14 мая 1904 года у острова Цусима Вторая Тихоокеанская эскадра легла на дно. Почти в полном составе. Но один корабль — бронепалубный крейсер "Изумруд" приказ о сдаче проигнорировал. Решив умереть по-своему. Жестко и нелепо, но с поднятым флагом.
Печально известный крейсер на рейде Кронштадта перед началом войны. Изображение из открытого доступа.
Утром 15 мая от эскадры оставались четыре разбитых броненосца да "Изумруд". Вокруг — двадцать семь японских кораблей. На флагмане "Император Николай I" подняли сигнал: "Окружен. Сдаюсь". Все броненосцы сигнал повторили. "Изумруд" — нет.
Его командир, барон Василий Ферзен, еще вчера командовал адекватно. А в это утро будто слетел с катушек. В хорошем смысле.
"Как только разобрали последний сигнал, дал самый полный ход", — позже напишет он в рапорте. Крейсер, которому по паспорту полагалось 24 узла, выжал из изношенных машин 21,5. С диким упрямством прорвал кольцо и ушел. Японцы, кажется, даже опешили. Бросились в погоню, но "Изумруд" оказался быстрее и удачливее. Через пару часов погоню свернули.
И вот тут начинается вторая, еще более невероятная часть истории. Прорыв — это просто. Куда дальше идти? Во Владивосток, где у входа наверняка дежурят японцы? Нервы Ферзена после двух суток на мостике сдали. Он проскочил Владивосток на 180 миль. Карт не было, а угля оставалось 60 тонн — катастрофически мало.
В первом часу ночи, в кромешной тьме, крейсер на полном ходу врезался в подводную косу у мыса Орехова. Всю ночь пытались сняться, потратив последний уголь. А на рассвете Ферзен, в мундире, промокшем от тумана, отдает приказ: команду — на берег, крейсер — взорвать. Почти целый боевой корабль взлетел на воздух по командира.
В 1988 году аквалангисты подняли со дна его 120-мм орудие. Отреставрировали. Теперь оно стоит как памятник. Не победе. А тому самому прорыву — на первый взгляд бессмысленному, но яростному стремлению не сдаться. Даже когда все уже кончено...
Если вам удобно читать тоже самое (и даже больше!) в Телеграм, то приглашаю по ссылке на канала "ТехноДрама"
Ее кульминационным событием стало кровопролитное Цусимское сражение, которое произошло 27−28 мая 1905 года в Японском море. Главным его участником стал вице-адмирал З. П. Рожественский.
Зиновий Петрович с юности связал свою судьбу с морем. Вероятно, на его выбор повлияла Крымская война 1853 -1856 гг. Он поднимался по служебной лестнице. Существуют мнения о его недобросовестности. Но стоит учесть, что этот человек был, по воспоминаниям настоящим трудягой. Сам он работал с утра и до поздней ночи, поэтому и подчиненным не давал расслабиться. Впечатляет, что за 36 лет службы в отпуске Зиновий Петрович был всего лишь 4 раза (всего 99 суток). Конечно, продвижению по службе помогало и умение быть в нужном месте в нужное время. На смотрах он показывал себя так, как бы его желали видеть высокопоставленные лица.
Одним из отрицательных качеств Рожественского была скрытность. Во время похода 2-й Тихоокеанской эскадры он практически никого не посвящал в свои планы, не собирал совещаний. Адмирал подавлял всякую инициативу. Он требовал строгого выполнения приказов. А когда во время сражения на флагманском корабле были разрушены мачты и стало невозможно подавать флажные сигналы, то это внесло сумятицу в ряды эскадры. Рожественский в должности главы ГМШ вызвался сам вести эскадру. Он трезво оценил состояние вверенных ему кораблей, изначально знал, что идет на верную смерть.
В пути при погрузке угля Рожественский подключал вольнонаёмных рабочих. Он объяснял это тем, что хотел дать отдохнуть команде за это время. Зиновий Петрович ввел соревнования по погрузке угля. Выигравшему экипажу выдавалась денежная премия. Этот факт впоследствии сыграет с ним злую шутку. Когда настанет решающий момент, возможность уйти незамеченными японцами во Владивосток, окажется, что на одном из кораблей занимались приписками. На борту фактически угля было в разы меньше, чем по докладным бумагам.
Странным было и решение Рожественского перекрасить суда в чёрный цвет с желтыми трубами. Как известно, во время боя корректировка стрельбы велась именно по трубам. Поэтому у японцев военные суда были серого цвета, что позволяло им сливаться с поверхностью моря. В бою вице-адмирал был собран и невозмутим. Он чётко отдавал приказания. Судьбе было угодно, чтоб через короткое время после начала схватки командующий был тяжело ранен в голову.
Но он все ещё следил за сражением, хотя силы его покидали. Настал момент, когда он стал терять сознание. Тогда вице-адмирал приказал передать командование Н. И. Небогатову, с ним прорываться во Владивосток. Впоследствии именно Небогатов сдал остатки истерзанной эскадры в плен японцам. После подписания Портсмутского мирного договора Рожественский возвратился в Россию под охраной.
На Родине бурлили беспорядки среди военных, опьяненных вседозволенностью после революции 1905 года. Но офицеры, ехавшие вместе с вице-адмиралом по железной дороге, были поражены отношением солдат к Зиновию Петровичу. На станциях его несколько раз просили выйти к солдатам, которые приветствовали вице-адмирала криками «Ура!». В толпе восхищались: «Старик, а воевал, кровь проливал!» Нахождение в поезде Рожественского было своего рода пропуском, т.к. другие составы блокировались из-за стачек. Наконец Рожественский прибыл в Санкт-Петербург. А там его уже поджидали, чтобы вылить на него ушаты грязи.
Дело в том, что Зиновий Петрович пытался донести до общества всю правду о морском сражении через прессу, отправляя туда свои работы. Но все было тщетно. Долгое время источником информации были иностранные издания, которые подавали новости в нужном им свете. Поэтому правды из первых уст никто не желал, чтобы не разрушать уже сложившегося мнения о виновниках поражения. А ведь участники Цусимского боя надеялись, что именно вице-адмирал Рожественский сможет раскрыть истинные причины гибели эскадры.
В 1906 году состоялся суд над участниками похода. В это время Рожественский вышел в отставку. Он настаивал, чтобы и его отправили под суд. Он чувствовал свою вину в случившемся и не мог жить со спокойной совестью. Его прошение было удовлетворено. В итоге осудили адмирала Небогатова и других командиров. А Рожественский был оправдан, т. к. во время сдачи кораблей он был в тяжелом состоянии и не мог командовать эскадрой. В то время здоровье Зиновия Петровича уже пошатнулось. Давали о себе знать и ранения. 1 января 1909 года после встречи Нового года он упал в своей комнате — сердце вице-адмирала остановилось…
Вот этот сюжет из истории, который сейчас будет, Латынина надысь вспомнила, но в теме золотых унитазов украинского депутата, Януковича и прочих не стала доводить мысль до главного тезиса: всё зло в мире для и от корыстных и озлобленных баб
"Сын Александра II, великий князь Алексей Александрович с рождения был зачислен во флот. С возрастом он приобретает один чин за другим и в 1880 году достигает звания генерал-адъютанта, а через три года становится уже генерал-адмиралом. С 1881 года Алексей Александрович стоит во главе российского морского ведомства. Однако деятельность его на этом ответственнейшем государственном посту носила скорее номинальный характер. По свидетельству многочисленных очевидцев, в большинстве случаев она сводилась к роскошным обедам в собственном дворце на Мойке, на которые приглашались члены Адмиралтейств-совета. Таким оригинальным образом обеды подменяли сами заседания совета. Не случайно в столице Алексея Александровича считали одним из главных виновников поражения русского флота в русско-японской войне. Именно он настоял на отправке кораблей Балтийского флота на Дальний Восток. После поражения под Цусимой в Петербурге вслед ему презрительно кричали: “Князь Цусимский!”
В июне 1905 года, несмотря на то, что Алексей Александрович приходился родным дядей императору Николаю II, он был отправлен в отставку. “Лучше бы ты, дядя, крал в два раза больше и делал броню в два раза толще”, — сказал ему император.
Алексей Александрович, о котором в петербургских салонах, ресторанах и заведениях самого невзыскательного вкуса говорили: “Семь пудов августейшего мяса”, был человеком огромного роста и могучего телосложения. По мнению современников, это был самый красивый мужчина среди Романовых. Но образ жизни великого князя и его весьма скромные познания в морском деле позволяли петербургским острословам говорить о нем как о “поклоннике быстрых женщин и тихоходных кораблей” или, по другому варианту, “вертких дам и неповоротливых кораблей”. Понятно, что под “быстрыми” и “верткими” понимались женщины довольно легкого поведения.
Его девизом было: “Мне на все наплевать”, а сам он постоянно находился в погоне за все новыми и новыми удовольствиями и развлечениями. Известное выражение “Гулять по-княжески”, говорят, распространилось по Руси благодаря ему и происходило от привычки великого князя сорить деньгами на женщин, казино и рестораны Парижа. “Парижские дамы стоят России по одному броненосцу в год”. – горько шутили в обществе. А ожерелье, подаренное однажды Алексеем Александровичем одной из его любовниц, так и называли: “Тихоокеанский флот”. В Петербурге рассказывали историю, случившуюся однажды во время спектакля в Михайловском театре. В то время любовницей Алексея Александровича была актриса французской труппы некая Балетта, обладавшая, по мнению современников, “небольшим дарованием и довольно заурядной внешностью”. Едва она вышла на сцену, сверкая бриллиантами, “как индусский идол”, из первых рядов раздался голос, обращенный к публике: “Вот, господа, где наши броненосцы! Вот где наши крейсера! Вот где миноносцы!”
И да, моё элитное происхождение ничем не изменило мою судьбу в том смысле, что удовольствия с женщинами тоже смог найти хорошие, но и зла от этого наворотил...выбора не было, а иначе без баб ну невозможно жить в лучшие молодые годы (и далее, если мужик умудрился дожить до 40-45 лет и смог сохранить хотя бы 50% здоровья, тоже хорошо бы с бабами, а не без них). Ясно же, что Латынина честно не признается: большинство женщин упивается своей властью, доводя мужиков до самых страшных деяний
Димитр Добрев (1868-1944) - пожалуй, самый известный военный моряк Болгарии. Во время 1-й Балканской войны в ночь 7-8 ноября 1912 г. он командовал смелой атакой дивизиона болгарских миноносцев на турецкий бронепалубный крейсер "Хамидие" и прикрывавшие его минный крейсер "Берк-и Сатвет" и эсминцы "Ярхисар" и "Ядигар-и Миллет". В результате "Хамидие" получил тяжелые повреждения и надолго вышел из строя.
Д. Добрев. Болгарские миноносцы торпедируют крейсер "Хамидие".
