Авторские истории

Ужин был завершен, банки отправлены в костер. Они пили чай, рассматривая НЛО.

- И чего завис тут? – нарушил молчание Чекан. – Наверное, хочет на контакт с нами выйти. Как считаешь Ведун, посигналить ему? У меня лазерная указка с собой.

- А давай попробуем. Читал я, что они иногда отвечают. Погоди немного, сейчас настрою камеру на смартфоне. Снимем эксперимент на видео.

Чекан направил луч на объект и сделал серию импульсов. Включая и выключая указку.

- Смотри-ка, действительно ответили. Вон из него лучик выдвинулся, – удивился Ведун, приближая изображение на камере. – Эй, наверху, сделайте доброе дело. Покажите, где здесь можно пролезть в бункер?

Луч от НЛО стал удлиняться, одновременно изменяясь в цвете. Вот он почти коснулся поверхности недалеко от них, но круг света остался висеть в воздухе, сохраняя четкие границы. Немного покачавшись, он медленно пополз в направлении вышек связи, огибая их.

- Ну что, шагнем, что ли за ним, - предложил Чекан, подхватывая рюкзак.

- Идем, - Ведун надел рюкзак, спрятал смартфон в карман и забрал котелок с остатками чая. – В бункере допьем.

Луч привел их к заваренному входу, но когда свет охватил его, преграда растворилась, открывая уходящую вниз металлическую лестницу. Переглянувшись, диггеры начали спуск, а после первой площадки включили налобные фонари. Когда они миновали два лестничных пролета, луч вновь втянулся в НЛО, а перекрывающая вход конструкция восстановилась.

Лестница спускалась зигзагами с небольшими промежуточными площадками. Тишину нарушали лишь их шаги. На третьей площадке они остановились. Допили чай, проверили и переупаковали снаряжение.

Лучи фонарей высвечивали лишь однообразные бетонные стены, ограничивающие шахту спуска со всех сторон. Чекан переложил под клапан рюкзака веревку, удобнее пристроил на поясе свой неизменный геологический молоток. Этот молоток, произведенный еще во времена СССР, сопровождал его во всех ходках. Как пояснял Чекан, он отлично раскалывал конкреции специальным клювом, умело доработанным владельцем.

Следующий пролет привел их к выкрашенному темно-зеленой краской контрольно-пропускному пункту. В его металлической двери зияли темнотой три прожженных отверстия разного диаметра. В самое большое из них, под надписью «Предъяви пропуск!», свободно прошла голова Ведуна. Осмотрев помещение и дверные запоры, он просунул руку и оттянул защелку обесточенного электромагнитного замка. Дверь открылась, даже не скрипнув.

Небольшое помещение со стандартным набором покрытым пылью: стол, продавленный стул, полка. Под куском оргстекла Памятка по пропускному режиму. Все остальное вывезли при оставлении части. Следующая дверь с аналогичными отверстиями вела вновь на лестницу. В верхней части выцарапанная надпись «Не ходи вниз!» и незавершенное изображение черепа.

- Похоже, штык-ножом писал, - задумчиво констатировал Чекан. – Уходивший последним боец решил предупредить нас. Идем ниже?

- Пожалуй, лучше бежим. Местные на подлете, - откликнулся Ведун, наблюдавший через отверстия входной двери. – Шаровые молнии сюда летят. Эти прожоги их работа. В замкнутом помещении с ними лучше не встречаться. Скорее вниз!

Они выскочили на лестницу и, перепрыгивая через пару ступенек, побежали вниз, а позади них, с шипением и треском разрядов, три ярко-белых шара преодолели преграждавшие им путь двери. Подобно маленьким звездам шары выплескивали во все стороны протуберанцы энергии.

Четырьмя пролетами ниже лестница по всей ширине оказалась перегорожена скамейкой. Практически одновременно они перепрыгнули через нее, и тут же ощутили, как пространство вокруг них сгустилось. Их закружило, с возрастающим ускорением, и выбросило в темноту.

Сильный воздушный поток не дал им упасть. Словно в гигантской аэродинамической трубе они парили в воздухе, раскинув руки и ноги. Влетевшие следом за ними шаровые молнии унесло вверх. Лучи фонарей высвечивали сложенные из каменных блоков стены огромного колодца. Источник воздушной струи не был виден, но далеко под ними клубился зеленый светящийся туман. Иногда через его пелену проступали и лопались, раздувающиеся пузыри того же цвета.

Все их попытки приблизиться к стенам были отбиты, более сильным возле стен, потоком. Тем не менее их подлеты принесли результат. Чекан разглядел провал в сплошной стене, который оказался отходящим от колодца проходом, наполовину перекрытым железной решеткой. Вытянув из-под клапана рюкзака моток веревки, он привязал к ней свой молоток.

- Подлетай ко мне. Сделаем связку и попробуем зацепиться молотком за эту решетку, - крикнул он Ведуну.

- Лучше поторопиться, - обвязывая себя, заметил Ведун. – У тебя нет ощущения, что ветер стихает? Не хотелось бы окунуться в ту зелень под нами.

Зацепиться удалось лишь после шестого броска. Поток воздуха становился все слабее, а вскоре совсем исчез. Принявшие на себя их вес прутья решетки выгнулись, но выдержали. Используя многочисленные трещины и зацепки на каменной стене, они поочередно, выбрались в проем.

Ход был не слишком просторным, до потолка около 1,5 метров. Идти пришлось пригнувшись. Особенно трудно было более рослому Чекану. Извилистый путь вывел их в большой зал. Уходящие ввысь темные скальные стены, огромные камни у их основания. Виднелось несколько проемов неизвестно куда ведущих ходов, а в центре лежала металлическая конструкция диаметров в пару метров, с откидной крышкой. Под ней горка костей и черепов.

- Вот это нас занесло. Что за спускаемый аппарат или кто-то огромную стиральную машинку раскурочил? – рассматривал находку Чекан. – Ты погляди, это же вроде человеческие черепа, только какие-то маленькие. Как-то показывали такой по телевизору, называли черепом «звездного ребенка». Все разбитые. Напоминает капище любителя мозгов.

- Тогда это чей-то алтарь, - подхватил версию Ведун. – Что-то задерживаться в этой пещере не хочется, пошли дальше. По-моему, с той стороны свежим воздухом тянет.

- Погоди. Тут где-то вода журчит. Нужно фляжки наполнить.

Они нашли ручеек и набрали воды. Пещера оказалась достаточно протяженной, с множеством поворотов. За одним из них, впереди показался мерцающий свет, а вскоре стало отчетливо слышно потрескивание. Свежим воздухом, щедро озонированным, тянуло именно с той стороны. Широкий коридор с высоким потолком, освещали многочисленные разряды молний, полностью перекрывшие около десяти метров прямого участка пути.

- Ни чего себе, это же настоящая аномалия «электра», - восхитился Ведун. – Получается, нас в сталкерскую реальность забросило. Сейчас проверим ее на разряд.

Он подобрал небольшой камень и закинул его в центр аномалии, но никакого разряда не произошло. Молнии продолжали прошивать пространство с прежней частотой.

