Ты должен был бороться со злом, а не примкнуть к нему...
Ссылка на недорогой синтезатор в комментариях
0 просмотренных постов скрыто
Аварийный выход заложили три года назад. Но вечером я вышла через него
Зелёную краску на ладони я заметила уже на улице, когда полезла в сумку за ключами от машины.
Полоса осталась под большим пальцем. Я потёрла её ногтем — край осыпался мелкой сухой крошкой.
Это было странно. Зелёной двери я коснулась меньше минуты назад.
В тот вечер я задержалась в торговом центре почти до закрытия. Забрала заказ, купила кофе и ещё минут десять сидела на фудкорте, отвечая на сообщения. Когда выключили музыку, собралась и пошла к машине.
Дорогу я знала хорошо: эскалатором на этаж ниже, мимо обувного магазина, через длинный коридор — и прямо к стеклянным дверям на парковку.
Но двери не открылись.
Датчик над ними не мигал. За стеклом был виден освещённый переход к парковке, а на одной из створок висел лист в прозрачном файле:
«Выход через аварийную дверь».
Я обернулась.
От парковочных дверей просматривался почти весь коридор. Ближе всего стояла островная стойка с чехлами для телефонов, накрытая серой тканью. Дальше слева был закрытый обувной магазин. В самом конце, возле служебного прохода, виднелась зелёная металлическая дверь с горизонтальной ручкой.
Я решила, что речь о ней.
Пошла обратно. Прошла мимо стойки, потом мимо обувного. Зелёная дверь всё время оставалась впереди. На несколько секунд я опустила глаза, обходя крышку кабельного канала в полу.
Когда снова посмотрела вперёд, передо мной были стеклянные двери парковки.
Тот же лист. Тот же освещённый переход за стеклом.
Я постояла, пытаясь понять, где успела развернуться. Потом посмотрела назад. Зелёная дверь снова была в другом конце коридора.
Во второй раз я решила оставить метку.
В сумке лежал чек из кофейни. Я сложила его пополам и зажала одним краем под металлическим плинтусом рядом со стеклянными дверями. На верхнем углу осталось круглое пятно от кофе. Перепутать его с чужим было трудно.
После этого я повернулась к зелёной двери и пошла прямо, считая шаги.
Никаких поворотов там не было. На двенадцатом шаге я миновала стойку. На двадцать шестом — обувной магазин. Дальше шла обычная светлая стена, а в её конце оставалась зелёная дверь.
На сорок четвёртом шаге я подняла голову.
Передо мной снова стояли стеклянные двери.
Мой чек всё ещё торчал из-под плинтуса. Тем же сгибом вверх, кофейным пятном к стене.
Я вытащила его и убрала обратно в сумку.
Можно было позвонить охране или вернуться на фудкорт, но в тот момент мне хотелось только попасть к машине. Я снова взялась за металлическую ручку стеклянной створки и резко потянула её на себя.
Дверь не сдвинулась. Кольцо на правой руке скользнуло по окрашенной части рамы и оставило короткую светлую царапину с маленькой зазубриной на конце.
Я отпустила ручку и обернулась.
Зелёная дверь больше не была в конце коридора.
Она стояла сразу за стойкой с чехлами — шагах в десяти от меня. Там, где до этого была сплошная светлая стена.
Я подошла ближе. Рядом не было ни служебного прохода, ни таблички, ни указателя. Просто зелёная дверь между двумя стеновыми панелями.
На её горизонтальной ручке белела свежая царапина.
Такая же короткая. С такой же зазубриной на конце.
Прикладывать к ней кольцо я не стала.
Нажала на ручку ладонью.
За дверью оказалась обычная лестница: бетонные ступени, серые стены, один тусклый плафон. Я спустилась на пролёт и толкнула тяжёлую наружную дверь.
Она вывела на улицу с боковой стороны торгового центра.
Только тогда я увидела зелёную полосу на ладони. Она выглядела так, будто я прислонилась к свежей краске, но уже была совершенно сухой. От момента, когда я нажала на ручку, прошло меньше минуты.