Этому малоизвестному морскому бою будет посвящен один из следующих материалов. А сейчас предлагаю ув. читателям перевод статьи болгарского историка В.Павлова об участии этого болгарского морского офицера в походе 2-й эскадры флота Тихого океана Российского имп. флота во время Русско-Японской войны 1904-05 гг. В несколько неожиданном образе в связи с Болгарией предстает и адмирал З.П. Рожественский, который известен в России более всего как "проигравший при Цусиме". В 1883-85 гг. он в качестве русского военного специалиста в Болгарии возглавлял небольшую военную флотилию этого балканского государства и, согласно отзывам болгарских историков флота, отлично себя проявил на этом посту. Лучшая статья по теме: Егор Брацун. "Капитан-лейтенант З.П. Рожественский во главе военно-морских сил Болгарии 1883 – 1885 гг."
УЧАСТИЕ КАПИТАНА I РАНГА ДИМИТРА ДОБРЕВА В РУССКО-ЯПОНСКОЙ ВОЙНЕ 1904–1905 ГГ. Владимир Павлов, доц. https://www.morskivestnik.com/mor_kolekcii/izsledwaniq/izsledwaniq_head.html В конце января 1904 года на Дальнем Востоке вспыхнул военный конфликт, спровоцированный территориальными спорами между Россией и Японией из-за Маньчжурии, Корейского полуострова и острова Формоза (Тайвань). Российский флот принимал активное участие в войне. Русско-японская война стала водоразделом между двумя периодами в его развитии в Новое время (1). В эти дни обучение на Балтийском флоте проходил болгарский морской офицер лейтенант Димитар Добрев. Димитр Добрев родился в городе Русе на Дунае. 4 сентября 1883 года он поступил в Военное училище в Софии. Добровольцем участвовал в Сербско-болгарской войне (1885 г.), а юнкером - в свержении с престола князя Александра Баттенберга (9.VIII.1886 г.). 1 января 1889 г. он был произведен в первый офицерский чин и в том же году поступил на службу во флотилию и Морской отряд в Русе. В 1896–1897 годах Добрев успешно окончил Королевскую и императорскую торпедную школу в Пауле (Австро-Венгрия). В октябре 1899 года он уже вахтенный офицер и начальник торпедного вооружения учебного крейсера «Надежда». Он встретил новый ХХ век в должности старшего помощника командира корабля (2).
Учебно-артиллерийский корабль (по болгарской классификации - легкий крейсер) "Надежда".Построен во Франции в 1898 г. по проекту авизо "Касабланка", на службе в Болгарском флоте в 1900-1918 гг.
15 октября 1903 года Добрев прибыл в Петербург и был зачислен в Морской офицерский артиллерийский класс в Кронштадте. Обучение длилось один год. Добрев писал в своих мемуарах: «Я учился в России, потому что наши берега нуждались в морской защите. Надо знать практическую силу флота, чтобы успешно участвовать в его строительстве»(3). Уже 25 февраля 1904 г. в письме к жене он заявил, что намерен просить о командировке в Восточную Азию: «Если война не закончится в ближайшее время, я готов принять в ней участие». «Это единственная возможность для меня получить опыт морской войны, — писал Добрев 7 марта 1904 г., - В противном случае я извлекаю только теоретическую пользу из своей учебы". К 1903–1904 гг. Д. Добрев пессимистично относился к своей карьере офицера Болгарского флота. «Здесь я стану ученым, а потом опять сгнию в Варне», — писал он из Кронштадта 10 октября 1903 г. Добреву даже пришла в голову мысль, в случае необходимости, остаться на русской службе (5). При этом он убежден, что «хорошие морские офицеры не создаются только чтением книг и штудированием лекций, нужна практика, живое дело». Он добавил: «Японо-китайская и испано-американская войны показали, что именно офицеры служат фундаментом для создания хорошего флота; дрянные офицеры - дрянной флот» (6). С такой убежденностью и настроением 25 апреля 1904 года Добрев направил рапорт в Военное министерство Болгарии с просьбой допустить его к плаванию в составе русской 2-ой Тихоокеанской эскадры. Он получил предварительное согласие начальника Учебно-артиллерийского отряда контр-адмирала Д.Г. Фелькерзама и начальника Морского Генерального штаба контр-адмирала З.П. Рожественского. Последний внимательно следил за подготовкой болгарских морских офицеров и обещал, что препятствий с российской стороны не будет. О том, что нейтралитет Болгарии будет нарушен, не может быть и речи, успокаиваел его Рожественский. Потому что правительство Болгарии не было официально приглашено Японией заявить о своем нейтралитете и не обязано его соблюдать. В своем рапорте Добрев развивает мысль, что возможная роль подводных лодок в войне на море будет интересна ему и болгарским морским офицерам. Этот новый класс кораблей только что претерпел множество аварий. Война установит истинную ценность подобных кораблей. «Не забудем, — писал Добрев, — эту мысль адмирала С.О. Макарова, высказанную десять лет назад. Флот переживает новый этап развития. Практика покажет, какая система лучше всего для береговой обороны. Это должно заинтересовать Военное министерство. Мы должны узнать как можно больше о современном флоте». В письмах Димитра Добрева жене видно, с каким нетерпением болгарский офицер ждет мнения Военного министерства. 20 июля 1904 года он написал Гермине Добревой, что «не собирается путешествовать ради удовольствия», но «хочет испытать все трудности морского похода». «Знаешь, — добавляет он, — когда я в море, я всегда здоровее, чем на суше». 20 августа 1904 г. приказом по Военному ведомству № 287 лейтенант Добрева допущен к командировке для прохождения практики дальнего плавания с русским флотом. 24 августа секретарь болгарского дипломатического представительства в России Борис Пантелеев Кисимов сообщил ему, что разрешение на отплытие дал лично князь Фердинанд. Болгарский офицер будет получать жалованье, предусмотренное для российских офицеров соответствующего ранга (8). 1 апреля 1905 г. Постановлением № 5 Совет Министров Болгарии утвердил отбытие и выделил деньги на командировку (9). Позднее, в письме доктору Стояну Даневу от 19 марта 1911 года, генерал Радко Димитриев напоминал, что «для того, чтобы Добрев вовремя вышел с русской эскадрой, я оказал большое содействие, потому что, зная его прекрасные умственные и моральные качества, я тешил себя надеждой, что в лице его впоследствии мы будем иметь хорошего командующего флотом».
Историк Иван Казаков (1912-2002) утверждает, что желанием лейтенанта Добрева принять участие в походе воспользовался командующий Болгарским флотом капитан I-го ранга Пол Пишон. Добрев отправлялся в Восточную Азию и переставал претендовать на командную должность в Болгарском флоте, поэтому получил разрешение (11). Но даже если принять во внимание мнение Пишона, окончательное решение принималось не им. В этом отношении не стоит переоценивать и влияние ген. Дмитриева, тем более, что в будущем он зарекомендовал себя как враг Добрева.
Броненосец «Николай I».
Крейсер 1-го ранга «Владимир Мономах».
В июне-июле 1904 г. лейтенант Добрев участвовал в подготовке к походу русской эскадры на борту сначала броненосца «Николай I», а затем - на крейсере «Владимир Мономах». 2 августа он был зачислен в экипаж крейсера "Дмитрий Донской". Этот корабль был построен в 1885 году. Имел водоизмещение 6200 тонн, скорость 17 узлов. Он был вооружен 32 пушками и 5 торпедными аппаратами. Он располагал запасами угля в 825 тонн. Вместе с крейсером «Адмирал Нахимов» он являлся старейшим кораблем отряда (13).
Крейсер 1-го ранга "Дмитрий Донской".
2 (15) октября 1904 года 2-ая Тихоокеанская эскадра начала переход из порта Либава на Балтийском море во Владивосток. В составе эскадры было двое старших морских офицеров, сыгравших большую роль в создании Болгарского флота. Командующий эскадрой адмирал Зиновий Петрович Рожественский в 1883–1885 гг. командовал Болгарской флотилией и Морским отрядом в Русе (14). Командир крейсера "Дмитрий Донской" капитан I-го ранга Иван Николаевич Лебедев в 1884 году обучал минному делу моряков болгарской Дунайской флотилии.
З.П. Рожественский (нач. ХХ в.) и И.Н. Лебедев (в период службы в Болгарском флоте).На фотографии первого - надпись на сербско-хорватском языке (латиницей): Адмирал Рожественский, командир русского Балтийского флота.
Отправка 1-ой Тихоокеанской эскадры была бессмысленна. Основная база русского флота на театре войны Порт-Артур была окружена японцами с моря и суши, а эскадре была поставлена задача действовать там вместе с кораблями 1-й Тихоокеанской эскадры. Конечно, если она доберется до места и если Порт-Артур выдержит осаду. Экипажи кораблей 2-ой эскадры были собраны с различных боевых кораблей. Имелось много молодых матросов, запасных чинов и офицеров с небольшим боевым опытом. «Это не эскадра, а случайное скопление кораблей, — писал Ю.И. Чернов. - Вспомогательных баз для судоремонта и снабжения углем нет. Вот почему корабли загружают огромное количество топлива и размещают его повсюду: на палубах, вокруг пушек, даже в офицерских каютах. Помимо прочих напастей, это нарушает остойчивость кораблей. Перед уходом их артиллеристы провели всего одни практические стрельбы по 2-3 пушечных выстрела на орудие... Отсутствие баз является причиной того, что эскадру сопровождает большое количество военных транспортов» (15). В Танжере эскадра делится на два отряда. Тяжелые боевые корабли не могут пройти через Суэцкий канал и продолжают путь вокруг берегов Африки. Через канал проходят транспорты и часть боевых сил во главе с младшим флагманом контр-адмиралом Д.Г. Фелькерзамом. 27 декабря 1905 года два отряда встретились у острова Мадагаскар в заливе Нуси-Бе. Незадолго до встречи стало известно о падении Порт-Артура. Адмирал Рожественский колеблется, просит о помощи силами Черноморского флота. Готовят третью эскадру, отбывающую под командованием контр-адмирала Н.И. Небогатова. 26 января 1905 года она вошла в состав 2-ой Тихоокеанской эскадры. Относительно длительное пребывание на острове Мадагаскар угнетает экипажи. «Мне уже все надоело, — жалуется Д. Добрев, — жара сильная, нервы уже не здоровы, потому что дорога крайне трудна. Плохо жить без информации и без связи с миром. Вот почему приход почты — настоящий праздник» (16). В то же время З.П. Рожественский плохо относился к экипажам. Ю.И. Чернов характеризует его как фанфарона, лишенного флотоводческого таланта (17). По иронии судьбы, однако, именно он руководил русским флотом в одном из величайших сражений мировой военно-морской истории, сражении 14-15 (27-28) V.1905 г. у японского острова Цусима. И это после беспрецедентного морского похода боевых кораблей протяженностью в 18 000 миль.
Офицеры крейсера "Дмитрий Донской" во время похода 2-й Тихоокеанской эскадры.Димитр Добрев - четвертый слева в верхнем ряду.
