Штрихи истории. Оч неожиданные. Наткнулся на эту инфо и предался размышлизмам. Ранее, нигде упоминания об таких окупационных деньгах не встречал. На слуху только "окупационные марки". Оказывается, деньги напечатали, а хождения они не имели.
На январском аукционе Stack’s Bowers & Ponterio (США) произошла настоящая сенсация для бонистов. На торги выставили полный набор образцов оккупационных банкнот Украины 1941 года, подготовленных для так называемого Эмиссионного банка Украины – и цены оказались, мягко говоря, не «оккупационными», а космическими
Речь идёт о банкнотах, которые никогда не поступали в обращение. Их напечатали в Германии в первые месяцы оккупации, когда немецкая администрация всерьёз рассчитывала на долгосрочный контроль над территорией. Но планы быстро скорректировала реальность Восточного фронта – от выпуска русскоязычной серии отказались, переключившись на немецкоязычные #банкноты Центрального нотенбанка Украины.
Все представленные лоты – типографские образцы с характерной перфорацией «DRUCKPROBE», архивными пометками. Происхождение – солиднее некуда: коллекция Аль Кугеля, один из важнейших частных архивов оккупационных выпусков.
Результаты торгов впечатляют:
– #1рубль 1941 — $30 000
– #3рубля 1941 — $34 000
– #5рублей 1941 — $34 000
– #1червонец 1941 — $36 000
– #3червонца 1941 — $38 000
– #5червонцев 1941 — $40 000
– #10червонцев 1941 — $50 000
Для сравнения: стартовые цены у всех лотов были всего по $2 500.
Этот цикл постов не содержит ничего более, чем просто развлекательную историю для поколения 1980-х.
Это решение назревало в воздухе нашей московской квартиры исподволь, как тихий разговор за стеной. Я, семнадцатилетний мечтатель, уже видел себя в коридорах "Бауманки", среди чертежей и логарифмических линеек. Но воздух конца восьмидесятых был густ и тяжел. Его накачивали сводками из Афгана, где гибли "шурави", эхом чужих разговоров о том, как "сына Марии Ивановны чуть не угробили в армии", и странной, щемящей тревогой, для которой не было названия.
Армия — тот гигантский, вечно голодный механизм, что пожирал два-три года жизни каждого мужчины, — начала давать сбои. Дети послевоенного бума выросли, а новое поколение, рожденное в эпоху брежневского "развитого социализма", было малочисленным и куда менее сговорчивым. Зачем идти в солдаты, если можно торговать дефицитом в ЦУМ-е или чинить автомобили в гаражах? Механизму не хватало винтиков. И тогда государство, с свойственной ему прямолинейной изворотливостью, запустило в университетские аудитории военкоматских "ловцов душ". Студенческие отсрочки отменили.
Именно в этот момент трезвый, прагматичный страх среднего советского класса — страх за единственного сына — нашел свой парадоксальный ответ. Лучшее укрытие от молоха срочной службы — это стать его не жертвой, а младшим управляющим. Спрятаться внутри системы. Пусть пять лет в училище — но зато не два года в стройбате или, не дай бог, в горных ущельях под пулями. Пусть тяготы — но зато погоны, паек и ясная карьера. Это был холодный расчет, родительский инстинкт, облеченный в форму военно-учетной специальности.
Мой успешный дядя, выпускник Киевского высшего инженерного радиотехнического училища имени Покрышкина (КВИРТУ), приезжал к нам не просто в гости. Он прибывал с инспекцией, как живое доказательство правильности этого уравнения. Его щегольской джинсовый костюм, истории о жизни за границей и главное — его дача, машина "Волга" и дефицитная финская сантехника в квартире — были весомее любой агитационной брошюры. Он был идеальным продуктом системы, и система его щедро кормила.
Разговор о смене вектора с Бауманки на КВИРТУ состоялся не как бурная дискуссия, а как принятие неизбежного. Родители говорили о "стабильности", квартирах, зарплатах и "продолжении семейной традиции" предков-казаков. Дядя кивал, прикладываясь к рюмке добротного коньяка из чекового магазина "Березка". Я слушал, глядя в окно. Мои познания о реальной службе ограничивались уроками НВП от вредного отставного майора и героическими кинобоевиками, где война была чистой, а офицеры — благородными. Это был разговор слепых с зрячим, где зрячим считался дядя, и его авторитет был непоколебим.