- Как думаешь, Чекан, мы сможем прикатить сюда ту кастрюлю с крышкой из зала?

- Прикатим, конечно. Только, смысл то в этом, какой, она же металлическая.

- Тут главное, что она полая. Слышал про клетку Фарадея? – спросил Ведун и сам же ответил. – С полого замкнутого проводника электрический разряд стекает по внешней поверхности, но его нет внутри. Внутри этого колеса мы можем прокатиться через эти молнии. Нужно будет только плотнее прижать к корпусу крышку.

- Сделаем, - потер ладони Чекан. – Пошли за транспортом.

Емкость оказалась достаточно легкой. Без особого напряга они смогли поставить ее на бок. При этом крышка стукнула по корпусу, наполнив пещеру гулом. Практически сразу из дальнего бокового хода раздался рев. Невообразимый, чудовищный звук сотряс пещеру. От вибраций у диггеров возникло ощущение, что все их внутренности пришли в движение. А после их накрыла волна панического страха. Продолжая реветь, по проходу, к ним протискивалось что-то огромное.

Чувство самосохранения преодолело страх, впрыснув изрядную дозу адреналина. Словно распрямилась пружина, придавая им сил. Ускоряясь, они покатили емкость к коридору с молниями. За поворотами рев немного ослаб, но чем меньше оставалось до цели, тем все слышнее становились за спиной звуки прыжков.

Подкатив к началу прохода, они выставили свой транспорт по центру коридора. Чекан концом репшнура захлестнул ручку на откидной крышке, и они залезли внутрь, чуть не уронив свою спасительную капсулу. Как только Чекан подтянул крышку вплотную к корпусу, рев раздался совсем рядом, но они успели сделать первые шаги внутри колеса, приведя его в движение. Вслед за неутихающим ревом снаружи ударился большой камень, придавший дополнительное ускорение. От этого удара они едва не упали. Вскоре треск близких разрядов заглушил все другие звуки.

Преодолев прямой участок, капсула на повороте врезалась в стену и завалилась. С трудом выбравшись из-под металлического корпуса партнеры, наконец, увидели источник рева. Почти полностью загораживая вход в коридор, прыгало нечто, покрытое светло-серой шерстью.

- Это, что, йети? – почему-то шепотом спросил Чекан.

- Этот больше на оборотня похож. Глянь в бинокль, - ответил Ведун. – Посмотри, у него морда по-волчьи вытянутая. Примерно про такого в Закаменском районе ходят легенды. Там его называют – субель. Ну, что, вернем ему алтарь? Если разгоним хорошенько, переедет аномалию. Да и кто знает, может еще кому-то пригодится позже.

Они подняли капсулу и отправили ее в обратный путь. Существо, перестав реветь, посторонилось, дав ей выкатиться из коридора, а после покатило вглубь своей пещеры.

- Похоже, мы подсказали ему принцип колеса, - с улыбкой заметил Ведун, поправляя лямки рюкзака. – Чекан, как думаешь, почему «электра» не разрядилась?

- Может это еще молодая аномалия. Не набрала большого заряда.

- Возможно, что и молодая, а может недостаточно аномальной энергии в этом месте. Что если аномальная зона здесь только в стадии формирования. Меня один момент напрягает, не связан ли этот процесс с лучом НЛО?

- Хочешь сказать, они создали это пространство специально для нас? – удивился Чекан. – Воспользовались нашим желанием и сделали нас участниками эксперимента?

- Допустить можно любую версию. Ладно, идем дальше. Выводы потом делать будем.

Вновь потянулись каменные темные стены. Раздвигающие темноту лучи фонарей, прыгающие от пола к потолку, да звуки их шагов. Коридор шел с заметным уклоном вниз, облегчая путь. Никаких признаков других аномалий не встречалось. Шедшие вначале настороженно диггеры ускорили шаг.

Они остановились прислушиваясь.

- Это твой смартфон гудел? – спросил Ведун, продолжая вслушиваться.

- Нет. Он у меня отключился еще, когда мы в луч вошли. С тех пор не оживал. А твой, разве работает?

- В том то и дело, что мой тоже кирпичом стал. Но, ведь, я ясно слышал гудок.

- Так и я слышал. Значит не глюк. Вон впереди поворот, сейчас узнаем, что гуднуло.

Когда до поворота оставалось сделать пару шагов, на уровне головы, шедшего первым, Чекана пролетел камень. Он тут же отпрянул к стене. Его маневр сразу же повторил Ведун.

- Вот и очередной сюрприз. Надеюсь не бюрер. От карликов-трупоедов, обладающих телекинезом, отстреливаться нам нечем.

Дикий хохот стал ему ответом. На противоположной от них стене показались синие отблески. Нечто приближалось к ним. Чекан пригнулся, осторожно приблизился к углу стены и выглянул. Тут же выше его в стену стукнулся камень, выбив крошки.

- Ведун, там, похоже, полтергейсты, - отходя вглубь коридора, оповестил Чекан. - Полупрозрачные сгустки сине-фиолетового и красно-оранжевого цветов. Ближе к нам кинетик, это он управляет камнями, а чуть дальше, скорее всего огненный. Что-то не припомню я, чтобы в игре или книгах они парно встречались.

- Надо мне тоже глянуть, - обходя его и ложась на пол, прошептал Ведун. - Точно, они самые. Так, не высовывайся, сейчас шарик прилетит. Не шевелись, полтергейсты реагируют на движения. Надо подумать, как тут пройти.

В метре над полом один за другим пролетели два огненных шарика, размером с теннисный мяч. Ударившись в стену, они превратились в два огненных столба, которые медленно вращаясь маленькими вихрями, немного прошли вдоль стены и растаяли.

Где-то за поворотом стукнула еще пара упавших камней. К синим отсветам прибавились красные. Огненный полтергейст также приблизился к повороту.

- Чекан, твой лазер в комплекте со светофильтрами? – слегка обернулся Ведун

- Да, есть синий, зеленый, желтый и красный. Есть идея?

- Насколько я знаю, полтергейст имеет электромагнитную природу. Если их цвет связан с частотной характеристикой, то кинетик у нас в ультрафиолетовой области, а огненный значит в инфракрасной. Можно попробовать воздействовать на них противоположным участком спектра, вдруг это их нейтрализует. Поставь синий фильтр. Попробуем вначале на более опасном огненном.

Чекан медленно достал из кармашка разгрузки лазер и сменил фильтр.

- Держи, надеюсь, хватит заряда.

Ведун прицелился и нажал кнопку, но вместо синего луча в красно-оранжевого полтергейста ударил красный. От этого он сразу увеличился в размере. Довольный хохот раскатился по коридору. Сместив луч вправо, Ведун полоснул им по пытавшемуся отлететь подальше сине-фиолетовому сгустку. Эффект не заставил себя ждать. Раздался почти звериный вой, а кинетик стал распадаться на лохмотья, которые тут же таяли.

- Меняй на синий. Только скорее. Не ошибись, а то нас сейчас жарить начнет второй.

