Миры Фэнтези

Элвин фыркнул, то ли смеясь, то ли отмахиваясь от шутки, и благодарно опустил уши. Тёплый юмор Луво поднимал настроение: за прошедшую ночь юный дозорный натерпелся странного и мрачного, а сейчас простые слова и запах трав возвращали ощущение реальности. Повар похлопал его по спине, оставляя миску под самым носом, и отошёл проверить котел, напевая под нос какую-то сытную присказку.

Неподалёку устроились еще двое молодых дозорных — эльфийка Лейна и человек по имени Торвин. Они уже позавтракали, но уходить не спешили: смотрели на Элвина с любопытством и тревогой. Лейна, поджарая лучница с зорким взглядом, первой не выдержала:

— Элвин, ну расскажи! — полушёпотом выпалила она, наклоняясь ближе. — Говорят, ты ночью сам мертвеца поймал. Правда? Как ты это сделал? Схватил его своим Белым Дыханием? Вы с ним успели подраться?

Торвин, здоровяк с медвежьей осанкой, зычно шикнул на неё, но тоже подался вперёд, выжидающе уставившись на лиса. Он целую ночь просидел на сторожевой вышке и видел, как Корн отправился на подмогу с другими дозорными.

— Не шуми, — пробормотал Торвин, однако голос его дрогнул. — Элвин, что там стряслось? Мертвецы в наших землях… как такое возможно?

Элвин оторвался от миски, вытер языком серебристые усики. Янтарные глаза вспыхнули коротким отражением пламени, когда он поднял голову на товарищей. Глубоко вдохнув терпкий дымок костра, дозорный ответил негромко, стараясь, чтобы голос звучал спокойно:

— Нашли ночью одного… из Мортимицеров. Изумрудного зомби. Он бродил у северо-восточной границы.

Короткая фраза, но Лейна невольно ахнула и переглянулась с Торвином. Мортимицер — от одного этого слова по спине пробежал холодок. Ни она, ни её товарищ до этого дня не сталкивались с нежитью в лесу.

— Нехорошо это, — негромко сказал Торвин, сжимая на коленях грубые пальцы. — Неужели нам снова грозит война с нежитью?

Элвин покачал головой:

— Не знаю. Странно то, что он смог пройти через заклятье на границе. Но Вейла уже с этим разбирается. Потом Совет решит, что с ним делать.

Он снова уткнулся в миску, давая понять, что подробностей не будет. Лис говорил ровно, но внутри у него шевельнулась тревога. Сказать правду — что зомби сам пришёл к ним и не сопротивлялся — у него не повернулся язык. Слишком невероятно это звучало для ушей простых стражей. Да и сам Элвин до сих пор не понимал, почему всё произошло именно так.

Луво неодобрительно покачал головой, услышав про пленника. Повар тихонько чертыхнулся и забормотал, помешивая варево:

— Эх, добра от такого гостя точно не жди…

Лейна прикусила губу, а Торвин только тяжело вздохнул. На несколько мгновений все замолкли, прислушиваясь к треску дров. Под навесом было почти по-домашнему: тепло, пахло дымком, потрескивал горшок с новой порцией рагу. Словно это обычное утро, и никакая тьма не стояла у их порога. Элвин чувствовал себя в безопасности — здесь, рядом с боевыми товарищами и горячей пищей, тревоги утра казались такими далекими.

Но спокойствие длилось недолго. Послышались торопливые шаги по настилу, и вскоре из тени вышел молодой дозорный. Это был Арри, дозорный, которого Корн оставил дежурить у клетки. Он выглядел взволнованным и переводил дыхание после бега.

— Элвин, — Арри остановился почтительно и обратился к дожевывающему кусок мяса лису. — Тебя Совет Корней кличет. Все уже собрались на поляне.

Элвин сразу выпрямился и тяжело вздохнул. Вот и конец передышке. Он понимающе кивнул, мгновенно обретая сосредоточенность. Быстро доел последние кусочки рагу и аккуратно отодвинул миску носом, благодарно взглянув на Луво.

— Иду, — коротко молвил лис и поднялся на лапы.

Лейна и Торвин смотрели ему вслед напряжённо и с жалостью: оба понимали, что сейчас начнётся что-то важное и, возможно, нелёгкое. Элвин бросил им ободряющий взгляд через плечо — мол, всё будет хорошо — и скрылся вслед за Арри между высоких папоротников, ведущих к центру форпоста.

Через несколько минут Элвин вышел на главную площадку дозорного лагеря, неподалеку от которой располагалась клетка с Каэром. Взгляд Элвина скользнул к нему: серо-зелёная кожа мертвеца почти сливалась с полумраком клетки. Каэр скрючился у решётки, глаза его все также неестественно светились ровным зелёным светом, но взгляд казался пустыми и бездумными. Сейчас зомби выглядел почти мёртвым — лишь едва заметное покачивание и тусклое мерцание кристалла выдавали в нём некоторое подобие жизни.

Вокруг клетки полукругом стояли члены Совета. При появлении Элвина несколько пар глаз обратились к нему. Лис тихо подошёл и сел на задние лапы немного в стороне, опустив голову в уважительном приветствии. Он чувствовал, как напряжение вновь стягивает плечи: слишком разные и сильные личности собрались здесь, и от их решения зависело многое.

Справа выступал вперёд высокой фигурой Корн Далет. Он стоял неподвижно, опираясь на древковое оружие — копьё-серп, воткнутое в землю. Казалось, ничто не способно было поколебать эту сосредоточенную, монументальную фигуру.

Рядом с Корном, скрестив руки на груди, находилась Вейла Рунница. Ее бледно-зелёные глаза внимательно следили за пленником, но когда Элвин вошёл, она на миг перевела взгляд на лиса и едва заметно улыбнулась уголками губ, словно стараясь придать ему храбрости. Несмотря на внешнее спокойствие, Элвин видел, как Вейла то сжимает, то разжимает ладонь — волнуется. Ведь именно она осматривала Каэра перед советом.

