Германия: Квота вакцинации и премии, как в ГДР: Берлинский врач предупреждает о коллапсе в системе здравоохранения
Врач рассказывает о своей повседневной практике между неработающей цифровизацией, переполненными залами ожидания и квотой вакцинации, который решает вопрос её существования.
Переполненные кабинеты, неработающая цифровизация, забитые до отказа приемные и политические предписания: Берлинский врач рассказывает всю правду.
Мириам С.*, которая не хочет называть свою фамилию, работает врачом общей практики по убеждению. Её пациенты ей дороги — особенно пожилые берлинцы, которые борются с болезнями, вытеснением из привычной среды и потерей своего привычного окружения. Уже десять лет она ведёт свою практику на юго-востоке города и пользуется доверием многих людей, которые остаются верны ей годами. Однако повседневная работа становится всё более тяжёлой: неработающие электронные рецепты, наплыв пациентов, с которым почти невозможно справиться, и всё новые предписания, которые она с трудом может согласовать со своей врачебной совестью. С 2026 года и она должна будет выполнить определённый уровень вакцинации, чтобы получить полное вознаграждение от Ассоциации врачей с обязательным медицинским страхованием — независимо от того, считает ли она эти прививки с медицинской точки зрения целесообразными. Интервью.
Фрау С., каков он, хороший день в вашей практике?
Когда всё оборудование работает. То есть то, что нужно для электронных рецептов или для считывания данных больничных касс. Но такого ещё никогда не было. С тех пор, как у нас появилась так называемая телематическая инфраструктура, ещё ни разу не было такого, чтобы все электронные рецепты доходили до адресата. В таких случаях всегда приходит кто-то, кто должен починить систему. И после этого она всё равно не работает. Но я должна заплатить ему. То есть, если бы я работала так, мои пациенты уже бы умерли. Чаще всего мне ничего не остаётся, как отправлять рецепты ещё и по факсу.
Это самое надёжное средство?
Да. Если какому-нибудь врачу нужно передать что-то действительно срочно, если кто-то в опасности, то есть когда ситуация действительно горит: тогда берут факс. Или пациент приходит лично.
Значит, все важные учреждения до сих пор имеют факсы?
Да, и по уважительной причине.
Это не похоже на то, что хороших дней в практике много. А как выглядит плохой день?
Когда приходит больше людей, чем можно принять. То есть больше пятидесяти. И среди них многие не понимают по-немецки и сразу же являются всей семьёй. Им я должна для начала объяснить систему здравоохранения. Это плохой день, когда кто-то из моих пациентов умер. Или когда возникают ситуации, которые трудно контролировать. Если кто-то, к примеру, выходит из себя.
А как возникают такие ситуации?
Ну, когда всё дальше сокращают объём услуг. Людям больше не утверждают реабилитацию, им приходится самим платить за лекарства и анализы. То есть, когда люди платят всё больше, а получают взамен всё меньше, они ведь не бегут в министерство здравоохранения. Это я могу вам сейчас сразу проспойлерить. Они вымещают это прямо здесь, у моей стойки.
Как проявляется это разочарование? То есть как выглядит конкретная ситуация?
Обычные вещи, которые раньше были нормой, например, лечебная гимнастика. Раньше всё это оплачивала касса, а сейчас — нет. Также приходит много молодых людей, которые только начали платить взносы в кассу, у них первая работа, и они думают, что раз им двадцать лет, можно сходить к врачу. С таким небольшим списком того, что они хотели бы проверить. Для них это жестокий удар! Когда они узнают, что первое бесплатное профилактическое обследование (GESU) положено только с 35 лет. То есть обследование здоровья за счёт кассы. Где проверяют только два показателя: жиры и сахар. Никакого кремния, цинка и витамина B3. Тут сталкиваются совершенно разные миры.
И такие пациенты потом вымещают разочарование на вас?
Да, они разочарованы и опечалены. И когда перед тобой сидит человек, который совершенно сломлен, и требуется полчаса, чтобы хоть как-то его подбодрить, то работа, конечно, встаёт. Для меня это самое тяжелое. Самыми прекрасными являются дни радости, как я их называю. Когда люди сделали то, что я им посоветовала, и им от этого стало лучше. Это невероятно придаёт мне сил.
Как вы, как врач, пережили пандемию коронавируса?