В подтверждение его слов над головой пролетел огненный шар. На этот раз он не долетел до стены, а завис почти рядом с ними. Огненный вихрь прошел в полуметре от менявшего фильтр Чекана. Тот отпрянул от огня и тут из-за угла показался полтергейст. Чекан практически в упор выстрелил в него синим лучом. Очередной вой раскатился по коридору, сопровождаемый разлетающимися в разные стороны красно-оранжевыми лоскутами.

- Уф, - выдохнул, поднимаясь, Ведун. – Получилось. Этот отрезок пути свободен.

Свободный отрезок оказался не долгим. За парой поворотов коридор перегородила четырехметровая лужа пузырящейся зеленой субстанции. Занявшая все пространство пола. При этом она заметно светилась.

- Это что, часть той зеленой жижи, что пузырилась в колодце?

- Похожа. Если это то, о чем я думаю, то касаться ее смертельно опасно. «Ведьмин студень» он же «Холодец», разлагает все кроме фарфора.

- А камень? Она же по нему растеклась.

- Возможно, недавно появилась и еще не успела проесть. Вроде читал я, что это сильная кислота. Случайно, у меня тут нейтрализатор завалялся, - Ведун расстегнул рюкзак и достал две пачки пищевой соды. - Злейший враг кислоты – сода.

- Фигасе, - восхитился Чекан. – Ты что с собой соду таскаешь? Типа кружки мыть?

- Просто забыл выложить. Купил после предыдущего выхода, находки чистить. Вот ты окаменелостями увлекаешься, а мне приборный поиск интересен. Ну, что, посмотрим, очистит ли она нам проход.

- Так у тебя, наверное, и мыло с собой есть? – театрально округлил глаза, изображая ужас, Чекан

Ведун, проигнорировав выпад напарника, проткнул ножом обе упаковки со всех сторон и забросил их в центр лужи. Тут же возникла бурная реакция с выделением какого-то газа. В центре студень быстро терял зеленый цвет, становясь водой. Это пятно постепенно расширялось, но, от пачек соды уже почти ничего не осталось.

- Так, приготовься Чекан. Придет попрыгать. Вначале в центр с водой, там шажок, и выпрыгивай наружу. На весь студень соды не хватит. Пошел, - заметив завершение реакции, крикнул Ведун. – Я следом, не тормози.

Он успел заметить, как выпрыгнувший за пределы студня Чекан завис в воздухе, но сам в это время уже отталкивался для второго прыжка. Их опять закружило в ставшем вязким пространстве и вытолкнуло в темный коридор. Повалившись в пол, они поняли, что уже не в каменном проходе пещеры. Под ними был гладкий бетонный пол обычного коридора с отштукатуренными стенами. Впрочем, в нем властвовала такая же темнота.

Затем они еще несколько часов шли через многочисленные проходные комнаты и соединяющие их коридоры. Остановились только у неожиданной находки. Это был пожелтевший от времени человеческий череп, обычного размера.

- Кто его сюда принес, интересно, - начал, было, Чекан и тут же подняв указательный палец правой руки вверх, шепнул. – Слышишь?

Где-то над ними, немного впереди, слышался такой знакомый перестук колес идущего поезда.

- Значит, мы спустились с Комушки до железной дороги. Скоро выберемся.

Вскоре в комнатах и коридорах стал попадаться мусор, разбитая мебель, медицинские баночки. В них сохранились остатки каких-то жидкостей и порошков. Уже почти на выходе они наткнулись на большую обложенную кирпичами чугунную печь, но она их не заинтересовала. Уже был виден свободный проход в залитый солнечным светом город. Пройдя через руины Чекан, оглянулся, на сохранившемся фронтоне здания из красного кирпича были видны цифры 1912.

- Так вот куда мы дошагали. Это развалины старого госпиталя. Тут рядом улан-удэнский гормолзавод.

- Стремительная вышла ходка. Жаль, только, артефактов не нашлось, а то сталк без хабара, просто туризм, какой-то.

- Ну, не совсем без хабара. Я пару черепушек из коллекции субеля прихватил.

- Когда успел только, - удивился Ведун

- Да когда ручей искали, чтобы воду набрать. Фляжку достал, их положил. Кстати, о воде. Может, задержимся тут еще на часок. Найдем там комнатку поуютнее, сварим чая. Облегчим рюкзаки на банку тушенки. Раз уж завтрак мы пропустили, - предложил Чекан. – Кстати, один череп твой. Заодно упакуешь.

- Думаешь, только завтрак? – посмотрел, прищурившись, на полуденное солнце Ведун, поглаживая ощутимо мягкую щетину на подбородке. – Идем. Чего зря воду домой тащить.

Борис Машкович

Христианский приют «Истинный путь»

Столовая

Август месяц

— Ох, неразумная девка! Выплюнь эту дрянь! Юродивая!

Вся в поту, задыхаясь, матушка Зина бранилась. Она сгибала Софью над мойкой, словно топила её в пустой раковине. Указательным пальцем матушка грубо выковыривала из набитого рта девочки сырые куски свиного жира и картофельные очистки. Софья отчаянно сопротивлялась, пытаясь сжимать зубы, только чтобы не уступить в игре, которую сама же и придумала.

Соня не знала, откуда взялась, где и когда появилась на свет, — все воспоминания были связаны только с приютом, словно здесь её вырастили, как растение. Мутные картины прошлого иногда всплывали в Сониных рисунках или играх: дома из кубиков, усатый дядя с широкой улыбкой, худенькая женщина, которая училась летать, подвесив себя к потолку. Странные образы иногда мелькали во снах, и Софи хотела рассматривать их внимательно, долго, но после завтрака всё забывала.

Сначала ей было весело дразнить Зину, да и грубость воспитательницы была не больше обычного, но матушка напирала, своим тучным телом прогибая неподатливую хрупкость ребёнка. Стены приютской столовой вокруг Софьи начали сжиматься, в ранних сумерках от слёз в детских глазах всё помутнело. Мир вокруг девочки стал чёрно-синим. Весомого отпора Софья, запертая в церебральном параличе, дать не могла, только стон, переросший из мычания в рычание, отчётливо выразил её сопротивление насилию. Понимая или нет, Софья открывала для себя новый градус азарта, но матушка и не думала отступать.

— Ишь, удумала старуху гневить! Блядь малолетняя!

Двадцать лет назад, после смерти второго сына, от горя земля ушла из-под ног Зинаиды. Она крепко заснула в клинике для душевнобольных и проснулась уже на проповеди отца Александра. Так и последовала за ним, переехав в приют «Истинный путь». Зина годами наблюдала, как дети появлялись, потом растворялись во времени, и никто из них не возвратился: ни упрекнуть, ни сказать спасибо. Со временем появилось ощущение, что выход за порог для воспитанников означал гибель. Подтверждений этому не было, но мысль оказалась заразной и в конечном счёте проросла смирением, но через алкоголь.

Выхода из лабиринта тяжёлых мыслей не было, и матушка Зина сокрушалась, что Бог к ней глух, вместо ответов на её мольбы только множились вопросы. Зина бы ушла прочь из приюта или на тот свет, но каждый раз разговор с отцом Александром отводил её в сторону от греховного решения. Дни служения становились мукой, которую необходимо было принимать как данность.