В момент, когда на флагманском броненосце «Князь Суворов» отмечался день коронации императора Николая II, вспомогательный крейсер «Урал» объявил о появлении японских кораблей. З.П. Рожественский отказался от активных боевых действий, и инициативу перехватила японская эскадра адмирала Х.Того.
Крейсер «Дмитрий Донской» входил в состав отряда крейсеров, которым командовал контр-адмирал Энквист. Его артиллерия была модернизирована, но в целом это был старый корабль. 15 мая 1905 года в 30 милях к югу от острова Дажелет его настигла эскадра вице-адмирала Урио из 6 новых крейсеров и 6 эсминцев. Однако экипаж "Донского" вступил в бой. Бой длился 1 час и 45 минут. Также были отбиты три ночные атаки миноносцев. Командир корабля капитан I ранга И.Н. Лебедев был смертельно ранен, но экипаж продолжал сражаться. Командование принял старший офицер К.П. Блохин (18). Лейт. Добрев управляет огнем на левом кормовом плутонге нижней батарейной палубы (19). Против 32 пушек "Донского" у японцев было 76 орудий, не считая малокалиберных 37-мм и 47-мм. В ходе боя каюта болгарского офицера была разбита 300-мм снарядом. Все его имущество было уничтожено: книги, бортовой журнал и прочее. Всего с российской стороны погибли на крейсере "Дмитрий Донской" 3 офицера и 62 матроса, 6 офицеров и 140 матросов получили ранения. Несмотря на достойное сопротивление, в силу невозможности продолжать бой, крейсер «Дмитрий Донской» был затоплен экипажем 16 мая 1905 года в полутора милях южнее острова Дажелет на глубине 200 метров. Тела убитых были заперты в каютах. Оставшиеся в живых члены экипажа высадились на остров, где попадали в плен.
Пленные русские моряки 2-й Тихоокеанской эскадры в г. Мацуяма.Большинство - в штатской одежде, т.к. выход в город в форме им запрещался.
Лейт. Добрев был доставлен в Сасебо на крейсере «Касуга». 28 мая 1905 г. в Болгарии сообщили, что, по словам французского посла в Токио, он жив и находится среди русских пленных в Японии (20). Из Сасебо транспортом «Тоя Мару» Димитр Добрев был перевезен в Мацуяма, а с 26.VI.1905 г. находился в Осаке. 30 октября того же года в Кобе он был передан помощнику Главного комиссара по приему военнопленных полковнику Шестаковичу и доставлен на пароход российского Добровольного флота «Владимир». Его приписали к сводной роте из 280 солдат, возвращавшихся из плена. 5 ноября они прибыли во Владивосток. Из-за политических протестов в этом городе бывшие военнопленные были быстро отправлены в Харбин. 30.XI.1905 лейтенант Добрев приехал в Санкт-Петербург. При содействии болгарского военного атташе полковника Пападопулова 25 декабря он покинул Россию, и через три дня встретился со своей семьей в Загребе (Австро-Венгрия). После долгой болезни Добрев вернулся в Болгарию (2.II.1906) (21). 9 февраля 1906 года он приехал в Софию. Его возвращение вызвало большой общественный интерес. По словам одного армейского офицера, он и его товарищи хотели встретиться с Добревым и «поздравить болгарского моряка..., который прошел через такие испытания, которых никто из нас не видел и не увидит» (22). Большая группа офицеров — однокурсников Добрева из Военного училища устроила в честь него торжественный обед. «Сегодня, — писал 26 февраля 1906 года капитан 2-го ранга Станчо Димитриев своей жене, - мы встретились с Добревым и долго-долго говорили о его путешествиях и приключениях... Он выглядит очень измученным и похудевшим... За обедом Добрев вел себя очень корректно. Нас собралось около 31 человека» (23).
Военный министр Болгарии ген. Михаил Савов.
7.III.1906 лейтенант Добрев был принят военным министром генерал-лейтенантом Михаилом Савовым. Генерал Радко Димитриев приветствовал его специальным письмом, приглашая "рассказать несколько историй" (24). Добрев принял приглашение и сделал два доклада в Военном клубе в Софии. Присутствовали высшие офицеры, весь генеральный штаб и сам князь Фердинанд. Добрев увлекательно рассказал о войне и довел собравшимся сделанные из нее выводы относительно развития болгарского флота.
Варна в начале ХХ в. Городской парк над морем. Фотография с ресурса "Изгубената България": http://www.lostbulgaria.com/.
В Варне лейтенанта Добрева также встретили с большим интересом. «Мы, молодые офицеры флота, — рассказывал лейт. Александр Манолов, - с нетерпением ждали его приезда в Варну. Мы все во главе с капитаном 2-го ранга Ст. Димитриевым слушали его речь, затаив дыхание. Когда он закончил, то как будто добрый дух вселил в нас надежды на развитие флота» (25). За участие в Цусимском сражении капитан-лейтенант Добрев был награжден болгарским орденом «Св. Александра» IV степени с мечами и российским орденом Св. Владимира IV степени с мечами и бантом "за особые подвиги, храбрость и самопожертвование в бою с японским флотом 14-15 мая 1905 г." (26).
Небольшой дождик русско-болгарских наград на лейтенанта Добрева за Цусиму.
Боевые действия на море во время Русско-японской войны подробно изучались болгарскими морскими офицерами. Особое внимание они уделяли использованию миноносцев, которые являлись в то время практически единственными боевыми кораблями Болгарского флота. Было несомненно доказано, что эти корабли успешно действуют только ночью.
Миноносец "Дерзкий" (Дръзки) в экспозиции морского музея в Варне.Вместе с пятью систершипами производства французской фирмы "Шнайдер" он вступил в строй Болгарского флота в 1907 г.
Мичман 1-го класса Богдан Ганчев перевел из итальянского журнала статью о Цусимском сражении (27). Но Балканская война доказала, что одного большого интереса недостаточно, нужна правильная военно-морская политика государства, и в конце концов - финансовые ресурсы для осуществления этой политики. Что касается морских сражений в Яусско-японской войне, то кап. 2-го ранга Ал. Манолов резюмировал: «Мы с трепетом следили за событиями войны. Сначала мы верили русскому военно-морскому командованию, потому что там были такие адмиралы, как С.О. Макаров, З.П. Рожественский, капитаны Бухвостов, Эссен и другие. Но когда погиб Макаров и когда мы узнали о безответственном командовании в Порт-Артуре со стороны Безобразова, Алексеева и других, мы с тяжелым сердцем признали, что Россия не смогла одержать победу на Дальнем Востоке. Нам также тяжело было смириться с Цусимским погромом. Профессор Кладо предвидел ее поражение [2-ой Тихоокеанской эскадры]. Мы, молодые люди, всегда думали, что 2-ая Тихоокеанская эскадра посылается только как дипломатический ход для начала мирных переговоров. Мы находились с начальником штаба Кронштадтского военного порта, когда ему принесли известие о Цусимской катастрофе. Он переживал это очень тяжело» (28). Несмотря на "конфузию" при Цусиме, капитан 1-го ранга Димитр Добрев продолжал высоко ценить командира 2-ой Тихоокеанской эскадры контр-адмирала З.П. Рожественского. В России его справедливо и очень резко раскритиковали и привлекли к ответственности. Когда в 1909 году адмирал умер, Добрев написал статью «На смерть адмирала Рожественского» и представил ее для публикации в «Военном журнале». 17 января 1909 г. редакция вернула ему статью, сократив ее до деятельности адмирала Рожественского только в Болгарии. В итоге статья не был напечатана. Сохранившаяся рукопись свидетельствует о восхищении Добрева заслугами Рожественского. ***
Парадный портрет Димитра Добрева, заказанный им в преклонные годы.Вопреки своим заслугам морского офицера, он покинул флот очень рано и долгие годы работал адвокатом в родном городе Русе.
Капитан 1-го ранга Димитар Добрев — единственный иностранный офицер — участник похода 2-ой Тихоокеанской эскадры и Цусимского сражения* (30). Битва навсегда осталась памятным событием в его жизни, принеся ему большой авторитет в Болгарском флоте. Когда в 1909 году пошли слухи, что он будет назначен командующим Дунайской флотилией, лишенной современных боевых кораблей, анонимный автор полагал, что это унижает его, потому что Добрев был «настоящим моряком, и даже строевым». Его положительное отношение к адмиралу Рожественскому поддерживал капитан 2-го ранг Ал. Манолов, оценивавший его как великого адмирала. Он писал: «В чрезвычайно тяжелых условиях русские проявили себя хорошими моряками. Нет вины экипажей в том, что безумие правительства отправило их на бойню. Для русского моряка Цусима не поражение, а подвиг» (32). На основании документальных данных Манолов утверждал (не бесспорно), что в Цусимском сражении у Японии было 210 орудий главного калибра, у России — 125; и если японские корабли делали 360 выстрелов в минуту, то русские способны были произвести только 139 выстрелов (33).
Прошедшие испытания в рядах Русского флота болгарские военно-морские командиры, несмотря на незначительные корабельные силы Болгарии, сумели доказать свои качества достойных моряков. Ярчайший тому пример — участие лейтенанта Димитра Добрева в Русско-японской войне. _____________________________________________________________Перевод с болгарского.
