Эльбрус
Тяжел мой стих, я невозможен в словах
Нельзя, там сложно, не пройти, будь осторожен.
Тропа немая, виден след..
Он там сорвался
А тебя там нет.
⛔
Смотрю в окно —
темно и холодно опять.
Метелица кружится, звёзды дремлют,
луна бледнеет в вышине.
Замело следы, ветрами качаются
старые знакомые сосны.
Взгляд устремляю вдаль, спокойствие
вселяет зимний мир во мне.
Утихли бури, сердце успокоилось,
домашний очаг греет душу мою.
Свободой веет снег просторов белых,
покой подарит усталой судьбе.
Тепер я вижу яснее, чем раньше,
мир стал понятнее и ближе.
Светлее стало жить, легче дышать,
тепло дома дороже вдвойне.
Родина моя, ты — вкуса заиндевевшего рельса.
В детстве, помню, на спор — языком к металлу, дурак.
Прикипел. Не отдернешь. Хоть плачь, хоть мычи, хоть смейся.
Кровь солонит губу. И вокруг — только степь да мрак.
Это вкус не клубники, не сдобной, изюмистой плюшки,
Не заморских широт, где прибой лижет пятки песку.
Это вкус бесконечной, гремящей на стыках теплушки
По тайге, по судьбе, по без дырки ещё виску.
Ты — плацкартная полка, где ноги торчат в проходе,
Чай в стакане дрожит, словно связанный дикий зверь.
Я люблю твою ширь. Но в твоей, черт возьми, природе —
Этот хлоп сквозняком в незакрытую в вечность дверь.
Мы прилипли к тебе. Мы — примерзшая плоть неживая.
Нас везут эшелоны сквозь дым, сквозь года, сквозь сны.
И когда нас от сиськи твоей, с мясом рвя, отрывают —
Мы становимся сразу смертельно и страшно больны.
Говорят, есть металлы мягче, теплей, полезней.
Только мне-то зачем эта гладкая, сытая тишь?
Я — твой сын. Я — заложник своих железных болезней.
Я люблю этот холод. И то, как ты в дали летишь.
Мёрзлый рельс... Он, как правда, — кровит, обжигает и режет.
Но попробуй отпрянуть — оставишь полжизни на нём.
Этот скрежет колесный — он наш, он родимый скрежет.
С ним в обнимку мы дышим, и плачем, и ждём.
Пусть другие жуют ананасы в тепле и покое.
Мне же нужен твой иней, твой лязг и твоя верста.
Родина! Приговор? Или, может, счастье такое —
Не отклеить от рельса примерзшего насмерть рта?
Оказывается Маяковский любил маджонг)
Правда, это скорее всего был китайский маджонг, но приятно знать, что "голос революции" тоже любил играть в маджонг.
Ссылка для тех кому интересно почитать про японский маджонг - тык
Влюбляется ли он или ссорится, пишет стихи или играет в бильярд, покер и ма-джонг - он входит в это занятие всем своим раскаленным нутром. Ему неважно, играют ли на деньги, или на услуги, или «на пролаз», когда проигравший обязан с куском орехового торта в зубах проползти под бильярдным столом… Ему дорог самый азарт игры, ее кипяток, ее нерв и риск. Сняв пиджак, засунув большой палец одной руки в пройму жилета, он другой крепко ставит кости на стол, и четыре ветра ма-джонга скрещиваются над его головой.
Хорошо бы ещё, кроме картинок на его День рождения, читать его сборники стихов. А вообще - идея на следующий его День рождения - устроить челлендж "Читаем Высоцкого!", где желающие пикабушники зачитают на видео хотя бы по одному стиху, или две-три строфы. Это могло бы выйти очень достойно.
Видео о цветах. Стихи моего сочинительства, зародившиеся в моей головушке, а видосики сгенерировал ИИ, на мои же запросы. Поёт и музицирует Giga Chat.
Правда последний куплет, он безбожно переврал. Он его из предпоследнего сам взял и создал концовочку. Ниче так, собственно.
Типа сам текст стихотворения😊:
Когда кругом одни враги,
Орешник мы посеем.
Он даст прекрасные цветы,
Они наш взор согреют.
