Тёмный рассвет. Глава 7
Аннотация: Джиен - мастер расхититель, выросший в цирке. Он чувствует затаившуюся магию предметов, тепло амулетов, холод артефактов.
Этот Дар заставляет его отправляться в позабытые людьми селения, дремучие леса и древние гробницы.
Он знает большинство фокусов и может найти выход из любого лабиринта.
Что если только он сможет помочь там, где остальные бессильны?
И сможет ли?
Глава7. Всё сначала. Часть 6. Предатель.
Портовый квартал постепенно превратился в торговый. И можно было хоть немного расслабиться, прекратив шарахаться от каждой тени. Я шёл, погруженный в свои мысли. Слишком легко. Иоки даже не допустила мысли, что я могу её предать. Просто взяла это треклятое око Сиаранта! Знаменитые асилийские доверие и преданность!
Я горько усмехнулся. Преданность. Какое слово! Быть преданным.
Асилийцы славились своей преданностью. Поэтому, если вы заключали с ними сделку, можно было быть уверенным, что вас не обманут. Не поднимут цену в последний момент. Не скажут, что товар закончился, а сами продадут его конкуренту подороже. Не воткнут нож в спину.
Именно они приняли на себя основной удар в Тёмной войне. Их земли оказались уничтожены. А остатки народа разбрелись по восточному материку.
Мы же отплатили им тем, что стали презирать, бояться и ненавидеть. Во время правления предыдущего короля, отца нынешнего Логрида им сначала запретили носить оружие. А потом, лет через десять, люди осмелели настолько, что пришли в асилийский квартал, устроили поджоги, погромы. Дошло до самосуда. А городская стража просто решила не вмешиваться.
Ходили слухи, что это был прямой приказ Гергальса. Уж не знаю, насколько правдивые. Но с тех пор в Ирритии асилийцев стало кратно меньше. И теперь, большая часть их народа живёт в Лиарте. Где к ним проявляют большее терпение и дружелюбие.
Вот такая "забавная" штука вышла. Самый преданный народ оказался предан теми, за кого они принесли огромную жертву.
- Что она тебе сказала, вор? - голос прозвучал прямо на ухом. Трисс, будь она не ладна, подошла ко мне сзади, а я, погруженный в свои мысли, даже не заметил! Серогвардейка взяла меня за руку и потянула в сторону.
– Ты с ума сошла?! А если она нас увидит?
Девушка, раздражённо толкнула меня в подворотню.
– Я похожа на идиотку?! – огрызнулась мой поводырь. — Она ушла ещё в порту.
Я не стал отвечать. Мои слова, скорее всего, не понравились бы Трисс и она могла решить, что десять пальцев для меня слишком много.
Беспомощность! Больше всего меня раздражало, что если вдруг что-то случится – я ничего не смогу сделать. Только бежать и молиться, чтобы Трисс, которая меня ненавидит была рядом. Треклятые браслеты и ищейка серой гвардии, следующая за мной по пятам не давали даже шанса приобрести хоть что-то полезное у торговцев. И если на улицу сияющей Сиэльты я ещё мог сунуться, то к Карен с её лавкой полной запрещённых артефактов идти было нельзя. Вряд ли она обрадуется моим новым друзьям.
Трисс, тем временем, открыла какую-то дверь и многозначительно посмотрела на меня. Я проклял вездесущих ищеек Элиссандры и вошёл внутрь.
– Надеюсь ты не решила по тихому меня убить? – попытался пошутить я. Но вышло не очень. Трисс только сильнее толкнула меня в спину, поторапливая.
– Ещё раз здравствуй, Джиен. – В комнате сидел Мэт, нарезая своим кинжалом с зелёной ручкой какую-то шентарскую сладость.
– Надеюсь, ты здесь для того, чтобы охранять мои пальцы. Для всего остального есть Трисс.
Мэт криво улыбнулся, с шутками у меня сегодня не шло.
– Садись, – резко бросила серая. – И будь так добр заткнуться!
– Вы знали, что я пойду в порт? – я на свой страх и риск решил проигнорировать "дружеский" совет. – Почему сразу не попытались схватить её?
– Потому что, не такие безмозглые, как ты! – Трисс закончила с закрыванием двери и подошла к столу, – по твоему, нам нужно было устроить побоище в порту?!
