Сёдня провела два эфира! ВК и TikTok. Два часа в эфире! Два часа пения 🎤🎶 Устала, но счастлива! 💕 Спасибо, друзьяшки, всем, кто заходил 🙏 Мне таких приятностей сегодня наговорили обо мне и моём творчестве 🥰 Это очень придаёт силы и заставляет работать ещё больше и усерднее 💪🏻😎

Вчера состоялся мой первый прямой эфирчик после длительного перерыва! Новое оборудование и новый формат 🎛️🎶🖥️🎙️🎧 Я так долго шла к этому и всегда хотела вести эфиры именно в таком формате - петь вживую свои песни и чтобы это звучало качественно. И теперь такая возможность имеется!

Дальше будем ещё улучшаться 💪🏻 Сейчас я буду проводить эфиры со своей страницы ВКонтакте практически ежедневно, а скоро добавлю и другие соцсети.

Заходите на эфирчики, друзьяшки 🤗 Мне очень нужно ваше честное мнение о моём исполнительском творчестве! 🎤

Артём просто убивал время. Ночь, телефон, шортсы — без мыслей и ожиданий. Видео сменялись автоматически, пока экран вдруг не дёрнулся и не открыл прямой эфир. Без названия. Без описания. Только красная точка и быстро растущее число зрителей. В кадре сидел мужчина. Худой, с серым лицом и глазами, которые не моргали. Он смотрел прямо в камеру, словно видел каждого отдельно.

— Пишите желание, — сказал он спокойно. — Я исполню. Цена — равноценная.

Сначала чат смеялся. Мемы, мат, «клоун». Потом кто-то написал: «Пусть у соседа сверху перестанет орать телевизор». Мужчина кивнул. Через секунду автор комментария выложил новое сообщение: «Он замолчал. Я слышу, как он хрипит». Мужчина не отвёл взгляд.

— Я забрал у тебя слух на правое ухо. Навсегда.

Смех исчез. Зрителей стало в разы больше.

Дальше желания пошли быстрее. «Сделай, чтобы начальник попал в аварию и не пришёл на работу». Через минуту новость в местном чате: столкновение, реанимация. Мужчина произнёс:

— Я забрал у тебя способность спать. Ты больше никогда не уснёшь.

Автор комментария писал капсом, через ошибки, умолял вернуть. Эфир шёл дальше.

Кто-то попросил деньги — получил уведомление о переводе, а взамен начал заикаться так, что не мог закончить ни одно предложение. Другой захотел, чтобы пропал человек — мужчина кивнул, а потом сказал:

— Я забрал у тебя память о матери. Ты помнишь слово, но не лицо.

Чат захлёбывался сообщениями, но никто не выходил. Каждый хотел посмотреть, что будет дальше. Каждый надеялся, что это не коснётся его.

Артём не писал. Он чувствовал, что если напишет — обратного пути не будет. Мужчина вдруг замолчал, перестал читать чат и медленно приблизился к камере.

— Ты здесь давно, — сказал он. — Ты думаешь, молчание — это защита.

Артём похолодел.

— Напиши, — добавил мужчина. — Или я выберу сам.

Руки дрожали. Артём написал первое, что пришло в голову: «Сделай так, чтобы этот эфир закончился». Мужчина долго смотрел в камеру.

— Я могу, — ответил он. — Но цена будет высокой.

Экран на секунду потемнел.

— Я забираю твою жизнь. Медленно. Ты умрёшь, если не займёшь моё место.

Артём закричал, но звук не вышел. Он почувствовал, как что-то сжимается в груди, будто время начало давить изнутри. Мужчина продолжил:

— Этот эфир не может просто исчезнуть. Его должен вести кто-то. Или я умираю прямо сейчас, и ты умрёшь вместе со мной. Выбор простой.

Комната закружилась. Экран телефона стал холодным, будто стекло прилипло к пальцам. Артём почувствовал резкую боль — и тишину. Когда он снова смог видеть, он сидел. Не на кровати. Перед камерой. Свет был включён, но комната казалась чужой. Напротив — чат. Тысячи зрителей. Мужчина исчез.

В голове всплыли слова, которые он не собирался говорить, но сказал:

— Пишите желание. Я исполню. Цена — равноценная.

Чат взорвался.

Он пытался сопротивляться. Закрывал глаза. Не читал. Но тело делало всё само. Желания исполнялись. И с каждым из них он чувствовал, как внутри что-то умирает: сначала вкус еды, потом страх, потом боль. Он понял — если эфир остановится, его сердце просто не запустится снова.

Через несколько дней — или лет, он уже не знал — он заметил в чате молчаливого зрителя. Сообщения шли мимо, а этот просто смотрел. Артём узнал это чувство сразу.

— Ты долго здесь, — сказал он вслух.

Пауза.

— Напиши, — добавил он.

Потому что эфир всегда должен продолжаться.