Я согласился. Не из призвания, а из смутного чувства долга, смешанного с любопытством и легким головокружением от крутого поворота судьбы. Это был не выбор — это была капитуляция перед общей логикой выживания, которую все вокруг считали единственно верной.
В феврале 1988 года, подписав заявление в военкомате, я стал абитуриентом. Меня проверили на годность, обстоятельно и без эмоций, как проверяют станок перед долгой работой. И признали условно пригодным — мол, железо прочное, будет что на этой "фабрике офицеров" ковать. Так начался мой путь в ту самую систему, от которой моя семья так мудро решила меня спасти.
Пикабушник в массе своей — человек современный: он высмеивает «мракобесие», троллит РПЦ и считает любую веру в «невидимого мужика на небе» признаком низкого IQ.
Но стоит зайти в комментарии к любому посту про Сталина, как рациональность выходит в окно. Люди, называющие себя атеистами, внезапно превращаются в фанатичных адептов самой настоящей светской религии. И если вы присмотритесь, то увидите, что «свидетели Сталина» и «верующие в Бога» — это две стороны одной медали.
Почему сталинизм на Пикабу — это культ, а не история?
Догмат о непогрешимости («Пути Вождя неисповедимы»)
В религии это звучит как «На всё воля Божья». В сталинизме это трансформируется в: «Мы не можем судить масштаб личности такого уровня» или «Нам не понять его логику из нашего времени».
Это удобнейшая позиция. Любое сомнительное решение, любая ошибка или жестокость списываются на «великий замысел», который нашему маленькому мозгу просто не дано осознать. Это не дискуссия, это отказ от мышления в пользу слепого доверия «Высшему Существу».
Феномен «Святого Пруфа» и Инквизиция
В науке пруф — это точка. В этой секте пруф — это начало экзорцизма.
Если вы приносите архивный документ с подписью Вождя, в ответ летит: «Это фальшивка из 90-х!», «Архивы подделали при Хрущеве/Ельцине/рептилоидах!».
Это же типичная теология: если реальность не совпадает с «писанием», значит, реальность подделал Дьявол (Госдеп). Факты для них — это «искушение», через которое истинно верующий должен пройти, не пошатнувшись.
Искупительная жертва («Лес рубят — щепки летят»)
В христианстве мученики страдают во славу Господа. В сталинизме миллионы людей «страдали за индустриализацию». Сторонники вождя относятся к жертвам ГУЛАГа как к неизбежному налогу на величие. Когда вы говорите о сломанных жизнях, они отвечают: «А как иначе? Время было такое». Это классический религиозный фатализм: принесение человеческих жизней на алтарь высшей идеи (Рая или Коммунизма).
Иконы и ритуальное поклонение
Посмотрите на аватарки, на портреты Сталина в постах и даже на торпедах авто в 2026-м. Это не исторические иллюстрации. Это иконы. Портрет Сталина обладает магическим свойством: он должен «изгонять бесов» (либералов) и давать чувство защиты. Вывешивание такого портрета — это демонстрация принадлежности к касте «праведников», которые «не предали идеалы».
Священная демонология
Как у верующих во всём виноват Сатана, так у «свидетелей Сталина» во всём виноваты скрытые вредители. Если в 30-е годы что-то шло не так — это не системная ошибка экономики, это козни «пятой колонны», троцкистских шпионов или англосаксов. Этот механизм избавляет от необходимости критически анализировать систему: система идеальна, просто «бесы» палки в колеса вставляют.
Потребность в Великом Отце
Религия дает чувство безопасности под крылом Бога-Отца. Для многих пикабушников Сталин — это «Суровый Папа», который придет, накажет плохих чиновников и «наведет порядок». Это глубоко инфантильное желание переложить ответственность за свою жизнь на «Великого Лидера», который всё знает и всё решит за тебя.
Человеческому мозгу мучительно трудно жить в хаосе. Нам страшно признать, что история — это цепочка случайных событий, а лидеры — это просто люди, которые могут быть параноиками, ошибаться или просто быть жестокими.
Вера в Сталина — это психологический костыль. Она дает:
Упрощение мира: Есть четкое Добро и четкое Зло (враги народа).
