– Мамолаево…– задумчиво озвучила Женя название населенного пункта, прочитав его на облупившейся и местами погнутой табличке на обочине. Сквозь пыльное стекло автобуса, сразу вслед за убежавшей назад табличкой, стали видны дома местных жителей. Большие, малые, старые, новые, ухоженные, запущенные… В общем и целом – обычный среднерусский современный деревенский пейзаж с его покоем, умильностью, ласкающей взгляд природой и одновременно ржавыми следами упадка и пока еще не явной, но уже наметившейся заброшенности.
– Ма-мо-ла-е-во… – снова, почему-то уже по слогам произнесла Женя – небольшая девушка лет двадцати пяти с пышной рыжей шевелюрой. К шевелюре неизбежно прилагались множественные веснушки на слегка округлом лице. Одета Женя была в старые потертые джинсы, поношенные кроссовки и отцовскую камуфляжную куртку с подвернутыми рукавами. – А почему такое название, Паш?
– Не знаю… – пожал плечами сидевший рядом с ней коренастый русый парень с крупными, щедро отмеренными природой чертами лица. На вид ему было не больше двадцати. – Но можем в интернете глянуть.
– Не надо, – улыбнулась Женя, – Пусть местные расскажут. Ну или загадка будет, сюрприз.
– А мне тоже интересно. Я не хочу, чтоб сюрприз, – подала голос сидевшая через проход от Жени и Паши высокая девушка, примерно одного с Женей возраста, в светло-розовом спортивном костюме, с длинными нарощенными ресницами и темными волосами, заплетенными в две приличные косички. – Нужно «загуглить». Только у меня сети нет…
– У меня все есть, – сидевший рядом с ней паренек, всю дорогу казавшийся посторонним их компании человеком, оторвался от созерцания пробегавшего за окном пейзажа, – Только сто процентов даю – это антропоним.
– Что? – повернулась к нему обладательница косичек.
– Ан-тро-по-ним, – с кивком головы на каждый слог, повторил парень. Глядел он при этом прямо под хлопающие ресницы. – Лен, ты бы читала хоть немного что ли. Хотя бы «вики». Это значит, что по фамилии чьей-то названо, или прозвищу. Что, по большому счету, одно и то же.
– Ой, знаешь… – фыркнула Лена. – Я бы и почитала. Говорю же – сети нет. И вообще… – она злобно прищурилась. – Нельзя быть таким токсичным, Леша.
– Проехали… – вздохнул названый Лешей и снова отвернулся к окну, уперевшись в него головой. Густая копна волнистых волос неплохо смягчала тряску и не отвлекала от мыслей. А они были на данный момент для Алексея главным увлечением. Если, конечно, можно так называть мысли о возможном его отчислении из института. Известие об этом догнало его уже в дороге и было решительно непонятным, так как не могло иметь под собой никаких видимых оснований. А невидимые никак не желали обнаруживать себя. И теперь любая позитивная причина, побудившая Лешу Шарова – студента пятого курса политехнического института, красавца, КВНщика и самую светлую голову потока поехать в это путешествие превращалась в тяжкую ношу и повод для самоедства вперемешку с жгучим раздражением.
– И приехали, – вздохнул он снова, в последний раз ощутив дрожь стекла под головой. – Конечная.
Кроме них в автобусе находилось еще несколько мужчин и женщин, по виду местных жителей. Они, не позабыв придирчиво и во всех подробностях обсудить ребят, всю дорогу указывали на них кивками. Теперь же они дружно шли по проходу, заглядывали каждому в лицо и, хитро блестя глазами, здоровались.
– Здравствуйте, здравствуйте, здравствуйте… – кивала им Женя с лучезарной улыбкой на лице, приветствуя за всех. Лена вцепилась обеими руками в небольшой рюкзачок и хлопала ресницами, Паша просто хмуро кивал, а Леша по-прежнему подпирал головой окно.
По стеклу, среди грязных дождевых подтеков, словно в замысловатом лабиринте без выхода, бродил непонятно как оказавшийся тут муравей. Шевелил усами и бросался то в одну, то в другую сторону и, казалось, также как и Леша не понимал, как он тут очутился и, самое главное – зачем. А может ничего такого не было, и это сам Алексей пытался приписать ему свое собственное внутреннее состояние.