Это было ужасно. Каждую неделю — новый каприз правительства с какими-то правилами, которые было невозможно выполнить. Я чувствовала себя очень брошенной. Кроме того, мои собственные цифры ни в один момент не отражали официальную статистику. Это всегда помогало мне успокоить пациентов. В моей практике нет ни одной смерти от короны, о которой я могла бы сожалеть. Лишь с 2022 года я наблюдаю избыточную смертность. Люди в целом болеют больше и умирают раньше. Вот как это можно суммировать.
Что это за показатель вакцинации, который вы, как врач общей практики, должны выполнять с 2026 года?
Я бы скорее назвала это косвенной обязательной вакцинацией. Раньше у каждого был реальный выбор: согласиться на вакцинацию или отказаться. Сейчас это тоже так, но теперь предложение о вакцинации поступает не от правительства, а от семейного врача. Таким образом, разрушается последнее доверие, которое должно было быть непоколебимым.
Почему теперь рекомендации по вакцинации исходят от врача общей практики?
Потому что выживание врача зависит от его показателей вакцинации. С 2026 года мы должны сначала вакцинировать 7 процентов наших пациентов за первые два квартала. В третьем квартале — 25 процентов, а в четвёртом — ещё 25 процентов. Это будет строго проверяться и точно оплачиваться. За прививку одного пациента мы получаем десять евро. И, как в ГДР, получаешь премии, если прививаешь больше и перевыполняешь плановое задание. Но люди не становятся здоровее, если их больше прививать.
О каких именно прививках вообще идёт речь?
О Всех. Неважно, от чего прививать, главное, чтобы мы прививали. Любая вакцина. Столбняк, двфтерия, грипп, РСВ, КПК (корь-паротит-краснуха). Все эти прививки сейчас шаг за шагом переводятся на мРНК-вакцины. Как врач, я к этому отношусь с плохим предчувствием. Но врачи общей практики будут это делать, потому что это повышение заработка — колоссальное. Возможно, для наглядности: я получаю от Ассоциации врачей фиксированную сумму. Когда вы, как пациент, приходите ко мне, я получаю от кассы около 30–35 евро. Если я хочу получить сейчас на пятнадцать евро больше, мне нужно записать вас в программу. ХОБЛ, диабет, болезнь сердца. Мне нужно пригласить вас на приём, я предоставлю медсестру за свой счёт, я предоставлю пробирку для анализов и оплачу лабораторные расходы. Затем вы пришли бы ещё раз на полчаса, я провела бы с вами беседу о вашей жизни, проанализировала её, полностью вас обследовала.
За всё это я получила бы дополнительные 15 евро. А с другой стороны, получаешь десять евро за быструю прививку, которую даже медсестра может сделать. Посчитайте сами, что выберут врачи общей практики в будущем. Так что я не знаю, будет ли тогда ещё проводиться консультирование по вопросам вакцинации. И все вещи, которые раньше были строго запрещены, сейчас колоссально меняются. Раньше ни за что бы не стали прививать беременных. И уж точно не в первом триместре. Или онкологических больных.
А сейчас это делают?
Да. Сейчас это даже рекомендуется. Но я, как медик, не могу этого одобрить. Людям теперь просто нужно лучше информироваться. Может быть, почитать протоколы Института Роберта Коха. Чтобы понять, что эти решения не всегда основаны на науке, а часто — на политике. Я не хочу, чтобы люди снова бездумно бежали делать эти прививки. И я вижу опасность в том, что мы, врачи, больше не сможем свободно заниматься врачеванием, если нам придётся выполнять план по вакцинации, чтобы выжить и выплачивать зарплаты нашим сотрудникам.
А какие у вас, как у врача, есть альтернативы, если вы не хотите прививать?
Я могу уехать за границу. Как и многие мои коллеги. Вы только спросите себя, почему стало почти невозможно получить срочный приём у врача-специалиста. Я тоже уже хотела закрыть свою практику, точнее продать. Но не нашла преемника.
Почему нет?
Потому что ни один здравомыслящий человек больше не хочет этим заниматься. Возможно, кто-то ещё хочет работать по профессии, но они предпочитают уезжать за границу. Вот как обстоят дела. Кто имеет хорошее образование, уезжает из Германии.
*Имя врача было изменено
Автор -Клинт Лукас
Перевод с немецкого языка.
Скриншоты оригинала:
