Сегодня я стал на один день старше На один день ближе к смерти Смерть где-то маячит за горизонтом Но она придает ценность нашей жизни Торопитесь жить «Без ясного взгляда на смерть не будет ни порядка, ни трезвости, ни красоты». Ничто не длится вечно И это хорошо Каждый сам наполняет жизнь смыслом В соответствии со свободой выбора Вся разница в том, какие мы энергии питаем Светлые, темные или нейтральные Стремитесь выбирать То, что делает нас по настоящему счастливыми Конечно, может быть все и напрасно И жизнь это тяжёлая, бесконечная и бесплодная работа Но у нас нет другого выбора Кроме того, чтоб тянуть свою лямку Мы все заключённые в этом мире Но это единственное данное нам поле деятельности Другого не дано Так проведем же отпущенное нам время По возможности наиболее приятно и с пользой для себя и окружающих И с триумфом пройдем сквозь года Которые нам отмеренны Торопитесь жить Жить полноценно Жить по велению сердца Оставаясь при этом собой Жизнь это всяко лучше, чем ничего Хоть и нелегкий труд порой Мы рождаемся на свет в одиночку И также в одиночку уходим в небытие А значит, что ты и есть главный герой В этом кино, в этой пьесе Где смерть бросает нам вызов И возьмёт своё рано или поздно
В углу жилого двора, где несколько бетонных плит ограждали пространство под мусорную свалку, стояли три контейнера доверху набитых всевозможными отходами. Мусора было так много, что он пересыпался из баков и грудами лежал вокруг площадки. Было ясно, что мусороуборочные машины давненько не заглядывали сюда.
В грудах отбросов деловито рыскали потрепанные дворняги, отыскивая что-нибудь съедобное. Недалеко от собак шурудили мусор такие же потрепанные люди. И собаки и оборванцы не обращали друг на друга внимания, долгое сосуществование породило некий симбиоз равноправных видов, хотя иногда между ними и возникали стычки из-за лакомых кусков.
Среди прочего хлама на земле лежала старая книга без обложки, без начала и без конца, с обгорелыми краями, с пожелтевшими страницами, распухшими от сырости и крошащимися от гниения… Книга находилась на помойке несколько недель и уже успела привыкнуть к этому скверному месту, но в глубине своей книжной души она мечтала совсем о другом помещении - светлом, солнечном, сухом, чтобы вокруг было много других книг, чтобы люди брали ее в руки, читали, чтобы ее берегли и любили… Но это были только наивные мечты. Окружающая обстановка не располагала к оптимизму. Книга сильно подозревала, что вскоре свалку могут ликвидировать, а мусор сжечь, и ее вместе с ним… Каждый день книга ожидала неизбежной кончины, но шло время, а участь сожжения ее пока миновала. Книга лежала в грязи, под дождем, снегом, ее пинали, давили, засыпали мусором, а она вновь и вновь погружалась в свои мечты или предавалась сладким воспоминаниям о жизни До…
Самое первое воспоминание было связано с моментом рождения в типографии. На сотни листов белоснежной бумаги нанесли текст, ставший ее душой, ее предназначением, соединили воедино, поместили под обложку и появилась Книга. Книга смутно помнила эти первые дни после рождения в переплетном цеху. Не сразу она осознала себя как личность. Когда тысячи таких же книг – ее сестер – лежали на складе, она почувствовала свое великое призвание, свою великую миссию, и с нетерпением ожидала, когда обретет смысл своего существования. Стоя на полке среди своих сестриц, Книга мечтала о том дне, когда руки человека раскроют ее, пролистают, как пахнущие свежей краской шуршащие страницы, еще слипшиеся по краям от разрезальной машины, будут одна за другой прочитаны, перевернуты, как человеческие глаза пробегут по тексту, лаская ее бумажное тело… Книгу охватывала неописуемая радость предвкушения этого невиданного наслаждения… Она жаждала всеми фибрами души, чтобы человек прочитал ее от корки до корки, и не раз…
Книга прекрасно чувствовала текст, который был отпечатан на ее страницах, это была прекрасная, романтическая история о сбывшейся мечте. Проникшись сюжетом, Книга воображала, как будет сбываться ее собственная, заветная мечта…
Со склада типографии книги развезли по книжным магазинам, и наша героиня впервые увидела до чего огромен мир и как легко в нем потеряться. Книгу поставили на полку в супермаркете среди прочей литературы. Вокруг сновало столько людей, что Книга долгое время не могла придти в себя. Ее много раз брали в руки, не очень-то бережно переставляли с места на место, кидали, роняли, мяли ее девственные страницы, на обложке оставались отпечатки липких пальцев и ладоней. Грубые люди пролистывали ее, бросая невнимательные взгляды на содержание, и ставили обратно. А Книга так хотела другого обращения, бережного, трепетного, почти интимного, любовного, но жизнь в большом книжном супермаркете не располагала к этому. Люди забегали в магазин, ища не вдумчивого чтения, а в поисках легкого чтива, чтобы убить время. Книга долго не могла сообразить, почему тут такое отношение к литературе, а потом, после размышлений , догадалась – в магазин приходили не читатели, а покупатели… Очень редко попадались настоящие читатели, которые неторопливо бродили по книжным рядам, осторожно брали в руки книги, медленно и внимательно листали, ища что-то одним им ведомое. Книга краем глаза следила за такими людьми, затаив дыхание, и вся в напряжении ожидала, когда же и к ней подойдет такой вот прекрасный читатель… Как он ласково прикоснется к обложке, аккуратно раскроет, перелистает страницы, с большим интересом вчитается в содержание… И самое главное, он захочет взять ее с собой в теплый и уютный спокойный дом, где поставит на хорошую чистую полку, и будет время от времени любовно читать и перечитывать… Это был предел книжкиных мечтаний. Если бы бумага могла краснеть, то Книга давно бы уже заалела пламенем от своих взволнованных мыслей. Но пока еще Книга только ждала своего читателя, терпеливо снося грубое отношение, и про себя поражалась, до чего несправедлива бывает судьба. На соседнем шкафу стояли книжки-пустышки – то ли дамские романы, то ли бесконечные детективы про Васю Пупкина, в которых ума было меньше чем в выходных данных нашей Книги. Но, тем не менее, эти книжки пользовались завидной популярностью у людей, и по той скорости, с которой они исчезали с полок, можно было судить, как они нравятся читателям. Книгу глубоко расстраивала такая несправедливость, все-таки она считала себя намного изящнее, умнее, содержательнее, но по злой иронии, людей больше привлекало легковесное доступное чтение…
Книга долго ждала своего настоящего почитателя и однажды случилось Это… Был уже вечер, в магазине почти никого, кроме скучающих продавцов. Пара поздних покупателей бродила по залу. Книга вполглаза следила за ними, грустно вздыхая. И вдруг один из посетителей подошел к ее полке и посмотрел на нее так, как никто до этого не смотрел… У Книги сразу пропало сонливое настроение, у нее дух захватило от пронизывающего умного взгляда глаз человека. А потом он осторожно протянул руку и снял ее с полки. Книга еще никогда не чувствовала столь ласкового прикосновения и вся застыла в трепетном ожидании. Человек аккуратно и бережно перелистывал страницы, время от времени вчитываясь в текст, а Книга словно растворилась от невиданного ранее удовольствия… Она глубоко ушла в сладкое умиротворение, пока человек ласкал ее руками и взглядом, но он вдруг резко поставил ее обратно, потому что продавец крикнул ему, что магазин закрывается, и касса уже не работает. «Не судьба», вздохнул человек, бросив на нее прощальный взгляд, а у Книги будто все оборвалось внутри. «Приходите завтра», сказал продавец ее несбывшемуся читателю. И он ушел. Книга проводила его взглядом, чувствуя, как рушатся все ее мечты. Что-то подсказывало ей, что человек не придет. Она ошиблась. Он пришел за ней на следующий день… Но ее купили за минуту до его возвращения.
В магазин торопливо забежал какой-то человек, судя по всему, он опаздывал куда-то. Практически не смотря по сторонам, он вошел в зал и схватил первую попавшуюся книгу. Ее… Дальше все было как в кошмарном сне. Человек расплатился за нее, и тут же, на форзаце острой ручкой нацарапал поздравительное обращение на день рождение какого-то Александра Гринькова. Книгу раздирала боль, несравнимая ни с какими муками, лучше бы ее сразу отправили в огонь. Кривые строчки поздравления на ее белоснежном теле словно горели адским пламенем. Книгу бросили на заднее сиденье автомобиля, потом неловко вручили имениннику, который едва взглянув на нее, сунул куда-то на полку, заваленную старыми газетами и засаленными детективами.
От несвежих газет и пошлых детективов на душе Книги было пусто. Она лежала нетронутая, и была этому рада, по крайней мере, никто не тревожил ее. Новый владелец Книги не обращал на нее никакого внимания, и она воображала, что его совсем нет, а потом так и случилось. Гриньков куда-то исчез, его квартира пустовала долгое время, а Книга все еще лежала среди старого хлама, и все что ей оставалось, так это мечтать.
Книга так привыкла к тишине, к пыли, толстым слоем покрывшей ее обложку, что иногда ей казалось, что так будет вечность, но, конечно, только казалось. В один прекрасный день в доме появились шумные люди в рабочей одежде, говорившие на непонятном языке. Они принялись все передвигать ломать, перестраивать. Книга с ужасом ожидала своей участи. Старые газеты и книжки безжалостно были сметены на пол в кучу строительного мусора. Строители бесцеремонно пинали, топтали Книгу, и она стала постепенно терять свой первозданный вид. Обложка потрескалась по корешку и лопнула, страницы начали выпадать. Книга поняла, что обречена, но какая-то глупая надежда все еще жила в ней и не давала провалиться в бездну тьмы, потерять разум, потерять себя самое…
У нее уже были жестоко вырваны многие страницы, обложка давно исчезла, оставшиеся листы растрепались, пожелтели, были опалены огнем сварочного аппарата, залиты водой, заляпаны цементом и известью. Книга ожидала часа, когда сама она канет в небытие.
Строители исчезли так же внезапно, как и появились. Весь мусор они выкинули, а Книга осталась забыто лежать на подоконнике. А вскоре в доме появились другие люди, и после уборки Книга оказалась в мусорном ведре, откуда вскоре переместилась на свалку…
… Свора помойных псов накинулась на кучу костей, которые только что высыпали наземь. Оборванцы тоскливо проводили их взглядом, кости были добротные, с хрящами и остатками мяса, но собаки не привыкли делиться, и за добычу свою стояли насмерть. Накрапывал мелкий противный дождь. Книга чувствовала, как капли воды разрушают ее тело. Влага впитывалась в бумагу, превращая ее в липкую массу. Книга угасала, а дождь равнодушно и неспешно проникал сквозь нее. Книга чувствовала мягкое прикосновение воды, она растворялась в ней, исчезала в прохладных влажных объятиях… Только вода смогла прикоснуться ко всем страницам Книги, которая так и не была никогда никем прочитана.
Последнее, что смогла ощутить Книга, прежде чем Уйти, так это Свободу…
Доброго дня путник В этой бескрайней вечности Пусть далекие звезды освещают твой призрачный путь
Доброго дня путник Держи нос по ветру Держи хвост пистолетом
Доброго дня путник Ты найдешь то, что ищешь И пусть удача будет на твоей стороне
Доброго дня путник Пусть дорогу тебе освящает путеводная звезда
Мы все путники в этой бесконечной вселенной И звездная пыль на сапогах Наша священная спутница На этой дороге
Доброго дня путник Как емко это пожелание И каждый найдет Что-то в этом для себя
Доброго дня путник Это искреннее пожелание Это то, чего бы я желал и для себя
Доброго дня путник Я не устану это повторять Снова и снова
Так уж получилось, что все пути лежат на планете Земля Все пути ведут в никуда В царство небытия
Доброго дня путник Лишь бы наш путь соответствовал предрасположению сердца Тогда сколько бы он ни длился Он будет приносить нам только радость И дарить ощущение счастья
Доброго дня путник Пусть тебя ожидают удивительные приключения Пусть мое пожелание воплотится в реальность
Доброго дня путник Это самое главное Доброго дня путник На этом я пожалуй с тобой и попрощаюсь
Пожелание зависит от того, что мы в него вкладываем Доброго дня путник Это все, что я хотел бы тебе сказать
Мы все путники на этой Земле И все пути ведут в никуда В небытие
Мы можем только оставить свой след позади себя Чтобы облегчить поиск истины потомкам Или облегчить их участь Но придет пора И он растворится в вечности И канет в небытие
Мы все лишь призрачные странники Бредем кто куда И можем наблюдать лишь эфемерное сознание Которое как воздушный змей То воспаряет ввысь, то падает в пропасть
Но если ты хочешь, ты можешь не следовать за этой волною Наблюдая за всем как отрешенный наблюдатель Как будто это творится не со мною Как будто смотришь на себя со стороны При этом сохраняя центральное ядро
Доброго дня путник Это мое послание для тебя А что скажешь на это ты? Все было не зря? Я не знаю. Я держусь за последнюю соломинку Из последних уходящих сил И желаю тебе доброго дня мой дорогой читатель Пускай это имеет значение лишь для меня Пускай я просто мечтатель на затерявшейся среди звездных скоплений планете Земля
И сквозь последний отчаянный стон Я повторяю как мантру Доброго дня путник Это всё, что на данный момент я желаю
И вот я не рынке непрощенных, т.е рынке рабов. Бывал я там множество раз, ведь рабов покупают только те, кто может себе их позволить, а следовательно это прекрасное место для воров, но вот сидеть в клетке, хоть и в тени, было удовольствием так себе, как минимум это было довольно скучно. Интерес лишь составляли молодые и нерешительные воры, которые думали, что их никто не замечает.
-Осторожней, посмотри на меня и возможно ты взглянешь на своё будущее. – сказал я одному юнцу, который пытался стащить кошель у купца, который рассматривал новые «вёсла» для своего корабля.
-Ха! Чтобы я стал непрощенным? Да лучше перегрызу себе глотку!
-Все так говорят, только жизнь оказывается дороже чести и пустых фраз, еще раз, юнец, посмотри на меня – он с высокомерным взглядом и юношеским задором присмотрелся, но когда узнал меня, то сразу растерялся.
-Иззадин? Иззадин, это ты?
-Так что твоё будущее? Быть одним из лучших воров или несвобода?
-Не корчи из себя мудреца, все думали, что тебя казнили после позорного столба. Никуда не продавайся, я передам нашим и тебя вмиг выкупят.
-Нет, не выкупят – вмешался Хасид – за его продажей следит лично визирь, был приказ либо продать его на рудники или «вёсла», либо продать варварам. - как я был рад, когда купец, искавший себе гребцов отошёл от моей клетки.
-И не думай даже с ним торговаться, шансов нет, юноша. – пробормотал я, нежась в тени. И меньше озирайся по сторонам, когда уже воруешь, если залез в карман, то оглядываться поздно.
-Удачи тебе, Иззадин. –Парень ушел, так и не закончив своё дело, было бы идеально, если б мальчишка сделал правильные выводы и начал жить нормальной жизнью, завёл бы… да кому я вру, в воры, убийцы, проститутки идут потому что иного выбора нет, ну кроме как исключений, которым такие занятия нравятся. Всё таки хорошо, что я полюбил воровать у богатых, а не быть проститутом для богатых.
Парень ушёл, купцы на меня почему-то не обращали внимания, а эта игра визиря и Хасида на самом деле мне уже надоела, они ведь могли меня просто передать на рудники с припиской: «Сгноить в ближайшие сроки», но почему-то я прохожу все муки ожидания приговора. За 5 часов пока я сижу в клетке мною поинтересовался библиотекарь, главный медик, хозяин плантаций, у которого умер раб-управляющий – но всем было отказано. Но после того как мною поинтересовалась богатая девушка, которая искала раба «для личных нужд» и ей было отказано, мое терпение лопнуло.
-Хасид, к чему этот цирк? Отдай меня уже просто куда-нибудь, раз ты все «теплые» предложения отвергаешь.
-Это будет не интересно, ты же вор, а ворами распоряжается удача. Удача и визирь. Да и тем более, если я начну тебя насильно предлагать, то ты сразу упадешь в цене, товар ты ценный.
Больше я не стал с ним разговаривать и совсем поник. Наблюдал за рынком, никогда не обращал внимания на то как радуются или наоборот ужасаются рабы от того, кто их покупал. Страх, безнадежность и радость, от меньшего зла чем представлял и наоборот ужас, если надежды на минимально хорошее место рухнули, переполняли это место. Я же уже испытывал лишь нетерпение.
Через некоторое время на рынок зашла довольно примечательная и выделяющаяся из всех фигура. Выделялся он во первых своими размерами, он был выше и шире многих людей на рынке, в ширине бы с ним поспорили многие пузатые и и упитанные лавочники, но северянин был телом война а не ленивого торговца. Но больше всего выделяли его огромные рыжие кудри, которые делали его выше еще на сантиметров 15, а рыжая борода с косичками, прикрывающая шею скрашивала его грозный вид. В сопровождении его был маленький пони, запреженный телегой с бочкой какого-то, я уверен, крепкого напитка, а сам он шел передвигался с кружкой, иногда обновляя её, поглаживая пони и угощая её, кажется сахаром. Вёл он себя довольно громко, будто бы давая всем понять, что он идёт с пони и не надо ему мешать, но мешать ему никто и не хотел. В моменте он взглянул на меня, отвернулся, потом резко повернулс обратно, присмотрелся и уверено зашагал к моей клетке, но когда заметил, что его пони начала от него отставать, то он сделал самое неожиданное, что я только мог предположить, эта рыжая гора мышц, которая по ощущениям из своей рыжей морды может извергать только огонь, наклонился к пони и сказал ей голосом, каким разговаривают с детьми: “Да ты моя хорошая, не успеваешь за мной? Ну ничего-ничего, не спеши моя старушка, я знаю, что ты боишься таких скоплений людей, на тебе сахарочку, милая” - удивительный, конечно, персонаж.