Чувство величия: «Я маленький человек, но я часть империи, которую все боялись». Это компенсация собственной нереализованности.
Иллюзию справедливости: Вера в то, что «при Нём-то воров стреляли» (хотя коррупция и кумовство при Сталине цвели пышным цветом, просто назывались иначе).
Господа «атеисты-сталинисты», признайте правду: вы не рационалисты. Вы просто сменили одну веру на другую. Вы верите не в реального исторического Сталина, а в мифическое божество, которое выдумали, чтобы не так страшно было смотреть в зеркало и в завтрашний день.
В 2026 году пора бы уже понять: отсутствие критического мышления — это и есть истинное мракобесие, в какие бы красные флаги оно ни заворачивалось.
А действительно, как на самом деле занимались квартирными обменами в Советском Союзе? Правда ли, что в это время иногда выстраивались огромные цепочки из десяти и более участников квартирных обменов и можно было очень существенно улучшить свои жилищные условия, не тратя на это существенных средств?
Деятельность квартирных маклеров: нелегальная, но повсеместная
«Это действительно было возможно, однако практически не доступно для обычных людей», – говорит руководитель отделения «управление недвижимостью» факультета рыночных технологий Института отраслевого менеджмента (ИОМ) РАНХиГС Кирилл Сиволапов.
При квартирном обмене в СССР деньги не всегда участвовали в процессе: это действительно был обмен, а не купля-продажа. Но особенно удачные сделки удавалось сделать лишь маклерам, которые встраивались в эти цепочки и таким образом могли улучшить собственные жилищные условия.
«Обычно же их деятельность состояла в том, что они за вознаграждение выступали посредниками между людьми, которым хотелось обменять квартиру. «Легального бизнеса в СССР не было, поэтому деятельность маклеров была незаконной. Они помогали участникам обмена найти контакты друг друга и выстроить всю цепочку. Они знали рынок и понимали, из какой квартиры в какую можно переехать», – говорит Кирилл Сиволапов.
Овчинников Александр/Фотохроника ТАСС
«Маклеры, занимающиеся в СССР обменами за вознаграждение, серьезно рисковали. И, конечно, некоторые из них были осуждены, – говорит эксперт федерального проекта по финансовой грамотности в сфере жилой недвижимости Лолла Кириллова. – Причем, особенно опасно было проводить валютные операции, так как срок был существенно выше. Возможен был даже обмен квартиры на машину или видеодвойку, например, Panasonic G12. Маклеров можно было встретить в обменных бюро или около комиссионных магазинов. Особо преуспевших, впрочем, передавали друг другу по рекомендации».
В фильме «По семейным обстоятельствам» есть эпизод, в котором актер Владимир Басов играет чудаковатого маклера: «для конспирации» он требует от героини фильма вести разговор об обмене иносказательно.
«Почти так все и было, – говорит Светлана Седышева, которая в 80-е и самом начале 90-х занималась квартирными обменами в Москве. – Я работала фельдшером на скорой помощи, а в промежутке между дежурствами выстраивала цепочки квартирных обменов. Мне было важно обеспечить своих дочерей отдельными квартирами, и я это делала поэтапно, иногда с доплатой, каждый раз добиваясь небольшого улучшения.
Каждой из них пришлось переехать раз по пять, но в результате мы вдвое увеличили совокупную площадь, занимаемую семьей. Изначально у нас была на всех трехкомнатная квартира, плюс комната в коммуналке, оставшаяся в наследство от бабушки. А в результате у дочерей получилось по отдельной трехкомнатной квартире, и у нас с мужем – еще одна, двухкомнатная».
По словам Светланы, делу этому она отдавалась самозабвенно: часов по 6-8 в день, в течение многих лет. Тогда в Москве выходила газета «Обменный бюллетень», из которого она вырезала подходящие объявления и наклеивала их в отдельную тетрадку. Всех людей обзванивала, выясняла, чего они хотят, и начинала искать варианты, которые их устроят. Участники обмена смотрели предложенные квартиры, и, когда она находила то, что их устраивало, Светлана начинала выстраивать следующий этап. Денег за эту посредническую деятельность она не брала: ее интерес был в том, чтобы улучшить квартирные условия своей собственной семьи.