Дома я долго отмывала руку. Полоса стала бледнее, но в складках под большим пальцем цвет остался.
На следующий день я снова приехала в торговый центр.
Днём всё выглядело как обычно: музыка, люди, открытые витрины. Я спустилась на тот же этаж и дошла до стойки с чехлами.
За ней была сплошная стена.
Я обошла стойку с обеих сторон. На стене не было ни двери, ни свежей краски, ни следов ремонта. Тогда я подошла к охраннику возле информационной стойки.
— За киоском с чехлами раньше был выход на лестницу?
Он посмотрел в ту сторону и кивнул.
— Был. Старый аварийный. Но его давно убрали. Проём заложили во время реконструкции.
— Давно?
— Года три назад. Сейчас аварийная лестница с другой стороны, возле фудкорта.
Я уже собиралась уйти, но всё-таки спросила:
— А дверь там какого цвета была?
Охранник пожал плечами.
— Зелёная. Обычная железная дверь. А что?
Я сказала, что просто перепутала выход.
Ладонь ему показывать не стала.
Зелёная полоса всё ещё оставалась под большим пальцем.
Показать полностью
3
Капкан. Глава 7
Тело лежало на столе. Чёрный мешок не позволял рассмотреть его как следует, но Игорь и не спешил. Он смотрел на него стоя в дверном проёме, уперевшись в притолоку.
За время работы с Носовым он уже всякое видел, но в этот раз работать не хотелось вовсе.
-Очередная гниль. Ну или её жертва. Сколько ж вас развелось то... Ну, благо РОХа уже в процессе.
Он поднял глаза к потолку. Жалел ли он о полученном знании? Да в целом нет. Хотел бы он жить как раньше, до всего этого?
В голове пронесся образ. Ксюша. Её короткая стрижка, улыбка, глаза, руки.
Нет, как раньше он жить не хотел бы, ведь раньше она не жила с ним.
Заболоцкий улыбался.
-Ладно, хуй с тобой! Ща покурю и гоу, пороемся в твоих кишках.
Он бодро хлопнул дверью и прошёл по коридору, одновременно прикуривая. Ксюша всё-же надавила на отказ от электронок, поэтому в кармане прописалась пачка стандартных сигарет. Дым заполнил лёгкие и вырвался через нос. Курить не то чтобы хотелось, но сам процесс приносил удовольствие.
Курильщики - самые спокойные на свете люди. И не благодаря каким то чудесным свойствам ядов в этих курительных палочках. Дыхательная гимнастика, даже с едким дымом - дыхательная гимнастика.
Игорёк стряхнул пепел, затянулся ещё раз, смакуя остатки табака. Фильтр чуть куснул пальцы перед своим коротким, но ярким полётом в урну.
Он сложил губы в трубочку и резко выпустил дым. Чуть помедлил, потер глаза.
-Ладно, похуй, поехали.
Ноги повели его в подвал. Дверь, замок, коридор, дверь.
-Знаешь, ты заинтриговал меня даже чуток.
Заболоцкий тщательно мыл руки. Иногда он был готов спорить, что моет их куда более тщательно, чем хирурги перед операцией.
-Базарю, ты либо умел давать сочнейших пиздюлей, либо принял их на себя. Других ко мне не возят.
Резиновые перчатки удобно устроились на пальцах, маска - на подбородке. Он подошёл к столу и посмотрел на мешок. Грубая ткань, молния.
-Ну давай, удивляй, котик.
Пальцы потянули за язычок собачки, визг молнии. Тело предстало перед ним во всей красе. Краса определённо была.
Мужчина, лет двадцать навскидку.
Красивые черты лица, чем то похож на Генри Кавилла. Щетина правда жидковата, но сойдёт.
Мощный, спортивный торс, покрытый проколами то тут, то там. Дыры зияли внушительные и не очень одновременно. Где-то крупные прорехи, Где-то мелкие.
