Во-вторых, это идеологическое наследие в виде застывшей в развитии марксистской теории, задававшей элите правила поведения и предполагающей наказание за нарушение этих правил. В результате чего попытка любых реформ в государственном управлении грозила личными потерями конкретному государственному служащему. А так как данные паттерны поведения не свойственны человеку при власти в политэкономической ситуации после начала 60-х годов, то властная элита всё больше оказывалась скована рамками идеологической конструкции и теряла интерес к государственному устройству, основанному на этой конструкции.

В-третьих, это река нефтедолларов, хлынувшая в СССР в 60-х годах и выполнившая роль анестезии для постепенно деградирующей плановой экономики. В результате экономика постепенно теряла свою устойчивость, а когда цена на нефть упала до критически низкой отметки, СССР оказался на грани экономического краха и реального голода.

В результате этих факторов страна была доведена до состояния кризиса, а идеология государства потерпела крах. И когда для спасения государства были необходимы решительные действия, оказалось, что действовать некому и незачем.

Добавьте своих причин.

Дальше всё развивалось по инерции. На фоне соперничества с США СССР делал ставку на индустрию и ВПК — на «мобилизационную экономику». В США же работала иная модель: частный сектор, конкуренция, потребительский рынок и высокий уровень быта. Естественно, советское общество тоже хотело жить комфортнее, но проблема в том, что эти системы были устроены по-разному, и механически «скопировать» результат было невозможно.

Плюс к этому добавлялась внутриполитическая борьба и сменяемость лидеров, где реальные решения часто принимались не в интересах развития, а как компромисс между группами влияния. СССР действительно успешно развивался в рамках «рабоче-крестьянской» логики: индустриализация, оборонка, космос. Но затем ставка всё больше сместилась на сырьевой доход. Не случайно в 1970-е годы закрепилась мысль в духе: при высоких ценах на нефть можно меньше думать о производстве. По сути, последствия этого мы видим и сегодня — достаточно посмотреть вокруг: техника, электроника, материалы, комплектующие.

Поэтому да, Горбачёв мог усугубить ситуацию — но он не создал её с нуля. Более того, если бы СССР продолжал прежний курс в гонке вооружений и пытался «додавить» соревнование с Западом, неизвестно, чем бы это закончилось и насколько быстрее система бы надломилась.

Отдельно отмечу: предупреждения о том, что западная модель не подходит СССР «в лоб», звучали не просто так — и это действительно понимали многие специалисты, включая западных экономистов. А США, в свою очередь, умело использовали психологическое и стратегическое давление, в том числе через громкие инициативы вроде «звёздных войн», которые во многом работали как политико-пропагандистский инструмент и способ втянуть СССР в затратную гонку.

И да, пример с «пробиркой» и Ираком — из той же логики: информационная подача, давление, создание нужной картины для внутренней и внешней аудитории. В этом смысле США неоднократно действовали прагматично и цинично.

Итог простой: СССР развалился не из-за одного человека и не из-за одного решения. Это был накопленный кризис модели управления, экономики и приоритетов, усиленный внешним давлением и внутренней деградацией элит. Горбачёв стал катализатором — но не первопричиной.