Небольшая история моего друга диггера о светлых двухтысячных, когда все было возможно, даже нелегально лазить по столичному метро и срать в подземном сортире

«Залезть в метро когда-то было много способов. Например, в московское — через «портал». Это когда поезд подъезжает, ты из него выходишь, сразу прыгаешь на рельсы со стороны задней кабины и бежишь в тоннель. Камеры только на платформах были, да и их обычно никто не смотрел. Но не все так просто, как звучит: там стоит сигналка, то бишь, УКПТ (устройство контроля проникновения в тоннель). Прозевал, сигналка сработала — тебя поймали.

Если сорвал сигналку, ты лох. Я однажды это сделал. И нам пришлось девять часов с еще одним чуваком прятаться на перегоне. Из них семь часов нас искали.

Мы тогда залезли с другом. Предположим, звали его Максимка. Максимка раньше в метро не был, но очень хотел, и я взял его с собой. Он любил пофоткать что-нибудь. Меня, молодого лба, в те времена красивые фоточки не интересовали. Я обычно лазил куда-то, чтобы офигенно потрах... нет, лучше напиши, чтобы прекрасно провести время в объятиях симпатичной диггерши, ну и за адреналином. Некоторые девушки такое тоже любят, не поверишь! И в тоннеле метро у меня «было», и в коллекторе тоже... Но это другая история.

Спалились мы сразу. На платформе перед тем, как спрыгнуть, Максимка стал менжеваться. Я успел выпить несколько баночек «Ягуара». Поэтому не помню, что произошло, видимо, случайно задел дачло, когда махал ему из тоннеля, чтоб он не тупил и порталился быстрее.

Сигналка заорала, он прыгнул. Побежали по тоннелю. Прибежали на следующую станцию — а там на платформе уже патруль милиции ждет, когда будем вылезать. На станции, где спрыгивали, та же картина. В самом тоннеле включается «рабочка» — полное освещение. Поездам он не нужен, значит, сейчас сформируют поисковый отряд, чтобы нас отбутыливать.

Надо ныкаться. Сперва был вариант залезть в тоннельный сортир. Мне еще хотелось срать дико. Может от нервов, а может от Ягуара. Ягуар тогда еще был ого-го-го. Да, то были времена, а теперь моменты...

Сортир оказался за решеткой, на замке. Ломать его не хотелось — за это сотрудники прямо в тоннеле наваляют, пока никто не видит. Можно было пролезть в сортир под дверью. Снаружи был водосточный люк, его открываешь и оп, вылезаешь с другой стороны решетки. Но там вода, и потом будешь мокрые следы палевные оставлять, будто Ихтиандр вышел на сушу.

Честно скажу — пришлось срать под дверь. Ну, я еще разозлился, что нас точно поймают, и тогда сто пудово посрать не дадут, а тут еще и этот сортир закрыт... Залез на решетку, сделал свои дела с насеста...

Потом мы решили прятаться за гермодверью. Больше тупо негде. А между гермой и стеной есть расстояние. Просто стоять за дверью бесполезно, но сзади у нее продольные горизонтальные балки, ребра жесткости, вот мы на них залезли, повыше, легли вальтом. Было очень холодно, все металлическое кругом, мы замерзли, как никогда раньше. Пихали друг другу ноги в рожу, Макс еще напердел, сволочь.

Слышим, идут. Прошли мимо, за герму не заглянули. Я выдохнул. Через время вернулись. Мы все это время боялись вылезти, в герме лежали, как в гробу. Когда они шли обратно, притормозили у двери, разговорились. По звукам человека четыре минимум. Менты, которые ничего не понимают, и монтеры, которые им все объясняют, как на экскурсии: «Вот, это у нас гермодверь, она закрывается, а это стрелка, чтобы поезда поворачивать».

Постояли у гермы, уходят, но один монтер говорит: «Я счас!», и за дверь с фонарем заныривает. Прямо подо мной стоит и светит. И начинает медлеенно поднимать фонарик, как в кино. Но тут его окликают, он: «Ладно», и вышел. У меня такие эмоции были, всего трясло от холода и от пережитого!

В итоге все ушли, рабочку выключили. Еще пару часов мы посидели на всякий случай и пошли обратно на станцию, с которой спускались, потому что там проще вылезти. Видим из тоннеля, сидит на лавочке одинокий мужик со спортивной сумкой и термосом, чай пьет. Я думаю, блин, ну вдруг все-таки не СБшник (служба безопасности метрополитена). Мы быстренько вылетаем, когда поезд приехал на станцию. Он аккуратно заворачивает термос, кладет его в сумочку спортивную и топает за нами.

Я быстро бегу на переход, смотрю назад — а Максимки-то нет! Возвращаюсь, он на той же платформе стоит, ждет поезд. Я ему говорю: «Дурак, пошли на другую станцию!». Мы еще все в говне из тоннеля, это метрошит называется: пыль со стен, масла.

Подходит этот дяденька, открывает ксиву: «Служба безопасности метрополитена, пойдемте-пообщаемся. Давайте только спокойно, чтобы я вас не заковывал в наручники». Поднялись в линейный отдел на станции. Максу не было 18, и он ждал на стуле, а меня посадили на нары, за решетку.

Потом они долго пытались понять, как же правильно нас оформить. Например, как правильно пишется слово «тоннель». Далее со своей записочкой отправили нас в другое отделение. Где одна ментиха очень удивилась: «А чего у вас ничего нет с собой? Вот у нас недавно были ребята, они, видимо, матерые — у них и ключи разводные и эти всякие фомки-открывашки-болгарки-дрели. А вы как лохи, без ничего». Я отвечаю, что мы не собирались ничего ломать.Хотели просто потусить в тоннеле.

У Максимки мамка адвокат. Я думал, сейчас она все разрулит, нам еще честь отдадут. Но в итоге пришлось отдать только свою. Потому что его мама прямо с порога заявила: «Таких, как вы, нужно пороть нещадно. И на видео снимать, а потом в метрополитене на станции транслировать, чтобы другим неповадно было, и глупых мыслей не появлялось».

Все-таки она смогла добазариться, чтобы сынишку не ставили на учет. Второй раз, по-моему. А мне все равно выписали штраф. И мне очень-очень-очень повезло. Потому, что это было за десять дней до того, как в метро залез один товарищ со своей девушкой, моей бывшей. Они офигенно сексом занялись прямо на рельсах. И он мало того, что наснимал селфачей и видосов в моменте, еще и выложил все в Twitter.

Ну он обычный руфер, думал, наверно, никто не заметит. Но этот прекрасный пост обнаружил какой-то чувак с кучей подписчиков и репостнул. Начались звонки из «Пусть говорят» и милиции. После чего штраф за залаз в метро вырос с 300 рублей, которые мне тогда выписали, до суммы от 300 до 700 тысяч плюс 15 суток ареста. Теперь все проклинают этого сраного руфера. Собственно, это и есть одна из причин, почему в метро больше не лазят. А я же говорил — все зло от этих ваших фоточек и видосов. Делом заниматься надо».