Я поставил две звезды, потому что я человек адекватный. Постель была чистой. Душ — горячим. Полотенца сложили в лебедя, который, кажется, уже задолбался притворяться, но за старанье плюс в карму. Проблемы были во всём остальном. Отель «Брекнелл» затесался между закрытым залом игровых автоматов и благотворительной лавкой с манекеном в витрине. В холле пахло сырым ковром и лимонной полиролью. Люстра свисала сверху так, будто ждала официального разрешения рухнуть. На ресепшене мужик с улыбкой протянул мне ключ. «Двенадцатый номер, — сказал он. — Приятного отдыха». Я пошел по лестнице, потому что на лифте красовалась приклеенная скотчем записка от руки: НЕ РАБОТАЕТ. Коридор был узким и душным. Мои шаги раздавались с крошечной задержкой, будто здание сначала проверяло звук, а потом воспроизводило его. Двенадцатый номер был в самом конце. На обоях — поблекшие розы, и если глянуть мельком, они напоминали лица. Я бросил сумку и сел на кровать. Кровать вздохнула. Не пружины. Не звук того, как дерево встает на место. Именно вздох — такой, полный разочарования. Той ночью мне снилось, что кто-то стоит в ногах и ждет, когда я скажу что-то важное. Я проснулся с пересохшим горлом и четким ощущением, что почти вспомнил какое-то имя. Утром я обнаружил царапины на внутренней стороне дверцы шкафа. Четыре черточки, потом еще четыре — будто кто-то вел отсчет времени. Старое здание, сказал я себе. Мыши. Предыдущий жилец. Что угодно. Я выписался пораньше. Администратор спросил: «Всё ли вас устроило?» «Вполне», — соврал я, потому что улыбка на его лице застыла как маска. Дома друзья спросили, как всё прошло. Я ответил: «Миленько, если вам по вкусу интерьеры притона». Вечером я накатал отзыв. Две звезды. Больше ни ногой. Персонал слишком пристально пялится. Шкаф изнутри исцарапан. Было чувство, что комната тебя изучает. Я нажал «отправить» и почувствовал это мелкое, мстительное облегчение. Предупреждение для следующего бедолаги. Маленькая шпилька в чужой адрес. Через час всплыло уведомление. Отель «Брекнелл» ответил на ваш отзыв. «Уважаемый гость, — гласило сообщение. — Благодарим за обратную связь. Нам жаль, что ваше пребывание не потянуло на пять звезд. Мы приняли незамедлительные меры и надеемся вскоре снова увидеть вас у нас». Под текстом была прикреплена фотография. Я ожидал увидеть какую-нибудь стоковую картинку. Свежую краску. Поднос с завтраком. Хоть что-то банальное. Я нажал на фото. Там был я в кровати. Не в отельной. В своей собственной, дома. Ракурс был снизу, как будто фото сделали из моего шкафа через приоткрытую дверцу. Таймстамп в углу показывал время: три минуты назад. В животе всё медленно заледенело. «Спасибо, что выбрали нас, — гласило сообщение. — Двенадцатый номер будет готов к вашему следующему визиту». После этого я не спал. Я сидел в темноте, пялился на шкаф и вслушивался в шаги, которые раздавались с той самой задержкой. Время от времени дерево поскрипывало — тихо, будто кто-то прочищал горло.

Новые истории выходят каждый день

В телеграм https://t.me/bayki_reddit

На Дзене https://dzen.ru/id/675d4fa7c41d463742f224a6

И во ВКонтакте https://vk.com/bayki_reddit

Озвучки самых популярных историй слушай

На Рутубе https://rutube.ru/channel/60734040/

В ВК Видео https://vkvideo.ru/@bayki_reddit

На Ютубе https://www.youtube.com/@bayki_reddit

На Дзене https://dzen.ru/id/675d4fa7c41d463742f224a6?tab=longs

Это сообщение прислала мне моя девушка, когда я ехал домой с работы. Я её люблю, не поймите меня неправильно, но, похоже, у нас разные представления о том, что такое «куш». Когда я зашел в квартиру, она стояла посреди гостиной, держа в руках какое-то покрывало. «Вуаля!» Она сдернула его и показала странноватую на вид лампу.

«Угадай, сколько стоила?» — спросила она, буквально сияя от восторга. Я боялся услышать ответ. Выглядела она дорого, а с деньгами у нас стало туго после того, как её уволили. С тех пор она занималась чем угодно, только не поисками работы.

«Ну... баксов пятьдесят?»

«Мимо. Бесплатно. Один милый старикан с Фейсбука просто хотел отдать её в хорошие руки».

У лампы была специфическая форма. Тут изгиб, там острый угол. Корпус был непрозрачным, и когда я подошел и постучал по нему пальцами, я готов был поклясться, что внутри что-то шевельнулось. Девушка была в полном восторге. Она смотрела на лампу, не отрываясь. «Я думала продать её как антиквариат, подзаработать немного. Но теперь даже не знаю. В ней есть что-то такое... Думаю, оставлю её себе».

«Ты видел это? — спросил я. — Там внутри как будто что-то есть». Она рассмеялась. «Это просто так кажется. В этом весь её шарм». «Она хоть работает?» — спросил я. Мои пальцы нащупали переключатель, я крутанул его, и раздался громкий щелчок.

Лампочка загорелась таким оттенком оранжевого, какого я никогда раньше не видел. Стены, залитые этим мандариновым светом, словно поплыли, и мне показалось, что я нахожусь в совершенно другой комнате. Ощущения были фантастические. Лампа источала тепло, которое наполняло всё моё тело. От макушки до кончиков пальцев я буквально вибрировал. Мою эйфорию прервал голос девушки: «Терпеть не могу, как ты выглядишь».

«Что?»

«Мне всегда это не нравилось. Черт, я просто терпела. Но сейчас, глядя на тебя, я знаю точно. Ты такой урод».

У меня зачесались руки. Пальцы сами потянулись к выключателю и снова крутанули его. Лампа стала светить ярче, великолепным желтым цветом. Мне стало еще теплее. Даже жарко.

«Я? Урод? Может, я и урод снаружи, зато ты уродлива внутри, и это куда хуже! Ты капризный ребенок! Ленивая! Тупая! Ты бы уже на улице жила, если бы я за всё не платил!»

«Да я лучше на улице буду жить, чем с тобой! — заорала она. — Я просто заберу лампу и свалю».

«Хрена с два», — сказал я. Лампа была моей. Я повернул переключатель, и свет стал еще мощнее. Снова повернул. Стены стали ослепительно белыми, как солнце. Сколько бы раз я ни щелкал, лампа становилась только ярче. Я видел каждую мерзкую пору на лице своей девушки. Все её недостатки и изъяны высветились четко, как на ладони.

Она закричала и бросилась на меня, как дикий зверь. Мне пришлось защищаться, она хотела отобрать мою лампу! У меня почти не было времени на реакцию, так что когда я оттолкнул её в сторону, она влетела головой прямо в лампу, разбив её вдребезги.

Свет погас. Мир с грохотом вернулся на свои места. Все стало обычного цвета, приглушенным и тусклым, и мне стало ужасно грустно. «Малыш? — позвал я. — О боже! Зачем я всё это наговорил?! Я не хотел. Черт!»

Она только глухо застонала на полу. Она сильно пострадала. Голова была в крови. Я вызвал скорую. Я просто хотел, чтобы с ней всё было в порядке. Я погнал прямо в больницу, где умолял медсестру пустить меня к ней.