Нарвём черёмухи букет,
Она прекрасно пахнет.
Врагам не нравится момент,
когда она бабахнет.
Красиво выглядит герань,
Цветёт она прекрасно,
Она нам нравится, поверь,
Врагам она опасна.
Итог простой как дважды два,
Цветы несут нам счастье.
А вот врагам эти цветы,
отнюдь не безопасны.
(Очерк о пользе тяжелого металла в истории болезни одной души)
Есть у русского человека две беды, и это не дураки и дороги. Это — пафос и тоска. И когда эти две сестры встречаются на одной кухне в панельной многоэтажке, рождается русский хэви-метал. Обычно наши «металлисты» поют о чем? О драконах, летящих над МКАДом, о байкерах, которые никогда не стоят в пробках, и о Валгалле, подозрительно напоминающей пивную в Мытищах. Эскапизм чистой воды.
Но вот мне в руки попал альбом группы THE IRON GUYS под названием «Ватерлинии». И я, признаться, опешил. Парни эти, судя по звуку, действительно железные — или, по крайней мере, сделаны из того же материала, что и печень их лирического героя. Они совершили акт гражданского мужества: взяли героический жанр и натянули его, как сову на глобус, на наш бытовой, похмельный, неприглядный реализм.
Этот альбом — не музыка. Это, простите, анамнез. Это история болезни, расписанная по нотам с педантичностью районного патологоанатома.
Начинается всё, как водится, с самообмана. Трек «В дыму». Музыканты пытаются изобразить «металлическую балладу», но мы-то слышим: это не баллада, это жалобный вой существа, которое проснулось, но еще не поняло, в каком столетии. Средний темп — потому что быстрее мысли не ворочаются. Депрессивный рассказ о помутнении рассудка здесь подан с такой серьезной миной, будто речь идет о падении Константинополя, а не о том, что вчера перебрали с «Охотой крепкой». Ирония в том, что герой искренне считает свою деградацию трагедией шекспировского масштаба.
Но долго грустить нашему человеку нельзя — совесть загрызет. Совесть нужно глушить скоростью. И тут вступает «Доктор — амнезия». Быстрый, техничный металл. Гитарист перебирает пальцами с той же скоростью, с какой трясущиеся руки пересчитывают мелочь у ларька. Смысл композиции блестящ в своей простоте: пока ты несешься (в музыке или в пьяном угаре), проблемы превращаются в смазанные пятна за окном. Ты не неудачник, ты — болид. Амнезия здесь — не диагноз, а единственное доступное обезболивающее. «Доктор, выпишите мне таблетку от памяти, желательно 0,7 литра».
Однако физику не обманешь. Трек «Один глоток» спускает нас с небес на грязный асфальт. Темп падает до мучительного, тягучего, как время в очереди за пивом в 8 утра. Хэви-метал тут начинает заигрывать с альтернативой, и это очень точно: с похмелья любая реальность кажется «альтернативной». Герой уже не болид, он — разваливающийся механизм, которому срочно, жизненно необходимо смазать шестеренки. Трагизм ситуации доведен до абсурда: один глоток воспевается с пафосом, с каким рыцари Круглого стола искали Грааль. Только Грааль тут граненый и пахнет сивухой.
Середина альбома — это уже клиника Кащенко, день открытых дверей. Композиция «Сталкер». Трэш-метал с «восточными гармониями». Откуда Восток? Видимо, дело в качестве спиртного — пошли галлюцинации. Герой, накачавшись для храбрости, идет преследовать бывшую возлюбленную. Музыка быстрая, нервная, рваная. Это хроника психоза. В его голове он — роковой мужчина, герой нуара, а в реальности — помятый тип, ломящийся в закрытую дверь. Трагический финал закономерен: либо полиция, либо лицо об асфальт. «Восточные сказки» заканчиваются в обезьяннике.
И тут включается защитная реакция. Трек «Мой тяжелый рок». Смесь альтернативы и индастриала. Звучит лязгающе, холодно. Это песня-оправдание. Герой встает в позу непризнанного гения. «Я пью не потому, что слаб, а потому что я — рокер! Я выше ваших норм, вашей религии, вашего ЖЭКа!». Констатация собственной исключительности звучит тем громче, чем ниже падает персонаж. Это очень по-нашему: лежать в луже, но смотреть на звезды и презирать тех, кто ходит по тротуару.
