Наш дом считался домом высокой культуры быта. В нем жили два скрипача, один отставной полковник КГБ и женщина с неопределенным прошлым, которую все звали просто — Графиня. Остальные были нормальными людьми. То есть пили умеренно, воровали по службе и не любили власть.

Проблема у нас была одна. Метафизическая.

У подъезда, прямо возле железной двери мусорокамеры, каждое утро вырастал курган. Он состоял из пакетов. Синих, черных, иногда легкомысленных розовых. В этих пакетах покоились остатки нашей жизнедеятельности: картофельные очистки, бутылки из-под «Боржоми», скелеты куриц гриль и несбывшиеся надежды.

Жильцы не доносили мусор до помойки ровно пятнадцать метров. Это было выше их сил. Это требовало нравственного подвига.

Я обсуждал это с соседом Жорой. Жора работал в котельной, читал Шопенгауэра и презирал суету. — Это протест, — говорил Жора, глядя на кучу мусора с восхищением. — Это бунт индивидуума против системы ЖКХ. Человек рождается свободным, а умирает в очереди к мусорному баку. Зачем идти туда, если можно бросить здесь? Это экономия жизненных сил. — Это свинство, — возражал я. — И воняет. — Свинство, — соглашался Жора, — это категория эстетическая. А вонь — физическая. Не путай.

Борьбу с курганом возглавила управдомша, Изольда Павловна. Женщина мощная, как ледокол «Ленин». Она вешала объявления. Текст менялся от умоляющего («Уважаемые соседи, будем же людьми!») до угрожающего («Ведется видеонаблюдение, штраф — расстрел»). Объявления срывали. Или, что хуже, наклеивали на них жвачку.

Однажды я решил провести эксперимент. Встал пораньше, часов в семь. Стою, курю. Наблюдаю. Выходит из подъезда Графиня. В шляпке. В руках — крошечный, почти элегантный пакетик с мусором. Она оглядывается. Видит меня. Улыбается так, словно мы на приеме в посольстве. И изящным движением кисти, будто бросает перчатку дуэлянту, кладет пакет у двери мусоропровода. — Доброе утро, — говорю. — Ох, — вздрагивает она. — Это я… временно. У меня радикулит. Я потом заберу. — Конечно, — киваю я. — Мы все потом заберем. На Страшном суде.

Следом вышел полковник. Он не скрывался. Он подошел к куче, которая уже начала формироваться благодаря Графине, и с размаху швырнул туда свой тюк. — Здравия желаю, — сказал я. — До баков не дойти? Полковник посмотрел на меня как на врага народа. — Там, — он указал пальцем в туманную даль двора, — грязно. А здесь чисто. — Здесь тоже будет грязно, — заметил я. — Благодаря вам. — Не умничай, — отрезал полковник. — Я за вывоз мусора плачу? Плачу. Пусть дворник отрабатывает. Демократию развели…

Через час вышел Жора. У него в руках была пустая бутылка. Он аккуратно поставил её на вершину кучи, как флаг на Эвересте. — Ты же философ, — упрекнул я его. — Именно, — кивнул Жора. — Я добавляю последний штрих. Завершенность композиции. Без этой бутылки куча была бы просто кучей. А теперь это инсталляция. Памятник человеческой лени.

Вечером пришел дворник Алишер. Он был человеком восточным, мудрым и бесконечно печальным. Он молча смотрел на гору мусора. Он не ругался. Он знал, что жизнь — это страдание. Алишер достал лопату. Я подошел помочь. — Зачем они так? — спросил я, закидывая чужие объедки в бак. Алишер вздохнул. — Им тяжело, начальник. Душа тяжелая. Грехов много. Вот пакет и не несут. Сил нет.

Мы убрали всё за десять минут. Стало чисто. Асфальт блестел. Я пошел домой. У лифта столкнулся с приличным мужчиной в галстуке. В руке он держал пакет. Мы посмотрели друг на друга. — Лифт не работает? — спросил он. — Работает, — сказал я. Он вышел из подъезда. Я задержался. Дверь хлопнула. Я выглянул на улицу. У чистой, только что вымытой двери, сиротливо лежал первый пакет. Жизнь продолжалась.