Брюханенко Эдгар/Фотохроника ТАСС
«Прямой обмен у меня никогда не получался, – рассказывает женщина. – Но в результате все были довольны. Ведь люди хотели разного. Кому-то было важно немедленно разъехаться. Кому-то – сменить район. Кто-то хотел жить непременно в престижном доме – например, в высотке на Котельнической набережной. А кому-то хотелось чистой экологии и они были согласны жить за городом».
Обычно на выстраивание цепочки из 6-8 семей уходило от трех месяцев до года. А иногда рушилась уже выстроенная цепочка и все надо было начинать сначала.
Почему построенные ЖСК дома ценились выше
Как рассказывает Лолла Кириллова, в большинстве местных газет публиковали колонки об обмене или продаже жилья. На улицах городов существовали специальные стенды, где вывешивались подобные объявления. Люди писали, какой обмен они ищут. Если квартира находилась в центре города, то ее можно было всегда обменять на квартиру большей площади или с большим количеством комнат в другом районе города. Также неравновесно котировались различные города. За «трешку» или даже четырехкомнатную квартиру в Рязани, к примеру, давали однокомнатную в Москве.
Для оформления обмена человек подавал в исполком местного Совета депутатов трудящихся или – при ведомственном жилье – руководителю предприятия заявление в установленной форме. Там же выдавались обменные ордера. Обмен допускался между двумя, тремя и более нанимателями, проживающими как в одном доме, так и в разных домах, как в одном городе, так и в разных городах.
По словам Светланы Седышевой, в те времена людям, получившим ордер на въезд в квартиру, можно было не опасаться, что сделка будет признана недействительной, как это часто бывает сейчас. Если спустя время вдруг всплывали какие-то люди, которых выписали из квартиры незаконно, то эти люди могли подать заявление, что они нуждаются в улучшении жилищных условий, и им выделяли другую жилплощадь.
«Термин «жилое помещение», появившийся тогда, весьма верен, так как не означал изолированной квартиры, – говорит Лолла Кириллова. – Квартиру надо было ждать в очереди, которая могла длиться годами. А жилые помещения выдавали всем нуждавшимся в них по ордеру, который являлся единственным основанием для вселения в помещение».
Савостьянов Владимир/Фотохроника ТАСС
Нуждавшимися, по ее словам, считались те, кто имел жилую площадь на одного члена семьи ниже уровня, установленного Исполкомами (в разное время и в разных регионах эти уровни колебались в районе примерно 6 квадратных метров на человека). Нуждавшимися могли быть признаны и те, кто проживал в аварийном доме или в жилье, не отвечавшем установленным санитарным и техническим требованиям. Например, в поздний советский период таким несоответствием в крупных городах считалось отсутствие канализации в помещении.
«Купля-продажа не воспрещалась, если речь шла о частных домовладениях, которые существовали в деревнях или пригородах, – рассказывает Лолла Кириллова. – Позже появились кооперативные дома, где член кооператива выплачивал частями стоимость квартиры в таком доме во время строительства и после его сдачи. В один жилищно-строительный кооператив (ЖСК) вступали, как правило, люди, объединенные либо местом работы, либо профессиональным кругом (были дома для работников мортранспорта, печати и т.д.)».
По словам эксперта, квартиры в домах ЖСК при обмене на просто государственную квартиру в том же районе города ценились больше. И не только потому, что в них предполагался лучший ремонт или более качественный состав соседей, а потому, что в государственном жилье нельзя было долго проживать семьям, если они по тем или иным причинам уменьшались. В случае смерти кого-то из членов семьи, развода супругов или выезда взрослых детей норма жилплощади на остальных членов семьи автоматически увеличивалась. И власти могли без суда изъять такую квартиру, предоставив взамен жилье меньшего размера. В кооперативных же домах, как и в частных, такой проблемы не стояло. Даже в большой кооперативной квартире мог законно проживать один человек. Существенным было также и то, что такие квартиры передавались по наследству.
Фотохроника ТАСС
Когда в обмене могли отказать
Однако это только кажется, что обмены в СССР можно было осуществлять легко и непринужденно. Как и сейчас, существовали комиссии, которые следили, чтобы не ущемлялись права несовершеннолетних. Исполкомы при одобрении сделки обязаны были проверить, не был ли кто-то из членов семьи незаконно выписан из квартиры. Могли быть и другие причины для отказа. Вот только некоторые из них. По словам Лоллы Кирилловой, обмен жилого помещения не допускался:
Если к жильцу предъявлен иск о расторжении или изменении договора найма занимаемого им помещения. Такой иск мог быть подан даже членом семьи, например, о разделе лицевого счета.