– Потише Трисс, – Мэт аккуратно налил из глиняного чайника в кружку напиток, придвинул девушке и повернулся ко мне. – Мы точно не знали, где будет Иоки. А расхаживающая по портовому району армия из серой гвардии вызовет много вопросов. – Он налил теплого чая и мне. – Мы ставим капкан, понимаешь? Зачем лишние жертвы, если все можно сделать тихо, заранее подготовившись.
– Он даже не горячий! – Трисс раздраженно поставила кружку на стол, с какой-то злобой посмотрела на меня. – Он может только воровать. Толку рассказывать слепому, чем красный отличается от желтого.
У Трисс, явно, были какие-то проблемы.
– Что она тебе сказала, Джиен? – Мэт, в отличие от своей напарницы мог разговаривать нормально.
– Что принимает заказ.
– Она что-нибудь заподозрила?
– Не думаю.
– А ты попробуй! – бесцеремонно вмешалась Трисс.
– Чем я тебе не нравлюсь? А?! – серая начинала меня выводить, но сделать я не мог абсолютно ничего. – Лучше ты попробуй в следующий раз быстрее бегать! – очевидно, что её до сих пор бесила та ситуация на рынке, когда я чуть не ушёл от неё.
– Вот про это я и говорю. – Мэт был островком спокойствия. – Тебя ждали на всех выходах с базарной площади. Ты мог выбрать любой путь, убежать от Трисс, она могла тебя не найти, но всё равно, в конечном итоге, – Мэт накрыл ладонью один из нарезанных сладких ореховых квадратиков, – капкан захлопнулся.
– Так что с заказом? – Трисс не собиралась подолгу разговаривать и хотела побыстрее закончить с делами.
– Она приняла его над оком Сиаранта, – Я произнёс это каким-то бесцветным голосом, чувствуя пустоту. – Три дня и дело будет сделано.
– Даже так? – Трисс усмехнулась, – Знаешь, Мэт, а твой чай не так уж и плох!
– Что будет дальше? – задал я вопрос, хотя прекрасно знал ответ.
Мэт отрезал себе небольшой кусочек ореховой сладости.
– Дальше? Из того, что о ней известно: Днём опасаться нечего. Она не любит лишних жертв, значит всё сделает ночью. В его доме. А там уже будем мы.
– А как угадать с ночью? Какая из трёх? – я спрашивал, выжимая из себя слова, а в душе просыпалась ненависть к себе, Трисс, Элиссандре, к проклятым несущим смерть, которые и так уже принесли в этот мир слишком много бед . Мэт же говорил так спокойно, будто дело уже сделано.
– Сегодня точно опасаться нечего. На завтра его вызвали во дворец. И об этом уже известно в кругах преступного мира. Так что остаётся только одна ночь. Третья, – Мэт улыбнулся так, словно спас целый мир, налил из глиняного чайника ещё немного, – Остаётся только ждать.
– Что чувствуешь, Джиен? Как тебе, быть предателем? – голос Трисс был наполнен ядом и насмешкой.
Я стиснул кулаки. Но почти сразу разжал, глубоко вдыхая. "Всему своё время, парень. Время раскидывать камни и время их собирать", – Тримьян, как и всегда, заговорил со мной сквозь года.
Он сказал эту фразу после заставшей нас в пути грозы. Когда мы на несколько дней застряли под дождём посреди королевского тракта. Телеги до основания утонули в грязи и я, тогда ещё мальчишка, даже не представлял, как мы выберемся.
– Не нужно, Трисс, – Мэт говорил спокойно. Взял её за плечо, словно стараясь образумить. Он давно привык к своей неуравновешенной напарнице.
Я молча сидел за столом, двумя руками держа перед собой кружку.
Какого это - быть предателем?
***
Живот горел огнём. Я лежал на узкой кровати, укрытый тяжёлым одеялом. Надо мной склонилось красивое женское лицо. Небесноголубая кожа, темные разводы в виде текущих по скулам слёз, фиалковые глаза.
Тусклый свет фонаря. Пахло горькой травой, анисом, полынью, календулой. В воздухе витал дымок.
– Пей.
