Из итогов отчетной кампании кооперации по Волово-Птанскому району [Тульской губернии].
Отчетно-перевыборная кампания кооперации по Волово-Птанскому району прошла оживленно. Население целиком было захвачено вопросами кооперативного строительства.
Даже в глухих деревнях, где крестьяне толком не знали, что такое кооперация и какие ее цели, даже там отчетно-перевыборная кампания глубоко затронула крестьян. Задавалась уйма вопросов: почему советская власть не расстреливает растратчиков и воров; почему у частных торговцев товар больше и он лучшего качества, чем у кооперации; откуда и каким образом частные торговцы его могут получать; почему подорожали товары фабрично-заводского производства; почему частные ссыпщики ссыпают хлеб дороже, чем кооперация.
В некоторых деревнях кулаки и торговцы пускались на провокацию ставя вопрос о том, не лучше ли ликвидировать кооперацию, а вместо нее организовать частную торговлю; то распуская слухи, будто бы краснопресненские рабочие уже поступили таким образом.
В соответствии от задаваемых вопросов и велись прения. Все неясности, какие были у крестьян по отношению кооперации — рассеяны. Цель стала ясной.
Подтвердить это можно заявлениями самих крестьян на собраниях.
Вот, что говорил один крестьянин по отчету своего кооператива (в этом кооперативе растраты приняли хронический характер): „Наш кооператив нужно ругать потому, что у него одни только убытки, вследствие постоянных растрат. А эти убытки покрывать приходится нам. Я вот уже третий год пай вношу, думаю, что дела кооператива поправятся, а они все те же. Как же мне его за свои деньги не ругать? Но пусть представитель райсоюза не подумает, что мы ругаем всю кооперацию. Нет, она нам нужна, без нее мы обойтись не можем“.
На другом собрании другой крестьянин говорил следующее: „У нас кооператив плохой, плох также, как и мой сын. Но сына я люблю, ругаю его любя, чтоб сделать его хорошим. Также и кооператив: мы должны его ругать и исправлять, потому что он наш близкий и родной“.
На всех проводимых собраниях крестьяне выносили постановления: 1) выбирать в правление хороших товарищей: коммунистов, бедняков, середняков и батраков; 2) крепить кооперацию путем вступления в ее члены и пополнения паевых взносов“.
Вот доказательство тому, что кооперация была и есть необходимой организацией трудового крестьянства.
Ни одному противнику красной кооперации не удастся повести крестьян по пути разрушения ее, т. к. основная масса крестьянства середняков и бедняков всецело стоит за кооперацию.
Рудаков.
Газета «Деревенская правда» — орган Тулгубисполкома Советов Рабочих, Крестьянских и Красноармейских Депутатов и Тульского Губкома РКП (больш.), год издания 5-й, № 5 (451) от 20 января 1925 г.
* Цитируется с сохранением орфографии и пунктуации первоисточника.
Большевики пришли к власти 25–26 октября (7–8 ноября) 1917 года в результате Октябрьского вооружённого восстания в Петрограде и создания Совета Народных Комиссаров (Совнарком), возглавленного В. И. Лениным.
Что большевики сделали положительного в первые 5 лет (1917–1922)
Сразу важно понимать контекст: гражданская война, иностранная интервенция, распад экономики. Тем не менее, за этот период были реформы и решения, которые историки оценивают как позитивные в рамках модернизационных целей.
Ниже — наиболее значимые.
Земельная реформа (1917)
Уничтожение помещичьего землевладения.
Передача земли крестьянам на условиях общинного пользования. Эта мера соответствовала ожиданиям основной массы сельского населения и стабилизировала деревню в начале Гражданской войны.
Декрет о мире (1917)
Формальное объявление курса на вывод страны из мировой войны. Хотя Брестский мир был тяжёлым, прекращение боевых действий снизило военные потери и частично разгрузило экономику.
Создание системы народного образования (1918–1922)
Массовая ликвидация неграмотности (ликбез).
Введение бесплатного и светского школьного образования.
Создание новой сети профессиональных училищ и техникумов. К 1922 г. десятки миллионов взрослых прошли ликбез — это объективный модернизационный эффект.
Создание РСФСР как централизованного государства
Большевики восстановили управляемость территории после распада Российской империи:
Создана единая структура власти (Советы, Совнарком, ВЦИК).
Централизовано управление промышленностью, финансами, обороной. Без этого страна могла распасться на множество государств.
Экономическая мобилизация и сохранение промышленного потенциала (1918–1920)
В рамках политики «военного коммунизма»:
Национализированы основные отрасли промышленности и транспорта.
Организовано централизованное снабжение армии и городов. Хотя политика была жёсткой, она позволила удержать тяжёлую промышленность и обеспечить армию во время Гражданской войны.
Победа в Гражданской войне (1920–1922)
Победа обеспечила:
Сохранение территориальной целостности Русского государства (в пределах РСФСР).
Устранение иностранных интервентов и создание условий для восстановления экономики.
Переход к НЭП (1921)
Это считается одной из самых позитивных мер:
Восстановление частной торговли.
Разрешение малых частных предприятий.
Замена продразвёрстки продналогом.
Стимуляция экономического оживления. Уже к 1922 году начался промышленный рост, оживилось сельское хозяйство, стабилизировался рубль.
Реформа денежной системы (1922)
Начата денежная стабилизация (закончившаяся выпуском «золотого червонца» в 1923 г.). Это стало фундаментом экономического восстановления.
Национализация центробанка (одна из важнейших задач любого независимого государства).
Ноябрь–декабрь 1917
Большевики взяли под контроль Государственный банк Российской империи, поскольку он отказался признавать новую власть.
Сотрудники банка объявили забастовку и не выдавали средства правительству Ленина.
Совнарком ввёл вооружённую охрану, арестовал часть руководителей и вынудил банк возобновить операции уже как Государственный банк РСФСР.
Новая власть получила доступ к финансовым резервам.
Стала возможной выплата зарплат армии и рабочих.
Централизация финансов позволила продолжить функционирование государства в условиях коллапса имперской системы.
Отказ выплачивать долги западным странам
Январь 1918 — Декларация Совнаркома
Большевики провозгласили:
полный отказ от всех внешних государственных займов Российской империи;
аннулирование обязательств по военным и гражданским кредитам;
объявление всех царских долгов «грабительскими».
Причины решения
Объективная невозможность платить: экономика разрушена войной.
Политическое стремление разорвать связь с царскими обязательствами.
Давление со стороны крестьян и армии, для которых выплаты долгов означали бы рост налогов.
Характер большевистской идеологии — отказ признавать «империалистические» кредиты.
Позитивные последствия
Высвобождение огромных ресурсов: Россия была одним из самых задолжавших государств Европы (долг около 11–12 млрд золотых рублей).
Упразднение выплат позволило направить ресурсы на восстановление промышленности, снабжение армии и социальные нужды.
Стало возможным запустить НЭП и затем реформу финансовой системы без внешнего финансового давления.
Краткое резюме
Большевики пришли к власти в 1917 году. Позитивные достижения первых пяти лет заключались в:
решении земельного вопроса;
ликвидации неграмотности и создании новой системы образования;
восстановлении управляемости страны;
сохранении промышленности во время войны;
территориальной консолидации после распада Империи;
запуске НЭП, что резко улучшило экономическую ситуацию;
Нэпман Звавич гуляет. Он демонски пьян. Поднимая Венецианский стакан Золочёный, Он тосты, гордясь, Говорит. Над хозяином Грузная люстра Горит.
Нэпман Звавич, Как штык, Полирован и чист. Кто в гостях у него? Скульптор-супрематист И поэт-акмеист — С чёрным перстнем Поэт, Две лихих балерины, Худых, Как скелет, Коммерсанты И дамы Значительных лет. А красотка жена Словно вешний рассвет. Нэпман Звавич гуляет, И удержу нет!
Нэпман Звавич гуляет. Он хапнул кредит. Из Промбанка Бухгалтер С ним рядом сидит, Говорит, Что с такими дельцами Вперёд Наша мудрая власть До победы Пойдёт.
И квартира В семь комнат, Как море, шумит. Нэпман Звавич Кухарке Не ставит на вид, Что на кухне Ночует Пять суток подряд, Полусидя, Кухаркин Рабфаковец-брат.
Нэпман Звавич гуляет. Он славит судьбу. У него, спекулянта, Семь пядей Во лбу. Нэпман Звавич Такой, Что с него взял пример Виктор Гаммер, Нью-йоркский концессионер. Виктор Гаммер, Нью-йоркский миллионер, Непреклонного Звавича Ставит в пример.
Нэпман Звавич гуляет. Он твёрд и речист. Вот он, Новый Российский капиталист: Где медведем рванёт, Где змеёй проползёт, От расстрела ушёл, В президенты пройдёт, Если всё повернётся Наоборот. А рабфаковец В дрёме Окопы берёт.
Балеринские чёлки Висят до бровей. Акмеист разливается Как соловей, И, как фея, На Звавича Смотрит жена, В трёх Настенных зеркальностях Отражена. И любуется Звавич Плечами жены, А рабфаковец видит Кронштадтские сны.
