он даже не подозревал.
Аня вдруг разжала пальцы, отпуская левую руку Антона. Его тело дрогнуло, готовое сорваться в полет, но... Лена на своей стороне крепко держала его правую руку, не давая упасть! Антон завис в наклонном положении, удерживаемый лишь одной девушкой.
Но как только Лена с улыбкой ослабила хватку, Аня тут же ловко поймала его ладонь, возвращая равновесие. Секунда — и они снова поменялись ролями. Теперь уже Лена подхватывала его, когда Аня делала вид, что отпускает.
Они словно передавали его друг другу, затеяв изящную, дразнящую эстафету. Они играли ИМ.
А Антон... Антон предался настоящему блаженству. Он висел над водой, полностью доверившись их рукам. С этого ракурса ему открывался потрясающий вид: две длинноволосые красавицы на фоне неба, их улыбки, искорки азарта в глазах. Он чувствовал себя большой, послушной игрушкой в их нежных, но цепких пальцах. Его судьба — упасть или остаться — сейчас зависела только от их прихоти, и это чувство сладкой зависимости кружило голову сильнее высоты.
Игра продолжалась, гипнотизируя всех троих. Ритм «удержать — отпустить» стал почти привычным, убаюкивающим, словно качание маятника. Антон, завороженно глядя на своих прекрасных спутниц, полностью отдал им контроль. Он чувствовал лишь тепло их кожи и легкое напряжение в своих плечах.
В какой-то момент взгляды Ани и Лены встретились. Без слов, лишь коротким блеском в глазах и едва заметной улыбкой, они заключили мгновенный, озорной пакт.
Антон ждал очередного рывка, привычного спасительного прикосновения, которое вернет ему равновесие. Но в эту секунду пальцы девушек разжались одновременно. Синхронно.
Тепло их ладоней мгновенно исчезло, уступив место пустоте.
Антон удивленно взглянул. На долю секунды он завис в воздухе — в той самой точке невозврата, где гравитация еще не успела дернуть вниз, но опора уже пропала. Время словно растянулось. Он увидел их лица, обрамленные синевой неба: смеющиеся, прекрасные, смотрящие на него сверху вниз с торжествующей нежностью.
Он был свободен. И он падал.
Но та беспомощность, которой он наслаждался секунду назад, мгновенно исчезла. Сработали инстинкты. В полете тело Антона сгруппировалось, закручиваясь в безупречное сальто назад. Это было красиво и стремительно: оборот в воздухе, и за долю секунды до касания он выпрямился в струну.
Вода приняла его мягко. Он вошел в озеро «солдатиком», идеально вертикально, словно нож в масло. Поверхность воды лишь слегка вспенилась, почти не оставив брызг — признак настоящего мастерства.
Прохладная глубина на мгновение сомкнулась над ним, смывая жар и адреналин, а затем вытолкнула обратно к солнцу.
Антон вынырнул, фыркая и встряхивая головой, разбрасывая вокруг себя сверкающие капли. Он нашел взглядом силуэты девушек, которые все еще стояли на краю вышки, глядя вниз, и, широко улыбаясь, прокричал на все озеро: — Эй! Это был самый лучший прыжок в моей жизни!
— Прыгайте сюда скорей! Вода — как парное молоко! — его голос долетал до них звонко и радостно, эхом отражаясь от воды.
Аня осторожно приблизилась к тому самому месту, где секунду назад стояли пятки Антона. Она заглянула за край... и сердце предательски екнуло. Снизу, с берега, вышка казалась просто аттракционом. Но отсюда, сверху, пять метров превратились в настоящую пропасть. Зеркальная гладь озера казалась пугающе далекой. Разумом она понимала: это абсолютно безопасно. Глубина достаточная, Антон только что доказал это своим идеальным прыжком. Но тело сопротивлялось. Ноги словно приклеились к нагретым доскам настила, а в животе сжался холодок страха. Она замерла, переминаясь с ноги на ногу, не решаясь ни оттолкнуться, ни отступить назад.
Лена, заметив сомнения подруги, подошла ближе. Она оценила ситуацию мгновенно: если Аня будет стоять и «примеряться», страх победит. — Ань, не смотри вниз, — посоветовала она весело, но уверенно. — Если будешь стоять на краю — точно передумаешь.
В ее глазах заплясали озорные искорки. — Есть идея получше. Давай с разбега? Разгонимся — и уже просто физически не сможем затормозить на краю. Инерция сама всё сделает, нам останется только лететь!
Лена отошла назад, увлекая Аню за собой, чтобы взять дистанцию для разгона, и добавила самое важное наставление, с чисто девичьей практичностью: — И главное! Не забудь зажать нос рукой, когда полетишь! Ну, как мы обычно делаем, чтобы вода не попала.
Она показала этот жест — ладонью лодочкой к лицу, пальцами зажимая нос, и рассмеялась: — Красота красотой, а чихать потом не хочется. Готова?
— Сейчас, подожди... — Аня на секунду задержала подругу, сжав её ладонь чуть крепче.
В голове вихрем пронеслись мысли. Опять это чувство! Опять они подходят к этой черте — пересечению грани с неизбежностью.
Она отчетливо представила: вот сейчас они побегут. Под ногами будут твердые, надежные, нагретые солнцем доски. Обычный бег, привычный и безопасный. Шаг, второй, третий... А потом дорожка просто кончится. Обрубится. И ничего, совершенно ничего нельзя будет вернуть назад. Твердь сменится пустотой, бег превратится в полет.
Страх? Нет, уже не страх. Внутри разлилось странное, щекочущее и сладкое предвкушение. Аня вдруг поняла, что хочет этого — хочет оказаться в той точке, где от неё уже ничего не зависит. Хочет почувствовать, как воздух свистит в ушах, а потом — ба-бах! — и она окажется в той самой ласковой, живой воде, в которой они вчера так счастливо плескались.