Чарующий, бархатный голос. Асилийка склонилась надо мной и поднесла ко рту глиняную чашку. Горячая жидкость обожгла горло. Растеклась по телу. Лицо перекосило от горечи. Захотелось запить это чем-нибудь, я закашлялся.
Асилийка лишь крепче прижала чашку к моим губам.
– Пей. Если хочешь жить.
Я слышал её, но горечь была просто ужасной, нестерпимой. Тело противилось, не хотело принимать. Я кашлял, но девушка крепко держала чашку, не давая мне отстраниться.
Когда отвратительно горькая жидкость закончилась, на язык, наконец, попали капли воды. Я жадно пил, пока и безвкусный, но после горечи невероятно сладкий нектар полностью не исчез.
- Теперь спи, – асилийка поднесла к моему лицу дымящуюся глиняную тарелку с какими-то ветками. Дохнула на меня. Дым попал в глаза, нос. Я снова закашлялся.
И провалился в темноту.
Там было холодно. Жарко. Мокро. Больно. Громко. И тихо.
Я просыпался, видел разлитый по комнате дым, вдыхал его и снова падал во тьму.
Живот пронзало кинжальными вспышками боли. А потом по телу разливался мороз.
– Спи. Пей. Спокойно. Спи. Не двигайся. Все хорошо. Если хочешь жить. Дыши.
Жар.
Озноб.
Я весь мокрый.
Снова жар.
Дым по комнате.
Шёпот над головой.
Горечь трав.
Боль.
Я открыл глаза.
Светило солнце. Тяжёлое одеяло укрывало меня по шею, мешая дышать. Слишком тяжёлое.
– Воды? – асилийка сидела рядом, смотрела на моё лицо.
Я сделал несколько жадных глотков, чувствуя слабость по всему телу.
– Тебе нужно поесть.
Девушка встала с кровати, взяла со стола тарелку с нарезанными овощами, посыпала зеленью, щедро залила душистым маслом и села рядом.
– Это тебе поможет.
Асилийка передала мне тарелку, помогла приподняться и залезла с ногами на кровать. Я жевал овощи, даже вилка в руках казалась тяжёлой. Время тянулось неимоверно медленно. Хотелось всё выплюнуть. Но под тяжёлым взглядом Иоки, кажется, так её звали, пришлось есть до конца.
– Я помню тебя, там в цирке. Когда произошло покушение на короля, – асилийка говорила чистым голосом. Смотрела прямо в глаза, пробуждая воспоминания. – Твоя сестра?
Мой взгляд остекленел. Рука привычно потянулась в сторону, в поисках винной бутылки. Её, разумеется, здесь не было.
– Клинок был отравлен. Сок триссинского стрихноса. Ты бы не вышел из того переулка. Что ты там делал?
– Шёл домой, – говорить было тяжело. Голова гудела.
– Я видела, как ты шёл, – с укоризной посмотрела девушка. – Что праздновал?
– Невероятное везение короля.
Иоки приблизила ко мне свои фиолетовые глаза.
– Прошло полтора года с того покушения.
– И что? – я пытался вспомнить лицо Мелони и не смог.
– Сорвавшаяся гимнастка, кем она была тебе?
– Она не сорвалась! Её убили, – я сказал это и на глазах сами собой начали появляться слёзы.
Асилийка с фиолетовыми глазами за несколько минут смогла вытащить наружу то, что я полтора года пытался спрятать, упиваясь каждый вечер вином.
– Кем она была тебе?
– Всем.
Я сказал это тихо, едва открыв пересохшие губы. Слезы текли уже по щекам.
Иоки обняла меня, баюкая. И запела.
Так, как могли петь только асилийцы. Песнь без слов. Мелодия вне времени. О горечи и надежде. О том, что мы потеряли и что ждёт нас в будущем. О тех временах, когда боги ходили по землям Сааны. Она пела и её голос был, как ласковый ветер в весеннем лесу, потом начиналась гроза, рокот грома, и я слышал, как с ужасающим треском ломаются деревья. прекрасные звуки лились дождем с неба и вместе с ним я переживал расцвет и падение Асилийских островов. Песнь словно река несла вперёд, давая надежду и одновременно вызывая тоску по утраченному. Слышался свет луны и тепло солнца.
