Великие строки вне времени
Классика русской литературы в образе современных артистов.





Классика русской литературы в образе современных артистов.





Листаю ленту, вижу громкое посвящение Ахматовой вот тут https://stihi.ru/2026/01/16/4006. Автор Артем Изгагин. Думаю, ну ладно, может человек хотя бы постарался. А в итоге ощущение такое, будто мне дали почитать чей-то очень нервный конспект после трех бессонных ночей и литра кофе.
С первых строк становится понятно, что человек не пишет, а позирует. Сумрак в полдень, который слепит через закрытые веки. Это даже не поэзия, это логическая авария. Если в полдень сумрак, то у автора явно свои особые отношения с реальностью. Дальше выползают оголенные провода, через которые он слышит голос Ахматовой как дышащую рану. Читаешь и думаешь, братан, тебе не стихи писать, а провериться у электрика и психолога.
Появляется Нева, которая вдруг начинает беречь шаг Ахматовой. Такое чувство, что Изгагин просто взял готовый набор слов из туристического буклета про Петербург и разбросал их по тексту. Нева есть, лед есть, туман есть, Ахматова есть. Можно ставить печать, глубокая поэзия готова. Хотя по факту это просто открытка с рынка.
Дальше автор ныряет себе в грудную клетку, называет ее сырой и расшатанной и зачем-то лепит туда цитату Ахматовой. Причем делает это максимально топорно. Не разговор с поэтом, а попытка прикрыться чужим величием. Мол смотрите, я рядом постоял, значит тоже умный.
А потом начинается цирк с ножами. Соль на стекле, ржавчина дней, истонченное тело и вдруг вспышка ножа. Зачем. