Сибирские купцы были за царя… или не очень? Часть 1. Казанский заговор (не путать с казанским феноменом))
Купец и основатель Союза Сибирских Маслодельных Артелей Александр Николаевич Балакшин для любого сибиряка не нуждается в представлении (а кто не из Сибири, то справка о нём в последнем абзаце). За время работы над фильмом нашли очень много чего интересного про его молодость. И она… была довольно бурной)))
Александр Балакшин, фото уже в Лондоне
Начнём с того что он родился в Ялуторовске в 1844 году в семье купца Николая Балакшина. А кто в это время жил еще в Ялуторовске? 10 секунд на размы… да ладно, вы итак знаете ответ: декабристы. В Ялуторовске они жили по квартирам у местных. Оболенский, Якушкин и Пущин поселились у купца Николая Балакшина, с которым сразу подружились. По вечерам они обсуждали будущее Сибири как свободного края, ключа к процветанию России, а не каторгой как сейчас. Но для этого сперва нужно было создать здесь мощную местную экономику. Все эти разговоры глубоко отпечатались в памяти молодого Александра Балакшина. Не забываем что на момент описанных событий в России все еще существует крепостное право и большая часть образованного общества этим недовольна (мягко говоря).
Как-то так выглядели посиделки декабристов и купцов по вечерам. Картина Германа Травникова
Он блестяще окончил первую в Ялуторовске всесословную школу для мальчиков, открытую декабристом Якушкиным, затем поступает в казанский университет и там вступает в социалистические кружки. А то и вовсе их организует. Сведения тут разняться. Идейно и структурно там всё было связанно с обществом «Земля и воля». В годы учёбы Балакшин неоднократно участвовал в студенческих собраниях и наряду с другими участниками подвергался допросам в университетской следственной комиссии и Совете Казанского университета.
Студенческая молодёжь требовала ухода со своих должностей инспектора и попечителя Казанского учебного округа, по доносам которых подвергался репрессиям историк и публицист Афанасий Прокопьевич Шаков, выступавший с идеей народности в государственном устройстве России и особенно Сибири, читавший лекции в Казанском университете.
Казанский университет на момент описываемых событий
В 1861 году вместе с группой студентов Балакшин явился к исправляющему должность попечителя Казанского учебного округа с требованием оставить свою должность. Совет казанского университета постановил «исключить виновных на год, отдать под надзор полиции и снова через год принять их в университет, если поведение их будет удовлетворительное».
На заседании Совета Казанского университета, состоявшегося 21 октября 1861 года, было принято решение «исключить Александра Балакшина из университета и отдать под надзор полиции, через год принять, если поведение его будет удовлетворительно». На основании решения Совета исключённый Балакшин был отправлен под надзор полиции в родной город Ялуторовск.
Вернувшись в Ялуторовск, Александр Балакшин не порывал связи с Сибирским подпольным революционно-демократическим кружком и принимал горячее участие во всех его делах, а позднее в делах казанского центра по подготовке восстания, которое намечалось на весну 1863 года. Он разделял точку зрения Н.Г. Чернышевского, который в своих подцензурных статьях 1859 – 1862 гг. давал понять, что назревающее польское восстание должно слиться с крестьянским восстанием в России, что успех борьбы поляков против царизма зависит прежде всего от успехов борьбы русского крестьянства против самодержавия. Поэтому не случайно сразу же по приезде в Ялуторовск Балакшин знакомится здесь с сыльнопоселенцем С.А. Крупским, который в январе 1862 года сидел в тобольском остроге.
Примерно так выглядел Ялуторовск, только проводов еще не было. Фото Проскудина-Горского, уже 20 век.
Казанский заговор (не путать с казанским феноменом) — попытка поднять восстание в Поволжье весной 1863 года, предпринятая по соглашению между руководителями польского восстания и членами тайного революционного общества «Земля и воля». По замыслу заговорщиков, восстание, начавшись в Казанской губернии, должно было охватить Нижнее Поволжье, Урал, Дон, а затем соединиться с польским восстанием.
15 мая 1863 г. в Ялуторовск приехал агент Центрального комитета «Земли и воли» Платон Некрасов (брат Ф.П. Некрасова). Для Александра Балакшина глубокий интерес представляла прокламация "Сибирским патриотам". Она дошла до нас в нескольких вариантах рукописного текста:
«Сибирь более, чем прочие части империи, почувствовали всю тяжесть монархического гнета, - говорится в ней, всю силу притеснений и оскорблений, наносимых народу от самовластных правителей. Вся история Сибири ознаменована страшными насилиями и злодействами царского чиновничества… Ермак с его сподвижниками бежали от деспотизма московского царя с целью основать здесь самостоятельные вольные поселения…». Сибиряки сохранили эти вольнолюбивые традиции: Сибирь не имеет помещиков-дворян, не знает крепостного права, наконец, Сибирь – край, «где величественная и девственная природа необозримой страны развивает естественное и высокое чувство свободы».