Иоки пела о невыразимой красоте мира. И обнимала меня, снимая непосильно тяжёлый груз скорби и сожаления.
Она вызывала слёзы и осушала их.
Её песнь длилась вечность. И один миг. Я слушал её невероятно долго. И она закончилась быстрее, чем я смог заметить.
Просто всё смолкло и остались только мы вдвоём. Я, подобранный, где-то у Эрильских гор, выросший в цирке и потерявший его. И она, даже не знавшая родины, вынужденная вечно вспоминать о том, чего никогда не знала. Иоки обнимала меня, а я её. Мы долго сидели, проживая боль друг друга без слов. Чувствуя дыхание. Горечь трав. И облегчение.
Асилийка и человек.
Две сломленные души, ищущие спасение.
Она исцелила меня тогда.
А я…
***
– Мэт, пора.
Элиссандра, сказала всего два слова, а парень уже вылетел из дома. Мы расположились недалеко от улицы Судей. Ещё одна штаб квартира серых, которых, как оказалось, в Ирлине было в избытке.
Тёмная комната, горящие тусклые свечи, куча скамеек и столов. И очень много оружия. Впрочем, учитывая количество людей, его было, скорее, в достатке. Кажется, тут собралась, добрая половина серой гвардии, да и военачальник Аргрим прислал десяток алых мундиров. Элиссандра сидела, погруженная в свои мысли. Несколько раз поднимала на меня взгляд, долго изучала. Словно опасаясь, что несмотря на браслеты я смог обмануть её. Трисс, на удивление молчаливая, осматривала свои клинок. И что самое невероятное - за вечер она ни разу не попыталась задеть меня
– Куда это он? – я наблюдал за закрывающейся дверью.
– Без синих стражей Иоки не оставит моим людям ни шанса, – глава серой гвардии чуть прищурила свои золотистые глаза. – Я наслышана о её способностях. А мы ведь хотим взять её живой, верно, Джиен?
Я кивнул, медленно осознавая, что дело начинает принимать серьёзный оборот.
– Думаете, нам этого хватит? – Трисс с необычайно уважительным тоном. Не припомню такого. При разговоре со мной она обычно либо шипела, либо делала максимально спесивое лицо.
Может быть, сейчас все дело было в том, что она разговаривала с Элиссандрой?
– Я попросила Сияющие шпили одолжить нам парочку волшебников на вечер, – Элиссандра сказала это так, будто мы обсуждали какой наряд выбрать на бал.
Одолжила парочку волшебников! Вы только посмотрите на неё! Не будь у меня на руках треклятых браслетов, я бы что-нибудь обязательно придумал. Но к сожалению, бог удачи в который раз решил, что мне вполне хватит и игральных костей, когда все вокруг играют в карты.
Мне оставалось только смотреть. Ну и ещё удивляться, насколько быстро работала серая гвардия.
Стоило только Элиссандре узнать, что Иоки взяла заказ. Как события закрутились с невероятной скоростью. Она отослала несколько записок и в доме начала собираться маленькая армия. Провела инструктаж для рядовых исполнителей. Где велела им ни в коем случае не лезть на рожон. Только арбалеты и периметр. Не подпускать Иоки близко. Я слушал и понимал, почему меня схватили тогда на базарной площади. В цирке Тримьян также объяснял каждому его роль. Где кто должен находиться, что делать если случиться это, или что предпринять, если произойдет другое. Элиссандра каждому до малейших деталей вбивала в голову, казалось бы, все возможные варианты предстоящих событий.
Спустя, примерно, тридцать минут после того как Мэт убежал за Синими стражами, дверь, наконец, отворилась и я увидел их.
Всё внимание сразу же обратилось на двух вошедших служителей Сиаранта. Они были закованы в броню, от чего казались в несколько раз больше обычного человека. Лица без возраста, волевые и суровые. Доспехи пока не светятся. Но и магии поблизости нет. От синих стражей разливалось спокойствие, которое передавалось всем вокруг.
Вполне возможно, что если бы они простояли рядом достаточно долго, я бы прекратил вызывать у Трисс желание меня убить.
