Привет! В прошлом посте я рассказывал про эпичную историю экспедиции Фармана Салманова и открытие Мегионского месторождения (а затем и Усть-Балыкского) в 1961 году. Однако, как я уже упоминал, это месторождение не было первым в Югре. Сегодня речь пойдёт о двух других точках на карте региона, чьё открытие в своё время таки дало дорогу для дальнейшего освоения нефтяных богатств края. Так что же было до Мегиона и Самотлора?

Первой точкой нашего путешествия становится Берёзово - посёлок, затерянный в на севере Югры, на берегу реки Северная Сосьва. От Ханты-Мансийска сюда около 400 км по прямой, но прямых дорог тут отродясь не водилось: добраться можно либо по воздуху, либо летом по воде, либо зимой по зимнику. В принципе, не особо удивительная история для холодных таёжных краёв.

Берёзово - посёлок древний, он даже старше Сургута! Основанный в 1593 году как острог, он по праву является одним из старейших населённых пунктов Сибири. В 1728 году сюда добровольно-принудительно прибывает Александр Меншиков, который когда-то был вторым человеком в государстве. Дворцовые перевороты - дело тонкое. Не вынеся сурового северного гостеприимства ссылки, Александр умрёт через два года, а через 150 лет Василий Суриков увековечит сюжет ссылки Меншикова в картине "Меншиков в Берёзове".

В 1947 году Совмин СССР создаёт масштабную программу поиска нефти и газа в восточных районах страны: геофизики должны были прошерстить всю Западно-Сибирскую провинцию. Работу распилили между тремя трестами - Центральным, Уральским и свежесозданным Сибирским в Новосибирске. В марте 1948-го в Тюмени создают Тюменскую геофизическую экспедицию, а чуть позже ещё и геологоразведочную. К 1952 году создаётся отдельный трест "Тюменьнефтегеология". Проблема лишь в том, что с 1948 по 1953 год все эти экспедиции и тресты работали без особого успеха: единственное, что получалось добыть - вода. Казалось бы, эпик фейл, но не всё же получается с первого раза?

Вот и Берёзово становится одной из таких точек поиска нефти и газа. В начале 1952 года сюда прибывает опытный геолог и ветеран Великой Отечественной Александр Григорьевич Быстрицкий. До этого он возглавлял разведку в Молдавии и вот его назначают начальником Березовской буровой партии. В Берёзове, не отличающимся мягким климатом, всё нужно было начинать с нуля: производственных баз не было, буровую установку пришлось везти и устанавливать из Тюмени.

Приехав на место, Быстрицкий принимает решение перенести первую разведочную скважину на полтора километра от первоначально запланированной точки бурения. Решение окажется судьбоносным, а буровую скважину возведут очень быстро - всего за 2 месяца. За самовольное изменение местоположение скважины Быстрицкому, кстати, назначили выговор.

Судьба нефти и газа в Западной Сибири тем временем остаётся непонятной. В первом полугодии 1953 года Л.П. Берия, курировавший энергетику и в том числе поисково‑разведочные работы, принял решение о полной ликвидации работ на нефть в этом регионе - оборудование начали увозить, экспедиции сворачивать, опорные скважины ликвидировать. Прекратили существование Ханты-Мансийская и Туруханская геофизические экспедиции. Были ликвидированы недобуренные до проектной глубины Ханты-Мансийская и Покурская опорные скважины. Берёзовскую буровую партию готовили к расформированию после испытания опорной скважины. Здесь и происходит главный сюжетный твист.

21 сентября 1953 года в Берёзово случается мощный фонтан воды и газа. Пятидесятиметровый фонтан даже разрушает скважину, местные жители пугаются, а гул от открытия слышен за тридцать километров. Фактически это авария, но она стоила того: благодаря ней дальнейшие работы в регионе были спасены!