Зина долго не могла найти в себе чувства, чтобы искренне исполнять порученное ей дело, пока в приюте не появилась Соня. К больной малышке проснулась симпатия, но со временем в отравленной алкоголем голове Зины всё перемешалось: любовь, маниакальная забота, ненависть и даже похоть.

От духоты и запаха хлорки вперемешку с перегаром Софья стала проваливаться в темноту. Резкая боль от удара в солнечное сплетение вспышкой в глазах возвратила её в кухню, где крокодильей хваткой вцепилась в неё настоятельница. Сердце и дыхание ребёнка на секунду остановились, челюсть разомкнулась, возвращая содержимое рта отвратительной массой в мойку. Софья с горечью поняла: она опять проиграла…

— Не-н-н-навижу! Су-су-у-ука!!! — затяжной вой на выдохе в ответ на поражение разнёсся по кухне, прорвался через раздаточное окно и улетел в пустой столовый зал. В свете оголившейся луны невзрачные столы с лавками молча свидетельствовали происходящее.

Приют «Истинный путь» изнутри чем-то напоминал казарму, только молитвенная и игровая разбавляли череду монотонных серо-голубых комнат. Все помещения были безликими, аскетично-функциональными, выбиваясь в резкий контраст с внешним, сахарным обликом. Приют — выбеленное трёхэтажное здание с тёмно-зелёной крышей, арочными окнами и строгим геометричным декором — жемчугом переливался в свете фасадных фонарей. Во второй половине XVIII века в этом доме была богадельня, устроенная на деньги купчихи Велиаловой, и по сей день здесь поддерживали традиции благотворительности — собирали под крышей приюта брошенных детей.

Матушка, подогретая послеобеденным коньяком, глухой пощёчиной, больше похожей на удар, сбила хлипкую Софью с ног. Девочка сорвалась в пустоту, безуспешно хватаясь за воздух. Чистые тарелки белыми кляксами осколков разлетелись по тёмно-синему кафельному полу. От грохота битой посуды матушка окончательно потеряла контроль. Выхватив из ведра мокрую тряпку, она с ожесточением стала хлестать Софью по спине, ногам и голове, напрочь забыв о всякой терпимости.

— Нехристь! Тварь неугомонная!

Мешанина из пота, перегара и хлорки отравила свежесть вечерней прохлады, сочащейся в приоткрытое окно. В попытке подняться Софья попробовала оттолкнуть от себя пол, но трясущиеся руки — плохая опора, и град ударов снова и снова возвращал Софью на холодный кафель. Половая тряпка осой жалила ребёнка в лицо, живот и бёдра. Соня хорошо знала главное правило этих жестоких игр — терпеть. Спасения не будет.

— Хва-хва-хватит!

— Дура, вот тебе урок! На складе повоешь ночку!

Матушка схватила Софью за ногу и на остатке сил, хрипя, как загнанная лошадь, поволокла девочку к двери продуктового склада, темневшей в противоположном углу столовой. Соня замахала руками в очередной безуспешной попытке за что-то ухватиться, хоть за холодный пол. Ничего не получилось, только застиранное платье из микрофибры на девочке задралось до груди. В происходящем сумбуре осколок тарелки, походивший на коготь хищника, сам прилип к детской ладошке, или кто-то вложил его в Сонину руку. Юродивая отмахивалась, вслепую, изо всех сил чертила в воздухе кресты — со стороны казалось, что это борьба с темнотой, пытающейся засосать её в своё нутро. В какую-то секунду осколок воткнулся во что-то упругое. Матушка взвизгнула, но бульдожья хватка её не ослабла. Софья с омерзением почувствовала, как вторая рука Зины, скользнув по оголившемуся телу, тянется к её шее. Соня с силой дёрнулась, пытаясь стряхнуть с себя руку, похожую на толстую желеобразную змею. Острым краем осколок бесшумно прошёлся по чему-то мягкому и выскользнул из ладони девочки. Лёгкое касание сработало — матушка выпустила ногу девочки.

Пошатываясь, Зина отдалилась к раздаточному окну и облокотилась на бидон с трафаретной надписью «молоко». За пеленой слёз Соня увидела, как кровь мутной плёнкой покрыла увесистую грудь наставницы, платье её стало сырым, переливающимся. Стащив платок с головы, матушка рухнула на пол.

Соня взглянула на воспитательницу, когда смарт-часы на остывающей руке Зины четырьмя нулями привлекли её внимание. В окне столовой — примитивный пейзаж, словно картинка из комикса. Луна со ржавчиной, а вокруг в синих тучах щепотка точек-звёзд. Поле тёмным ковром тянулось в перелесок, к сборищу огромных теней. Очень тихо. Гипнотизирующее спокойствие под лёгкие щелчки насекомых. Мрак сгустился. Соня отряхнула коленки, расцарапанные осколками, и ещё раз бросила взгляд туда, где всё произошло. Столовая с незатейливым убранством таяла в пространстве. Ей показалось, что грузное тело матушки срослось с полом.

Соне было страшно — везде темно, все спят, и отец Александр, наверное, будет сильно ругаться. Его боялись все дети, хоть в ярости он никогда не был. Возможно, из-за татуировок, или потому, что никто не знал, кто он, откуда приходит и куда уходит. Он появлялся, проводил занятия, читал проповеди и исчезал. Его кабинет всегда был закрыт. Воспитанники не встречали его в коридорах между занятиями, не видели в личных продолжительных беседах с детьми, не наблюдали за общим обеденным столом. Обитатели приюта чувствовали, что обо всём творящемся в этих стенах ему известно, любая ложь раскрывалась отцом Александром моментально, словно всё происходящее он видел своими глазами.

Шаг за шагом, спиной к стене, не отводя глаз от бездвижного силуэта матушки, Соня нащупала локтем подоконник. Окно — спасительный выход, оно здесь, рядом, и за ним никого... Долговязая фигура девочки в спешке захромала под луной наискось по полю. Видно ли её из тёмных окон спальни? Не хотелось бы, ведь если из мальчишек кто-то не спит, то точно настучит.

Прохладный воздух наполнил лёгкие. По сырому полю бежать было приятно, трава щекоткой подбадривала оголённые лодыжки. С каждым Сониным шагом приют за спиной становился всё меньше и меньше, а кладбище, которое едва проступало на горизонте, разрасталось ей навстречу, но могилы и кресты не пугали девочку — молча провожали.

Всё так странно для Софи, но очень хорошо. Эйфория, которую легко спутать со счастьем, кружит голову. Соня не замечает, как её бормотание под нос «да, да» вырывается радостным возгласом в звонкое «да!».

В темноте перелеска осознание размораживается. Соня замедляет шаги и, стараясь беречь тишину, аккуратно, насколько можно, двигается в сторону дороги. Под сандалиями ломаются ветки, лес вокруг становится пугающим, каждый шорох кажется опасным. Пусть лучше так, чем снова оказаться в «Истинном пути»!

Между стволов корабельных сосен проскакивает бледно-голубой луч и стремительно тает в темноте. Дорога пуста, только лунное напыление переливается на асфальте следом космического слизня, уплывающего в горизонт. Соня уселась под деревом и заревела, обхватив коленки. Скоро силы её покинули, резко навалилась дремота, стало теплей.

