«1) концентрация производства и капитала, дошедшая до такой высокой ступени развития, что она создала монополии, играющие решающую роль в хозяйственной жизни;
2) слияние банковского капитала с промышленным и создание, на базе этого „финансового капитала“, финансовой олигархии;
3) вывоз капитала, в отличие от вывоза товаров, приобретает особо важное значение;
4) образуются международные монополистические союзы капиталистов, делящие мир, и
5) закончен территориальный раздел земли крупнейшими капиталистическими державами»
(Ленин В. И., Соч., 4 изд., т. 22, стр. 253).

Концентрация производства и господство монополий

Главная отличительная черта империализма — господство монополий. Указывая, что экономически империализм представляет собой высшую ступень развития капитализма, когда свобода конкуренции сменяется монополией, В. И. Ленин подчёркивал, что именно в этом — экономическая сущность империализма.

Переход к монополиям был подготовлен концентрацией производства. Свободная конкуренция, господствовавшая в домонополистический период, привела к быстрому росту крупных предприятий, по сравнению с которыми множество мелких предприятий занимает всё более подчинённое положение.

В своей работе об империализме В. И. Ленин приводит данные по США, где уже в 1909 году почти половина всего промышленного производства была сосредоточена на крупных предприятиях (с производством в 1 млн долл. и выше), составлявших 1,1 % общего числа предприятий. По данным 1939 года, крупные предприятия давали уже не половину, а две трети всей продукции обрабатывающей промышленности США. В 1939 году в США на предприятиях с числом рабочих от 500 человек и больше было сосредоточено 35,4 % всех лиц наёмного труда, занятых в обрабатывающей промышленности, а в 1947 году — 45,8 %.

В Германии в 1907 году крупные предприятия, составлявшие около 1 % общего числа предприятий, имели 39,4 % всех занятых рабочих, более двух третей общего количества паровых и электрических двигателей. В 1925 году на долю крупных предприятий приходилось до 47,6 %, а в 1939 году — до 80,7 % всех занятых рабочих. С 1933 по 1939 год число крупных предприятий выросло в 2 раза, а число рабочих на них — в 2,5 раза.

В Англии на предприятиях с числом рабочих от 500 человек в 1935 году было сосредоточено 35,4 % всего числа рабочих обрабатывающей промышленности, а в 1947 году — уже 44,3 % (в том числе в металлургии — 72 %, в судостроении — 72 %, в машиностроении — 58 %, в автомобильной и авиационной — 74 %, в химической — 49 %, в текстильной — 25 %).

В царской России промышленность отличалась высокой степенью концентрации. В 1901 году в России на крупных предприятиях (с числом рабочих от 500 человек) работало 46,7 % всех рабочих, а в 1910 году — 53,4 %. Высокая концентрация промышленности России способствовала росту организованности, сознательности и сплочённости русского пролетариата, выступившего руководителем эксплуатируемых масс города и деревни.

Концентрация происходит быстрее всего в тяжёлой индустрии и в новых отраслях промышленности (в химической, электротехнической, автомобильной, авиационной и др.), отставая в лёгкой промышленности, где во всех капиталистических странах имеется значительное число мелких предприятий.

Концентрация производства тесно связана с комбинированием, т. е. сочетанием в одном предприятии различных смежных процессов или отраслей производства, что увеличивает преимущества крупных предприятий в конкурентной борьбе за максимальные прибыли.

В период империализма преобладающей формой предприятий стали акционерные общества, централизующие огромные массы капиталов. Капиталы, ранее распылённые между многими владельцами, теперь сосредоточиваются в руках небольшой горстки крупнейших капиталистов. Так, в США 250 крупнейших корпораций (акционерных обществ), составляющих менее 0,05 % общего количества корпораций, располагают около 42 % всех активов американских корпораций.

По данным 1947 года, 113 крупнейших промышленных корпораций с активами свыше 100 млн долл. каждая располагают в сумме активами в 42,2 млрд долл., что составляет 40 % активов всей обрабатывающей промышленности. Число корпораций-миллиардеров, т. е. располагающих активами более 1 млрд долл. каждая, выросло в американской промышленности с 12 в 1939 году до 21 к концу 1949 года.