После Берёзово у всей этой истории появляется новая энергия, стало ясно, что регион не пустой и углеводороды здесь есть. Повышается вера в перспективность этого региона, растут объёмы работ, укрепляются кадры. Н.К. Байбаков, министр нефтяной промышленности СССР, в декабре 1953 предлагает увеличить объем геолого-поисковых и геофизических работ в северо-западной части Западно-Сибирской низменности.

Весной 1953 года главным геологом - заместителем управляющего трестом Тюменьнефтегеология был назначен 24-летний геолог Лев Ровнин, имевший всего лишь трехлетний стаж работы. Трудившись на юге Тюменской области и наблюдая первые успехи на севере, он пришел к выводу: нужно сворачиваться и переносить работы в Югру.

В июле 1956 года руководители трестов Запсибнефтегеофизика и Тюменьнефтегеология (Ю. Н. Грачев, А. Н. Ракитов, А. К. Шиленко и Л. И. Ровнин) направили в Тюменский обком КПСС письмо-обращение о необходимости форсировать нефтепоисковые, геофизические и разведочные работы. Никаких запасов нефти, ни промышленных, ни непромышленных, к тому моменту не было, но на громкое заявление геологов партия отреагировала как надо.

Первым делом для разруливания ситуации на локацию был прислан 45 летний Рауль-Юрий Георгиевич Эрвье. Его назначают руководителем "Тюменьнефтегеологии", и он начинает создавать эффективную машину по выкачиванию ресурсов из недр.

Эрвье сразу понял, что мелкими группами много не навоюешь, и в 1957 году объединил "Тюменьнефтегеологию" и "Запсибгеофизику" в Тюменский геологоразведочный трест. Он получает статус территориального управления, под крылом которого бегало по тайге уже более полусотни партий, вооруженных молотками, сейсмодатчиками и энтузиазмом. В регион в промышленных масштабах поставляют буровые установки, тысячи километров труб, цемент, сейсмическое оборудование, трактора и прочее.

Но тут возник нюанс: доставить всё это было, мягко говоря, проблематично, ибо дорог (как вы помните) в тех местах не существовало физически - были только направления, да и те вели в болото. Логистику наладили по рекам Тура, Иртыш и Обь, задействовав все их притоки, куда могла пролезть хотя бы лодка. В итоге у геологов образовался собственный, вполне себе боеспособный речной флот, а так как ползать по грязи было долго, начинает свою работу и авиация.

Авиаотряд с вертушками и гидросамолетами стал важным инструментом в освоении глубины наших глубин, появляется сеть полевых аэродромов и гидропортов. А для мест, где не могли сесть даже мухи, подогнали разнообразную вездеходную технику. Ну и чтобы не тыкать буром в планету методом научного тыка, была создана центральная лаборатория для процессинга полученных данных. Очень быстро предприятие растёт до самой крупной геохимической и геофизической лаборатории за Уралом.

Первым звоночком, прозрачно намекающим, что в этом регионе скоро начнется суета всесоюзного масштаба, стали результаты опорного бурения на Мало-Атлымской площади. Локация эта находилась в двух сотнях километров к югу от Березово, и там, прямо на берегу Оби, из юрских песчаников удалось нацедить две тонны легкой бессернистой нефти за сутки. Результат не был эпик вином, это скорее демо-версия будущего успеха, но этого хватило, чтобы геологи взбодрились, перестали гадать на кофейной гуще и решили более предметно поковырять недра в предуральской части Западно-Сибирской низменности. Было принято волевое решение перебросить основные силы Ханты-Мансийской экспедиции в верховья реки Конда, в район поселков Игрим, Нарыкары и ставшего впоследствии легендарным Шаима.

Требовались конкретные координаты. Летом и осенью 1958 года их в поте лица добывал сейсмоотряд Виктора Гершаника, базировавшийся в деревне Ушья. А уже зимой-весной следующего года за дело взялись кабинетные стратеги: камеральная группа под чутким руководством главного геофизика Сутормина и главного геолога Бинштока переварила полученные данные и выявила Мулымьинскую перспективную структуру, названную так в честь соседней деревни.