В какой-то момент Софья открыла глаза — рядом зашуршала листва. Что-то неведанное спокойным шагом продиралось к ней через чащу. Девчонка крикнула: «Кто здесь?», но ответа не последовало, лишь тёплое дыхание коснулось Сониного лица. С удивлением и испугом Соня видела, что рядом с ней сгущаются тени, безмолвно наслаиваются одна на другую, пока границу, отделяющую тьму от света, не переступила фигура, похожая на лошадь. Большая лошадиная голова медленно повернулась в сторону девочки, и та не выдержала — сорвалась с места и торопливо заковыляла через дорогу. Голос в спину остановил её у разделительной полосы.

— Я тебя не трону.

Соня обернулась. Поблёскивающая глянцем фигура лошади стояла совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки.

— Не бойся.

Голос не пугал и даже успокаивал. Соня обернулась. Раз, другой. Лошадь не двинулась в её сторону, она медленно покачивала головой, словно соглашалась с Сониным побегом.

— Ты ничего плохого не сделала.

Софи показалось, что сосны вдоль обочины, которые доставали почти до луны, вдруг начали нагибаться к ней острыми макушками. Она неуклюже топталась, не понимая, схватят ли её сейчас и утянут в чащу или защитят от окружающего мира. Веки её отяжелели, глаза закрылись в попытке изгнать тревогу.

Приют «Истинный путь»

Та же ночь

Тёмная просторная спальня, в прошлом служившая актовым залом. Два ряда коек, рядом с каждой — небольшая тумбочка. Луна заглядывает в окно, как вор в замочную скважину, через пробегающие сырые облака наблюдая, как восемнадцать детей смиренно принимают сон или делают вид, что спят, чтобы избежать наказания. На трёх кроватках свёрнутые матрасы, как безымянные памятники покинувшим их постояльцам.

Ещё совсем недавно и там были обитатели, но с месяц назад за ними стали приезжать. Первой забрали восьмилетнюю Машу. Никто из ребят не видел, в какой день и как это произошло. Вторым стал Тимоша — его забрали сразу после дня рождения, когда ему исполнилось десять. Тогда дети впервые увидели человека на тёмно-синем джипе с кузовом. Неестественно высокий незнакомец в чёрном плаще ждал в коридоре, склонив голову, — то ли рассматривал пол, то ли дремал, пока отец Александр помогал Тимоше собраться. Фигура гиганта возбуждала в детях опасливое любопытство, они разглядывали махину с чертами человека, безмолвно кружа вокруг. Таинственный гость возвышался над обитателями приюта в мрачном молчании. Больше всего детей впечатлило, когда незнакомец у машины накинул зелёный плащ с капюшоном Тимоше на плечи. Это произвело ошеломляющий эффект, явилось таинством, с которым каждый мечтал соприкоснуться.

Пустые койки стали символом надежды для маленьких обитателей приюта. С этого момента воспитанники начали ожидать своей очереди. Третьим стал Димас.

— Тём, да разве такое бывает? — в конце спальни при свете фонарика, словно что-то замышляя, шептались двое.

— Ещё как бывает! Егор, ты Димаса помнишь? Так его забрали!

— Тс-с, отец Александр услышит! Сегодня он с нами ночует.

— Вот видишь. Значит, сегодня кого-то заберут… Отец Александр остаётся после ужина, только когда длинный в плаще приезжает.

— А я думал, у Димаса мать объявилась и он у неё…

— Нет, я, когда на кухне пол мыл, слышал, как матушка Зина со Светкой из столовки говорили, что у Димки мать от пьянки померла.

— Значит, забрали Димаса. Интересно: куда… Тём, как ты думаешь, там круто?

— По-любому лучше, чем здесь! Димас звонил как-то… один раз. Говорит, телик есть, колбасу дают.

— Сегодня кого-то из нас заберут?

— По-любому, другие совсем мелкие.

— Не факт. Машку же забрали, так ей восемь всего было.

— Это да, но я подслушал матушку и отца Александра... Они разговаривали про школу для мальчиков, поэтому девчонок больше забирать не будут.

— Почему — поэтому?

— Мне-то откуда знать?! Тогда бы лямую забрали — она старше всех.

— Егор, слышал, сегодня её опять наказали?

— Да, не нравятся ей «игры» с матушкой Зиной.

— Вот-вот, вчера ночью тоже орала как резаная. Я думаю, матушка её лупит. Почему отец Александр разрешает им спать вместе?

— Тём, ну Софи… она же того… глупая…

— Девчонки говорят, что матушка её заставляет целовать там.

— Где — там?

— Егор, ну ты чего! Прямо там!

Тёма похлопал себя по животу.

Бело-голубой луч фар, разгоняя мрак, проскользнул через окно вглубь спальни. Новенький пикап «Тойота» остановился на лужайке недалеко от часовни. Пискнула сигнализация, и тяжёлые шаги зашуршали щебнем дорожки к дверям приюта. Тёмка одним прыжком перебрался на соседнюю койку. Словно до этого репетируя, мальчишки синхронно накрылись одеялами и замерли, изображая спящих и прислушиваясь к происходящему. Сухой голос отца Александра кого-то поприветствовал. Егорка задыхался от волнения, к ритмичному стуку его сердца добавилось эхо шагов. Мальчишка подумал, что по коридору конь цокает копытами в сторону спальни.

— Егор, поднимайся. Пора собираться, — до мальчика донёсся тёплый полушёпот отца Александра.

Ребёнок резко вскочил.

— Чего шебутной такой, неладное приснилось?..

Егорка, как солдат по команде, быстро натянул шорты и майку, воткнул ноги в сандалии и, полный решимости покинуть приют навсегда, последовал за отцом Александром.

После того как дверь в спальню за Егоркой и отцом Александром закрылась, Тёмик прилип к окну. Он заворожённо наблюдал, как мрачный гигант повторил ритуал посвящения, набросив на плечи Егора плащ с капюшоном, как у супергероя в мульте, и вручил мальчику бутылку с водой, и с завистью провожал взглядом друга, которому помогали взобраться на заднее сиденье большой машины. Тёмке показалось, что в пространство спальни ворвалось радостное «да!».

Егор попил воды, и его глаза начали слипаться, резко навалилась усталость, руки стали ватными. Разговор, доносившийся до него через приоткрытое окно машины, казался началом сна.

— Ксафон, я тобой очень горжусь. Ты один из наших воспитанников, кто действительно добился многого. Но и ты пойми наше беспокойство. От троих детишек, что ты забрал, мы так и не получили весточки. Ты мне хоть скажи, как они учатся, все ли здоровы? Доволен ли владыка пополнением?

— Как может быть иначе?..

— Не думай ничего дурного, ни в коем случае! Если бы не поддержка владыки, закрылся бы наш приют. Мы всей нашей семьёй каждую службу молимся за него.

— Отец Александр, владыка в свою очередь благодарит ваш приют, передаёт своё благословение и наилучшие пожелания.

В тягучей дремоте Егор почувствовал, как машина плавно начала двигаться.