Сноски: 1 Козлов, И. А. Русский военно-морской флот в период капитализма. Докторская диссертация. Рукопись. СПб, 1966, л. 46–48. 2 Павлов, Вл. Български морски офицери. С., 1973, с. 30–54. Все даты по стар. стилю. 3 Добрев, Д. С ескадрата на адмирал Рожественски в Руско-японската война. Беседа, читана по Радио София на 31.V.1936 г. – Морски сговор, г. 21, кн. 3–4, с. 26.; Българска военна мисъл, г. 3 (1936), кн. 21–22; Морски техник, г. 12, бр. 76, 77/10.VІ, 10.VІІІ.1941 г. 4 Военноморски музей – Варна, вх. № 1044 – 1956, папка № 100-а. Архив на капитан І ранг Д. Добрев, л. 51, 52; ЦВА, ф. 1027, оп. 1, а. е. 43. Заповед № 159/8.VІ.1906 г. 5 ВММ, вх. № 1044 – 1956, п. 100-а, л. 56, 57. 6 Там же, вх. № 1054 – 1956, п. 102-д, л. 27, 28. 7 Там же, вх. № 1057 – 1956, п. 103-в, л. 6–9. Рапорт от 25.ІV.1904 г.; вж. и Морски сговор, г. 21 (1944), кн. 3–4, с. 27. 8 Военни известия, г. 14, бр. 86/21.VІІІ.1904 г. 9 ЦДИА, ф. 284, оп. 1, а. е. 2074. 10 БИА-НБКМ, ф. 15, оп. 1, а. е. 485, л. 5, 6. 11 Корабостроене и корабоплаване – Варна, 1968, кн. 2, с. 30. 12 ВММ, вх. № 1048 – 1956, п. 101-в, л. 40. 13 Кладо, Н. Л. Современная морская война. Морския заметки о русско-японской войне. СПб, 1905, с. 32. 14 Боев, Р. Капитан-лейтенант Зинови Петрович Рожественски и Българския военен фолт. – Юбилеен сборник 50 години Военноморски музей – Варна. 1923–1973. Варна, 1974, с. 165–212. 15 История русско-японской войны 1904–1905 гг. М., 1977, с. 324–329. 16 ВВМ, вх. № 202 –- 1973. Писмо до Ермина. 20.І.1905 г. 17 История русско-японской войны 1904–1905 гг., с. 329. 18 ВММ, вх. № 1045 – 1956, п. 100-б, л. 66–68. 19 Организация артиллерийской службы на судах 2-ой эскадры флота Тихого океана. СПб, 1905. 35 с. 20 Пряпорец, г. 8, бр. 12/28.V.1905, с. 4. 21 Военни известия, г. 15, бр. 21/23.ІІ.1906 г., с. 6. Заповед по Военното ведомство № 67/22.ІІ.1906 г. В феврале откомандирован окончательно и русским морским ведомством (ЦВА, ф. 1027, оп. 1, а. е. 43, Заповед № 43/12.ІІ.1906 г. 22 ВММ, вх. № 846, 847 – 1956. Записки кап. І р. Добрева из японских лагерей военнопленных. 23 Време за истина. Из архива на кап. І р. Станчо Димитриев (1866–1913). Варна, 1996, с. 65. 24 ВММ, вх. № 60 – 1963, п. 13. 25 Манолов, Ал. Животът на един моряк и неговите другари, л. 50. 26 ЦВА, ф. 1027, оп. 1, а. е. 82, Заповед по флота № 43/12.ІІ.1908; № 99/9.ІV.1906; Военни известия, г. 17, бр. 30/20.ІІІ.1908; Русский инвалид, бр. 9/12.І.1907 г. 27 Военен журнал, г. 17 (1905), кн. 8. 28 Манолов, Ал. Животът на един моряк и неговите другари, л. 28 сл. Александър Андреев Манолов учился в Морском кадетском корпусе в Санкт Петербурге в 1898-1905 гг. 29 ВММ, вх. № 1054–1956, п. 102, л. 1. 30 Манев, Г. Участието на кап. І р. Добрев в Руско-японската война. – Морски сговор, г. 21 (1944), кн. 3–4, с. 25. 31 Военен глас, г. 2, бр. 60/18.ІХ.1909, с. 3. 32 Манолов, Ал. Животът на един моряк и неговите другари, с. 32. 33. История русско-японской войны, с. 338.; J. H. Westwood. Withnisses of Isushima. Tokyo, 1970. 321 p.
Памятник Димитру Добреву у Военно-морского музея в Варне, Болгария.
* Димитр Добрев - не единственный иностранный офицер, сражавшийся на русских кораблях при Цусиме. На крейсере "Владимир Мономах" в походе участвовали греческий мичман Герасим Метаксас а также, вероятно, еще один болгарский офицер мичман 1-го класса Винаров (спорный факт).
Эскадренный миноносец Японского императорского флота "Ариаке" (первого поколения, типа "Харусаме") сделал не очень долгую и не особенно выдающуюся военно-морскую карьеру в бурную эпоху Мэйдзи истории Страны восходящего солнца. Тем не менее, его судьба была по-своему оригинальна, и прозвище "японского городового" подходит ему как нельзя точнее. Почему же? Обо всем по порядку.
Единственное фото, на котором, по некоторым данным, может быть запечатлен эсминец "Ариаке" (по др. версии - однотипный ему "Харусаме")
"Ариаке" стал пятым в серии однотипных кораблей, первых "истребителей" (эскадренных миноносцев) японской постройки в рамках кораблестроительной программы 1896 г. Строительство "Ариаке" началось 30 июля 1904 г. на верфях города Йокосука. Он был спущен на воду 17 декабря 1904 г. Зачислен в состав Японского императорского флота 24 марта 1905 г. и 12 декабря 1905 был классифицирован как эсминец. Русско-Японская война была в разгаре, и с введением корабля в строй поторопились (аналогичная ситуация с его "военнорожденными" систершипами "Араре" и "Фубуки"): "Ариаке" был сдан с многочисленными недоделками и техническим изъянами. В первые годы своей службы он чаще стоял на ремонте с различными поломками, чем выполнял боевые задачи. Японские источники сообщают, что "довести" "Ариаке", "Араре" и "Фубуки", являвшиеся постоянным источником головной боли для командования и собственных экипажей, удалось только после войны на верфях Куре. Однако, нет худа без добра: простояв полвойны в ремонте, все трое уцелели, выжили и их моряки. Более "совершенным" собратьям повезло куда меньше: "Хаятори" погиб на русской мине (унес на дно 20 моряков), а головной корабль серии "Харусаме", "Асагири" и "Мурасаме" получили тяжелые повреждения, при чем первый - дважды.
К илл. - Японская пропагандистская картинка, изображающая гибель миноносца в Русско-Японскую войну. Сам корабль прорисован абстрактно, зато заслуживают внимание очень живо изображенные характеры экипажа: командир с фатализмом самурая спокойно стоит на корме, кто-то взывает о помощи, кто-то добрался до запасов саке и заливает страх алкоголем.
Тактико-технические характеристики "Ариаке": Водоизмещение: 375 тонн. Длина корпуса: 69,2 м. Ширина корпуса: 6,6 м [2] Осадка: 1,8 м. Силовая установка: Вертикальная 4-х цилиндровая трехкомпонентная поршневая паровая машина - 2 шт. Паровые котлы топятся только углем. Мощность: 6000 лошадиных сил. Максимальная скорость: 29 узлов. Автономность: 1200 морских миль при скорости 10 узлов. Емкость угольных ям: 100 тонн. Экипаж: 62 чел., вкл. 3-4 офицера. Вооружение: 76-мм х 2 орудия; 57-мм х 4 орудия; 2 однотрубных 450-мм торпедных аппарата.
Конструкционные отличия "Ариаке" от однотипного "Мурасаме".
Не будет лишним заметить, что "истребители" типа "Харусаме" из-за созвучия названия головного корабля с национальным блюдом японские моряки прозвали: "мисочки с лапшой". Первым командиром "Ариаке" 27 января 1905 г. был назначен капитан-лейтенант Куцуми Масао. "Ариаке" из-за поздней даты введения в строй к блокаде Порт-Артура опоздал. По готовности был включен в состав 1-го миноносного отряда 1-й эскадры Объединенного флота адмирала Того и в его составе принял участие в Цусимском морском сражении 14 (27) мая — 15 (28) мая 1905 г. Во время знаменитой ночной атаки японских миноносных сил на корабли русской 2-й Тихоокеанской эскадры "Ариаке" никаких боевых результатов не достиг. Зато на рассвете 15 мая он "вклинился" в завершающий этап артиллерийского боя между японским бронепалубным крейсером " Читосе" ("Титосэ, Читозе" в др. прочтениях) и маленьким русским миноносцем "Безупречный" и "урвал" свою долю победы.
Единственная и небесспорная победа "Ариаке" - миноносец Российского имп. флота "Безупречный".
Роль "Ариаке" в этом бою навряд ли значительна, важнее другой факт. Когда крейсер "Читосе" был вызван срочной радиограммой к главным силам адмирала Того и ушел, оставив "Безупречный" тяжело поврежденным и тонущим, эсминец "Ариаке" последовал за ним в кильватере. Было ли это сделано по приказу с крейсера, или командир "Ариаке" действовал по собственной инициативе, однако спасением гибнущих русских моряков с "Безупречного" он заниматься не стал. В результате весь экипаж русского миноносца погиб. "После этого "Ариаке" также участвовал в битве за Сахалин", - свидетельствует японская историография. Импровизированные русские военные силы на острове почти не имели средств для противодействия японскому флоту (кроме двух 120-мм орудий, снятых с затопленного крейсера "Новик"), и по факту участие "Ариаке" "в битве" свелось к сопровождению десантного соединения. Но даже здесь он умудрился выйти из стоя, волокся на буксире вспомогательного корабля "Хиэну Мару" (не уверен в транскрипции), а "в благодарность" впечатался с волной ему в корму и причинил пробоину. После войны эскадренный миноносец долго и упорно обихаживали на верфях Куре, и к началу новой военной кампании - участию в Первой мировой войне - "Ариаке" был более-менее в форме. 28 августа 1912 г. начавший морально устаревать корабль получил новую классификацию: "эсминец 3-го класса". В 1914 г., в ходе ожесточенной борьбы императорской Японии с кайзеровской Германией за форпост последней в Китае - укрепленный порт Циндао -"третьеклассный" "Ариаке" по крайней мере дважды выходил в море для "подмены других кораблей" на внешнем периметре блокады. Единственным результатом его походов на сей раз стало потопление 17 ноября 1914 г. (на след. день после формального вступления японцев в капитулировавший город) парусной шлюпки, на которой пытались бежать из залива Цзяочжоу несколько германских "военных и гражданских лиц". После того, как немцы не отреагировали на приказание с "Ариаке" остановиться, эсминец потопил их "маломерное плавсредство" тараном. Японская версия гласит, что все находившиеся на шлюпке погибли при столкновении. Не исключено, что у "Ариаке" стало жестокой традицией не поднимать из воды тонущих врагов...
Один из фортов Циндао, разрушенный артогнем Японского флота.
После войны "Ариаке" ждало очередное "понижение в должности". Устаревшему кораблю была присвоена классификация тральщика 2-го класса. Часть артиллерии, пришедшей в негодность согласно результатам учебных стрельб, с него демонтировали, зато установили минно-тральное оборудование. 1 декабря 1924 г. "Ариаке" был официально выведен из состава Японского императорского флота. Все вооружение с него было снято. 10 апреля следующего года за "Ариаке" утвердили специфический японский статус: "брошенный корабль". Вот тут-то уволенному из рядов вооруженных сил ветерану и привалила возможность податься в "японкие городовые", т.е. на полицейскую службу. 12 ноября 1925 г. бывший военный корабль "Ариаке" был передан Министерству внутренних дел Японии и стал кораблем управления Токийской водной полиции.
Служащие японской водной полиции. Фото 1930 г.
В новом качестве он получил грозную черную полицейскую окраску и соответствующие надписи по обоим бортам. Однако злополучному "плавучему городовому" недолго довелось координировать усилия полицейских катеров и моторных лодок, гонявших из акваторий империи Ямато контрабандистов да браконьеров. Всего через год в Японском МВД от "Ариаке" отказались, "потому что у него был слишком большой корпус и паровая машина, которую было трудно запустить, и это был старый корабль, которому было более 20 лет". Дальнейшая судьба "Ариаке" по доступным японским материалам не прослеживается. Порезали на металл, наверное. Японии были нужны новые боевые корабли для новых военных авантюр... Но свой приоритет в морской истории "японский городовой" "Ариаке все же получил. До 2008 года он считался самым большим полицейским кораблем в мире.