Большие начальники Эрвье и Ровнин, понимая, что здесь пахнет крупным открытием, решили не мелочиться и выкатили тяжелую артиллерию. На передовую, то есть в Шаим, был командирован лучший буровой мастер управления - Семён Никитич Урусов (будущий Герой Соцтруда), человек с прокачанным скиллом скоростного бурения и стальными нервами. Родился Семён Урусов на юге Тюменской области, под Ялуторовском. В 1943-м семнадцатилетним ушел на фронт. Прошел всю Европу, с войны вернулся в 24 года, сразу получил профессию бурильщика.

Параллельно под этот проект создали отдельную Шаимскую нефтеразведочную экспедицию во главе с опытнейшим Михаилом Шалавиным. Шалавин был уроженцем Баку и выпускником Азербайджанского индустриального института.

Налаживать работу в Шаиме оказалось задачей со звездочкой, ибо место это представляло собой эталонный медвежий угол. Логистика там отсутствовала как класс, превращая доставку людей и грузов в сложный квест. Схема выглядела так: сначала тряслись на вездеходе из Тавды (соседняя Свердловская область) до импровизированного гидропорта на Андреевском озере, а потом пересаживались на водную версию Ан-2 с поплавками. Тяжелый груз, вроде буровых установок, завозили по воде на баржах в короткую летнюю навигацию. С кадрами тоже была напряженка: поехать в Шаим захотели далеко не все, поэтому бригадир Урусов вербовал в буровики местных жителей - охотников и рыболовов.

К весне 1960 года героическими усилиями на Мулымьинской площади пробурили две скважины - П-2 и Р-7. Все замерли в ожидании чуда, но природа решила немного потроллить нефтяников. Первая скважина выдала смешные полторы тонны в сутки. Вторая вроде бы бодро выдавала 12 тонн, но выдавала их недолго. Разгадка была проста и печальна: бур уперся в кристаллические породы палеозоя, где нормальных коллекторов не бывает по определению. Итог получился двояким: нефть вроде бы нашли, формально открытие состоялось, но запасы оказались непромышленными. Sad but true.

Пока Тюменский обком партии, мониторивший работу геологов в режиме 24/7, немного нервничал, главный геолог Лев Ровнин сохранял олимпийское спокойствие. Его интуиция и опыт подсказывали, что тут работает та же схема, что и в Березово: искать нужно не на самой верхушке структуры, а на ее "крыльях", где прячутся выклинивающиеся песчаные пласты с хорошей проницаемостью. Поэтому Ровнин принял волевое решение, идущее вразрез со всеми официальными учебниками: он приказал мастеру Урусову закладывать очередную скважину Р-6 не на куполе, а сбоку, на берегу реки Конда. Этот рискованный гамбит в итоге и перевернул игру.

Бурить начали в мае, а уже через полтора месяца в керне заметили явные признаки нефти. После того как пробили перфорацию в перспективном пласте, Михаил Шалавин крутанул вентиль, на глазок оценил мощь струи и понял, что таки нашли! Чтобы не сглазить, он отправил в Тюменское управление радиограмму "Ики юз али - уч юз". Само сообщение переводилось с азербайджанского как "250-300". Именно во столько тонн суточного дебита Шалавин оценил скважину.

На следующий день, 21 июня 1960 года, Шалавин написал начальству подробнее:

Скважина Р-6 фонтанировала через 5-дюймовую обсадную колонну без спущенных насосно-компрессорных труб через 4-дюймовую задвижку в земляной амбар. Ёмкость амбара определяется в 350–400 кубических метров.