– Выдвигаемся, – Элиссандра встала, оправила плащ. И направилась к погребу. А за ней всё пришло в движение
В дом судьи Вальтера мы попали, пройдя подземным проходом. Оказывается, в паре улиц от места жительства продажного судьи находился дом из которого можно было попасть под землю. Я, например, за все время жизни в Ирлине такого не встречал. Но я и не особо совался под землю. По крайней мере, в городе. Что тут можно найти? Все давно прибрано к рукам разношерстными шайками и бродягами.
– Когда-то давно здесь проходило рукотворное подземное течение, – Элиссандра почти дружелюбно рассказывала мне про старые времена. И если бы не браслеты и ещё целый отряд из вооружённых человек, можно было бы подумать, что мы лучшие друзья. – После тёмной войны река пересохла. Но зато остались переходы.
Свет факелов плясал, освещая дорогу. Мы шли не пригибаясь. Можно было даже поднять руку и не достать до свода. Старая кладка с почерневшими от времени камнями держалась превосходно и оставалось гадать, каким мастерством обладали каменщики того времени.
Было душно, воздуха не хватало, пахло плесенью, сыростью и землёй. Не будь рядом синих стражей и Элиссандры с её небольшим воинством и я бы подумал, что гуляю по очередному подземелью или могильнику, каких было в достатке в нашем мире. В особенности после тёмной войны.
Слава богам, дорога была недолгой. Один за другим мы поднялись из подземного хода и очутились в старом погребе.
– А где сам судья, он разве не вернулся? – задал я так интересующий меня вопрос.
Трисс громко фыркнула. Мэт не стал ничего говорить, видимо, не желая лезть в мои отношения с Элиссандрой.
Глава серой гвардии же просто ответила:
– Из Сирантии просто так не возвращаются.
Из Сирантии? Похоже Элиссандра решила вычистить весь высший свет Ирлина, раз взялась даже за городского судью.
– Надеюсь, об этом никому неизвестно. Иначе она не придёт.
– Уж будь уверен, - усмехнулась глава серой гвардии. – Человек, похожий на Вальтера в сопровождении королевского эскорта вошёл сегодня днём в этот самый дом. Несколько минут назад стража отправилась обратно во дворец.
Темная комната, на третьем этаже особняка судьи Вальтера была битком набита народом. Зотоглазая глава серой гвардии раздавала приказы направо и налево. Люди проверяли заточку клинков, осматривали арбалеты, Мэт крутил в руках несколько магических жезлов. Я погрузился в свои мысли, силясь осознать, что всё. Сегодня Иоки схватят. Из-за меня!
Я не смог в нужный момент убежать от погони, а теперь всё сложилось вот так!
Браслеты на руках отозвались преддверием боли от нестерпимых ожогов, стоило мне только подумать о помощи Иоки.
– Постараться взять живой! И не покалечить!
До меня донёсся только конец фразы Элиссандры. Алые плащи и рядовые исполнители серых начали покидать комнату, уходя на свои места. У каждого из них в руках был заряженный арбалет.
– Джиен, отойди от окна! Если вдруг Иоки каким-то волшебным образом заметит тебя, то те ощущения, что ты испытал у себя дома, покажутся тебе детским праздником, по сравнению с тем ,что я с тобой сделаю. Ты понял меня?! –Голос Элиссандры был таким доброжелательным, что сперва я ненароком подумал, что ослышался.
Но вот взгляд золотых глаз обещал все муки мира. Так что я благоразумно сделал шаг в сторону, отходя от оконного проёма.
Прошло где-то полчаса. В комнате царило напряжение. Мы все ждали и гадали, что будет дальше. Ни волшебники, ни синие стражи, казалось не могли уравнять чашу весов. И одним только богам было известно, чем обернётся сегодняшняя ночь.
Элиссандра расположилась в одном из кресел. Трисс заняла место неподалёку, изредка поглядывая в окно.
Я стоял чуть сбоку от оконного проёма, так, чтобы со двора меня не было видно.
За одним из столов сидело сразу двое синих стражей. С ними о чем-то разговаривал Мэт. В одном из углов расположился мужчина с длинными светлыми волосами, собранными в хвост. Он не вышел со всеми остальными и я гадал - кто это?
Он был чересчур спокоен для того, что ожидало нас в ближайшее время.