Если обмен носил спекулятивный или фиктивный характер. Здесь мы говорим о случаях бросавшейся в глаза неравнозначности обмениваемых площадей вроде однокомнатная на трехкомнатную в том же районе без доплаты. Властям было понятно, что речь идет именно о доплате, которая не отражалась в документах, а, следовательно, была спекулятивной и противозаконной.
Если одно из обмениваемых помещений находилось в доме, включенном в списки предприятий важнейших отраслей народного хозяйства, из домов которых допускается выселение в судебном порядке без предоставления жилой площади, а наниматель другого жилья не состоит с этим предприятием или учреждением в трудовых отношениях.
Если дом находился в аварийном состоянии или подлежал сносу.
Если жилое помещение являлось служебным или находилось в общежитии.
Тем не менее обменная деятельность в СССР все равно открывала огромные возможности для изменения условий своего проживания, поскольку государство пусть и не сразу, пусть и с очередями, но выделяло нуждающимся жилплощади. И этим многие пользовались.
«Можно было без доплаты существенно улучшить свои жилищные условия, так как всегда существовали люди, которые сжигали мосты, которым было важнее моментально разъехаться, а не методично выискивать что-то приличное, – говорит Лолла Кириллова. – Козе понятно, что опытный маклер одним взглядом оценивал своего клиента, тем более что в те времена многие советские люди в самом деле не так пеклись об условиях своего проживания, как в наши дни».
«Мне было всего 15 лет, поэтому со мной на съёмках была мама, которая отогревала меня горячим кофе из термоса. Но бытовые трудности и холод воспринимала как данность. Я попала в сказку, вот что было главное! И произошло это совершенно случайно. Меня попросили выступить на ледовом празднике с красивым номером «Умирающий лебедь», а Александр Роу увидел меня по телевизору и пригласил на пробы.
Правда, когда в финал вышла вместе с Надеждой Румянцевой, поняла: шансов никаких. Кто я такая? Юная балерина, актёрского опыта нет да ещё пищу, словно мышь.
Александр Роу настоял на моей кандидатуре, но сказал гримёрам: «Сделайте с ней что-нибудь, а то она выглядит совсем как ребёнок».
Глаза мне накрасили синими тенями, губы сделали ярко-алыми, а для зимних сцен создавали белоснежные ресницы. Роль инея играл клей, которым обычно клеили усы и бороды актёрам. До сих пор с ужасом вспоминаю, как сдирала его с ресниц».
Две снимка. На первом девочка с бокалом сока и немолодая женщина. Снимок сделан в Ирландии в 1997 году. На втором, гораздо более раннем, год не знаю, та же женщина с молодым человеком. Девочка на первом снимке- моя дочь. Молодой человек на втором снимке- будущий принц Филипп, супруг королевы Елизаветы Второй.
На более позднем снимке женщину звать леди Кеннард, на раннем Джорджина Вернер (1919- 2011). Будущая королева Елизавета её подруга.
* * *
Моя дочь ездила в Ирландию... Летала, разумееЦЦО. «-Куда летит этот самолёт? -В Дублин. -Куда, блин?!» (С)
Александра Анастасия Гамильтон, герцогиня Аберкорнская
Проще Саша Аберкорн, так она представлялась, принимая группу школьников из России, в составе которой была моя дочь.
Как и её мать (подробнее ниже), герцогиня приходилась потомком одновременно А.С. Пушкину и Николаю Первому. Много сил, энергии и личных средств отдавала на популяризацию в Великобритании и Ирландии наследия великого русского поэта, а также поддержке русской культуры.
Отец Александры- подполковник Гарольд Педро Джозеф Филипс (1909- 1980). 20 октября 1966 года в Вестминстерском аббатстве Александра вышла замуж за Джеймса Гамильтона, маркиза Гамильтона, сына Джеймса Гамильтона, 4-го герцога Аберкорнского и леди Мэри Кэтрин Крайтон, который в 1979 году унаследовал титул герцога Аберкорнского. У супругов трое детей.