Командиры "Ариаке" (приведены звания офицеров на момент окончания командования кораблем):
Капитан 3-го ранга Куцуми Масао: 27 января 1905 г. - 5 августа 1905 г. Капитан 3-го ранга Ёсисабуро Танака : 12 декабря 1905 г. - 11 октября 1906 г. Капитан-лейтенант запаса Каваи Тайдзу 11 октября 1906 г. - 1 июля 1907 г. (По совместительству) капитан-лейтенант Ёсикадзу Маэкава: 1 июля 1907 г. - 3 сентября 1907 г. Капитан-лейтенант Тоёсигэ Сидзуме: 3 сентября 1907 г. — 20 февраля 1909 г. Капитан-лейтенант Сигеру Окуи: 20 февраля 1909 г. — 1 декабря. Капитан-лейтенант Шинносуке Нодзима : 1 декабря 1909 г. - 13 декабря 1910 г. (По совместительству) капитан-лейтенант Хироши Хидака: 13 декабря 1910 г. - 28 апреля 1911 г. Капитан-лейтенант Хироси Кано: 28 апреля 1911 г. — 18 ноября 1913 г. Капитан-лейтенант Сейити Фукуока: 18 ноября 1913 г. - неизвестно. Капитан 3-го ранга Кейдзи Ямазаки: неизвестно - 1 августа 1916 г. Капитан-лейтенант Танацуги: 1 августа 1916 г. - 1 июня 1917 г. Капитан-лейтенант Садаэ Читани: 1 июня 1917 г. - 1 декабря 1918 г. Капитан-лейтенант Хироки Ямамото: 1 декабря 1918 г. — 1 декабря 1919 г. Капитан 3-го ранга Киитиро Года: 1 декабря 1919 г. - 1 июня 1920 г. Капитан-лейтенант Такео Каваками: 1 июня 1920 г. - 10 ноября 1921 г. Капитан-лейтенант Ямагата Масакуни (Масаго) : 10 ноября 1921 г. - 1 декабря 1922 г. Капитан-лейтенант Ёсио Симидзу и др.: 1 декабря 1922 г. -- 10 мая 1924 г. Капитан-лейтенант Томокадзу Мори: 10 мая 1924 г. - 1 декабря 1924 г.
Ямагата Масакуни в бытность свою адмиралом.
Самая известная личность среди командиров "Ариаке" - Ямагата Масакуни/Сейго (1891-1945), известный во флотских кругах как "Масаго". Он дослужился до адмиральских чинов, был одним из теоретиков-новаторов японской торпедоносной авиации, руководил предприятиями авиапромышленности, успешно командовал палубными и береговыми летными соединениями Японского императорского флота, в т.ч. в годы Второй мировой войны. Погиб как настоящий самурай. 17 марта 1945 г. гидросамолет, на котором летел адмирал, совершил вынужденную посадку на территории материкового Китая, контролируемой войсками Гоминьдана. Чтобы избежать плена, Ямагата совершил самоубийство. ________________________________________________Михаил Кожемякин.
Источник: http://eastjournal.ru/ru/%D1%81%D1%82%D0%B0%D1%82%D1%8C%D1%8F/?number=888 Из статьи: Полутов А.В. Неизвестные герои Цусимского морского сражения: героический бой миноносца «Безупречный» 28 мая 1905 г. Полутов Андрей Вадимович–востоковед, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник отдела китаеведения Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН (г. Владивосток). На основе японских архивных документо, описывается бой миноносца «Безупречный» 28 мая 1905 г. с превосходящими силами японского флота.
Схема боя миноносца "Безупречный" с японскими кораблями.
"28 мая «ночь была безлунная, но звездная», дул западный ветер 2–5 баллов, температура воздуха была 16°С, время восхода солнца 4:47. В 4:00 «Титосэ» обнаружил по левому крамболу к NNW «миноносец, следовавший курсом NE». Миноносец шел курсом сближения и вице-адмирал Дэва приказал повернуть вправо, чтобы «уклониться от возможной торпедной атаки». Миноносец в свою очередь повернул вправо и «...через несколько мгновений стало ясно, что он намеревается нас преследовать, тогда же выяснилось, что это двухмачтовый 4-трубный миноносец противника». Это был миноносец «Безупречный», который «с наступлением темноты отбился от эскадры» и к моменту встречи с противником уже прошел в одиночку почти 100 миль на пути из Корейского пролива во Владивосток. В 4:15 на «Титосэ» обнаружили, что «миноносец противника уже преследует «Ариакэ», с которого чуть позже по радиотелеграфу приняли кодовый сигнал: «Преследую миноносец противника». В 4:20 «Титосэ» с дистанции 5300 м начал пристрелку из 120-мм и 76-мм скорострельных орудий Армстронга. Командир «Титосэ» капитан 1 ранга Такаги Сукэкадзу в боевом донесении отметил: «Пристрелку вели очередными залпами по наблюдению знаков падений. Противник сразу же ответил. Вполне вероятно, что его боевой дух усилило то обстоятельство, что во время пристрелки мы резко снизили скорость и он сосредоточил артиллерийский огонь на нас, выпустив значительное количество снарядов». На кормовых курсовых углах по правому борту «Безупречного» вне досягаемости его артиллерии продолжал преследование «Ариакэ», лишая тем самым наш миноносец маневра. «Безупречный» оказался зажатым в клещи, но яростно сопротивлялся и держал высокую скорость в первые 30 минут боя. Однако силы были неравными. К рассвету «Титосэ» развил максимальную скорость и на дистанции 2100 м открыл децентрализованный беглый огонь на одном прицеле с максимальной скорострельностью. Всего «Титосэ» выпустил по «Безупречному» 107 снарядов и достиг шести попаданий. Один из японских снарядов «попал в машинное отделение, откуда стали вырываться клубы пара, а другой –в носовую часть, где возник сильный пожар». Несмотря на то, что «Безупречный», объятый клубами дыма и пара, уже еле держался на поверхности и потерял способность к сопротивлению, «Титосэ» прекратил огонь только тогда, когда миноносец полностью скрылся под водой. В 5:04 «Ариакэ» пошлел на сближение и открыл артиллерийский огонь по «Безупречному», чтобы «помочь "Титосэ" потопить миноносец противника» и выпустил шесть снарядов, «уничтожившие неприятельский миноносец». В 5:27 «Безупречный», получивший многочисленные повреждения, затонул в точке с координатами 35°35'5''N, 131°29'5''E на глубине 148 м. (...) Ни в одном из боевых документов, выявленных на настоящий момент в японских архивах, нет ни одного упоминания и даже наемка на то, что вице-адмирал Дэва, командиры «Титосэ» и «Ариакэ» намеревались спасать выживших моряков «Безупречного»". ______________________________________________________________Полутов А.В.
Командир миноносца "Безупречный" кап. II ранга И.А. Матусевич. Из биографии.
Капитан II ранга Иосиф Александрович Матусевич (1857-1905), командир миноносца "Безупречный", погибшего в Цусимском сражении 15(28).05.1905 со всей командой, открывается как личность в воспоминаниях своих родных. В статье А.В. Полутова "Неизвестные герои Цусимского морского сражения: героический бой миноносца «Безупречный» 28 мая 1905 г." приведены воспоминания дочери командира "Безупречного" Ольги Иосифовны Матусевич об отце: "Он был исключительно хороший. У нас дома он бывал гостем, он вечно бывал в каком-то далеком плавании... К нему у меня сохранилась большая нежность, и в детстве, и юности я его всегда очень любила и очень уважала. Я не знаю ни одного папиного поступка, который мог бы нарушить это уважение. Папиной отличительной чертой была безоговорочная, абсолютная правдивость, не идущая ни на какие уступки. Правда была тем идеалом, кото-рому он неуклонно служил всю свою жизнь. Помню, как на него часто нападали за это его свойство, помню, как оспаривали папину правоту в служении правде... (...) Причем папа в своей любви к правдивости, конечно, никогда не уподоблялся выводимым в литературе типам, которые под видом любви к правде матке говорят всем грубости и наглости, в папе прежде всего было большое благородство, он был большой и очень честный человек. Папа обычно бывал весел, но умел хандрить как никто другой, днями ни слова не промолвит. Правда, теперь я думаю, что причин для хандры у него было больше чем достаточно! Папа и сейчас передо мной как живой – плотная крепкая фигура, красивая большая голова, загорелое лицо, загар такой, какой только встречается у моряков.
Иосиф Александрович Матусевич (слева) с братьями Николаем и Василием.
На войну папа шел с безнадежным чувством. Помню вечерами у Скаловских папа и Александр Николаевич иногда говорили о предстоящем походе, Александр Николаевич стоял за отправку эскадры, говорил много с азартом, папа сидел мрачный, больше отмалчивался и только повторял одно: «Эскадра посылается на убой, мы не готовы к бою!» – «Да боя и не будет, вы дойдите до Мадагаскара, а там почетный мир и вы все возвращаетесь с чинами и отличиями». Папа молчал и всем своим видом ясно отвечал, что этому не верит». (Этот фрагмент воспоминаний об И.А. Матусевиче написан в 1933 г. Предоставлен из семейного архива потомком И.А. Матусевича Д.В. Носиковым).
Информация о семье капитана II ранга И.А. Матусевича, о том, как сложилась судьба близких этого доблестного моряка после его гибели, собрана петербургскими краеведами на ресурсе Дом Бака|Кирочная 24:
Евгения Михайловна Матусевич (урожденная Юрьева) 1864 -1942
"Евгения Михайловна Матусевич (дочь генерал-лейтенанта Юрьева - М.К.), яркая красивая дама на первой фотографии, жила в квартире номер семь в первой парадной с 1905 года (до этого, видимо, проживали в Кронштадте, 12-м флотском экипаже, по месту службы мужа). Вероятно, переезд был связан с образованием детей.
Евгения Михайловна Матусевич с сыном Михаилом и дочерью Ольгой. Севастополь, примерно 1902 год.
Ольга и Михаил Матусевич с дядей Василием Александровичем Матусевичем, впоследствии генерал-майором по Адмиралтейству.
Поразительно, что в телефонной книге на 1906 год она еще числится женой капитана второго ранга, а сведения подавались туда осенью предыдущего года. Но ее муж героически погиб в Цусимском сражении уже 15(28) мая 1905 года. Подробности последнего боя миноносца " Безупречный", которым командовал капитан 2го ранга Иосиф Александрович Матусевич стали известны совсем недавно, в 2015 году (статья Андрея Полутова: "Неизвестные герои Цусимского морского сражения: героический бой миноносца «Безупречный» 28 мая 1905 г." по материалам японских архивов). Видимо, поэтому и не была так долго ясна судьба членов экипажа корабля. И оставалась надежда на то, что муж жив, просто попал в плен.... Годы жизни в нашем доме явно не были счастливыми для Евгении Михайловны. Здесь она узнала о гибели мужа, сюда приходили документы на оформление вдовьей пенсии... А жизнь продолжалась. Сын Михаил поступил в том же, 1905 году, в Морской кадетский корпус. Вероятно, вопроса кем быть не стояло - семья моряков. Его дед и оба дяди, братья покойного отца, были морскими офицерами. Горько, что представитель такой семьи, Михаил Иосифович был расстрелян в сентябре 1921 года именно в Севастополе, городе русских моряков.
