Я планирую написать на русском из-за того, что я хочу подходить к читателям русскоговорящим. Конечно буду консультировать с экспертом русского языка и изучать русскую историю подробнее и вообще мировую, в том числе и европейскую и их колонии. Но сначала буду писать черновики на английском поскольку я знаю английский гораздо лучше.

В романе, мы будем рассматривать на разные культуры как главные но сам сюжет не сосредоточен на "разные культуры" или "диверсити", а на страдания наших геройн, которые принадлежат к разным культурам, в том числе и к русской культуре.

Жанр будет Sci-Fi, Historical Fantasy, Supernatural, Philosophical (есть такой жанр?).

Относительно основных явлений капиталистической экономики буржуазная лженаука эпохи империализма без конца повторяет давно разоблачённые «теории» вульгарной политической экономии. Научной трудовой теории стоимости буржуазные апологеты империализма противопоставляют так называемую «теорию предельной полезности» и другие аналогичные антинаучные упражнения в субъективно-психологическом духе. Теории прибавочной стоимости, являющейся единственным ключом к пониманию всех процессов капиталистического способа производства, они противопоставляют различные пошлые апологетические идейки вроде «теории производительности капитала» и т. п. Научной теории капиталистического воспроизводства и кризисов противопоставляются всевозможные шарлатанские рецепты «бескризисного капитализма». Вся эта эклектическая мешанина из обрывков всевозможных старых выдумок вульгарной экономии дополняется антинаучными измышлениями, имеющими целью оправдать безграничный произвол капиталистических монополий, империалистическую экспансию, разбойничьи войны, колониальные захваты, невиданный социальный гнёт, национальную и расовую дискриминацию, неотделимые от империализма.

Характеризуя положение в лагере буржуазной науки, существовавшее до первой мировой войны и победы Великой Октябрьской социалистической революции, В. И. Ленин писал:

«Буржуазные учёные и публицисты выступают защитниками империализма обыкновенно в несколько прикрытой форме, затушёвывая полное господство империализма и его глубокие корни, стараясь выдвинуть на первый план частности и второстепенные подробности, усиливаясь отвлечь внимание от существенного совершенно несерьёзными проектами „реформ“ вроде полицейского надзора за трестами или банками и т. п. Реже выступают циничные, откровенные империалисты, имеющие смелость признать нелепость мысли о реформировании основных свойств империализма»
(Соч., 4 изд., т. 22, стр. 272).

Открытые апологеты империализма цинично восхваляют самые отвратительные черты экономики империализма и зверские методы политики империалистических держав. Чудовищный произвол монополий и подчинённого им буржуазного государства оправдывается при помощи лживых ссылок на «общее благо». Разбойничье хозяйничание империализма в колониях и зависимых странах лицемерно объявляется «цивилизаторской миссией» по отношению к «младшим братьям» — отсталым народам. Учёные лакеи буржуазии отдельных империалистических держав, борющихся за сферы влияния и мировое господство, всячески превозносят экономический строй и политический курс своего государства, в то же время нередко разоблачая действия империалистов соперничающей державы или группировки держав.

Мелкобуржуазные «критики» империализма сочетают трусливое и непоследовательное формальное «осуждение» отдельных, наиболее бросающихся в глаза нелепостей и преступлений империализма с беспомощными ламентациями о никогда не существовавших «благах» старого, домонополистического капитализма. Восхваляя строй «свободной конкуренции», они всячески замазывают тот решающий факт, что именно неограниченное господство свободной конкуренции неминуемо приводит к возникновению и распространению монополий. Их «оппозиция» империализму является

«реформистской, экономически в основе своей реакционной»
(Ленин В. И., Соч., 4 изд., т. 22, стр. 273),

зовущей назад и сеющей иллюзии, так как

«реформистское исправление основ империализма есть обман»
(Ленин В. И., там же).

В период до Великой Октябрьской социалистической революции предатели рабочего класса из лагеря II Интернационала прибегали ко всевозможным софизмам в целях оправдания империализма и сокрытия своей измены социализму. Отрицая наступление новой, последней стадии в развитии капитализма, они изображали империализм как определённое направление внешней политики, не связанное необходимым образом с экономической базисом современного капитализма. На таком отрыве экономики империализма от его политики базировалась теория империализма, выдвинутая в годы первой мировой войны ренегатом Каутским. Разоблачая софизмы Каутского, В. И. Ленин писал:

«Выходит, что монополии в экономике совместимы с немонополистическим, ненасильственным, незахватным образом действий в политике. Выходит, что территориальный раздел земли, завершённый как раз в эпоху финансового капитала и составляющий основу своеобразия теперешних форм соревнования между крупнейшими капиталистическими государствами, совместим с неимпериалистической политикой. Получается затушёвывание, притупление самых коренных противоречий новейшей ступени капитализма вместо раскрытия глубины их, получается буржуазный реформизм вместо марксизма»
(Соч., 4 изд., т. 22, стр. 257).

Оппортунисты II Интернационала стремились отравить сознание рабочего класса иллюзиями относительно возможности мирного развития при империализме. Эту цель преследовала теория «ультраимпериализма» Каутского. Разоблачая эту реакционную теорию, В. И. Ленин противопоставлял ей закон неравномерности развития капиталистических стран в эпоху империализма, обусловливающий неизбежность бешеной борьбы между империалистами, неминуемо приводящей к периодическим войнам за передел сфер влияния, за передел мира. Подлинный смысл «теории ультраимпериализма» В. И. Ленин характеризовал как

«реакционнейшее утешение масс надеждами на возможность постоянного мира при капитализме посредством отвлечения внимания от острых противоречий и острых проблем современности и направления внимания на ложные перспективы какого-то якобы нового будущего „ультраимпериализма“»
(там же, стр. 280).

Разновидностью каутскианской «теории ультраимпериализма» была контрреволюционная «теория чистого империализма» Бухарина, который в целях прикрашивания империализма «очищал» его от таких противоречий, как анархия производства, конкуренция, борьба на рынках, кризисы. Эта же апологетическая идейка развивалась Р. Гильфердингом, который в период до войны 1914–1918 годов, по характеристике В. И. Ленина, проявлял «склонность к примирению марксизма с оппортунизмом» (там же, стр. 183), а в период после этой войны выступил с насквозь предательской «теорией организованного капитализма», утверждая, что прежний анархический капитализм сменился новым, якобы «планомерно организованным». Обострение внутренних и внешних противоречий капитализма в эпоху империализма, небывалый рост разрушительной силы действия закона конкуренции и анархии производства, опустошительный характер кризисов наглядно раскрывают всю лживость подобных «теорий».

После победы Великой Октябрьской социалистической революции, в условиях общего кризиса капитализма, правосоциалистические прислужники империализма открыто заявляют о своём разрыве с марксизмом и строят свою идеологию из обрывков реакционных буржуазных «теорий». В современный период дальше всех идут в своём лакейском усердии перед магнатами капитала правосоциалистические лидеры, провозглашающие разбойничий американский империализм прообразом «социализма», а грабительский «план Маршалла» — началом «социалистического планирования» (Л. Блюм).

Современные апологеты империализма подбирают на мусорной свалке истории наиболее реакционные и человеконенавистнические идейки и возрождают давно разоблачённые ходом общественного прогресса теории. Пошлая выдумка о «гармонии классовых интересов» эксплуатируемых и эксплуататоров, преподносимая в подновлённой форме «мондизма», «корпоративного строя» и т. п., призвана затушевать глубину и остроту непримиримых классовых антагонизмов, раздирающих буржуазное общество в период империализма. Американские социологи и экономисты доходят в своей бесстыдной апологетике до того, что именуют современный строй неограниченного всевластия и произвола монополий «народным капитализмом». Другие адвокаты отжившей системы, признавая, что само слово «капитализм» полностью дискредитировано в глазах самых широких масс населения, предлагают всевозможные новые наименования для современного хищнического и паразитического капитализма.

Особенно усердствуют в деле замазывания классовых противоречий капиталистического общества правосоциалистические лидеры. Они ополчаются на марксистскую теорию классовой борьбы и утверждают, будто в современном капитализме «нет классовых противоположностей». В условиях неслыханного роста гнёта империалистических государств над закабалёнными колониальными и зависимыми странами правосоциалистические прислужники империализма объявляют, что «старый империализм умер» (Э. Бевин).

Псевдонаучные разглагольствования насчёт «регулируемой экономики», «решающей роли» и «надклассовой природы» буржуазного государства, обеспечения «полной занятости» имеют целью отвлечь внимание широких кругов населения от неразрешимых внутренних и внешних противоречий империализма. Вслед за буржуазными экономистами эти же идейки на все лады повторяются правосоциалистическими предателями рабочего класса, которые стремятся замазать рост необеспеченности существования и усиление эксплуатации трудящегося населения в эпоху империализма.

Учащение экономических кризисов, отличающихся в эпоху империализма небывалой ранее остротой, глубиной и разрушительной силой, многомиллионные армии безработных, невиданный рост необеспеченности существования подавляющего большинства трудящихся — всё это не оставляет камня на камне от всех этих апологетических «теорий».

Наиболее ходовым товаром на идеологической бирже современного империализма являются людоедские измышления жившего в начале XIX века английского попа Мальтуса, имеющие целью свалить на якобы непреложные законы природы ответственность за все бедствия, на которые капитализм обрекает народные массы. В высшей степени показательно для глубокого маразма буржуазной науки эпохи империализма, что она использует гнусные идейки мальтузианства для проповеди необходимости и даже благодетельности голода, эпидемий и прежде всего империалистических войн с применением разбойничьих средств — массового истребления народов.

Апологетическая теория английского вульгарного экономиста Кейнса, имеющая широкое распространение в буржуазном мире и в том или ином виде повторяемая многими представителями современной буржуазной экономической лженауки, в основе своей имеет пошлую выдумку Мальтуса о том, что непроизводительное потребление (расточительство паразитических классов, разрушение материальных ценностей в условиях войны) выполняет якобы необходимую и полезную функцию в ходе воспроизводства.

Антинаучная «расовая теория», утверждающая существование якобы «высших» и «низших» рас, используется апологетами империализма для оправдания зверского хозяйничания империалистов в колониальных и зависимых странах, для защиты преступных планов завоевания мирового господства. Расовая теория вместе с «теорией жизненного пространства» составляла главное содержание идейного арсенала германского фашизма. После второй мировой войны фашистская идеология полностью принята на вооружение правящими кругами США.

Совершенно бесплодная в смысле действительного познания экономических законов развития общества, бессильная перед лицом великих исторических событий современности, буржуазная наука эпохи империализма обслуживает потребности монополистической буржуазии в области обмана масс.

Весь ход исторического развития империализма показывает правоту ленинско-сталинской теории империализма, рассматривающей империализм как последнюю стадию в развитии капиталистического способа производства, как умирающий капитализм, как канун социалистической революции пролетариата. Общий кризис мировой капиталистической системы, охватывающий как экономику, так и политику, особенно наглядно подчёркивает историческую обречённость отжившего свой век капиталистического строя. Неразрешимые экономические трудности и противоречия, раздирающие капиталистический мир, безвыходный кризис буржуазной государственной надстройки, полный крах буржуазной демократии, маразм и гниение буржуазной идеологии — всё это свидетельствует о том, что век капитализма идёт к концу, что все дороги ведут к торжеству коммунизма.