На Ирлин постепенно опускалась ночь
Наконец, я увидел, как во двор перемахнула тёмная фигура.
Иоки.
Она просто спрыгнула с семиметрового укрепления с зубьями и уже у самой земли оттолкнулась от каменной стены, резко ударив по ней ногами, уходя в кувырок.
Быстрые, размашистые движения.
Такое могли себе позволить только асилийцы.
Её никто не должен был увидеть, если бы не я.
Предательство.
Горькое сожаление и ненависть к себе пробрали меня до дрожи.
Я сжал кулаки.
Иоки этого не заслуживала.
Слишком много она для меня сделала.
Заменила семью. Мелони. Спасла жизнь и не один раз. Научила, как жить, потеряв всё.
А теперь я просто смотрю, как она заходит в ловушку и ничего не могу с этим сделать.
Ярость заволокла моё сознание и я рванулся вперёд, надеясь разбить окно и тем самым привлечь внимание асилийки. Я даже не успел подумать об этом. Просто сделал.
И тут же упал. Браслеты обожгли холодом, лишив возможности двигаться ещё до того, как я двинулся.
Проклятые шентарские поводки!
– Джиен - Джиен, – Элиссандра тронула меня за плечо. – Ты и вправду думал, что у тебя что-то получится? Пойдём. Но учти в следующий раз уже будет больно.
Оковы спали с меня и я снова смог двигаться. Перед окном стояла Трисс и по её злому взгляду было прекрасно понятно о чём она думает. Поэтому я опустив голову, молча последовал за Элиссандрой.
Пара коридоров, три поворота и мы оказались наверху огромной залы. По всему этажу, прижавшись к стенам, стояли арбалетчики.
Снизу, тем временем, происходило основное действо сегодняшнего вечера.
Стоило только Иоки войти в дом судьи Вальтера, как дверь за ней с грохотом захлопнулась. Одновременно с этим, свечи по периметру залы начали одна за другой зажигаться, словно по мановению руки.
Девушка резко, едва только раздался первый же звук, не раздумывая, отскочила чуть в сторону, одновременно с этим вытаскивая один из клинков.
– Иоки! Я знаю, зачем ты пришла сегодня в этот дом, – голос Элиссандры был негромким, но каждое её слово отпечатывалось в моём сознании, словно боги хотели, чтобы я запомнил каждый момент этой ночи. – Судьи Вальтера здесь нет.
Асилийка подняла голову, её взгляд фиалковых глаз скользнул по верхнему этажу, на секунду задержался на мне. А затем остановился на Элиссандре.
Иоки ничего не говорила. Молчала, обдумывая ситуацию.
– У тебя два варианта. Первый и самый простой: ты складываешь оружие и мы мило беседуем. Второй и неприятный: ты пытаешься оказать сопротивление. Ничего хорошего из этого не получится! – на этих словах я увидел, как по лестнице начали спускаться два синих стража.
Весь верхний этаж пришел в движение: арбалетчики будто по команде, одним движением вполоборота навели на асилийку своё оружие, отступая от стены и показываясь над перилами. Я насчитал больше тридцати. И все целились в одинокую фигурку Иоки, которая сейчас была, как на ладони.
Высокие арочные окна, гобелены, висящие красные портьеры. И широкая лестница по которой,как раз закончили спускаться двое синих.
Иоки чуть склонила голову набок. Взглянула на меня. А затем крутанулась волчком.
Далее всё слилось в один бесконечно долгий номер. Который прошёл за несколько секунд не более.
Примерно так я в первый раз наблюдал, как Мелони отпускает трапецию и зависает над ареной цирка, чтобы через мгновение схватить руки другого акробата, который удержит её над пустотой. И вот эти моменты, пока она находилась в воздухе, растягивались на долгие удары сердца. Время словно останавливалось.
Так и теперь. Я услышал звук бьющегося стекла, щелчки арбалетов, крики Элиссандры и сдвоенный хлопок разряжающихся жезлов.
Иоки, как и всегда двигалась с нечеловеческой скоростью. Осколки стекла, разбитого одной из её метательных звёзд, ещё не успели коснуться пола, как она уже сгруппировавшись в прыжке, едва ли не касаясь острых краёв, казалось, вылетела через окно.