Чуть поодаль от них стояла Астиль — молодая дриада, Стражница Узлов и фактический командир здешнего корпуса дриад. Её осанка излучала уверенность и власть, несоразмерные с юным лицом. Кожа имела оттенок буковой коры, гладкой и крепкой. Волосы Астиль — густые, длинные, как волны гибких побегов, украшенные нежными листьями, — спадали свободно по спине, шелестя при каждом движении. По острым скулам дриады тянулись тонкие трещинки, светившиеся изумрудным светом, словно молнии, застывшие под кожей. Ярко-изумрудные глаза пристально изучали пленника, но заметив Элвина, Астиль коротко кивнула ему — по-деловому, без улыбки. Её легкий защитный наряд из сплетённых листьев и кожи был унизан рунами Лозы, которые еле заметно пульсировали, реагируя на магическое напряжение вокруг. Сейчас Астиль держалась жёстко и сосредоточенно. Для неё безопасность узлов Плетения была превыше всего, и появление нежити внутри границы стало личным вызовом.

С другого края полукруга, в тени ветвей, расположилась Сирра Невена — эльфийка из корпуса полночных ловчих. Её лицо с узкими скулами и тонкими чертами хранило спокойствие, но яркие голубые глаза безмолвно скользили с Каэра на каждого из присутствующих, оценивая ситуацию. Длинные серебристые волосы Сирры были частично заплетены в тугие косы, перекинутые через плечо, а под левым глазом на бледной коже был заметен тонкий шрам. Она была облачена в потёртый тёмно-зелёный кожаный доспех, на наплечниках которого серебром были выгравированы лунные узоры. Справа от Сирры сидела чёрная как ночь огромная пантера по кличке Мрак — её боевой партнёр. Его желтые глаза мерно поблёскивали, а кончик хвоста нервно подёргивался, будто чувствуя скрытое напряжение хозяйки. Сирра встретилась взглядом с Элвином, и тот почувствовал странное облегчение: в холодных глазах ловчей читалось понимание и скрытая поддержка. Она кивнула ему едва заметно, словно говоря без слов: «Держись, юноша».

Замыкал полукруг Элдрис Моховой — древний эльф-летописец, старейшина Совета. Его узкое, измождённое лицо с высоким лбом и тонким носом выглядело бесстрастно, словно выцветшая маска. Длинные седые волосы стекали по плечам, блестя в лучах солнца. На нём была простая, но аккуратная мантия песочно-серого цвета, расшитая символами Лозы. Через плечо у старца висел ремень, на котором крепился тяжёлый фолиант в переплёте, обросшем мхом и лишайником — легендарная «Хроника Предела». Сейчас книга была раскрыта и покоилась на широком пне, словно на кафедре. Тонкие пальцы Элдриса едва шевелились, удерживая перо над страницей: летописец готовился записать каждое слово совета. Он поднял глаза на Элвина, серо-оливковые, мудрые, и слегка кивнул, приветствуя. Для него этот совет был не первым и, вероятно, не последним, но случай выдался беспрецедентный. Элдрис сдержанно кашлянул, прочищая горло перед началом заседания.

— Что ж, — произнесла наконец Астиль громким, звонким голосом, — все, кого вызывали, на месте. Совет Корней открыт.

Элдрис тут же склонился к своему фолианту, перо заскрипело, выводя протокольные строки. Корн Далет поднял голову, смерив Каэра немигающим зелёным взглядом, и первым нарушил молчание докладом:

— За истекшую ночь других происшествий на периметре не отмечено, — прогудел он своим гулкий и низким голосом. — Все узлы Плетения стабильны, барьер цел, активность врага вне единственного инцидента — нулевая.

Он говорил медленно и неторопливо, как дуб, скрипящий на ветру. Каждое слово весомо падало в тишину. Элдрис кивнул, перенося слова в хронику. Астиль жестом поблагодарила Корна, хотя лицо её осталось напряжённым.

— Вейла, — обратилась она к дриаде, — сообщи о пленнике. Что удалось выяснить?

Вейла шагнула вперёд, легким взмахом откинув прядь волос с лица. Её обычно тёплая улыбка сменилась серьёзностью. Голос прозвучал негромко, но отчётливо:

— Зомби — самый обычный из виденных. Человек, обращённый спорами Мортимицеров. В груди — осколок Плетения, он же очаг Споры. Заряд в осколке активен, но не переливается через край. То есть заражение держится внутри него, как и бывает с ходячими мертвецами Роя.

Она говорила размеренно, точно перечисляя факты из учебника. Однако тёмные брови её были слегка сдвинуты — тревога просачивалась сквозь официальный тон.

— Особых меток или проклятий на теле не обнаружено, — продолжала Вейла. — Тело обуглено в некоторых местах, вероятно, следы древних ожогов. Возможно, умер когда-то в огне. Но это несущественно. Важнее, что… — она на миг замялась, подбирая слова, — мы не заметили никаких искажений после пересечения барьера. Ни признаков прорыва заклятия, ни какой-либо реакции Предела. Зомби просто оказался внутри, как будто барьер для него не существовал.

Дриада замолчала. Её последние слова зависли в воздухе, как горькая пыльца. Члены Совета переглянулись. Элвин затаил дыхание. Он помнил эту странность слишком хорошо: Каэр проник за границу, не вызвав привычной тревоги леса. Ни одно дерево не вскричало при его приходе, ни один корень не восстал, чтобы схватить чужака.

Первой нарушила тишину Астиль. Она резко выпрямилась, и зелёные трещинки на её лице ярко вспыхнули.

— Нежить не может пересечь барьер просто так, — отчеканила Стражница Узлов, и в голосе её послышался гнев. — Если он прошёл сквозь нашу защиту, значит, плетение повреждено. Либо кто-то извне помог ему проникнуть. И то, и другое — немыслимо!

Астиль сверкнула глазами, переводя взгляд с Вейлы на Корна. Мягкий дневной свет играл на её лице, подчёркивая изящные черты. Для молодых дриад, подобных ей, барьер Предела был священен и непробиваем. Осознание, что он оказался нарушен, ударило по ней лично.

— Северо-восточный барьер цел, — спокойно возразила Вейла. — Утром, сразу после того, как пленника привели, наши дриады проверили заклятье по всей границе. Ни трещины, ни изъяна. Но факт остаётся фактом: он прошёл. Невозможное случилось.