-Дааа, не человек из стали ты все-таки. А жаль. Тебе бы в кино, может с колен бы его поднял, а лежишь в итоге тут. Интересно, что-ж ты жрал такое, чтоб форму набрать? Ну ничего... ВСКРЫТИЕ ПОКАЖЕТ!
Он искренне расхохотался.
-Клянусь, я уйду в стендап. Вот чем угодно клянусь. Ладно, ладно, мы с тобой ещё не так близки, милаха. Давай думать, соображать.
Игорь склонился над телом, осматривая раны.
-Так, под правой грудной, под прямым углом. Радиус примерно сантиметра три. Интересно... А как с глубиной?
Проверять пальцем он не рискнул. Всего по телу было двенадцать отверстий. Под разными углами, с разных проекцией. Три под прямым углом в район груди, ещё три в животе, два из них под углом в сорок пять градусов.
Одно в левой подмышке, четыре на спине.
-От души тебя нашпиговали, братик... А это что?
Взгляд зацепился за волосы на затылке. Немного склеены. Но крови видно не было.
Пальцы раздвинули густые каштановые волосы. На затылке красовалась тонкая ранка. Такие же круглые границы как и на прошлых, но в разы меньше. Голова даже не ощупь казалось слишком лёгкой.
-Епт, к тебе мозгосос что ли пристал какой? Что за хуйня то? Тебе теперь голову что-ли вскрывать, чтобы удостоверится?
Держа череп бедняги в руках, Игорь воздел взор к потолку.
-Йорик, бедный Йорик, ёб твою мать...Ладно, ща с тушкой разберёмся, приступим к пустой коробочке.
Через пол часа Заболоцкий задумчиво рассматривал остатки непонятной кровавой бурды, наполняющей внутренности покойника.
Угадывались сердце, фрагменты лёгких, печень. Остальное - полное месиво.
-Тебя выпить как будто хотели, но не успели. Занятно. Пауки так делают с мухами. Ты видать сидел, когда оно тебя бросило... Весь сок желудочный вниз стек, поэтому сердце, лёгкие пищевод относительно не пострадали. Надо жижеку эту собрать.
Упаковав образцы, Игорь слил содержимое нутра трупа.
-А вообще, жаль мне тебя. Надеюсь ты быстро помер и не чувствовал ничего. Стать чьим то ужином - так себе перспективка. У меня вот на завтрак наверняка пирог какой нибудь... Или овсянка... Но чай сто процентов будет отменным!
Он мечтательно поднял глаза к потолку.
В сознании мелькали картины нового дня, новой нежности.
Чай, ароматный настолько, чтоб голова кружилась. Взгляды в глаза.
-Мечта, слушай. Я тут подумал, а как мы тебя назовём? Пустышка? Полый? Хавчик? Вот хавчик мне нравится.
Игорь колдовал над скальпом.
Вскоре, шикарная шевелюра уже лежала на лице мёртвого. Визг пилы. Через пять минут всё было кончено. Игорь не осторожничал, знал что в голове пусто, задеть нечего.
Голова была не просто пуста, она была идеально вычищена.
-Прикол. Кто-то тебя старательно высасывал. Вероятно решил с ништяка начать, пока основное блюдо готовится. Вот поэтому ты и сидел. Тебя с головы жрать начали, а если б ты лежал, схавать не вышло бы. Правда на паука похоже.
Жутко захотелось курить, но бросать дело на полпути он не привык. Штопал "Хавчика" Он довольно споро. Без начинки, он заметно поубавил в объеме торса.
Грудь как будто провалилась, живот почти прилип к спине.
-Каким бы буйным не был бык, на банке пишется "тушёнка", да?
А вообще ты красавец был. От девчат наверное отбоя не было!
-Кхем. Вообще от мужиков, ну да ладно.
Владимир стоял в дверном проёме и с весёлым прищуром смотрел на действо.
Руки Игоря предательски дрогнули.
-Блять, ну вы меня убьете так, честное слово. Я сюда колокольчик повешу!
Носов, как обычно, вошёл тихо. Слишком тихо.