Глаза Ани загорелись решимостью. Она выдохнула, отпуская последние сомнения, и, крепче перехватив руку Лены, звонко крикнула: — Побежали! Я очень хочу прыгнуть!
Они рванули с места одновременно. Босые ступни гулко застучали по деревянному настилу. Девушки бежали, крепко держась за руки, словно передавая друг другу смелость. Они невольно подстраивались под ритм друг друга, помогая, увлекая вперед, к тому самому краю, где заканчивался пирс и начиналось небо.
Последний гулкий удар пяток о деревянные доски — и опора исчезла. Мир качнулся и перевернулся.
На какую-то долю секунды инерция разбега еще несла их вперед, заставляя зависнуть над бездной, словно героинь замедленной съемки. Но затем, естественно, девушки полетели вниз.
— А-а-а-а! — восторженный, звонкий визг двух голосов разрезал горячий воздух, заглушая свист ветра в ушах.
Руки подруг, только что крепко сцепленные, инстинктивно разлетелись в стороны. В полете они совсем забыли про красоту поз — сработал тот самый план Лены! Судорожным, но забавным движением девушки подхватили свои руки к лицам, зажимая носы пальцами, и зажмурились, готовясь к встрече с водой. Волосы взметнулись вверх безумным облаком, купальники натянулись от встречного потока воздуха.
Вода приближалась стремительно.
БА-БАХ!
Никакой спортивной «струнки», никакого мягкого входа. Озеро взорвалось!
Два тела с шумом и грохотом вонзились в гладь воды, поднимая настоящий цунами. Огромный, пенный, сверкающий на солнце фонтан брызг взметнулся на несколько метров вверх, накрывая всё вокруг мириадами радужных капель. Вода приняла их в свои объятия грубовато, но весело, мгновенно окутывая прохладой и тишиной, гасящей крики и жару.
Вокруг места падения заплясали большие круги, а пена бурлила, скрывая под собой двух смелых ныряльщиц.
Через пару секунд из бурлящей пены, словно два поплавка, одна за другой выскочили головы девушек.
Первой вынырнула Аня, отчаянно отфыркиваясь и пытаясь убрать со лба намокшие, потяжелевшие пряди волос. Следом показалась Лена — она смеялась так сильно, что едва не нахлебалась воды.
Антон, которого окатило щедрым дождем из брызг от их грандиозного «плюха», уже подплывал к ним, загребая мощными саженками. Его лицо светилось от восторга.
— Вот это я понимаю — вход в атмосферу! — прокричал он, смеясь и смахивая воду с лица. — Девочки, это было эпично! Я думал, вы всё озеро на берег выплеснете!
— Зато мы это сделали! — выдохнула Аня, наконец справившись с дыханием. Глаза её сияли — тот самый страх на краю вышки превратился в чистый, концентрированный адреналин. — Лена, ты была права, с разбега совсем не так страшно!
— Ага, только я, кажется, нос зажала так сильно, что до сих пор его не чувствую, — весело отозвалась Лена, хлопая ладонями по воде.
Они оказались в той самой точке блаженства, о которой Антон говорил на берегу. Жара отступила, оставив лишь приятную бодрость. Вода ласкала кожу, а солнце, отражаясь от миллионов капель на их лицах, заставляло всё вокруг сверкать, как в сказке.
Аня качалась на воде, чувствуя, как внутри всё поет. «Какая же это пьянящая радость — победа над собой!» — думала она, вдыхая влажный воздух. Еще минуту назад она была заложницей своего страха, а сейчас чувствовала себя невесомой, сильной и абсолютно живой. Грань была перейдена, и мир не рухнул — он стал ярче.
— Еще раз! — выдохнула она, глядя на подругу. В глазах Лены она прочла тот же азарт.
Они снова взобрались на вышку. На этот раз движения были увереннее, а ступени уже не казались такими бесконечными. Но теперь девушки решили изменить правила игры. Никакого шумного разбега, никакой суеты.
Они подошли к самому краю и встали плечом к плечу. Пять метров пустоты под пальцами ног.
— Давай просто... как со ступеньки? — тихо предложила Лена. — Словно мы просто соскакиваем со ступеньки. Легко и просто.
Аня кивнула. Идея была заманчивой и пугающей одновременно. Прыгнуть с разбега — значит довериться инерции. А просто сделать шаг в пустоту — значит осознанно отпустить опору.
В голове снова мелькнуло: «Вот она, высшая степень неизбежности. Просто перенести вес тела вперед. Один сантиметр — и ты уже не принадлежишь себе, ты принадлежишь небу».
Они взялись за руки, сплетая пальцы так крепко, что ладони стали одним целым.
— На счет три? — шепнула Лена. — На счет три.
Раз. Солнце припекало плечи. Два. Ветерок ласково шевельнул их волосы, словно подталкивая в спину. Три!
Они не прыгнули вверх, не рванули вперед. Они просто синхронно соскочили с края — так обычно выходят из автобуса на тротуар, перескакивая через лужу.
Эта обманчивая легкость первого движения мгновенно сменилась захватывающей дух необратимостью. Земля исчезла. Время растянулось в бесконечную секунду, когда ты уже не стоишь на ступеньке, а летишь, и всё, что тебе остается — это чувствовать, как сердце замирает в горле, а рука подруги становится единственной связью с миром.
Полет был коротким, но в этом «простом шаге» было куда больше глубины, чем в первом шумном прыжке. Это был шаг в неизвестность, совершенный с улыбкой.
И вообще всё в этот раз все было иначе. Никакого шумного хаоса и брызг до неба.
Когда они совершили этот «простой шаг» со ступеньки, тела сами собой вытянулись в полете. Возможно, пример Антона, а возможно — то самое чувство внутреннего баланса заставило их инстинктивно сгруппироваться. Они летели плечом к плечу, две тонкие линии на фоне ослепительного солнца.
