Мужик - это собирательный образ тех качеств русского народа, которые олицетворяют лучшие его черты, отражают те социальные и экономические проблемы, что волновали простых русских тружеников, религиозное мировоззрение, отношения друг с другом и отношение к неправде и несправедливости, заботившие русское крестьянство.

Мужик - это тот образ, который в условиях, неподобающих человеку, давал надежду простому русскому человеку на торжество добра над злом, справедливости над неправдой, истины над ложью.

✅ Если идея понравилась — лайк и репост

❤️ Всем здоровья!

Наш ТГ @ai_studio_mechanic

Уже озвучена (14 глав — слушать 46 минут)

Сказка для детей и взрослых с интересным сюжетом, ориентирована на то, чтобы после просмотра, было что обсудить ребёнку и родителю.

Предполагаю, что из неё получилась бы музыкальная театральная постановка для детей всех возрастов.

Если тут есть театральные деятели, кому будет интересно поставить эту Сказку на своей Сцене, то вышлю на почту текст и аудио дорожки с готовой Сказкой.

Спасибо за любой ответ!

Текст Сказки:

Я встречаю вас припевом,

Хлебом солью и напевом!

Мы гостям своим так рады!

Вы для нас всегда награда!

Людей добрых видеть в зале,

Мы о вас всю жизнь мечтали!

Я хочу пуститься в пляску

И рассказывать вам сказку:

О Царевишне – крестьянке

И колдунье – самозванке,

Как гулял в чужих, во снах,

Сын царя, о чудесах

Что творились с ними, тоже,

Как избавились от ноши,

Тяжкой, страшной, в том мешке,

В общем, сказ о должнике ...

Так что, братцы, поспешите,

Не шепчитесь и не спите,

Начинаю свой рассказ –

Песней будет в самый раз!

Главу первую спою,

Словно хлебом накормлю!

В общем, так, однажды в царстве,

Милом, светлом государстве,

Проживал с Царицей Царь,

Той страны он государь.

Ростом был он невысок.

Правил там седьмой годок.

С ними жил Царевич – сын,

И он мог без всех причин,

В сон попасть к любому в царстве,

Чем вводил он всех в мытарство,

И сумятицу в сердцах,

Все боялись его, страх!

Ночь стояли на ушах,

Но, если честно, в чудесах,

Не было большой беды,

Это всё от скукоты,

Дети наши вытворяют,

Нет контроля шалопаям.

То вот в сон они залезут

То на дерево над бездной,

Или в школу не пойдут,

А пойдут гулять в саду

Вот вторая вам глава,

Просто всё, как дважды два!

Но однажды, лунной ночью

Выбрал домик, не нарочно,

И вдруг стался озабочен:

В сон попал к красивой очень,

Девушке, лет двадцати́,

Только на́чала цвести́!

Думал он там пошалить,

Как обычно, и свалить,

Но увидел он прекрасный,

Лик её, благообразный.

Наш проказник, встал как столб,

И ни с места, хоть бей в лоб!

Да и девушка не испугалась,

Говорит ему: «Пожалуй,

Я с тобой то пошалю,

Полетаю и спою,

Песни, что мне мама пела,

Пока я была несмелой!

А теперь с тобою ввысь...

Что застыл там?

Эй, окстись!

Ты Царевич, али столб?» –

И его ладошкой в лоб,

Нежно так, но больно, хлоп,

И Царевич наш в галоп,

Дробь ногами он отбил,

И за девушкой поплыл,

Где она – туда и он,

Она Де́ва, он Драко́н.

Она в танец, он покло́н,

В общем чистый Аполло́н!

Среди звёзд они летали,

Луну пылью посыпа́ли,

Облетели трижды Землю,

И вернулись снова в дремлю.

А потом проснулись оба

Каждый сам.

«Кака́я зазноба!» –

Крикнул юноша в кровати, –

«Боже, дал мне благодати,

Я влюбился и пропал!»

С тем дружок на ноги встал.

Девушка, же встать не может,

Хоть проснулась, хоть пригожа,

С детства у неё болезнь,

Ноги будто старый пень.

Не шевелятся, не ходят,

На душе ж как волки воют,

И у ней так каждый день:

Двадцать лет ей ноги лечат,

И хвалиться пока не́чем!

Но во сне, в ту лунную ночь,

Все болезни превозмочь,

Получилось у неё,

И не надо питиё,

Ни таблетки, ни лекарства,

Излечи́лось же коварство!