Опираясь на открытый К. Марксом закон концентрации и централизации капитала и развивая этот закон в условиях новой исторической эпохи, В. И. Ленин показал, что на известной ступени своего развития концентрация производства вплотную подводит к монополии:

«Ибо нескольким десяткам гигантских предприятий легко придти к соглашению между собою, а с другой стороны затруднение конкуренции, тенденция к монополии порождается именно крупным размером предприятий»
(Соч., 4 изд., т. 22, стр. 185).

Монополистические объединения стали создаваться после кризиса 1873 года. В течение следующих десятилетий монополии завоёвывали одну отрасль промышленности за другой. В. И. Ленин отмечает следующие основные этапы истории монополий:

«1) 1860-е и 1870-е годы — высшая, предельная ступень развития свободной конкуренции. Монополии лишь едва заметные зародыши.
2) После кризиса 1873 г. широкая полоса развития картелей, но они еще исключение. Они еще не прочны. Они еще преходящее явление.
3) Подъём конца XIX века и кризис 1900–1903 гг.: картели становятся одной из основ всей хозяйственной жизни. Капитализм превратился в империализм»
(там же, стр. 190).

Под власть монополий раньше всего подпала тяжёлая индустрия, где особенно быстро происходит концентрация и побеждает крупное производство. В ходе дальнейшего развития монополии охватили лёгкую индустрию и другие отрасли экономики, в том числе и сельское хозяйство.

Учащающиеся в эпоху империализма кризисы ведут к гибели множества мелких и средних предприятий, ускоряют концентрацию капитала и рост монополий. Ещё больше ускоряется концентрация промышленности и повышение удельного веса крупнейших монополий в результате империалистических войн, которые приносят небольшим кучкам монополистов чудовищное обогащение за счёт крайнего обнищания народных масс.

Монополистические соглашения или объединения крупных предпринимателей существуют в различных формах: кратковременные сговоры о ценах — ринги и корнеры; картели, делящие между участниками рынки сбыта, устанавливающие для них размеры производства и цены; синдикаты, объединяющие также закупку сырья и сбыт товаров; тресты, в которых руководство предприятиями полностью переходит в руки правления; концерны, в которых многие предприятия различных отраслей промышленности, торговые фирмы, банки, транспортные компании и т. д. находятся под контролем определённых финансовых групп, господствующих над огромными массами капитала. Цель монополистического объединения — захватить в свои руки господство над производством тех или иных товаров и рынком их сбыта для получения максимальной прибыли.

Максимальные прибыли монополий обеспечиваются за счёт огромного роста эксплуатации пролетариата и всех трудящихся. Непосильная интенсификация труда и удлинение рабочего дня для занятых рабочих при одновременном увеличении числа безработных и снижении реальной заработной платы рабочего класса обусловливают ранее небывалый рост нормы и массы прибавочной стоимости. Основной экономический закон современного капитализма ведёт к тому, что пропасть между полюсами богатства и нищеты в капиталистическом обществе достигает невиданной ранее глубины. Относительное и абсолютное обнищание рабочего класса обрекает основную массу трудящихся на возрастающее ухудшение условий жизни.

Одним из весьма действенных средств обеспечения максимальных прибылей монополий служат монопольные цены, значительно превышающие уровень цен производства, соответствующий общественно-необходимым условиям производства. Монопольная цена, как отмечал ещё К. Маркс, не может уничтожить «границы, определяемые стоимостью товаров» (Маркс К., Капитал, т. 3, 1951, стр. 875), но она служит средством перекачки значительной части прибылей немонополизированных отраслей в сейфы господствующих монополий и дополнительной эксплуатации трудящихся масс как потребителей, реальные доходы которых падают из-за растущей дороговизны жизни. Монопольные цены служат орудием взимания огромной дани с мелких производителей — крестьян и ремесленников. Разрозненным мелким производителям, которые вынуждены покупать промышленные товары по высоким монопольным ценам, монополии диктуют кабальные условия сбыта их продукции. Разоряя крестьян и обирая городских потребителей, монополии забирают огромную разницу между ценами, по которым крестьянин продаёт, а потребитель покупает сельскохозяйственные продукты. Так, в США из розничной цены печёного хлеба 83 % присваивается монополиями и только 17 % достаётся фермерам.