– Ты как тут, братишка? – тихо шепнул ему Леша, мягко улыбнувшись. – У тебя нога, а тебе домой? Подожди…
Он отлепился от стекла и попытался аккуратно, чтобы ничего не повредить, поймать своего нового товарища. Ему это даже удалось. Но тут же в голове, немало его удивив, короткой искрой сверкнуло желание покрепче сжать пальцы. Оно быстро, стыдливо исчезло, затерялось в первоначальном стремлении к спасению. Но неприятный осадок неуловимо остался. Леша недовольно встряхнул головой и попытался двинуться на выход. Но выйти и отпустить «насекомыша» на волю мешала сидящая рядом Лена. Она, как и все, пропускала местных.
Но вот путь был свободен, и друзья потянулись к выходу. Друг за другом спрыгивали они в пыльную, нагретую солнцем траву и озирались. Первой, прижимая рюкзак к груди, выбралась Лена, за ней Паша, неся перед собой столитровый баул, потом Женя со спортивной сумкой, и, галантно пропустивший ее вперед, Леша с муравьем.
– Беги, братишка, – первым делом, с небольшой заминкой на вновь мелькнувшее желание усилить нажим, освободил он бедолагу, который тут же затерялся в траве. Алексей сосредоточенно потер переносицу. Его озадачивала настырная совершенно не характерная для него тяга к разрушению. – Давай понесу, – отгоняя неприятные мысли повернулся он к Павлу, с которым у них был один баул на двоих.
– Да нормально. Я ж его не на себе сюда нес, – Паша благодарно качнул головой.
– День добрый, молодые люди, – неожиданно раздался голос состороны автобуса. Это поприветствовал друзей, выбравшийся из автобуса усатый, загорелый почти до черноты, мужик. За его спиной маячила грузная тетка в нелепом летнем платье.
– Здравствуйте, – тряхнула рыжиной Женя, перераспределив улыбкой веснушки на лице.
– В гости приехали? – с прищуром оглядел их мужик.
– Не совсем, – начал Паша. Он был единственный из всех относительно местный, – У нас поход.
– Похоод… – уважительно протянул мужик. – Туристы значит. Интересно. А почему к нам? Знакомые есть тут?
– Есть, – несколько с вызовом, ответил Паша.
– Коль, ну чего ты пристал? – попыталась встрять тетка. – Иди уже.
– Цыц! – грозно зыркнул на нее Коля. – Успеешь. Все равно сейчас перед телевизором шлепнешься, жир насиживать.
– Коль… – обиженно заморгала тетка. – Ты чего?
– Ничего. С гостями вот знакомлюсь. Может им помочь чем надо, подсказать что.
– Подскажите, а где тут у вас черную женщину видят все время? – охотно воспользовался предложением Паша.
– Ой ты, господи… – закрестилась тетка. – Страсти-то какие! Накой же вам это сдалось-то, а? Иль надоумил кто?
– Можно и так сказать, – подключился Леша. – Так вы подскажете дорогу?
– Ой, нет… Не подскажу. Грех на себя не возьму, – снова закрестилась тетка, – Страсти там творятся.
– Ну чего ты, дура, квохчешь? Какие страсти? Бабы молотят языками, а ты разносишь! Ты это прекращай, Танька, прекращай. И так люди нас стороной обходят. Так скоро еще и дети наши приезжать перестанут с городов. Зачем им тут, мол, с чертовщиной водиться! Тьфу…
– И ничего не молотят! – возмутилась названная дурой Танька. – Я сама видела!
– Ее видела. Как она ходит. Меедленно так… Будто ищет чего.
– Кто она? – вытаращила не нее глаза Лена.
– Кто? – Лена непонимающе оглянулась на своих товарищей.
– Черная женщина по-русски, – пояснил Паша.
– Ааа… – протянула Лена. – Круто.
– Мокша? – удивленно обратился к Павлу Коля.
– Нет. Русский. Местный просто… Почти. Ковылкинский.
– Ах, земляк, – улыбнулся Коля, сверкнув золотым зубом. – А тут кто?