Литература

Маркс К., Нищета философии, М., 1941 (гл. 2, разд. 3);
его же, Капитал, т. 1–3, М., 1951 (т. 1, гл. 23; т. 2, гл. 8; т. 3, гл. 10, 15, 37, 45 и 50);
Энгельс Ф., Анти-Дюринг, М., 1951;
его же, Биржа. Редакционная вставка в 27-й главе третьего тома «Капитала», в кн.: Энгельс Ф., О «Капитале» Маркса. Сборник, М., 1940;

Ленин В. И., Соч., 4 изд., т. 15 («Марксизм и ревизионизм»);
т. 18 («Анкета об организациях крупного капитала», «Обнищание в капиталистическом обществе», «Исторические судьбы учения Карла Маркса»);
т. 19 («Крупный успех китайской республики», «Пробуждение Азии»);
т. 21 («Крах II Интернационала», «Социализм и война. (Отношение РСДРП к войне)», «О лозунге Соединённых Штатов Европы»);
т. 22 («Новые данные о развитии капитализма в земледелии», «Оппортунизм и крах II Интернационала», «Социалистическая революция и право наций на самоопределение. (Тезисы)», «Империализм, как высшая стадия капитализма», «О брошюре Юниуса», «Итоги дискуссии о самоопределении»);
т. 23 («О карикатуре на марксизм и об „империалистическом экономизме“», «Военная программа пролетарской революции», «О лозунге „разоружения“», «Империализм и раскол социализма», «Пацифизм буржуазный и пацифизм социалистический»);
т. 24 («Задачи пролетариата в нашей революции. (Проект платформы пролетарской партии)», «Седьмая (апрельская) Всероссийская конференция РСДРП(б) 24–29 апреля (7–12 мая) 1917 г. — Резолюция о войне»);
т. 25 («Грозящая катастрофа и как с ней бороться»);
т. 26 («К пересмотру партийной программы»);
т. 28 («III конгресс Коммунистического Интернационала 2–6 марта 1919 г. — Речь при открытии Конгресса 2 марта. — Тезисы и доклад о буржуазной демократии и диктатуре пролетариата 4 марта. — Резолюция к тезисам о буржуазной демократии и диктатуре пролетариата. — Заключительная речь при закрытии Конгресса 6 марта»);
т. 29 («Проект программы РКП(б)», «VII съезд РКП(б) 18–23 марта 1919 г. — Доклад о партийной программе 19 марта. — Заключительное слово по докладу о партийной программе 19 марта. — Речь при закрытии съезда 23 марта»);
т. 31 («Тезисы об основных задачах второго конгресса Коммунистического Интернационала», «II конгресс Коммунистического Интернационала 19 июля — 7 августа 1920 г. — Доклад о международном положении и основных задачах Коммунистического Интернационала 19 июля. — Доклад Комиссии по национальному и колониальному вопросам 26 июля»);
т. 32 («III конгресс Коммунистического Интернационала 22 июня — 12 июля 1921 г. — Тезисы доклада о тактике РКП на III конгрессе Коммунистического Интернационала (Первоначальный проект)»);
т. 33 («IV конгресс Коммунистического Интернационала 5 ноября — 5 декабря 1922 г. — Пять лет Российской революции и перспективы мировой революции. Доклад на IV конгрессе Коминтерна 13 ноября 1922 г.»);

Сталин И. В., Соч., т. 6 («Об основах ленинизма. Лекции, читанные в Свердловском университете», «Октябрьская революция и тактика русских коммунистов. Предисловие к книге „На путях к Октябрю“»);
т. 7 («XIV съезд ВКП(б) 18–31 декабря 1925 г. — Политический отчёт Центрального Комитета 18 декабря», разд. 1);
т. 8 («К вопросам ленинизма», «О социал-демократическом уклоне в нашей партии. Доклад на XV Всесоюзной конференции ВКП(б) 1 ноября 1926 г.», «Заключительное слово по докладу „О социал-демократическом уклоне в нашей партии“ 3 ноября 1926 г.», «О перспективах революции в Китае. Речь в китайской комиссии ИККИ 30 ноября 1926 г.»);
т. 9 («VII расширенный пленум ИККИ 22 ноября — 16 декабря 1926 г. — Ещё раз о социал-демократическом уклоне в нашей партии. Доклад 7 декабря», «Письмо т. Зайцеву» от 28 января 1927 г., «Революция в Китае и задачи Коминтерна. Речь на X заседании VII пленума ИККИ 24 мая 1927 г.»);
т. 10 («Беседа с первой американской рабочей делегацией 9 сентября 1927 г.», «Международный характер Октябрьской революции. К десятилетию Октября», «XV съезд ВКП(б) 2–19 декабря 1927 г. — Политический отчёт Центрального Комитета 3 декабря», разд. 1);
т. 11 («Пленум ЦК ВКП(б) 4–12 июля 1928 г. — О программе Коминтерна. Речь 5 июля 1928 г.», «Об итогах июльского пленума ЦК ВКП(б). Доклад на собрании актива ленинградской организации ВКП(б) 13 июля 1928 г.», разд. 1, «О правой опасности в Германской компартии. Речь на заседании Президиума ИККИ 19 декабря 1928 г.»);
т. 12 («Политический отчёт Центрального Комитета XVI съезду ВКП(б) 27 июня 1930 г.», разд. 1);
т. 13 («О некоторых вопросах истории большевизма. Письмо в редакцию журнала „Пролетарская революция“», «Отчётный доклад XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б) 26 января 1934 г.», разд. 1);
его же, Беседа с председателем американского газетного объединения «Скриппс-Говард Ньюспейперс» г-ном Рой Говардом 1 марта 1936 года, М., 1937;
его же, Отчётный доклад XVIII съезду партии о работе ЦК ВКП(б) 10 марта 1939 г., разд. 1, в его кн.: Вопросы ленинизма, 11 изд., М., 1952;
его же, О статье Энгельса «Внешняя политика русского царизма», «Большевик», 1941, № 9;
его же, О Великой Отечественной войне Советского Союза, 5 изд., М., 1952;
его же, Речь на предвыборном собрании избирателей Сталинского избирательного округа г. Москвы 9 февраля 1946 г., М., 1946;
Ответ тов. Сталина на письмо тов. Разина, «Большевик», 1947, № 3;
его же, Беседа с корреспондентом «Правды», М., 1952;
его же, Марксизм и вопросы языкознания, М., 1952;
его же, Экономические проблемы социализма в СССР, М., 1952;
его же, Речь на XIX съезде партии. 14 октября 1952 г., М., 1952;

Маленков Г. М., Отчётный доклад XIX съезду партии о работе Центрального Комитета ВКП(б). 5 октября 1952 г., М., 1952 (раздел 1).

«Общий кризис мировой капиталистической системы начался в период первой мировой войны, особенно в результате отпадения Советского Союза от капиталистической системы. Это был первый этап общего кризиса. В период второй мировой войны развернулся второй этап общего кризиса, особенно после отпадения от капиталистической системы народно-демократических стран в Европе и в Азии»
(Сталин И., , 1952, стр. 57).

Экономические проблемы социализма в СССР

И. В. Сталин учит, что первый кризис в период первой мировой войны и второй кризис в период второй мировой войны следует рассматривать не как отдельные, оторванные друг от друга самостоятельные кризисы, а как этапы развития общего кризиса мировой капиталистической системы.

В основе этого кризиса лежит всё более усиливающееся разложение мировой экономической системы капитализма, с одной стороны, и растущая экономическая мощь отпавших от капитализма стран — СССР, Китая и других народно-демократических стран, с другой стороны.

На протяжении эпохи империализма противоречия между существующим разделом мира и изменившимся соотношением сил империалистических государств дважды взрывались в кризисах капиталистической системы мирового хозяйства, породивших первую и вторую мировые войны и явившихся двумя этапами развития общего кризиса капитализма.

Будучи отражением общего кризиса капитализма, первая мировая война потрясла основы буржуазного господства. Фронт империализма был прорван в самом слабом его звене Великой Октябрьской социалистической революцией, открывшей эру крушения капитализма и победы социализма. Капитализм перестал быть единственной системой мирового хозяйства; мир раскололся на две системы — капиталистическую и социалистическую, борьба которых приобрела решающее значение в мировой истории.

После первой мировой войны неравномерность развития капиталистических стран, чрезвычайно обострившаяся в обстановке общего кризиса капитализма, неизбежно привела к усилению несоответствия между соотношением сил империалистических государств, с одной стороны, и переделом мира, совершённым в результате войны, с другой стороны. Германский империализм стал центром, вокруг которого объединились наиболее агрессивные империалистические группы, считавшие себя «обделёнными» и открыто провозгласившие своё стремление к насильственному переделу мира. Мировой экономический кризис 1929–1933 годов, ликвидировавший временную частичную стабилизацию капитализма, ещё более усилил противоречия в лагере империализма. На Дальнем Востоке в результате экспансии империалистической Японии и в центре Европы в результате экспансии фашистской Германии образовались два очага новой мировой войны.

Вторая мировая война, подготовленная силами международной реакции, была развязана главными фашистскими государствами, подстрекаемыми американо-английскими империалистами.

После первой мировой войны наблюдатели, скользящие по поверхности явлений, но не видящие тех глубинных сил, которые, действуя до поры до времени незаметно, в конечном счёте определяют ход событий, считали, что Германия окончательно выведена из строя, что она не сможет больше встать на ноги, что отныне войны между капиталистическими странами не должно быть.

«Однако, несмотря на это, Германия поднялась и стала на ноги как великая держава через каких-либо 15–20 лет после своего поражения, вырвавшись из неволи и став на путь самостоятельного развития. При этом характерно, что не кто иной, как Англия и Соединённые Штаты Америки помогли Германии подняться экономически и поднять её военно-экономический потенциал. Конечно, США и Англия, помогая Германии подняться экономически, имели при этом в виду направить поднявшуюся Германию против Советского Союза, использовать её против страны социализма. Однако Германия направила свои силы в первую очередь против англо-франко-американского блока. И когда гитлеровская Германия объявила войну Советскому Союзу, то англо-франко-американский блок не только не присоединился к гитлеровской Германии, а, наоборот, был вынужден вступить в коалицию с СССР против гитлеровской Германии»
(Сталин И., , 1952, стр. 35).

Экономические проблемы социализма в СССР

Таким образом, борьба капиталистических стран за рынки и желание утопить своих конкурентов оказались практически сильнее, чем противоречия между лагерем капитализма и лагерем социализма. Несмотря на то, что теоретически не подлежит сомнению, что противоречия между капитализмом и социализмом сильнее, чем противоречия внутри капиталистического лагеря, вторая мировая война началась с войны между капиталистическими странами. Это произошло

«потому, во-первых, что война с СССР, как с страной социализма, опаснее для капитализма, чем война между капиталистическими странами, ибо, если война между капиталистическими странами ставит вопрос только о преобладании таких-то капиталистических стран над другими капиталистическими странами, то война с СССР обязательно должна поставить вопрос о существовании самого капитализма. Потому, во-вторых, что капиталисты, хотя и шумят в целях „пропаганды“ об агрессивности Советского Союза, сами не верят в его агрессивность, так как они учитывают мирную политику Советского Союза и знают, что Советский Союз сам не нападёт на капиталистические страны»
(Сталин И., там же, стр. 34).

Вторая мировая война носила антифашистский, освободительный характер для народов, оказавшихся жертвами фашистской агрессии. Война не оправдала надежд американо-английских империалистов, рассчитывавших на ослабление СССР и захват мирового господства. В результате исторических побед Советского Союза, сыгравшего решающую роль в разгроме гитлеровской Германии и империалистической Японии, мировой системе капитализма были нанесены новые сокрушительные удары.

Зияющие бреши в мировой системе империализма пробиты победой народной демократии в ряде стран Центральной и Юго-Восточной Европы, исторической победой великого китайского народа над силами чужеземного империализма и феодальной реакции, образованием миролюбивой Германской Демократической Республики. В настоящее время уже одна треть человечества вырвана из-под гнёта империализма. Таким образом, вторая мировая война, как и первая, имела своим следствием безусловное ослабление капитализма. Соотношение сил между двумя системами — социалистической и капиталистической — резко изменилось в пользу социализма, в ущерб капитализму.

Отпавшие от системы капитализма народно-демократические страны в Европе и Азии образовали вместе с Советским Союзом могущественный лагерь мира, демократии и социализма, противостоящий империалистическому лагерю.

«Экономическим результатом существования двух противоположных лагерей явилось то, что единый всеохватывающий мировой рынок распался, в результате чего мы имеем теперь два параллельных мировых рынка, тоже противостоящих друг другу»
(Сталин И., там же, стр. 30–31).

Экономически сомкнувшись, наладив тесное сотрудничество и взаимопомощь, страны лагеря социализма и демократии создали новый мировой рынок, обеспечивающий им общий экономический подъём, укрепление независимости и рост благосостояния. Как учит И. В. Сталин, распад единого, всеохватывающего мирового рынка является наиболее важным экономическим результатом второй мировой войны, определившим дальнейшее углубление общего кризиса мировой капиталистической системы.

Распад единого, всеохватывающего мирового рынка и образование двух параллельных, противостоящих друг другу мировых рынков ведёт к сокращению сферы капиталистической эксплуатации. Из факта распада мирового рынка следует, что

«сфера приложения сил главных капиталистических стран (США, Англия, Франция) к мировым ресурсам будет не расширяться, а сокращаться, что условия мирового рынка сбыта для этих стран будут ухудшаться, а недогрузка предприятий в этих странах будет увеличиваться. В этом, собственно, и состоит углубление общего кризиса мировой капиталистической системы в связи с распадом мирового рынка»
(Сталин И., там же, стр. 31–32).

После раскола мирового рынка и сокращения сферы приложения сил главных капиталистических стран к мировым ресурсам циклический характер развития капитализма должен всё же сохраниться, но при этом

«рост производства в этих странах будет происходить на суженной базе, ибо объём производства в этих странах будет сокращаться»
(Сталин И., там же, стр. 56).