Вейла развела руками, и руны на её коже вновь проступили и блеснули бледным светом. В её голосе прозвучала боль — ведь лес, частью которого она была, не сумел задержать врага.

— Прошел, — с нажимом повторила Астиль, сжав кулаки. — Значит, либо у Споры появилась новая хитрость, либо внутренний предатель открыл ему путь.

От последних слов повеяло холодом. Никому не хотелось верить, что среди своих завелся изменник, но еще страшнее было предположение о том, что враг научился обходить защитную магию леса.

Вперед вдруг шагнула Сирра Невена, привлекая внимание. Тихий голос её прозвучал отрывисто:

— Элвин, — обратилась она к лису. — Я ведь правильно понимаю, что он не нападал и не сопротивлялся, когда его пленили и отвели в форпост?

Элвин поднял глаза на ловчую и ответил.

— Да, все именно так и было, — ответил дозорный. — Пленник не пытался сопротивляться, когда я наложил на него Белое Дыхание.

Затем Элвин кратко пересказал, как он нашел и пленил мертвеца, в очередной раз утаив момент своего разговора с нежитью.

— Выходит, — Сирра сделал шаг назад и теперь уже обращалась ко всему Совету. — Этот Мортимицер мог покалечить нескольких стражей, но не сделал ни единой попытки. Будто цель у него была не нападение и не убийство.

Астиль прищурилась в ответ, скрестив руки.

— Может, он просто выжидал, — бросила она сомнительно. — Затаился, чтобы навлечь больше вреда позже.

— А может, и нет, — ровно парировала Сирра. — По хроникам, встреченная младшая нежить всегда кидались на живых без промедления, верно, Элдрис?

Летописец поднял голову, услышав обращение, и кашлянул. Он пролистал несколько страниц фолианта, находя нужные записи, и отчеканил педантичным тоном:

— Во всех известных случаях, если Мортимицеры типа грибных скелетов, порабощенных ищеек, изумрудных зомби и подобных им встречали жителей Предела, они немедленно атаковали. Высшая нежить, типа проклятых архонтов и подобные им, не всегда агрессивны и способны вступать в осмысленный диалог, но это не наш случай. — Элдрис склонился к книге, проводя тонким пальцем по строкам. — Так что могу сказать, что ничего подобного сегодняшнему ранее не отмечалось.

Он поднял строгий взгляд на пленника: в этих старческих глазах читалось и любопытство, и осуждение. Совсем как у учёного, впервые увидевшего нечто, о чём не писали трактаты.

— Значит, либо этот экземпляр принципиально иной, либо… — Элдрис не договорил, но и так было ясно, что он тоже склоняется к мысли о новом хитром плане врага.

— Либо Спора научилась игнорировать защиту Предела, — негромко закончила за него Вейла. Она поднесла тонкий палец к подбородку, задумчиво глядя на Каэра. — И маскировать свою жажду смерти.

Слова дриады повисли мрачной тучей. Корн издал звук, похожий на тяжёлый вздох, и сжал древко копья. Если Мотримицеры развились настолько, чтобы проходить границу незамеченными, это означало что жители Зеленого Предела находятся в большой опасности.

Корн Далет снова взял слово:

— Есть еще один важный момент, который я считаю нужным обсудить. Нам известно из хроник разведки: Мортимицеры связаны единым разумом. Они слышат так называемый Гул Роя — миллион голосов в унисон, — проговорил он, и от его низкого тембра дрогнули листья на деревьях. — Если пленник видел наш форпост, все остальные Мортимицеры теперь знают о нём всё.

Элвин почувствовал, как у него похолодело внутри. Корн верно подметил: каждый глаз нежити — это глаз всего грибного царства. Лис читал о подобном прежде: стоило одному заражённому увидеть дозорного, как через пару часов на том месте собиралась целая свора нежити, точно приманенная общим зовом.

— Это точно, — подтвердил Элдрис, поучающе подняв тонкий палец. — Древние трактаты о Споровом Рое сходятся на мысли, что все Мортимицеры — части единого сознания. Говорят, им управляет некий Архимицелий — центральная матка-гриб где-то в недрах их земель. Никто его не видел, но свидетельства перекликаются. — Старейшина говорил сухо, будто на лекции, даже сейчас не упуская случая поделиться знанием. — Что видит один мертвец, может видеть и весь Рой. Что чувствует один — отзовётся эхом во всех. Коллективный разум…

— Коллективный взор, — глухо добавил Корн. — И уши.

Астиль побледнела, хотя буковая кожа лица и не могла отливать красками, все почувствовали, как её возмущение сменяется тревогой.

— Значит, этот зомби был шпионом? — спросила она, глядя на пленника с новой яростью. — Частью общего ока. Выходит, всё, что он увидел — деревья, людей, планировку лагеря, — уже впитано Роем.

— Именно, — кивнул Корн. — Держать его здесь — смертельно опасно. Он — как маяк, сигналящий врагу, куда бить. Я и так очень сильно рисковал ведя его сюда, но случай пересечения защитного заклятья Мортимицером нельзя было оставлять без внимания дриад. Так что, если Вейла уже закончила осмотр, мертвяка следует немедленно уничтожить.

— Да, я уже сказала все, что удалось выяснить. Обычный изумрудный зомби, — тихо вставила Вейла и поёжилась, будто от холода. — Жутко от того, что через него Архимицелий может прямо сейчас на нас смотреть. Наблюдать за лагерем и за всеми нами.

Эти слова пробрали всех. Не сговариваясь, Совет придвинулся ближе друг к другу, и обратил свои взгляды на Каэра, будто желая разглядеть: не изменилось ли что в его лице, не ухмыльнулся ли, не вскинулся ли как загнанный зверь. Но зомби по-прежнему сидел, склонив голову и не двигался.

— Дольше держать его нельзя, — решительно сказала Астиль. — Пока мертвец здесь, он — глаза и уши врага прямо в нашем лагере.

Стражница Узлов обвела всех горящим взглядом. Лис напрягся: он знал, к чему клонит Астиль. И судя по кивкам Корна и Элдриса, они с ней согласны. Даже Вейла тяжело вздохнула, опустив взгляд. С этим было трудно спорить: пленного следовало уничтожить, и чем скорее, тем лучше.