– Друг у меня отсюда. Вместе учились в Москве. Он и рассказал про вашу…достопримечательность. Я и сам, конечно, слышал раньше, но побывать не доводилось у вас.
– Есть такая, будь она неладна… – Коля снова сплюнул. – Как будто гнилой угол у нас тут. Мы, да Самозлейка соседняя. Каких только небылиц…
– Нам бы к тому полю, где женщину видят, – прервал его Паша, – Мы там встанем – у нас палатки.
– Вот сумасшедшие! Неймется им… – запричитала тетка Танька и, боком обойдя всю компанию, быстро засеменила прочь.
– Палатки, говоришь?.. – задумался Николай. – А не забоитесь? Там ведь нечистой силой все грозят, не меньше. Местных туда давно ничем не заманишь.
– Нет, что вы! – сверкнула глазами Женя. – Наоборот! Мы такие места специально выбираем! В прошлом году вот у меня были, в Челябинской области, где НЛО часто видят. В этом году уже успели у Лены побывать, под Нижним – деревню-призрак искали. А теперь вот к Паше приехали на родину – хотим вашу черную женщину повстречать.
– Ишь ты… – покачал головой Коля. – И как? Видели?
– Ну НЛО, или деревню эту.
– Нет, не удалось. Но было страшновато.
– Это тоже. Но вообще – пытаемся доказать или опровергнуть существование всякого потустороннего, внеземного… Записываем видео, звук, делаем фото. Ну и так далее. У нас свой блог.
– Понятно… – сказал Коля, но было ясно, что он хоть убей не понимает зачем этим четырем странным людям заниматься подобным. – Но вы все равно как-то поосторожнее что ли… Я-то сам во всякое такое не верю, но чем черт не шутит. Равжа ава наша, говорят, ведьмой была. Самой настоящей. Жила она тут до революции еще. Скотину портила, болезни разные наводила, порчи. А последней каплей стало то, что люди стали пропадать. Уж не знаю сама ли она это делала, или по наущению чьему, но тогда пришли мужики к ней ночью, схватили, да и утопили в озерце. Сейчас-то от него небольшое болотце только осталось там, – Коля указал рукой в сторону какого-то поля или луга, – Километра с два по дороге, вкруг кладбища. Потом, не доходя до просеки, налево, не промахнетесь – там кто-то впечатлительный предупреждающий знак оставил. Вот там она и бродит. Я лично ничего такого не видал, врать не буду. Но люди говорят.
– Хорошо, спасибо, – Паша взвалил баул на спину и повернулся в указанную сторону. Остальные, поглядывая на Колю, собрались за ним.
– Ну вы это… Если что – бегите оттуда. Можете ко мне. Вон мой дом – третий отсюда. Или в школу. Ночью там сторожем Иван Федосеев – всю ночь не спит, поможет если что. Я, кстати, там тоже ОБЖ преподаю. Только вон туда, – ткнул Коля пальцем чуть в сторону, – Не ходите. Там дорога на Самозлейку. Про нее тоже много всякого балакают. В общем, бывайте. Покажете потом ваше видео?
– Конечно! Обязательно покажем. Спасибо! – протянула руку Женя. – Мы пойдем.
– Ага. Давайте, – осторожно пожал ее лапку Коля. – Осторожнее будьте.
Пообещав быть настолько осторожными, насколько это вообще при их увлечениях возможно, друзья зашагали в указанном направлении. Погода была жаркая. Солнце палило нещадно, сгущая воздух, который будто отказывался свободно проникать в легкие. Поэтому, даже не смотря на небольшое расстояние, силы быстро начали покидать любителей тайн и загадок.
– Давай понесу, – примерно на половине дороги повторил Паше свое предложение Алексей. Его все больше давило какое-то неясное, но явно неприятное ощущение. Будто что-то внутри у него сломалось или испортилось. И теперь он будто бы другой человек. Не тот Леша из студенческой команды КВН, а какой-то другой, для которого все эти шутки со сцены не более чем кривляния. Это раздражало. Особенно потому, что распространялось не только на его любимую еще совсем недавно игру, а вообще на все. И на всех. Поэтому, не дожидаясь Пашиного ответа, Леша почти силой забрал у того баул. Раздражение росло и множилось. И это его тоже раздражало.