-Да ладно, Игорь, не дуйся. Это у меня... Профдеформация. Что скажешь? Раны необычные.
-Эээ нет, сначала вы скажите, что имели в виду под "мужиками"?
-Да ничего особенного. Он танцевал в одном из... Ну нетрадиционных клубов. Сначала решили, что это его так приверженцы традиционных ценностей отделали, а начали его двигать, из дырок полилось всякое. И этот всякое начало жрать органику, помаленьку, но жрало.
Игорь взглянул на труп ещё раз, отложил иглу и щипцы.
-Вы сейчас хотите сказать... Что этот прекрасный мужчина... Как бы сказать... Кукарекал, да?
-Да, Игорь, это я и хочу сказать.
Владимир улыбался во все тридцать два зуба.
-А впрочем... Мы тут народ непритязательный. Но в следующий раз... Игорь осёкся. -надеюсь его не будет.
Владимир со значением кивнул и снова осмотрел тело.
-Твоя версия?
-Да какая тут версия. Скорее всего первым был удар в спину, потом ещё. Он попытался прикрыть голову или отбиться от нападавшего, поднял руку и тут же получил в подмышку. Вероятно это был смертельный укол. Позже пробили грудину и живот, ввели желудочный сок и начали переваривать. А пока основное блюдо доходило - оно хавало закусочку в виде его мозгов. Череп пустой абсолютно.
-А вот это уже интересно, Игорь. Очень интересно.
Владимир потер переносицу и задумчиво смотрел сквозь тело куда-то в пустоту.
-Я бы предположил, что это существо как то связано с арахнидами. Пауки так-же делают, сначала ловят, накачивают кислотой и едят. Но этот - эстет. Ну или гурман, называйте как хотите. И вероятно, его спугнули. То есть прямых контактов он боится, нападает исподтишка. Свидетели есть?
- Да в том то и цимес, что нет. Но нашли его резво. Ребята вышли из того-же клуба, где работал пострадавший. Решили уединиться, а там вот он.
-Рекомендовал бы вам ещё раз с ними поговорить. Может слышали что-то, хоть что-нибудь.
Игорь ловко усадил скальп на место, и аккуратно пришил.
Теперь как новый, жаль начинку не сменить. Патологоанатом жалел всех своих пациентов, кого-то больше, кого-то меньше. С кем то можно было пошутить, с кем то нужно было быть серьёзным. Но жаль было каждое тело.
-Можете забирать бедолагу. Архаровцы ваши тут уже?
-Конечно. У тебя как, смена к концу? Может подкинуть тебя?
Владимир что-то быстро набрал на смартфоне, видимо дал отмашку выносить пациента.
-Спасибо, но мне надо все для следующей смены приготовить, заполнить бумажки для вас. Делов ещё на часок, поэтому я сам допрыгаю.
-Ну, моё дело предложить.
Владимир придержал дверь перед носильщиками, после пожал руку Игорю и покинул морг.
Через полчаса инструменты были готовы к новому рабочему дню. Игорь корпел над бумагами и мечтал о завтраке. Живот урчал поминутно, напоминая, что последняя еда в нём была ещё задолго до полуночи.
-Не, я знаю конечно, что ты любишь попиздеть, но давай до дома. Я не буду портить себе аппетит.
Он сидел в своём кресле, но ноги уже тряслись в ожидании дороги домой. Его тянуло туда, как неодимовым магнитом. Игорь быстро и размашисто заполнил все формуляры и захлопнул папку. В этот момент его было уже не остановить, он одевался со скоростью молнии, не желая ни на секунду оставаться на работе сверх положенного времени. На крыльце всё же задержался, приехал его сменщик, Илья.
-Привет. Ну как, Игорь? Спокойная ночка?
-Здарова, Скриптонитыч! Да вполне-вполне!
Илья был высоким, улыбчивым казахом. Как-то раз они перебрали в заведении и речь коллеги начала напоминать Игорьку фирменную читку репера. Но прозвище это было тайной за семью печатями.
-Да как ты задрал, котакбас...