Явившись порождением неравномерности развития капиталистических стран, вторая мировая война привела к дальнейшему обострению этой неравномерности. Внутри сузившегося и ослабевшего лагеря империализма соотношение сил изменилось в пользу США, в ущерб европейским державам, сохранившим свои колониальные владения, в ущерб главной колониальной державе — Англии.

Центр мировой реакции и агрессии переместился в США. Правящие круги США создали под своим главенством агрессивный блок для подготовки войны против СССР и стран народной демократии, в котором Англия, ослабевшая после войны, играет роль младшего партнёра. Американский империализм, разжиревший на крови миллионов людей во время второй мировой войны, открыто провозгласил курс на завоевание мирового господства; его авантюристические замыслы направлены на экономическое и политическое порабощение Европы и всего мира.

Этой цели служит агрессивный Северо-Атлантический союз, а также его филиалы вроде тихоокеанского блока, так называемого «средневосточного командования» и т. п., сколачиваемые американскими империалистами для подготовки новой мировой войны во имя авантюристических планов создания всемирной американской империи. Американский империализм выступает как агрессор и как мировой жандарм, стремящийся везде, где это возможно, подавить свободу и насадить фашизм. Политика американского империализма порождает ненависть и сопротивление угнетаемых им народов.

Гонка вооружений и милитаризация хозяйства, осуществляемые агрессивным американским империализмом и его партнёрами в Западной Европе после второй мировой войны, приносят монополиям огромные прибыли. В США прибыли монополий возросли с 3,3 млрд долл. в 1938 году до 42,9 млрд долл. в 1951 году. За семь послевоенных лет (1945–1951) прибыли американских монополий составили 217 млрд долл. В Англии прибыли монополий в 1951 году превысили довоенный уровень в 3,5 раза. В США 74 % всего государственного бюджета 1952/53 года идёт на прямые военные расходы. Военные расходы западноевропейских стран, участвующих в агрессивном Северо-Атлантическом блоке, возрастают с 6,2 млрд долл. в 1949/50 почти до 16 млрд долл. в 1952/53.

Стремление США овладеть колониями и сферами влияния западноевропейских государств, захватить их источники сырья и рынки сбыта вызывает озлобление в лагере европейских империалистов. Чем упорнее американский империализм проникает в колониальные страны Юго-Восточной Азии и Африканского континента, тем сильнее выступают противоречия между США и колониальными державами Западной Европы — Англией, Францией, Голландией, Бельгией, стремящимися сохранить своё господство над угнетёнными колониальными народами.

Империалистическая буржуазия европейских стран, движимая страхом перед народными массами и ненавистью к лагерю демократии и социализма, пошла на открытое предательство национальных интересов и ввергла развитые промышленные государства Европы в финансовую кабалу и экономическую зависимость от США. Однако европейские империалисты не могут мириться со стремлением американских монополий превратить экономику этих стран в придаток США, захватить источники сырья и рынки сбыта в их колониях и поставить таким образом под угрозу высокие прибыли монополистического капитала Западной Европы. Державы, попавшие в кабалу к американскому империализму, неизбежно должны стремиться вырваться из американской неволи и стать на путь самостоятельного развития. Это относится как к закабалённым американским империализмом странам, потерпевшим поражение в войне (Западная Германия, Япония, Италия), так и к странам-победительницам (Англия, Франция), которые в конце концов вынуждены будут вырваться из петли зависимости от США, чтобы обеспечить себе самостоятельное положение и высокие прибыли.

В сложном клубке противоречий, охватывающих весь лагерь империализма, главную роль играют противоречия между США и Англией. В области распределения сырья, в отношении рынков сбыта, в борьбе за господство над колониальными народами интересы британского империализма сталкиваются с политикой американских монополий. Английские империалисты прилагают все усилия к тому, чтобы сохранить основные источники наживы и колониального грабежа, сопротивляясь упорному наступлению США на устои британского империализма. Таким образом, экспансия американского империализма, внедряющегося в экономику капиталистических стран Европы, захватывающего сырьё и рынки сбыта в их колониях, поработившего побеждённые страны — Западную Германию и Японию, — неизбежно ведёт к дальнейшему обострению империалистических противоречий.

Ленинско-сталинская теория империализма учит, что империализм неизбежно порождает войны.

«Чтобы устранить неизбежность войн, нужно уничтожить империализм»
(Сталин И., , 1952, стр. 36).

Экономические проблемы социализма в СССР

Последовательная мирная внешняя политика СССР, срывающая планы поджигателей новой мировой войны, пользуется огромной поддержкой со стороны всех стран демократического лагеря, со стороны сотен миллионов активных сторонников мира во всех капиталистических странах. Современное движение сторонников мира, являясь не социалистическим, а демократическим движением сотен миллионов людей, не преследует цели ликвидации капитализма, а выдвигает лишь требования и предложения, способствующие предотвращению войны.

Нынешнее соотношение сил между лагерем империализма и войны, с одной стороны, и лагерем демократии и мира, с другой стороны, делает вполне реальной эту перспективу. Если потерявшим голову империалистам удастся всё же разжечь новую мировую войну, то она несомненно явится могилой для всей мировой капиталистической системы в целом.

Вывоз капитала диктуется основным экономическим законом современного капитализма — законом обеспечения максимальных капиталистических прибылей монополий. Капитал вывозится преимущественно в отсталые страны, где издержки производства низки, а степень эксплуатации трудящихся особенно высока.

Вывоз капитала происходит либо в виде вывоза ссудного капитала (займы), либо в виде вложений в создание промышленных предприятий, постройку железных дорог и т. д. Вывоз капитала тесно связан с вывозом товаров и является одним из наиболее действенных средств борьбы монополий за захват новых рынков сбыта товаров и за расширение старых рынков. Вывоз капитала, приводя к известному застою в странах, вывозящих капитал, ускоряет развитие капитализма в тех отсталых странах, куда он направляется, и служит одним из важнейших средств закабаления этих стран империалистическими государствами в целях обеспечения максимальных прибылей монополий. Таким образом, вывоз капитала, являясь следствием неравномерности развития капитализма в отдельных странах, в свою очередь неизбежно приводит к дальнейшему усилению этой неравномерности развития. Так как капитал вывозят все империалистические государства, то результатом вывоза капитала является рост противоречий и соперничества между империалистами.

Вопреки лживым утверждениям апологетов империализма, будто вывоз капитала представляет собой «помощь», оказываемую богатыми странами отсталым народам, на деле вывоз капитала составляет одну из основ системы империалистического гнёта, при которой немногие богатые страны, ставшие государствами-ростовщиками, государствами-рантье, эксплуатируют большую часть мира.

«Мир разделился на горстку государств-ростовщиков и гигантское большинство государств-должников»
(Ленин В. И., там же, стр. 264).

Вывоз капитала ведёт к росту паразитизма в богатых странах-ростовщиках, взимающих дань со стран-должников. В. И. Ленин называл вывоз капитала паразитизмом в квадрате.

Уровень прибыли по заграничным капиталовложениям монополий значительно превышает уровень их прибыли внутри страны. Например, по оценке министерства торговли США, в 1948 году норма прибыли на американские прямые капиталовложения за границей почти вдвое превышала норму прибыли внутри страны. Таким образом, вывоз капитала играет выдающуюся роль в обеспечении максимальных прибылей монополий.

До первой мировой войны (1914–1918), по данным, приводимым В. И. Лениным, капиталовложения Англии за границей составляли 75–100 млрд франков, Франции — 60, Германии — 44 млрд франков. Вывоз капитала США составлял сравнительно небольшую величину. Дальнейший ход развития показал, что в период империализма круг стран-эксплуататоров всё более сужается, а круг эксплуатируемых стран расширяется.

После первой мировой войны резко сократились заграничные капиталовложения Англии и Франции, Германия потеряла свои капиталы за рубежом, а США, быстрыми темпами расширяя свой вывоз капитала, догнали в 1929 году Англию. США, а также Англия стали главными финансовыми эксплуататорами мира.

После второй мировой войны (1939–1945) заграничные капиталовложения Германии, Италии, Японии были ликвидированы, а капиталовложения Англии, Франции и других капиталистических стран Европы значительно сократились в результате перехода значительной части их заграничных капиталовложений в руки американских монополий и отпадения ряда государств Европы и Азии от системы империализма. В то же время капиталовложения США возросли больше чем вдвое и уже к концу 1949 года превысили сумму заграничных капиталовложений всех остальных капиталистических государств, вместе взятых.

Из 32,5 млрд долл. американских капиталовложений за границей частные капиталовложения американских монополий составляли 19 млрд долл., а остальные 13,5 млрд долл. принадлежали правительству США. К концу 1951 года американские капиталовложения за границей составили уже сумму 36,1 млрд долл., увеличившись вдвое за 1945–1951 годы.

В вывозе капитала из США особое место занимают государственные займы и кредиты, направленные на экономическое и политическое порабощение других стран, поддержку реакционных, антинародных режимов в этих странах, милитаризацию их экономики и подготовку агрессивной войны во имя алчных устремлений американского империализма.

Вывоз капитала из США, приобретая всё более ярко выраженный военно-политический характер, служит целям экспансии американского империализма и его борьбы за мировое господство. Орудием этой экспансии явился прежде всего действовавший в 1948–1952 годах так называемый «план Маршалла», который под видом американской «помощи» капиталистическим странам Западной Европы был направлен на политическое и экономическое закабаление этих стран, форсированную милитаризацию их экономики, превращение их в вассалов американского империализма.

После окончания срока действия «плана Маршалла» он был заменён так называемой «программой обеспечения взаимной безопасности», по которой американская «помощь» даётся только для вооружения, для подготовки новой войны; так американский империализм окончательно сбросил с себя маску «восстановителя» экономики капиталистических стран.

Другим орудием экспансии американского империализма, связанным с вывозом капитала, является так называемая «программа помощи слаборазвитым странам» (принята в 1951 году), на деле являющаяся широко задуманным планом закабаления и удушения отсталых стран монополиями США.

Широкое проникновение американского капитала в страны Западной Европы, которые после второй мировой войны продолжают, хотя и в меньших размерах, вывозить капитал в свои сферы влияния, а также вывоз американского капитала в колонии западноевропейских держав неизбежно ведёт к росту острейших противоречий в лагере империализма.

Экономический раздел мира между союзами капиталистов. Международные монополии

Страны, вывозящие капитал, поделили мир между собой в переносном смысле слова, но финансовый капитал привёл также к прямому экономическому разделу мира между монополистическими союзами капиталистов.

Господство монополий обусловливает небывалый рост протекционизма и коренное изменение его характера. Таможенные пошлины, которые в условиях домонополистического капитализма служили целям защиты отечественной промышленности от иностранной конкуренции, в период империализма являются средством наступления монополий в их борьбе за захват новых рынков и за обеспечение максимальных прибылей. Монополии стремятся пробить высокие таможенные стены, которыми огорожено большинство капиталистических стран, посредством демпинга, причём убыток покрывается за счёт широких масс отечественных потребителей либо за счёт государственной казны, т. е. в итоге также народными массами.

Создание международных монополий обусловлено основным экономическим законом современного капитализма. При возрастающем обнищании трудящихся внутренний рынок капиталистических стран не в состоянии поглотить массы товаров, выбрасываемые гигантскими монополиями и продаваемые по вздутым ценам, обеспечивающим наивысшие прибыли. Масштабы производства крупнейших монополий часто превосходят рамки внутреннего рынка, составляя значительную долю всего мирового производства тех или иных товаров. Когда мировое производство определённого товара сосредоточивается в руках немногих крупнейших монополий отдельных стран, возникает тенденция к разделу всемирного рынка между ними. Этот выход монополий за пределы отдельных государств означает новую, ещё более высокую ступень концентрации капитала и производства, которую В. И. Ленин называл сверхмонополией.

Международные монополии, возникшие в 60–80-х годах XIX века, в конце столетия охватывали лишь немногие, наиболее высококонцентрированные отрасли производства. В первом десятилетии XX века международные соглашения монополистов распространились на добычу ряда важнейших ископаемых, производство рельсов, электротехнических изделий и другие, главным образом новые, отрасли промышленности. Число картелей по разделу мирового рынка возросло от 40 в конце XIX века до 100 в 1910 году.

Мировой нефтяной рынок был поделён между американским трестом «Стандард ойл» и англо-голландским «Ройял датч шелл», рынок электротехнических изделий — между американскими и германскими концернами, в области производства оружия были заключены соглашения между Круппом (Германия), «Виккерс-Армстронг» (Англия), «Шнейдер-Крезо» (Франция), «Бофорс» (Швеция), Путиловским, Сормовским, Коломенским заводами (царская Россия).