Идеализация Сибири, как страны вольницы и неисчерпаемых природных богатств, отображает чаяния многих поколений русских крестьян, искавших в далеком, неведомом крае спасения от крепостничества, малоземелья и угнетения. Сибирское крестьянство сохранило эту веру в спасительность ухода на новые вольные земли. Правда, такими обетованными землями в середине XIX века оно считало не освоенные уже районы Тобольской и Томской губерний, а далекое мифическое «Беловодье» на Алтае. Царское правительство, указывала далее прокламация, закабалила теперь и Сибирь, но не сломило вольнолюбивого духа ее населения – потомков «непокоренных стрельцов, опальных раскольников, помещичьих крестьян», бежавших из Европейской части России.
Логотип земли и воли
28 мая 1863 года Александр Балакшин наоборот бежал из Сибири, а точнее из Ялуторовска, прихватив с собой ссыльного поляка С.А. Крупского. Они направились на Шадринск и далее на Урал. Ялуторовская полиция сразу же хватилась их, обнаружила побег, подняла тревогу. И уже 3 июня 1863 года оба беглеца были задержаны в городе Оса на Урале. Был арестован в Шадринске также агент Центрального комитета «Земли и Воли» П.П. Некрасов. Всеми тремя серьезно занялось само 3-е отделение корпуса жандармов, находившееся в Петербурге.
Показания Балакшина были туманны. Он объяснил следователям, что «бежал из Ялуторовска с целью поступить в университет». Жандармы так и не смогли распутать нити, которые через Балакшина и Крупского вели к «Земле и воле». Следственная комиссия в Казани и не смогла установить степени их участия в подготовке восстания.
Казанский заговор провалился. Идея изначально была не реальной. По доносу провокатора Глассона в конце апреля 1863 года заговор был раскрыт до его начала. Действия участников заговора были прерваны многочисленными арестами. 31 человек был предан военному суду, по приговору которого пять человек: инженер И. В. Кеневич, офицеры Н. К. Иваницкий, А. Мрочек, Р. И. Станкевич (6 июня 1864) и М. А. Черняк (11 октября 1865) были расстреляны, остальные отправлены на каторгу и в ссылку. Пострадавшим оказался и отправленный в отставку казанский губернатор П. Ф. Козлянинов.
Примерно так выглядело сибирское поселение, в котором вы могли оказаться за критику режима. Не так уж и плохо.
В июле 1864 года Крупского осудили в Тобольске на каторгу «за побег, ложное показание и намерение ввести правительство в обман». Балакшина присудили к тюремному заключению, после которого он был опять выслан на родину, в Ялуторовск.
По окончании срока ссылки Балакшин поехал в Санкт-Петербург и в течение года учился в Военно-медицинской академии, но через год вынужден был оставить учёбу из-за болезни и вернуться в Ялуторовск. Вероятно, какое-то время он жил в Тобольске или часто бывал там по поручениям отца. В Тобольске стал вхож в дом надворного советника, управляющего Тобольским приказом о ссыльных Михаила Павловича Угрюмовского и женился на его дочери Елизавете.
Балакшин счастливый семьянин. Интересно, спрашивали ли тогда женщины сколько должен был зарабатывать мужчина?
А что же было дальше? Если было интересно, то напишите и сделаем вторую часть как изменились его взгляды во время первой мировой, революции и гражданской войны.
СПРАВКА: Балакшин основатель Союза Сибирских маслодельных артелей. Он превратил сибирскую глушь в центр международной торговли, вытащил из бедности более полумиллиона крестьянских дворов и построил первую сибирскую международную корпорацию с офисами от Токио до Лондона.
Сибирская контора в Лондоне. Обратите внимание на надпись на окне.
Схема продажи масла из Сибири в Европу до союза выглядела так: датские посредники скупали масло у сибирских крестьян, формировали большую партию и отправляли ее в Европу. Себе они оставляли большую часть прибыли, отдавая крестьянам небольшую долю.
Обычный сибирский артельный маслозавод, начало 20 века. Росли как грибы. Их были сотни.
Балакшин выкинул из этой схемы датчан. Крестьяне, кооперируются, сдают масло в единый центр, который продаёт его в Европе, а прибыль справедливо распределяет между крестьянами. Вот такое импортозамещение.
Логотип сибиряков в Европе.
К 1913 году Россия занимает четверть мирового рынка! Вывоз масла за границу за 20 лет из Сибири вырос в 15 000 раз, с 6 тонн (1894) до 96.000 тонн (1913). Оборот союза достигал 160 миллионов царских рублей или 240 миллиардов современных (курс взял 1 царский = 1.500 современных, исходя из цены 1 кг масла)! Союз легко вошёл бы в современный топ 100 крупнейших российских компаний, попав на 84 место. В начале 20 века, масло в структуре экспорта за рубеж занимало шестое место после пшеницы, ячменя, леса, яиц и льна. При этом опережало нефть и нефтепродукты.
Бочки с сибирским маслом в Лондоне, склад Юниона.