В трёх километрах от приюта «Истинный путь»

На дороге в сторону города Аваддон

Та же ночь

Соня чувствовала, что в темноте за спиной находится кто-то живой и закрывает её от ветра, дарит ощущение безопасности. Голос в голове неожиданно скомандовал:

— Прячься!

Оцепенение спало. Резкий свет фар ослепил девочку. Испугавшись, Соня бросилась через дорогу, но запнулась — левая нога опередила правую — и покатилась в кювет, больно ударившись головой. Огромный джип остановился на том месте, где только что стояла Соня. Из машины выплыла громадная фигура в длинном плаще. Девочка подумала, что это отец Александр её нашёл, но в слепящем свете фар рассмотреть ничего не могла. Она отчаянно щурилась, всматриваясь, пока фигура стояла не шевелясь, словно искала кого-то. Прижимая голову к траве, Соня поняла: это за ней!

Тень лошади вышла на освещённый пятачок, остановившись в метре от машины. Какое-то время фигура огромного человека и лошадь стояли друг напротив друга. Соне показалось, что смотрят они пристально, изучающе и даже миролюбиво. Гигант достал пистолет и выстрелил в лошадь — она повалилась набок и замерла. Убийца поднял над собой раскрытую ладонь, и фигура лошади пеплом осыпалась на асфальт, исчезнув, будто её и не было. «Куда бежать?» — Соня мыслями пыталась докричаться до голоса, ставшего её попутчиком, но он умолк, и теперь, казалось, навсегда.

Неожиданно пошёл снег. Хлопья не были холодными и больше походили на перья из подушки. Девочка беззвучно открывала рот, стараясь понять, что за странный пух сыплется на неё с серого неба. Через несколько мгновений снег запорошил всё вокруг, превратив Соню в маленький белый комок, слившийся с окружающим миром. Стало тепло и спокойно — она надёжно укрыта, теперь её не найдут. Выдохнув вверх, она избавилась от белой пелены на глазах и увидела, что вокруг стало гораздо светлее, лунный свет отражался от белого настила. Как бы ни казалось Софи, что время ускорилось и страх уже позади, всё осталось неизменным — машина и чёрная огромная фигура в капюшоне были на прежнем месте.

…Задняя дверь машины открылась, на шоссе выскочил маленький человечек. Он побежал вдоль дороги, путаясь в развевающейся за его спиной накидке. Софа узнала Егорку и даже приподнялась, чтобы окликнуть, но не успела. В несколько шагов громила догнал мальчишку, поднял руку, в воздухе сжав тяжёлый кулак. Ребёнок споткнулся, схватившись за горло в попытке сбросить невидимую петлю. Софа сквозь слёзы смотрела, как Егорка, корчась, извивается на снегу с багровым лицом. Мальчик обмяк и перестал двигаться. Гигант одной рукой подхватил невесомое тельце и, как пустой рюкзак, швырнул его в багажник.

Снег вокруг начал медленно таять, снова потемнело. Соня боялась пошевелиться, вцепившись в ствол дерева, как в спасательный круг, стараясь не дышать, лишь бы не привлечь к себе внимание. Убийца то появлялся в свете фар, то снова нырял в ночь. Софа зажмурилась, но это не помогло спрятаться — её с силой дёрнули за плечо, оторвав от дерева. Падая на спину, девочка открыла глаза. В небе горела алая заря.

Редактор: Глеб Кашеваров

Корректор: Вера Вересиянова

Все избранные рассказы в Могучем Русском Динозавре — обретай печатное издание на сайте Чтива.

"Хорошо, хоть ночью тихо", - подумал Семен и спустился во двор. Зашипел на петуха, разогнал кур.

Из избы вышел старик.

- Что, Семен, разбудили? Ну, ничего, они скоро закончат и тогда наши из города приедут, обновят дорогу.

Так старик говорил уже не первый раз. Кот с ним спорить не стал. Хочется человеку – пускай верит. Но к удивлению кота, старик оказался прав!

Через несколько дней шум машин и в самом деле стих.

Кот отправился посмотреть и увидел, что дорога стала выше и наверху вместо земли мелкие камешки насыпаны.

"Грейдер", - вспомнил кот мудреное слово. – "Ладно, значит скоро из города приедут люди".

А в этом году бабушку снова отправили в санаторий. Она вот-вот должна была вернуться. Семен скучал без хозяйки. Но больше всего он хотел увидеть внучку старика, Аленку. Совсем большая, наверно. В прошлом году девочка не приезжала, дед с бабушкой сами ездили в город. В позапрошлом, она была только один день.

Кот вспоминал, как она возилась в песочнице, а он охранял куличи от кур.

- Завтра! – помахав телефоном, сообщил ему старик, - завтра наши приедут!

Старик, кряхтя, вымыл в доме полы, начисто вымел двор и оттер большущий старинный самовар, который использовали не каждый день, как обычный чайник, а только по торжественным случаям.

Знакомой машины все не было. Потом старик распахнул ворота, шуганул намылившихся погулять кур, и во двор вкатилась совсем другая машина!

"Кто это?", - успел подумать Семен, как из незнакомой машины выскочила Аленка.

- Дедушка, а у нас тачка новая! – громко заявила она.

Старик засмеялся.

- Хорошая тачка!

- Деда, так папа сказал, - заявила внучка, повисая у него на шее и целуя.

Тут она заметила кота.

- Привет, Семен!

Кот смотрел на девочку. Выросла, да и говорит как взрослая. Он не знал, как вести себя с этой новой Аленкой. Но девчонка спросила у деда, а сделает ли он ей снова песочницу, протянула к коту руку и склонила голову: можно тебя погладить.

Семен мурчал, когда она чесала ему шею, и думал, что не такая уж она и взрослая.

Аленка чаще стала выходить на улицу, познакомилась с деревенскими ребятишками, но вечером обязательно долго гладила и обнимала кота.

Аленка давно мечтала, чтобы у нее и в городе был кот, но родители сказали, что ей нужно подрасти.

Как-то раз она появилась с улицы с котенком в руках.

- Смотри, Семен! Фафик!

Кот вспомнил, что эти смешным словом она назвала его, когда приехала первый раз. Котенок покрутился по двору. Зашипел на Семена, а потом удрал.

Аленка посмотрела ему вслед, Перед сном она достала сотовый телефон и о чем-то долго разговаривала по нему, рассеянно гладя кота.

На следующий день девочка принесла котенка. Она кормила его, играла с ним. Котенок от игр устал и заснул на ступеньке крыльца. Аленка вечером снова говорила по телефону долго. И на следующий день тоже и вдруг улыбнулась.

- Да! Мама, да! Я назову его Фафиком!

Через несколько дней родители приехали за дочерью.

- Ну и где, твой Фафик? – спросил отец.

- Вот он, папа!

Семен смотрел на совершенно счастливую девчонку. За несколько дней котенок привык к нему, к девочке и не удирал со двора.

- Ну, привет, Фафик, - мужчина почесал котенку за ухом.

На следующий день Аленка с родителями и питомцем уехали.

- Я обязательно приеду погладить тебя, Семен, - сказала девочка перед отъездом.

Кот проводил взглядом новую машину, увозившую котенка Фафика в неизвестную городскую жизнь.

"Пускай он там живет, а это мой двор", - подумал Семен и отправился наводить порядок.

конец

День без рекламы вошел во всю мировую историю, в энциклопедии, в мемуары. Те, кто пережил его, расскажут своим внукам, а внуки посмеются над сказками стариков – разве может такое быть, что весь мир на целый день остался  без рекламы и уцелел? Реклама не может умолкнуть, ее навязчивые песенки должны звучать, ее неоновые вывески должны сиять! Что останется от нашего мира, если в нем закончится реклама? Бесплатные фильмы – за счет рекламы  в них. Бесплатные школы – за счет рекламы на уроках. Бесплатная одежда – благодаря рекламе на экранах, вшитых в спину каждой куртки. Реклама не затихает уже 3000 лет, с тех пор как в древнем Мемфисе кто-то устал упускать идущих мимо клиентов и высек на камне надпись: «Я, Рино с острова Крит, толкую здесь сны по воле богов».

Воля Богов – так теперь называет себя, в память о древней надписи, самое ненавистное и самое прославленное рекламное агентство мира. Вы можете ненавидеть рекламу на дне вашей тарелки в ресторане или на теле стриптизерши, танцующей в баре у шеста. Вы можете проклинать эти изобретения Воли Богов, но вы не сможете забыть надпись на дне тарелки и теле стриптизерши.  Рекламу не нужно любить – ей нужно подчиняться! Слова застрянут у вас в голове, и вы купите то, что вам говорят. Продажи вырастут, а что может быть важнее, чем показатели  продаж и эффективности рекламы?

Воля Богов первой начала раздавать в храмах бесплатные Библии. Дело богоугодное, сомнений нет! Не считая одного слова, добавленного в Евангелия. В старой Библии, Иисус, придя на свадьбу в Кане Галилейской, превратил воду в вино. За такую Библию придется платить. В новой Библии появились всего-то одно лишнее слово – сорт вина, который предпочитает Иисус, в которой он превращает воду. Всего одно слово – и эту Библию вы уже можете взять бесплатно! Волю Богов проклинали, предлагали отлучить от церкви, грозились сжечь ее офисы, но продажи вина выросли на 6,4%! Что может быть важнее такого успеха?

Когда ограбление Национального Банка пошло не по плану и грабители взяли заложников, все мировые СМИ слетелись на место происшествия. Четыре дня грабители держали заложников под прицелом, четыре дня знание Банка не сходило с экранов всего мира. Агенты Воли Богов рисковали жизнями, что бы пробраться через оцепление полиции, забраться на крышу и повесить плакат до самой земли: « Полиция не может обеспечить вашу безопасность? Звоните нам! Охранное агентство Антей, телефон…». Весь мир следил тогда за захватом заложников. И весь мир смотрел на эту рекламу.

Плакат перекрыл окна здания, снайперы не видели целей, полиция не знала, что творится внутри и  спецназ пошел на штурм вслепую. В перестрелке погибли 42 заложника, но разве это важно? Спрос на частную охрану вырос на 8,7%, вот что важно! Что может быть важнее?

Тогда казалось, что ничего. Но День без рекламы заставил замолчать всех. Что бы мир пошел на такое, должно случиться что-то очень важное. А что бы сама Воля Богов предложила приглушить всю мировую рекламу – должно случиться что-то невероятное!

Невероятное приближалось очень тихо и осторожно, как домашний кот, который  собирается обчистить забытую на столе тарелку. Служба управления космическими полетами сообщила о неопознанном объекте, пролетевшем мимо Земли. Мало кто на это обратил внимание, в мире полно мелких космических компаний, которые катают туристов вокруг планеты. Пока где-то в глубине неповоротливых государственных механизмов начинался медленный поиск виноватых в полете без лицензии, пришли синие вспышки в небе.

Они озаряли небо над всеми крупными городами мира, забивая своим светом рекламные огни. Любой, кто живет в большом городе, знает – свет в небе нужен лишь для того, что бы восхвалять товары. Но эти вспышки просто сияли и ничего не рекламировали. Проповедники заговорили о Божьем знамении и скором конце света. Уфологи вспомнили о донесениях Службы управления полетами, и заговорили об НЛО.

- Нет никаких оснований видеть в этих вспышках нечто космическое, - заявил тогда профессор Кортес Нортон. Неделю дня спустя он был готов проглотить свои слова, но уже не мог ничего исправить.  Астрофизик, уфолог, прославленный автор книг о перспективах контакта с внеземным разумом, не смог распознать настоящее НЛО у себя под носом – это ли не позор?

Но так он напомнил о себе, и о третьем этапе высадки узнал сразу же, как только небо наполнили светящиеся шары. Они кружились над всей планетой, появлялись и исчезали, замирали  и срывались с места. «Это не более чем голографическая  проекция, чей-то масштабный розыгрыш! Нет повода для паники!» - объявили власти и подняли в небо истребители. Пилоты дали залп по НЛО, ракеты прошли сквозь шары, не причинив им вреда. Одна попала в жилой дом, еще одна сбила мирно летящий мимо пассажирский самолет.

- Близится конец света! - объявил глава Всемирной Церкви, и Воля Богов вставила в его выступление рекламу сборных убежищ, консервов и комплектов для выживания во время конца света.

- Наши братья с нами, они пришли, что бы дать нам новые знания о космосе! - объявил глава культа поклонения НЛО, и Воля Богов вставила в его речь  рекламу учебных курсов по астрономии и астрологии.

- Никуда я с вами не поеду! - объявил профессор Нортон, когда агенты Службы Безопасности перехватили его на улице, по дороге домой. – Не хватало еще, что бы я бросил все, и помчался куда-то из-за дурацких огней в небе!

«Торопишься? Закажи такси Рикша-Экспресс – помчишься быстрее ветра!» - пропел рекламный дрон, парящий у него над головой.

- Господин Нортон, при  всем уважении, это не приглашение. У меня документ, подписанный лично президентом, - агент протянул папку с бумагами. - Ознакомьтесь.

- Они на самом деле здесь?  - Нортон пролистал бумаги. Отчет Службы управления полетами, огни в небе, вереницы неуязвимых НЛО над городами...

- Вам виднее, вы специалист! - ответил агент - Но объявлено чрезвычайное положение, и я обязан доставить вас на совещание по вопросу контакта с НЛО, и это не обсуждается. Это же вы написали книгу о правилах контакта? Вы убедили мир, что существует алгоритм общения с любым внеземным разумом? Вот и пора проверить ваши теории делом. Решайте, вы поедите с нами, или хотите просто отправиться под арест?

«Арест? Штраф? Твои права нарушены? Звони нам – юридическая фирма «Бронкаус и сын!» - завопил  дрон.