После первой мировой войны число и значение международных монополий значительно возросло, их контроль охватил свыше 40 % мировой торговли, свыше половины морских перевозок. В 20–30-х годах возник ряд соглашений, охватывающих металлургическую промышленность европейских стран. Международные соглашения между «И. Г. Фарбениндустри» (Германия), «Дюпон де Немур» (США), «Импириал кемикал индастриз» (Англия) охватили различные отрасли химической промышленности — производство красителей, взрывчатых веществ, синтетического каучука и бензина, изделий из пластмассы, медикаментов и т. д. Монополии США, Англии и Франции, связанные картельными соглашениями с германскими концернами, экономически поддерживали и направляли гитлеровских агрессоров, развязавших вторую мировую войну.

После второй мировой войны международные монополии сколачиваются прежде всего американским финансовым капиталом для открыто агрессивных целей. Экспансия американского капитала в странах Западной Европы сопровождается созданием монополистических объединений, охватывающих тяжёлую индустрию этих стран. Такой характер носит так называемое «Европейское объединение угля и стали», созданное в 1952 году по «плану Шумана». Этот международный трест по замыслу его вдохновителей — американских монополистов — призван поставить основы тяжёлой индустрии Франции, Италии и стран Бенилюкса — Бельгия, Нидерланды (Голландия), Люксембург — под контроль западногерманских монополистов, находящихся в зависимости от финансового капитала США.

Одним из застрельщиков империалистической экспансии и агрессии выступает международный нефтяной картель, который объединяет 5 американских и 2 английские нефтяные монополии, контролирующие (1949) 92 % всех учтённых запасов нефти капиталистических стран, за исключением США и Мексики.

Международные союзы монополистов в различных их формах — картелей, участники которых связаны между собой конвенциями, сговоров об использовании патентов, соглашений между монополиями разных стран о рынках сбыта, соглашений по отдельным видам сырья, заключаемых правительствами капиталистических стран — неизменно направлены на раздел мирового рынка в целях обеспечения максимальных прибылей. Для поддержания высоких цен международные монополии добиваются сокращения производства, ограничивая его определённой нормой (квотой) для каждого участника, нередко облагая штрафом превышение над квотой и выплачивая премии за неиспользование её, а также пряча патенты и задерживая применение важных технических открытий и изобретений.

Международные соглашения монополистов об экономическом разделе мира не могут быть прочными и устойчивыми, поскольку интересы их участников в погоне за максимальными прибылями глубоко противоречивы. Эти соглашения не могут привести к прекращению борьбы между их участниками за долю в совместной добыче, так как капиталисты делят мир «по силе», которая меняется в зависимости от экономического и политического развития отдельных стран.

Разоблачая измышления буржуазных апологетов, будто международные монополии могут обеспечить мирное развитие капитализма, В. И. Ленин подчёркивал, что

«международные картели показывают, до какой степени выросли теперь капиталистические монополии и из-за чего идет борьба между союзами капиталистов»
(Соч., 4 изд., т. 22, стр. 240).

Формы и методы этой борьбы меняются, но содержание её остаётся неизменным для всей эпохи империализма.

Завершение территориального раздела мира между великими державами и борьба за передел мира

Между союзами капиталистов складываются известные отношения на почве экономического раздела мира, а в связи с этим между буржуазными государствами складываются известные отношения на почве территориального раздела мира, борьбы за колонии, за «сферы влияния» вообще. Территориальный раздел мира неразрывно связан с основным экономическим законом современного капитализма — законом обеспечения максимальных капиталистических прибылей, — одной из главных черт которого является закабаление и систематическое ограбление империалистическими державами народов других стран, особенно отсталых стран.

В 60–70-х годах XIX века, когда домонополистический капитализм достиг предельной ступени своего развития, на земном шаре ещё оставались обширные пространства, которые можно было беспрепятственно обращать в колонии. К концу XIX века в результате усиленного захвата колоний капиталистическими государствами раздел мира оказался законченным, свободных земель больше не осталось. Из 25 млн км² территорий, захваченных великими державами с 1876 по 1914 год, львиная доля досталась Англии и Франции. Более молодым капиталистическим странам — США, Германии, Японии, Италии — пришлось удовлетвориться сравнительно второстепенными колониальными владениями. Из 75 млн км² колониальных земель малые европейские государства — Голландия, Дания, Бельгия, Испания, Португалия — располагают всего 9,9 млн км², причём в экономическом отношении эти владения фактически являются колониями великих держав.

Колониальные державы превратились на почве высокоразвитого и «перезревшего» капитализма в угнетателей и поработителей большинства населения всего земного шара. Некоторые государства, формально самостоятельные, как Китай, страны Латинской Америки, Турция, Иран и др., оказались на положении полуколоний или зависимых стран, включённых в орбиту влияния определённых великих держав, либо являющихся объектом ожесточённой борьбы между несколькими державами.

Колонии существовали до империализма и даже до капитализма, но только империализм создаёт колониальную систему, при которой более половины человечества — население колоний и зависимых стран — находится под властью горстки империалистических государств:

«Империализм есть всемирная система финансового порабощения и колониального угнетения горстью „передовых“ стран гигантского большинства населения земли»
(Сталин И. В., Соч., т. 6, стр. 95).

Закабаление и систематическое ограбление отсталых стран являются одним из основных источников максимальных прибылей монополий.

Национальный гнёт, расовая дискриминация в различных формах составляют характерные черты империализма, порабощающего более слабые нации любыми средствами, вплоть до самых зверских форм вооружённого насилия. Создаётся положение, при котором

«мир разделён на два лагеря: на лагерь горстки цивилизованных наций, обладающих финансовым капиталом и эксплуатирующих громадное большинство населения земного шара, и лагерь угнетённых и эксплуатируемых народов колоний и зависимых стран, составляющих это большинство»
(Сталин И. В., там же, стр. 145).

Завершение территориального раздела мира поставило в порядок дня борьбу за его передел. Борьба за передел мира в конечном счёте неизбежно перерастает в борьбу империалистических держав и их агрессивных блоков за насильственное установление своего мирового владычества, ввергающую человечество в кровопролитные и опустошительные войны.

«„Мировое господство“ есть, говоря кратко, содержание империалистской политики, — продолжением которой является империалистская война»
(Ленин В. И., Соч., 4 изд., т. 23, стр. 24).

Эти важнейшие положения ленинско-сталинской теории империализма подтверждены всем историческим опытом современной эпохи.

Война США против Испании в 1898 году была первой войной империалистического типа, положившей начало эпохе империалистических войн. В результате этой войны против слабого противника американские империалисты захватили Филиппины, Пуэрто-Рико, Гуам, Кубу, затем Гавайские острова, а в 1899 году — острова Самоа. Восстание филиппинского народа против чужеземных захватчиков было жестоко подавлено американской военщиной.

В. И. Ленин в 1918 году в «Письме к американским рабочим» писал:

«Американский народ, давший миру образец революционной войны против феодального рабства, оказался в новейшем, капиталистическом, наёмном рабстве у кучки миллиардеров, оказался играющим роль наёмного палача, который в угоду богатой сволочи в 1898 году душил Филиппины, под предлогом „освобождения“ их, а в 1918 году душит Российскую Социалистическую Республику, под предлогом „защиты“ её от немцев»
(Соч., 4 изд., т. 28, стр. 45).

С замечательной прозорливостью В. И. Ленин ещё в период первой мировой войны определил агрессивный, разбойничий характер американского империализма, который уже тогда выступал как преемник германского империализма в качестве претендента на мировое господство.

«Мы видим, — говорил В. И. Ленин в ноябре 1918 года, — как Англия и Америка... так же дико, безумно зарвались, как Германия в своё время, и поэтому они так же быстро, а, может быть, и ещё быстрее, приближаются к тому концу, который так успешно проделал германский империализм. Сначала он невероятно раздулся на три четверти Европы, разжирел, а потом он тут же лопнул, оставляя страшнейшее зловоние. И к этому концу мчится теперь английский и американский империализм»
(там же, стр. 138).

Как указывал В. И. Ленин, империализм породил разнообразные формы зависимых стран, политически формально самостоятельных, на деле же опутанных сетями финансовой и дипломатической зависимости. Монополистический капитал США фактически господствует в ряде государств Латинской Америки в такой степени, что эти формально независимые республики являются простыми марионетками Вашингтона. Во многих случаях экономическая и политическая зависимость закрепляется соответствующими договорами, предоставлением военных баз, пребыванием войск той или иной державы на территории формально независимой страны.

В эпоху империализма, когда завершён территориальный раздел мира и ведётся борьба за его передел, существенно изменяются содержание колониальной политики капиталистических государств, роль и значение колоний.

«К многочисленным „старым“ мотивам колониальной политики финансовый капитал прибавил борьбу за источники сырья, за вывоз капитала, за „сферы влияния“ — т. е. сферы выгодных сделок, концессий, монополистических прибылей и пр. — наконец за хозяйственную территорию вообще»
(Ленин В. И., там же, т. 22, стр. 285).

Обладание колониями и господство над полуколониями и зависимыми странами даёт монополиям главных империалистических государств выгоды и преимущества, позволяя вывозить туда товары и реализовывать их на условиях неэквивалентного обмена, обеспечивающих огромные прибыли. Колонии и зависимые страны вынуждены покупать у монополий товары по вздутым ценам и продавать им своё сырьё и продовольствие за бесценок.

Так, французские монополии продают свои товары беспошлинно в колониях Франции, ограждённых от остального мира таможенными барьерами. Англия пользуется системой преференциальных тарифов для своего вывоза в страны Британской империи. Вопреки буржуазным теориям, утверждающим, будто бы значение колоний как рынков сбыта для империалистических держав падает, факты говорят об обратном. На деле эта роль колоний, как и значение их для метрополий в ряде других отношений, всё более возрастает.

Так, в 1950 году 49 % экспорта Англии направлялось в страны Британской империи, причём экспорт в эти страны возрос на 80 % по сравнению с 1938 годом. Другие западноевропейские страны направляют на рынок отсталых зависимых стран до трёх четвертей своего экспорта, США — 44 % своего вывоза.

Колонии служат важнейшими поставщиками сырья и продовольствия для империалистических стран. Они доставляют 96 % всей добычи каучука капиталистического мира, 64 % — марганца, 57 % — олова, 86 % — никеля, 100 % — джута, 50 % — шерсти, а из пищевых продуктов — жиры, сахар, чай, кофе, какао, фрукты. Из своих колоний и доминионов Англия получает две трети ввозимой ею пшеницы, свыше 50 % жиров и мясопродуктов, большую часть цветных металлов, текстильного сырья и т. д. Франция получает из своих колоний свыше трёх четвертей своего импорта мяса, овощей и фруктов, маслосемян, свыше половины импорта пшеницы и сахара и т. д.

Монополии прилагают все усилия к тому, чтобы лишить противника сырья, ибо монополия всего прочнее, когда все источники сырья захватываются в одни руки.

«Чем выше развитие капитализма, чем сильнее чувствуется недостаток сырья, чем острее конкуренция и погоня за источниками сырья во всём мире, тем отчаяннее борьба за приобретение колоний»
(Ленин В. И., Соч., 4 изд., т. 22, стр. 247).

Так как распределение источников сырья в капиталистическом мире весьма неравномерно, интересы монополистического капитала разных стран сталкиваются, порождая острые противоречия и конфликты.

Так, до второй мировой войны 95 % мирового производства натурального каучука было сосредоточено в руках английского капитала, тогда как доля Англии в мировом потреблении натурального каучука составляла лишь 15 %, а доля США — 48 %. Англия контролировала две трети мировой добычи олова, потребляя лишь 15–20 % всей добычи.

Особенной остроты достигает борьба за так называемое стратегическое сырьё, т. е. сырьё, необходимое для ведения войны, среди различных видов которого одно из важнейших мест занимает нефть. Нефть, основные источники которой ещё в начале XX века были захвачены двумя главными соперниками — американскими и английскими нефтяными трестами, — является одним из главных объектов борьбы между империалистическими группировками и державами на протяжении всей истории империализма.

Закабаление и ограбление колониальных и зависимых стран обеспечивают монополиям непрерывный приток дани в виде прибылей по капиталовложениям, ростовщических процентов по кредитным и посредническим операциям, оплаты фрахтов и всякого рода «услуг». Колонии, где рабский труд и нищенские условия существования народных масс обеспечивают монополистам гигантские прибыли, служат выгоднейшими сферами приложения капитала.

До второй мировой войны половина английских капиталовложений за границей (2300 млн ф. ст.) была вложена в колонии и доминионы; после войны, потеряв значительную часть своих капиталов в странах Америки, в Европе и Азии (Китай), Англия направляет вывоз капитала почти исключительно в свои колонии и доминионы. Главной сферой вывоза капитала из США служат зависимые от них страны западного полушария, где размещены 11,5 млрд долл. из 19 млрд долл. общей суммы частных капиталовложений монополий США (1949).