Михаил Иосифович Матусевич (1892-1921). В 1905 году поступил в Морской кадетский корпус. После окончания служил в качестве корабельного гардемарина на крейсере «Паллада». С 21 декабря 1911 года по 14 сентября 1912 года состоял вахтенным офицером учебного судна «Николаев», после - вахтенным начальником и и.д. ротного командира эсминца «Сильный». С 19 ноября 1916 года лейтенант М. Матусевич исполнял обязанности старшего штурманского офицера минного заградителя «Волга» (с 19.11.1916). Параллельно с декабря 1915 г. по апрель 1916 г. он обучался во временном штурманском офицерском классе. Был награжден орденами Св. Станислава 3 ст. с мечами и бантом (08.06.1915), Св. Анны 4 ст. «за храбрость» (23.11.1915). В Гражданской войне участвовал на стороне белых. Жизнь его двоюродного брата, сына дяди - адмирала Николая Александровича МатусевичаНиколая, сложилась при Советской власти вполне благополучно - исследователь Арктики, Заслуженный деятель науки и техники РСФСР, гидрограф и геодезист, инженер-вице-адмирал (22.02.1944), профессор Военно-морской академии, вице-президент Всесоюзного географического общества.
Ольга Иосифовна Свитальская (Матусевич).
Ольга Иосифовна Матусевич в 1905 г закончила женскую гимназию Л.С.Таганцевой, а в 1907 вышла замуж за студента Горного Института Николая Игнатьевича Свитальского, который впоследствии стал вице-президентом Украинской Академии Наук. Умерла в 1944 году в Башкирии. Евгении Михайловны не стало в феврале 1942 года в Блокадном Ленинграде". Источник: https://vk.com/wall-58250597_5679?ysclid=lcwg2e0qi1347123701
«БЕЗУПРЕЧНЫЙ» В БОЮ. Охваченные ли тревожным предчувствием, стремящиеся ли к победе или положившиеся на сакраментальное русское «авось», моряки 2-й эскадры Тихого океана ночью с 13 на 14 мая 1905 г. вошли в Цусимский пролив. Перед практически неизбежным сражением с Объединенным флотом Японкой империи, адмирал Рожественский приказом №239 (04.03.1905) выстроил российские корабли в новый порядок следования. Согласно очередной организационной перетасовке эскадры, вытянувшейся теперь двумя колоннами, ее маленьким миноносным силам отводилась немаловажная роль. Все миноносцы были распределены между крейсерами, с которыми им предстояло совместно решать задачи по охранению эскадры.
Спасение штаба адм. Рожественского с броненосца "Князь Суворов" миноносцем "Буйный".
Миноносцы 1-го отряда – «Бедовый» (брейд-вымпел нач. отряда капитана 2-го ранга Баранова), «Быстрый», «Буйный» и «Бравый» попарно шли вместе с крейсера II ранга «Изумруд» и «Жемчуг» на линии головных броненосцев эскадры – «Князя Суворова» и «Осляби». «Это были наши дозорные справа и слева», - поясняет флагманский штурман В.И. Семенов. Однако к началу боя и все четыре этих миноносца перешли на правый траверз эскадры. Помимо разведки, на них возлагались задачи по эвакуации флагманов – старшего адмирала Рожественского и младшего адмирала Фелькерзама: «Если флагманский броненосец получил крен или вышел из строя и перестал управляться, миноносцы спешат подойти, чтобы принять Командующего и штаб». Но второго из адмиралов спасать было уже поздно. Д.Г. Фелькерзам скончался за три дня до сражения; однако «Зиновий» распорядился скрыть его смерть от эскадры (тем не менее, на некоторых кораблях об этом узнали – Г. К. Граф, «Моряки»).
Адмирал Рожественский vs адмирал Того.
«Безупречный» шел вторым в ордере 2-го минного отряда с правого борта крейсеров отряда адмирала Энквиста, прикрывавшего тыл эскадры и транспортные суда. Согласно боевому расписанию, он находился при флагманском крейсере I ранга «Олег» и следовал за «Блестящим», несшим брейд-вымпел начальника 2-го миноносного отряда капитана 2-го ранга Шамова. Три оставшихся миноносца – «Бодрый», «Грозный» и «Громкий», значительно отставали к юго-востоку, прикрывая справа цепочку транспортов и крейсеров «разведочного» отряда. Командующий крейсерским отрядом адмирал Энквист, с которым шел 2-й минный отряд, выдал миноносцам приказ, исключающий непонимание их командирами боевой задачи: «Помните, что в случае появления неприятеля вы остаетесь при транспортах и следуете за крейсерами только по особому приказанию» («Тсусимская операция»…).
Контр-адмирал О.А. Энквист, командующий крейсерским отрядом.Пожалуй, самый эффективный русский командир в Цусимском сражении.
Примерно в половине третьего ночи 14 мая корабли русской эскадры были замечены японским вспомогательным крейсера «Синано Мару», а полутора часами позднее идентифицированы им. Радио, изобретение русского инженерного гения, оповестило адмирала Того: «Враг обнаружен». С рассветом координаты вереницы броненосцев адмирала Рожественского сообщил японский броненосный крейсер «Идзуми» и начал «вести» эскадру. На 2-й Тихоокеаской эскадре все еще продолжалась повседневная служба, слово в предстоящий бой никто не хотел верить. В 8 часов на русских кораблях «по случаю высокоторжественного дня Священного Коронования Их Величеств» подняли стеньговые флаги; многие вскоре уйдут под ними на дно. В 11.00 командам было разрешено обедать повахтенно; для многих это была последняя трапеза. В 13:49 начался огневой контакт главных броненосных сил 2-й эскадры Тихого океана с главными силами Объединенного флота, и часы истории принялись неумолимо отсчитывать минуты до Цусимской катастрофы. Хронология Цусимы слишком хорошо известна, а причины трагедии русского флота до сих пор вызывают слишком ожесточенные споры, чтобы останавливаться на них еще раз. На фоне шокирующего разгрома 2-й эскадры Тихого океана, действия командиров и экипажей русских миноносцев в сражении выглядят достаточно адекватными боевой обстановке, пусть и не всегда героическими. Даже капитуляцию «Бедового» с раненым адмиралом Рожественским и чинами его штаба на борту, очевидную трусость с точки зрения кодекса чести моряков Российского императорского флота, с позиции законов войны на море можно обосновать. Участие миноносца «Безупречный» в Цусимском сражении связано с рядом загадок, точные разгадки которых его команда унесла с собой на дно Корейского пролива. Однако на основании свидетельств выживших очевидцев с различных кораблей 2-й Тихоокеанской эскадры, а также данных победителей – моряков японского Объединенного флота, можно попытаться выстроить боевой путь «Безупречного». Крейсерский отряд адмирала Энквиста, с которым шел «Безупречный», и «разведочный» отряд открыли огонь примерно одновременно с главными силами. Однако поначалу арьергардный бой не шел в сравнение с титаническим противоборством броненосцев в голове колонны. Экипажи миноносцев стали свидетелями того, как русские крейсера легко отогнали и повредили сосредоточенным огнем одинокий японский крейсер «Идзуми». Сражение в арьергарде начиналось успешно для русского оружия. С «Безупречного», ставшего сторонним наблюдателем этой перестрелки, как и с других миноносцев, моряки радостно кричали «ура» боевым братьям с крейсеров. Однако ликование длилось недолго. 3-й, 4-й, 5-й и 6-й крейсерские отряды японского Объединенного флота предприняли свое блестящее «обходное движение» и между 14 и 15 часами нависли с правого траверза над замыкавшими строй русской эскадры крейсерами, транспортами и миноносцами. А это означало, что 14 японских крейсеров, 1 броненосец береговой обороны, 1 авизо и 4 «истребителя» противостояли 5 русским крейсерам, 1 посыльному суду («Алмаз», фактически тот же авизо или безбронный легкий крейсер), 1 вспомогательному крейсеру, 5 миноносцам и 8 эскадренным транспортам. Около 14.30 начался интенсивный артиллерийский бой. Разумеется, русские транспорты также были вооружены легкой артиллерией, а среди японских отрядов было немало слабых устаревших кораблей (броненосец «Чин Иен» вообще в прошлом отважно дрался против своего нынешнего флага в составе китайского флота при Ялу в 1894 г. и с тех пор был весь изранен), и участвовали они в бою не все одновременно… Но соотношение сил все равно сложилось для русского арьергарда классическое «разгромное». В том, что силы адмирала Энквиста сумели долгое время выдерживать это сражение без критических потерь, некоторые историки видят частный успех внутри общего поражения.
Пока шла артиллерийская дуэль между крейсерами, адмирал Энквист мог попытаться повысить свои шансы, бросив на врага свои миноносцы. Тактика торпедных атак против крупных боевых кораблей в то время еще только вырабатывалась, но в Русско-Японской войне уже имелся опыт ее применения японцами в Порт-Артуре, почему было не ответить самураям тем же? Однако русский адмирал не счел это возможным; он был не одинок в чересчур осторожном применении миноносных сил. «За все время войны не было ни одного случая удачной атаки нашими миноносцами судна на ходу, хотя случаев для этого, и самых благоприятных для миноносцев, было много», - написал позднее в докладной записке для Морского ведомства капитан 2-го ранга Славочинский. «Безупречный» и другие миноносцы арьергарда русской эскадры продолжали мужественно, но бесполезно держаться на правом траверзе отряда и наблюдать, как в опасной близости падают японские снаряды.
Крейсер "Олег", при котором "Безупречный" находился в начале сражения.Командир крейсера капитан 1-го ранга Добротворский.