Арбалетные болты с глухим стуком ударялись об каменный пол, безнадёжно опаздывая.
Разминувшись с Иоки буквально на жалкие мгновения бесполезно раскрылась сеть. И лишь странная зелёная пыль успела коснуться асилийки.
Оказалось, это Мэт стрелял на упреждение. И он почти успел. Бесполезные теперь жезлы он просто выкинул на пол, без раздумий спрыгивая вниз, цепляясь кинжалами за портьеру.
Синие стражи, облачённые в полный доспех, стальными перчатками избавили оконный проём от остатков стекла и поспешили на улицу.
Элиссандра выругалась и быстрым шагом начала спускаться по лестнице. Я последовал за ней.
С улицы доносились звуки боя.
Мы как раз успели, чтобы увидеть, как Иоки с трёх сторон окружили двое синих стражей и светловолосый парень, что сидел с нами в одной комнате.
Она успевала отбиваться ото всех сразу. Её движения были настолько быстрыми, что виднелись только размытые росчерки.
Я было задумался, почему она просто не убежала. Но ответ нашёлся сам собой. У стены осел один из волшебников Сияющих шпилей. Видимо, он не видел в Иоки угрозу. За что и поплатился. Оставалось надеяться, что она просто оглушила его. Иначе проблем не оберёшься.
Но самое важное он сделать успел. Я увидел, что одна из её ног едва волочится, мешая двигаться. Волшебник, видимо, применил одно из морозных заклинаний
Но даже при таком раскладе асилийка оставалась грозным противником.
Чуть справа от нас я заметил, как Мэт достал очередной жезл.
Я начал раздумывать, как могу помочь Иоки. Но почти сразу, в ответ на мои мысли, браслеты ожгли меня холодом. Словно говоря, что не стоит действовать за спиной Элиссандры. Я снова почувствовал, что не могу двигаться.
– А девчонка молодец! – оказывается, Трисс всё время стояла за моей спиной, очевидно, наблюдая, чтобы я не наделал глупостей. – Как думаешь, сколько ещё она продержится?
Я ничего не ответил. Мне не нравилось всё, что происходило. Но и поделать ничего не мог. Только сжимать кулаки в бессильной ярости и ненависти к себе!
Иоки после очередной атаки, нашла время, чтобы сорвать с пояса один из своих мэ-диш ( то, что ослепляет глаза) и бросила оземь.
Яркая вспышка, клубы дыма. И ни капли магии.
Я перестал что-либо различать. Бойцов заволокло густым облаком. Остались только едва заметные человеческому глазу силуэты и тени. Но при этом изнутри не было видно вообще ничего.
А затем я увидел, как из клубящегося марева буквально вылетел спиной вперёд синий страж. Оставалось только удивляться, какой силы был удар, чтобы не просто сдвинуть синего стража с места, а сделать так, чтобы он пролетел несколько метров. Но Иоки не дала времени и на это.
Из тёмного облака один за другим стали вылетать и взрываться мэ-диш.
Арбалетчики, которые все это время держали центр двора на прицеле, но не стреляли, боясь попасть в своих же - теперь стали абсолютно бесполезны.
– Изобретательная сука! - С каким-то диким восторгом, воскликнула Трисс.
Весь двор превратился в сплошное дымное облако. Я не видел даже собственных рук.
В пору было думать, что кто-то прогневил Калатрис. Но всё было намного хуже.
Я вспомнил, как сам не более месяца назад устроил в Солёных холмах нечто похожее. Но там я использовал магические металлические шарики. Они выбрасывали тьму на небольшой площади, вводя врагов в ступор. Но помещение таверны было не особо большим. В основном заполненное обычными людьми. Здесь же, Иоки обвела вокруг пальца всю серую гвардию, синих стражей и волшебника впридачу.
Стоило мне об этом подумать, как взгляд стал улавливать сначала очертания рук, затем силуэты других людей.
Доспехи синих стражей засветились аквамарином. В центре двора кружились завихрения воздуха, создавая воронки и стягивая весь дым.
У ворот стоял ещё один волшебник и водил руками, управляя вихрями.
Светловолосый парень, что до этого плечом к плечу сражался с синими стражами, стоял на одном колене, потирая голову. Ему крепко досталось – он был весь в порезах, а его оружие лежало в нескольких метрах.
