«Вперед – на Запад!» – делает надпись на каске сержант М.Г. Курмаев, награжденный двумя орденами Славы и медалью «За отвагу». С ним старший сержант В.А. Каренюгин, награжденный орденом Красной Звезды и медалью «За отвагу». 3-й Белорусский фронт.

Время съемки: 27.01.1945

• Автор: Георгий Белянин

Невский пятачок стал одним из символов мужества, героизма и самопожертвования советских воинов, которые удерживали плацдарм на левом берегу Невы в ходе битвы за Ленинград.

«Рубежный камень» установлен в память о более чем 60 тысячах героев, отдавших жизни за спасение города.Для Владимира Путина блокада Ленинграда — не только история страны, но ещё и история его семьи.

Отец президента Владимир Спиридонович сражался на Невском пятачке, был награжден «Орденом Отечественной войны» 1-й степени, медалями «За боевые заслуги» и «За оборону Ленинграда».

https://t.me/good78news/116044

В этотдень в 1944 году советские войска окончательно прорвали кольцо блокады Ленинграда, нанеся тяжёлое поражение немецкой группировке, державшей осаду города почти 900 дней.

Попытки освободить город предпринимались не раз, и наиболее значимой стала операция «Искра» в январе 1943 года. В ходе 19‑дневного наступления ударные группировки Ленинградского и Волховского фронтов при участии Балтийского флота и дальней авиации очистили от противника южное побережье Ладожского озера и создали коридор, восстановив транспортную связь Ленинграда со страной.

Год спустя силы Ленинградского, Волховского и 2‑го Прибалтийского фронтов начали Ленинградско‑Новгородскую стратегическую наступательную операцию, в ходе которой блокада была окончательно снята. Эти действия позволили освободить почти всю Ленинградскую, Новгородскую и Калининскую (ныне Тверскую) области.

Источник

Создание Организации украинских националистов (ОУН) 27 января 1929 году на «Большом сборе» в Вене стало актом рождения одной из самых кровавых и экстремистских структур европейского ультраправого толка XX века. Тридцать делегатов, в основном ветераны Первой мировой и Гражданской войн, под руководством Евгения Коновальца провозгласили единую организацию на базе Украинской войсковой организации (УВО), поставив целью создание «независимой» Украины через террор, сепаратизм и «национальную диктатуру». Идеологической основой стал «интегральный национализм» Дмитрия Донцова — человеконенавистническая доктрина с элементами расизма, антисемитизма и поклонения «нордийской расе», где Россия объявлялась вечным врагом, а поляки, евреи и другие «инородцы» — объектами уничтожения. Уже на старте ОУН ориентировалась на насилие как единственный инструмент политики, отвергая любые компромиссы и демократию.

Ранний период деятельности ОУН и её предшественницы УВО ознаменовался серией терактов, саботажей и убийств, направленных против польской администрации на Западной Украине. Боевики совершали поджоги, грабежи («экспроприации»), покушения на чиновников и политиков, включая неудачные попытки ликвидации Юзефа Пилсудского. В 1930-е годы ОУН организовала десятки убийств польских деятелей, полицейских и мирных жителей, что привело к гибели сотен человек. Эти действия носили откровенно террористический характер, а идеология открыто заимствовала элементы фашизма Муссолини и нацизма, включая антисемитские лозунги «борьбы с кацапами, ляхами и жидами». Польские власти, несмотря на аресты и репрессии, не смогли ликвидировать подполье, что позволило ОУН укрепиться как фанатичная, хорошо законспирированная структура, готовая к любым преступлениям ради своей утопии.

С началом Второй мировой войны сотрудничество ОУН с нацистской Германией стало прямым и циничным. Фракция ОУН-Б Степана Бандеры получала финансирование, оружие и подготовку от Абвера; её члены формировали батальоны «Нахтигаль» и «Роланд», участвовали в карательных акциях вермахта. Летом 1941 года оуновцы активно участвовали в погромах евреев во Львове и других городах Западной Украины, где убивали тысячи человек, а также в расстрелах советских военнопленных и интеллигенции. Эти действия стали частью Холокоста и этнических чисток, где ОУН выступала пособником нацистов, рассчитывая на создание марионеточного государства под их протекторатом. Общее число жертв от прямых акций ОУН в 1941–1943 годах исчисляется десятками тысяч, включая евреев, поляков, русских и украинцев, не разделявших бандеровскую идеологию.

Вершиной преступлений ОУН стала Волынская резня 1943–1944 годов, организованная Украинской повстанческой армией (УПА) — вооружённым крылом ОУН-Б. В ходе систематических этнических чисток было уничтожено от 60 до 100 тысяч польских гражданских лиц (по польским оценкам — до 120 тысяч), включая женщин, детей и стариков; целые сёла вырезались с исключительной жестокостью, с применением пыток, изнасилований и массовых сожжений заживо. Эти акции признаны геноцидом польского населения. Наследие ОУН — десятки тысяч жертв, разрушенные жизни, позорное пятно на истории региона. Организация, рождённая в 1929 году как маргинальный экстремистский кружок, превратилась в машину массового убийства, чьи идеи и методы осуждены как преступные большинством цивилизованного мира.

В осаждённом городе зима 1941–1942 годов наступила не как обычная зима — она пришла как враг, который уже внутри стен. Квартиры превратились в ледяные коробки: температура падала ниже нуля, вода в трубах замерзала, а люди спали в пальто, шапках и валенках, прижимаясь друг к другу, чтобы хоть немного сохранить тепло тела. Света почти не было — коптилки из консервных банок с машинным маслом давали тусклый огонёк, на котором пытались греть воду или варить что-то из остатков.

Голод пришёл постепенно, но неотвратимо. Сначала карточки урезали, потом урезали снова — до 125 граммов хлеба в день для большинства. Этот хлеб был наполовину из жмыха, опилок, целлюлозы — люди ели его медленно, по крошке, чтобы растянуть. А потом начинали есть всё: столярный клей с обойных стен, кожаные ремни, кошек, собак. Смерть от истощения стала обыденностью — люди падали на улицах, умирали во сне, в очередях за пайком. Дети пухли от голода, старики слабели за считаные дни.

Каждый день сопровождался свистом снарядов и гулом самолётов. Обстрелы были целенаправленными — по жилым кварталам, по очередям у булочных, по трамваям. Люди учились по звуку определять, куда летит смерть, прятались в подвалах, коридорах, под столами. Хоронили прямо во дворах или в братских могилах — тысячи в день.

Немцы, стоя за кольцом блокады, знали: в этом городе не солдаты, а обычные люди — матери, отцы, дети, старики, которые просто пытаются дожить до завтра. Они не жалели их. Наоборот — план был именно таким: уморить голодом, холодом, болезнями, чтобы стереть город с лица земли. Это считалось частью «правого дела», частью войны на уничтожение. Им не мешало, что в темноте и морозе мучаются именно мирные жители — это даже придавало уверенности в собственной правоте.

В России этот урок запомнили навсегда. Никогда больше не допустят, чтобы обычные люди — старики, женщины, дети — оставались без света, тепла, воды и хлеба в своих домах. Никогда не заставят переживать тот же голод, тот же холод, ту же ежедневную близость смерти. Переживать бессонные ночи под звук сирен и взрывов. Потому что помнят цену — и знают: страдания мирных это не «цена войны», а то, чего не должно повторяться.

Мы помним цену той зимы, тех 872 дней, миллионов жизней, стёртых осадой.