Никогда вы не задумывались о том, что обычная вечеринка с друзьями…может превратится в самый жуткий кошмар в вашей жизни ? Нет ? Тогда слушайте.
Это был 2015 год, Нашего персонажа зовут Алекс, ему 20 лет, родители живут на окраине штата Техас, а сам он переехал в Лос-Анджелес, обзавёлся друзьями, Марк, самый близкий друг Алекса, ему столько сколько и главному герою. В один из пред-рождественских дней он решил организовать экстремальную тусовку, так сказать в честь грядущего Рождества, пригласил всех друзей на улицу Вязово в старый заброшенный особняк, когда они приехали, все и началось, а началось все как обычно, расстановка камер, потому-что Марк блогер, веселье, напитки и так далее…
В один момент Марк предложил сыграть в Доску Луиджи. Ребята все расставили как в инструкции.
Они уже стали задавать обычные вопросы по типу : сколько кому лет, но тут Марк спросил :
Когда «треугольник» указал на Д А, но ещё добавилось слово «Б Е Г И Т Е».
Все выбежали в панике, но Алекс, возвращаясь за забытым телефоном, оступился и ударился головой о ступеньки. Очнулся — один, в кромешной тишине, дверь намертво закрыта. А Марка и след простыл.
Алекс открыл глаза. Холод. Гнилой запах плесени и пыли. Голова гудела от похмелья и чего-то ещё — от страха, который уже висел в воздухе, густой и липкий. Он лежал на полу в незнакомой комнате с осыпавшимися обоями. Вспомнил обрывки: тусовка, вызов друга Марка «разведать тот самый заброшенный особняк на Вязовом», темная лестница, смех, который слишком быстро смолк… Потом — провал.
«Марк? Кто здесь?» — его голос затерялся в пустоте. Только скрип половиц в такт его собственному сердцу.
В гостиной он нашёл их. Всех пятерых. Они лежали в неестественных позах, как разбросанные куклы. Лица одинаково перекошены немым ужасом. Ни крови, ни следов борьбы. Только в руке Марка — смятый клочок обоев. На обороте, выведенное чем-то бурым и липким: «ТЫ СЛЕДУЮЩИЙ».
Сверху послышался скрип. Медленный, намеренный шаг.
Из темноты спустилась фигура в длинном чёрном плаще, с капюшоном, скрывающим лицо. В одной руке — простой канцелярский нож, в другой — рулон таких же обоев.
«Кто ты? Что ты с ними сделал?» — голос Алекса сорвался на шёпот.
Фигура замерла. Голос из-под капюшона был тихим, почти ласковым:
«Я — хозяин тишины. А вы, гости, были так шумны. Теперь твои друзья спят вечным сном. И теперь настала твоя очередь».
Алекс рванулся бежать. За спиной звучало спокойное: «Беги. Мне нравится, когда игра оживает».
Нечто гналось за ним по тёмным коридорам, Алекс несколько раз упал, но под действием адреналина всеранво быстро подымался и бежал заново, пока не наткнулся на что-то похожее на чулан, отчаянное укрытие в чулане за грудой хлама. Он слышал, как шаги остановились у двери, как тот самый голос прошептал: «Я знаю ты там, ты дышишь слишком громко». Алекс замер, прикусив ладонь до крови. Казалось, прошла вечность, прежде чем он решился выскользнуть и в панике выбежать на улицу. Он вышел из своего укрытия, посмотрел направо, никого не увидел, посмотрел налево, тоже никого, он на цыпочках начал спускаться по лестнице, Спускаясь по уже гнилой деревянной лестнице, почти бесшумно, он заметил как Нечто точит тот самый нож, ему было страшно, но он бесшумно вышел на улицу.
На морозном воздухе, достав телефон из кармана, и слава Богу полностью заряженным, он дрожащими руками, судорожно начал набирать 911.
Послышались длинные гудки, они казались бесконечными, но в итоге на другом конце провода раздался ангельский голос оператора службы спасения, на другом конце провода оператор сказал:
«911, что у вас случилось?»
«Все мертвы! В доме на Вязовом! Он здесь, он убийца!» — его слова путались.
Диспетчер пыталась его успокоить, сказала, что патруль уже в пути.
Звонок прервался, он начал паниковать, он увидел как то Нечто медленно выходит из дома, и оно говорит:
«Дин Дон, кто хочет в прятки поиграть, кто не спрятался, я не виноват»
Алекс решил что будет отличным вариантом затеряться в кустах около дороги, так он и сделал, но его одежда была слишком яркая, поэтому он решил из рюкзака достать камуфляжный костюм, он всегда его брал потому-что очень любил охотится, он надел его, Маньяк был очень близок к нему, но в итоге Алекс увидел как он возвращается в своё логово.
Он решил что хватит сидеть, и надо встречать спасение.
Через несколько минут послышалась сирена, он подумал «О Боже спасибо, они приехали».
Мигалки раскрасили ночь в судорожные вспышки красного и синего. Двое офицеров, серьёзные и сосредоточенные, усадили его в патрульную машину, оставили с незаблокированными дверьми.
«Сидите тут. Мы всё проверим».
Алекс смотрел, как их фонари исчезли в дверном проёме.
Потом — один пронзительный крик, полный такого ужаса, да такого что у Алекса кровь остановилась в жилах. Звук оборвался. Глухой стон. И снова — мёртвая тишина.
Они мертвы. Он убьёт и меня.
Адреналин выжег страх. Он перебрался на водительское место. Ключи были в замке. Рычаг переключения, скрежет передач, газ в пол — машина рванула с места, вылетая с подъездной дороги в чёрную пасть леса.
Он мчался, не разбирая дороги. И тогда — в свете фар, прямо посреди пути, возник… ОН.
Та же фигура в чёрном. Не двигался. Не убегал. Лицо скрыто, но улыбка — широкая, кровавая, нечеловеческая — была видна отчётливо. Она будто светилась в темноте.
Не думая, Алекс вдавил педаль до упора. Раздался глухой удар, тело отбросило на капот и откинуло в придорожные кусты. Алекс не останавливался. Он гнал машину ещё несколько километров, пока не съехал на обочину в глухом месте, где лес сомкнулся над дорогой.
Тишина. Только его хриплое дыхание. Я сбил его. Я убил его. Всё кончено.
И в этот момент рация на приборной панели ожила. Сперва — просто шипение. Потом голос. Скрипучий, искажённый помехами, наполненный ледяным, почти блаженным спокойствием.
Алекс замолчал, застыв. Он уставился на чёрный пластиковый корпус, как будто мог увидеть в нём источник этого кошмара.
«...Но игра... только... начинается...»
Рация захрипела в последний раз и замолкла.
Алекс сидел в угнанной полицейской машине, в кромешной тьме чужого леса, бензина нет, связи нет. Он не чувствовал облегчения. Он чувствовал только тихую, абсолютную уверенность: это не конец. Это было только введение.
На лобовом стекле, снаружи, отпечатался одинокий красный отпечаток — след от той самой улыбки.