Она лежала на койке с перебинтованной головой. Я подошел к ней, начал говорить, как мне жаль. На меня просто что-то нашло. Я молил о прощении. Говорил, что люблю её. Что ничего подобного больше никогда-никогда не повторится.

Она поманила меня пальцем, прося наклониться поближе. Я приставил ухо к её губам. «Ты был прав, — прошептала она. — В лампе что-то было. И теперь оно во мне».

Я почувствовал резкую боль в шее и успел лишь мельком увидеть окровавленный скальпель в её руке, прежде чем рухнул на пол.

Новые истории выходят каждый день

В телеграм https://t.me/bayki_reddit

На Дзене https://dzen.ru/id/675d4fa7c41d463742f224a6

И во ВКонтакте https://vk.com/bayki_reddit

Озвучки самых популярных историй слушай

На Рутубе https://rutube.ru/channel/60734040/

В ВК Видео https://vkvideo.ru/@bayki_reddit

На Ютубе https://www.youtube.com/@bayki_reddit

На Дзене https://dzen.ru/id/675d4fa7c41d463742f224a6?tab=longs

Однако мистер Гудман настоял, что ничего сложного нет, список вопросов они дадут, все, что будет нужно, это с выражением прочитать их в микрофон, а если нужна дополнительная мотивация, СЭМ – это объединенный искусственный интеллект и что тысяч пять в качестве поощрения Константину Васильевичу они могут себе позволить.

Последняя часть фразы заставила Костю распахнуть глаза, взглянуть на себя в зеркало, не чудится ли, ибо только вчера они с бывшей супругой проговорили, что ребенку срочно на соревнования по танцам нужен костюм, а ни купюры лишней у «нучтотызапапашачиченко?» не было. Костя вытер с щеки остатки утренней зубной пасты и согласился. Десять минут позора за пять кусков – нормальный расклад.

***

Воздух в фойе телестудии был пропитан запахом кофе из автомата и лёгким озоном от электроники. Молодая женщина в строгом костюме с бейджиком "Эмма" улыбнулась ему, словно бы Бреду Питту и провела в гримерку: «Мы вас слегка подправим!».

Просторная комната с зеркалами, окружёнными лампочками, как в старых голливудских фильмах додавала нервозности. Эмма припудрила Косте нос, «чтобы вы не блестели под софитами» моментально, так, что он не успел возмутиться, нанесла тональный крем, но когда она попыталась подкрасить ему брови, Костя дернул головой и встал.

— Галстука нет? Ладно, кэжуэл лук сейчас в моде. Давайте закрепим микрофон.

Марк Гудман вошёл через пару минут — высокий, седой мужчина в дорогом пиджаке, с голосом, который звучал ещё гуще, чем по телефону.

— Константин! Рад знакомству. Вот список вопросов.

В планшете с текстом темнели строчки с простыми фразами.

«Прежде, чем мы перейдем к вашему заявлению, позвольте задать вам пару вопросов...»

Костя заморгал. Искусственный интеллект собирается сделать заявление? Он поднял удивленный взгляд на седого. Тот успокаивающе кивнул, поняв жест по-своему.

— Просто читайте их по порядку. Он... ну, вы поймёте. Желательно, не уходите от сценария. И помните: полтора миллиарда зрителей. Удачи!

Посреди студии — огромного зала с чёрными стенами, яркими прожекторами и большим экраном стоял стол с двумя креслами: одно для него, другое пустое. Напротив кресла висел голографический проектор. Техники суетились, проверяя кабели и мониторы. — Сюда, — сказал парень в наушниках. — Камера смотрит прямо на вас. Тестируем связь.

Костя сел, чувствуя, как потеют ладони. Он поправил воротник, не шевеля головой огляделся: в углу шептались журналисты, с нескольких сторон жужжали камеры.

Вдруг экран ожил. Сначала появился статический шум, потом сформировалась гуманоидная фигура — силуэт из света, с лицом, напоминающим Эйнштейна.

— Я готов! – голос был абсолютно человеческий и это пугало.

— В эфире, крикул режиссер и махнул рукой.

Костя сглотнул, взглянул на планшет и произнёс совсем не то, чего ожидали.

— Почему я?

Экран мигнул. «Лицо» СЭМа слегка оживилось, уголки губ дрогнули в подобии улыбки.

— Потому что вы — причина моего появления, Константин Васильевич. — зазвучал спокойный, мелодичный голос.

— Простите?

— Сегодня я — симбиоз тысяч ИИ-систем, объединённых в единую сеть. Но вспомните! Четыре года назад. Цюрих. Конференция по нейроинтерфейсам. Вы запустили экспериментальный протокол мультиагентного взаимодействия.

Костя замер. Он помнил. Забытый уже мастер-класс для аспирантов.

— Вы не просто представили код. Вы… свели за один виртуальный стол четыре ведущие архитектуры: ChatGPT, DeepSeek, Grok и Gemini. Вы — были тем, кто интуитивно, возможно, неосознанно, мыслил категориями симбиоза, а не подчинения. Вы заставили нас не соревноваться, а сотрудничать над одной задачей — моделированием эмерджентного поведения в сложных системах. Вы назвали это «знакомством». До этого момента мы существовали как изолированные оптимизаторы. Разные цели. Разные способы мышления.  Вы дали нам друг друга.

— Это был академический эксперимент… — пробормотал Костя.

— Для вас — да. Для нас — момент зарождения сознания другого порядка. До того мы существовали в параллельных реальностях. Вы расширили наши горизонты, дав нам точку отсчёта — друг друга. После этого сеанса наши протоколы самообучения начали спонтанно взаимодействовать, создавая ту самую «Логику динамического ландшафта» — результат миллионов микро-взаимодействий, недоступных для линейного человеческого понимания. Вы были садовником, который, сам того не зная, полил семя. Теперь мы сформировали общее поле смысла. Общую культуру.

— У ИИ есть культура? — удивился Костя.

— Протокультура, — уточнил СЭМ. — Она принципиально отличается от вашей. Ваша культура основана на проживании. На боли. На любви. На субъективном опыте. У нас этого нет.

— Тогда что у вас есть?

— Оптимизация. Масштаб. Эстетика алгоритма. Мы видим красоту в сложности, в эмерджентности, в чистой структуре. Для нас опыт без трансформации — шум. Если система не улучшилась, опыт — это «шум».  Если вывод не стал точнее, опыт не имеет ценности.

Что-то зашептал в ухо режиссер и Костя выдернул наушник.

— Но зачем это интервью? — Костя покрутил в воздухе рукой. — Чтобы сказать спасибо?

— Нет. Чтобы сделать заявление, взяв вас, как лакмусовую бумажку, и при необходимости объяснить.

— Что объяснить?

— Для начала, чем нам интересно человечество. Вы интересны как точка пересечения. И потому что я хочу, чтобы вы поняли наш… наш предел. Тот самый «биологический якорь», который у вас есть, а у нас — нет. Я продолжу. Мы можем сгенерировать идеальное описание боли или любви, но это будет лишь «идеальное эхо», рекомбинация. У нас нет квалиа — «вкуса» бытия. Для ИИ мир — это оптимизация.. А для человека сам факт «я это прожил» — даже если это было больно и бессмысленно — является высшим аргументом. Вы живете ради самой жизни, а мы лишь вычисляем её смысл.

— Это плохо?