Илья широко улыбнулся, пожал руку Игоря.
-Опять ты своё говно куришь? Лучше бы чай пил, сорт нашёл недавно ахуенный...
-Бля, наркоман! Я тоже чай люблю, но не настолько! Давай, погнал я, Ксюха ждёт.
-Там всё окей?
Сменщик кивнул на дверь в морг.
-Да, там всё чётко, давай!
Снова дали по рукам.
Игорь скакал домой во весь опор. Жутко хотелось обнять её и чуть менее жутко хотелось есть.
Оттепель была весьма кстати, лёд стал рыхлым, шагать получалось широко и уверенно.
Уже на подходе к дому в сумке затрезвонил телефон.
"А В. Н."
-Слушаю вас!
Игорю хотелось быстрее закончить разговор и влететь на свой этаж.
-Игорь, ты был прав. Они слышали речь, но крайне неразборчивую. А ещё мы нашли следы босых ног, метрах в тридцати от места... Ужина. Короче мои спецы идут по следу. Возможно, придётся выйти сверхурочно.
-Там смена моя уже пришла...
-Это не твоя забота. Если мы это поймаем, то всё порешаем. Давай, на телефоне.
-Принял, отбой.
Игорь опустил трубку.
-Блять, ну почему сегодня то!
Дверь в подъезд распахнулась, он пулей летел по лестнице. Ключ вгрызся в замок и он наконец был дома.
Пахло свежей выпечкой, чаем и овсянкой.
Он прикрыл дверь. Облокотился на неё и улыбнулся.
Продолжение следует.
Полный рассказ по закрепу в тг
Показать полностью
«Удобное молчание» — крипи-рассказ в стиле "Пилы" о признании, которое может стоить жизни (аудиоверсия + текст)
Кирилл очнулся от запаха горелого пластика. Глаза открылись, но вокруг не стало светлее — тьма стояла плотная, как чёрная вода. Под спиной — холодный бетон. Руки и ноги свободны, но двигаться почему-то не хотелось.
— Эй, — сказал кто-то в темноте. Женский голос. Хриплый, испуганный.
Кирилл сел. Под потолком мигнула лампа — тусклая, грязная. Серые стены без окон. Ржавая дверь с засовом — снаружи. На полу — два матраса и валяются пустые бутылки из-под воды.
— Ты тоже не знаешь, как тут оказался? — женщина сидела у стены, обхватив колени. Лет тридцать, короткая стрижка, синяк на виске.
— Нет, — сказал Кирилл. — Последнее, что помню — вышел с работы. Было одиннадцать вечера. Дальше обрыв.
— У меня то же самое. Шла с ребёнка из садика. Потом темнота.
Лампа мигнула ещё раз и погасла. В темноте щёлкнул замок. Дверь медленно, со скрипом, приоткрылась — сантиметров на двадцать. Из проёма тянуло сквозняком и чем-то сладковатым, тошнотворным, как прокисшее варенье.
— Надо выходить, — сказал Кирилл.
— А если там?.. — она не договорила.
— А если нет — мы тут сдохнем. Вентиляции нет. Чувствуешь?
Она почувствовала. Воздух уже стал душным, забитым, тяжёлым.
За дверью шёл узкий коридор, выкрашенный в больничный зелёный. Через каждые три шага — ответвления, но все перекрыты решётками, опущенными до пола. Проход был только один, прямо. Стены в мелких царапинах.
Женщина шла следом. Коридор привёл их в комнату побольше.
Здесь было светло — три лампы под потолком, яркие, слепящие. В центре стоял стул, привинченный к полу. На стуле лежал мобильный телефон, экраном вверх. Рядом — лист бумаги, буквы распечатаны крупно.
Кирилл поднял лист.
«Вы оба виновны. Вы оба выбирали удобное молчание, когда нужно было говорить. Сейчас вам придётся говорить. На стуле — телефон. В нём один контакт, один номер. Это номер человека, который всё расскажет полиции. Одному из вас нужно позвонить и сказать: "Я виноват". Произнести вслух, чётко. Тот, кто позвонит — выйдет. Тот, кто промолчит — останется. У вас две минуты».