– Лех… – вытирая пот со лба, обратился к другу Павел, до этого предпочитая его не трогать. – Да не парься ты, а? Там, по любому, ошибка какая-то с этим отчислением. Вернемся – все и выяснится.
– Ты уже говорил, – ответил Леша, упорно глядя исключительно вперед. – И я не парюсь. Мне просто…противно.
– Что тебе противно? – Лена, ухватив косички руками, шла чуть в стороне, и старалась не попадать в пыльный шлейф, который стелился за Лешей по иссушенному проселку.
– Не думаю, что поймешь. Для тебя-то это в порядке вещей…
– Ой знаешь… – Лена зло сверкнула глазами и закусила нижнюю губу, чуть не разразившись бранью. – Шуруй давай!
Это была больная мозоль – Лену уже дважды пытались отчислить и один раз почти вынудили взять академический отпуск, но она, приложив немало усилий, смогла все свои ситуации уладить если и не миром, то весьма толковой дипломатией. Причем, надо отдать ей должное, причины всех этих ее неприятностей от нее никак не зависели – просто как-то так складывалось. Теперь же Лена вспоминать об этих ситуациях не любила, и каждый раз обижалась если кто-то заводил об этом разговор, тем более в таком тоне и контексте.
– Лех, перестань, – скривившись как от зубной боли, тронул друга за плечо Паша, – Она-то чем виновата? Тем более ты прекрасно знаешь ее ситуацию.
– Ты про декана, который к ней клинья подбивал и «кошмарил» потом, якобы за несговорчивость? И про то как за нее профессор заступался, конечно же из самых благородных помыслов? Ты веришь вообще, что так бывает? – Алексей сначала сам удивился словам, которые он произнес. Причем добровольно, без нажима и принуждения. Но, к еще большему своему удивлению, он совершенно об этом не пожалел.
– Прям вот некрасиво так себя вести, Лех. Ты уж прости.
– Прощаю, – вяло отозвался тот и сошел с дороги на траву. – Срежем. Вон я знак этот вижу.
Впереди, возле каких-то кустов, действительно маячила странная конструкция из перекрещенных палок, прибитых к прочно вкопанному в землю длинному шесту. За этим знаком и кустами не было видно ничего кроме невысокой травы и лесополос вдалеке.
– Не трогайте его пока, – Женя взяла Лену и Пашу под руки, – Успокоится. Давайте лучше решим, что будем делать, когда женщина эта появится.
– Ну как… – обрадовался Павел возможности сменить тему и течение мыслей. – Попытаемся установить контакт. Видео и аудиофиксация. Фото. Держимся вместе и каждый выполняет свою работу. Все стандартно.
– Это-то да, – Женя немного потянула его руку вниз, – Схема действия у нас продумана. Но я о другом. О том, что мы этими стандартами так ни разу и не воспользовались. Просто потому, что ничего из того еще не нашли что искали.
– А то, что у меня сейчас предчувствие какое-то. Что вот здесь, может сегодня, может завтра, но мы точно ее увидим.
– Ну я не удивлен, – Паша довольно растянул в улыбке рот. – Ты же тоже у нас ведьма. Своя, личная.
– Потому что рыжая? Смешно. На костре только не жгите.
– Ну я-то тебе обещаю, ты меня знаешь. А вот за Алексея не поручусь…
– Дурак ты, Пашка. И шутки у тебя дурацкие. Есть еще? – веснушки на Женином лице снова пришли в движение от смеха. – Так вот… Я о том, что нам делать, если она попытается на нас…напасть… Просто мы всегда, почему-то, исходим из того, что никакой агрессии по отношению к нам проявлено не будет. Но, а вдруг?
– Вдруг сама знаешь, что бывает… Но вопрос резонный. Сейчас дойдем – вместе решим.
– Да ничего мы так не решим, – скривилась Лена. – Леша опять спектакль устроит, и выпадет из обоймы. Мол, делайте, что хотите. А когда один сам по себе, и его нельзя бросить, а его нельзя, то любой план идет коту под хвост. Иными словами…
– Что за речи, Лен? – изобразил Павел деланное удивление. – У тебя между косичками искра что ли проскочила?