После перфорации нижней части объекта и смены технической воды на нефть скважина периодически фонтанировала с дебитом 350–400 тонн в сутки. Точно дебит определить невозможно ввиду того, что скважину пришлось по техническим причинам два раза останавливать. Амбар сейчас почти полностью заполнен нефтью, давление сообщу позднее. Шалавин

Так открылась история промышленной западно-сибирской нефти. Открытия в Берёзове и Шаиме проложили дорогу к дальнейшим открытиям. Семён Урусов впоследствии откроет новые локации на карте: он успел поработать мастером и начальником бригады в Кондинской, Сургутской и Приуральской экспедициях, а позже, набравшись мудрости, переквалифицировался в мастера инструкторской вахты Тюменской экспедиции. При его непосредственном участии открылись Мортымьинское, Тетеревское, Толумское, Средне-Мулымьинское и куча других месторождений. Бригада Урусова 30 раз занимала призовые места в республиканских соревнованиях, пять раз им вручали переходящее Красное знамя Министерства геологии РСФСР. Это в очередной раз подтверждает, что история открытия нефти и газа в Западной Сибири - это история людей, настоящих героев и мастеров своего дела. Ну а под конец хотелось бы привести цитату Юрия Эрвье:

Каждый пришедший в геологию рано или поздно попадает в экстремальные условия. И невольно хочется понять, что в жизни на самом деле ценное, а что – преходящее. Для геолога самое главное – всегда быть психологически заряженным на победу. Тому, кого первая же трудность выбивает из колеи, нечего делать в геологии. Рано или поздно ему придется уйти. Геолог может ошибаться. Может сомневаться в своих прежних выводах, пересматривать, переосмысливать то, что казалось бесспорным, но всегда обязан верить в конечный успех. Может быть, даже вопреки фактам…

А население Сибири и ДВ должно расти? Вот ты приводишь субъект, где я рос с 1993 по 2009 год и где закончил школу:

Численность населения Республики Бурятия с 2021 по 2024 год:
2021 — 978 588 человек.
2022 — 977 951 человек.
2023 — 974 628 человек.
2024 — 971 922 человека

И беру я прогноз погоды в родном поселке на сейчас

И это еще прилично потеплело, на прошлой неделе до -44 доходило.
И если смотреть население той же Бурятии - за период с 1979 по 1990-91 год оно выросло на 150 тысяч человек. Вот только в значительной части этот прирост был обусловлен добровольным и добровольно-принудительным нагоном людей на БАМ. Тот же Северобайкальск за указанный период с 12 тысяч разросся до 29 тысяч населения. А станций по бурятской части БАМа - более чем достаточно. Даже мой родной поселок в пике был почти в 13 тысяч человек (при 7 сейчас).

А потом я смотрю на погоду во Владивостоке

Тут уже теплее, хотя с утреца -11-13 было (и это почти самый юг края). Но в отдельные периоды вполне может быть и ниже -22-25. И с учетом местного ветра - это полный трындец. И куда больший трындец - это местное адовое лето, с темпером за +25 и 100% влажностью, которое с каждым годом всё жарче и жарче.

Поэтому отринув даже все остальные вопросы типа дем. перехода, соц условий и прочего - а точно надо пытаться наращивать в бОльшей части регионов Сибири и ДВ? Города-миллионники, центры промышленности (типа того же Братска), крупные порты и подобные н.п. - да, вопросов нет. А по тем же условным Ханям, Юктали или Ерофее Палыче с Белогорском - зачем людям жопы морозить сверх минимума, нужного для обеспечения присутствия государства и работы стратегических предприятий типа РЖД или сахалинских портов (что можно переводить на тот же вахтовый принцип)? Чтобы люди здоровье подрывали и в 50 на инвалидность с астмой уходили? У нас вроде в регионах с приличным климатом пока переизбытка населения нет. И даже в рамках той же Сибири вполне можно переезжать из той же Бурятии в Хакасию или на Алтай с куда более мягким климатом (у меня так приличная часть учителей из родной школы на пенсию съехали).