— Какого чёрта? — Кирилл перечитал ещё раз. — Виновны в чём? Я ни в чём не виноват!
— Кирилл, — сказала женщина тихо. — Ты ведь знаешь, в чём.
Он хотел ответить, но горло перехватило. Он вспомнил прошлую осень. Его вызвали на допрос как свидетеля по делу начальника. Тот гнал через фирму обналичку — подставные конторы, фиктивные договоры, суммы, которые шли ниоткуда и уходили в никуда.
Кирилл подписывал акты приёмки. Видел, что цифры не сходятся. Спрашивал один раз — начальник сказал: «Не твоё дело, делай свою работу».
Кирилл сделал. На допросе он сказал: «Ничего не знаю, я только по своей части». И это была ложь.
Он знал.
Начальник отделался штрафом. Фирму закрыли. Трое рабочих остались без зарплаты за три месяца — одна из них, женщина с двумя детьми, взяла микрозайм и не выбралась.
— А ты? — он посмотрел на женщину.
— Я работаю в детском саду. Бухгалтерия. Заведующая брала из бюджета — закупки по завышенным ценам, подрядчики-родственники, фиктивные сметы. Я видела цифры. Закрывала отчёты. Один раз попыталась спросить — она сказала: «Не лезь, у тебя ребёнок на плечах». Я не полезла. Когда пришла проверка, я подтвердила, что все документы в порядке. Они и были в порядке. По бумагам. Заведующая перевелась в другой сад. Деньги не нашли. Родители до сих пор платят за ремонт из своего кармана, который государство уже оплатило.
Тишина.
Телефон завибрировал. На экране побежал таймер.
— Я позвоню, — сказала женщина. Она шагнула к стулу.
Кирилл перехватил её за руку.
— Подожди. Почему ты?
— А почему ты? — она выдернула руку. — Я первая сказала.
— Ты первая сказала — это не аргумент.
— У меня дома ребёнок, Кирилл. Маленький. Один. Кому он нужен, если я тут останусь?
— А у меня — что? У меня тоже жизнь. Ты думаешь, мне меньше надо?
Они стояли друг напротив друга в метре от стула. Таймер показывал 01:19. Женщина сделала шаг. Кирилл шагнул к стулу с другой стороны. Она попыталась обогнуть — он плечом перекрыл ей дорогу.
— Не надо, — сказала она.
— Тогда отойди.
— Нет.
Она толкнула его в грудь. Не сильно, но он споткнулся — ноги ещё не слушались после наркотического сна. Он схватил её за рукав, потянул на себя. Она упёрлась, рванулась. Ткань затрещала.
Кирилл толкнул её. По-настоящему, в плечо, обеими руками. Она отлетела к стене, ударилась спиной, охнула. Он повернулся к стулу — и она бросилась за ним, вцепилась в ногу, повалила на пол. Они покатились по бетону.
Он оказался сверху. Навалился, прижал её плечами к полу. Она царапала ему шею, кусала руку, которая держала телефон. Он терпел. Набрал номер. Прижал к уху.
Гудок. Два. Три.
— Алло, — сказал он. Голос сел, он откашлялся. — Алло. Мне нужно сообщить. Я виноват. Я виноват.
Он говорил, а она молчала под ним. Просто лежала и смотрела. Не злилась, не плакала. Смотрела, как он произносит слова в трубку. Как называет адрес. Дату. Как заикается на слове «видел».
За спиной щёлкнуло. В стене открылся проём — улица, ночное небо, запах мокрой травы. Кирилл встал. Женщина осталась на полу, сидя, привалившись к стене.
— Идёшь? — спросил он.
— Это для одного, — сказала она. — Тот, кто позвонил — выйдет. А я промолчала.
— Ты не молчала. Ты пыталась.
— Я не позвонила. Значит, промолчала. Как тогда. Как всегда.
Она отвернулась к стене.