Этот и другие рассказы тут https://dovlatov-ai.web.app/blog/kurgan-slavy

Обычно до Верховного суда доходят дела о наследстве, долгах, имуществе или защите прав потребителей. Но сегодня — другая история. На этот раз речь о матери, которой пришлось пройти все судебные инстанции, чтобы всего лишь устроить ребенка в детский сад.

Прежде чем начать, приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

Что случилось?

Несколько лет назад гражданка Б. подала заявление в местную администрацию на получение места в ближайшем детском саду.

Прошли годы — ребенок рос, а очередь не двигалась.

Когда Б. обратилась за разъяснениями, ей ответили, что мест в нужном саду нет и не предвидится. Ей предложили два варианта: трехчасовую группу неполного дня или место в садике за 50 километров от дома.

Б. была матерью-одиночкой, ей такие условия не подходили, поэтому она подала в суд, где требовала признать отказ администрации незаконным и обязать предоставить ребенку место в саду.

Что решили суды?

Суд первой инстанции встал на сторону муниципалитета. Он сослался на ч. 4 ст. 67 закона «Об образовании», где прямо указано: если свободных мест нет, детсад вправе отказать в приеме. К тому же чиновники, по мнению суда, предложили альтернативу — пусть и неудобную, но формально допустимую.

Апелляция поддержала это решение.

Что сказал Верховный суд?

Право на образование — конституционное, а обеспечение мест в детсадах — обязанность муниципальных властей. Именно они должны развивать сеть дошкольных учреждений, увеличивать количество мест и при необходимости обращаться за финансированием в региональные и федеральные органы.

Конституционный Суд еще в 2006 году (Постановление N 5-П) указывал: если мест не хватает, органы власти обязаны принять меры для решения проблемы, а не перекладывать ответственность на родителей.

В данном случае чиновники не доказали, что сделали все возможное для сокращения очереди. Тем самым они нарушили права Б. и ее ребенка.

Верховный суд отменил решения нижестоящих инстанций и признал действия администрации незаконными (Определение Верховного суда по делу N 33-КГ18-13).

По случайному совпадению, пока дело рассматривал ВС, место в садике чудесным образом нашлось.

**********

Приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

**********

Когда вред имуществу причиняют не люди, а животные — ответственность может лечь на городские власти. Особенно если речь идет о бездомных собаках, за которых по закону отвечает муниципалитет. Вот свежий пример из практики.

Прежде чем начать, приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

Что случилось?

В декабре гражданка Б., как обычно, оставила свой автомобиль Toyota Corolla возле дома. Однако утром ее ждал неприятный сюрприз — машина выглядела так, словно ее серьезно потрепали.

На кузове появились многочисленные сколы и царапины, номера были повреждены, а бамперы частично оторваны.

Женщина обратилась в управляющую компанию за записями с камер, установленных на доме. Там выяснилось, что ночью стая бездомных собак гналась за кошкой, которая спряталась под машиной.

Животные в ярости бросались на автомобиль: рвали и грызли детали, царапали покрытие, отрывали фрагменты бамперов. В итоге, когда собаки ушли, машина осталась в разгромленном состоянии.

Б. пригласила оценщика, который насчитал почти 300 тысяч рублей на восстановительный ремонт. После этого женщина подала иск к городской администрации.

Что решил суд?

В суде Б. настаивала: именно муниципалитет обязан контролировать бездомных животных, и если они причинили ущерб — администрация должна компенсировать его.

Чиновники возражали. По их версии, собаки не могли нанести такие повреждения автомобилю. Да, на камерах видно, как они бросались на машину, но оторвать части бампера или столь серьезно повредить кузов животные якобы не способны. Кроме того, стоимость ремонта, по их мнению, была завышена. Муниципалитет также настаивал, что он не обязан отвечать за действия каждой бездомной собаки.

Однако суд с этими доводами не согласился. Была назначена экспертиза, которая подтвердила: характер повреждений соответствует тем, что могли оставить собаки когтями и зубами. И стоимость ремонта признали обоснованной.

Суд также напомнил, что именно администрации по закону переданы полномочия по обращению с безнадзорными животными. Это означает обязанность проводить мероприятия, предотвращающие вред здоровью и имуществу граждан.

Так как свои обязанности администрация исполнила недобросовестно, в результате чего машине был причинен ущерб — он должен быть возмещен. В итоге суд удовлетворил иск и присудил Б. 278 тысяч рублей (информация Центрального районного суда г. Омска).

**********

Приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

**********