-Встань, раб. – Резкий, металлическим голосом обратился он ко мне.. Акцент был что не есть самый северный.
-Это тебе, Иззадин. - напомнил мне о моей участи хозяин дома непрощенных .
-Из откуда? Какое странное у тебя имя, Иззадин. Это уже однозначно плюс, боевой дух ты точно ребятам повысишь. Я же тебе сказал, встань! -. Не подчиняться было бессмысленно. Я беспрекословно встал.
-Невысокий, видно что физически сложен. Мечом, копьем, цепом, топором или другим оружием владеешь?
-Лишь ножом, и то свежевать либо овощи стругать. Но если про дальний бой, то есть навыки пострелушек из лука, охота раньше была основным заработком, пока не стал воровать.
-Вор, значится, ну ниче с ворами у нас разговор короткий. Был один вор, который в отряде пытался своровать. Полтора года с подрезанными сухожилиями и без некоторых, точнее семи, пальцев обслуживал моих наемничков. Ну знаешь, воду принести, постираться, лагерь поставить. Хотел сбежать, да собаки загрызли, предупреждали ведь, что у нашего псаря волколаки некультурные.
-Да вы само снисхождение милости с небес по сравнению с нашим визирем, который мне за воровство угрожал отрезанием далеко не пальцев.
-Ну что ты, мыж не звери какие-то, мы всего-то людей за деньги убиваем.
-Ну и то верно, а я всего-то визиря чуть не обворовал, а меня в клетке такого порядочного держат.
-Визиря? Хасид, сколько стоит этот вор-неудачник?
-Ну вот и стал наш счастливчик Иззадин неудачником - смеялся Хасид - этот неудачник уникальный и цена у него такая же уни…
–Уникальным он был, когда залез во дворец визиря, но он был поймал и теперь сидит в этой грязной клетке- резко перебил Хасида северянин - теперь это лишь вор и не более.
-Но свои навыки он не растерял
-Ты продаешь вора и пытаешься выбить цену за того, кто может не только сбежать, но при этом прихватить всё имущество хозяина? Или думаешь, что он нужен кому-то на рудниках? Да гильдия воров его на раз два оттуда вытащит, а ты и твой визирь будет думать, что его похоронило в шахте.
-Визирь лично следит за судьбой этого грязного вора, надзиратели не посмеют его продать! - Хасид уже начинал нервничать, что было удивительно для хозяина дома
-Ха-ха-ха! - северянин театрально загрохотал так, что на секунду весь рынок обернулся - да твой посланец Создателя пока узнает, надзиратели уже будут купаться в воровском золоте где-нибудь на северах с нашими женщинами. - хозяин домов уже покрылся пунцем, северянин явно знал слабые места Хасида - Даю за него сто чистых северных златых, это в два раза дороже чем за обычного крестьянина или ремесленника и в два раза дешевле чем вон за тех выставленных дезертиров. Думаю, что предложение стоящее, Хасид.
-Сто двадцать златых и по рукам, всё равно с условиями, которые мне поставил визирь я его дороже не продам, на рудники и “вёсла” такие дорогие рабы не нужны.
-Да ты сам сбиваешь цену, Хасид, я не узнаю старого скрягу. Чтобы сам владелец дома непрощенных разучился торговаться - опять засмеялся северянин, но уже более искренне - так уж и быть, сто десять златых и я забираю этого Взадина на север к моим лихим волкам - здесь меня аж перекосило, зная то, что говорили про отряд Лихих волков, то остаться без яиц было не самым плохим вариантом. Обслуживать или “обслуживать” отряд отморозков, прославленных за свои выходки по всем ближайшим полисам - совсем не радостное событие в моей довольно интересной жизни.
-А, ты, получается, Кай? - спросил я так неуверенно, что проглотил все буквы и теперь это будет один из случаев, который я буду вспоминать перед сном и сгорать со стыда.
-Что ты там мямлишь, Взадин? Кай ли я? ХА-ХА-ХА - снова пробасил он, эта привычка без стеснительно смеяться мне определенно нравилась, не каждый может себя так вести, когда вокруг тебя ходят самые “лучшие” люди полиса - Один из лучших воров знает меня? Какая честь! Да, Иззадин, я Кай, приятно познакомиться - тут же Кай протянул мне руку через клетку, от чего я не сказать что удивился, я просто охренел. Рукопожатие было довольно уверенное и сильное, во время которого я поймал его взгляд и до меня дошло, в его взгляде читалось приветствие и уважение а таким образом с будущими слугами никто не здоровается. Все мысли от этого непредсказуемого северянина перепутались и что-то планировать уже не имело смысла, оставалась только импровизация, но с таким как этот Кай импровизация без планирования сродни суициду.
-Сто пятнадцать златых, северянин, и делай с ним что хочешь. Договор. Пять златых сверху как штраф. К непрощенным нельзя прикасаться, пока их не купишь.
Кай взглянул на Хасида уже довольно грозно, грозно даже по меркам Кая, для себя я сделал выводы, что северянин прекрасно контролирует своё поведение и поведение “дикого варвара” это лишь театр для зрителей и нужного образа. Осталось узнать, разговор с пони был частью образа или нет.
-Сто пятнадцать? Договор, обменщик душ.
Сто пятнадцать златых - цена Иззадина Аль-Хафна, одного из самых лучших и самых неудачливых воров полисов Востока, а может уже и не вора а наемника. На самом деле всё это время, несмотря на выпавшие неожиданности, в голове крутился лишь один чертов вопрос: “И на кой черт я поспорил, что смогу обворовать самого визиря”.