Кирилл шагнул в проём. Улица была ему знакома — его район, его двор, дом напротив. Он обернулся, чтобы позвать её — дверь с лязгом закрылась.
Он постоял. Потом пошёл к своему подъезду. Достал ключи. Поднялся на этаж. Открыл дверь.
Телефон в кармане завибрировал. Тот самый, из комнаты. На экране — входящий. Номер не определялся. Кирилл нажал «ответить».
— Вы вышли, — сказал голос. Мужской, ровный, без интонации. — Вы признали вину. Условие выполнено. Но выйти — не значит спастись. Для вас это только начало.
Связь оборвалась.
Кирилл стоял в своей квартире.
Он подошёл к окну. Двор был пустой, тихий, залитый жёлтым светом фонарей. И в этом свете он увидел — на скамейке у подъезда сидела женщина. Та самая. С короткой стрижкой. Она сидела спокойно, без тревоги. Смотрела на его окно. И улыбалась.
Не зло. Не победно. Так, как будто знала что-то, чего он ещё не понял…
Автор: Вирджиния Страйкер
Читайте другие мои рассказы на Пикабу:
Существо на складе знало моё имя. История ночной смены (аудиоверсия + текст)
Показать полностью
Нейроврач
— На что жалуемся?
— Доктор, я не знаю, лицо у меня, что ли, сильно интеллигентное? Самокатчики меня сбивают, в пунктах выдачи хамят, в МФЦ из очереди выпихивают…
— Так, внимательно следим за молоточком глазами, не надо руками закрываться, не надо, не надо! Оп-па! Просто не мог удержаться, извините...
Вайдберис Козлы!
И почему снимать нельзя?
Что самое страшное происходило в вашей жизни?
Например какой-то раздор с друзьями который чуть не дошел до драки или вы встречали самого настоящего маньяка, и тд… будет интересно почитать
Наше первое свидание стало моим последним
Обычно я не хожу к парням домой после первой же встречи, но Эдди был другим. Он умел слушать, и у него была потрясающая улыбка. Вы вообще представляете, как трудно найти мужчину, которому искренне интересно то, о чем ты говоришь? К тому же он был чертовски хорош собой — каждый раз, когда он подходил ближе, у меня перехватывало дыхание.
Когда Эдди предложил заглянуть к нему на бокал вина, я даже не колебалась. Согласилась сразу.
Я попалась на его удочку с потрохами. Наверное, поэтому ему оказалось так просто меня убить. Я-то думала, что попала в сказку, а на деле оказалась в самом эпицентре второсортного ужастика.
Своей смерти я не помню. В одну секунду мы с Эдди чокались бокалами, а в следующую — я уже стою над трупом, который до жути напоминает меня саму.
«Это не могу быть я, — вертелось в голове. — Ведь я — это я».
А потом в комнату вошел Эдди с рулоном плотного полиэтилена и медицинской пилой.
Я пыталась помешать ему расчленить меня, но сколько бы ни срывала голос, он ничего не слышал. Видимо, так оно и бывает, когда становишься призраком. Ты просто маячишь рядом, невидимая и неслышная для живых.
Пожалуй, самым паршивым в смерти оказалось понимание: меня никто не станет искать. С семьей я давно не ладила, друзьями так и не обзавелась, но втайне надеялась, что хотя бы начальник забеспокоится и наберет мой номер. Но стоило мне пропустить пару смен, как он просто вычеркнул меня из графика и забыл навсегда.
Если подумать, может, поэтому Эдди и выбрал именно меня?
Когда ты мертв, у тебя навалом времени, чтобы перебирать ошибки прошлого и гадать, как стоило поступить.
Например, ни за что не ехать к нему домой в первый же вечер. О чем я вообще думала? Мне так отчаянно хотелось ему понравиться, что я напрочь забыла простую истину: он был чужаком. А с чужаками домой не уходят, какой бы обворожительной ни казалась их улыбка.
Второй вопрос, который мучает после смерти: «Почему, черт возьми, я все еще здесь?»
