Склонность к шизоидности (как акцентуации характера) проявляется в личности уже на первом году жизни. Есть дети более радушные, есть более холодные (не путать с аутизмом). И то, и то нормально. Но даже когда ребенок «холодный», он все равно ищет тепло родителя. Просто ему этого тепла надо меньше, он меньшим количество наедается. Такой ребенок может дольше выдержать без родителя, меньше плачет в его отсутствие и предпочитает играть сам с собой.
При благоприятной ситуации в семье он просто таким и останется и даже сможет преобразовать свои склонности в преимущества.
Однако при неблагоприятной среде те же самые качества ребенка будут РАСКАЛЫВАТЬ его. Раскол в Эго ребенка происходит по большей части из отношений с матерью. Потому что приходится на самый ранний этап его развития.
Чувства, которыми отношения с мамой насыщены, могут быть невыносимы: невыносимая боль, невыносимый ужас и эмпатически переживаемая злость или печаль от матери. Тогда психика ребенка как будто дает себе ЗАПРЕТ на отношения, т.е. мир невыносим и в мир психика смотреть не будет, будет смотреть только в себя.
Подобное происходит, как правило, до года или полутора. Почему не позже? Потому что, если у ребенка до полутора лет были хорошие отношения с матерью, для него отношения с миром уже сформированы. Они могут сломаться, т.е. перейти в зависимые или нарциссические отношения. Но исчезнуть – уже нет.
Итак, шизоид получается при взаимодействии ТРАВМЫ ОТВЕРЖЕНИЯ на личность ребенка, склонного к шизоидности. Если этой склонности нет, то индивид будет развиваться больше по психотическому сценарию.
Именно поэтому давайте проясним:
В большинстве случаев люди, говорящие о том, что получили травму отвержения, имеют в виду травму УНИЖЕНИЯ. Разница есть. При травме отвержения у ребенка вообще нет Эго как такового. А послание, которое он получает, выражается в тотальном «не живи».
Помним о том, что травму отвержения ребенок может получить не только от родителей, которые его не хотели и жестоко с ним обращались. Но также и при длительной депривации, когда, например, ребенок оказывается в больнице на несколько месяцев ОДИН. Мама, может, и хотела бы его никогда не оставлять, да ей не позволили. Травму отвержения может получить ребенок, чья мать после родов находится в тяжелой депрессии. И это тоже не отвержение в общеупотребительном смысле.
Травма унижения наносится ребенку, когда Эго уже почти сформировано. Эта травма более нюансированная. Она бьет не в жизнь вообще, а в какие-то свойства ребенка, утверждая «ты- глупый, неадекватный, некрасивый, никчемный» и т.д.
Разумеется, в реальности человек может получить обе травмы. Но если человек получает травму унижения, его Эго уже достаточно сформировано, чтобы БАСТОВАТЬ против негативной установки. Отсюда у взрослых людей страсть к доказыванию своим родителям, что они умные\адекватные\красивые\способные и т.д. Унижение порождает в ответ гнев. Даже при наличии сильной боли от слов родителя, если вы его ненавидите или хотя бы способны злиться на него, у вас, скорее всего, травма унижения.
При чистой травме отвержения гнева НЕ БУДЕТ, потому что ребенку еще нечем противоречить. Усвоенное «не живи» заходит так глубоко, что ребенок не воспринимает это как унижение или обиду. Он сразу, без боя, даже без пассивного сопротивления, соглашается.
Однако продолжает существовать. И чтобы, как было сказано, никогда не соприкасаться с этими невыносимыми чувствами, он не живет в эмоциональном смысле. Не позиционирует себя, не отстаивает свои потребности, не показывает чувства. Он как биологическая машина, только функционирует. Разумеется, сейчас речь идет о жесткой патологии.
В дальнейшем будем иметь в виду, что описания данной статьи заострены в сторону патологии психики. Невротики-шизоиды тоже будут демонстрировать схожие паттерны поведения, но помягче.
Обычно шизоиды имеют ряд отличительных черт:
Изоляция и отстраненность.