Нэпман Звавич возносится. Льётся коньяк На лиловый В полоску Английский пиджак. О России Презрительно он говорит. Он Америку, Пренебрегая, корит. Что Америка нам? — Нам она нипочём Перед русским Классическим нэпачом. Не ломился Рокфеллер В замёрзший вокзал. Нэпман Пулей вгонял Основной капитал. Он и стрелян, и ломан, И кошек едал. Пострашней преисподней Он вещи видал. Стал безмерно велик, Был до горести мал.
Потому-то Справляет он сам Торжество. И великим Назвали на бирже Его. А рабфаковец Речь В грозном сне говорит Над своим комиссаром, Что в землю Зарыт.
Опрокинули гости Бокалы до дна. Наклонилась над ними И смотрит Страна. У гостей Раскрывается настежь Душа. Разъезжаются гости, Морозом дыша. И останутся Звавич С женою одни. Сон придёт. Понесутся Несчётные дни…
Несутся дни, Как искры на пожаре, Прошла эпоха целая, Пока Великий Звавич Стал Официантом в баре, Рабфаковец — Секретарём ЦК.
"Артели являлись настоящими предпринимательскими объединениями мастеров. Ангажированные "историки" и "экономисты" утверждают, что артели ремесленников при Сталине - это фикция, они не имели предпринимательского характера, так как их нельзя было передать по наследству, продать или купить, артель не могла завышать цены больше чем на 20% от заводских.А теперь давайте подумаем вот о чём: что нужно настоящему мастеру? Ему нужны две вещи: трудиться на себя и получать нормальные деньги за СВОЙ же труд. Артель это и давала, мастера могли получать столько денег, сколько они хотели и могли заработать.То есть, по сути, артели - были самым настоящим ПРОИЗВОДСТВЕНЫМ предпринимательством, а не спекулятивным, ростовщическим, как сейчас, типа купил в Китае дёшево, продал в России дорого.Уставы сталинских артелей закреплял следующие правила:артель выплачивала государству налоги с доходов, сборы за использование патентов (если таковые были) артель создавала фонд для планомерного расширения производства, обновления станков и мероприятий по ОТиТБ; каждая артель имела фонд взаимного страхования; мастерам оплачивались очередные отпуска. заработок каждого члена артели определялся не только количеством произведенной продукции, но и её качеством.Согласитесь, во многих моментах это круче, чем на современных частных предприятиях.Льготы артелям:вновь созданные артели на 2 года освобождались от налогов, они могли бесплатно поставлять свою продукцию в государственные магазины, им отдавался приоритет при госзакупках, существовал мораторий на проверки со стороны государственных органов, для артелей существовали фиксированные расценки на закупаемое ими сырьё.Всё это привело к тому, что к 1953 году в СССР действовало более 114 000 производственных и заготовительных артелей, коллективных мастерских и производственных объединений.Артели производили широчайший спектр изделий: начиная от продуктов до машиностроения, металлообработки, бижутерии, ювелирного дела, предметов декора, оружия и химической промышленности.В 1953 году в артелях работало примерно 2,5 миллиона человек, которые давали 5,5% ВВП.В некоторых сферах, например, в ювелирке и производстве мебели артели производили 35% всей продукции в стране, 50% всей посуды вообще, 30% трикотажа, 90% детских игрушек.В качестве артелей были зарегистрированы 10 оружейных мастерских, 170 конструкторских бюро, 22 лаборатории и даже институт.Всё это называлось «местной промышленностью». Но после прихода к власти Хрущёва она была ликвидирована, как и личные подсобные хозяйства сельских жителей. В мелких кустарях и частниках хрущёвцы углядели опасность «коммунизму через 20 лет» и графику посадок царицы полей - кукурузы."
Как первые лица губернии задавали вопросы... корреспондентам и что из этого получилось.
Иван Дмитриевич Кабаков и Сергей Иванович Степанов. Коллаж газеты «Тульская молва». Фото восстановлены при помощи искусственного интеллекта.
Было это ровно 100 лет назад. Публикация вышла в № 63 (415) давно забытой тульской газеты «Деревенская правда» от 5 сентября 1925 года (издание продержалось до 12 февраля 1930 года). Озаглавлен материал так: «Беседа секретаря Губкома РКП(б) — т. Кабанова и председ. Губисполкома — т. Степанова с крестьянской коллегией нашей газеты». И беседа эта — не интервью главного партийного и хозяйственного работника корреспондентам, а наоборот — пристрастный «допрос» селькоров о положении дел в деревне. Представить такой формат публичного диалога сегодня невозможно, а в 1920-е годы экспериментировали по-всякому, демонстрируя близость партийных и хозяйственных руководителей народу.