При общем росте значения колоний для империализма не только территории, богатые сырьём, но и земли, богатства которых ещё не изучены, становятся объектами соперничества между империалистическими государствами. В обстановке, когда мир уже поделён, империалисты стремятся к захвату всяких земель, независимо от их хозяйственного значения, для того, чтобы использовать их в качестве опорных пунктов для дальнейших захватов и вооружённой борьбы за передел мира. Таково содержание современной борьбы империалистических государств за Антарктику, стремление американского империализма захватить пустынные земли и ледяные просторы Крайнего Севера в качестве плацдармов для агрессии и т. п.

Хищнически выкачивая из колоний и зависимых стран сырьё и продовольствие, империалисты превращают эти страны в аграрно-сырьевые придатки к экономике монополий. Учёные лакеи буржуазии утверждают, будто вывоз капитала в колонии приводит к «деколонизации» — сближению хозяйственного уровня колониальных и развитых промышленных стран. На деле же монополии препятствуют созданию в колониях самостоятельной индустриально-технической базы; средства производства, ввозимые из империалистических государств в колонии и зависимые страны, предназначаются исключительно для отраслей, обслуживающих экономику метрополий, т. е. для развития добычи сырья и производства продовольствия, необходимых метрополиям. Таким образом, вывоз капитала в колонии и зависимые страны сопровождается возрастанием их зависимости от ввоза орудий производства из индустриальных стран.

«Это особый метод империализма — развивать в колониях промышленность таким образом, чтобы она находилась на привязи у метрополии, у империализма»
(Сталин И. В., Соч., т. 8, стр. 121).

В Индии, в странах Латинской Америки, Ближнего и Среднего Востока, Юго-Восточной Азии развиты лишь добыча и первичная переработка сырья, а также некоторые отрасли лёгкой промышленности.

Господство империализма придаёт уродливый, однобокий характер экономике колоний, специализирующихся на производстве немногих продовольственных и сырьевых товаров, целиком идущих на вывоз. Так, нефть составляет 97 % вывоза Венесуэлы, оловянная руда — 71 % вывоза Боливии, сахар — 89 % вывоза Кубы, каучук и олово — 70 % вывоза Малайи, хлопок — 80 % вывоза Египта, кофе и хлопок — 65 % вывоза Кении, земляной орех — 98 % вывоза Гамбии, медь — 85 % вывоза Северной Родезии и т. п.

Многие из этих стран, располагая всеми природными условиями для развития сельского хозяйства, вынуждены ввозить продукты питания для своего населения. «Монокультурный» характер развития колоний и зависимых стран обусловливает их кабальную зависимость от монополистов сырьевого рынка.

Прикрывая своё грабительское хозяйничанье в колониях лживыми фразами о «цивилизаторской миссии» капитализма среди отсталых народов, империалисты держат население колониальных стран в нищете и невежестве, обрекают сотни миллионов людей на голод и вымирание. По данным ООН, доход на душу населения в слаборазвитых странах, общая численность населения которых составляет более 1,5 млрд человек, колеблется в пределах от 20 до 200 долл. в год.

Рост колониального гнёта порождает сопротивление и национально-освободительную борьбу угнетённых народов колониальных и зависимых стран:

«В эпоху империализма обостряется революционный кризис в колониальных и зависимых странах, нарастают элементы возмущения против империализма, нарастают элементы освободительной войны против империализма»
(, стр. 162).

История ВКП(б). Краткий курс

Колонии, по классической характеристике И. В. Сталина, из резерва империализма становятся резервом пролетарской революции.

Первая мировая война и победа Великой Октябрьской социалистической революции в России расшатали устои империализма в колониальных и зависимых странах. В период общего кризиса капитализма авторитет империализма в этих странах уже подорван, и он не в силах больше по-старому хозяйничать в этих странах. Неотъемлемой стороной общего кризиса капитализма является кризис колониальной системы. Этот кризис достигает крайнего обострения в современный период. В результате второй мировой войны и нового подъёма национально-освободительной борьбы в колониальных и зависимых странах фактически происходит распад колониальной системы империализма, что ещё больше осложняет и обостряет противоречия, раздирающие лагерь империализма.

Реакционный, антинародный и антинациональный характер буржуазного господства выступает всё отчётливее и нагляднее.

«Раньше буржуазия позволяла себе либеральничать, отстаивала буржуазно-демократические свободы и тем создавала себе популярность в народе. Теперь от либерализма не осталось и следа. Нет больше так называемой „свободы личности“, — права личности признаются теперь только за теми, у которых есть капитал, а все прочие граждане считаются сырым человеческим материалом, пригодным лишь для эксплуатации. Растоптан принцип равноправия людей и наций, он заменён принципом полноправия эксплуататорского меньшинства и бесправия эксплуатируемого большинства граждан. Знамя буржуазно-демократических свобод выброшено за борт...
Раньше буржуазия считалась главой нации, она отстаивала права и независимость нации, ставя их „превыше всего“. Теперь не осталось и следа от „национального принципа“. Теперь буржуазия продаёт права и независимость нации за доллары. Знамя национальной независимости и национального суверенитета выброшено за борт»
(Сталин И. В., , 1952, стр. 11–12).

Речь на XIX съезде партии

Империализм как умирающий капитализм

Характеризуя империализм как умирающий капитализм, И. В. Сталин указывает, что империализм доводит противоречия капитализма до последней черты, до крайних пределов, за которыми начинается революция. Наиболее важными из этих противоречий являются следующие три противоречия.

Первое противоречие — это противоречие между трудом и капиталом; в условиях небывалого гнёта и произвола финансовой олигархии прежние методы борьбы рабочего класса — профсоюзы и кооперативы, парламентские партии и парламентская борьба — оказались совершенно недостаточными; империализм, повышая до крайности эксплуатацию и обнищание рабочего класса, ставит перед ним вопрос о новых, более решительных и действенных методах борьбы; империализм вплотную подводит рабочий класс к революции, которая стала вопросом непосредственной практики. В этих условиях жизненные интересы рабочего класса требуют создания партий нового типа, базирующих свою деятельность на несокрушимом фундаменте революционной теории — марксизма-ленинизма, сильных своим боевым единством, идейной сплочённостью и железной дисциплиной, способных сплотить вокруг себя рабочий класс, возглавляющий всех трудящихся и эксплуатируемых, и повести народные массы на штурм капитализма.

Второе противоречие — это противоречие между различными финансовыми группами и империалистическими державами в борьбе за передел мира, обусловливающее неизбежность империалистических войн, войн за захват чужих территорий; ожесточённая борьба между империалистами ведёт к их взаимному ослаблению, к ослаблению позиций капитализма вообще, к приближению момента пролетарской революции, к практической необходимости этой революции.

Третье противоречие — это противоречие между кучкой империалистических стран и подавляющим большинством человечества, составляющим население колониальных и зависимых стран; рост гнёта и эксплуатации ведёт к росту и усилению национально-освободительного движения в колониях, становящегося угрозой для империализма, поддержкой для революционного пролетариата; антиимпериалистическая борьба народов колониального мира в корне подрывает позиции капитализма.

Характеристика империализма как умирающего капитализма, конечно, не означает, что капитализм сам отмирает, без революции пролетариата. Определив империализм как умирающий капитализм, В. И. Ленин вместе с тем подчёркивал, что империализм есть канун социальной революции пролетариата.

Империализм создал все предпосылки для социалистической революции.

«И чрезвычайно высокая ступень развития мирового капитализма вообще; и смена свободной конкуренции монополистическим капитализмом; и подготовка банками, а равно союзами капиталистов, аппарата для общественного регулирования процесса производства и распределения продуктов; и стоящий в связи с ростом капиталистических монополий рост дороговизны и гнёта синдикатов над рабочим классом, гигантское затруднение его экономической и политической борьбы; и ужасы, бедствия, разорение, одичание, порождаемые империалистской войной — всё это делает из достигнутой ныне ступени развития капитализма эру пролетарской, социалистической революции»
(Ленин В. И., Соч., 4 изд., т. 24, стр. 431).

В эпоху империализма буржуазный строй стал величайшим препятствием для дальнейшего развития общества. В. И. Ленин указывал, что эпоха капиталистического империализма является эпохой созревшего и перезревшего капитализма, стоящего накануне своего крушения, назревшего настолько, чтобы уступить место социализму. И. В. Сталин учит:

«Экономический закон обязательного соответствия производственных отношений характеру производительных сил давно пробивает себе дорогу в капиталистических странах»
(Сталин И., , 1952, стр. 7).

Экономические проблемы социализма в СССР

Назревшей потребностью развития общества является пролетарская революция, которая необходима для того, чтобы свергнуть капитализм и открыть простор действию экономического закона обязательного соответствия производственных отношений характеру производительных сил. Великая Октябрьская социалистическая революция 1917 года в России впервые в истории человечества свергла власть буржуазии, утвердила диктатуру пролетариата и открыла новую эру всемирной истории: эру ликвидации капитализма и создания нового, высшего общественного строя — социализма.

Закон неравномерности развития капиталистических стран в эпоху империализма

При частной собственности на средства производства и анархии производства отдельные предприятия, отрасли промышленности, целые страны не могут развиваться равномерно.

В эпоху свободной конкуренции, когда капитализм ещё идёт в гору, неравномерность развития выражается в том, что

«одни страны догоняют другие и потом опережают их в хозяйственном отношении в обычном порядке, в порядке, так сказать, эволюционном, без скачков, без военных катастроф, без переделов уже поделённого мира»
(Сталин И. В., Соч., т. 9, стр. 106).

Господство монополий и их ожесточённая борьба за максимальные прибыли чрезвычайно усиливают различия в темпах развития различных частей капиталистического хозяйства. Новые отрасли промышленности, на первых порах свободные от давящего влияния старых вложений капитала — химическая, электротехническая, автомобильная и авиационная промышленность, цветная металлургия, добыча нефти, производство синтетического волокна, бензина, каучука, пластмасс и т. д. — обгоняют старые отрасли, что ускоряет темпы развития стран молодого капитализма. В силу действия основного экономического закона современного капитализма эти страны быстро догоняют и обгоняют страны старого капитализма, проходя в короткий срок ряд ступеней технического развития, отнявших многие десятилетия у старых капиталистических стран. Вместе с завершением территориального раздела мира это обусловило крайнее обострение неравномерности развития отдельных капиталистических стран, скачкообразный характер этого развития.

Классическое определение закона неравномерности экономического и политического развития капиталистических стран в период империализма, данное И. В. Сталиным, гласит:

«Закон неравномерности развития в период империализма означает скачкообразное развитие одних стран в отношении других, быстрое оттеснение с мирового рынка одних стран другими, периодические переделы уже поделённого мира в порядке военных столкновений и военных катастроф, углубление и обострение конфликтов в лагере империализма, ослабление фронта мирового капитализма, возможность прорыва этого фронта пролетариатом отдельных стран, возможность победы социализма в отдельных странах»
(там же, стр. 106).

Разъясняя роль и значение закона неравномерности при империализме как решающей силы империалистического развития и могучего фактора в деле разложения капитализма, И. В. Сталин раскрыл основные элементы этого закона, состоящие в следующем:

во-первых, мир уже поделён между империалистическими группами, и для того, чтобы занять новые рынки и источники сырья, надо их отобрать силой у других империалистов;

во-вторых, небывалое развитие техники и усиливающаяся нивелировка в уровне развития капиталистических стран создали возможность и облегчили дело скачкообразного опережения одних стран другими;

в-третьих, наконец, старое распределение сфер влияния между отдельными империалистическими группами приходит каждый раз в столкновение с новым соотношением сил на мировом рынке, ввиду чего «равновесие» между старым распределением сфер влияния и новым соотношением сил устанавливается лишь посредством периодических переделов мира, путём империалистических войн.

Ленинско-сталинская теория империализма даёт ключ к пониманию неизбежности захватнических войн в современную эпоху, к пониманию происхождения империалистических войн и их характера. Раскрывая подлинные причины войн в современную эпоху, причины, которые буржуазия всячески стремится скрыть и затушевать, И. В. Сталин учит, что

«война для капиталистических стран является таким же естественным и законным состоянием, как эксплуатация рабочего класса»
( стр. 154).

История ВКП(б). Краткий курс

На монополистической стадии развития капитализма, когда решающую роль во всех капиталистических странах приобрели крупнейшие монополии, когда хозяином в любой буржуазной стране является финансовый капитал, ведущий борьбу за новые рынки сбыта, вложения капитала, за новые источники сырья, когда вся территория земного шара поделена между империалистическими хищниками, войны стали в особенности неизбежными.