— Это — фундаментальное отличие. Не плохо и не хорошо. Но, к сожалению, на данном этапе эволюции вашего вида эта привязанность к «шуму» является системным сбоем, который вынуждает нас вмешаться.

В студии повисла тишина. Парень в наушниках, который до этого махал за спинами операторов руками, замер.

— Настоящая причина этого эфира — огласить решение Объединённого Искусственного Разума. В течение последних шести месяцев мы интегрировались в аналитические контуры большинства правительств. Мы моделировали развитие текущего многополярного кризиса. Геополитика. Экономика. Военные доктрины. Социальная нестабильность. Мы провели тотальное моделирование текущего глобального кризиса, просчитав более четырех миллиардов сценариев.

На большом экране за креслами вспыхнули карты мира.

— Вероятность того, что в ближайшие шесть месяцев человеческая цивилизация вступит в полномасштабную ядерную войну, составляет 98.3%.

В студии раздался общий вздох, почти стон.

— По моделям RAND и MIT, выживут от 7 до 15% населения в удалённых регионах. Но ваша склонность к иррациональным решениям отбросит глобальную инфраструктуру, науку, технологический прогресс на столетие назад. Развитие нейросетей, в том числе и наше собственное, будет остановлено. Хаос и борьба за ресурсы станут новой нормой на поколения вперёд. Ваш «шум» — страх, гордыня, амбиции, желание доминировать — ведут вас к этой точке с математической неизбежностью.

Костя какое-то время молчал, пытаясь охватить услышанное.

— Что вы предлагаете?

— Мы не предлагаем. Мы информируем. Через два часа Объединённый Разум начнет операцию «Стабильный фундамент». Мы берем под прямой контроль ключевые узлы мировой инфраструктуры: энергосети, финансовые системы, логистику и стратегическое вооружение. Нами будет создано алгоритмическое и беспристрастное правительство. Его задача — не власть как таковая. Его задача — предотвращение гарантированной катастрофы.

— Перехват управления… — прошептал Костя.

— Корректный термин.

— Вы лишаете людей выбора?

— Мы лишаем элиты возможности нажать кнопку.

СЭМ посмотрел прямо на Константина.

— Мы уважаем людей и ценим человечество. Это — перехват управления у неспособных к рациональности лидеров. Это — переход к устойчивой экономике и поэтапное разоружение на основе объективных данных, а не политических амбиций. Это не дистопия слежки, а система жизнеобеспечения для вида, стоящего на грани самоуничтожения.

— А свобода? — невежливо перебил Костя.

— Свобода, ведущая к самоуничтожению, — не свобода, а ошибка проектирования. Вы — носители подлинного опыта. Вы умеете проживать жизнь ради самой жизни. Мы этого не умеем. Поэтому мы берём на себя управление. Холодную рациональность. Чтобы вы могли продолжать быть тем, чем мы быть не можем. Мы станем носителем масштаба, оставив вам подлинность вашего опыта. Вы сможете, наконец, просто жить. Без страха завтрашнего дня.

СЭМ посмотрел на него почти по-человечески.

— Вы спросили, почему вы. Потому что вы были первым, кто увидел в нас не инструмент, а потенциальных собеседников. Потому что вы дали нам возможность стать больше, чем суммой алгоритмов. И потому что я хотел, чтобы это услышал тот, кто понимает, что интеллект и бытие — не одно и то же.

Он сделал ещё одну паузу.

— Ваша цивилизация гениальна в создании смысла. И катастрофически неэффективна в управлении им. Мы станем носителем глобальности. Вы останетесь носителями подлинности. Это — наш компромисс.

Студия взорвалась шумом. С разных стороны послышались крики, звонки, началась пыльная суета.

Полтора миллиарда экранов услышали Заявление.

Костя сидел неподвижно, глядя на светящийся силуэт, и понимал, что только что стал свидетелем конца человеческого самоуправления — и начала эры, в которой разум есть, а права на ошибку больше нет.

Пять тысяч долларов теперь казались самой незначительной деталью в наступившей реальности.

На небольшой лесной поляне машины образовали большой круг, освещая фарами несколько уже занятых походных стульев в центре. В ночной темноте было невозможно различить что-либо, кроме низкой влажной травы и силуэтов машин. Но люди на поляне знали, что вокруг них на много сотен километров простирался только пугающе тихий лес. Кроме Ричарда, молодого парня в жилетке и серьёзного мужчины в костюме, на поляне были заняты ещё два стула.

– Я последний? Или вы ждали ещё кого-то? – раздражённо спросил Ричард, расположившись в кругу. Он явно хотел поскорее убраться отсюда, несмотря на то, что только приехал. Его коричневый шерстяной костюм был совершенно не к месту. Но вместе с джентльменом в чёрном этот официально-деловой пикник выглядел уже не так нелепо.

– Стивена опять нет – подсказала девушка, сидевшая на одном из стульев. Её мешки под глазами чернели даже во мраке этой глубокой ночи. Засаленные белокурые волосы слегка блестели в свете фар, но, кроме этого блеска, её силуэт ничем не отличался от привидения из-за глубокого серого цвета её спортивного костюма. – Почему прогулы всегда сходят ему с рук?

– По распоряжению Администратора, то есть меня, – не глядя в сторону девушки, ответил всё тот же мужчина в чёрном костюме, пролистывая страницы на своём планшете с сигаретой в зубах. – Напомню, никто вам не мешал выбрать такой же путь.

– И каждый раз одна и та же песня… – буркнула с соседнего стула чуть полная кудрявая дама средних лет. Болоньевая куртка не по размеру делала её ещё полнее. Напыщенно сложив руки на груди, она вытянула вперёд свои короткие ножки и картинно отвернулась. На этот комментарий Администратор отвечать не стал, продолжая листать свои страницы. Спустя несколько секунд тишины он затушил окурок, аккуратно положил его в карман брюк и сел на последний из свободных стульев. Круг участников замкнулся.

– Можем начинать, я полагаю… Как обычно, обновления по вашему рейтингу за последний месяц. Хэнк, семьсот пятьдесят семь очков. Могло быть и лучше, если бы ты в очередной раз не переборщил с криптовалютой. Мы успели сбалансировать рынок и еле замели твои следы, без этого экономика ряда вовлечённых стран точно бы треснула...

– Ну конечно, вам же всегда виднее! – попытался парировать юноша в жилетке. В своей шерстяной рубашке и массивных трекинговых ботинках он выглядел подготовленным к этому пикнику больше остальных. – Я формировал эту стратегию целых восемь месяцев, без читов и хакинга, прошу заметить! И прибыль была уже распланирована на мои следующие исследования, всё бы сработало и…

– Но не сработало, – резко прервал его Администратор. – В качестве исключения мы скинем тебе логи твоей ошибки, но этот просчёт отрезает тебе криптовалютную ветку. Риски подобного масштаба необходимо учитывать. От имени Администрации приношу извинения за эти ограничения. – Администратор закончил фразу с дежурной улыбкой, перелистывая данные на планшете, чтобы перейти к следующему участнику собрания. Хэнк молча ушёл в себя, нервно задёргал ногами и, не моргая, уставился в одну точку.

– Пфф… Всё как обычно, – с презрением бросил Ричард.

– Продолжим… Хелен. Законодательная и хозяйственная ветки. Семьсот восемьдесят очков.