Интервьюеры
Тов. Кабаков (не псевдоним) — ответственный секретарь Тульского губкома РКП(б), руководил нашей областью относительно долго, целых 4 года (притом что всего за 1920-е годы губернией так или иначе поуправляли 11 человек). Но тулякам он памятен мало, гораздо больше известен на Урале. Многие и сегодня называют его — главу тамошнего комитета ВКП(б) творцом уральской индустриализации. Ну а весь тульский период биографии тов. Кабакова связан с НЭПом, его расцветом и угасанием. 30 октября 1937 года он был расстрелян по обвинению в «террористической деятельности и участии в к.-р. правотроцкистской организации на Урале», реабилитирован 17 марта 1956-го. В докладе Н. С. Хрущёва XX съезду КПСС арест Ивана Дмитриевича Кабакова упоминается в качестве вопиющего примера нарушения законности.
Второй интервьюер известен тулякам больше, хотя бы потому, что в его честь названа улица Пролетарского района Тулы, а на месте, где находился его дом по адресу: ул. Мориса Тореза, 14, установлена памятная доска. Сергей Иванович Степанов — коренной туляк, рабочий, революционер, партийный и хозяйственный деятель, делегат исторического II съезда РСДРП. В 1919–1925 гг. возглавлял Тульский патронный завод, став лучшим «красным» директором РСФСР по версии газеты «Правда» в 1922 году. Погиб в автокатастрофе 14 августа 1935 года.
Кабаков и Степанов задали селькорам 10 вопросов. «Простыми и бесхитростными словами, порою неуклюже, но искренно», крестьяне поведали ответственным товарищам, что происходит за границами губернского центра и уездных городов, чем живут односельчане, как обстоят дела с кооперацией, «как уживаются средники, бедняки и зажиточники», каково отношение к советской власти и комсомолу.
О свободе слова и сельсоветах
Селькоры говорили много, эмоционально, ничего не скрывая и не умалчивая, что абсолютно нормально для 20-х годов прошлого века. Похвалы не было вообще, и это тоже, согласитесь, отличает как минимум государственные СМИ столетней давности от современных. Только недостатки, недоработки, несовершенство системы как хозяйствования, так и государственного устройства, то есть — советской власти.
«В критике пока еще нет свободы, — заявил селькор Чалых. — Крестьяне боятся мести: нынче скажешь, завтра пакость подложат, справки не дадут, мытариться заставят. Критиковать же крестьяне хотят, да и как молчать то!? От непорядков то и неурядицы страдает прежде всего крестьянин».
С ним соглашается селькор Илюхин: «Крестьяне работу критикуют потихоньку, осторожно. Сказать всего они пока боятся».
«Является ли сельсовет крестьянской властью, организующей всю общественную работу?» — уточнил один из интервьюеров (к сожалению, авторство вопроса не указано).
Селькор Крачко ответил так: «Всамделешная работа их не так хороша, как об этом пишут в докладах центру. Большинство сельсоветов общественной работой не интересуется, говорят, что им мало платят. Над работой сельсоветов нет контроля... Газет сельсоветы не имеют, порою даже о них и не знают».
Илюхин добавляет к сказанному: «Сельсоветы у крестьян на плохом счету. Они только и делают, что исполняют приказы. Почина же в деле лучшего устройства общественной жизни от них лучше и не жди».
О коммунистах и комсомольцах
«Крестьяне об ячейках и отдельных товарищах судят не по словам, а по делам — таково общее мнение выступавших селькоров. — Только та ячейка пользуется уважением деревни, которая практически оказывает помощь крестьянству. Дерущих нос, выставляющих себя властью, занимающихся бездельем крестьяне уважать не могут и лучше было бы если б их убрали из деревни».
Больше того, пророчески замечают сельские корреспонденты: «Комсомольцев надо заставить работать, они оторвались от труда в сельском хозяйстве, из них вырабатываются „говорунки“, бездельники». Казалось бы, слова актуальны для конца 70–80-х годов, ан нет, так считали уже на седьмом году существования советской власти.
Между середняком, бедняком и зажиточником
Вопрос взаимоотношения между деревенской беднотой, средним крестьянством и кулачеством, судя по всему, для Кабакова и Степанова был главным. До решения партии о коллективизации крестьян оставалось два года, до начала массового объединения единоличных хозяйств в коллективные — четыре. В те годы поиск базы будущей индустриализации — тема № 1.