Братья и сестры по духу Как много Вас раскинулось в этом Мире И это безмерное счастье Встретить кого-то из Вас на пути
Эта встреча обрадует сердце Распахнет ворота души И останется в памяти как приятное послевкусие И согреет мое сердце и душу И воспоминания об этой встрече Еще долго будут согревать и ласкать мою душу
Братья и сестры по духу Я желаю Вам самых приятных секунд Я люблю Вас Ищите друг друга Чтобы жизнь снова забила ключом
Ради Бога берегите друг друга Подставляйте друг другу плечо
Братья и сестры по духу Вы сокровище, подлинное богатство Истинный свет Новая кровь В этом бурлящем океане жизни
Идеи есть, мотивация тоже, но слова появляются на странице мучительно медленно? Разбираемся, как увеличить скорость письма без потери качества текста.
У вас полно идей. Есть решимость довести дело до конца. Но почему-то процесс письма идёт медленнее, чем хотелось бы. Как заставить слова появляться на странице быстрее?
Неважно, горит ли у вас дедлайн или просто хочется, чтобы руки успевали за мыслями — эти стратегии помогут вам писать быстрее, не жертвуя качеством.
Сконцентрируйте усилия: пишите короткими рывками
Письмо короткими, сконцентрированными отрезками — один из самых простых и эффективных способов увеличить скорость. Это создаёт ощущение срочности, помогает сфокусироваться и не отвлекаться.
Именно на этом принципе основаны писательские спринты: вы ставите таймер на короткий промежуток (обычно 15 минут, но вы всегда можете выбрать удобный для вас временной интервал) и смотрите, сколько успеете написать. Если вам нужна дополнительная мотивация, найдите единомышленников для совместных спринтов.
Также, хорошо работает, известная многим, техника Помодоро: 25 минут работы, затем 5 минут перерыва. Повторите четыре раза (всего два часа), после чего возьмите более длинный перерыв.
Можно использовать обычный таймер, но есть и специальные видео на видеохостингах с таймером Помодоро и фоновой музыкой, различные приложения и сайты для работы по этой технике. Попробуйте найти звуковое сопровождение, которое соответствует атмосфере вашей истории — это поможет глубже погрузиться в текст.
Убедитесь, что используете подходящий инструмент для письма
Важный аспект быстрого письма — правильные инструменты. Программы для писателей могут иметь похожий функционал, но они не взаимозаменяемы. Если вы ещё не пробовали разные варианты, возможно, где-то там вас ждёт идеальное решение.
На что обратить внимание: удобен ли интерфейс? Не тратите ли вы лишние секунды на поиск нужных функций? Есть ли полноэкранный режим для концентрации? Можно ли быстро получить доступ к заметкам?
Среди доступных программ для написания текста можно выделить:
Microsoft Word - стандарт деловой и академической писательской работы с безупречной совместимостью.
Google Документы - облако для совместного письма в реальном времени без потери версий
LitCritic AI - писательская экосистема: редактор «Творец» для работы над текстом и «Паспорт истории», где живут ваши персонажи, заметки и сюжетные линии
Pure Writer - минимализм ради концентрации: только вы и чистый лист
Lite Writer - сверхлёгкий редактор для мгновенных записей без лишнего веса
Obsidian - превращает заметки в живую сеть знаний через двойные ссылки
Scrivener - мощная среда для структурирования романов, сценариев и объёмных проектов
Notion - универсальная база знаний, где текст, задачи и медиа работают как единое целое
Ulysses - элегантный писательский центр для экосистемы Apple с фокусом на контент.
Typora - пишите в лаконичном Markdown, видя готовый формат без тегов
У каждой платформы свои преимущества и недостатки. Выбирайте, то что удобнее вам и больше подходит вашему стилю работы.
Например платформа LitCritic AI предлагает не только инструменты анализа, но и полноценную среду для создания текста. Функция Творца позволяет писать, редактировать и расширять текст в одном месте, а Паспорт истории держит все ваши заметки, персонажей и план под рукой.
Обратите внимание на технику набора
Само собой, скорость вашего письма напрямую зависит от того, как быстро вы можете физически набирать слова.
Слепая печать (когда вы используете все десять пальцев и находите клавиши по мышечной памяти, не глядя) может серьёзно ускорить процесс. В интернете множество бесплатных курсов, инструментов и игр для обучения.
Но даже если это кажется слишком сложным, можно увеличить скорость набора тем методом, который вы уже используете. Попробуйте технику перекатывания: не отпускайте предыдущую клавишу, пока не нажмёте следующую.
Независимо от техники, регулярная практика и упражнения для набора помогут вам работать быстрее и делать меньше ошибок.
Инструменты для тренировки:
CodeWar– лучший и полностью бесплатный онлайн-сервис для обучения быстрому набору и слепой печати.
Stamina Online – веб-версия известного тренажёра Stamina с удобным интерфейсом и адаптацией под пользователя.
TypingBrain – клавиатурный тренажёр с глубокой аналитикой скорости печати
BlindTyping – тренажёр, основанный на методике обучения слепой печати.
Попробуйте другие способы письма
Набор текста — не единственный путь. Возможно, вы быстрее работаете другим способом.
Программы распознавания речи часто рекомендуют как быстрый способ перенести мысли в текст. Да, потребуется время, чтобы найти подходящее приложение, привыкнуть к нему и настроить под свой голос, но результат может того стоить.
Есть и старая добрая ручка с бумагой. Хотя письмо от руки обычно считается медленнее набора, вы можете обнаружить, что так история течёт лучше, и в итоге вы успеваете больше. А приложения для транскрипции помогут превратить рукописные страницы в редактируемый текст — не придётся мучительно перепечатывать всё вручную.
Думайте как спортсмен: заботьтесь о физическом состоянии
Если только вы не преданный поклонник диктовки, быстрое письмо задействует разные части тела. Важно заботиться о них, чтобы работать на пике возможностей.
Как разминка перед тренировкой или пробежкой, также полезно сделать несколько быстрых упражнений для разминки рук перед началом письма.
Осанка тоже имеет значение. Сидите максимально прямо, с хорошей поддержкой спины, расслабленными плечами и ступнями, полностью стоящими на полу. Руки должны быть примерно параллельны полу, локти под прямым углом. Старайтесь не опирать запястья ни на что — пусть руки парят.
Перерывы и смена позы не менее важны. Регулярно вставайте, двигайтесь, делайте растяжку, включая кисти и запястья.
У каждого свои особенности здоровья. Обязательно изучите вопрос перед выполнением упражнений и при необходимости проконсультируйтесь с врачом.
Знайте, куда идёте, прежде чем начать
Часто смотрите на пустую страницу, не зная, с чего начать? Или замедляетесь на полпути, потому что не понимаете, куда двигаться дальше? Тогда пошаговая разбивка по сценам или краткое содержание глав могут стать спасением.
Они дают вам ориентиры, к которым нужно прийти, и вам не приходится останавливаться в раздумьях, что должно случиться дальше.
Правда, этот подход подойдёт не всем. Если вы ближе к тому, что называют «писатель-садовник» (тот, кто выстраивает историю по ходу дела), такой уровень планирования может показаться ограничивающим. Это убьёт мотивацию и замедлит процесс.
Но даже общее представление о том, к какой точке вы хотите прийти в этой письменной сессии, может помочь направить мысли. Стоит поэкспериментировать, чтобы понять, какой уровень подготовки (если он вообще нужен) подходит именно вам.
Не редактируйте на ходу
Неуклюжая фраза, нелепая опечатка, реплика диалога, которая звучит не совсем так... Всё это может остановить вас на полуслове. И вот вы уже переключились в режим редактуры, а письмо полностью встало.
Как бы сложно ни было обуздать внутреннего редактора, это критически важно, если вы хотите писать быстрее.
Постоянно напоминайте себе: сейчас вы рассказываете историю себе. Вы вернётесь и уделите время шлифовке прозы, когда черновик будет готов.
Отключите проверку орфографии — так будет проще игнорировать раздражающие ошибки и грамматические промахи без этих назойливых цветных подчёркиваний. Разберётесь с ними позже.
Существует огромное количество различных инструментов для работы с уже написанным текстом. Каждый из них предлагает различную функциональность, так что не стоит ограничиваться чем-то одним:
LitCritic AI - русскоязычный сервис литературного анализа: вместо проверки орфографии даёт критику глав, анализ рукописи и бета-ридинг для улучшения художественного текста
Орфограммка.ру - русскоязычный корректор, который за секунды находит пунктуационные ловушки и объясняет каждую ошибку
"Свежий взгляд" - плагин для Google Документов, вылавливающий тавтологии, плеоназмы и «замыленные» повторы, как свежий редакторский глаз
LanguageTool - опенсорсный корректор с поддержкой 30+ языков, работающий локально без отправки текста в облако
Grammarly - англоязычный стандарт для безошибочного письма с анализом тона, ясности и стиля в реальном времени
Advego - проверка орфографии и «воды» в тексте плюс антиплагиат в экосистеме популярной копирайтерской биржи
DeepSeek / Qwen / ChatGPT /GigaChat и другие большие языковые модели
Знание, что у вас есть надёжный инструмент для редактуры и анализа, помогает расслабиться во время письма. Когда черновик будет готов. Например, анализ текста в LitCritic AI поможет увидеть слабые места в структуре, диалогах и стиле, а также даст конкретные рекомендации по улучшению
Не стесняйтесь откладывать решения на потом
Если письмо идёт хорошо, но вы внезапно упираетесь в сцену, над которой нужно подумать, или второстепенного персонажа, которому не можете придумать имя, не застревайте на этом. Оставьте себе пометку и вернётесь позже.
Это может быть специальный символ или эмодзи, аббревиатура (журналисты традиционно используют «TBD» — «to be decided», «будет решено позже») или даже слово, которое вряд ли встретится в истории. Всё, что поможет найти это место. Можете подойти к этому творчески.
Для временных имён персонажей можно обозначать их по профессии, роли в истории или характеристике. Или дайте первое пришедшее в голову имя, даже если оно не подходит по сеттингу. Главное — сохраняйте его одинаковым, чтобы потом легко переименовать.
Практикуйтесь, практикуйтесь, практикуйтесь
Все эти советы по быстрому письму действительно помогут, но настоящий секрет — писать и писать часто.
Встройте регулярное время для письма в свой график. Экспериментируйте с техниками выше, чтобы найти то, что работает лучше всего для вас.
Поставьте себе цели, связанные со скоростью. Лучше держать их реалистичными, чтобы не давить на себя слишком сильно. Найдите способ отслеживать прогресс и не забывайте отмечать достижения.
Если нужны дополнительная ответственность и поддержка, присоединяйтесь к сообществу писателей, писательским челленджам или чатам взаимной поддержки. <i>Амбициозная цель, дедлайн и поддерживающее сообщество помогут найти свой способ писать быстро.</i>
Главное о том, как увеличить скорость письма
Когда речь идёт об увеличении скорости письма, есть множество вещей, которые стоит попробовать: письмо короткими рывками, смена инструментов, сопротивление желанию редактировать на ходу.
Всё дело в поиске техник, которые работают именно для вас и вашего стиля письма, а затем в регулярной практике, чтобы пожинать плоды.
Помните: скорость важна, но она не должна идти в ущерб качеству истории. Быстрый черновик — это лишь первый шаг. После того как вы выложите всё на страницу, придёт время глубокого анализа и редактуры. И здесь виртуальный взгляд со стороны может оказаться незаменимым помощником.
Данный роман написан без малого 20 лет назад... Не забывайте об этом в случае позыва к излишне бурным реакциям...))