Вход в воду был почти идеальным.
Сначала поверхность озера пронзили носочки их стоп, и вода расступилась, послушно принимая их в глубину. Вместо оглушительного «ба-баха» раздался лишь короткий, сочный и чистый звук входа в воду — «бульк», который так ценят прыгуны. Лишь пара тонких фонтанчиков брызг взлетела вверх и тут же опала обратно, оставляя после себя только быстро расходящиеся, идеальные круги.
Антон, наблюдавший за ними из воды, даже перестал грести. Он замер, завороженный этой внезапной грацией.
Когда девушки вынырнули — почти одновременно и совсем рядом — они выглядели как настоящие нимфы. Мокрые волосы гладко облепили их плечи, а на лицах застыло выражение чистого, безмятежного восторга. Больше не было суеты и визга. Только тихая, торжествующая радость.
— Вот теперь это было по-настоящему красиво, — негромко сказал Антон, подплывая к ним. В его голосе слышалось неподдельное уважение. — Вы вошли как профессионалы. Как будто всю жизнь только и делали, что шагали с пятиметровых ступенек в бездну.
Аня откинула голову назад, подставляя лицо солнцу, и почувствовала, как вода мягко держит её тело. В этот момент она поняла: страха больше нет. Осталась только легкость и та самая «пьянящая радость», которая теперь навсегда будет связана с этим озером, этим вышкой и этим днем.
Аня замерла, широко раскинув руки и ноги, и затихла, позволяя воде баюкать себя. Она лежала на поверхности, как безупречная «морская звезда», глядя в бездонное синее небо и слушая лишь мерный плеск воды в ушах. Это был момент абсолютного покоя.
Морская катапульта
Вдруг она резко, с веселым всплеском, перевернулась и задорно посмотрела на Лену с Антоном.
— Ребята! — её глаза горели озорством. — У меня появилось одно желание... Только чур не смеяться! Оно совсем детское.
Антон и Лена переглянулись, заинтригованные такой внезапной переменой. — Заинтриговала. Выкладывай! — улыбнулся Антон, подплывая ближе.
— Я хочу вернуться на пирс, и чтобы вы вдвоем взяли меня за руки и за ноги. Вот так, как в детстве, — она показала руками маятник. — Раскачали хорошенько и со всей силы забросили в воду!
Они выбрались на берег, чувствуя, как горячее дерево пирса приятно обжигает мокрые ступни. Аня с улыбкой улеглась на настил, полностью отдавая себя в руки друзей. Антон обхватил её за крепкие лодыжки, а Лена взяла за запястья.
— И-и-и... раз! — скомандовал Антон. Они начали раскачивать её. Аня чувствовала, как её тело тяжелеет в нижней точке и становится невесомым в верхней. Ветер обдувал кожу, а смех друзей создавал ощущение абсолютной безопасности и радости.
— И-и-и... два! — размах стал шире. Аня видела то небо, то доски пирса, то смеющееся лицо Лены.
— И-и-и... ТРИ!
В высшей точке качелей они одновременно разжали руки. Аня на мгновение зависла в воздухе, смеясь и беспомощно размахивая руками, словно большая, красивая и совершенно счастливая игрушка, а затем с громким всплеском ухнула в воду, подняв целое облако радужных брызг.
Лена, глядя на то, с каким восторгом Аня вынырнула из воды, не выдержала: — Всё, я следующая! Моя очередь летать!
Она быстро взобралась на пирс, сияя улыбкой. Антон и Аня заняли свои «позиции». В этот раз всё было серьезнее: Антон, обладая недюжинной силой, стал основным мотором этой живой катапульты, а Аня старалась не отставать, крепко сжимая запястья подруги.
— Внимание, запускаем вторую ракету! — пробасил Антон.
Раскачка пошла мощно. Лена только успевала взвизгивать, когда в нижней точке её едва не прижимало к доскам, а в верхней она видела макушки сосен на берегу. На счет «три» её тело изящно взмыло ввысь, описало высокую дугу и с сочным плюхом скрылось в глубине.
Антон стоял на краю пирса, тяжело дыша и улыбаясь. Глядя на то, как девчонки весело барахтаются в воде, он невольно вздохнул. — Эх... — протянул он с напускной грустью. — Как же я вам завидую! Я бы тоже не отказался вот так, бездумно, поболтаться в воздухе маятником...
Девушки синхронно посмотрели на его широкие плечи, на крепкую фигуру, а потом друг на друга. Аня прикусила губу, прикидывая шансы. — Антон, мы бы с радостью, — рассмеялась она, смахивая воду с ресниц. — Но боюсь, если мы тебя раскачаем, то вместо «полета катапульты» получится «упражнение с гирей». Мы тебя просто не оторвем от досок!
— Или того хуже, — подхватила Лена, подплывая к самому пирсу. — Ты на очередном взмахе просто утянешь нас за собой, и мы рухнем в воду всей кучей, даже не успев тебя отпустить. Ты для нас слишком... капитальный!
Антон сокрушенно развел руками и рассмеялся своим густым, добрым смехом. — Вот она, обратная сторона силы. Придется мне, как большому и тяжелому кораблю, прыгать самостоятельно.
Он эффектно, с места, сделал «щучку» прямо к ним в воду, поднимая фонтан брызг, и через секунду все трое снова оказались вместе, наслаждаясь этим бесконечным, жарким и абсолютно счастливым днем.
Накупавшись до приятной дрожи в мышцах, они наконец вышли на берег. Разомлевшие от воды и солнца, ребята обосновались неподалеку — на мягкой изумрудной траве, в густой и прохладной тени раскидистого дерева.