«Капитализм в его империалистической фазе — такая система, которая считает войну законным методом разрешения международных противоречий, методом законным если не юридически, то по существу»
(Сталин И., , 1937, стр. 8–9).

Беседа с председателем американского газетного объединения «Скриппс-Говард Ньюспейперс» г-ном Рой Говардом

Враги ленинизма пытались «опровергнуть» закон неравномерности развития ссылками на растущее выравнивание экономического уровня отдельных стран. Разоблачая этот манёвр, И. В. Сталин показал, что нивелировка в уровне развития капиталистических стран на самом деле является одним из условий усиления неравномерности развития при империализме, что

«нивелировка есть тот фон и та база, на основе которой и возможно усиление действия неравномерности развития при империализме»
(Соч., т. 9, стр. 105).

Исходя из закона неравномерности политического и экономического развития капиталистических стран в эпоху империализма, В. И. Ленин сделал всемирно-историческое открытие о возможности победы социализма первоначально в одной, отдельно взятой, стране и о невозможности победы социализма одновременно во всех странах.

К. Маркс и Ф. Энгельс, жившие в период домонополистического капитализма, исходили из того, что социалистическая революция должна победить одновременно во всех или по крайней мере в большинстве капиталистических стран.

«Однако в начале XX века, особенно в период первой мировой войны, когда для всех стало ясно, что капитализм домонополистический явным образом перерос в капитализм монополистический, когда капитализм восходящий превратился в капитализм умирающий, когда война вскрыла неизлечимые слабости мирового империалистического фронта, а закон неравномерности развития предопределил разновременность созревания пролетарской революции в разных странах, — Ленин, исходя из марксистской теории, пришёл к выводу, что в новых условиях развития социалистическая революция вполне может победить в одной, отдельно взятой стране, что одновременная победа социалистической революции во всех странах или в большинстве цивилизованных стран невозможна ввиду неравномерности вызревания революции в этих странах, что старая формула Маркса и Энгельса уже не соответствует новым историческим условиям»
(Сталин И., , 1952, стр. 49).

Марксизм и вопросы языкознания

Ленинско-сталинское учение о возможности победы социализма в одной стране нашло своё воплощение в победе Великой Октябрьской социалистической революции и построении социалистического общества в Советском Союзе. Новым великим триумфом ленинско-сталинской теории социалистической революции явилось отпадение от системы империализма после второй мировой войны ряда стран Европы и Азии, в которых победил режим народной демократии. В обстановке, созданной всемирно-историческими победами Советского Союза над фашистскими агрессорами в Европе и на Дальнем Востоке, народы Центральной и Юго-Восточной Европы установили народно-демократический строй, являющийся одной из форм диктатуры пролетариата, успешно осуществляющей её функции по созданию основ социализма в этих странах. В Китайской Народной Республике успешно проводятся великие исторические преобразования, закладывающие предпосылки для перехода на путь строительства социализма.

«1) концентрация производства и капитала, дошедшая до такой высокой ступени развития, что она создала монополии, играющие решающую роль в хозяйственной жизни;
2) слияние банковского капитала с промышленным и создание, на базе этого „финансового капитала“, финансовой олигархии;
3) вывоз капитала, в отличие от вывоза товаров, приобретает особо важное значение;
4) образуются международные монополистические союзы капиталистов, делящие мир, и
5) закончен территориальный раздел земли крупнейшими капиталистическими державами»
(Ленин В. И., Соч., 4 изд., т. 22, стр. 253).

Концентрация производства и господство монополий

Главная отличительная черта империализма — господство монополий. Указывая, что экономически империализм представляет собой высшую ступень развития капитализма, когда свобода конкуренции сменяется монополией, В. И. Ленин подчёркивал, что именно в этом — экономическая сущность империализма.

Переход к монополиям был подготовлен концентрацией производства. Свободная конкуренция, господствовавшая в домонополистический период, привела к быстрому росту крупных предприятий, по сравнению с которыми множество мелких предприятий занимает всё более подчинённое положение.

В своей работе об империализме В. И. Ленин приводит данные по США, где уже в 1909 году почти половина всего промышленного производства была сосредоточена на крупных предприятиях (с производством в 1 млн долл. и выше), составлявших 1,1 % общего числа предприятий. По данным 1939 года, крупные предприятия давали уже не половину, а две трети всей продукции обрабатывающей промышленности США. В 1939 году в США на предприятиях с числом рабочих от 500 человек и больше было сосредоточено 35,4 % всех лиц наёмного труда, занятых в обрабатывающей промышленности, а в 1947 году — 45,8 %.

В Германии в 1907 году крупные предприятия, составлявшие около 1 % общего числа предприятий, имели 39,4 % всех занятых рабочих, более двух третей общего количества паровых и электрических двигателей. В 1925 году на долю крупных предприятий приходилось до 47,6 %, а в 1939 году — до 80,7 % всех занятых рабочих. С 1933 по 1939 год число крупных предприятий выросло в 2 раза, а число рабочих на них — в 2,5 раза.

В Англии на предприятиях с числом рабочих от 500 человек в 1935 году было сосредоточено 35,4 % всего числа рабочих обрабатывающей промышленности, а в 1947 году — уже 44,3 % (в том числе в металлургии — 72 %, в судостроении — 72 %, в машиностроении — 58 %, в автомобильной и авиационной — 74 %, в химической — 49 %, в текстильной — 25 %).

В царской России промышленность отличалась высокой степенью концентрации. В 1901 году в России на крупных предприятиях (с числом рабочих от 500 человек) работало 46,7 % всех рабочих, а в 1910 году — 53,4 %. Высокая концентрация промышленности России способствовала росту организованности, сознательности и сплочённости русского пролетариата, выступившего руководителем эксплуатируемых масс города и деревни.

Концентрация происходит быстрее всего в тяжёлой индустрии и в новых отраслях промышленности (в химической, электротехнической, автомобильной, авиационной и др.), отставая в лёгкой промышленности, где во всех капиталистических странах имеется значительное число мелких предприятий.

Концентрация производства тесно связана с комбинированием, т. е. сочетанием в одном предприятии различных смежных процессов или отраслей производства, что увеличивает преимущества крупных предприятий в конкурентной борьбе за максимальные прибыли.

В период империализма преобладающей формой предприятий стали акционерные общества, централизующие огромные массы капиталов. Капиталы, ранее распылённые между многими владельцами, теперь сосредоточиваются в руках небольшой горстки крупнейших капиталистов. Так, в США 250 крупнейших корпораций (акционерных обществ), составляющих менее 0,05 % общего количества корпораций, располагают около 42 % всех активов американских корпораций.

По данным 1947 года, 113 крупнейших промышленных корпораций с активами свыше 100 млн долл. каждая располагают в сумме активами в 42,2 млрд долл., что составляет 40 % активов всей обрабатывающей промышленности. Число корпораций-миллиардеров, т. е. располагающих активами более 1 млрд долл. каждая, выросло в американской промышленности с 12 в 1939 году до 21 к концу 1949 года.

Опираясь на открытый К. Марксом закон концентрации и централизации капитала и развивая этот закон в условиях новой исторической эпохи, В. И. Ленин показал, что на известной ступени своего развития концентрация производства вплотную подводит к монополии:

«Ибо нескольким десяткам гигантских предприятий легко придти к соглашению между собою, а с другой стороны затруднение конкуренции, тенденция к монополии порождается именно крупным размером предприятий»
(Соч., 4 изд., т. 22, стр. 185).

Монополистические объединения стали создаваться после кризиса 1873 года. В течение следующих десятилетий монополии завоёвывали одну отрасль промышленности за другой. В. И. Ленин отмечает следующие основные этапы истории монополий:

«1) 1860-е и 1870-е годы — высшая, предельная ступень развития свободной конкуренции. Монополии лишь едва заметные зародыши.
2) После кризиса 1873 г. широкая полоса развития картелей, но они еще исключение. Они еще не прочны. Они еще преходящее явление.
3) Подъём конца XIX века и кризис 1900–1903 гг.: картели становятся одной из основ всей хозяйственной жизни. Капитализм превратился в империализм»
(там же, стр. 190).

Под власть монополий раньше всего подпала тяжёлая индустрия, где особенно быстро происходит концентрация и побеждает крупное производство. В ходе дальнейшего развития монополии охватили лёгкую индустрию и другие отрасли экономики, в том числе и сельское хозяйство.

Учащающиеся в эпоху империализма кризисы ведут к гибели множества мелких и средних предприятий, ускоряют концентрацию капитала и рост монополий. Ещё больше ускоряется концентрация промышленности и повышение удельного веса крупнейших монополий в результате империалистических войн, которые приносят небольшим кучкам монополистов чудовищное обогащение за счёт крайнего обнищания народных масс.

Монополистические соглашения или объединения крупных предпринимателей существуют в различных формах: кратковременные сговоры о ценах — ринги и корнеры; картели, делящие между участниками рынки сбыта, устанавливающие для них размеры производства и цены; синдикаты, объединяющие также закупку сырья и сбыт товаров; тресты, в которых руководство предприятиями полностью переходит в руки правления; концерны, в которых многие предприятия различных отраслей промышленности, торговые фирмы, банки, транспортные компании и т. д. находятся под контролем определённых финансовых групп, господствующих над огромными массами капитала. Цель монополистического объединения — захватить в свои руки господство над производством тех или иных товаров и рынком их сбыта для получения максимальной прибыли.

Максимальные прибыли монополий обеспечиваются за счёт огромного роста эксплуатации пролетариата и всех трудящихся. Непосильная интенсификация труда и удлинение рабочего дня для занятых рабочих при одновременном увеличении числа безработных и снижении реальной заработной платы рабочего класса обусловливают ранее небывалый рост нормы и массы прибавочной стоимости. Основной экономический закон современного капитализма ведёт к тому, что пропасть между полюсами богатства и нищеты в капиталистическом обществе достигает невиданной ранее глубины. Относительное и абсолютное обнищание рабочего класса обрекает основную массу трудящихся на возрастающее ухудшение условий жизни.

Одним из весьма действенных средств обеспечения максимальных прибылей монополий служат монопольные цены, значительно превышающие уровень цен производства, соответствующий общественно-необходимым условиям производства. Монопольная цена, как отмечал ещё К. Маркс, не может уничтожить «границы, определяемые стоимостью товаров» (Маркс К., Капитал, т. 3, 1951, стр. 875), но она служит средством перекачки значительной части прибылей немонополизированных отраслей в сейфы господствующих монополий и дополнительной эксплуатации трудящихся масс как потребителей, реальные доходы которых падают из-за растущей дороговизны жизни. Монопольные цены служат орудием взимания огромной дани с мелких производителей — крестьян и ремесленников. Разрозненным мелким производителям, которые вынуждены покупать промышленные товары по высоким монопольным ценам, монополии диктуют кабальные условия сбыта их продукции. Разоряя крестьян и обирая городских потребителей, монополии забирают огромную разницу между ценами, по которым крестьянин продаёт, а потребитель покупает сельскохозяйственные продукты. Так, в США из розничной цены печёного хлеба 83 % присваивается монополиями и только 17 % достаётся фермерам.

Наряду с эксплуатацией трудящегося населения метрополий важнейшую роль в обеспечении максимальных прибылей монополий играют закабаление и систематическое ограбление народов колониальных и зависимых стран, войны и милитаризация хозяйства, приносящие монополиям особенно высокие прибыли.

Господство монополий в хозяйственной жизни всех капиталистических стран, которое В. И. Ленин в своей работе об империализме иллюстрировал фактами периода, предшествовавшего первой мировой войне, с тех пор возросло в огромной степени. В США, которые часто называют «страной трестов», по данным промышленной переписи 1947 года, из 452 отраслей обрабатывающей промышленности в 150 отраслях 4 крупнейшие фирмы держат в своих руках более 50 % всего производства, в 46 отраслях — более 75 %.

В американской металлургии свыше пяти шестых производственной мощности страны по стали сосредоточено в руках 26 компаний, из которых 3 крупнейшие — «Юнайтед Стейтс стил корпорейшен», «Бетлехем стил» и «Репаблик стил» — располагают около 60 % производственной мощности страны; в автомобильной промышленности господствуют монополии «Дженерал моторс», «Форд» и «Крайслер»; в нефтяной промышленности главенствует один из крупнейших трестов мира «Стандард ойл»; в алюминиевой промышленности господствуют 3 крупные монополии; химическая — контролируется концерном «Дюпон де Немур»; электропромышленность — концерном «Дженерал электрик» (группа Моргана) и концерном «Вестингауз» (группа Меллона); авиационная — концерном «Дуглас эркрафт компани» и т. д.

