Это "Практика "денежных ворот""

Россиянки говорят, что эти денежные ритуалы эффективнее инвестиций и помогают больше зарабатывать.

Ритуал 5М (Панчамакара) в Тантре включает использование пяти элементов, названия которых на санскрите начинаются на букву «М»:

Мадья (вино).

Мамса (мясо).

Матсья (рыба).

Мудра (поджаренные зерна).

Майтхуна (сексуальный союз).

«Вход через черный ход» Рамакришна признавал, что для некоторых душ (героического склада, вира-бхава) этот путь может быть действенным, так как он учит видеть Бога даже в самых грубых и чувственных аспектах бытия. Однако для большинства людей он считал этот путь гибельным.

«Это путь вхождения в дом через уборную», — говорил он. — «Зачем идти через грязь, если есть парадная дверь чистого бхакти (любви)?»

Он предупреждал, что удержать ум на Боге во время чувственных наслаждений (секса или опьянения) почти невозможно: «Многие пытались и пали. Это подобно танцу с горшком полным воды на голове — один неверный шаг, и всё потеряно».

Тем не менее, сам Рамакришна прошел этот путь до конца. В 1861 году в Дакшинешвар прибыла Бхайрави Брахмани — йогини и знаток Тантры. Она увидела в Рамакришне редчайший сосуд духовности и провела его через сложнейший курс обучения.

1. Сиденье из черепов (Панчамунди-асана) Для выполнения самых серьезных ритуалов Бхайрави соорудила два специальных алтаря для медитации (асаны):

Один под деревом бильва на севере храмового сада (считается местом пробуждения Шивы).

Второй в роще Панчавати. Основанием для этих сидений служили пять черепов (панчамунди): черепа шакала, змеи, собаки, обезьяны и человека. Сидя на этих страшных символах смерти в глухую ночь, Рамакришна преодолевал всякий страх и отвращение, утверждая, что всё во вселенной есть форма Матери.

2. Практика 64 Тантр Под руководством Бхайрави он прошел через 64 основные тантрические дисциплины. Удивительно то, что практики, на которые у обычных садхаков уходили годы, Рамакришна завершал за три дня. Ему стоило лишь начать ритуал, как он мгновенно погружался в Самадхи.

3. Ритуалы (5М) Самое интересное — как он справлялся с требованиями 5М, соблюдая обет полного целомудрия и отвращения к опьянению. Он перевел физические действия в духовную плоскость:

Вино (Мадья): Бхайрави приносила вино для вкушения. Рамакришна не мог его пить — его тело физически отторгало алкоголь. Ему было достаточно коснуться капли вина языком или просто вдохнуть его запах, чтобы мгновенно опьянеть от Божественной Любви. Он говорил: «Я пью вино радости Матери, от которого не бывает похмелья».

Мясо и Рыба (Мамса и Матсья): Будучи бенгальским брахманом, он мог употреблять рыбу, но в ритуале часто требовалось преодоление отвращения. Он выполнял ритуалы, предлагая эти элементы Матери, и видел в них проявление жизненной энергии, а не еду.

Сексуальный союз (Майтхуна): Это был самый сложный момент. Когда ритуал требовал присутствия женщины (Шакти), Бхайрави приводила в храм женщину (иногда даже из низкой касты или блудницу). Рамакришна садился перед ней и... поклонялся ей как проявлению Божественной Матери. Он говорил: «О Мать, Ты явилась передо мной в форме этой женщины». Вместо вожделения его охватывал детский восторг перед Матерью Вселенной, и он впадал в глубочайший транс. Женщина для него исчезала как объект плоти и становилась живым образом Божества.

Тантрическая садхана научила Рамакришну видеть, что всё свято. Он перестал делить мир на «чистое» и «нечистое». После этих практик он мог воспринимать алтарь Кали и обычную траву с одинаковым благоговением.