Абсолютная вершина этого алкогольного эпоса — «Чистый спирт». Жанровая солянка: трэш, спид, дэт. Тут «Железные парни» превзошли себя. Песня поется не от лица человека, а от лица Спирта. Это монолог диктатора, захватившего власть в отдельно взятом организме. Ирония становится зловещей: жидкость оказывается умнее, сильнее и харизматичнее своего носителя. Человек здесь — лишь тара, оболочка для Великой Субстанции.
Дальше — «Хищный час». Классический хэви, ритмичный, как стук молотка в висках. Это стадия «автопилота». Герой хочет «догнаться», но организм уже вывесил белый флаг. Музыка обрывается так же внезапно, как сознание. Щелчок — и тишина.
В этой тишине снится «Герой». Метал-баллада. Самый сладкий, самый лживый жанр. Герою снится, что он — стритрейсер, крутой, как вареное яйцо, летящий по ночному шоссе. Ему плевать на всех. Финал песни — звук удара. Он разбивается. Красиво, с огнем и спецэффектами. На деле же он, скорее всего, просто упал с дивана. Но контраст между героическим сном и жалкой реальностью пробирает до мурашек.
Пробуждение ужасно. «Мертвый маленький принц». Хард-рок в среднем темпе. Экзюпери тут не к месту, но с похмелья и не такое привидится. Это песня о чувстве вины, которое тяжелее любого чугуна. Маленький принц умер от цирроза, Роза засохла, Лис сдох. Смысл песни прост, как удар под дых: если сам не покаешься, никто тебе руки не подаст. Весь пафос слетел, остался испуганный, больной человек.
Предпоследний акт марлезонского балета — «Инвентаризация души». Медленный, мрачный хэви. Герой в больнице. Капельница отстукивает ритм. Белые потолки. Наступает момент истины. Тут уже не до позерства. «Инвентаризация» показывает огромную недостачу: пропито всё — талант, время, любовь. Осталась только «ржавчина на душе».
И, наконец, заглавный трек — «Ватерлинии». Быстрый темп. Почему быстрый? Может, от радости, что выжил? Песня подводит итог. Ватерлиния — это черта, по которую судно уходит в воду при максимальной загрузке. Герой понял свою ватерлинию. Он загрузил в себя столько горя и водки, что едва не пошел ко дну.
Слушая этот альбом, понимаешь: THE IRON GUYS написали энциклопедию русской жизни. Мы все так живем — балансируя между «Героем» и «Доктором Амнезией», между гордыней и покаянием, проверяя свои ватерлинии на прочность. Смешно? Да. Страшно? Безусловно. Но зато честно. А честность в наше время — металл самый дефицитный.
Сегодня день рождения Владимира Семеновича Высоцкого. Ему исполнилось бы 88 лет.
Без его песен мы стали бы другими людьми. Без его голоса невозможно нарисовать пейзаж советской культуры и сегодняшнее чувство единства - несмотря ни на кого и ни на что - жителей нашей общей великой страны, которую у нас украли, чтобы столкнуть нас в братоубийственных войнах.
Говорят, прошло его время и нынешним поколениям Высоцкий непонятен. Это утверждают те, кто уже не понимает, зачем человеку стихи, настоящая музыка, магия слова, звука и тишины. Нынешняя мировая когнитивная война, она против Высоцкого тоже. Главная проблема не в уничтожении памятников, а в истреблении чувств.
Кто-нибудь может представить его в этом нашем времени? Я - нет. Для этого времени не хватает слов и нот уютных и застойных черно-белых новостей прошлого. Есть некая биологическая несовместимость людей и эпох. Его голос не мог войти в эти дни, он бы или не вместился или разорвал их. Вырвав его из легенды нашего детства, предусмотрительная Вселенная унесла его в расколотое колокольнями небо навсегда нашей, как его песни, России, чтобы где-то там, за поворотом истории, ждать момента, когда сжигать корабли наконец выйдет из моды и затаившаяся на время земля разбудит его семя.
Многие лета - тем, кто поёт во сне!..