«Кулаки более активны, чем бедняки и середняки, — сообщает селькор Сорокин, подтверждая свои слова примером. — Из Рика (районный исполнительный комитет. — С. Т.) был приказ: выдавать только нуждающимся. Когда же был собран сход, то он, под напором кулаков, решил: ссуду распределить по душам».
«Дружеских отношений между кулаком и бедняком нет, — заявляет Илюхин. — На сходах можно слышать такие возгласы бедноты по адресу кулаков: „хамлет, шкуродер“ и т. д.»
На вопрос «увеличился ли в деревне наем рабочей силы?» ни один из селькоров ответить не смог: «Надо думать, что этот наем еще незначителен и мало заметен».
«Что делать?» и «кто виноват?»
— так коротко можно назвать самую обширную часть интервью корреспондентов представителями высшей губернской власти. Нам же следующие вопросы крестьян ценны тем, что лучше любых историков рисуют картину жизни тульской деревни в далёком 1925 году. Возможно, часть перечисленных далее недостатков имеет место и по сей день.
Селькор Бургасов так описывает мытарства многих крестьян по советским учреждениям: «Подходит к одному столу, поклонится, спросит: „Где, мил товарищ, мне достать такую-то справку“. Мил товарищ тупо выслушает и ткнет куда-то пальцем. И хождение началось. Каждому столу, каждой чернильнице поклон отвесит. Хорошо если все-таки добьется увидеть нужного человека и получить от него нужную справку или ответ, тогда туда-сюда дело сделано, жалобы не услышишь. Чаще бывает так, что промытарившись целый день уходит домой ни с чем. Вот тогда-то жалоб и нареканий не оберешься».
«Самые главные требования крестьян к власти — дайте нашим детям школу», — считает селькор Крачко.
«Дайте нам в деревню честных и трезвых руководителей. Наша деревенская власть этими качествами не обладает», — требует селькор Сорокин.
Авторство следующих заявлений не указано:
«Устраните в советских учреждениях „кумовство и сватовство“ и протекцию. Не обещайте того, чего нельзя выполнить. Слова не должны расходиться с делом, тогда больше будет веры к власти».
«Дайте крестьянину работы. Дайте ему заработать на свои неотложные хозяйственные нужды. Свободные рабочие силы не знают куда идти, не знают, что делать».
«Дайте нам твердые законы, не меняйте их часто. Заставьте всех соблюдать эти законы. Кто бы их ни нарушил, привлекайте к ответственности. Партийный билет не должен спасать от ответственности и наказания».
«Надо помочь крестьянину исправить мосты, дороги, пожарные инструменты».
Проверять и указывать!
Покорно выслушав всё, что наболело на душе у собеседников, секретарь губкома РКП(б) тов. Кабаков высказал свою позицию. Красноречия Ивану Дмитриевичу было не занимать.
«Что такое советская власть в деревне? — начал он, перефразируя Ильича. — Это прежде всего — власть самого крестьянства. Там, где крестьяне к работе власти и всех общественных организаций относятся пассивно, безразлично, — там все плохо: и сельсовет не работает, и кооперация не обслуживает крестьян. Почему воруют в кооперации? Потому, что нет крестьянского контроля, потому, что сам хозяин не смотрит за двором. А без хозяина — дом сирота. Для того, чтоб работа шла успешно, чтобы не было тех непорядков, о которых вы говорили, надо, чтоб крестьянин знал, что он является хозяином, который может проверять и указывать. Губисполком и Губком не могут усмотреть за всем, а крестьяне могут. Все дело в том, чтобы само крестьянство взялось за дело. Недостаточно говорить, нужно делать».
Цитируется с сохранением орфографии и пунктуации первоисточника.
Газета «Коммунар», № 202 (2134) от 6 сентября 1925 года.
За последнее время на рынке не хватает махорки. Частные торговцы, а частично и государственная торговля (в киосках), пользуясь этим, или продают махорку выше установленной цены, или обязывают покупателя брать вместе с махоркой бумагу, спички и пр. товары. Такая спекуляция товаром, которого не хватает на рынке, возмущает рабочих и они многочисленными письмами в редакцию предлагают взгреть как следует торговцев, нарушающих правила торговли махоркой (продажа выше этикетных цен). Так как контролирующим и административным органам трудно бывает усмотреть все нарушения торговли, то Губвнутторг обращается через газету с просьбой ко всему рабочему населению Тулы следить за нарушениями торговых правил и обо всех случаях нарушения сообщать в Губвнутторг или ближайшее отделение милиции.
* Цитируется с сохранением орфографии и пунктуации первоисточника.