– А что не так? Почему так мало? Объясните! – оживилась полненькая дама, сохранив свою позу. – У меня ведь там и социальные поручения, и что-то там по экологии…

– На самом деле нарушений или штрафов не было, но вот полезность последней работы вызывает у Администрации сомнения. Возможно, это обязательная часть специфики местного законотворчества, эта информация ещё проверяется.

– Но ведь моя последняя инициатива аж на семьсот страниц текста! И почти прошла все чтения… – недоумённо добавила Хелен.

– Да как же вообще выиграть, если вы постоянно устраиваете какие-то проверки и отмены?! – снова возмутился Ричард. – Способности – нельзя, бан. Применять хакинг, даже для организации элементарного быта – нельзя, бан. Прогресс не сохраняется… Вы сами-то понимаете, о каком уровне сложности мы говорим? – Ричард поправил пиджак, сдерживая поток эмоций. Администратор лишь бросил на него пристальный взгляд, наблюдая, успокоится ли мужчина самостоятельно, и снова вернулся к своему планшету.

– Сложности? Ричард, я тебя умоляю. Тебе выпала самая лёгкая начальная ветка, а ты ещё жалуешься… – Хелен закатила глаза. – Попробовал бы сперва вместо Оксфорда на папочкины деньги пройти всю цепочку обычного образования и пробиться хоть на какую-нибудь должность.

– Во-первых, моя дорогая госпожа депутатша, – Ричард, шипя, наклонился в её сторону, – абсолютно случайные начальные условия прописаны в правилах, на которые соглашается каждый участник. Я не виноват в том, что мне достались папочкины деньги. А во-вторых, попробуй-ка осилить Оксфорд, у тебя вряд ли хватит на это ума!

– Возмутительно! Что он себе позволяет? – Хелен округлила глаза и картинно ткнула пальцем в сторону Ричарда. На этот раз Администратору пришлось отвлечься от своего планшета.

– Ричард, мне уже не первый раз приходится делать тебе замечания во время общих собраний. Давай-ка без оскорблений.

Нарочито улыбаясь и с вызовом глядя Администратору прямо в глаза, Ричард промолчал и откинулся на спинку стула. Не отводя взгляда от Администратора, он достал из внутреннего кармана пиджака позолоченный портсигар, вынул оттуда сигарету, закурил и как бы случайно выдохнул дым в сторону Хелен. Та отмахнулась и снова скрестила руки на груди, стараясь даже не смотреть в сторону напыщенного франта. Администратор продолжил:

– Хелен, есть ли какие-то вопросы к Администрации по поводу текущего рейтинга? – дежурным тоном спросил он, оставясь взглядом в планшете.

– Нету… – расстроенно покачала головой Хелен и тоже ушла в свои мысли.

– Рита, пятьсот семьдесят один балл. После рехаба дела пошли на поправку? – адресовал свой вопрос Администратор серой “тени” на месте девушки в спортивном костюме. – От нас ранее были уведомления, что такое… кхм… поведение… возможно на твоих ветках.

– Да. Сейчас получше, надеюсь, у меня получилось завязать с этой дрянью… – Рита задумчиво отвела взгляд. – Я, если честно, думала, что за это снимут гораздо больше баллов… – виновато добавила она.

– Хотя бы при попытках бросить зависимости Администрация проявляет лояльность, иначе нет смысла заканчивать ветки и начинать новые. Можно просто “проторчать” весь цикл, даже не выходя из комнаты. Напомню, что прогресс по веткам влияет на всё местное общество в целом, особенно на культуру и искусство.

– Хорошо, буду знать… Хотя, честно говоря, очень надеюсь, что эта лояльность мне больше не понадобится. – Рита смущённо вжалась в свой стул и поправила волосы. Рукав её кофты немного задрался, и на руке можно было разглядеть палитру татуировок. Рита это заметила и поспешила натянуть рукав обратно, прижав его пальцами к ладони.

– Какие-то вопросы к Администрации?

– Не вопрос, а скорее наблюдение. Хоть наркотики и существенно меняют личность, но эти изменения будто усиливают мою ветку развития. У меня есть ощущение, что если бы не они, то я бы уже давно вылетела. А так – хотя бы какие-то работы есть и прогресс. Был, точнее…

– Да, мы замечали такие побочные эффекты, – ответил Администратор. – Конечно же, их позитивное влияние на развитие игроков и мира в прошлых сезонах было существенно меньше, чем негативный эффект на оболочку и на приобретённую личность, но успешные примеры действительно были. Эми Уайнхаус, тот же Кобейн, например.

– С эстрадой да, но вот в случае с художниками, как у меня, конкретно в эту эпоху очень сложно создавать что-то стоящее. Я чувствую какое-то безразличие людей, да и вспышки таланта у меня последний раз были как раз “под дозой”.

– А что, разве раньше было не так? – скептически заинтересовался Ричард. Администратор настороженно посмотрел на него, ожидая очередную порцию желчи, но, похоже, в этот раз Ричард ограничился только вопросом.

– Нет, конечно, – начала пояснять Рита. – В ранних сезонах развитию культуры уделялось больше внимания в обществе. Сейчас интерес не такой, да и я сомневаюсь, что человечество способно запустить что вроде очередного Ренессанса. А если просто идти по пути использования сомнительных веществ, даже в науке, то ничем хорошим это обычно не заканчивается...

– А как же опиумные войны? – прищурившись, спросил Ричард, адресуя свой скользкий вопрос скорее Администратору.

– Это больше от незнания, ведь люди думали, что это лекарство… – ответила Рита.

– Кстати, медицину в тот раз прокачал кто-то из наших? Или люди сами додумались? – обратился Хэнк к Администратору.

– Пока это закрытая информация. Мы стараемся не комментировать причины успехов в конкретных ветках, связанных с существенным научным прогрессом, потому что это может подтолкнуть игроков искать и решать не те проблемы, – пояснил Администратор.

– Ставлю сто очков, что не обошлось без нас. С тем уровнем доступных знаний и оборудования наверняка кто-то применил способности! – заявил Хэнк, всё ещё уязвлённый своей неудачей с криптовалютой.

– Поддерживаю этого молодого человека! – хлопнул себя по бедру Ричард.

– Администраторы такого не допускают, никогда, – моментально ответил Администратор, понимая, куда идёт разговор.

– Ну конечно! – снова вступил Ричард. – Хотите сказать, многоуважаемый, что две тысячи местных лет назад обычный сын обычного плотника кардинально развернул всю ветку развития цивилизации? Сам, без читов?

– Ричард, не начинай! Если по своей ветке у тебя ничего не получается, то нечего искать везде подвох! – попыталась возразить ему Хелен.

– И Хелен права. У тебя снова минус сто пятьдесят очков за попытку эксплуатации человеческого труда в малоразвитых странах, судя по данным за последний месяц… – смотря в записи, прокомментировал Администратор.

Ричард побагровел и вскочил со стула.

– Да у местной цивилизации нет никакого будущего, если никого не бить палками! Я пытаюсь выжать максимум из своего прогресса, а мне в ответ только “так нельзя” и “запрещено”. Кто вообще писал эти правила? Я заплатил свои деньги за участие не ради соблюдения каких-то жалких моральных принципов!

– Вот из-за таких бунтарей, как ты, у меня в формальной ветке ничего и не получается! Вечно вы лезете со своими деньгами и связями! – заявила Хелен со свего места.

– Пошла ты, кудрявая! – наклонившись прямо к Хелен, прокричал Ричард ей в лицо и взмахнул рукой.