Элвин напрягся. Мысли бегали по кругу, как загнанные лани. Ещё миг — и Совет приговорит Каэра, не узнав всей правды. А он ведь пытался говорить! Единственный мертвец, что не напал… и пытался говорить! Сердце лиса заколотилось от мысли, что они, быть может, упускают нечто важное.

— Прошу прощения… — неожиданно для самого себя выпалил Элвин, делая шаг вперёд. Голос его прозвучал громче, чем он рассчитывал, нарушив чинный говор старших. — Но прежде, чем вы решите… Я должен кое-что сказать.

Все взгляды разом впились в молодого дозорного. Лис ощутил, как шерсть поднимается на загривке от такого внимания, но отступать было поздно. Он сглотнул и продолжил, стараясь говорить твёрдо:

— Я говорил с мертвецом. Сегодня на рассвете.

Повисла звенящая тишина. Даже птицы в ветвях умолкли, а где-то вдали лесной ручей словно притих. Казалось, никто не поверил своим ушам. Корн медленно повернул голову к Элвину, его маска оставалась бесстрастной, но огоньки глаз вспыхнули ярче. Вейла приоткрыла рот от удивления; руны на её коже вспыхнули, отражая всплеск эмоций. Сирра выпрямилась и склонила голову набок, пристально слушая. Астиль же в ярости топнула ногой по настилу, отчего лианы пола дрогнули.

— Что?! — голос дриады звенел, как металл. — Ты нарушил запрет и вступил в контакт с этой тварью?!

Элвин невольно прижал уши, его хвост опустился, но он не отвёл взгляда. Он знал, что нарушил приказ — с пленником ни в коем случае нельзя было разговаривать.

— И что же он тебе нашептал? — резко бросила Астиль, понижая голос. — Обещал горы осколков? Или вымаливал пощаду?

Она смотрела на Элвина с явным осуждением, хоть и с толикой любопытства. Остальные члены Совета тоже ждали. Вейла шагнула ближе, глядя на лиса внимательно, без прежней улыбки — теперь как целительница, изучающая симптом. Сирра застыла, не сводя с Элвина глаз. Корн же, казалось, обратился в слух: он даже наклонил голову, а его лозы-плечи слегка скрипнули.

Элвин почувствовал себя неуютно, но продолжал:

— Он говорил отрывисто… бессвязно… — Лис попытался точно восстановить странные слова Каэра. — Повторял: «цепь-руна… узел падёт… почти готово…» Ещё что-то про гнездо и про каких-то «они»… Трудно было разобрать.

Он перевёл дыхание. Озвученные слова сами по себе звучали как бред, но Элвин нутром чуял в них предупреждение. Упоминание узла и цепи — не случайно.

Астиль слушала со всё нарастающим возмущением. Когда лис умолк, она резко откинула рукой волосы и сжала ладонь в кулак:

— Провокация! — почти выкрикнула дриада. — Явная уловка Роя, чтобы посеять страх и смуту. «Узел падёт» — слышали? Да этот грибной паразит хотел пошатнуть нашу уверенность, заставить сомневаться в силе узлов!

В жарком негодовании она даже шагнула к клетке, пронзая Каэра яростным взглядом, будто тот уже произнёс смертный приговор самому Пределу.

— Разве непонятно? — Астиль оглянулась на остальных, и голос её сорвался на хрип. — Он наплёл Элвину чуши, чтобы запутать нас! Чтобы выиграть время, пока сюда не заявятся другие.

Элвин сник. Столь яркой реакции он не ожидал. Растерянно лис перевёл взгляд на остальных. Элдрис, казалось, разделял негодование Астиль — старик неодобрительно качал головой, тихо бормоча: «Нарушение протокола… недопустимо…» Корн стоял, как высеченный из скалы, ни слова, ни жеста — непроницаемый, как ночь. Зато Сирра смотрела на Элвина чуть иначе: в её глазах появился прищур, будто она пыталась разгадать нечто важное.

— Лес позволил тебе услышать его, — прозвучал спокойный голос Ловчей. — Значит, лес сам хотел, чтобы слова были услышаны.

Сирра нарочито тихо произнесла эту фразу, но в безмолвии её услышали все. Полночная Ловчая сдвинула брови, глядя на Каэра задумчиво:

— Если сама природа не помешала беседе, быть может, она хотела открыть нам правду через уста врага?

Эти слова привели советников в замешательство. Астиль недоверчиво цокнула языком, но промолчала, не желая спорить с авторитетной охотницей. Элдрис нахмурился, явно припоминая схожие притчи из летописей, когда духи леса говорили голосом безумцев. Корн шевельнулся впервые: шагнул ближе к клетке, опустив маску так, что из тени прорезей на зомби уставились два зеленых огонька.

— Цепь-руна, говоришь… — пробасил он, обдумывая.

Вейла, услышав про цепь, резко подняла голову:

— Цепь? Ты уверен, Элвин?

— Да, — кивнул лис, вздохнув. — Помнишь, я рассказывал тебе, две недели назад, когда я ходил в дозор я нашёл на корнях у границы какие-то странные символы. Блеклые, еле заметные, словно выжженные. Они тоже выглядели как руны Цепи.

— Совпадение, Элвин, — вслух заключила Вейла после недолгого молчания. Дриада сказала это осторожно и тихо, но достаточно, чтобы все услышали. — Я же тебе уже говорила. Руны Цепи могли остаться после тренировок молодняка Грозовых Дубов. Ты же помнишь, что они способны сочетать оба аккорда?

— Да, но... – начал было Элвин, но Вейла не дала ему договорить:

— Да, я знаю, что Дубы обычно не выводят молодняк так близко к границам, но может они выполняли там какое-то особое задание.

— Так почему бы нам просто не спросить их корпус о том не были ли они в этой области? — спросил Элвин с надеждой.

— Хах! — резко бросила Астиль — Будут Грозовые Дубы отчитываться тебе о своих перемещениях!

— Но, если отправить официальный запрос в их корпус... — Элвин изо всех сил старался спасти ситуацию, но его снова оборвали на полуслове.

— Довольно! — резко отрезала Астиль и рассекла рукой воздух перед собой. — Мы и так слишком долго позволяли нежити находится внутри Предела и наблюдать за всем что здесь происходит. Вейла!