Командир крейсера «Олег», при котором «Безупречный» находился согласно боевого расписания, капитан 1-го ранга Добротворский, свидетельствует, что в начале огневого боя миноносец получил повреждение. Его рапорт повторяет Новиков-Прибой в комментариях ко 2-му тому своего произведения. Другие российские авторы об этом умалчивают, но данного факта это не отменяет: о «Безупречном» вообще пишут очень скупо. Даже одно попадание главным калибром японского крейсера (у противника имелись 320-мм орудия) могло нанести маленькому миноносцу смертельный удар. Однако в крейсерской перестрелке японцами активно применялись и 152, и 120-мм. Если «Безупречный» действительно «поймал» неприятельский снаряд в начале боя, то не самого крупного калибра. Судя по последующим действиям корабля, существенного ущерба в боеспособности или значительных потерь в команде он не получил. Экипаж «Безупречного» устранил последствия повреждения, не покидая своего места в ордере отряда. Отстреливаясь от японских крейсеров, арьергард 2-й эскадры Тихого океана мог судить о положении главных сил по интенсивной канонаде, долетавшей в перерывах между грохотом собственных орудий, и по дымам вдалеке. Около 15.30 с борта флагманского крейсера «Олег» заметили объятый пламенем флагман эскадры «Князь Суворов», беспомощно «выкатившийся» из строя эскадры; стало ясно, что дела у главных сил идут скверно. К этому времени закончилось и везение замыкавших строй русских кораблей отрядов. Японские крейсера пристрелялись, и русские корабли стали чаще получать попадания. Повреждения получили большинство крейсеров, на «Авроре» был смертельно ранен командир капитан 1-го ранга Евгений Романович Егорьев. Подал сигнал бедствия пораженный под ватерлинию вспомогательный крейсер «Урал», был критически поврежден транспорт «Иртыш», тонул от столкновения с другим транспортом буксир «Русь»… Один из двух главных японских источников о Цусимском сражении, «Великое сражение Японского моря» в переводе ужу упоминавшегося офицера штаба 2-й Тихоокеанской эскадры Владимира Семенова, указывает на участие в арьергардном бою русских миноносцев, правда, в довольно плачевной роли. «В 3 часа 40 минут три дестрорера, попавшиеся на пути нашей эскадры, едва спаслись». Но курсы русского и японского отрядов не пересекались, миноносцы из ордера не выходили, да и никто из русских моряков не вспоминает об этом эпизоде. Переводчик японского официоза кавтораг Семенов вообще полагал, что крейсера противника обстреляли собственные три «истребителя» из 3-го боевого отряда. Неразберихи хватало и у японцев… «Безупречный» и другие российские миноносцы продолжали оставаться в этом бою зрителями поневоле. Деятельным и энергичным людям, служившим на них, было тяжело оказаться в такой роли, но они терпеливо ждали приказов. Приказов, которые уже некому было отдать: командовавший арьергардом адмирал Энквист занимался своими крейсерами, старший флагман адмирал Рожественский был серьезно ранен и утратил контроль над обстановкой, младший флагман адмирал Небогатов сам ждал приказа… К 16.30, главные силы 2-й Тихоокеанской эскадры, которые теперь вел броненосец «Бородино», уклоняясь от охватывающего маневра броненосных сил адмирала Того маневром на обратный курс (в литературе его называют «вторым бегом на юг»), встретились со своим отчаянно сражавшимся арьергардом. Хотя в линейном строю русских броненосцев больше не было погибшего «Ослябя» и отчаянно боровшегося за жизнь флагмана «Князь Суворов», многие корабли были жестоко избиты японскими снарядами, это еще была внушительная сила. Меткость огня эскадры Рожественского при Цусиме, мягко говоря, вызывает много вопросов, однако на данном этапе сражения комендоры 2-го и 3-го русских броненосных отрядов успешно накрыли японские отрядные флагманы крейсера «Кассаги» и «Нанива». Решив не искушать солнечную богиню Аматерасу, японские крейсерские отряды отошли на восток, русские же крейсера на некоторое время встали под защиту нестреляющего борта броненосцев. Встречу растрепанных в бою отрядов русского флота можно описать, как временное скопление кораблей под убийственным огнем противника. Постепенно полуразгромленная эскадра, повинуясь приказам командиров отрядов, вытянулась в четыре неровных кильватерных колонны и снова двинулась на север, упрямо продолжая пробиваться во Владивосток. Миноносцы при этом, согласно данным всех очевидцев, «совершенно потеряли строй». Не получая приказов, их командиры оказались предоставлены собственной инициативе. Именно час сражения между 17.00 и 18.00 был отмечен активными действиями нескольких миноносцев, в том числе – «Безупречного». «В 6 часу вечера миноносец «Буйный» подошел к «Суворову», - свидетельствует первый официальный русский летописец сражения капитан 1-го ранга граф Капнист («Тсусимская операция…»). С объятого огнем разрушенного флагмана доблестный миноносец, до этого уже храбро спасавший команду «Осляби», под огнем японских крейсеров принял раненого адмирала Рожественского и большую часть его штаба. Впоследствии историки определили время спасательной операции как с 17.10 по 17.30. После этого «Буйный» полным ходом бросился догонять русскую эскадру. Точное местонахождение «Безупречного» в это время неизвестно. Достоверно можно сказать только о том, что около 18 часов «Буйный» и «Безупречный» встретились в арьергарде русской эскадры и совместно предприняли отчаянные усилия по оповещению русских кораблей о сдаче адмиралом Рожественским командования своему младшему флагману адмиралу Небогатову.
Самая известная фотография миноносца "Буйный".
В промежуток же между 17.30 и 18.00 одним из этих миноносцев, «Безупречным» или «Буйным», был совершен самый блестящий маневр русских миноносных сил в Цусимской баталии – торпедная атака против главных броненосных сил Соединенного флота Японии, 1-го боевого отряда под флагом самого адмирала Того. «В 5 часов 33 минуты, идя на NW 67°, вдруг встретили несущийся на нас неприятельский миноносец, - рассказывает наиболее подробная японская история сражения, «Описание военных действий на море в 37-38 гг. Мейдзи» (издание Морского Генерального штаба империи), - Уклонившись от него на NO, заставили его отойти». Этот эпизод сражения отражен японскими военно-морскими историками на прилагающийся карте с должной самокритичностью. Курс 1-го боевого отряда, а это 4 броненосца во главе с флагманским кораблем «Микаса», 2 броненосных крейсера и 1 авизо, делает характерный зигзаг, уклоняясь от одного русского миноносца. Кто же был этот одинокий герой? «Около 5 ч.30 м. он (1-й боевой отряд японкой эскадры) встретил несшийся на него миноносец, вероятно, «Буйный», - пишет граф и историограф «Тсусимы» Капнист. На этом аргументы в пользу атаки «Буйного» исчерпываются. К указанному времени «Буйный» вез раненого адмирала Рожественского и, кроме того, был переполнен спасенными с «Осляби» (204 чел.) и «Суворова» (22 чел.) людьми. «В машине лопнул теплый ящик, котлы приходилось питать забортной водой, один котел совсем засорился, и его выключили», - описывает аварийное техническое состояние миноносца Новиков-Прибой; в данном случае ему можно верить, он пишет со слов матросов с «Буйного», которых встречал в плену. Начинать в таком состоянии торпедную атаку было бы безумием. Командира «Буйного» капитана 2-го ранга Николая Николаевича Коломейцева современники характеризуют как опытного моряка, удивительным образом сочетавшего смелость с осторожностью. Бесшабашно ринуться в бой на неисправном корабле, переполненном деморализованными «чужими» матросами, было не в стиле этого хладнокровного человека. К тому же сам Коломейцев, выживший при Цусиме и проживший до глубоко старости, никогда не рассказывал ни о чем похожем. «Это был миноносец «Безупречный», потом пропавший без вести», - первым из русских авторов называет героя одинокой торпедной атаки Новиков-Прибой в комментариях ко 2-му тому своего произведения. Советского беллетриста Цусимы много и отчасти заслуженно критикуют за принижение доблести русских моряков, однако именно ему принадлежит приоритет в рассказе об атаке «Безупречного». Впрочем, к этому моменту сражение было уже проиграно русской эскадрой, и этот эпизод никак не повлиял на его исход. Около 18.00 «Безупречный» вернулся к главным силам 2-й эскадры Тихого океана. Тогда миноносец в последний раз видели с русских кораблей, в последний раз слышали голос его командира капитана 2-го ранга Матусевича, передавшего через рупор приказ о переходе командования от раненого адмирала Рожественского к младшему флагману Небогатову. Рассказывает «Тсусимская операция» издания Морского генерального штаба в Санкт-Петербурге: «С миноносца («Буйный») был сделан сигнал о передаче командования к.-адм. Небогатову с приказанием идти во Владивосток. Это было в начале седьмого часа. Сигнал был принят и отрепетирован некоторым крейсерами и транспортами, но с «Императора Николая I» (флаг адм. Небогатова) не замечен. Миноносцу «Безупречный» было приказано подойти к «Императору Николаю I» и сообщить на словах адмиралу Небогатову о передаче ему командования, с приказанием вести эскадру во Владивосток… Вскоре после этого к «Императору Николаю I» подошел миноносец «Безупречный» и передал голосом: «Адмирал Рожественский ранен, находится на миноносце; приказывает Вам идти во Владивосток». После чего к.-адм. Небогатов поднял сигнал: «Следовать за мной».
Эскадренный броненосец "Николай I", флагман адм. Небогатова.С него последнего слышали голос командира "Безупречного".
Над Цусимским проливом спускался вечер. Предстоящей ночи было суждено увидеть массированные атаки японских миноносных сил на поредевшую и растрепанную 2-ю эскадру Тихого океана, все еще упорно тянувшуюся курсом на Владивосток. Этот поворот в ходе сражения в значительной степени определил судьбу русских миноносцев. «Миноносцы не получили никаких указаний от адмирала Рожественского, что им делать в ночь после боя, - пишет историограф «Тсусимы» граф Капнист. – В предыдущие ночи, когда уже была опасность минных атак, он их держал в строю эскадры. Поэтому они и сочли, что поручение держаться при крупных судах днем касается и ночи». Он делает верный вывод: «Кроме опасности быть принятыми за неприятельские и расстеленными собственными судами, есть не меньшая опасность для крупных судом принять неприятельский миноносец за свой и подпустить его к себе… Отсутствие в нашем флоте правильного военного образования и обучения, как в мирное время, так и за время похода 2-й эскадры, в достаточной мере объясняет это странное недоразумение». О результатах подобной тактики можно судить на примере крейсера «Владимир Мономах». Он сначала последовательно обстрелял «Бедовый» и «Громкий», а затем внезапно начал миролюбиво запрашивать голосом атакующую тройку японских миноносцев – и в результате получил попадание торпедой, повлекшее на следующий день гибель корабля. Русские миноносцы, малочисленные, изношенные, частично поврежденные и перегруженные спасенными моряками, в свою очередь, не смогли защитить ни один из своих кораблей. На этом фоне действия миноносца «Безупречный», вернее – его командира капитана 2-го ранга Матусевича выглядят достаточно разумными. С наступлением темноты «Безупречный» отделился от эскадры и двигался на прорыв во Владивосток в одиночку. Этот маневр имел шанс на успех. Во-первых, за такое решение «голосовала» проблема с топливом. Русские миноносцы с 15 мая 1905 г., т.е. уже на второй день после начала сражения, остро столкнулись с нехваткой угля, ограничивавшей им возможность маневра. Тратить очень ограниченные ресурсы угольных ям «невки» на обреченные движения агонизирующей эскадры бессмысленно, решили на «Безупречном». Следовательно – вперед на прорыв! Во-вторых, в одиночку было легче проскочить через завесу кораблей Объединенного флота адмирала Того. Российские имперские историографы Цусимского сражения не все разделяют это мнение, однако им возражают факты. Прорывавшийся эскадренным строем адмирал Небогатов в итоге капитулировал, единственный его корабль – крейсер «Изумруд» - ушел от позора в одиночку. Адмирал Энквист смог увести остатки своего крейсерского отряда вместе, но в обратном направлении – на Филиппины. Оба пробившихся во Владивосток русских миноносца – «Бравый» и «Грозный» - проскочили туда поодиночке, один прошел и легкий крейсер (посыльное судно) «Алмаз». И, наконец, рано или поздно почти все командиры русских миноносцев (кроме «Буйного», который окончательно вышел из строя и был затоплен артиллерией крейсера «Дмитрий Донской») пришли к решению отделиться от крупных кораблей и попытать удачу самостоятельно. Словом, «Безупречный», благодаря решению своего командира на исходе первого цусимского дня, имел реальную возможность дойти во Владивосток. Однако в случае с «Безупречным» фактор удачи, который вообще имеет в морском деле крайне важное значение, не сработал.