«Прочь сомненья и печали,

Чтоб вас черти накачали!

Я во сне, как лебедь взмыла,

Вверх, до звёзд, и не простыла!

Ай, Царевич, молодец,

Ох, с таким бы под венец», –

Думает, себе девица, –

«Но ведь это сон, как птица,

Прилетел и улетел,

Больше с ним не делать дел».

И весь день она грустна,

В ожиданье чуда – сна.

На ночь почитала книжку,

Обняла плюшевого мишку,

Помолилась, раз зевнула,

С боку на бок и уснула.

В ту же ночь опять Царевич

К ней пришёл. «Мой Королевич», –

Шепчет про себя девица, –

«Ты прощай, кровать – гробница!»

И опять полёт к Луне,

К звёздам, только лишь ...

Во сне ...

Глава третья о том,

Как варили суп с котом!

Так они летали с месяц,

Ведь во сне они не весят,

Ничегошеньки совсем,

А Царевич между тем,

Разговор задумал!

С кем?

Угадайте, россияне,

Он поехал к своей маме!

На коленях, снявши шлем,

Он к царице:

«Мать, послушай,

Там на озере, за грушей,

Де́вушка живёт – крестьянка,

Ангел прям, не оборванка.

Вот нашёл себе девицу,

И хочу на ней жениться!

Что мне делать, как мне быть,

Как Царю сказать, не скрыть?»

«Про твои проказы знаю,

Что шалишь ты и летаешь», –

Мать-Царица отвечает, –

«Твой отец добра желает,

И тебе не навредит,

Коль ты любишь, то иди!»

Сын к Царю: «О, самоде́ржец!

Просьбу песнь моя соде́ржит,

Я нашёл себе девицу,

И хочу на ней жениться!

Но она совсем не ходит...»

«Ты готов, с ней хороводить?» –

Вопрашает Царь-Отец, –

«Если да, то под вене́ц,

Я тебя, так быть, пущаю,

Про твои проказы знаю,

Долетался, голубок,

Знать, стал взрослым, пришёл срок!»

«Стой, подумать я желаю,

И покуда умолкаю!» –

Отвечает сын Царевич,

И идёт наш Королевич,

В шахматы с собой играть,

Думу думать, помечтать.

Вот пришла глава четыре,

Раскрывайте уши шире!

И придумал: «Есть в лесу,

У чертей на их носу,

Домик, в нём живёт старуха,

Кличут ведьмой-повитухой».

Вот решил, когда уснёт,

Он её то потрясёт,

И узнает про лекарство,

Чтоб закончилось мытарство,

Той красавицы – девчушки,

Что живёт за старой грушей.

С тем ложится на кровать,

Улыбнулся и лёг спать.

А во сне летит к колдунье,

Леса чёрной той ведунье,

И давай у ней во сне,

Колобродить при Луне.

Он её и так и сяк,

И с палатей в березняк,

То об пол, то печку – шмяк!

И в корыто, что в сеня́х ...

Испугалась больно бабка,

«Не бери меня в охапку», –

Молвит: «Отпусти, молю я,

Всё, что хочешь наколдую!»

Тут Царевич не мудрит

И чуть слышно говорит:

«Хорошо, живи, старуха,

Днём приду к тебе, и в ухо

Нашепчу, что надо мне!»

И пропал из сна во сне.

Наступает новый день,

Петухи поют уж песнь!

Он собрался, взял охрану

И поехал спозаранку,

В лес, в избу к седой колдунье,

Леса чёрной той ведунье,

Слез с коня и говорит:

«Вот в чём смысла мой визит.

Нужно мне снадо́бье взять,

Невесте ноги укреплять,

Чтоб смогла ходить, девчонка,

Вот такая работёнка.

Я её хочу взять в жёны,

А у ней ноги, как сушёны!

Вот пришёл середь тайги,

К тебе! Ведьма, помоги!»

Ведьма слушала, молчала,

Что-то в котелке мешала,

И, убрав седую прядь,

Тут берёт за рукоять,

Она нож свой колдовской,

Говорит: «Терпи, герой!

Я тебя сейчас пораню!»

С тем ладошку режет парню.

Кровь его берёт в горшок.

Вдруг на сердце холодок,

Сын Царя затрясся весь,

Быстро сбила с него спесь,

Леса чёрного ведунья,

Седовласая колдунья!