Здесь, под неторопливый шелест листвы, они устроили небольшой пикник. Простая еда после прыжков казалась невероятно вкусной, а ледяной сок приятно обжигал горло. Разговор тек лениво и спокойно — все главные слова были сказаны там, на высоте.
Постепенно полуденный зной сделал свое дело. Капли воды на коже испарились, оставив лишь легкий солоноватый след и ощущение чистоты.
Но самым удивительным было преображение девушек. Их волосы, еще недавно тяжелые и темные от воды, напитались воздухом и светом. По мере того как они подсыхали, пряди становились легкими и пушистыми. Ветер бережно перебирал их, возвращая им естественный блеск и объем. Теперь, в лучах солнца, пробивающихся сквозь листву, распущенные волосы Ани и Лены выглядели ослепительно красиво — как два живых шелковых полотна, вобравших в себя всё золото этого бесконечного лета.
Антон смотрел на них, прислонившись спиной к стволу дерева, и понимал: этот день в его памяти навсегда останется именно таким — пахнущим озерной свежестью, наполненным девичьим смехом и сиянием этих великолепных волос.
Солнце уже перевалило за полдень, и его жаркие лучи теперь не палили, а мягко золотили поверхность озера. Легкий ветерок, сменивший дневной зной, приятно холодил разгоряченную кожу, перебирая уже почти высохшие пряди их шикарных длинных волос.
Аня и Лена сидели на берегу, прислонившись друг к другу плечами, и чувствовали, как по телу разливается сладкая, тягучая усталость. Позади были прыжки с пирса, игра в «толкни и отпусти», сумасшедшие попытки пройти по шаткой доске и фееричные падения, каждое из которых было маленьким праздником освобождения от страха.
Казалось бы, программа летних безумств выполнена. Но этот день был слишком насыщенным, чтобы заканчивать его просто так. Внутри всё ещё вибрировал азарт, требующий нового выхода, нового испытания баланса.
— Знаешь, чего не хватает? — Лена потянулась, и это движение было медленным и грациозным, как у кошки. — Полного простора. И чтобы под ногами было что-то еще более зыбкое, чем та доска.
И тут Лена заметила два лежащих на пирсе сапборда. Видимо, кто-то только что поразвлекался на них.
- Аня, смотри!
- Ленка, ты гений! Давай спросим, можно ли покататься?
Сердце Ани забилось быстрее от сладкого предвкушения. Сап — это идеально. Именно на этой узкой полоске, скользящей по воде, можно острее всего ощутить ту самую зыбкую грань. Ты стоишь, возвышаешься над гладью, сухая, нагретая солнцем, паришь над миром... Но одно легкое, неловкое движение, один лишний сантиметр крена — и вот ты уже летишь навстречу ласковой воде, которая нежно забирает тебя в свои объятия. Секунда полёта — и вот ты уже не повелительница стихии, а её пленница, и только мокрая голова потом смешно покачивается над поверхностью, отмечая место твоего красивого фиаско.
Через десять минут они уже скользили по зеркальной глади, отталкиваясь вёслами. Вода здесь, вдали от шумного пляжа, была глубже и темнее, а тишину нарушал только шепот камышей да всплески от их весел. Они отплыли в тихую заводь, где их окружало только небо, вода и предвкушение чего-то неизбежного.
— Скучно просто так кататься, — заявила Лена, балансируя на своей доске. Её фигура в бикини на фоне воды и неба выглядела как иллюстрация к мечте о лете. — Давай на спор. Кто дольше простоит на одной ноге?
Аня, которая как раз пыталась сесть на сап «лотосом», замерла и подняла взгляд. В её глазах снова вспыхнул тот самый азартный огонёк.
— На сапе?
Аня представила, насколько тонким, почти невозможным должно быть балансирование. Доска под ногами — живая, дышащая, любое колебание превращается в танец. Устоять — значит победить. Но проиграть... проиграть значило снова ощутить это восхитительное поражение: когда тёплая, прогретая за день вечерняя вода мягко, но властно принимает твоё тело, смывая остатки равновесия. И, честно говоря, Аня даже не знала, чего ей хочется больше — выиграть или с громким всплеском нарушить эту идеальную тишину.
— Именно, — улыбнулась Лена, и в её улыбке была вся её самоуверенная, бросающая вызов сущность. — Или ты боишься ещё раз намокнуть?
Это был вызов, на который нельзя было не ответить. Они синхронно воткнули вёсла в крепления и выпрямились во весь рост. Доски под ними закачались, заставляя мышцы ног и пресса моментально напрячься для тончайшей работы.
— На трёх… два… один… — отсчитала Аня.
Они одновременно подняли правую ногу, замерши в позах цапель. Мир сузился до точки под стопой, до едва уловимых вибраций доски и до зеркальной воды внизу, которая так и ждала, чтобы принять их. Ветерок ласкал кожу, солнце косилось к горизонту, окрашивая всё в золото.
Лена стояла идеально ровно, её осанка была безупречной, а лицо выражало сосредоточенное спокойствие. Казалось, она вросла в доску. «Я же говорила, что это просто», — пронеслось у неё в голове.
Именно в этот миг предательский след от чьей-то далёкой лодки, дойдя до их заводи, вызвал почти невидимую рябь. Для Ани это был просто лёгкий толчок, который она парировала гибким движением бедра. Для Лены, застывшей в статичном совершенстве, — это был приговор.
Доска под ней дрогнула не в ту сторону. Лена попыталась резко перенести вес, но её поднятая нога уже была слишком высоко. Равновесие, которое казалось незыблемым, рассыпалось в одно мгновение.
Её падение с сапа было завораживающим. Не стремительным кувырком, а долгим, почти церемонным заваливанием. Она не шлёпнулась, а сложилась — как башня из карт, медленно и неотвратимо рухнувшая в воду. Она успела откинуть голову назад, и её волосы рассыпались по поверхности озера тёмно-золотым нимбом, прежде чем вода сомкнулась над ней почти беззвучно, с мягким, глубоким бульканьем.