Озабоченность и поглощенность внутренней реальностью.
Уход в рационализацию.
Обедненность эмоционального отношения с окружающими.
Негативизм и неспособность сдаваться.
У шизоида чувства есть, но он с ними НИКАК не соприкасается. Поэтому разыгрывает чувства. Его настоящие эмоции спрятаны где-то в глубине, а на поверхности будет то, что НАДО показывать.
В зависимости от того, насколько мама смогла данного ребенка обучить различению эмоций, он будет их правильно «угадывать». Если ребенку его эмоции никто не называл, то шизоид со временем научается сам проводить параллели, где какая эмоция нужна. Но он часто будет «переигрывать». Как в ролике:
- «Нам пришлось бабушку кремировать»
Внешнее спокойствие и внутреннее отстранение, несмотря на то что создают ощущение своей оторванности от других, на самом деле расцениваются шизоидом как ПРЕИМУЩЕСТВО. Причем тайное. Это не то, что шизоид скажет открыто. Это его основание смотреть на других с высока. Вроде как «другой человек эмоционален и, следовательно, уязвим, а я нет».
С партнером у шизоида всегда будет недостаточное понимание. Это тема следующей статьи. Сейчас я об этом пишу, чтобы обосновать, почему шизоид не отходит далеко от родительского дома.
И не сказать, что у него с родителями уж очень тесная связь… Обычно в ней нет сильных эмоций и могут даже быть нелегкие отношения, но шизоид все равно время от времени возвращается домой. Ему кажется, что именно там, у родителей, он еще чего-то недополучил и вправе это требовать.
Не важно, помогает человек родителям или нет… Не важно, хорошие они люди или нет… С шизоидом обязательно в чем-то ОБРАЩАЮТСЯ, КАК С РЕБЕНКОМ. Например, мама 40-летнего мальчика-программиста может готовить и приносить ему еду, стирать его вещи или хотя бы каждый раз баловать его чем-то вкусненьким.
Шизоид часто идеализирует родителей, даже если кому-то рассказывает об их злодеяниях в свой адрес. Он пытается получить от родителей те чувства, которых в реальности НЕ ИСПЫТЫВАЛ. Поэтому не может отлепиться от них.
И что примечательно, часто шизоид в дополнение создает себе воображаемых друзей или воображаемую маму, чтобы эта фигура подчеркивала его превосходство.
Эта же фигура как будто обеспечивает его психическую целостность и нормативность. Ведь шизоид из-за внутреннего раскола боится быть не нормальным. Его нормальность достигается за счет интеллекта. И это не просто рационализация, т.е. стремление все сводить к одной мысленной схеме. Это НЕГАТИВНАЯ рационализация, исходящая из негативизма.
От шизоидов приходится чаще, чем от других, слышать слова о собственной ОБЪЕКТИВНОСТИ или хотя бы стремлении к ней. Но каждая их объективность субъективна по содержанию. «Я не красивая, я это вижу», «Я отпугиваю людей», «Людям моего статуса\веса\возраста большего не положено» и т.д.
В этом они могут быть похожи на обладателей травмы унижения. Отличие в том, что шизоид как будто не переживает о своей мнимой ущербности. Более того, он гордится тем, что принимает ее, потому что «это объективно так».
Негативизм проявляется в том, что шизоид «отключается» в моменте, когда человек приводит другую точку зрения, отличную от его. Он сопротивляется на словах, бравируя опять же объективностью. Или же вежливо выслушивает, но воспринимает сказанное как белый шум. Если ему что-то рекомендовано, шизоид может осознанно делать противоположное.
Он сопротивляется принципу «правильно то, что полезно» как никто другой. При этом адекватной замены данному принципу он придумать не может, потому что не знает, ни что ему приятно, ни что ему правильно.
Так что за рационализацией и вымышленной объективностью скрывается человек, никак не понимающий и не слушающий себя.
Еще больше шизоида можно понять из его способа взаимодействия в отношениях. И, поскольку там много информации, я выношу ее в отдельную статью.