Второй синий страж пытался что-то оттереть с лица и не видел ничего вокруг.
Элиссандра кричала, раздавая команды.
Я увидел Иоки, она лезла по стене и уже почти успела добраться до зубьев, когда волшебник, заметив её, взмахнул рукой, и одновременно что-то прокричал. Но слова потонули в шуме.
Девушку отбросило со стены, словно невидимый великан схватил её и небрежно махнув рукой, разжал свои пальцы.
Я увидел, как она, словно игрушечная кукла, надоевшая капризному ребёнку, летит вниз с семиметровой стены. И ничто уже не может спасти её. Упасть с такой высоты, спиной на камень. Я слишком хорошо знал, что будет.
Перед глазами пролетела картинка с Мелони. Тогда я тоже не смог ничего сделать.
Я закричал в бессильной ярости и злобе.
Проклятая Элиссандра, её браслеты и несущие смерть, про которых я даже и не думал, пока не попал на побегушки к серой гвардии!
Я дёрнулся и побежал, понимая, что успею разве что сделать пару шагов, прежде чем Иоки разобьётся.
Сзади что-то крикнула Трисс. Но я не разобрал слов. Я бежал так быстро, как только мог.
Иоки всё падала и падала. А я бежал
Со временем будто что-то произошло.
Падение Иоки замедлилось.
Я сделал уже шагов двадцать. А она все ещё не коснулась земли.
Но я всё равно не успел.
Девушка упала.
Я закричал.
Подбежал прямо к ней.
Сорвал маску.
Схватил за руки.
Склонился над лицом.
Иоки тяжело дышала.
Глаза цвета фиалки, так похожие оттенком на лунный цветок были открыты.
– Прости меня, Иоки. Слышишь?! Прости!
Я держал её руки и смотрел в безумно красивое лицо с татуировками-разводами вокруг глаз.
– Она не умрёт, если тебе интересно.
Голос Элиссандры раздался откуда-то сзади. Через стену отчаяния, ненависти и сожаления, он пробился сквозь воспоминание о падении Мелони, перенёсшее меня на семь лет назад.
С запозданием я заметил, что зрачки Иоки двигаются. Она смотрела на меня. Я почувствовал, как она сжала мою руку.
– По другому было нельзя, - прошептал я, склонившись над девушкой.
– Волшебник замедлил её падение. Но слишком поздно спохватился, – Элиссандра почти без эмоций говорила то, чего не заметил я.
– Далее её ждёт Сирантия, – глава серой гвардии говорила уже не со мной.
Я смотрел в фиалковые глаза. Иоки приходила в себя. Постепенно. Вспоминая, что произошло.
– Пусть пока побудет у тебя. Мне нужно будет сопроводить её до места.
Я обернулся и заметил, как Элиссандра что-то передаёт Трисс. В голове пронеслась какая-то мысль, тень надежды. Но я не придал ей значения. Сейчас я был занят другим.
К нам подошёл Мэт и положил на Иоки тёмноголубую сферу размером с яблоко. Спустя, примерно минуту он удовлетворенно кивнул:
– Беспокоиться не о чем.
Элиссандра дала знак страже.
Почти сразу же девушку заковали цепями, связав ноги и руки единым механизмом. Руки сильно вывернуты, локти упираются в живот, запястья переплетены меж собой. Короткая цепь связывает руки и ноги вместе, лишая возможности нормально двигаться.
Мы вышли со двора на улицу Судей. Там уже ждала карета, запряжённая четвёркой гнедых лошадей.
Синие стражи поддерживали девушку за руки, помогая ей дойти до кареты.
Меня за локоть держал Мэт, опасаясь, что я наделаю глупостей.
– Иоки! Я не мог по другому! - Крикнул я ей в спину.
Асилийка обернулась, даже цепи с синими стражами не смогли ей помешать, пронзила меня взглядом. Фиолетовая ненависть и беззвучные движения губ, в которых я разобрал одно единственное слово
–Предатель!
Я опускаю взгляд, больше не в силах смотреть.
Один из арбалетчиков подходит чуть ближе и хлопает меня по плечу:
– Отличная работа, парень.