Аня не удержалась от смеха, потеряла равновесие и следом, уже без всякой борьбы, плюхнулась в воду рядом.
Лена вынырнула, отплевываясь, но смеясь. В её смехе не было ни досады, ни раздражения — только чистая, искренняя веселость.
— Ладно, ладно! — крикнула она. — Ты выиграла! Но только потому, что у тебя центр тяжести ниже!
Они болтались в воде, держась за края сапов, и смеялись до слёз. Потом залезли обратно на доски и, лёжа на спинах, просто дрейфовали, глядя, как небо над ними постепенно меняет цвет на персиковый.
— Знаешь, — тихо сказала Аня, глядя в облака. — У меня сегодня целая галерея в телефоне. От первого прыжка с пирса до нашего эпичного бултыха с доски. — Наша летняя коллекция падений, — улыбнулась Лена, не открывая глаз. — Её надо будет как-нибудь оформить. С музыкой. — Обязательно, — согласилась Аня.
Вытащив легкие доски на песок, девушки обнаружили, что на берегу они не одни. Там, скрестив руки на груди и прислонившись к деревянной стойке, их ждал Антон. Тот самый Антон, которого они утром с таким восторгом столкнули с пирса.
Увы, тогда они не учли, что имеют дело с человеком, для которого прыжки в воду — стихия. Для парня, крутящего сальто с отвесных скал и сигающего с любых вышек, падение с пирса стало лишь разминкой. Кажется, он даже успел сгруппироваться в полете... И теперь в его позе читалось всё что угодно, только не обида.
— А у меня есть эксклюзивное дополнение к вашей коллекции, — вместо приветствия сказал он с загадочной улыбкой и развернул к ним свой смартфон.
Девушки с любопытством склонились к экрану. Лена, не стесняясь, прижалась мокрым плечом к руке Антона, чтобы лучше видеть.
На экране, в контрастных лучах закатного солнца, две гибкие фигурки на сапах балансировали на невозможной грани, отчаянно и красиво сражаясь с равновесием, прежде чем исчезнуть в сияющих брызгах. Со стороны это выглядело завораживающе: танец, борьба и неизбежный, желанный финал.
— Ого! — выдохнула Лена, вскинув брови. — Слушай, а мы смотримся даже эффектнее, чем я думала. Прямо синхронное плавание. — Это очень красиво... — тихо добавила Аня, завороженно глядя на разлетающиеся капли, похожие на расплавленное золото. — Ты специально нас подкараулил?
— Выглядит… гипнотически, — честно признал он, убирая телефон и встречаясь взглядом с Аней. — Я наблюдал за вами. Эта ваша игра с балансом, это ожидание неизбежного... В этом есть какой-то особый драйв.
Он сделал небольшую паузу, шагнул чуть ближе, и его голос стал ниже, доверительнее: — А ещё... мне безумно понравилось то чувство на пирсе. Знаете, я ведь парень немаленький. Привык, что меня с места не сдвинешь. И вдруг — ты. Хрупкая, легкая. Ты так легко, но неожиданно меня толкнула — и я, со всей своей горой мышц, беспомощно лечу вниз... Я буквально не смог устоять перед твоим желанием. В этом моменте, когда ты так играючи опрокидываешь такого большого меня — есть что-то... восхитительное.
— Ты уловил суть, — улыбнулась Аня, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло от его слов. — Весь кайф не в том, чтобы устоять. А в том, чтобы позволить себе упасть. — Осторожно, — усмехнулась Лена. — Это затягивает.. Один раз попробуешь отпустить контроль — и захочется снова.
Антон помолчал, обдумывая их слова. Он перевёл взгляд на дальний конец пляжа, где на фоне вечернего неба чернел силуэт высокой пятиметровой вышки, а затем снова посмотрел на девушек. В его глазах читался странный, серьезный вызов, смешанный с азартом.
Лена проследила за его взглядом и присвистнула: — Пятиметровка? Туда сто лет никто не лазил. — Ты что-то задумал? — спросила Аня. Сердце у неё вдруг ёкнуло — то ли от вечерней прохлады, то ли от предчувствия чего-то грандиозного.
— Я хочу прочувствовать это по-настоящему, — наконец произнес Антон, шагнув ближе. — Тот толчок с пирса был крутым, но… высоты маловато. — И что ты предлагаешь? — заинтересованно спросила Лена, отжимая волосы, но уже не сводя с него глаз.
Антон посмотрел прямо на Аню, потом на Лену. — Завтра. Встретимся на старой вышке. — Он сделал паузу, позволяя им представить эту высоту. — Я хочу испытать это снова. Обычно я — хозяин своего тела в воздухе. Я решаю, когда оттолкнуться и как лететь. Но сегодня вы отняли у меня этот контроль, и мне это безумно понравилось. Я хочу отдать вам эту власть добровольно.
Он подошел чуть ближе, его голос понизился почти до шепота:
— Завтра я встану на самый край платформы, спиной к пустоте за плечами. Я буду смотреть на вас — таких воздушных, нежных... и отпущу напряжение. Я хочу, чтобы одна из вас держала мою ладонь. Хочу чувствовать тепло твоей руки — единственное, что будет удерживать меня от падения. А потом... когда сама решишь... ты просто медленно разожмешь пальцы. И подаришь мне этот полет.
Это история об одном жарком летнем дне на озере, который начался как обычный отдых, а превратился в исследование границ доверия. Две подруги — самоуверенная красавица Лена и более осторожная Аня — открыли для себя странную, но завораживающую игру. Её правила просты: встать на самый край над глубокой водой и позволить другому человеку решить момент твоего падения. Ведь иногда так щемяще приятно - это не устоять на ногах, а позволить себе упасть.