Наряду с эксплуатацией трудящегося населения метрополий важнейшую роль в обеспечении максимальных прибылей монополий играют закабаление и систематическое ограбление народов колониальных и зависимых стран, войны и милитаризация хозяйства, приносящие монополиям особенно высокие прибыли.

Господство монополий в хозяйственной жизни всех капиталистических стран, которое В. И. Ленин в своей работе об империализме иллюстрировал фактами периода, предшествовавшего первой мировой войне, с тех пор возросло в огромной степени. В США, которые часто называют «страной трестов», по данным промышленной переписи 1947 года, из 452 отраслей обрабатывающей промышленности в 150 отраслях 4 крупнейшие фирмы держат в своих руках более 50 % всего производства, в 46 отраслях — более 75 %.

В американской металлургии свыше пяти шестых производственной мощности страны по стали сосредоточено в руках 26 компаний, из которых 3 крупнейшие — «Юнайтед Стейтс стил корпорейшен», «Бетлехем стил» и «Репаблик стил» — располагают около 60 % производственной мощности страны; в автомобильной промышленности господствуют монополии «Дженерал моторс», «Форд» и «Крайслер»; в нефтяной промышленности главенствует один из крупнейших трестов мира «Стандард ойл»; в алюминиевой промышленности господствуют 3 крупные монополии; химическая — контролируется концерном «Дюпон де Немур»; электропромышленность — концерном «Дженерал электрик» (группа Моргана) и концерном «Вестингауз» (группа Меллона); авиационная — концерном «Дуглас эркрафт компани» и т. д.

В Англии в чёрной металлургии крупнейшие предприятия объединены в монополистическую организацию Британская стальная федерация; подавляющую часть продукции химической промышленности контролирует химический концерн «Импириал кемикал индастриз»; производство искусственного волокна сосредоточено у компании «Кортолд»; жировая промышленность — у концерна «Юнилевер»; в военной промышленности руководящую роль играет концерн «Виккерс лимитед»; англо-голландский «Ройял датч шелл» является вторым в мире нефтяным трестом; значительная часть предприятий текстильной промышленности входит в монопольное объединение «Ланкашир коттон корпорейшен» и т. д.

В Германии в период между двумя мировыми войнами господствующие позиции в экономике занимали крупнейшие монополии — стальной трест «Ферейнигте штальверке», химический трест «И. Г. Фарбениндустри», «Всеобщее общество электричества» и «Сименс», пушечный концерн Круппа. После второй мировой войны в Западной Германии основные монополии тяжёлой и в особенности военной индустрии восстановили свои позиции с помощью американо-английских империалистов.

В экономике Франции командные высоты занимают такие мощные монополистические организации, как металлургический концерн «Вендель», химический концерн «Кюльман», концерн военной промышленности «Шнейдер-Крезо». В тяжёлой индустрии Италии решающую роль играют металлургические и военно-промышленные монополии, химический концерн «Монтекатини». В промышленности Бельгии господствуют металлургический и химический концерны, в Норвегии — крупный химический концерн «Норск Гидро», в Швейцарии — концерны электропромышленности и машиностроения.

В промышленности царской России господствовали крупные монополии: «Продамет» в металлургии, «Продуголь» в угольной промышленности, «Продвагон» в вагоностроении, «Океан» в соляной промышленности и другие, находившиеся большей частью в руках иностранного капитала.

Монополии, порождённые конкуренцией, делают конкуренцию особенно жестокой и разрушительной, усиливая и обостряя её до крайней степени. Внутри монополий происходит борьба за наиболее выгодные рынки сбыта, за наибольшую квоту производства, за влиятельные посты в руководящих органах. Монополии всеми средствами, вплоть до уголовных преступлений, борются против аутсайдеров. Происходит борьба между монополиями определённой отрасли за господство в ней; между монополиями смежных отраслей, из которых одни снабжают другие сырьём и другими материалами производства; между монополиями, производящими новые виды сырья и заменители; между монополиями, производящими предметы личного потребления, — за «карман потребителя».