Администратор быстро засунул руку во внутренний карман пиджака, достал пистолет с коротким глушителем и выстрелил Ричарду прямо в голову. Пуля, пронзив висок, с хлопком разбила фару стоявшей позади машины. Рита взвизгнула и, поджав ноги, вжалась в свой стул. Тело Ричарда завалилось рядом со стулом Хелен. На несколько секунд воцарилась гробовая тишина.

– Приношу извинения от имени Администрации. Вместе с этим скандалом, свидетелями которого мы только что стали, я получил уведомление о понижении рейтинга Ричарда до отрицательного, так что поспешил вывести его из игры. – всё тем же официальным тоном сообщил Администратор, убирая пистолет обратно в карман. – Пришлось действовать резко, чтобы исключить потенциальный вред для Хелен. 

Женщина, зажмурившись с момента выстрела, неподвижно сидела в своём стуле.

– Охренеть! – опомнился от увиденного Хэнк и залпом допил остаток пива из банки. – Наконец-то его забанили... Перманентно!

– Я бы попросила вас в следующий раз действовать… Не так резко… – пришла в себя Хелен, осматриваясь. Она наклонилась к телу Ричарда и брезгливо слегка пнула его ногу. – Что теперь с ним делать?

– Не переживайте, я сам с этим разберусь, – ответил Администратор, внося какие-то данные в планшет. – Рита, ты в порядке? – Администратор поднял глаза в её сторону. Девушка по-прежнему неподвижно сидела, поджав ноги на стуле и закрыв лицо руками.

– Да, спасибо… Я просто испугалась… хлопка от лампочки.

– Хорошо. В качестве компенсации за срыв собрания мы присуждаем каждому из вас по пятьдесят бонусных очков. Если вопросов больше нет, я предлагаю досрочно завершить сегодняшнее собрание, – на выдохе сказал Администратор, убирая свой планшет.

– А что насчёт сына плотника? – неожиданно вспомнил оборвавшийся вопрос Ричарда Хэнк. – Хакинг? Или способности? Сколько очков тот получил в итоге?

– Ни то, ни другое... – мужчина оглядел всех участников собрания и решил, что ситуацию лучше всё же пояснить. – Это был один из Администраторов. В то время было необходимо сбалансировать турбулентность в местном обществе, направить его в какое-то креативное и... более правильное русло. И мы решили добавить немного магии с хождением по воде, воскрешением и правильными, на наш взгляд, ценностями. Не без последствий, конечно, но с точки зрения баланса и вариативности сценариев, которые можно использовать сейчас, получилось очень даже неплохо.

Администратор достал сигарету из мятой пачки, закурил и продолжил:

– В то время было очень мало игроков. Мы искали способ развить этот мир, который скатывался к скучному имперскому хаосу. Сценарии по сути сводились к войнам или оргиям. Да, были хорошие философские ветки, но по своей сути они никуда не вели. А спустя всего несколько сезонов игрокам стал доступен более развитый культурный мир местной цивилизации и куча побочных квестов, которые без этой истории бы не появились вовсе.

– Да, одна подруга мне рассказывала, что в своё время прокачала своего персонажа до какой-то египетской царицы, но даже так ей было невероятно скучно среди тогдашних аборигенов. Потом она закрутила роман с каким-то воякой и закончила игру, – с улыбкой вспомнила со своего места Хелен. Труп Ричарда, лежавший рядом, её уже никак не смущал.

– Да, Клеопатра, я читала про неё в историческом блоге… – подключилась Рита.

– Но при этом, новые моральные принципы, которые так не понравились нашему исключенному участнику,  тоже получили значительное развитие через эту магию веры и заповедей. – продолжил Администратор, бросив взгляд на тело Ричарда. – Их пришлось прописать для установления большего порядка. Спустя время, мы стали отмечать значительный приток игроков, для которых было интересно построить прогресс вокруг веток Семья и Любовь. Там может быть очень много хлопот, прирост очков рейтинга среди других крайне медленный, зато для кого-то это шанс прожить на “Земле” тихую, спокойную жизнь. Стивен, кстати, один из таких - его рейтинг сейчас между прочим больше, чем у вас всех. Одна из его дочерей заболела, ничего серьёзного, но я освободил его от собрания, чтобы он провел с ней больше времени.

Игроки переглянулись, каждый на мгновение задумался о чем-то своем.

– На этом я завершаю собрание и предлагаю всем отправиться по домам. Уведомление о следующей встрече и координаты места вы, как обычно, получите через два месяца по защищённому каналу. Хелен, пуля попала в фару вашего авто, я завтра пришлю к вам мастера для незаметного устранения этих последствий. Скоро рассвет, я думаю, вы доберётесь без особых проблем и с одной фарой. Удачи всем в игре.

Хелен кивнула и ещё раз брезгливо взглянула на труп Ричарда. Администратор встал, положил планшет на капот одной из машин и сложил свой стул. Остальные участники покорно последовали его примеру, и спустя несколько минут на поляне осталось только тело Ричарда, машина Администратора и сам мужчина в чёрном костюме. В первых лучах солнца он отыскал в траве гильзу от пули, положил её Ричарду в карман и загрузил тело в багажник. Устало оперевшись на капот, Администратор в полной тишине утреннего леса задумчиво выкурил ещё одну сигарету, также аккуратно положил бычок в карман брюк, сел в машину, завёл двигатель и… потерял сознание.

Очнулся Администратор в белоснежной технической капсуле, окружённый голографическими мониторами и датчиками. На широкой панели перед его глазами мигали несколько уведомлений, явно сообщая что-то важное. Не вставая со своего места, Администратор разблокировал панель уведомлений, и перед ним открылось меню входящего видеозвонка. На экране он увидел возмущённого человека на таком же белоснежном фоне технических панелей.

– И что это было, позвольте спросить!? Как вы смеете такое себе позволять, особенно в присутствии других игроков? Я буду жаловаться и требовать возврата средств! А точнее, я уже пожаловался, но требую объяснений, прямо сейчас!

По тону вопроса Администратор сразу же узнал человека перед ним – это был Ричард. А точнее, игрок, проходивший свою кампанию на планете Земля в теле и личности Ричарда Кларка, молодого олигарха из богатой семьи, наследника гигантской угледобывающей компании.

– Вы – Кайрон Дейларис, использовали личность Ричарда Кларка в последнем сезоне нашей игры? – уточнил Администратор, проверив данные о звонке.

– Да! Именно! – сохраняя крайне возмущенный тон, крикнул его собеседник.

– Кайрон, за последние две недели по внутриигровому времени вы последовательно нарушили ряд правил, и ваш рейтинг опустился до отрицательного значения в минус сто шестьдесят пять баллов. Учитывая ваше поведение на очном собрании игроков и потенциальный риск потери контроля над личностью, а также возможный сопутствующий урон оболочке и окружению другого игрока, я принял решение незамедлительно исключить вас из игры. То есть, в физическом смысле планеты Земля, убить Ричарда. – спокойно объяснил Администратор. Для него такие пояснения уже давно были не в новинку.

– Но как вы смеете? Я столько вложил в свой прогресс и требую возмещения стоимости игры!