"Новые празднiкi, или В поисках Внутреннего Грааля"
Из аннотации: В поисках самоидентификации молодой писатель и композитор мечется между желанием встать во главе Революции Духа и жаждой ритуального самоубийства; между женой и любовницей; между фантазией и реальностью; между Добром и Злом. В итоге после своих захватывающих, как внешних, так и внутренних, путешествий герой обретает себя самого, вернувшись к истокам. Помимо прочего книга изобилует обширными погружениями в столичную культурную жизнь «золотых нулевых», как говорится, из первых рук…
I (фрагмент третий)
...Всем известно, что в народе о поэтах бытует мнение как о слабохарактерных тонконогих вежликах, в сущности, не знающих настоящей жизни, у которых ещё, как правило, и руки из жопы растут. И безусловно, к большому моему сожалению, это мнение имеет под собой вполне очевидные основания. Но… таковыми уёбками в поэтической п*здобратии являются не все. Не таков, например я; не таков, скажем, Вадик Калинин; не таков Володя Никритин; не таков Лёша Рафиев, коего я тоже туда позвал и с коим мы учились некогда в Литинституте. Я, например, было дело, и шпалы под Нижним Тагилом клал, и ремонты в 90-е делал. И чтоб, короче, доказать такую простую вещь, что некоторые из поэтов — и впрямь высшая каста Универсальных Истинных Людей; доказать то, что мнение о том, что кто-то там, де, талантлив в одном, кто-то в другом, кто-то в третьем — это всего лишь тупая обывательская соплятина-пошлятина, а на самом, де, деле всё обстоит совершенно иначе и жёстче: если у Человека высокая тактовая частота работы мозгового процессора и приличный объём оперативной памяти, то какую программу на него ни поставь — для писания ли стихов, сочинения ли музыки, делания ли ремонтов или валки леса — она будет нормально, корректно, работать, не выдавая то и дело сообщений об ошибках Системы, а если же частота низка и оперативка не очень, то х*ёво работать на таком человеке будет даже Wordpad. Программы же «Поэт», «Композитор», «Аранжировщик», «Режиссёр» изначально можно поставить только на хорошую машину, и если ваша машина нормально тянет «Поэта», то уж руки у вас никак не могут из жопы расти. А если же они у вас всё же оттуда растут, то либо вы — ленивый, и вам просто надо переставить эту нехитрую программку ещё раз и повнимательней, заглянув предварительно в «Read me», либо же вы обольщаетесь на свой счёт в принципе, и стихи ваши скорее всего, если присмотреться, тоже говно)). И вот это вот всё и хотелось мне доказать. А как это доказать? Да только делом, ёпть!
Поэтому-то в ходе акции «Правда-матка» помимо распития водяры в рабочей одежде и горланинья матерных стишков в мегафон (в итоге нам удалось нарулить целых два!) должен был, по моей задумке, обязательно быть создан нормальный такой себе Материальный Объект. Не художественный, заметьте, объект, в роли которого в наше время может порой выступать и кусок говна, что мы зачастую реально и наблюдаем, а… именно материальный.
Я думал-думал, что ж это может быть, и решил тупо построить из деревянного бруса кровать как конечную цель всех мужских потуг, и потом кого-нибудь красивого в эту кровать, например, уложить, что уже, в принципе, и даже необязательно.
Кроме прочего я прекрасно знал, КАК это сделать, и знал, что среди читающих будет по крайней мере хотя бы ещё один человек, помимо меня, у которого руки точно растут не из жопы, а именно Володя Никритин, на которого вполне можно было иногда всерьёз опереться, не переваливая, разумеется, на него всю ответственность, как это, блядь, часто у нас тут и там происходит. Потому как, несмотря на то, что я тут только что писал про нормальные, де, «машины» — это, конечно, правда — но у меня не было в то время уверенности, что из всех участников, кроме нас с Никритиным, у кого-либо ещё корректно, а не криво установлена программа «Работа руками»; что не пиратская, скажем, версия (смайлик по неосторожности вдребезги разбивает себе фиолетовым молотком собственную фарфоровую залупу))).
И вот Рафиев откликнулся на эту мою инициативу, пожалуй, быстрее и восторженней всех. Он, этот Рафиев, неплохой парень, хотя в конечном счёте наши отношения с ним и пришли к полному упадку. Хрен его знает, возможно, всё дело лишь в том, что я — Водолей, а он — Рыба. Возможно, я на его вкус шибко умный, он на мой — шибко скандальный и истеричный. Неважно. Тогда же всё ещё было нормально, и ему очень понравилась моя идея. Он тут же сказал, что кровать — это гениально и всё такое, и у него есть замечательный друг, Максим-дизайнер, который может круто помочь в этом деле.
Тогда я ещё недостаточно разуверился в людях, верил во всякие чудеса и вообще, для укрепления контактов с Рафиевым (он — пробивной, собака, а такие люди, подумалось мне, «Лапуте» нужны), решил я до некоторой степени пойти у него на поводу. Но, понятное дело, я совершил ошибку.
В нашу первую встречу Максим-дизайнер скорее понравился мне. У меня был к тому времени нех*ёвый опыт поэта-песенника, у него — дизайнера дорогих интерьеров — так что мы нашли друг друга вполне друг другу соответствующими.
Он, конечно, сразу сказал, что деревянный брус — это говно, а вот металлоконструкции — это сила; что он всё знает, как всё разметить и где заказать; где взять металлические трубы и вообще всё знает. На словах всё действительно выглядело лучше некуда — в самом деле, для данного перформанса металл, конечно, годился больше, чем дерево, ибо это и более шумно, что хорошо бы передавало рабочий накал вкупе с матерными покрикиваниями «прораба», роль коего должны были попеременно играть мы с Максом, и вообще это чисто-тупо показалось нам всем более стильным (заметьте, бл*дь, никаких телевизионных реалити-шоу, типа «Дом» тогда ещё и не намечалось — ведь это был самый конец 2001-го года!) — да, ох*ительно было всё и на словах, и на первый взгляд… кроме одного. Как работать с брусом, я знал хорошо, а в случае передачи этой части перформанса Максиму-дизайнеру, я как бы терял контроль над ситуацией, потому что с металлом работать я не умел и мог лишь тупо полагаться на его честное слово, что, конечно же, в последний момент вышло мне боком.