Господство монополий изменяет прежние приёмы конкурентной борьбы, выдвигая на первое место насилие, подкуп, шантаж, финансовое мошенничество, применяемые с целью удушения тех, кто не подчиняется гнёту и произволу монополий:

«...монополии, вырастая из свободной конкуренции, не устраняют её, а существуют над ней и рядом с ней, порождая этим ряд особенно острых и крутых противоречий, трений, конфликтов»
(Ленин В. И., Соч., 4 изд., т. 22, стр. 253).

Усиливаются хаотичность капиталистического хозяйства, несоответствие между промышленностью и земледелием, между монополизированными и немонополизированными отраслями.

При господствующей роли монополий во всех капиталистических странах сохраняются многочисленные мелкие и средние предприятия и масса мелких производителей — крестьян и ремесленников. Империализм не может перестроить капитализм снизу доверху, ввиду чего «чистый» империализм невозможен.

«Не чистые монополии, а монополии рядом с обменом, рынком, конкуренцией, кризисами — вот существеннейшая особенность империализма вообще»
(Ленин В. И., Соч., 4 изд., т. 24, стр. 426).

В. И. Ленин подчёркивает, что именно это соединение противоречащих друг другу «начал» — монополии и конкуренции — и существенно для империализма, именно оно и подготовляет крах капитализма, т. е. социалистическую революцию.

Новая роль банков. Финансовый капитал и финансовая олигархия

Раскрытый В. И. Лениным общий закон перехода от свободной конкуренции через неизбежно порождаемую ею концентрацию к монополии действует и в банковском деле. Мелкие банки поглощаются более крупными, число банков уменьшается, возрастают их размеры, объём операций, суммы средств, собирающихся на их счетах.

Так, в Англии так называемая «большая пятёрка» — 5 крупнейших банков — имели в 1900 году 27 % всех вкладов акционерных банков, в 1913 году — 40 %, в 1936 году — 75 %. В США в 1940 году 45 крупнейших банков — менее 1 % общего числа национальных банков — сосредоточили 55 % всех вкладов этих банков. Разоряя мелкие банки, поглощая их и превращая в свои филиалы, крупные банки занимают господствующие позиции; между этими немногими банками, «которые в силу процесса концентрации остаются во главе всего капиталистического хозяйства, естественно всё больше намечается и усиливается стремление к монополистическому соглашению, к тресту банков» (Ленин В. И., Соч., 4 изд., т. 22, стр. 207). Возникают могущественные монопольные союзы банков, через которые проходит подавляющая доля всех денежных оборотов капиталистического хозяйства. В США 38 крупнейших банков контролируют 91 % финансовых операций в стране, а так называемая «большая шестёрка» Уолл-стрита контролирует 57 % операций.

Одной из предпосылок действия основного экономического закона современного капитализма является свойственное эпохе империализма коренное изменение характера взаимоотношений между банками, которые перерастают из скромной роли посредников во всесильных монополистов, и промышленностью. С ростом размеров предприятий всё большее значение приобретают крупные кредиты на длительные сроки. В результате этого интересы банков и промышленных предприятий тесно переплетаются. Финансируя предприятия, банки способствуют монополистическим сговорам между предпринимателями.

«Банки... во много раз усиливают и ускоряют процесс концентрации капитала и образования монополий»
(Ленин В. И., там же, стр. 204).

Банки становятся совладельцами промышленных и других предприятий, приобретая их акции, а промышленные монополии, в свою очередь, владеют акциями банков. Создаётся «личная уния» руководителей банковских и промышленных монополий: директора банков становятся членами руководящих органов промышленных компаний, а руководители промышленных монополий входят в состав правлений банков.

Возникает финансовый капитал, который В. И. Ленин определяет следующим образом:

«Концентрация производства; монополии, вырастающие из неё; слияние или сращивание банков с промышленностью — вот история возникновения финансового капитала и содержание этого понятия»
(там же, стр. 214).