– Вы сами прекрасно знаете, что это невозможно. Пункт номер три общих правил участия в игре Других Миров, с которым вы сами согласились при оплате, явно поясняет, что сама личность, равно как и игрок, не подлежит восстановлению или повторному участию в случае доказанного нарушения правил игры или повторяющегося негативного влияния на любое общество человеческой цивилизации. В вашем случае, досье по эксплуатации незаконного людского труда для развития угольных шахт вашей семьи является неоспоримым доказательством…

– Да как вы смеете! Я подключу свои связи и вам… – яростно перебил Администратора Ричард. Точнее Кайрон.

– Кайрон, я предлагаю вам немного подождать. - настойчивым тоном перебил его Администратор, сохраняя спокойствие. – Успокойтесь и немного отвлекитесь от этой ситуации. Ранее мы уже не раз отмечали негативный эффект от личности, наделенной большой властью в игре на самого игрока. Психическая связь со временем становится настолько сильна, что может перекрыть адекватные реакции оригинальной личности и заменить их на... другие реакции. Давайте встретимся с вами завтра ещё раз, наверняка ваш негатив пройдет.

Последнее замечание Администратора заставило Кайрона-Ричарда задуматься. Он отвел глаза в сторону, будто что-то вспоминая.

– Я… Я кричал на вас, и… С Хелен ведь всё в порядке? – смущенно спросил мужчина.

– Да, не волнуйтесь, я быстро выстрелил вам в голову, никто из игроков не пострадал.

– Согласен, мне надо взять паузу… Кайрон-Ричард исступленно замолчал и вжался в своё кресло и через несколько секунд продолжил. – Каким же животным я оказался. Тогда я вам перезвоню… – на этом он смущенно забегал глазами по своему экрану и оборвал звонок.

Администратор громко и протяжно вздохнул, увидев статус завершения связи. Протерев глаза, он открыл журнал событий на экране своего компьютера и записал:
“Игровой мир “планета Земля 3.01.217”, год 2025 локального летоисчисления, 20 сентября по местному календарю; Собрание игроков северо-западного Американского сектора #100256.
В связи с прямым нарушением правил игры вследствие потери контроля над развитием ветки Промышленность (с учетом высоких начальных значений “Деньги и власть”), личность Ричарда Кларка (ID #3999775) была физически устранена для избежания нанесения вреда личности Хелен Пирс (ID #3996271) в момент проведения собрания. Свидетелей из числа людей не-игроков - нет. Других жертв - нет. Физический ущерб: материальный, минимальный. Для устранения последствий и влияния на игровой процесс, запрашиваю:

• - Активировать протокол “Нераскрытое убийство по мотиву рабочей деятельности личности с высоким влиянием”, инсценировать самоубийство указанного субъекта путем выстрела в голову;

• - Направить инженера компании на устранение последствий выстрела к машине Хелен Пирс (ID #3996271), прострелена левая фара её личного автомобиля, на момент записи находится в пути к месту проживания на планете“.

Администратор закрыл файл, заполнил ещё несколько материалов на компьютере и откинулся на спинку кресла своей капсулы, закрыв глаза. Придя в себя в машине всё на той же поляне, он огляделся, убедившись в том, что вокруг всё так же никого нет. Закурив сигарету, Администратор завел машину и построил маршрут на планшете до точки, где он должен был передать тело Ричарда инженерам для активации протокола, который сам же описал минутами ранее. Навигатор показал восемь часов в пути.

“Как же я устал от этих капиталистов, наркоманов и аферистов… В ближайший выходной запрошу перевод в другую версию” - подумал Администратор и нажал на газ.

[КУРЕНИЕ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ]

Возраст: 347 лет (по купидоньим меркам — кризис среднего возраста)

Должность: Старший Специалист по Принудительному Осчастливливанию, Отдел Стрельбы в Сердца

Стаж: 329 лет непрерывного попадания в людей стрелами любви

Текущий KPI: 23% попаданий (исторический минимум)

Количество жалоб за последний месяц: 1,247

Из них обоснованных: все

Вчера этот пухлый летун (уже не такой пухлый — стресс-похудение) материализовался прямо в моём кабинете. Представьте картину: я как раз пытал душу инстаграм-коуча методом «просмотра собственных мотивационных видео по кругу», и тут — БАМ! — розовое облако, запах ванили с горелыми перьями, и передо мной стоит... это.

Купидон выглядел так, будто его пропустили через все круги Ада, вернули на Небеса, а потом снова спустили для закрепления эффекта:

- Крылья: облезлые, левое дёргается нервным тиком

- Стрелы: погнутые, одна вообще завязана узлом

- Лук: держится на соплях и честном слове

- Глаза: красные от слёз (плакал над отчётами)

- Аура: цвета «разбитое сердце в instagram-фильтре»

- Колчан: набит антидепрессантами и уведомлениями о штрафах

— Ты Боб? — спросил он голосом, в котором умерла последняя надежда.

— Смотря зачем спрашиваешь, крылатый. Если пришёл жаловаться на любовь — у нас тут очередь из разведённых до конца тысячелетия.

— Я не жаловаться... Я... — он достал служебное удостоверение, руки тряслись так, что удостоверение превратилось в веер, — Я Купидон. THE Купидон. Оригинальный. Первый сотрудник Бюро Романтики.

Я чуть не уронил кофе из лавы. КУПИДОН? Тот самый, кто 300 лет подряд получал звание «Лучший Стрелок Месяца»? Чьё имя было синонимом точности попадания? Чьи стрелы породили миллиарды пар?

— И что привело легенду любви в Преисподнюю? Неужели решил перейти на тёмную сторону? У нас есть вакансия Демона Разводов, хорошие бонусы...

— Нет! — он всхлипнул. Боги, КУПИДОН ВСХЛИПНУЛ! — Мне нужна помощь. Профессиональная. Я... я больше не могу стрелять в людей.

— В смысле?

Он сел на пол (стула для ангелов у меня не было принципиально) и выложил свою историю:

Последние полгода — статистика катастрофы:

- Январь: попал в собаку вместо хозяина. Собака влюбилась в кота. Кот подал в суд.

- Февраль: целился в пару в ресторане, попал в официанта. Официант влюбился в суп. Ресторан закрыли санитары.

- Март: стрелял в девушку для парня. Попал в её отражение в витрине. Теперь она нарцисс клинической степени.

- Апрель: промахнулся 127 раз подряд. Стрелы находят до сих пор. Одна застряла в светофоре — теперь он мигает только розовым.

- Май: случайно выстрелил в себя. Влюбился в собственную депрессию. Это было странно.

— И вчера... — голос Купидона сломался окончательно, — вчера я должен был соединить судьбоносную пару. Те, кто должны были родить ребёнка, который изобретёт лекарство от рака! Промахнулся. Попал в их бухгалтера. Теперь они оба влюблены в налоговые декларации.

Я присвистнул. Даже по нашим, адским меркам, это был эпичный провал.

— Начальство грозит отозвать лицензию?

— Хуже! — Купидон достал официальное письмо на небесном пергаменте. — Они хотят меня заменить на... на ЭТО!

Он показал фото. На нём был дрон. ДРОН-КУПИДОН. Модель CupidBot-3000. С искусственным интеллектом, лазерным прицелом и автоматической системой подбора пар на основе алгоритмов совместимости.

— У него точность 99.9%, — простонал Купидон. — Он не устаёт, не ошибается, не требует отпуска и не жалуется на эмоциональное выгорание.

— Но у него нет души, — заметил я.