Да, Астиль? — дриада перевела глаза с пленника на своего новоиспеченного командира.

— Сумеешь обезвредить осколок у него в груди? Так чтобы Спора не заразила все вокруг.

— Да, я уже проделывала такое раньше. В результате должен получится чистый осколок, готовый к новому заряду. Но мне потребуется время на подготовку.

— Тогда приступишь сразу, как только мы закончим совещаться.

— Позвольте! Но Совет еще не принял окончательное решение — прокашлялся Элдрис — Конечно, я понимаю, что судьба этого мертвеца уже предрешена, но мы обязаны соблюсти протокол.

— Прошу меня простить, — Астиль склонила голову в легком поклоне — Тогда предлагаю начать голосование.

Все члены совета Корней согласно кивнули и отошли на несколько метров от Элвина. Проходя мимо, Вейла грустно улыбнулась Элвину, мол, не горюй, парень, все еще наладится.

Элвин же, оставшись в одиночестве на поляне, ощутил горячий прилив разочарования. Его важные, как он думал, откровения сейчас будут замяты как «совпадение». Ещё мгновение — и Совет вернётся с решением казнить Каэра. Внутри у лиса разгорелся протест: а вдруг они ошибаются? Впервые за годы службы Элвин усомнился, что старшие безусловно правы. Он опустил голову, скрывая горечь, и в очередной раз тяжко вздохнул.

Прошло около получаса после того, как Совет закончил совещаться и готов был огласить свое решение. За это время на поляне успели собраться все дозорные с форпоста, которое не были заняты несением службы.

Лицом к толпе стоял Элдрис Моховой. Он держал в руках раскрытую Хронику Предела кажется уже готов был огласить приговор.

— Во избежание угрозы Пределу, — начал летописец, — постановлением Совета Корней — пленника следует предать очистительной казни. Обряд провести на закате сегодняшнего дня. Осколок Плетения, зараженный Спорой извлечь из тела и немедля обезвредить.

Толпа одобрительное загудела, а Элвин лишь огорченно развернулся и направился вглубь форпоста, подальше от гама и криков, и подальше от неудавшейся попытки выяснить правду.

Спускаясь по заросшему склону, Вихо поскользнулся. Нога ушла в подушку из гнилых листьев, которые внезапно превратились в скользкие сани. Он впился пальцами, а потом и вонзил нож во влажную землю, пытаясь затормозить, — и не зря. Прямо перед ним зияла глубокая канава, уходящая вниз метра на пять.
- Фух… Нужно быть аккуратнее. Перелом здесь заработать проще простого, а заново срастаться не особо хотелось бы - отдышавшись, он перепрыгнул расщелину и двинулся дальше.

Почва здесь была болотистой, пропитанной излишками воды. Сапоги с хлюпаньем увязали в черной жиже. Вихо отломил длинную, прочную ветку, чтобы прощупывать путь, и побрел, опираясь на шест.

Краем глаза он заметил белый силуэт, мелькнувший между деревьями. Резко обернулся - никого. Но с этой минуты его не покидало чувство, что за ним следят. По коже побежали мурашки. Начинало смеркаться. - призраков не хватало. Надеюсь, что это моё воображение -

Вихо нашел относительно сухое место, расчистил участок от валежника и с трудом развел небольшой костер. Он сидел, укутавшись в плащ, и вглядывался в потрепанную карту, пытаясь сопоставить ее с реальностью.
-Если я не сбился с прямой линии дороги, то должен был пройти уже изрядную часть пути через этот лес - размышлял он.
Свернув карту, Вихо достал из углей маленький котелок, где уже закипала вода с собранными ягодами. Он отпивал горячий отвар небольшими глотками.
- Ха, согревает. Неплохо. Но что же ждет меня дальше? -
Он поднял глаза к небу, где сквозь непроглядный полог листвы пробивалась лишь одна-единственная яркая звезда.

Хруст.

Вихо мгновенно опустил котелок, и его рука легла на рукоять меча взятого с собой из Хейла.
- Мы не причиним тебе вреда, человек - прозвучал спокойный, низкий голос из темноты.
К свету костра из чащи вышла фигура. Высокая, под три метра, закутанная в белый, струящийся балахон. Из-под капюшона светились усталые глаза цвета пепла, а длинные, заостренные уши сразу выдавали расу. Эльф.
- "Мы"? - настороженно переспросил Вихо, слегка ослабив хватку на рукояти.
- Все мы связаны этим лесом. Значит, мы едины. Мы - это лес, как лес - это мы - ответил эльф будто констатируя факт.
- Простите, я развел огонь… - Вихо сделал шаг к костру, собираясь затушить его.
- Не нужно. Мы не столь категоричны. Мы тоже пользуемся огнем, едим мясо, если в этом есть необходимость, - эльф махнул длинной, изящной рукой.
- Тогда прошу к огню, - Вихо отступил, давая место.
Эльф опустился на землю напротив, и даже сидя, он был почти ростом со стоящего человека. Вихо пришлось запрокидывать голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
- Напиток? - протянул он котелок.
- Благодарю. -
Эльф взял его обеими руками. Его длинные, тонкие пальцы полностью обхватили небольшую ёмкость. Сначала Вихо подумал, что балахон сделан из тончайшей ткани, но в свете пламени стало видно: материал переливается. Он был сплетен из нитей паутины.
- Что привело тебя в наш лес? Моя семья наблюдала за тобой с самого входа в лес. Ты не похож на браконьера или дровосека. -
- Я ищу одно место. Вы вряд ли сможете помочь… - Вихо хотел было отмахнуться, вспомнив о своей почти безумной цели - найти место исчезнувшей магии. Но что если… - Хотя, если подумать…-
Он достал карту, развернул ее у огня и ткнул пальцем в северо-восточный сектор леса.
- Вы знаете, что здесь находится? Мы с вами, насколько я понимаю, примерно вот тут. -
Эльф склонился, и его тень накрыла карту. Он долго смотрел.
- Хм. Если пройти через реку и Мертвую Рощу… там находятся земли наших предков. -
- Усыпальница?-
- Не совсем усыпальница. Наша летопись гласит, что первое племя образовалось там, под светом солнца. Если ты хочешь понять, что это значит - посмотри на небо. -
Вихо поднял голову. Сплошной черный потолок из листьев.
- Наша Мать укрывает своих детей листвой. И чтобы выйти из её слишком тесных объятий, чтобы поговорить с ней лицом к лицу, мы ходим туда. Там открытое место - поляна в форме кольца, где нет деревьев. -
- Тогда не могли бы вы меня туда проводить? - в голосе Вихо зазвучала надежда.
Эльф покачал головой:
- Мы перестали ходить туда. Голос Матери больше не говорит с нами. Она огорчилась на нас. Ты, наверное, уже заметил, что лес болен. -
Тишина затянулась, нарушаемая только потрескиванием поленьев.
- Ну, ничего не поделать. Вы не будете против, если я пойду туда один? - наконец спросил Вихо.
- Нет. Разговор с Матерью доступен всем детям этого мира. Но я не думаю, что она ответит.-
Просидев еще немного в беседе, Вихо почувствовал, как его веки становятся свинцовыми. Усталость от долгого пути, тепло костра и монотонный голос эльфа сделали свое дело. Он задремал.