Нет, поначалу опять же, всё складывалось неплохо. Мы сошлись на устраивающих всех общих позициях. Максу даже удалось сварить по моим эскизам две железные фермы, на которых предполагалось установить — что, кстати, вполне удалось воплотить в жизнь — металлические вёдра и тазы разных размеров, создав, таким образом, две такие вот своеобразные ударные установки, на которых играли впоследствии два профессиональных барабанщика, одним из которых был незабвенный Игорь Марков, некогда игравший в «Новых Праздниках», а ныне работающий в группе «Конец фильма» и как студийный сессионник, а ещё некогда бывший трубач групп «Ногу свело» и «Бригада С», а имя второго барабанщика я, к сожалению, не помню, но он тоже весьма славно стучал на этой грёбаной «Правде-матке». Оба этих барабанщика и обеспечивали, извиняюсь за выражение, «музыкальное оформление» наших чтений, что, на мой взгляд, круто и убедительно контрастировало с нарочито академичным и элитарным оформлением перформанса «69» в «Чеховке».
То есть сказать, что из моей затеи не получилось ничего — нет, конечно нельзя. Разве что, не получилось в деталях того, что и было изначально мною задумано)) и, как обычно, не по моей вине. То есть, в общем, по моей, конечно, вине, но заключавшейся лишь в том, что я опять рискнул положиться на кого-либо, кроме себя самого.
Случилось так, что Макса до последнего динамили на заводе, где должны были нарезать, бл*дь, ему трубы)), а за три дня до перформанса он и вовсе ушёл в запой…
Вышел он из него аккурат утром того дня, на который и было намечено наше мероприятие. Нет, к чести его сказать, он пришёл в «Зверевский центр» за несколько часов до начала, чтобы помочь мне развесить вёдра и установить все декорации, но… как вы понимаете, основная идея, состоявшая именно в создании материального объекта (то есть сам стержень того, что можно вообще назвать словом «перформанс») благополучно пролетела, и доказать, что «поэты» — высшая каста Истинных Людей мне не удалось)). (Смайлик поправляет галстук-бабочку, надетый на голую мыльную шею.) То есть лично самому себе я в очередной раз доказал, что к этой касте принадлежу конкретно я, но, видите ли, на сей раз моей целью было всё же не это)).
В качестве сомнительного, конечно, выхода из ситуации с проёбом «материального объекта», мы вбивали огроменным молотком (с натяжкой вполне пролетарский символ))) аршинные гвозди, в последний момент купленные по моей просьбе Никритиным, в здоровенное бревно, коим обычно препирали дверь в «Зверевском центре». Вбивали мы, разумеется, эти гвозди не абы как, а так, чтобы у нас получилось вполне читаемое слово «ПРАВДА».
Короче, несмотря на то, что вроде бы всем было весело, и все вполне благополучно нажрались, я остался не слишком доволен, и, мне кажется, я сейчас достаточно подробно обо всём рассказал, чтоб вам, милостивые читатели, стало ясно, почему. (Смайлик рвёт себе жопную целку, путём усаживания на бутылку водки)).)
Потом начались очень странные и трудные события в моей жизни и вообще в жизни нашей с Да новоиспечённой семьи. Я расскажу ещё об этом подробней, а пока лишь коротко вам сообщу, что когда мы вырвались с ней из этого совкового водоворота, то обнаружили себя хозяевами собственного жилья (хоть и как минимум вдвое меньшего, чем было положено мне по закону, да и вообще так чисто по совести, если б она, конечно, у кое-кого имелась); я обнаружил себя штатным автором вопросов игровых туров весьма популярной в то время телепрограммы «Слабое звено» на ОРТ (будущий Первый Канал), а Да обнаружила себя одной из двух «вокалисток» довольно причудливого музыкального новообразования, созданного мною, с одной стороны, от безысходной скуки и вакуума, наступившего после кризиса очередного живого состава «Новых Праздников» и окончания работы над альбомом римэйков старых советских песен в исполнении прекрасной Иры Шостаковской, а с другой стороны для того, чтоб Да врубилась в то, что дело, коим её супруг занят по жизни, мягко говоря, более чем не является х*йнёй как бы из первых рук)). Ну и ещё мне хотелось дать себе повод научиться наконец по-человечьи играть также и на гитаре. Второй «вокалисткой» в этом проекте была тогдашняя супруга господина Никритина, а сам же он играл там на барабанах в меру сил, коих, честно признаться, у него было в то время немного, ибо ему тогда довольно интенсивно ибли мозга на работе, куда его в качестве дизайнера-верстальщика, непосредственно после «Правды-матки», где они подружились, позвал Вадик Калинин. Короче говоря, долго этот проект не просуществовал, да и, наверно, не мог просуществовать, но… целей, ради которых он был затеян, достичь удалось. Неважно…))
Факт тот, что спустя год после «Правды-матки-2002» мне позвонил Лёша Рафиев и сказал, что, мол, Макс, давай-ка что ли повторим! И мы повторили. Тоже не без эксцессов, но повторили…
Было это 10-го апреля 2003-го года. И именно перед началом этого мероприятия между мной и Никритиным и состоялся тот короткий, но важный разговор, с которого, если помните, и началась эта книга и эта глава (смайлик нагревает на огне мечик))).
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
P. S. Если вас по какой-то сложносочинённой причинке взволновал сей текстик, считаю нелишним сообщить, что полная версия данной книжки-малышки доступна в большинстве ходовых электронных библиотек: litres, ozon, wildberries, MTC-строки и так далее...))) Как в электронном виде, так и в формате "печать по требованию"...
P. P. S. - А Вас вообще интересует чужое мнение о Вашем творчестве? - Хорошее - да, плохое - нет...))
P. P. P. S. Когда заглянув ради интереса в профайл какого-нибудь мудака, поместившего здесь какой-то негативный ответ-коммент, я вижу, что количество поставленных им минусов изрядно превышает количество поставленных им плюсов, мне сразу становится ясно, что передо мной просто туповатый тролль, заведомо озлобленный и несостоявшийся в так называемой реальной жизни… Сразу отлегает от сердца, типа, а-а, ну ладно, обычный мудак , каких тьмы и тьмы, тупая серая быдломасса, не было пичальки и всё такое…)) Всем хорошего дня .!. ))