В Англии в чёрной металлургии крупнейшие предприятия объединены в монополистическую организацию Британская стальная федерация; подавляющую часть продукции химической промышленности контролирует химический концерн «Импириал кемикал индастриз»; производство искусственного волокна сосредоточено у компании «Кортолд»; жировая промышленность — у концерна «Юнилевер»; в военной промышленности руководящую роль играет концерн «Виккерс лимитед»; англо-голландский «Ройял датч шелл» является вторым в мире нефтяным трестом; значительная часть предприятий текстильной промышленности входит в монопольное объединение «Ланкашир коттон корпорейшен» и т. д.

В Германии в период между двумя мировыми войнами господствующие позиции в экономике занимали крупнейшие монополии — стальной трест «Ферейнигте штальверке», химический трест «И. Г. Фарбениндустри», «Всеобщее общество электричества» и «Сименс», пушечный концерн Круппа. После второй мировой войны в Западной Германии основные монополии тяжёлой и в особенности военной индустрии восстановили свои позиции с помощью американо-английских империалистов.

В экономике Франции командные высоты занимают такие мощные монополистические организации, как металлургический концерн «Вендель», химический концерн «Кюльман», концерн военной промышленности «Шнейдер-Крезо». В тяжёлой индустрии Италии решающую роль играют металлургические и военно-промышленные монополии, химический концерн «Монтекатини». В промышленности Бельгии господствуют металлургический и химический концерны, в Норвегии — крупный химический концерн «Норск Гидро», в Швейцарии — концерны электропромышленности и машиностроения.

В промышленности царской России господствовали крупные монополии: «Продамет» в металлургии, «Продуголь» в угольной промышленности, «Продвагон» в вагоностроении, «Океан» в соляной промышленности и другие, находившиеся большей частью в руках иностранного капитала.

Монополии, порождённые конкуренцией, делают конкуренцию особенно жестокой и разрушительной, усиливая и обостряя её до крайней степени. Внутри монополий происходит борьба за наиболее выгодные рынки сбыта, за наибольшую квоту производства, за влиятельные посты в руководящих органах. Монополии всеми средствами, вплоть до уголовных преступлений, борются против аутсайдеров. Происходит борьба между монополиями определённой отрасли за господство в ней; между монополиями смежных отраслей, из которых одни снабжают другие сырьём и другими материалами производства; между монополиями, производящими новые виды сырья и заменители; между монополиями, производящими предметы личного потребления, — за «карман потребителя».

Господство монополий изменяет прежние приёмы конкурентной борьбы, выдвигая на первое место насилие, подкуп, шантаж, финансовое мошенничество, применяемые с целью удушения тех, кто не подчиняется гнёту и произволу монополий:

«...монополии, вырастая из свободной конкуренции, не устраняют её, а существуют над ней и рядом с ней, порождая этим ряд особенно острых и крутых противоречий, трений, конфликтов»
(Ленин В. И., Соч., 4 изд., т. 22, стр. 253).

Усиливаются хаотичность капиталистического хозяйства, несоответствие между промышленностью и земледелием, между монополизированными и немонополизированными отраслями.

При господствующей роли монополий во всех капиталистических странах сохраняются многочисленные мелкие и средние предприятия и масса мелких производителей — крестьян и ремесленников. Империализм не может перестроить капитализм снизу доверху, ввиду чего «чистый» империализм невозможен.

«Не чистые монополии, а монополии рядом с обменом, рынком, конкуренцией, кризисами — вот существеннейшая особенность империализма вообще»
(Ленин В. И., Соч., 4 изд., т. 24, стр. 426).

В. И. Ленин подчёркивает, что именно это соединение противоречащих друг другу «начал» — монополии и конкуренции — и существенно для империализма, именно оно и подготовляет крах капитализма, т. е. социалистическую революцию.

Новая роль банков. Финансовый капитал и финансовая олигархия

Раскрытый В. И. Лениным общий закон перехода от свободной конкуренции через неизбежно порождаемую ею концентрацию к монополии действует и в банковском деле. Мелкие банки поглощаются более крупными, число банков уменьшается, возрастают их размеры, объём операций, суммы средств, собирающихся на их счетах.

Так, в Англии так называемая «большая пятёрка» — 5 крупнейших банков — имели в 1900 году 27 % всех вкладов акционерных банков, в 1913 году — 40 %, в 1936 году — 75 %. В США в 1940 году 45 крупнейших банков — менее 1 % общего числа национальных банков — сосредоточили 55 % всех вкладов этих банков. Разоряя мелкие банки, поглощая их и превращая в свои филиалы, крупные банки занимают господствующие позиции; между этими немногими банками, «которые в силу процесса концентрации остаются во главе всего капиталистического хозяйства, естественно всё больше намечается и усиливается стремление к монополистическому соглашению, к тресту банков» (Ленин В. И., Соч., 4 изд., т. 22, стр. 207). Возникают могущественные монопольные союзы банков, через которые проходит подавляющая доля всех денежных оборотов капиталистического хозяйства. В США 38 крупнейших банков контролируют 91 % финансовых операций в стране, а так называемая «большая шестёрка» Уолл-стрита контролирует 57 % операций.

Одной из предпосылок действия основного экономического закона современного капитализма является свойственное эпохе империализма коренное изменение характера взаимоотношений между банками, которые перерастают из скромной роли посредников во всесильных монополистов, и промышленностью. С ростом размеров предприятий всё большее значение приобретают крупные кредиты на длительные сроки. В результате этого интересы банков и промышленных предприятий тесно переплетаются. Финансируя предприятия, банки способствуют монополистическим сговорам между предпринимателями.

«Банки... во много раз усиливают и ускоряют процесс концентрации капитала и образования монополий»
(Ленин В. И., там же, стр. 204).

Банки становятся совладельцами промышленных и других предприятий, приобретая их акции, а промышленные монополии, в свою очередь, владеют акциями банков. Создаётся «личная уния» руководителей банковских и промышленных монополий: директора банков становятся членами руководящих органов промышленных компаний, а руководители промышленных монополий входят в состав правлений банков.

Возникает финансовый капитал, который В. И. Ленин определяет следующим образом:

«Концентрация производства; монополии, вырастающие из неё; слияние или сращивание банков с промышленностью — вот история возникновения финансового капитала и содержание этого понятия»
(там же, стр. 214).

Образование финансового капитала играет большую роль в обеспечении максимальных прибылей монополий. Владея контрольными пакетами акций десятков, а иногда и сотен акционерных обществ, финансовые дельцы господствуют над массами чужого капитала. Возникают мощные финансовые группы, в которых главенствующая кучка распоряжается через основное «общество-мать» многочисленными «дочерними» обществами, в свою очередь учреждающими «внучатые» общества и т. д. Эта так называемая система участия, гигантски расширяя поле господства финансового капитала, открывает простор для финансовых комбинаций и мошеннических проделок, с помощью которых воротилы финансового капитала обеспечивают себе максимальные прибыли за счёт разорения массы мелких и средних собственников.

Господство финансового капитала ведёт к тому, что немногочисленные банкиры и промышленники-монополисты, образующие финансовую олигархию, держат в своих руках все жизненно важные отрасли экономики в капиталистических странах.

Так, в США решающую роль в экономике играют 8 финансовых групп, располагающих активами более 120 млрд долл., составляющими почти две трети всех активов 250 крупнейших корпораций страны (группа Моргана — 55,8 млрд долл., Рокфеллера — 26,7 млрд долл., Кун-Леба — 10,3 млрд долл., Чикагская группа — более 9 млрд долл., группа Дюпона — 6,5 млрд долл., группа Меллона — 6 млрд долл., Бостонская группа — более 6 млрд долл. и Кливлендская группа — 3 млрд долл.). В Англии 2 % собственников владеют 64 % богатства страны. Во Франции подавляющая масса капитала находится у двухсот семей финансовой знати.

«Империализм есть всесилие монополистических трестов и синдикатов, банков и финансовой олигархии в промышленных странах»
(Сталин И. В., Соч., т. 6, стр. 72).

Господство финансовой олигархии неразрывно связано с господством реакции во всех областях общественной жизни. Ограниченная формальная буржуазная демократия всё больше превращается в ширму, за которой полновластно хозяйничают некоронованные «короли» капитала — ничтожная кучка воротил промышленности и банков.

«Монополия, — пишет В. И. Ленин, — раз она сложилась и ворочает миллиардами, с абсолютной неизбежностью пронизывает все стороны общественной жизни, независимо от политического устройства и от каких бы то ни было других „частностей“»
(Соч., 4 изд., т. 22, стр. 225).

В условиях безысходного кризиса буржуазной демократии происходит всё более полное подчинение буржуазного государства и его аппарата монополиям. Магнаты финансового капитала, являясь подлинными хозяевами капиталистических стран, назначают и сменяют правительства, диктуют им реакционный курс внутренней и внешней политики, которая целиком ставится на службу обеспечения максимальных прибылей монополий. Ничтожная кучка монополистов устанавливает своё безраздельное господство и растлевающее влияние во всех сферах общественной жизни, включая науку, литературу, искусство. Воротилам монополий и банков подчинён весь аппарат идеологического одурманивания широких масс населения — буржуазные газеты, радио, кино и т. п.

Классической страной неограниченного всевластия и произвола финансовой олигархии являются США. В американской экономике господствуют 400 банкиров и промышленников, которые в 1950 году держали в своих руках почти треть из 3705 директорских постов в правлениях 250 крупнейших корпораций. В это число входит 200 крупнейших нефинансовых компаний, каждая из которых имеет активы на сумму от 125 млн долл. и выше, и 50 крупнейших финансовых корпораций, включая банки и компании по страхованию жизни, каждая из которых имеет активы, превышающие 527 млн долл. Некоторые из этих гигантских корпораций входят в ещё более узкий круг — «клуб корпораций-миллиардеров», т. е. имеют активы в 1 млрд долл. и более. Активы всех этих 250 компаний составляют 192,8 млрд долл., т. е. около 42 % активов всех корпораций в Соединённых Штатах, составляющих 461,5 млрд долл.

В. И. Ленин характеризовал США как одну из первых стран «по глубине пропасти между горсткой обнаглевших, захлебывающихся в грязи и в роскоши миллиардеров, с одной стороны, и миллионами трудящихся, вечно живущих на границе нищеты, с другой» (Соч., 4 изд., т. 28, стр. 45). Современная действительность полностью подтверждает эту точную ленинскую оценку социального строя страны, правящие классы которой носятся с бредовыми претензиями на «руководство всем миром» и пытаются навязать чужим народам свои насквозь прогнившие порядки.

Империализм как монополистический капитализм

Определяя историческое место империализма по отношению к капитализму вообще, В. И. Ленин прежде всего подчёркивал, что

«по своей экономической сущности империализм есть монополистический капитализм»
(Соч., 4 изд., т. 22, стр. 284).

В этой связи В. И. Ленин отмечает четыре главных вида монополий или главных проявления монополистического капитализма:

1. монополия выросла из концентрации производства на очень высокой ступени её развития;

2. монополии привели к усиленному захвату важнейших источников сырья;

3. монополия выросла из банков, превратившихся в монополистов финансового капитала;

4. монополия выросла из колониальной политики.

Все эти главные виды монополий неразрывно связаны с действием основного экономического закона современного капитализма, с обеспечением максимальных капиталистических прибылей.

При империализме небывало обостряется основное противоречие капитализма — противоречие между общественным характером производства и частнокапиталистической формой присвоения. Монополии, связывая воедино гигантские предприятия, объединяя труд сотен тысяч людей, беря на учёт источники сырья, размеры рынка, обученные кадры и т. д., доводят обобществление производства до предела, доступного при капитализме. Но тем тяжелее становится гнёт немногих монополистов над подавляющим большинством населения, обрекаемым империализмом на невиданную эксплуатацию и нищету:

«Гигантский прогресс человечества, доработавшегося до этого обобществления, идёт на пользу... спекулянтам»
(Ленин В. И., там же, стр. 195).

Противоречие между производительными силами и производственными отношениями современного монополистического капитализма лежит в основе всех конфликтов и столкновений эпохи империализма.

«С точки зрения экономической нынешние конфликты и военные столкновения капиталистических групп между собой, равно как борьба пролетариата с классом капиталистов, имеют своей основой конфликт нынешних производительных сил с национально-империалистическими рамками их развития и с капиталистическими формами присвоения. Империалистические рамки и капиталистическая форма душат, не дают развиваться производительным силам»
(Сталин И. В., Соч., т. 5, стр. 109–110).