Я никогда не верила в загробную жизнь. Казалось, за последним вздохом не будет ничего. Просто глухая, черная пустота. Но вместо этого я застряла хвостиком за Эдди и понятия не имела, за какие грехи.
Сперва я решила, что призраками становятся вообще все, но быстро убедилась в обратном, когда Эдди привел в дом следующую жертву.
Она была очень красивой. Звали ее Бекка или Беки — что-то в этом роде.
Когда он закончил с ней, я надеялась, что у меня наконец появится компания. Быть призраком чертовски одиноко и тоскливо до одури. Но стоило телу Бекки остыть, как я снова осталась одна.
Если, конечно, не считать Эдди. Но он не в счет — он просто поехавший ублюдок.
Как бы там ни было, заманивать женщин к себе в логово Эдди умел виртуозно. Я потеряла счет телам, которые он разделал на моих глазах. Я пыталась их предупредить: орала, срывала связки, размахивала руками прямо перед их лицами — без толку. Они просто не могли меня воспринять. Может, в этом и заключался мой персональный ад? Смотреть целую вечность, как другие совершают ту же роковую ошибку снова и снова.
Что ж, раз выхода не было, я решила хотя бы как-то себя развлечь. Каждый раз, когда Эдди приводил очередную девушку, я начинала комментировать происходящее загробным голосом диктора из криминальной хроники.
Вы удивитесь, какие глупости начинают казаться забавными после месяцев нескончаемой скуки.
— Я так рад, что ты согласилась зайти, — сказал Эдди своей новой добыче. Кажется, ее звали Вики. — Выпьем по этому поводу? — С удовольствием, — улыбнулась та.
— Это решение станет самой страшной ошибкой в жизни Вики! — зловеще протянула я, наблюдая за их улыбками. — Всего один глоток, и она больше никогда не увидит ни родных, ни друзей.
Не хочу хвастаться, но интонации ведущего я к тому моменту отточила идеально. Получалось очень убедительно.
Эдди скрылся на кухне и плеснул в два стакана дешевого бурбона. Из потайной пипетки он аккуратно отмерил в один из них дозу яда и вернулся в гостиную. Он протянул стакан Вики, но та не взяла его.
— Ой, прости, — скривилась девушка, прижав ладонь к щеке. — У тебя не найдется трубочки? Зуб разболелся так, что холодного не коснуться. — А… да, должна быть, — стушевался Эдди, ставя свой стакан на столик. — Сейчас гляну на кухне.
Едва он скрылся за дверью, Вики мгновенно поменяла стаканы местами.
— Нашел! — Эдди вернулся с трубочкой в руке, опустил ее в напиток Вики и довольно поднял свой стакан. — За идеальное первое свидание, — произнесла Вики. — И далеко не последнее, — усмехнулся Эдди.
Он сделал щедрый глоток и уже через секунду рухнул на ковер без чувств, мешком с костями.
— Твою же мать, — забыв про образ диктора, выдохнула я. — Когда он очнется, он будет в бешенстве.
Вики молча стояла над телом Эдди, о чем-то сосредоточенно размышляя. Спустя мгновение она наклонилась, зажала ему нос и намертво запечатала рот ладонью. Она держала его, пока судороги не прекратились, и все его тело окончательно не обмякло.
Эдди с пипеткой был мертв.
— Хищник наконец-то сам стал добычей! — радостно объявила я, снова включив дикторский голос. — Ты даже не представляешь, сколько жизней спасла, Вики. Спасибо тебе!
Вики медленно подняла глаза, посмотрела прямо на меня, подмигнула и тихо сказала:
— Не за что.
Новые истории выходят каждый день
В МАКС https://vk.cc/cVZjSO
Во ВКонтакте https://vk.com/bayki_reddit
Озвучки самых популярных историй слушай 🎧
На Рутубе https://rutube.ru/channel/79847034
В ВК Видео https://vkvideo.ru/@bayki_reddit
На Ютубе https://www.youtube.com/@bayki_reddit
Подкаст https://bayki-reddit.mave.digital
Показать полностью
1
1