В целом, по данному вопросу хорошо высказался в этом году гражданин Алексеев, создатель ДНСа на ВЭФе:

Это такой, знаете, животноводческий подход. Раз в год серьёзные мужчины в пиджаках из Москвы смотрят на Дальний Восток и думают – надо тут зерна подсыпать, чтобы курочки там плодились лучше. А здесь надо что-то ещё, чтобы приплод был побольше. А здесь – заборчик повыше, чтобы удерживать и никуда не уехали. Может быть, из Москвы Дальний Восток видится как единое целое. Но Дальний Восток, он очень разный. Это Анадырь, это Магадан, это Комсомольск-на-Амуре, в котором лето бывает несколько недель, да и то в эту неделю просыпаются комары. Если вы любите людей, вы не будете никогда говорить о том, чтобы там удерживать кого-то. Надо понимать, что на Дальнем Востоке вообще-то жить можно всего в двух местах. Это юг Приморья и юг Сахалина. Современная молодёжь любит жить в хороших больших городах. Если мы их не построим на юге Приморья и Сахалинской области, ничего не выйдет. Вы можете строить заборы, забирать паспорта, это наиболее эффективно. Но, к сожалению, курочки не расплодятся, будут от тоски дохнуть. Не надо никого удерживать

и к вопросу как в старом анекдоте: "А что делать" высказал достаточно непопулярные мысли

Вахтовый метод. А на что рассчитывать? Жители Магадана и даже Камчатки, которая чуть лучше по природным условиям, всё равно понимают, что на пенсию надо поехать на большую землю. Мне тут говорят про Канаду, которая живёт в северных районах. Это тоже московский инфантилизм. В Ванкувере средняя годовая температура +10. Знаете, какая температура среднегодовая в Хабаровске? +2. Обычно люди там, где среднегодовая температура меньше + 5, не живут, только вахтовый метод. Если любить людей, надо это сказать честно – почти на всей территории Дальнего Востока надо жить вахтовым методом. Работать, развивать регион, зарабатывать. Но место для жизни там плохое. Вы можете говорить, что это плохо, но это правда.

https://www.newsvl.ru/eef/2025/09/04/233747/

И как бы я с ним не был несогласен в ряде иных моментов, типа внутриполитических, то тут он говорит всё абсолютно верно.

Задачи национальных проектов для развития Сибири и Дальнего Востока России связаны с обеспечением экономического роста, повышением уровня и качества жизни населения, интеграцией регионов в евразийскую экономическую систему. Эти задачи закреплены в стратегических документах, например, в Стратегии социально-экономического развития Сибирского федерального округа до 2035 года и Национальной программе развития Дальнего Востока.
Заметьте качество жизни указано, но о демографии ни слова.
Хотя на высоком уровне такие слова были сказаны неоднократно:
Повышение демографии.
А теперь к голым цифрам по демографии населения Сибири и Дальнего Востока.