В 1987 году Герцогиня Аберкорнская учредила в Северной Ирландии литературную премию «Пушкинский приз», которым награждались дети за лучшие стихотворения и рассказы. Летом 1990 года организовала экскурсию группы учащихся—призёров конкурса в Москву, Санкт-Петербург и Пушкинский заповедник.
Позднее в конкурсе стали принимать участие ученики из российских школ, которые изучали творчество поэта по программе «Пушкинские награды». Александра сотрудничала с директором Всероссийского музея А. С. Пушкина С.М. Некрасовым. Неоднократно посещала Россию с 1971 года. В 1998 году вместе с матерью, дочерью и сестрой присутствовала на церемонии захоронения останков царя Николая II и его семьи в Петропавловской крепости.
Вот в рамках этой программы, организованной герцогиней, моя дочь и посетила Ирландию летом 1997 года.
* * *
Теперь про Джорджину, ставшую леди Кеннард в 1992 году. Она была крестной матерью принца Эндрю, герцога Йоркского, а принц Филипп был крестным отцом ее сына Николаса. Дочь Джорджины Натали, герцогиня Вестминстерская является одной из крестных матерей принца Уильяма, а сын Натали, Хью Гросвенор, герцог Вестминстерский , является крестным отцом сына принца Уильяма, принца Джорджа.
Она была внучкой по матери великого князя Михаила Михайловича Романова (внука Николая Первого и двоюродного брата Александра Третьего), а также происходила из рода А.С. Пушкина.
Михаил Михайловичбыл вторым сыном и третьим ребёнком великого князя Михаила Николаевича, младшего сына императора Николая I. Его матерью была принцесса Сесиль Баденская. Таким образом, он приходился двоюродным братом королеве Греции Ольге, бабушке принца Филиппа, герцога Эдинбургского. Родился он 16 октября 1861 года в Петергофе под Санкт-Петербургом. Большую часть жизни провёл в Тифлисе, Грузия, где его отец служил наместником на Кавказе.
Несколько раз неудачно сватался к особам королевских кровей, ему отказывали. Браку с графиней Е.Н. Игнатьевой по причине мезальянса воспрепятствовали Александр Третий и его супруга императрица Мария Федоровна.
В 1891 году, отдыхая на Французской Ривьере, великий князь увидел, как женщина упала с неуправляемой лошади. Будучи кавалерийским офицером и опытным наездником, великий князь Михаил пришёл на помощь и был представлен графине Софи фон Меренберг, позже графиня де Торби.
Она была дочерью принца Николауса Вильгельма Прусского, ее мать, Наталия Александровна Пушкина, была представительницей мелкого русского дворянства, что делало ее ребёнком от морганатического брака. Натали не получила титул, эквивалентный статусу ее мужа как прусского принца, но ее родственник Адольф, великий герцог Люксембургский, сделал ее графиней Меренберг.
26 февраля 1891 года великий князь Михаил Михайлович тайно женился в Италии на графине Софи фон Меренберг. Этот брак был незаконным по законам России, поскольку не получил одобрения императора. Это вызвало скандал при императорском дворе, услышав эту новость, мать великого князя Михаила заболела, перенесла тяжёлый инфаркт и умерла.
Императорская династия Романовых возложила вину за смерть матери на великого князя Михаила. В наказание ему запретили возвращаться на родину, и он не смог присутствовать на похоронах матери. Его также лишили воинских званий и почестей и выслали из России навсегда. Что спасло его от участи, постигшей великих князей династии Романовых позже.
Его жене не мог быть предоставлен титул великой герцогини, ее дядя Адольф, великий герцог Люксембургский, сделал ее графиней де Торби, с особым правом наследования для ее детей и внуков по мужской линии. После смерти отца великий герцог Михаил и графиня Софи де Торби с тремя детьми переехали в Англию и поселились в Хэмпстеде. Они стали частыми гостями короля Эдуарда VII и королевы Александры в поместье Сандрингем, Виндзорском замке и Букингемском дворце.
В 1912 году Николай II наконец простил Михаила Михайловича, разрешив вернуться в Россию для празднования столетия Бородинского сражения. Император также восстановил его воинские звания и почести, однако ему по-прежнему не разрешалось служить в российских вооруженных силах.