Для него Тантра стала инструментом окончательного утверждения в мысли: «Всё есть Брахман, всё есть Шакти». Но своим ученикам он советовал не играть с огнем, а обращаться к Матери с чистой любовью ребенка.

Свами Вивекананда видел в Тантре не темный культ, пугающий обывателей, а высшую метафизику в действии. Для него этот древний путь был не набором суеверий, а инженерным чертежом человеческого духа, кратчайшей дорогой к реализации божественности. В его мировоззрении суровая дисциплина масонского зодчего и экстатическая энергия тантрического адепта сливались воедино, рождая уникальный сплав воли и любви.

Но Вивекананда проводил черту между философской тантрической наукой и ритуальной вамачарой, которую он считал искажением духа. Для него путь левой руки в Бенгалии того времени был синонимом моральной деградации, где священные практики превращались в потакание инстинктам. Он жестко критиковал использование вина и сексуальных ритуалов, утверждая, что в эпоху упадка люди слишком слабы, чтобы касаться таких инструментов, не превращаясь в рабов своих чувств.

Тантра Вивекананды была путем сублимации, где физическое вожделение не удовлетворялось, а переплавлялось в оджас — высшую духовную силу. В его системе поклонение женщине как Шакти полностью исключало эротический подтекст, заменяя его благоговением сына перед Матерью, как это проявлялось в Кумари-пудже. Он отсек от тантры всё внешнее и пугающее, оставив лишь психологию власти над собой и веру в то, что материя и дух едины. Его целью было не обретение магических способностей, а полное освобождение.

Особое место в сердце Вивекананды занимала «Маханирвана-тантра». Этот текст стал для него мостом между монашеским отречением и жизнью в миру, подтверждая, что святость не требует бегства в пещеры. Он часто обращался к санскритской истине:

ब्रह्मनिष्ठो गृहस्थोऽपि तत्त्वज्ञो विमुच्यते (БРАХМАНИШТХО ГРИХАСТХО'ПИ ТАТТВАГЙО ВИМУЧЙАТЕ)

Он напоминал, что «даже домохозяин, утвержденный в Брахмане и знающий Истину, достигает освобождения». Для Вивекананды это звучало как масонский идеал в действии: человек может строить города, воспитывать детей и служить обществу, оставаясь при этом «свободным каменщиком» своей судьбы, если его помыслы чисты, а сердце храбро.

Но Свами пошел дальше теоретических построений. Он наполнил абстрактную геометрию духа живым дыханием, обратившись к концепции Шакти — изначальной Энергии. Он учил, что весь проявленный мир есть пульсация Матери, и без поклонения этой Силе нация обречена на угасание. Вивекананда перевел древний принцип микрокосма и макрокосма на язык современной ему мысли, призывая каждого стать архитектором собственного сознания. Его знаменитый призыв был пропитан тантрическим динамизмом:

त्तिष्ठत जाग्रत प्राप्य वरान्निबोधत (УТТИШТХАТА ДЖАГРАТА ПРАПЬЯ ВАРАННИБОДХАТА)

«Встаньте, пробудитесь и не останавливайтесь, пока цель не будет достигнута». Эти слова стали фундаментом для внутренней архитектуры его учеников.

Самым же пронзительным актом его тантрического служения стал ритуал Кумари-пуджи — поклонения живой девочке как воплощению Божественной Матери. Во время своего пребывания в Кашмире в 1898 году Свами совершил поступок, который потряс многих его ортодоксальных современников. Он омыл стопы маленькой девочки, поднес ей цветы и сладости, видя в ней не просто ребенка, а живое присутствие Шакти. Опираясь на тексты, он утверждал:

स्त्री देवः स्त्री प्राणः स्त्रिय एव विभूषणम् (СТРИ ДЕВАХ СТРИ ПРАНАХ СТРИЙА ЭВА ВИБХУШАНАМ)

«Женщина — это божество, женщина — это сама жизнь, женщина — это украшение мироздания». Он превратил ритуал в урок радикального гуманизма, напоминая о тантрическом обещании:

कुमारीपूजनं यत्तु तत्तु साक्षाच्छिवप्रदम् (КУМАРИПУДЖАНАМ ЯТТУ ТАТТУ САКШАЧЧХИВАПРАДАМ)

«Поклонение Кумари дарует непосредственное присутствие Шивы».