– Паш, тебе это не идет. Перестань, – фыркнула она. – Я, может, и не так умна-начитана как некоторые, и выгляжу тоже не доктором наук, но не курица же тупая. Так что завязывай с этой ерундой, ее есть кому исполнять, – она коротко кивнула в сторону Леши, уже топтавшегося у знака.
– Ну да… – Павел слегка покраснел. – Прости. Пошутил неудачно.
– Ой, хватит, а? Я все прекрасно понимаю. И не обижаюсь. Обо мне иного так сразу и не подумаешь. Но это не остроумно, так как мы с тобой давно знакомы, и ты прекрасно меня знаешь. С Леши спроса нет, он весь такой в себе, а теперь и психический еще. А ты-то чего?
– Кто последний, тот курица! – вдруг сорвавшись с места, крикнула Женя, и побежала вперед. Ее сумка смешно тряслась на спине.
– Ах ты… – Лена грозно округлила глаза, но было видно, что идея ей понравилась. – Ведьма! – она бросилась за рыжей шевелюрой, на ходу отбросив в сторону мешающий бегу рюкзак.
Паша с улыбкой подобрал Ленину поклажу и пошел следом. Он был благодарен доброй и милой Жене за такой исход зашедшего в тупик разговора. Последние пару дней давались ему нелегко. Вся эта напряженная обстановка, разом образовавшаяся после известий из института, не лучшим образом сказывалась на их поездке, и он чувствовал себя виноватым. Ведь это он всех сюда притащил. Вины его, конечно же, никакой не было, и ему это даже ясно виделось, но легче от этого почему-то не становилось. Паша всю голову сломал тем, что постоянно думал как бы все наладить, разрядить обстановку, расслабиться. Но все попытки были тщетны. Поэтому немудренная Женина шалость очень его обрадовала. Он сам, казалось, уже утратил способности к подобному.
– Ну что тут у вас? – спустя пару минут подошел Паша к стоящим в ряд друзьям.
– Да вот… Предупреждение.
Перед ними находился тот самый знак. Это был действительно длинный шест неизвестного происхождения, врытый в землю. На него были крест на крест приколочены две доски. В центре находилась большая икона Николая Чудотворца под стеклом. Несколько икон поменьше были развешены по всей поверхности импровизированного креста в хаотичном порядке. Все свободное от изображений святых место было исписано различными надписями. Помимо этого, и на самом кресте, и на шесте были повязаны несколько молитвенных поясов, трепетавших растрепанными концами на горячем ветру.
– Что это? – попыталась прочесть одну из надписей Женя. – Никогда такого не видела…
– Это по-мордовски, – оценил текст подошедший Павел. – Я не очень разбираюсь, но это какая-то молитва. И это… Вон, видишь, по-русски тоже…
– Да уж, аутентичненько, – поправил на спине баул Леша. – Забавный язык. Как будто птичий.
– Ну это с непривычки только, – пожал плечами Паша. – Обычный язык.
– Угу. Надо понимать нам на двух языках намекают туда не ходить?
– Возможно даже на трех… – Паша задумчиво изучал надписи. – Тут вот, похоже на эрзянском написано – это другой диалект. Остальное на мокшанском.
– Ясно. Но минутку этники на потом перенесем, хорошо? А пока давайте решим, что делать будем. Если вдруг кого-то напугало это творение, то я с удовольствием присоединюсь, и буду готов двигаться в обратном направлении. Благо мне есть чем заняться.
– Вот почему я не удивлена? – снова закипела Лена. – Ты вот зачем вчера согласился продолжать, когда тебе предложили вернуться? Вот прям почти сразу как тебе все сообщили. А? Зачем нужно было сюда переться? Никто бы не обиделся, не разозлился – все ж все понимают. Ну? Отвечай? К чему сейчас эти разговоры в пользу бедных?
– Ого! Вот это речь! Никогда бы не подумал… – Алексей неприятно оскалился, изображая улыбку.
– Так, давайте перестанем. – грустно наблюдавшая за перепалкой Женя, погладила обоих спорщиков по спине. – Никто не испугался, и Леша не хотел никого обидеть. Правда, Леш?