Дети великого князя унаследовали титул от матери и стали именоваться графиня Анастасия де Торби, графиня Надежда де Торби и граф Майкл де Торби. В 1917 году графиня Анастасия вышла замуж за богатого аристократа, сэра Гарольда Вернера, британского офицера и сына баронета. У них родилось трое детей, включая Джорджину Вернер.
Валерия Троицкая, журналист, историк, писатель, автор повести «Донецкое море. История одной семьи»@valeriyatroitskaya
27 января отмечаются две важнейшие даты — и обе связаны с подвигом советского народа: День полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады (в результате операции «Январский гром» 27 января 1944 года) и Международный день памяти жертв холокоста (27 января 1945-го силами Красной армии освобождён крупнейший нацистский лагерь смерти Освенцим).
Сейчас это совпадение дат приобретает особый символизм.
Многие забыли скандал, который произошёл в начале 2022 года. Тогда в российском Telegram был опубликован пост с фотографией узницы Освенцима и подписью, что это девочка 12 лет, которую «осудили за воровство хлеба в блокадном Ленинграде и расстреляли по закону военного времени». Чудовищный фейк массово подхватили многие каналы.
Это был подлый и, безусловно, намеренный подлог.
Чеслава Квока (польск. Czesława Kwoka; 15 августа 1928 — 12 марта 1943) — польская девочка, погибшая в заключении в Освенциме в возрасте 14 лет.
А ведь это известная фотография! На ней — Чеслава Квока, 14-летняя девочка, попавшая в Освенцим в ходе операции «Замостье» (массовой депортации поляков с Замостьщины с целью заселения территории немцами и украинцами). На её лице кровь, потому что немка-надзирательница перед фотографированием избила ребёнка. Через три месяца Чеслава будет убита инъекцией фенола. Её мать Катаржина тоже погибнет.
Точное число жертв этой фабрики смерти так и не удалось установить — от 1,5 млн до 4 млн человек. Пунктуальные немцы, отправляя «унтерменшей» в газовые камеры, не всегда считали нужным вести их учёт.
В прошлом году на церемонию в честь 80-летия освобождения Освенцима представителей РФ не пригласили. Зато позвали представителей Германии, Польши, Хорватии, Украины. То есть в том числе тех, кто убивал... Внуков лагерных охранников и организаторов холокоста.
Связывать эту подлость с нынешним кризисом в отношениях России и Запада тоже было бы подлогом. Попытки вычеркнуть подвиг Красной армии из истории Второй мировой войны начались, пожалуй, сразу после Победы. А с 1990-х годов они приняли катастрофический размах, и соцопросы последних лет показывают: среднестатистический европеец убеждён, что нацизм был сокрушён американскими войсками.
В 2020 году посольство США в Польше и немецкое издание Der Spiegel одновременно написали, что Освенцим освободила армия США.
В том же 2020 году Владимира Путина, лидера страны — правопреемницы СССР, не пригласили на 75-летие освобождения Освенцима. Зато приехавший в Польшу Владимир Зеленский, к радости европейских коллег, назвал СССР виновником Второй мировой и трогательно рассказывал, как Освенцим освобождали украинцы 1-го Украинского фронта и какой героизм проявили солдаты ударного батальона 100-й Львовской дивизии.
Только он не упомянул, что командующим 1-м Украинским фронтом был Иван Конев — уроженец Вологодской губернии, командиром 100-й Львовской стрелковой дивизии — Фёдор Красавин из Ярославской губернии. Сформирована дивизия была в 1942 году в Вологде, состояла в основном из жителей северных регионов РСФСР, а почётное наименование Львовская получила за массовый героизм своих бойцов при освобождении Львова...
То, что ложь Зеленского с готовностью транслировали западные СМИ, удивления не вызывает.
Но тот факт, что фейк о «расстрелянной девочке из Ленинграда» в 2022 году распространяли наши блогеры, очень тревожен. Но и объясним. У нас ещё недавно в публичном пространстве распространялись чудовищные слухи о блокаде, очернялся подвиг жителей города. Утверждалось, что Ленинград необходимо было сдать. Хотя все документы Третьего рейха говорят однозначно: задачей немецкой армии было полностью избавиться от населения города.
20 октября 2022 года Санкт-Петербургский городской суд признал блокаду Ленинграда военным преступлением и геноцидом советского народа. По последним данным, её жертвами стали 1 млн человек.