Отнесла горшочек в дом,

Что-то помешала в нём.

Кинула горох сушёный,

Дым с него пошёл зелёный,

Шёпотом сказала тихо,

Словно разбудило лихо.

По лесу прошёл сквозняк,

От оврага и в сосняк.

Где-то рядом ухнул филин,

Звук раздался замогилен.

Подошла она тут к гостю,

Посмотрела с лютой злостью,

В его царские глаза,

И сказала, кость грызя,

Седовласая колдунья,

Леса чёрная ведунья:

«Горю помощь окажу,

Но тебя предупрежу́:

Зелье обладает силой,

Коль его отдашь ты милой,

Ровно год не будет хилой,

Ровно год – предупредила!

И ещё, дружок постылый,

Херувим мой, шестикрылый,

Как невеста только встанет,

И пойдет, и заиграет,

Ты на ногу захромаешь.

Через год, потом узнаешь!

К ней болезнь вернётся вновь,

И застынет в ногах кровь!

А коль дашь второй раз пить ей,

Зелья с жабиных кровей.

Вновь пойдёт твоя невеста,

Словно слеплена из теста!

Но судьба твоя, красавец,

С той поры ты есть страдалец.

Будешь спо́лна ты платить,

За зелье, что забрал у бабки.

Больше не сможешь ты ходить.

Сляжешь, милый, как в припадке!

Две твои ноги застынут,

И не в силах медицина,

Вылечить. Ты обезножишь,

Можешь, хоть собакой выть,

Но уж горю не поможешь!»

«Что ж, так этому и быть!

Целых два годка прожить нам,

Столько счастья не отдам!» –

Отвечает сын Царя,

И, взобравшись на коня,

Он с охраной уезжает,

Зелье ж в сумке, оседает...

...с первых строк или первых звуков, не знаю, как правильно сказать, у меня появилась стойкая ассоциация со сказками Александра Пушкина, и я начала ждать, что из-за угла следующей главы вот-вот должны будут появиться князь Гвидон или Царевна–Лебедь...

Из отзыва моего читателя

Уже озвучена (14 глав — слушать 46 минут)

Сказка для детей и взрослых с интересным сюжетом, ориентирована на то, чтобы после просмотра, было что обсудить ребёнку и родителю.

Предполагаю, что из неё получилась бы музыкальная театральная постановка для детей всех возрастов.

Если тут есть театральные деятели, кому будет интересно поставить эту Сказку на своей Сцене, то вышлю на почту текст и аудио дорожки с готовой Сказкой.

Спасибо за любой ответ!

«Чебурашка» в своё время не просто открыл портал в наши с вами сказки — он прорубил целое окно в Новый год для кинобизнеса. Собрав тонну денег, фильм Дмитрия Дьяченко показал, как можно зарабатывать на каникулах. И все сразу подумали: всё, давайте выходить первого января, грести деньги! И ломанулись клепать кино.

Но сколько бы «Чебурашка» ни собрал, графика и работа художки в нём была откровенно халтурной. То, что создавалось руками визуализаторов, выглядело сделанным впопыхах. Особенно сам Чебурашка — криповый и совсем не милый. И та же проблема пошла дальше, ко всем новогодним фильмам.

Наверное, исключением можно назвать «Волшебника изумрудного города» Волошина, где графика была достаточно приличной даже при домашнем просмотре. Хотя и там на крупных планах задники расплывались, но это было хоть как-то масштабно и ярко.

И если художку за последние годы кое-как подтянули (в том же «Буратино» неплохие костюмы), то подход к графике почти не изменился. Смотреть на кота в «Простоквашино» без боли в глазах невозможно — будто его вырезали из книжки Успенского и вклеили в фильм.

Говорить про сценарную составляющую наших новогодних тайтлов — моветон. Истории лишены глубины и трепета к героям. Подключиться к ним может только маленький начинающий зритель, пришедший в кино с родителями. Сюжеты о перевоспитании, о том, что «сидеть в телефоне плохо», — настолько банальны, что просто неинтересны зрителю постарше.

И знаете, было бы славно, если бы наши продюсеры и продакшены начали ценить новогодние праздники не только из-за денежного выхлопа. Чтобы и для них это стал бы праздник — как тот самый Новый год, к которому надо готовиться, а не выпускать сырой продукт ради мешка денег.