Эйфория от удачной шутки постепенно угасала, оставляя после себя приятное покалывание в мышцах и нежелание просто сидеть на месте. Солнце продолжало припекать, и вода в озере манила своей лазурной прохладой, но обычные прыжки с пирса уже казались пройденным этапом. Девушкам хотелось чего-то большего — более тонкой игры с собственным телом на самой грани падения в воду.
Сидели они недолго. Взгляд Ани скользнул за пределы пирса и остановился на том самом искушении — длинной, узкой доске, накрепко закрепленной на высоте почти двух метров над водой. Она напоминала гимнастическое бревно, брошенное прямиком над лазурной гладью. Снизу казалось, что она парит в воздухе.
Искра в глазах Ани вспыхнула с новой, острой силой.
— Пойдём, — сказала она Лене, кивнув в сторону конструкции. — Хочу пройти. Интересно, смогу ли.
Они подошли к лесенке, ведущей на стартовую площадку. Аня взобралась первой. Сверху мир казался иным — более зыбким и тихим. Она встала на доску, ощутив под босыми ступнями шершавую, теплую древесину. Шаг. Второй. Всё её тело превратилось в единую струну, натянутую между небом и водой, удерживая ось равновесия. Она шла, не глядя вниз, чувствуя лишь ритм собственного дыхания и биение сердца в горле. Но периферией зрения она видела воду внизу — прохладную, манящую, обещающую мгновенное спасение от этого напряжённого полёта. «Искупаться сейчас тоже было бы неплохо», — мелькнула предательская мысль. Да-да, та самая мысль: сейчас я иду, уже обсохшая, сверху взирающая на головы купающихся; одно легкое неверное движение — и всё, я упаду, буду мокрой, такой же купающейся, как и все, но зато это опять будет быстрое вхождение в воду. Купаться-то уже хочется!
И в этот миг доска под её ногой, будто подслушав, едва заметно дрогнула.
Аня качнулась, тихо ойкнула, и её руки непроизвольно взметнулись в стороны... Но в эти растянувшиеся доли секунды она вдруг всем существом ощутила этот щемящий, уникальный момент. Вот она всё ещё здесь, её ступни касаются доски, глаза видят спокойную гладь озера и манящий островок впереди... но в то же время она уже знала, что устоять невозможно. И вместо паники пришло принятие. Аня просто расслабилась, перестав сопротивляться, и позволила себе стать частью этого момента.
Она падала.
Спиной.
Как в замедленной съёмке.
Горизонт медленно поплыл вниз, сменившись ослепительной синевой... Она успела заметить, как её собственные длинные волосы тёмным шлейфом следуют за ней. Не было никакого страха. Был лишь тихий восторг и предвкушение. Вода приняла её беззвучно и мягко, обняв со всех сторон приятной прохладой... Как хорошо…
Она всплыла, отфыркиваясь, и первое, что увидела, — доску, оставшуюся высоко и недосягаемо над ней. Обратной дороги не было. Придётся плыть обратно к берегу. Но вместо разочарования её охватило веселье. Она так замечательно искупалась! Прошла часть пути и упала так красиво, что самой себе понравилось.
Когда Аня, наконец, выбралась на берег, тяжело дыша, её встретил ироничный голос Лены:
— Пять баллов за артистизм падения, Ань! Это было похоже на прыжок в бассейн в старом кино.
— Очень смешно, — фыркнула Аня, смахивая капли воды с ресниц. — Там, наверху, всё выглядит иначе. Доска как будто живая, она пытается тебя скинуть.
— Она не пытается тебя скинуть, она просто показывает, насколько ты напряжена. — Лена поднялась и подошла ближе. — Ты шла так, будто под тобой не вода, а раскалённая лава. Расслабь плечи. Если будешь бороться с доской, она победит.
Аня посмотрела на узкую полоску дерева, парящую над озером. Солнце всё ещё пекло, но азарт внутри разгорелся сильнее жары.
— Смотри и учись, — бросила она, направляясь к началу мостика.
Вторая попытка: Танец над водой
На этот раз Аня не стала медлить. Она взошла на доску быстро, пока решимость не сменилась сомнением.
Ступни ощутили привычную шероховатость дерева. Теперь она не смотрела на сосну на том берегу и не пыталась игнорировать воду. Напротив, она приняла всё: и блики на волнах, и крики чаек, и лёгкую вибрацию доски.
Первые десять метров: Она шла мягко, перекатываясь с пятки на носок, как кошка.
Середина пути: Тот самый участок, где она упала. Доска начала резонировать, раскачиваясь вверх-вниз. Аня чуть присогнула колени, гася колебания, и не остановилась, а наоборот — слегка прибавила темп.
Финишная прямая: Оставалось всего десять шагов.
Воздух стал густым, сердце стучало в унисон с её шагами. В какой-то момент ей показалось, что она не идёт, а парит. Чувство равновесия стало абсолютным — точка опоры была не под ногами, а где-то глубоко внутри неё самой.
Последний шаг. Твёрдая земля.
Аня спрыгнула в мягкую траву противоположного берега на острове, чувствуя, как адреналин сменяется приятной усталостью. Она улыбнулась Лене с триумфом, сияющим на мокром лице, сложила ладони рупором и крикнула на другой берег:
— Эй! Очередь за тобой! Или слабо?
Лена, которая всё это время наблюдала за подругой, лениво потянулась, демонстрируя идеальную осанку. Она была высокой, статной, с густой гривой золотистых волос, доходящих до поясницы. В её движениях сквозила природная грация и лёгкая, свойственная только очень красивым девушкам, самоуверенность.
— Слабо? — переспросила она, отбрасывая волосы за спину. — Держись, сейчас покажу мастер-класс.