Адмирал Того посещает битого адмирала Рожественского.
ГИБЕЛЬ «БЕЗУПРЕЧНОГО». В ночные часы с 14 на 15 мая 1905 г. миноносец «Безупречный» сумел пройти из Цусимского пролива в Корейский. К этому времени Объединенный флот Японской империи уже разворачивал там заслон, готовясь устроить «теплую встречу» пережившим «миноносную ночь» русским кораблям. Пишет Г. Б. Александровский, который, как эмигрантский правопреемник российской имперской военно-морской школы, относится к перспективам прорыва скептически: «Конечно, все японские крупные корабли перешли за ночь к острову Дажелет и расположились цепью между южной оконечностью Кореи и этим островом. (...) Кроме того, по всему побережью Кореи и на острове Дажелет находились японские посты наблюдения, которые сообщали обо всех замеченных передвижениях русских кораблей» (Г. Б. Александровский. Указ. соч.). Однако в случае с «Безупречым» регулярная японская «рыболовная сеть» как раз не сработала. Миноносец погубило несчастное стечение обстоятельств. В бою накануне крейсер 2-го класса (бронепалубный) «Касаги», флагман 3-го отряда, получил под ватерлинию тяжелый русский снаряд. Началось затопление котельного отделения и угольной ямы, появился крен. Поврежденный крейсер было решено вывести из боя и препроводить в залив Абурадани для зализывания ран. Сопровождать «раненого командира» было поручено другому крейсеру 2-го класса – «Читосе», под командой капитана 1-го ранга Такаги Сукэкадзу. Сопроводив поврежденный флагаман до места назначения, «Читосэ» принял флаг командира 3-го боевого отряда адмирала Дэва Сигэто, а с канонерской лодки (устаревшего шлюпа) «Амаги» - подразделение матросов-новобранцев, следовавших на эскадру адмирала Того. В 21.50 14 мая крейсер вышел из залива поспешил вернуться в боевые порядки у острова Дажалет: адмирал Дэва торопился успеть к окончанию сражения. Так на заре 15 мая 1905 г. курс «Читосэ» пересекся с курсом «Безупречного». О дальнейшем повествуют сухие строчки из основного японского официоза о морских битвах Русско-Японской войны «Описание военных действий на море в 37-38 гг. Мейдзи» (сост. Ген. штабом в Токио; пер. с яп. А. Воскресенский ; изд. под ред. Морского Мин-ва, СПб., 1909-1910) В 4-м томе, озаглавленном « Действия против 2-й Тихоокеанской эскадры и овладение о. Сахалином» статья 3 главы V носит название «Потопление миноносца «Безупречный». Она проясняет общий ход событий и действия японских кораблей в бою и после него. «…Крейсер вышел из залива Абурадани в 9 часов 50 минут вечера; на пути к острову Дажелет около 4 часов утра с левого борта по носу был замечен миноносец. Крейсер повернул влево, но миноносец также повернул влево и начал уходить полным ходом. Уже рассветало, и было видно, что миноносец двухмачтовый и 4-х трубный. Убедившись, что это неприятель, «Читосе» немедленно повернул за ним в погоню; так как тот, по-видимому, не мог развить полного хода, то расстояние постепенно уменьшалось, и в 4 часа 20 минут «Читосе» открыл огонь».
Крейсер «Читосе», победитель "Безупречного".
Крейсер «Читосе» к Цусимскому сражению получил богатый боевой опыт, воюя против российской 1-й Тихоокеанской эскадры (Порт-артурской). В частности, он участвовал в потоплении русских миноносцев «Внушительный» и «Стерегущий». Командир и экипаж «Читосе» примерно знали, чего можно ожидать от миноносников Российского императорского флота, и действовали соответственно. На крейсере в момент боя держал флаг командир 3-го боевого отряда адмирал Дэва, однако, согласно практике всех флотов мира, кораблем в бою командует именно командир, адмирал командует соединением. Руководил действиями «Читосе» против «Безупречного» командир крейсера капитан 1-го ранга Такаги. «Он родился в префектуре Кагосима, - гласит официальная японская биография этого офицера. - В 1882 г. он окончил Военно-морскую академию (9-й выпуск) и был направлен на шлюп "Сейки» (в 1888 г. наскочивший на мель в устье реки Фудзи и затонувший – М.К.). Служил во время японо-китайской войны в качестве командира отряда. Стал командирам крейсера "Хиэй" в 1902 г. и крейсера "Читосе" в 1903 г., а во время Русско-Японской войны не смог догнать крейсер 2-го класса "Новик" в ходе боя в Желтом море. В битве в Японском море он преследовал и потопил эсминец "Безупречный" вместе с миноносцем "Ариаке". После войны он составил "Справочник по оперативной тактике", и, после службы в качестве командира кораблей "Миядзима" и "Чин Иен" (броненосец бер. обороны – М.К.), стал командиром резервной военно-морской базы в Майдзуру, а в 1912 г. уволился в запас». Из неофициальной биографии: каперанг Такаги много пил, за что получал неоднократные взыскания, но это не мешает ему быть хорошим моряком. Но перейдем к русскому командиру, капитану 2-го ранга И.А. Матусевичу. В сложившейся обстановке он действовал единственно верным способом – уводил свой корабль из-под удара. «Безупречному» бы в это время развить 26-27 узлов заложенной в ТТХ скорости, и он ушел бы от «японца» , машины которого выдавали максимум 22,5 узла… Однако ходовая часть «Безупречного» после изматывающего перехода 2-й эскадры Тихого океана была очень изношена, к тому же накануне он несколько раз выводил ее на форсированный режим и, видимо, окончательно этим «убил». «Читосе» по факту шел быстрее и имел свободу маневра – не соваться в радиус действия мелкокалиберной артиллерии русского миноносца, а самому крушить его из десяти 120-мм стволов. Возможно, из девяти: накануне в бою с русскими крейсерами «Читосэ» «заработал» два попадания, было выведено из строя одно орудие, какого калибра – не сообщается. Но общей картины это не меняет. Под таким ураганным огнем «Безупречный», маневрируя и уклоняясь, продержался 1 час 7 минут – подсчитано самими же японцами. Это позволяет оценивать действия командира и экипажа русского корабля в неравном бою как умелые и грамотные. «В это время подошел миноносец «Ариаке» и тоже начал стрелять по неприятелю», - продолжает описание неравного боя «Описание военных действий на море в 37-38 гг. Мейдзи» .
Эскадренный миноносец «Ариаке» (возможно, однотипный "Хурасамэ").Из-за созвучия названия с известным блюдом национальной кухни, миноносцам типа "Хурасаме" японские моряки дали прозвище: "мисочка с лапшой".
На сцене появляется новое действующее лицо – «истребитель» «Ариаке» (командир - капитан-лейтенант Масао Куцуми), который сам по себе по вооружению сильнее «Безупречного» и гораздо быстроходнее - до 29 узлов. До сего времени ему не удалось ничем отличиться, и теперь команда «Ариаке» рвалась в бой, чтобы получить свою долю победы. Можно предположить, что «Ариаке» отважно сунулся к «Безупречному» на дальность стрельбы своей артиллерии - 76- и 57-мм. Следовательно, и сам вошел в зону поражения по крайней мере «главного калибра» русского миноносца – его носового 75-мм орудия. Вступил ли «Безупречный» в артиллерийский бой с японскими кораблями? На этот вопрос смогли бы ответить рапорты командиров «Читосэ» и «Ариаке», составленные по результатам боя. Однако в переводе на европейские языки их обнаружить не удалось. Не факт, что и на японском языке они существуют, а не погибли с другими архивами императорского флота в годы Второй мировой войны. Очевидно, что на протяжении большей части боя японские корабли держались вне пределов досягаемости слабых пушек «Безупречного». В подобной ситуации, например, миноносец «Блестящий» огня не открывал: зачем разбрасывать попусту боезапас, когда все равно не добьешь? Но у «Блетящего» был шанс уйти, и в итоге большая часть его команды (погибли только 3 чел., в т.ч. командир кап 2-го ранга А.С. Шамов) выжила, перебравшись с тонувшего миноносца на систершип «Бодрый». На «Безупречном» же иллюзий относительно исхода боя быть не могло. Людям проще умирать, когда они сражаются. Ответный огонь «Безупречного» более чем вероятен. Не секрет, что моряки русских броненосцев в Цусимском сражении стреляли плохо. У крейсеров этот показатель уже лучше. Миноносец же «Громкий» «залепил» только одному из дравшихся против него японских «истребителей», «Сирануи», 22 попадания. Русские миноносники стрелять умели, когда было по кому. Однако их пушки были малоэффективны. На «Сирануи» после сражения с «Громким» критических повреждений не было, потери японцев – 3 убитых и 7 раненых. В последнем бою легендарного миноносца «Стерегущий» русские моряки поразили 19 снарядами три неприятельских «истребителя» – только один из них, "Акэбоно", был вынужден выйти из боя из-за подводной пробоины и затопления в кормовой части, потери врага на всех трех кораблях – 1 убитый и 7 раненых.
Схема повреждений эсминца "Акэбоно" после боя со "Стерегущим", сделана одним из уцелевших матросов русского миноносца, поднятым на борт.
Ни крейсер «Читосе», ни миноносец «Ариаке» в бою с «Безупречным» повреждений не зафиксировали, потерь в личном составе не имели. Нельзя полностью исключить, что командоры русского миноносца могли добиться попаданий в «Ариаке», но не результативных, японцы услышали только «стук по корпусу»… А вот «Безупречному» вражеские снаряды причиняли смертельные раны. «Нанеся серьезные повреждения и видя, что неприятельский миноносец совершенно потерял боевую способность и скоро затонет, «Читосе» в 5 часов 27 минут прекратил огонь и вместе в «Ариаке» пошел к острову Дажелет» («Описание…). Почему японские корабли ушли, предоставив погибающий «Безупречны» его судьбе, даже не дождавшись, пока он затонет? Ряд российских авторов называют причиной самурайскую месть за упорное сопротивление русского миноносца.