Образование финансового капитала играет большую роль в обеспечении максимальных прибылей монополий. Владея контрольными пакетами акций десятков, а иногда и сотен акционерных обществ, финансовые дельцы господствуют над массами чужого капитала. Возникают мощные финансовые группы, в которых главенствующая кучка распоряжается через основное «общество-мать» многочисленными «дочерними» обществами, в свою очередь учреждающими «внучатые» общества и т. д. Эта так называемая система участия, гигантски расширяя поле господства финансового капитала, открывает простор для финансовых комбинаций и мошеннических проделок, с помощью которых воротилы финансового капитала обеспечивают себе максимальные прибыли за счёт разорения массы мелких и средних собственников.

Господство финансового капитала ведёт к тому, что немногочисленные банкиры и промышленники-монополисты, образующие финансовую олигархию, держат в своих руках все жизненно важные отрасли экономики в капиталистических странах.

Так, в США решающую роль в экономике играют 8 финансовых групп, располагающих активами более 120 млрд долл., составляющими почти две трети всех активов 250 крупнейших корпораций страны (группа Моргана — 55,8 млрд долл., Рокфеллера — 26,7 млрд долл., Кун-Леба — 10,3 млрд долл., Чикагская группа — более 9 млрд долл., группа Дюпона — 6,5 млрд долл., группа Меллона — 6 млрд долл., Бостонская группа — более 6 млрд долл. и Кливлендская группа — 3 млрд долл.). В Англии 2 % собственников владеют 64 % богатства страны. Во Франции подавляющая масса капитала находится у двухсот семей финансовой знати.

«Империализм есть всесилие монополистических трестов и синдикатов, банков и финансовой олигархии в промышленных странах»
(Сталин И. В., Соч., т. 6, стр. 72).

Господство финансовой олигархии неразрывно связано с господством реакции во всех областях общественной жизни. Ограниченная формальная буржуазная демократия всё больше превращается в ширму, за которой полновластно хозяйничают некоронованные «короли» капитала — ничтожная кучка воротил промышленности и банков.

«Монополия, — пишет В. И. Ленин, — раз она сложилась и ворочает миллиардами, с абсолютной неизбежностью пронизывает все стороны общественной жизни, независимо от политического устройства и от каких бы то ни было других „частностей“»
(Соч., 4 изд., т. 22, стр. 225).

В условиях безысходного кризиса буржуазной демократии происходит всё более полное подчинение буржуазного государства и его аппарата монополиям. Магнаты финансового капитала, являясь подлинными хозяевами капиталистических стран, назначают и сменяют правительства, диктуют им реакционный курс внутренней и внешней политики, которая целиком ставится на службу обеспечения максимальных прибылей монополий. Ничтожная кучка монополистов устанавливает своё безраздельное господство и растлевающее влияние во всех сферах общественной жизни, включая науку, литературу, искусство. Воротилам монополий и банков подчинён весь аппарат идеологического одурманивания широких масс населения — буржуазные газеты, радио, кино и т. п.

Классической страной неограниченного всевластия и произвола финансовой олигархии являются США. В американской экономике господствуют 400 банкиров и промышленников, которые в 1950 году держали в своих руках почти треть из 3705 директорских постов в правлениях 250 крупнейших корпораций. В это число входит 200 крупнейших нефинансовых компаний, каждая из которых имеет активы на сумму от 125 млн долл. и выше, и 50 крупнейших финансовых корпораций, включая банки и компании по страхованию жизни, каждая из которых имеет активы, превышающие 527 млн долл. Некоторые из этих гигантских корпораций входят в ещё более узкий круг — «клуб корпораций-миллиардеров», т. е. имеют активы в 1 млрд долл. и более. Активы всех этих 250 компаний составляют 192,8 млрд долл., т. е. около 42 % активов всех корпораций в Соединённых Штатах, составляющих 461,5 млрд долл.

В. И. Ленин характеризовал США как одну из первых стран «по глубине пропасти между горсткой обнаглевших, захлебывающихся в грязи и в роскоши миллиардеров, с одной стороны, и миллионами трудящихся, вечно живущих на границе нищеты, с другой» (Соч., 4 изд., т. 28, стр. 45). Современная действительность полностью подтверждает эту точную ленинскую оценку социального строя страны, правящие классы которой носятся с бредовыми претензиями на «руководство всем миром» и пытаются навязать чужим народам свои насквозь прогнившие порядки.