- Да ты еще тут! Отвали, - гаркнул профессор и сбил дрон на землю. Рекламный дрон почти невозможно сломать, но если вы напали на один, ему на помощь придет второй.  Еще один дрон завис в воздухе и запел: «Мыло, мыло, славное мыло Санкрай! Чистое, как звездный  свет!». «Проблемы с гневом? Не можешь сдержать себя? Недалеко до беды! Звони и заказывай  Спокойсон, лучшее успокоительное на рынке!» - надрывался его напарник. «Мыло, лучшее мыло» – «Лучшее успокоительное на рынке!» – «Мыло  – успокоительное – мыло – успокоительное – юридические услуги – скидка 30% на всю одежду!!!»...

«Космический полет – предел мечтаний! Зайди в Эс-Астро – закажи свидание на орбите и твоя красотка не откажет тебе!» - световая  надпись на асфальте сложилась в красную  стрелку, указывая дорогу к офису продажи билетов на космические прогулки.

- Ладно! Слушайте, я должен предупредить жену, понятно? Что бы там у вас ни стряслось, мне нужны пять минут тишины.  Я позвоню, скажу, что я в порядке, и мы поедем!

«Такси Рикша-Экспресс! Поедем с нами!» - завыл  дрон, и Нортон замахнулся, но не ударил – не хватало еще выслушивать четыре дрона вместо двух.

- Три минуты!  Вон там будка, - агент ткнул пальцев в будку тишины.  - Я буду здесь.

В будку стояла очередь. Нортон достал наушники и включил музыку, спасая уши от ревущих дронов. «Мелодии от Край-Стрэй-Рэкордс, гармония в каждой ноте!» - пропел  приятный женский голос перед первой песней. Нортон ждал своей очереди и пялился на спину парня, стоящего перед ним. Экран на спине парня расхваливал необыкновенные достоинства холодильников марки Фригарифер: «Заморозим даже ад!».  Иронично, парень носит бесплатную куртку с рекламным экраном, а сам стоит в очереди к будке тишины, что бы спрятаться от рекламы на три минуты.

Будки – еще одно блистательное изобретение Воли Богов. Когда-то безвестный гений, уставший от пестрых объявлений в газетах, додумался выкупить целую страницу, и оставить ее белой,  с маленькой рекламой в центре. Отсутствие рекламы привлекает куда больше внимания, чем сама реклама, и его объявление, одно-единственное на пустом белом листе, прочли все.

Будки тишины – почти такой же белый лист с одним объявлением. Реклама в тишине – так это назвали в Воле Богов. Нортон вошел внутрь, двери закрылись, и пришла тишина. Ни ревущих дронов, ни сверкающих огней, только один тихий голос: «Спонсор вашей тишины – Клайм-строй. Клайм-строй, качественный ремонт по доступной цене!». Всего одна реклама! Какое блаженство! Но продлится оно только три минуты.

Нортон набрал номер. Вместо гудков еще один приятный голос спел ему песенку про самый лучший в мире тариф на сотовую связь, но мелодия оборвалась на середине. Жена взяла трубку.

- Началось, - сказал Нортон. - Все, что я написал, оказывается, чистая правда, представляешь? Кто бы знал, да? Они на самом деле здесь!

Они на самом деле были здесь. Пока тарелки кружили над всем миром, Нортон кружил по городу на машине с шофером, переезжая с одного совещания на другое. Он разбил рекламный экран в машине, но на это преступление  никто не обратил внимания. Динамик в лифе офиса Службы Безопасности молчал, но и тут никто не поднял тревогу и не потребовал разобраться, почему закончилась трансляция объявлений.  Впервые за 3000 лет мир забыл о рекламе.

Никто не видел самой высадки. Центральный парк затянул туман, а когда он рассеялся, большой серебристый шар уже стоял на Земле. Никаких больше размытых пятен на фотографиях уфологов, никаких больше рассказов про загадочные огни в небе – шар стоял  в центральном парке, и каждый мог увидеть его своими глазами. Никто в мире больше не скажет, что НЛО – выдумка.

Миллиарды людей разглядывали его на экранах, тысячи собирались вокруг парка, сотни пытались прорваться за полицейское ограждение. Десятки  попали в  больницы с травмами, полученными в этой толпе, кого-то затоптали насмерть. Одни ждали контакта с внеземным разумом и посланий, которые спасут человечество. Другие ждали нападения и начала войны с пришельцами, но все равно отказывались уходить.

Мир ждал, чем все закончится, и никто уже не желал слушать песни про самое лучшее в мире мыло, чистое как звездный свет. Никто не раздавал в толпе листовки с рекламой семейных скидок на эротический массаж. Реклама утратила всякий смысл.

Вот тогда Воля Богов и предложила всемирный День без рекламы. Ничто не должно отвлекать от величайшего события в истории, от первого контакта с жителями других планет! Рекламные щиты погасли. Дроны приземлились. Уроки в школах и проповеди в храмах прошли без единой рекламной паузы.

Мир ждал.

Шар передал сообщение. Азбукой Морзе, на всех частотах, он отправил слова: «Контакт. Послание. 12 часов». А через час второе: «Контакт. Послание. 11 часов».

За час до назначенного срока профессор Нортон прошел сквозь толпу из сотен тысяч людей, с тремя помощниками и набором презентаций для установления контакта. Его пропускали. При виде его крестились, словно встретили святого. Он тот, кто написал книги о возможностях контакта с НЛО. Он тот, кто проведет переговоры от имени всего человечества. От него зависит судьба мира, и имя его никогда уже не будет забыто!

Мир замер. Реклама замерла. Войны остановились. Двенадцать миллиардов людей  не отрывались от экранов, никто в мире не ложился спать. Мир ждал послания. Нортон подошел к шару. Таймер отсчитал последние секунды. Шар дрогнул и открылся.

Существо, которое вышло к людям, почти не отличалось от них. Человек с серой  кожей и лысой головой, в серебристом комбинезоне, очень похожий на то, как пришельцев изображают в дешевой фантастике,  встал перед Нортоном, лицом к лицу. Он поднял руку и заговорил:

- Люди Земли,  я принес послание для каждого из нас. Откройте для себя секрет космических путешествий! Эс-Астро, туры и прогулки по орбите! Космический полет – лучший подарок на свадьбу и юбилей! Зайди в Эс-Астро – закажи  свидание на орбите, и твоя красотка не откажет тебе! Романтический вечер в невесомости  открытого космоса, среди звезд – такое бывает раз в жизни! Эс-Астро – ваш билет в космос! Звоните!

- Ах ты ж, падла! - ответил  профессор и вышиб ему зубы.

Через два дня его выпустили из камеры, а «пришельца», отмытого от серого грима, из больницы. Они встретились, выпили по кружке пива в знак примирения («Пиво Старый Буйвол – выбор настоящего мужика!») и разошлись, каждый своей дорогой. Профессор ушел обратно в свой университет, а «пришелец» обратно в свой театр. О них никто уже не вспоминал.

Мир проклинал Волю Богов, но никто не мог отказать им в новом успехе. Реклама в тишине, но не в одной газете, и не в одной будке тишины, а на всей планете, когда вся остальная реклама умолкла. Реклама, которую ждали  и смотрели 12 миллиардов человек!  Не каждому по силам провернуть такой трюк. Прогулки в космосе  подорожали на 12%, а спрос на них вырос почти в два раза, и разве что-то  может быть важнее этого?

Алексей Игнатов