– Правда, – его улыбка стала издевательской, – Тебе ли, как ведьме, этого не знать. Может это родственница тут твоя бродит? Такая же, без души – пустая и скучная. Как моль, – он чуть подумал. – Рыжая моль.
– Лех… – Павел положил руку на плечо другу. – Завязывай. Тебе кто тут что плохого сделал? Ты сам согласился продолжать, тебя никто силком не тянул.
– Да понял, понял… – Леша вырвался из-под руки, поправил баул и пошел вперед. – За мной, кто в штаны не наделал, – бросил он через плечо, умышленно задев баулом за знак, отчего тот скрипя закачался, утеряв пару иконок.
– Я подниму, – тихо сказала Женя и как-то слишком поспешно бросилась возвращать их на место. – Вы идите, хорошо? – голосом, в котором легко угадывались слезы, произнесла она. – Не обращайте на меня внимания. Ничего страшного. Я вас догоню. И не думайте ни про кого плохо, пожалуйста.
– Ничего страшного… – Лена, шагая, зло теребила свои косички. – Как же! Девчонка за всех переживает, к любому из нас готова хоть на край света лететь на помощь, даже если у нас просто соль закончилась. А он ей – «без души»! Ну сейчас я ему задам… – ее глаза сверкнули неподдельным гневом, и она даже ускорила шаг.
– Лен… – Павел едва успел поймать ее за руку. – Не надо. Она же просила.
– Уффф… – Лена остановилась и принялась трясти сжатыми кулаками над головой. – Как меня это все достало! Ты даже не представляешь. Ведь нормальный же человек в обычном состоянии! Но стоит хоть чему-то, хоть чуть-чуть не по его пойти – пиши пропало. Ты прости, Паш, но с ним я больше никуда не поеду.
– Хорошо, Лен. Я понял. Но давай сейчас хотя бы потерпим… Последний раз.
– Хорошо... – силы покинули только что весьма разъяренную Лену. – Только ты поговори с ним, чтоб хоть немного берега видел. Иди, а я тут Женьку подожду.
Леша тем временем уже достиг пункта назначения, сбросил на землю баул и стоял, слегка подмочив обувь, на чавкающем краю небольшого, метров пять в диаметре, болотца. Вид у болота был самый что ни наесть классический – ряска, тина, мох, рогоз, какая-то трава и немного воды. Необычным было только его расположение – посреди совершенно сухого поля, когда, казалось бы, ничего не предвещало – самое настоящее болото.
– Интересно даже, – ухмыльнулся Леша. – Никогда такого не видел. Не то, чтобы я специалист, но болотистые места я всегда иначе представлял.
– Ну он же, этот Коля, нам сказал, что тут озерцо раньше было. А заболачивание и пересыхание водоемов вполне естественный процесс, – Павел, первым подошедший к нему, с радостью принялся отвечать. Ему показалось, что Лешино замечание было сказано уже в нормальном состоянии духа.
– Ага. И в том озере ведьму утопили. Типа нашей – бездушной.
– Ну да. Так и сказали же. Только, Лех…
– Слушай… Знаешь что, Паша?.. – Леша резко обернулся, лицо его было перекошено презрительной миной. – Вы так меня все бесите. Я не могу просто. Лена эта – ума как у колена. Курица. Женя – овечка блаженная. Такая вся нежная, такая всегда на помощь она спешит. Тьфу! И я как дурачок таскаюсь с вами по этим…с-сказочным местам. Деревня призрак! Зеленые человечки! – он с силой пнул болотистую почву, метнув в сторону увесистый, брызжущий во все стороны водой, комок. – И тут – черная, блин, женщина! Да мне с обычным муравьем интереснее чем с вами! Ну вот и скажи мне – нафига мне это все?
– Не нафига… – печально отвернулся от него Паша. – Тебя никто трогать не будет, и ты никого не трогай. К девчонкам не лезь. Дай людям отдохнуть. Больше мы тебя не потревожим.
– Премного благодарен, – Леша глубоко поклонился, коснувшись пальцами болотной воды, но Паша уже не оборачивался.
