Начинается всё, как водится, с самообмана. Трек «В дыму». Музыканты пытаются изобразить «металлическую балладу», но мы-то слышим: это не баллада, это жалобный вой существа, которое проснулось, но еще не поняло, в каком столетии. Средний темп — потому что быстрее мысли не ворочаются. Депрессивный рассказ о помутнении рассудка здесь подан с такой серьезной миной, будто речь идет о падении Константинополя, а не о том, что вчера перебрали с «Охотой крепкой». Ирония в том, что герой искренне считает свою деградацию трагедией шекспировского масштаба.

Но долго грустить нашему человеку нельзя — совесть загрызет. Совесть нужно глушить скоростью. И тут вступает «Доктор — амнезия». Быстрый, техничный металл. Гитарист перебирает пальцами с той же скоростью, с какой трясущиеся руки пересчитывают мелочь у ларька. Смысл композиции блестящ в своей простоте: пока ты несешься (в музыке или в пьяном угаре), проблемы превращаются в смазанные пятна за окном. Ты не неудачник, ты — болид. Амнезия здесь — не диагноз, а единственное доступное обезболивающее. «Доктор, выпишите мне таблетку от памяти, желательно 0,7 литра».

Однако физику не обманешь. Трек «Один глоток» спускает нас с небес на грязный асфальт. Темп падает до мучительного, тягучего, как время в очереди за пивом в 8 утра. Хэви-метал тут начинает заигрывать с альтернативой, и это очень точно: с похмелья любая реальность кажется «альтернативной». Герой уже не болид, он — разваливающийся механизм, которому срочно, жизненно необходимо смазать шестеренки. Трагизм ситуации доведен до абсурда: один глоток воспевается с пафосом, с каким рыцари Круглого стола искали Грааль. Только Грааль тут граненый и пахнет сивухой.

Середина альбома — это уже клиника Кащенко, день открытых дверей. Композиция «Сталкер». Трэш-метал с «восточными гармониями». Откуда Восток? Видимо, дело в качестве спиртного — пошли галлюцинации. Герой, накачавшись для храбрости, идет преследовать бывшую возлюбленную. Музыка быстрая, нервная, рваная. Это хроника психоза. В его голове он — роковой мужчина, герой нуара, а в реальности — помятый тип, ломящийся в закрытую дверь. Трагический финал закономерен: либо полиция, либо лицо об асфальт. «Восточные сказки» заканчиваются в обезьяннике.

И тут включается защитная реакция. Трек «Мой тяжелый рок». Смесь альтернативы и индастриала. Звучит лязгающе, холодно. Это песня-оправдание. Герой встает в позу непризнанного гения. «Я пью не потому, что слаб, а потому что я — рокер! Я выше ваших норм, вашей религии, вашего ЖЭКа!». Констатация собственной исключительности звучит тем громче, чем ниже падает персонаж. Это очень по-нашему: лежать в луже, но смотреть на звезды и презирать тех, кто ходит по тротуару.

Абсолютная вершина этого алкогольного эпоса — «Чистый спирт». Жанровая солянка: трэш, спид, дэт. Тут «Железные парни» превзошли себя. Песня поется не от лица человека, а от лица Спирта. Это монолог диктатора, захватившего власть в отдельно взятом организме. Ирония становится зловещей: жидкость оказывается умнее, сильнее и харизматичнее своего носителя. Человек здесь — лишь тара, оболочка для Великой Субстанции.

Дальше — «Хищный час». Классический хэви, ритмичный, как стук молотка в висках. Это стадия «автопилота». Герой хочет «догнаться», но организм уже вывесил белый флаг. Музыка обрывается так же внезапно, как сознание. Щелчок — и тишина.

В этой тишине снится «Герой». Метал-баллада. Самый сладкий, самый лживый жанр. Герою снится, что он — стритрейсер, крутой, как вареное яйцо, летящий по ночному шоссе. Ему плевать на всех. Финал песни — звук удара. Он разбивается. Красиво, с огнем и спецэффектами. На деле же он, скорее всего, просто упал с дивана. Но контраст между героическим сном и жалкой реальностью пробирает до мурашек.

Пробуждение ужасно. «Мертвый маленький принц». Хард-рок в среднем темпе. Экзюпери тут не к месту, но с похмелья и не такое привидится. Это песня о чувстве вины, которое тяжелее любого чугуна. Маленький принц умер от цирроза, Роза засохла, Лис сдох. Смысл песни прост, как удар под дых: если сам не покаешься, никто тебе руки не подаст. Весь пафос слетел, остался испуганный, больной человек.

Предпоследний акт марлезонского балета — «Инвентаризация души». Медленный, мрачный хэви. Герой в больнице. Капельница отстукивает ритм. Белые потолки. Наступает момент истины. Тут уже не до позерства. «Инвентаризация» показывает огромную недостачу: пропито всё — талант, время, любовь. Осталась только «ржавчина на душе».

И, наконец, заглавный трек — «Ватерлинии». Быстрый темп. Почему быстрый? Может, от радости, что выжил? Песня подводит итог. Ватерлиния — это черта, по которую судно уходит в воду при максимальной загрузке. Герой понял свою ватерлинию. Он загрузил в себя столько горя и водки, что едва не пошел ко дну.

Слушая этот альбом, понимаешь: THE IRON GUYS написали энциклопедию русской жизни. Мы все так живем — балансируя между «Героем» и «Доктором Амнезией», между гордыней и покаянием, проверяя свои ватерлинии на прочность. Смешно? Да. Страшно? Безусловно. Но зато честно. А честность в наше время — металл самый дефицитный.

Ссылка на альбом