Население Сибири и Дальнего Востока ежегодно падает, кроме двух областей. Причем последующие два года падение ожидается во всех регионах, особенно падает рождаемость!
Привожу данные из открытых источников информации:
Численность населения Забайкальского края (оценка на 1 января соответствующего года) с 2021 по 2024 год:
2021 год — 1 014,7 тыс. человек;
2022 год — 1 000,5 тыс. человек;
2023 год — 992,4 тыс. человек;
2024 год — 984,4 тыс. человек.
Численность населения Амурской области с 2021 по 2024 год:
2021 год — 763,6 тыс. человек; irbis.amursu.ru
2022 год — 763,57 тыс человек.
2023 год — 756,198 тыс. человек.
2024 год — 750,083 тыс. человек
Численность населения Хабаровского края с 2021 по 2024 год:
2021 год — 1 292 944 человека (по данным переписи).
1 января 2024 года — 1 279 214 человек (по данным «Хабаровскстата»
Численность населения Сахалинской области по данным Росстата составляет 457 597[1] чел. (2025).
По итогам переписи населения 2010 года население области составляло 498 тыс человек.
В 1991 году превышала 700 тысяч человек.
Численность населения Приморского края с 2021 по 2024 год:
2021 год — 1 845 165 человек;
2022 год — 1 841 961 человек;
2023 год — 1 820 076 человек;
2024 год — 1 806 393 человека
Республика Саха
2021[53] -995
2022[1] - 997
2023[54] - 997
2024[55] - 1001
Численность населения Магаданской области с 2021 по 2024 год:
2021 год — 136 085 человек;
2022 год — 135 907 человек;
2023 год — 134 315 человек;
2024 год — 133 387 человек.
Численность населения Республики Бурятия с 2021 по 2024 год:
2021 — 978 588 человек.
2022 — 977 951 человек.
2023 — 974 628 человек.
2024 — 971 922 человека
Численность населения Иркутской области с 2021 по 2024 год:
2021 год — 2 370 102 человека (по данным переписи);
2022 год — 2 363 447 человек;
2023 год — 2 344 360 человек;
2024 год — 2 330 537 человек
Численность населения Красноярского края с 2021 по 2024 год:
2021 год — 2 856 971 человек (по данным переписи);
2022 год — 2 856 326 человек;
2023 год — 2 845 545 человек;
2024 год — 2 846 120 человек
Численность населения Томской области с 2021 по 2024 год:
1 января 2021 года — 1 079 271 человек.
1 января 2022 года — 1 062 726 человек.
1 января 2023 года — 1053
1 января 2024 года — 1 043 386
Динамика численности населения Кемеровской области с 2021 по 2024 год:
2021 год — 2 600 923 человека;
2022 год — 2 592 013 человек;
2023 год — 2 568 238 человек.
1 января 2024 года — 2 547 684
Численность населения Новосибирской области с 2021 по 2024 год:
2021 год — 2 797 176 человек;
2022 год — 2 797 492 человека;
2023 год — 2 794 266 человек;
2024 год — 2 789 532 человека
Численность населения Омской области с 2021 по 2024 год:
2021 год — 1 878 127 человек (из них 1 378 020 — городское, 500 107 — сельское);
2022 год — 1 851 537 человек (из них 1 361 478 — городское, 490 059 — сельское);
2023 год — 1 832 064 человека (из них 1 349 162 — городское, 482 902 — сельское);
2024 год — 1 818 093 человека (из них 1 341 849 — городское, 476 244 — сельское).
Численность населения Тюменской области (включая ХМАО и ЯНАО) с 2021 по 2024 год:
2021 год — 3 823 910 человек;
2022 год — 3 827 679 человек;
2023 год — 3 851 234 человека;
2024 год — 3 890 800 человек
Численность населения Курганской области с 2021 по 2024 год:
2021 год — 776 661 человек (данные переписи).
2022 год — 772 332 человека.
2023 год — 761 586 человек.
2024 год — 753 002 человека.
Численность населения Алтайского края с 2021 по 2024 год:
2021 год — 2 163 693 человека (по данным переписи);
2022 год — 2 154 932 человека;
2023 год — 2 130 950 человек;
2024 год — 2 115 308 человек.

А теперь приведу пример по рождаемости , к примеру, Томской области, одном из молодежных центров России.

За последние годы в Томской области (как и по всем нашим регионам) наблюдается снижение рождаемости. Динамика для региона следующая:
2016 год — 13,1 тысячи новорожденных;
2017 год — 12,6 тысячи детей;
2018 год — 11,9 тысячи детей;
2019 год — 10,5 тысячи малышей;
2020 год — 9,9 тысячи детей;
2021 год — 9,5 тысячи детей;
2022 год — 8,7 тысячи новорожденных;
2023 год — 8,1 тысячи детей.
2024 год — 7,6 тысячи малышей.
Такие цифры показывают:
Национальные проекты не приводят к улучшению демографической ситуации в Сибири и Дальнем Востоке.
Система поощрения рождаемости, путем выплат материнского капитала не является панацеей падения демографии сибирских регионов. Особенно русских и местных национальностей сибирскиз регионов. Рождаемость местных национальностей все же остаётся на приемлимо уровне. Где то и растет.
Основная беда демографии Сибири и Дальнего Востока заключается в уменьшении, довольно опасном, основном градообразующей нации - русских.
Сейчас я констатирую пугающие факты нашего будущего. Позже попробую порассуждать на эту тему нашего будущего.