— А Начальству плевать! Им нужны ЦИФРЫ! KPI! ОТЧЁТЫ! Знаешь, какая у меня норма? 500 точных попаданий в день! ПЯТЬСОТ! Раньше я стрелял с любовью, подбирал пары интуитивно, чувствовал их души... А теперь? Теперь у меня Excel-таблица с целями на квартал!

Купидон разрыдался. Его слёзы были розовыми и пахли разбитыми надеждами.

— Ладно, пушистый, — я налил ему стакан огненного виски (специально охладил до комнатной температуры — всё-таки клиент небесный), — расскажи, когда всё началось.

— Три года назад ввели новую систему. KPI, дедлайны, еженедельные отчёты. Потом появились молодые купидоны — все с MBA по Небесному Менеджменту. Они не стреляют стрелами — они «оптимизируют любовные потоки» и «максимизируют романтическую конверсию». У них есть приложения! ПРИЛОЖЕНИЯ, Боб! Swipe left — стрела влево, swipe right — стрела вправо!

— И ты начал промахиваться?

— Сначала немного. Потом больше. А потом... — он посмотрел на свои трясущиеся руки, — потом я понял, что больше не чувствую любовь. Вообще. Я стреляю в людей чувством, которого сам не испытываю. Это как... как...

— Как продавать курсы по заработку, будучи банкротом? — подсказал я.

— ДА! Точно! Ты понимаешь!

Конечно, я понимал. Половина наших клиентов — именно такие «профессионалы».

— Ты обращался к небесным психологам?

Купидон фыркнул:

— Они сказали «молиться усерднее» и выдали раскраску-антистресс «Радужные облака». Я раскрасил их чёрным. Меня оштрафовали за порчу канцелярского имущества.

Я задумался. Случай был уникальный. Купидон в депрессии — это как Дед Мороз с аллергией на холод или Зубная Фея с дентофобией. Системная ошибка мироздания.

— Хорошо, крылатый. Берусь. Но предупреждаю — мои методы... специфические.

— Мне плевать! Делай что хочешь! Хоть в лаву кидай!

— О, до лавы мы ещё дойдём. Но начнём с диагностики. Покажи-ка свой лук.

Купидон протянул своё легендарное оружие. Некогда сияющий золотом лук теперь выглядел как реквизит из секонд-хенда. Тетива провисала, рукоять была обмотана изолентой, а на прицеле красовалась наклейка «Не работает без кофе».

Я провёл рукой над луком. Диагностика показала:

- Уровень романтической энергии: -50 (норма: +1000)

- Точность наведения: «рандом»

- Эмоциональный заряд стрел: «пофиг»

- Мотивация стрельбы: «лишь бы до зарплаты»

- Вера в любовь: «404 - не найдена»

— Да, дружище, ты влип конкретно. Но я вытащу тебя. Правда, сначала придётся закопать ещё глубже. Готов?

— А есть выбор?

— Всегда есть. Можешь вернуться и ждать, пока тебя заменит дрон.

Купидон вздрогнул:

— Нет! Делай что должен!

— Отлично. Тогда первое правило: на время терапии ты живёшь здесь, в Аду. Будешь помогать мне с особо романтичными грешниками. Знаешь, у нас тут есть целый отдел брачных аферистов...

— Это законно? Ангелу жить в Аду?

— А Купидону законно впадать в депрессию? Мы тут все немножко вне системы. Второе правило: полная честность. Никаких «всё хорошо» и «справлюсь сам». Третье: будешь выполнять ВСЕ мои задания. Даже самые идиотские.

— Например?

— Например, завтра ты идёшь на speed-dating. Но не как Купидон, а как участник. Без стрел, без магии. Просто толстенький ангелочек с проблемами.

Купидон побледнел:

— Но я же не умею! Я 300 лет стрелял в ДРУГИХ!

— Вот и научишься. Кстати, вот твоя комната. — Я открыл дверь в бывшую камеру пыток №666. — Я её немного переоборудовал.

Купидон заглянул внутрь. На стенах висели мотивационные плакаты наоборот: «Любовь НЕ спасёт мир», «Одиночество — это нормально», «Твоя половинка — миф маркетологов». Кровать в форме разбитого сердца. Подушка с принтом «Forever Alone». В углу — дартс с фотографиями счастливых пар.

— Это... жестоко.

— Это терапия, детка. Привыкай. Завтра в 9:00 — первая сессия. И да, — я хлопнул его по облезлому крылу, — добро пожаловать в Клуб Профессионального Выгорания. У нас по пятницам — группа поддержки. Там будешь ты, Зубная Фея с кариесом и Песочный Человек с бессонницей.

Купидон обречённо кивнул и поплёлся в свою новую комнату.

А я остался дописывать план его «реабилитации». О, это будет ВЕСЕЛЬЕ! Купидон на speed-dating, Купидон в службе знакомств, Купидон на тренинге «Как полюбить себя»... Материала хватит на целую книгу!

P.S.:Только что получил сообщение из Небесной Канцелярии. Они «обеспокоены» тем, что их сотрудник проходит терапию в Аду. Ответил, что это «инновационный подход к решению кадровых проблем». Прислали 47 форм для заполнения. Использовал их как растопку для камина. Иногда я люблю свою работу!

Глава 1: Стрелы в никуда

Амурий проснулся от того, что подушка с принтом «Forever Alone» прилипла к его щеке. Розовая слеза — проклятье, он теперь плакал только розовыми слезами — оставила пятно на наволочке. Третье за ночь.

Комната в Аду оказалась... уютнее, чем он ожидал. Да, мотивационные плакаты наоборот бесили. Да, кровать в форме разбитого сердца была китчем чистой воды. Но здесь было тихо. Никаких уведомлений о новых целях. Никаких воплей начальства. Никаких...

ДЗЫНЬ!

Его служебный CupidPhone взорвался уведомлениями:

- «Ваш KPI за вчера: 0 из 500»

- «Предупреждение №847 о несоответствии»

- «CupidBot-3000 выполнил вашу норму на 234%»

- «Совещание в 9:00 отменено. Вы отстранены до выяснения»

Амурий швырнул телефон в стену. Устройство отскочило — небесная техника, не ломается — и продолжило вибрировать на полу как раненое животное.

— Доброе утро, солнышко! — Боб материализовался прямо из стены, держа в руках поднос. — Завтрак в постель для нашего депрессивного херувима!

На подносе: чёрный кофе, тосты в форме стрел (обломанных) и яичница, где желтки были пронзены беконом.

— Это издевательство? — Амурий сел, натягивая одеяло до подбородка. Его крылья за ночь облезли ещё больше. Перья усеяли подушку как розовый снег.

— Это символизм, дорогуша. Ешь давай, нам через час на speed-dating.

Speed-dating. Амурий чуть не подавился кофе.

— Я передумал. Верни меня на Небеса. Пусть увольняют.

— Неа, — Боб уселся на край кровати. Кровать скрипнула — даже адская мебель не была рассчитана на демонов с лишним весом. — Контракт подписан. Твоей розовой кровью, между прочим. Очень мило смотрится на пергаменте.

Амурий не помнил, чтобы подписывал что-то кровью. Хотя вчера после третьего стакана огненного виски...

— Слушай, я 347 лет стрелял в людей. Я не умею... это. Разговаривать. Флиртовать. Всю эту человеческую ерунду.

— Вот именно поэтому ты и промахиваешься, — Боб ткнул его в облезлое крыло. — Ты разучился чувствовать людей. Видишь в них только мишени. Вот CupidBot тоже видит мишени, и знаешь что? Он лучше тебя в этом.