На тонком подиуме
Она совершенно не собирается сейчас купаться
Лена ступила на доску так уверенно, будто это был подиум, а не деревяшка, торчащая над водой. Она не смотрела под ноги, её взгляд был устремлён вперёд, а на губах играла лёгкая улыбка превосходства. Её походка была не осторожной, как у Ани, а грациозной и соблазнительной — она шла, слегка покачивая бёдрами, золотые волосы струились по загорелой спине. Она была воплощением контроля. Казалось, она не пройдёт, а пронесётся.
— Видишь? — крикнула она, пройдя первую треть пути гораздо быстрее, чем Аня. — Главное — не бояться! Это просто деревя...
Именно самоуверенность сыграла с ней злую шутку. Лена слишком рано расслабилась. На середине озера, там, где доска провисала сильнее всего, её нога попала на мокрый след, оставленный брызгами от Аниного падения.
Полёт валькирии
Всё произошло мгновенно, но для зрителей это выглядело как сцена из блокбастера
Всё произошло мгновенно, но для зрителей это выглядело как сцена из блокбастера.
Лена поскользнулась. Вместо того чтобы сразу сгруппироваться, она попыталась восстановить равновесие широким, красивым взмахом рук. Но физику не обманешь — её повело в сторону.
А ведь она совершенно не собиралась сейчас купаться, не планировала мочить свои великолепные волосы! Её высокая фигура на секунду зависла над водой, тело изогнулось в немыслимой позе в отчаянной попытке устоять. Длинные волосы взметнулись вверх золотистым веером, сверкнув на солнце. Она падала спиной, судорожно взмахивая руками... До последнего мига ей казалось, что она справится, вернет контроль… но равновесие, такая хрупкая субстанция, было безвозвратно утрачено.
Даже крикнуть она не успела — только удивлённо распахнула глаза.
БА-БАХ!
Взрыв брызг был таким мощным, что казалось, в озеро упал метеорит. Вода вскипела, поглотив самоуверенную красавицу целиком.
Мокрая русалка
Через несколько секунд поверхность озера успокоилась, и на месте падения появилась голова Лены. Её роскошные волосы теперь напоминали тяжёлые водоросли, закрывающие пол-лица. Она отфыркивалась, пытаясь убрать мокрые пряди с глаз.
С берега донёсся хохот Ани:
— Ну что, мастер-класс по нырянию засчитан! Десять из десяти!
Лена, наконец откинув волосы назад и открыв лицо, сначала нахмурилась, но потом, почувствовав приятную прохладу воды после изнуряющей жары, тоже рассмеялась:
— Это всё ты! Ты намочила доску! Это диверсия!
— Естественно, — не стала отнекиваться Аня, подходя к самой кромке воды. — А как же иначе пополнять нашу коллекцию? Иди сюда, покажу.
Лена выбралась на берег и настороженно прищурилась, но в уголках губ уже играла улыбка.
— Ты что, снимала?!
— Конечно, — абсолютно спокойно сказала Аня. — И не просто снимала. Я включила замедленную съёмку.
Лена замерла на секунду, потом рассмеялась, и капли воды скатились с её ресниц.
— Ну всё. Показывай.
Они уселись рядом на траву, плечом к плечу, чувствуя, как их ещё влажные от воды бока слегка соприкасаются. Аня нажала «плей».
На экране Лена шла по доске — высокая, уверенная, с развёрнутыми в стороны руками. Потом лёгкое покачивание, момент, когда она почти удержалась… и дальше — медленное, плавное падение. Волосы разлетелись золотистой дугой, тело зависло в воздухе в идеально небрежной позе, и только потом — мягкое погружение в воду.
— Ого… — протянула Лена, не отрывая взгляда. — Я так красиво падаю?
— Очень, — с искренним восхищением сказала Аня, её палец коснулся экрана, чтобы остановить кадр. — Смотри, вот тут вообще как в кино. Когда ты понимаешь, что всё… но ещё улыбаешься.
Лена наклонилась ближе к экрану, и её мокрое плечо коснулось Аниного.
— Слушай, я реально думала, что устою.
— Это видно, — кивнула Аня. — А потом — бац. Но не «бац», а так… эпично.
Лена откинулась назад на руки, и это движение заставило её грудь выгнуться, обтянутую мокрым купальником.
— Ладно. Если уж падать, то так. Значит, я не зря полезла.
Аня убрала телефон и посмотрела на доску, а потом на подругу. В воздухе витала новая, безумная идея.
— Хочешь ещё раз? Я теперь оператор.
Лена приподняла бровь, затем улыбнулась — той самой улыбкой, с которой обычно и начинаются новые авантюры.
— А давай. Но теперь я хочу пройти… — Пауза. — Хотя нет. Красивое падение повторить сложнее.
Они переглянулись и одновременно рассмеялись. И в этот смех вплелась новая нота — вызов.
— Подожди… — Аня вдруг приподнялась на локте. — А что если…
— Если что? — Лена сразу насторожилась, но в глазах уже появился знакомый огонёк.
— Если мы пойдём навстречу друг другу. И попробуем разминуться.
Лена несколько секунд молчала, потом медленно улыбнулась.
— Это же вообще плохая идея.
— Значит, отличная, — тут же отозвалась Аня.
Движение навстречу
Они встали на ноги. Лена снова встряхнула длинной гривой волос, а Аня, проверяя сохранность телефона, вдруг нащупала в сумке складную селфи-палку. Глаза её загорелись: как нельзя кстати!
— Так. Надо идти на другой берег. Но вплавь я не буду, — заявила Лена, глядя на доску с азартным прищуром. — У меня с этой деревяшкой личные счёты. Я должна её пройти. Чтобы мы были на равных.
Аня с улыбкой отступила в сторону, освобождая проход: — Прошу. Твой реванш.