Сейчас те же силы убивают людей в Горловке, Курске, Донецке и Белгороде. И продолжают воевать против нас на поле истории.
Писатель, критик и сценарист. Издатель Маяковского и первый муж Лили Каган (Брик).
Бог есть, но я в него не верю
Происходил из еврейской семьи, отец был купцом.
Во время учебы, в разгар Первой русской революции 1905, был отчислен из гимназии «за революционную пропаганду». Позже смог окончить юрфак Московского университета и устроился работать помощником присяжного поверенного.
Еще в 17 познакомился с 14-летней Лилей Каган — в кружке политэкономии, который возглавлял. Она была тоже родом из еврейской семьи, получила отличное образование — училась на Высших женских курсах, в архитектурном институте и студии в Мюнхене, знала несколько языков.
Поженились, когда Лиле было 24. Некоторое время после свадьбы Осип работал в отцовской фирме по продаже кораллов. В поездках по Сибири и Средней Азии молодые увлеклись восточной культурой.
В 1914 поступил на службу в петроградскую автомобильную роту, а Лиля основала в их новой квартире салон для творческой интеллигенции.
Лиля была «душой салона», Осип Максимович — «его интеллектуальной пружиной»
(литературовед Бенгт Янгфельдт)
В числе прочих у Бриков бывал молодой поэт Владимир Маяковский, которым увлеклись оба супруга.
С 1918 супруги и поэт жили втроем одной семьей. На дверях квартиры висела табличка «Брики. Маяковский».
Осип издавал за свой счет поэмы Маяковского — «Облако в штанах» и «Флейта-позвоночник». Оплатил печать сборника футуристов «ВЗЯЛ», в котором восхвалял его труды. Он сравнивал стихи Маяковского с хлебом, который остро нужен человеку, противопоставлял им пирожные — стихи символистов.
Мы ели пирожные, потому что нам не давали хлеба. Сосали, пережевывали, захлебываясь, глотали эту сахарную снедь, вымазывая патокой губы и души. Потом валялись на всем, что помягче: куда деться от тошноты. Радуйтесь, кричите громче: у нас опять есть хлеб!
(из рецензии Осипа Брика)
Был одним из организаторов ОПОЯЗа (Общества изучения поэтического языка) и идеологом ЛЕФа («Левый фронт искусств»).
Отличие хороших стихов от плохих: в хороших стихах запоминаются хорошие строчки, а в плохих — плохие
Во время октябрьского переворота в 1917 поддержал большевиков. Видел в переменах залог развития нового искусства. Некоторое время работал юрисконсультом в ЧК, был уволен «за нерадивую работу».
Я прекрасно отношусь к людям, потому что ничего хорошего от них не жду
Писал в жанре производственного искусства. Был единственным критиком, отрицательно отозвавшимся о романе молодого пролетарского писателя Александра Фадеева «Разгром».
Перед литературой нужно поставить задачу давать не людей, а дело. Формула Горького «Человек — это звучит гордо» для нас совершенно не годна. Человек — это может звучать подло, гадко, в зависимости от того, какое дело он делает
Вместе с Маяковским входил в редсовет газеты «Искусство коммуны». Написал в соавторстве с ним пьесу «Радио-октябрь» и несколько литературных манифестов.
В 1925 развелся с Лилей и женился на Евгении Соколовой-Жемчужной (библиотекаре и жене кинорежиссера), но сохранял с первой женой теплые отношения.
Дурак не тот, кто говорит глупости, а тот, кто не замечает, что он их говорит
В конце 1920-х пришел в кинематограф. Возглавил сценарный отдел киностудии «Межрабпом-Русь». В 1927 снялся в эпизодической роли в фильме «Дон Диего и Пелагея» — сыграл докладчика, критикующего бюрократизм.
В 1930-х, после самоубийства Маяковского, ушел «в тень»: писал статьи о нем, литературные рецензии (его произведения не переиздавались до середины 1990-х).
В годы Великой Отечественной работал в редакции военно-патриотических плакатов «Окна ТАСС».
Умер 22 февраля 1945 от сердечного приступа у порога квартиры, где жил со своей второй женой, а Лиля — со своим третьим мужем. Лиля тяжело пережила его смерть и признавалась, что отказалась бы от всего, что было в ее жизни, чтобы вернуть Осипа — «даже от Маяковского».