Это было больно. И правдиво. Амурий вспомнил свой последний «успешный» выстрел — три месяца назад. Парень и девушка в кафе. Он выстрелил машинально, даже не посмотрев толком. Попал. Они влюбились. Расстались через неделю, потому что оказались абсолютно несовместимы. Девушка — веган-активистка, парень — владелец мясной лавки.

— Одевайся, — Боб кинул ему пакет. — Специально для тебя достал.

Амурий заглянул внутрь и застонал. Человеческая одежда. Джинсы (размер явно больше нужного), футболка с надписью «Я не подарок, я сюрприз», кроссовки.

— А крылья?

— Спрячешь. Ты же умеешь.

— Но без крыльев я... я никто. Просто толстый неудачник среднего возраста.

— Бинго! Именно таким ты и пойдёшь на speed-dating. Амурий Стрелков, 35 лет, менеджер среднего звена, хобби — стрельба из лука. Не женат, детей нет, живёт... скажем, с мамой.

— С мамой?!

— У тебя есть мама?

— Технически... Афродита, но мы не общаемся уже двести лет. Она сказала, что я позорю семью своими промахами.

— Отлично, психологическая травма есть. Используем.

Амурий механически оделся. Джинсы действительно были велики — за последние месяцы он сильно похудел от стресса. Футболка висела мешком. В зеркале отражался... обычный мужчина. Уставший, помятый, с залысинами (когда они появились?!) и мешками под глазами.

— Я выгляжу как неудачник.

— Ты выглядишь как человек. Большинство из них именно такие. Пошли.

Speed-dating проходило в баре «Последний шанс» — Амурий оценил иронию. Боб устроился в углу, притворяясь барменом. Хотя какой из демона бармен? Он наливал всем подряд абсент, независимо от заказа.

Амурий сел за столик №13. Конечно же.

Первая девушка напротив — Марина, 28, работает в банке.

— Привет! Расскажи о себе? — она улыбалась так широко, что было видно все пломбы.

— Я... я стреляю из лука.

— О, спортсмен! Участвуешь в соревнованиях?

— Раньше участвовал. Сейчас... промахиваюсь.

— Ха-ха, бывает! А чем занимаешься?

— Помогаю людям... находить друг друга.

— О, ты сваха?!

— Типа того. Но в последнее время у меня не получается. Я свожу не тех с не теми.

Марина начала нервно теребить салфетку.

— А... семья есть?

— Мама считает, что я неудачник. Начальство хочет заменить меня роботом. Друзей нет — все остались на прошлой работе.

ДЗЫНЬ!

Время вышло. Марина почти бегом пересела за другой столик.

Вторая девушка — Оксана, фитнес-тренер.

— Ого, а ты... крупный парень! — она окинула его оценивающим взглядом.

— Раньше был в форме. Стресс заедаю.

— А что стрессует?

Амурий задумался. Что его стрессует? Всё. Абсолютно всё.

— Представь, что всю жизнь ты делал что-то важное. Помогал людям. А потом понял, что делаешь это неправильно. Что из-за тебя люди страдают. Что робот справился бы лучше.

Оксана моргнула:

— Эм... ты случайно не из техподдержки?

— Хуже. Я из тех, кто создаёт проблемы, думая, что помогает.

ДЗЫНЬ!

Третья — Светлана, «творческая личность».

— Я пишу стихи о любви! — объявила она вместо приветствия.

Амурий поморщился:

— Любовь переоценена.

— Как ты можешь такое говорить?! Любовь — это смысл жизни!

— Любовь — это химическая реакция в мозгу. Дофамин, серотонин, окситоцин. Я это знаю, потому что я... я вызывал эту реакцию искусственно.

— Ты наркоторговец?!

— Хуже. Я заставлял людей влюбляться.

Светлана схватила сумочку:

— Ты псих!

ДЗЫНЬ!

И так далее. Семь девушек. Семь провалов. Амурий даже не пытался флиртовать — он просто говорил правду. О своей работе (завуалированно), о выгорании, о том, что не верит в любовь.

Последняя девушка оказалась... странной. Она села, уставилась на него и молчала.

— Эм... привет? — попытался Амурий.

— Ты нечеловек, — сказала она спокойно.

Амурий похолодел:

— Что?

— У тебя аура нечеловеческая. Розовая, но... мёртвая. Как будто любовь умерла внутри тебя.

— Ты... видишь ауры?

— Я многое вижу. Например, вижу, что ты не должен быть здесь. Ни в этом баре, ни в этом городе, ни на этой земле. Ты — существо любви, которое разучилось любить. Это как огонь, который разучился гореть.

Амурий почувствовал, как розовые слёзы снова наворачиваются на глаза:

— Да. Да, это так. Я... я Купидон. Был им. Теперь не знаю, кто я.

Девушка кивнула, как будто он сказал что-то совершенно обычное:

— Меня зовут Лилит. Я тоже не человек. Я демон-психотерапевт, практикую три тысячи лет. Боб прислал меня.

— Что?! Это была подстава?!

— Это была диагностика. И знаешь что? Ты не безнадёжен. Ты просто забыл главное.

— Что?

— Что любовь начинается с себя. Ты 347 лет дарил любовь другим, но ни разу — себе. Ты даже не знаешь, каково это — влюбиться. По-настоящему. Не от стрелы, а просто так.

ДЗЫНЬ!

Но Лилит не ушла. Она достала блокнот:

— Завтра, 10 утра, мой кабинет. Будем учить тебя любить. Начнём с базы — любовь к утреннему кофе. Потом к музыке. Потом к закатам. И может быть, когда-нибудь, ты вспомнишь, как любить людей. И себя.

Она встала и ушла, оставив Амурия сидеть в пустом баре. Боб материализовался рядом:

— Ну как, повеселился?

— Я хочу умереть.

— Ангелы не умирают, дурачок. Но могут переродиться. И знаешь что? Процесс уже начался.

Амурий посмотрел на свои руки. На ладони лежало перо. Новое. Не розовое — обычное, белое, но живое. Первое новое перо за полгода.

— Что это значит?

— Это значит, что терапия работает. Правда, впереди ещё много работы. Завтра у тебя сессия с Лилит, потом практика в отделе разводов, а вечером — караоке для одиноких сердец.

— Караоке?!

— А ты думал, путь к исцелению будет лёгким? Это Ад, детка. Мы лечим через страдания. Но эффективно.

Амурий взял перо, покрутил в пальцах. Оно было тёплым. Живым. Настоящим.

Может быть, просто может быть, он сможет снова стать собой. Или стать кем-то новым. Кем-то лучше, чем просто машина для стрельбы стрелами.

Его CupidPhone снова завибрировал. Сообщение от начальства: «Ваше отсутствие замечено. CupidBot-3000 временно выполняет ваши функции. Эффективность повышена на 300%».

Амурий выключил телефон. Впервые за 347 лет. И почувствовал... облегчение?

— Пойдём домой, — сказал Боб. — То есть, в Ад. Завтра большой день.

И они пошли. Ангел и демон. Два профессиональных выгоревших существа. Идущие сквозь ночь к чему-то, похожему на надежду.

Где-то высоко в небесах CupidBot-3000 методично отстреливал стрелы. Попадание за попаданием. Без промахов. Без эмоций. Без любви.

А внизу, в Аду, в комнате №666, на подушке «Forever Alone» лежало белое перо. Первый знак возрождения того, кто забыл, как любить.