Лена ступила на начало пути. В этот раз в её движениях не было той нарочитой подиумной небрежности, которая подвела её в прошлый раз. Теперь в ней проснулась спортивная злость и кошачья сосредоточенность. Она шла быстро, но плавно, словно договариваясь с доской на каждом шаге, чувствуя её ритм. Мокрые ступни уверенно держали сцепление с нагретым деревом.
Тот самый «роковой» участок посередине, где она так эпично рухнула минуту назад, Лена проскочила, даже не замедлившись, лишь слегка спружинила коленями, гася вибрацию.
Добравшись до островка, она легко спрыгнула на дощатый настил, развернулась к Ане и победно вскинула руки: — Ха! Один-один! Теперь я готова.
Пока Лена упивалась победой и не смотрела в её сторону, Аня успела подготовить сюрприз. Она быстро воткнула селфи-палку в песок у основания пирса, выставила идеальный ракурс на доску и незаметно запустила видеозапись.
Лена встала на край со стороны острова. Аня — со стороны берега. Теперь они стояли визави, разделенные гладью озера, готовые идти навстречу друг другу.
Они почти одновременно ступили на доску. Теперь всё ощущалось иначе: не просто баланс, а живой человек напротив, который тоже идёт, дышит, и каждым своим шагом отзывается в твоих собственных мышцах через общую вибрацию дерева.
— Не торопись, — сказала Аня, когда между ними осталось метров десять.
— Я и не тороплюсь, — ответила Лена. — Это ты шаги мельчишь.
Доска мягко покачивалась, проверяя их на согласованность. Чем ближе они подходили, тем отчётливее Аня видела капли воды на Лениной коже, тень между её ключицами, сосредоточенный блеск в глазах.
— Окей, — произнесла Лена, когда до Ани осталось всего пару шагов. Они оказались так близко, что чувствовали тепло друг друга. — И как мы это делаем?
— Думаю… — Аня прикинула, глядя снизу вверх на подругу, — я чуть присяду, а ты аккуратно переступишь?
— Я высокая, между прочим, — заметила Лена, и её улыбка стала чуть нервной.
— Зато ты стройная, — парировала Аня, чувствуя, как её собственные бёдра напрягаются для устойчивости. — Проходи, модель.
Лена рассмеялась — и доска тут же ответила опасным колебанием.
— Тише! — одновременно сказали они и замерли.
Несколько секунд они стояли почти вплотную, глядя друг другу в глаза, балансируя на узкой линии над водой. Воздух между ними казался густым и наэлектризованным. Потом Аня осторожно согнула колени, опускаясь чуть ниже, а Лена медленно, очень медленно начала поднимать ногу, чтобы аккуратно перешагнуть.
— Я держусь, — шёпотом сказала Лена, её пальцы на мгновение коснулись плеча Ани для баланса.
— Я тоже… — так же тихо ответила Аня, чувствуя это лёгкое, обжигающее прикосновение.
И тут доска, будто ревнуя к их сосредоточенности друг на друге, предательски качнулась сильнее. Равновесие ушло сразу у обеих.
— Ну всё! — успела выдохнуть Лена, и в её голосе прозвучал скорее восторг, чем испуг.
Двойной всплеск
Это было уже не одиночное падение. Это был крах целой системы. Аня потеряла опору первой, и, пытаясь удержаться, инстинктивно схватилась за Ленино предплечье. Та, уже летящая, вцепилась в Аню за талию.
В замедленной съёмке, которую теперь фиксировала только их память, они падали вместе, сплетясь в единый, грациозно нелепый клубок. Длинные золотые волосы Лены переплелись с тёмными прядями Ани. На мгновение показалось, что они не падают, а кружатся в немом, стремительном танце.
ПЛЮХ! Озеро ответило двойным, оглушительным всплеском. Огромный столб воды взметнулся в воздух.
Через секунду на поверхности появились две головы, отфыркивающиеся и смеющиеся уже навзрыд. Они болтались в воде, держась друг за друга, потому что иначе было просто не удержаться от хохота.
— Разминулись… называется! — захлебываясь, выкрикнула Аня. — Зато честно! Вместе! — Лена откинула назад мокрые пряди, её глаза сияли чистой радостью. — И, кстати… это, наверное, самая красивая запись в нашей коллекции. Та, что только в голове.
— А вот и нет, — хитро прищурилась Аня, смахивая воду с лица. — Не только в голове. Мой телефон всё это снимал. Я включила запись, пока ты радовалась на острове.
Лена на секунду замерла, открыв рот от изумления, а потом с восторженным визгом ударила ладонями по воде, поднимая фонтан брызг: — Серьёзно?! Ты гений! Срочно на берег, я хочу видеть этот шедевр!
Они еще немного посмеялись, потом дружно поплыли к берегу, где на траве их ждало полотенце и телефон, бесстрастно зафиксировавший их лучший пируэт.
Посмотрев видео и отсмеявшись до коликов, они вдруг почувствовали невероятную лёгкость. Страх исчез, смытый последним падением. Словно получив «прививку» водой, тело перестало зажиматься. Немного подсохнув, девушки еще несколько раз взбегали на ту самую доску, пробегали её туда и обратно, кружились и дурачились, удивляясь тому, как легко теперь давалось равновесие.
Набегавшись вдоволь, они вернулись к своим вещам, достали из сумок лёгкий перекус и воду. Сейчас им было хорошо просто здесь — мокрые, уставшие и абсолютно счастливые от того, что их летнее приключение стало общим.
Полуденная жара наконец начала спадать, уступая место ласковому, тёплому ветерку, который гулял по озеру. Он обдувал девушек, быстро высушивая капли на их коже и перебирая подсыхающие пряди волос. Они сидели на траве, чувствуя приятную, сладкую усталость, растекающуюся по телу.
Но день еще не закончился...
Завтра, 16 января здесь появится ссылка на продолжение >>>