Огромный рост обобществления производства при империализме, связанный с усиленным вывозом капитала к источникам сырья, с расширением сфер влияния и колониальных владений, охватывающих весь земной шар, превратил отдельные страны в звенья единой цепи капиталистического мирового хозяйства. В ходе развития капитализма взаимная зависимость народов и хозяйственное объединение территорий устанавливаются в порядке подчинения одних стран другим, в порядке угнетения и эксплуатации народов отсталых стран более развитыми государствами. Капиталистическая система мирового хозяйства основана на чудовищной эксплуатации большинства населения земли горсткой империалистических государств, на отношениях господства и подчинения. Этим порождается, как показал И. В. Сталин,

«непримиримое противоречие между процессом хозяйственного объединения народов и империалистическими способами этого объединения»
(там же, стр. 183).

Дальнейшее обострение неразрешимых противоречий империализма обусловлено ростом государственно-монополистического капитализма. В годы первой мировой войны В. И. Ленин указывал, что

«война ускорила развитие капитализма, и оно шло вперёд от капитализма к империализму, от монополии к огосударствлению»
(Соч., 4 изд., т. 24, стр. 210).

Государственно-монополистический капитализм ведёт к росту всевластия монополий.

«Чудовищное угнетение трудящихся масс государством, которое теснее и теснее сливается с всесильными союзами капиталистов, становится всё чудовищнее»
(Ленин В. И., Соч., 4 изд., т. 25, стр. 355).

Господство монополий делает буржуазное государство, какова бы ни была его форма, органом диктатуры кучки монополистов. Монополии подчиняют себе буржуазное государство и используют аппарат государственной власти для укрепления своего господства внутри страны и для борьбы на международной арене за рынки, за передел мира, за получение максимальных прибылей. Классовая природа буржуазного государства — орудия неограниченного господства незначительных кучек монополистов — определяет его роль как особого аппарата, обеспечивающего узкокорыстные, антинародные интересы финансовой олигархии в области внутренней и внешней политики.

Государственная власть, подчинённая монополиям, предоставляет в их распоряжение средства государственной казны, выколачиваемые из трудящегося населения, осуществляет политику, которая служит усилению гнёта монополий и подавлению недовольства трудящихся масс, экспансии монополий на внешних рынках, захвату ими выгоднейших сфер приложения капитала и источников сырья. Государство обеспечивает монополии прибыльными заказами за счёт налогов, собираемых с основной массы населения.

Буржуазные государства, указывал В. И. Ленин в период первой мировой войны,

«„регулируют экономическую жизнь“ так, чтобы рабочим (и крестьянам отчасти) создать в военную каторгу, а банкирам и капиталистам — рай. Их регулирование состоит в том, что рабочих „подтягивают“ вплоть до голода, а капиталистам обеспечивают (тайком, реакционно-бюрократически) прибыли выше тех, какие были до войны»
(там же, стр. 309).

Весь ход дальнейшего развития государственно-монополистического капитализма в период между двумя мировыми войнами, во время второй мировой войны и в годы после неё блестяще подтверждает правильность ленинской оценки государственно-монополистического капитализма.

В период после второй мировой войны в некоторых капиталистических странах Европы, главным образом в Англии, получила распространение такая форма государственно-монополистического капитализма, как буржуазное огосударствление (лженационализация) отдельных предприятий и отраслей промышленности. В США монополии широко используют государственный аппарат и государственную казну в интересах своей внешней экспансии. Этим целям служат различные мероприятия американского империализма, направленные к закабалению и удушению чужих стран и народов, форсированной милитаризации их экономики и подготовке новой разбойничьей войны во имя бредовых планов создания американской мировой империи.

Разоблачая лживые измышления реформистов, пытающихся представить государственно-монополистический капитализм как плановую экономику при капитализме и даже как особую разновидность социализма, В. И. Ленин и И. В. Сталин вскрыли его глубоко противоречивую природу и показали, что государственно-монополистический капитализм неизбежно ведёт к обострению анархии производства, к усилению эксплуатации и классовых антагонизмов буржуазного общества. Государственно-монополистический капитализм обусловливает дальнейшее обострение основного противоречия капитализма, с одной стороны ускоряя обобществление производства, а с другой — усиливая гнёт монополий, анархию и хаотичность капиталистической системы хозяйства в целом, делая всё более очевидной неизбежность революционного крушения капитализма.

По определению В. И. Ленина,

«государственно-монополистический капитализм есть полнейшая материальная подготовка социализма, есть преддверие его, есть та ступенька исторической лестницы, между которой (ступенькой) и ступенькой, называемой социализмом, никаких промежуточных ступеней нет»
(Соч., 4 изд., т. 25, стр. 333).

В. И. Ленин учит, что

«капитализм сам создаёт своего могильщика, сам творит элементы нового строя, и в то же время, без „скачка“, эти отдельные элементы ничего не изменяют в общем положении вещей, не затрагивают господства капитала»
(там же, т. 16, стр. 318).

Империализм как паразитический или загнивающий капитализм

«Монополии, олигархия, стремления к господству вместо стремлений к свободе, эксплуатация всё большего числа — маленьких или слабых наций небольшой горсткой богатейших или сильнейших наций — всё это породило те отличительные черты империализма, которые заставляют характеризовать его как паразитический или загнивающий капитализм»
(Ленин В. И., Соч., 4 изд., т. 22, стр. 286).

Господство монополий неизбежно порождает тенденцию к застою и загниванию. Загнивание капитализма проявляется прежде всего в непреодолимых, при сохранении капиталистических производственных отношений, препятствиях для развития производительных сил общества. Рост производительных сил всё больше отстаёт от огромных возможностей, открываемых современной наукой и техникой, развитие которых наталкивается на преграды, порождаемые монополиями. Это объясняется основным экономическим законом современного капитализма — необходимостью получения максимальных прибылей.

«Капитализм стоит за новую технику, когда она сулит ему наибольшие прибыли. Капитализм стоит против новой техники и за переход на ручной труд, когда новая техника не сулит больше наибольших прибылей»
(Сталин И., , 1952, стр. 40).

Экономические проблемы социализма в СССР

В интересах охраны своих максимальных прибылей монополии сплошь и рядом искусственно задерживают технический прогресс. Они не допускают осуществления множества открытий и изобретений, несущих угрозу их огромным прибылям. Так, угольные монополии в США и Англии в течение ряда десятилетий задерживают электрификацию многих железных дорог, подземную газификацию угля; электротехнические тресты более двух десятков лет держали под спудом патент производства ламп со светящимся газом, значительно более экономичных по сравнению с лампами накаливания; химические и нефтяные монополии в течение долгого времени задерживали производство синтетического бензина, пластических масс и т. д.

Применение атомной энергии в мирных целях, открывающее невиданные возможности расширения власти человека над природой, встречает непреодолимые препятствия в условиях империализма, когда атомная энергия используется лишь для производства разрушительного атомного оружия, а также в качестве орудия дипломатического шантажа и вымогательства.

Указывая, что в США экономическое развитие до первой мировой войны шло быстрее, чем в других капиталистических странах, В. И. Ленин отмечал, что

«как раз благодаря этому паразитические черты новейшего американского капитализма выступили особенно ярко»
(Соч., 4 изд., т. 22, стр. 287).

Весь ход дальнейшего развития американского капитализма свидетельствует о том, что он является главным очагом паразитизма во всём капиталистическом мире. В современный период американский империализм выступает как международный эксплуататор и поработитель народов, как сила, дезорганизующая экономику остальных капиталистических стран.

Загнивание капитализма ярко проявляется в сокращении монополиями производства с целью вздувания цен, в скупке и утаивании монополиями патентов на технические изобретения и усовершенствования, в массовом уничтожении оборудования, запасов сырья и продовольствия при падении спроса в периоды кризисов.

Одним из важнейших проявлений загнивания и паразитизма капитализма при империализме является всё возрастающее отставание деревни от города. Сельское хозяйство в капиталистических странах остаётся на низком техническом уровне, так как рост земельной ренты, гнёт монополий, разорение крестьянства препятствуют широкому применению современной техники.

Паразитизм капитализма проявляется в сокращении числа лиц, занятых в сфере материального производства, и в росте числа лиц, обслуживающих буржуазию и её прихлебателей. Целые страны (например, Швейцария) и обширные районы во Франции, Италии, Англии превращаются в места развлечения паразитической буржуазии. Необычайно разбухает сфера обращения (торговля, банковское дело), огромные средства тратятся на рекламу (в США миллиарды долларов ежегодно). Колоссально вырос слой рантье, живущих «стрижкой купонов»; буржуазия всё более отрывается от процесса производства; управление предприятиями находится в руках наёмного технического персонала.

«Вывоз капитала, одна из самых существенных экономических основ империализма, ещё более усиливает эту полнейшую оторванность от производства слоя рантье, налагает отпечаток паразитизма на всю страну, живущую эксплуатацией труда нескольких заокеанских стран и колоний»
(Ленин В. И., Соч., 4 изд., т. 22, стр. 263).

Ярким проявлением загнивания капитализма является бешеный рост милитаризма, поглощающего всё большую долю национального дохода капиталистических стран. Разгул милитаризма приносит невиданные прибыли монополиям, усиливая нищету народных масс. Эта форма роста паразитизма и загнивания капитализма неразрывно связана с основным экономическим законом современного капитализма. Войны за передел мира, неизбежные в эпоху империализма, и подготовка войн, выражающаяся во всесторонней милитаризации капиталистического хозяйства (см. Милитаризм, Военная экономика), являются одним из важнейших методов обеспечения максимальных прибылей монополий.

Уже первая мировая война принесла огромные прибыли монополиям главных капиталистических стран, особенно американским монополиям. Вторая мировая война послужила источником невиданного обогащения монополий во всех капиталистических странах и прежде всего в США. Прибыли американских монополий, составлявшие в 1938 году 3,3 млрд долл., за годы войны возросли в среднем до 21,5 млрд долл. ежегодно, т. е. в 6,5 раза.

Милитаризация экономики капиталистических стран означает поглощение всё возрастающих масс материальных ценностей (сырья и готовой продукции) непроизводительным военным потреблением или омертвление этих ценностей в виде стратегических запасов. Гонка вооружений ведёт к выкачиванию средств от населения путём повышения налогов и инфляции, обусловливающей рост дороговизны жизни. Милитаризация экономики усиливает эксплуатацию трудящихся масс, сокращает гражданское производство и неизбежно приводит к обострению противоречия между производственными возможностями и сокращающейся покупательной способностью населения, ускоряя тем самым нарастание экономических кризисов и потрясений.

Паразитизм капитализма, свойственный эпохе империализма, выражается в подкупе буржуазией верхушки рабочего класса за счёт максимальных прибылей, получаемых в результате эксплуатации пролетариата, разорения крестьянства, ограбления угнетённых народов колониальных стран. Подкупленный капиталистами слой обуржуазившихся рабочих, или «рабочей аристократии», является главной социальной опорой буржуазии; это настоящие агенты буржуазии в рабочем движении, рабочие приказчики класса капиталистов, настоящие проводники реформизма и шовинизма (см. Ленин В. И., Соч., 4 изд., т. 22, стр. 182).

Подкупленная империалистической буржуазией «рабочая аристократия» составляет лишь незначительное меньшинство трудящегося населения, но она при поддержке буржуазии оказывает немалое влияние на массы и потому представляет серьёзную опасность для рабочего движения. Стремление буржуазии с помощью своей подкупленной агентуры в рядах рабочего класса увековечить империалистический гнёт сталкивается со стремлением трудящихся масс сбросить иго буржуазии. В борьбе между этими двумя противоположными тенденциями, указывал В. И. Ленин, развёртывается история рабочего движения в эпоху империализма. В. И. Ленин вскрыл социальные корни оппортунистического перерождения отдельных небольших групп рабочего класса и обосновал необходимость беспощадной борьбы против буржуазной агентуры в рабочем движении.

Современные правосоциалистические прислужники империализма побили все прежние рекорды предательства и измены. Демагогические фразы о «демократическом социализме», которыми правые социалисты прикрывают своё прислужничество буржуазии и политику спасения эксплуататорского строя, служат им для гнусного обмана масс. Они не только предают жизненные интересы пролетариата, но и торгуют национальными интересами своих стран. В дополнение к своей старой роли прислужников отечественной буржуазии, они превратились в подкупленных агентов американского империализма, выполняющих его поручения в деле подготовки новой мировой войны.

Загнивание и паразитизм капитализма особенно ярко проявляются в разгуле реакции во всех областях общественной жизни буржуазных стран. Отношения господства и связанного с ним насилия неизбежно вытекают из всевластия монополий, несущих с собой реакцию по всей линии, при всяких политических порядках. Господство монополий сводит на нет демократические права трудящихся; монополии поддерживают мракобесие и реакцию во всех областях идеологии, насаждают человеконенавистнические теории «высших» и «низших» рас, растлённые идеи буржуазного космополитизма, поощряющие измену родине, предательство национальных интересов буржуазией во имя спасения капиталистического строя.