Для его западных учеников, воспитанных в строгих традициях, это стало шокирующим, но великим откровением. Вивекананда показал им, что если масон чтит Наугольник как символ Истины, то живой человек является самым совершенным символом Бога. Своим примером он разрушил барьеры между религиями и кастами, доказав, что великая формула Веданты — не метафора, а реальность:

सर्वं खल्विदं ब्रह्म (САРВАМ КХАЛВИДАМ БРАХМА)

«Всё это, поистине, есть Брахман». Если ты не можешь увидеть Бога в глазах ребенка, ты никогда не найдешь Его в холодном камне храма или в мудрости книг. В 2026 году мы видим завершенную картину этого пути: масонство дало Вивекананде структуру и понимание вселенского братства, а Тантра наполнила эту структуру огнем и жизнью, создав Храм Человечества, построенный на живом уважении к каждой душе.

Бхакти йога это путь, ведущий к Истине — к Свободе — это путь сердца: Бхакти-йога. Я уже слышу, как наши интеллектуалисты кричат на давно знакомый лай: «Истина дается только разумом; сердце приносит и может приносить одно лишь порабощение и заблуждение». Но я попрошу их остаться на их собственном: пути, куда я сейчас к ним вернусь: это единственный путь, который им подобает, и они очень хорошо делают, что его держатся; но напрасно утверждают они, что все умы столь ограничены. Они не видят не только разнообразия человеческого духа, но и того, что истина, по существу, всегда живет. Они правы, когда указывают на опасности порабощения и ошибок, которыми грозит путь сердца; но они напрасно думают, что этих опасностей нет на их пути интеллектуального познания. Для великого «Различителя» (Viveka) на всех путях дух лишь по ряду ступеней частичных заблуждений и частичных истин, сбрасывая с себя одну за другой одежды рабства, восходит к полному и чистому свету Свободы и Истины, который Ведантисты называют Сат-Чит-Ананда (абсолютное Существование, Сознание, Блаженство): его царство охватывает две различные области — сердца и разума.

Но пусть западные интеллектуалисты успокоятся: никто не остерегается ловушек на дороге сердца более, чем Вивекананда, ибо он их лучше всех знает. Хотя по пути Бхакти-йоги, под различными названиями, проходили стопы наших великих западных паломников, мистиков и по их следам тысячи смиренных верующих, — дух порядка и господства, завещанный античным Римом нашим церквям, как и нашим Государствам, сумел твердо удержать эти крестовые походы Любви на прямой дороге, не допуская опасных вылазок за ее пределы.

Мы должны признать, что, поскольку наши западные Церкви сохраняют над мистикой суровый контроль, ее эмоциональное выражение оказывается менее свободным и, главное, менее явным, чем в Индии, где она течет как полноводная река. Великий Индус с той же ясностью сознания, какая была у Вивекананды, ответственный духовник своего народа, хорошо знал, что вызвать у него подобные движения сердца нетрудно, — скорее нужно заботиться о том, чтобы их сдержать. Они весьма легко могли выродиться в болезненную сентиментальность. Я уже указывал, что Вивекананда неоднократно реагировал на это предрасположение с большой резкостью. Вспомним беседу с монахами, где он бичует их «сентиментальную глупость» и восстает против Бхакти, вынужденный признать минутой позже, что он сам является ее добычей. Именно потому он все время вооружен против нее; он всегда на страже, чтоб защищать свое духовное стадо против злоупотреблений сердца. И его долг как вождя на пути Бхакти-йоги состоит прежде всего в тем, чтобы освещать все извилины дороги и ловушки, расставляемые чувством.

Ромен Роллан

Вселенское Евангелие Вивекананды