Проснулся он от мягких, но ощутимых покачиваний. Оказалось, что он лежит на руках эльфа, который легко нес его сквозь лес. Усталые, почти призрачные черты лица эльфа были устремлены вперед.
- Куда мы идем? - пробормотал Вихо, не до конца придя в себя.-
- В поселение. Ночью в этой части леса опасно. Можешь еще поспать.-
И, не зная почему, Вихо захотелось поверить этому низкому голосу. Он снова погрузился в объятия забытья.
Ему снился сон. Сияющая синяя нить протянулась сквозь сумрак леса. Он пошел по ней. Нитка привела его к руинам, заросшим мхом. Он поднялся по полуразрушенной каменной лестнице и увидел алтарь, где нить обрывалась, упираясь в отпечаток ладони. Вихо опустил свою руку на холодный камень и…

…он проснулся. Лежал в мягкой, странной кровати, укрытый душистыми листьями. Комната была высокой и узкой, словно выдолбленной внутри огромного пня или ствола. Он спустился и вышел наружу.

Оказалось, что все поселение эльфов располагалось под сенью гигантских деревьев, между их массивными, выступающими из земли корнями, которые образовывали естественные арки и стены. Эльфы были заняты своими делами. Кто-то шил одежду, ловко работая с тончайшими паутинными нитями. Другие готовили еду на небольших очагах. Женщины, подоткнув полы балахонов, давили ягоды в каменных ступах. Дети играли: один размахивал деревянным мечом, другой, накинув на себя плащ из переплетенных веток и листьев, изображал лесного монстра.

Вихо прислонился к дереву, стараясь не нарушать умиротворённую картину. Но тут к нему подошел знакомый высокий силуэт.
- Выспался? -
- Да. Спасибо, что донесли. Могу узнать ваше имя?-
- Не за что. Меня зовут Таил.-
- Я Вихо. Приятно познакомиться.-
Вихо по привычке протянул руку для рукопожатия. Таил слегка улыбнулся и осторожно пожал ее. Его ладонь была почти в два раза больше, сухой и шершавой от работы с деревом.
- Приглашаю к столу. Уже обед.-
Таил провел его к длинному, низкому столу из цельного бревна, вокруг которого собрались почти все жители поселения. Они смотрели на Вихо не со страхом, а с живым, неподдельным интересом. Человек в их краях был редчайшим гостем.
- Прошу принять нашего гостя, Вихо, со всем радушием, что у нас еще осталось, - торжественно произнес Таил, обращаясь к сородичам. - Даже если наш лес болен, это не значит, что мы должны отворачиваться ото всех.
Началось знакомство. Дети с любопытством теснились вокруг, предлагая ему попробовать свежевыжатый сок в деревянных чашках. Вихо поначалу брезгливо поморщился, но Таил его успокоил:
- Не волнуйся, сок проходит фильтрацию через особый мох. У нас чисто.-
Обед прошел тепло и непринужденно. За простой едой, шутками и расспросами Вихо на миг почувствовал себя будто вернувшимся в шумную столовую магической академии, такой далекой и почти забытой.
- А где ваш лидер? Король? - спросил он у Таила.
- Высшие эльфы живут отдельно. Видишь то дерево, самое высокое? - Таил указал вдаль, где один исполинский ясень возвышался над собратьями. - На его вершине находится Совет Высших. Большую часть времени они не спускаются вниз. Размышляют. А король погрузился в долгий сон. Мы верим, что он проснётся в необходимый час.-
- Вот как…-
Последующие дни Вихо знакомился с культурой эльфов. Он знал о них только из книг, и все увиденное своими глазами завораживало. Ему показали, как прясть и ткать из паутины, и даже сшили для него легкий, но невероятно теплую рубаху. Надев её, Вихо не мог поверить, что это не дорогая ткань, а паутина — материал совсем не липкий и приятный на ощупь.

В этой атмосфере покоя и гостеприимства он смог по-настоящему отдохнуть. Но это не отменяло того, что лес был болен. Еды вокруг их поселения почти не было, а та, что была, оказывалась непригодной. Вихо наклонился и поднял одну из ягод. Она была черной и пахла гнилью. Как и прочие дары леса в нескольких километров. Вода в ручьях на первый взгляд казалась чистой, но, попробовав, он ощутил горький привкус. Эльфы собирали пищу и охотились за пределами зараженной зоны. На охоту они ходили с огромными луками, тетиву которых Вихо не смог бы натянуть даже втроем. И чем дольше он находился в деревне, тем яснее становилась подлинная ситуация. Многие эльфы болели: высокая температура, потеря аппетита, у некоторых появлялись волдыри. Он пытался исследовать почву, воду, но его познания в алхимии не давали результатов. Здесь он был бессилен. О мог лишь создавать небольшие лекарства смягчая симптомы.

И вот однажды пришла тревожная новость. Группа добытчиков попала под внезапный оползень. Вихо, не раздумывая, помчался вместе с другими на помощь.

Вытаскивая засыпанных и оказывая первую помощь, он обратился к Таилу, который перевязывал раненого:
- Таил, это часто случается?-
- За последний месяц - уже в третий раз, - в голосе эльфа звучала усталая горечь.
Вихо, натирая соком целебных листьев рану другого эльфа, огляделся. Его взгляд, привыкший анализировать, цеплялся за детали. Молодая поросль под пологом гигантов была чахлой, бледной, ей не хватало света. Сами же древние деревья, поглощая свет, казалось, уже не могли им воспользоваться - они были слишком стары. А из-за постоянной сырости и темноты почва превратилась в переполненную губку, воде было некуда уходить.
- Таил, - тихо начал Вихо, когда основная суета улеглась. - У меня есть идея. Но твоему народу она… не понравится.-
- О чём ты?-
- Посмотри. Лес задыхается. Гиганты отнимают свет у молодняка, но сами уже не растут. Почва переполнена водой, отсюда и оползни. Нужно… - Вихо сделал паузу, собираясь с духом. - Нужно частично избавиться от этих исполинов. Проредить их. Тогда свет пробьется к земле, молодая поросль окрепнет и начнет испарять воду, осушая почву. Лес сможет обновиться. И меньше будет таких происшествий.-
- Ты предлагаешь… срубить Древних? - в глазах Таила мелькнуло нечто, похожее на ужас.
- Не всех. Выборочно. Чтобы спасти остальных.-
- Это богохульство! Деревья - наши предки, наша память! - рядом стоявший старый эльф-ремесленник, услышав их разговор, не выдержал.
Начался спор. Сначала тихий, затем все более горячий. Собрались другие жители. Одни, самые молодые, смотрели на влажную землю и кивали, понимая логику Вихо. Другие, постарше, качали головами, их лица были искажены страхом и гневом.
- Он говорит, чтобы мы убили свою историю! - кричали одни.
- А иначе история закончится здесь, вместе с нами! - парировал другие.
- Мы переживем! Лес силен!-
- Силён? Посмотри вокруг! Он и наши собратья умирают на наших глазах!-
Таил, скрестив руки на груди, слушал все это, его лицо было каменным. В конце концов, когда крики поутихли, он вздохнул.
- Твои слова имеют смысл, Вихо. Но одного моего слова мало. Я поговорю со Старейшинами.-

Вечером Вихо стоял, опершись о дерево, и смотрел на ритуал эльфов, оплакивающих погибших. Они предавали тела земле у корней деревьев, напевая песни на языке их народа. Их мелодия была грустной, хоть слов и нельзя было разобрать. Ветер, будто внимая этим песням, проходился по верхушкам деревьев, шелестя листьями.

Прошла неделя. Вихо уже стал почти своим в поселении, помогая чем мог. Но однажды с вершины великого ясеня спустились трое Старейшин. Их лица были закрыты масками из высохшей коры. Они выслушали Таила и готовы были ответить Вихо.
- Чужак,- заговорил один из них. - Ты предлагаешь нам совершить величайшее святотатство - поднять руку на Древних, на плоть и кровь нашего леса. Это богохульство. Мать-богиня будет в гневе от этих действий. Твои советы не званы и опасны. Ты должен уйти. Сегодня же.-
Таил и несколько других эльфов попытались возражать, пытаясь вступиться за гостя.
- Он хочет помочь!-
- Его план имеет смысл!-
Но Старейшины были непреклонны. Их решение, вынесенное с высоты, было окончательным.
- Всё в порядке, - тихо сказал Вихо, собирая свою нехитрую поклажу. Он не хотел видеть, как собственный народ спорит друг с другом.- Они правы. Я всего лишь чужак, идущий своей дорогой. Спасибо за кров и еду, Таил, и всем остальным тоже спасибо за гостеприимство.-
Он взглянул на друга, кивнул и без лишних слов направился в ту сторону, откуда, по рассказам, лежала дорога к святилищу эльфов. Он и так задержался здесь дольше, чем планировал, но зато хорошо изучил ближайшие земли.

Через день пути он вышел к реке. Она бушевала, стремительным, пенистым потоком прорываясь сквозь лес.
- Сильное течение. Вплавь не перейти, унесет или разобьет о камни, - констатировал Вихо.
Он пошел вдоль берега в поисках переправы. И нашел. Через реку были разбросаны огромные, скользкие от воды и мха валуны, образуя ненадежный, но все же возможный путь. Он оценил расстояние между камнями, силу течения и собственную ловкость.
-Либо сейчас, либо никогда-
Он прыгнул на первый камень, едва удержав равновесие. Второй прыжок, третий… Сердце колотилось, вода ревела внизу. На последнем, самом скользком камне его нога поползла, но он успел оттолкнуться и в последнем усилии перекатился на противоположный берег.

Дальше началось болото. Воздух здесь был густым и сладковато-гнилостным. Туча комаров тут же налетела на него. Вихо быстро достал из сумки листья мяты, размял и натер открытые участки кожи. Надоедливые насекомые отступили. Деревья здесь были ужасны: кривые, черные. Они создавали гнетущую, мертвую атмосферу. Он стоял по щиколотку в воде.

Шорох. Плеск. Небольшие волны двинулись в его сторону.

Вихо отреагировал мгновенно, отпрыгнув в сторону. Из мутной воды более глубокого участка вынеслась крупная, чешуйчатая тварь, похожая на ящерицу размером с большую собаку.
- Василиск? - пронеслось в голове.
Он юркнул за полузатопленный камень.
-Хороший вопрос. Сохранил ли он свои свойства после исчезновения магии? Может ли до сих пор обращать в камень взглядом?-
На раздумья не было времени. Существо, явно обладая отличным обонянием, уже почуяло его резкий запах мяты и, развернувшись, бросилось в атаку. Вихо выхватил меч. Рисковать было нечем. Он решился.
Он выскочил из-за укрытия и прямо посмотрел на надвигающуюся рептилию.
И ничего. Желтые, вертикальные зрачки расширились, но никакого парализующего ужаса, никакого окаменения. Магия исчезла и отсюда.
- Значит, придётся вспомнить тренировки с Эрвином! - крикнул Вихо, больше для себя. Хоть он и был хуже Эрвина во владении мечом, но базу знал. Он принял стойку, положив тяжелый клинок на плечо, а левую ногу поставил широко вперёд. Василиск приблизился, шипя, и попытался укусить его. Вихо отскочил, и в следующее мгновение нанес рубящий удар сверху вниз. Меч с глухим стуком впился в чешую у основания шеи, но не перерубил кость. Раздался оглушительный визг, разносящийся по болоту.

Раненый, загнанный в угол зверь стал яростнее. Он начал кружить вокруг Вихо, выискивая момент для броска, бил хвостом. Вода хлюпала под ногами, мешая двигаться. Вихо знал, что выносливости у него меньше, чем у монстра. Да и от тяжелых ударов по мечу руки начинали дрожать. Нужно было заканчивать.

Очередной бросок. Ящерица открыла пасть. Вихо не стал отскакивать. Вместо этого он шагнул навстречу, вложив в удар всю силу корпуса, и вонзил меч острием в открытую пасть, под самое нёбо. Под собственной скоростью и весом тварь пронзила себя сама почти на полклинка. Она затрепетала, из горла хлынула черная кровь, и вскоре огромное тело рухнуло в воду, поднимая брызги.

Вихо, тяжело дыша, достал охотничий нож. Ему впервые удалось увидеть магическое животное после исчезновения маны. Разрезав тушу, он не нашел ничего необычного- ни сияющего кристалла, ни сгустков энергии. Это была просто огромная, жесткая ящерица. И все. Аккуратно разрезав ядовитый мешочек, Вихо собрал немного токсина во флакон - для последующих, уже чисто алхимических исследований. Вытер лицо и руки от крови и двинулся дальше.

Полдня пути и он выбрался с болота. И перед ним открылось то самое зрелище из рассказа Таила.

Большая поляна, идеально круглой формы, будто вырезанная гигантским циркулем. Ее окружало плотное кольцо всё тех же мрачных деревьев. Если бы трава здесь была зелёной, а не бурой и примятой, это место и вправду казалось бы сказочным. А в самом центре круга стояли руины. Те самые руины из сна.

Сердце Вихо забилось чаще. Он подошел и взобрался на каменные плиты. Алтарь. Простой, грубо отесанный. Но отпечатка руки на нем не было. Вихо, затаив дыхание, приложил свою ладонь к холодному камню.
Ничего.
- Ха, - горько рассмеялся он. - А чего я ожидал? Что все засияет магическим светом, и магия неожиданно вернётся в мир? Может, я и вправду просто свихнулся, гоняясь за призраками…-
Он облокотился об алтарь, погрузившись в тягостные размышления. Достал карту, стал сверять.
-Других зацепок у меня нет. Таил говорил про Мать. Она похоже является богиней солнца. Сейчас поздний день. Может, стоит подождать зенита? Нет, тогда нужно ждать до завтра…-
И тут его осенило.
-Солнце… перестала говорить… А что если она перестала говорить с ними именно днём? Сон, который мне снился, пришел ночью. Значит…-
Вихо, чтобы проверить свою теорию, вернулся к алтарю с наступлением темноты. Лесной мрак сгустился, и только звезды освещали поляну. Он вновь приложил руку к камню и закрыл глаза.
- Хоть у меня и нет катализатора, я попробую и без него - прошептал он. - Пожалуйста… Манна, что текла веками в жилах этого мира. Если ты еще жива… отзовись. Хоть каким-нибудь знаком.-
Он открыл глаза.
И увидел.

То место, куда легла его ладонь, засветилось. Слабым, едва уловимым проблеском синего света.
Глаза Вихо наполнились облегчением и новой, яростной верой в себя. Весь этот долгий, полный сомнений путь… он был не зря. Он не сошел с ума!
Он убрал руку. Свет не погас. Вместо этого слабое сияние начало растекаться по поверхности алтаря, вычерчивая причудливые узоры из линий и точек.
- Я… я не понимаю, - пробормотал Вихо, вглядываясь в хаотичный рисунок.
Точки были расположены случайно, линии не образовывали никаких знакомых символов. Он прикусил губу. -Думай, Вихо, думай!- Его взгляд упал на свернутую карту в его руке.
- Карта… Это же карта! Но не местности…-
Он поднял голову к звездному небу, затем снова на узор. И понял.
- Звездная карта! Это карта ночного неба!-
Дрожащими от волнения руками он достал чистый лист пергамента и уголь. Тщательно, стараясь не сбиться, перерисовал светящийся узор. Потом, используя подручные средства и свои старые навыки, стал вычислять. Он сопоставлял положение "звезд" на алтаре с реальными созвездиями, искал ориентиры…
- Варварские земли? Нет, дальше… Степь… Степь Западного королевства Квурга? Но почему там?..-
И вдруг все встало на свои места.
- Точно! Там же находится Разлом! Тот самый, где пять лет назад велись раскопки какого-то древнего строения еще до смены прошлого короля! Именно там! -
Свет на алтаре начал меркнуть, тускнеть. Вихо, выдохнув, решил проститься с последним вздохом манны и прикоснулся ладонью к последнему светящемуся очажку.
И в его голове, тихо, как далекое эхо, прозвучал Голос. Нежный, печальный и бесконечно усталый.
-Дитя… Прости… Нести бремя… в одиночку… Разрушение… Вина… Остановить…-
Голос оборвался. Исчез. Богиня Солнца? Мать леса? Он не знал.
Вихо убрал руку с алтаря. Свет погас окончательно. Но в его зажатой в кулаке ладони что-то было. Он разжал пальцы.
На них лежал небольшой, гладкий, оранжевый камень. Он был теплым, как живой, и в его глубине словно пульсировал крошечный солнечный зайчик. Вихо не знал, для чего он нужен, но сердце подсказывало - эта вещь невероятно важна.
- Значит, легенды были искажены, - прошептал он, сжимая камень в ладони. - И сам источник, причина всего, находится в том Разломе, а не здесь. Значит, мой путь лежит через земли варваров, а потом в Квург… Но возвращаться обратно через горы слишком долго и опасно.-
Он развернул карту. Его палец пополз на северо-восток, к краю леса.
- Неделя пути… и портовый город. Оттуда можно будет добраться морем. Это сократит путь на несколько месяцев.-
Вихо взглянул на темные руины, на звезды над головой, крепче сжал в руке теплый камень. - Сегодня нужно сделать привал, а завтра снова в дорогу -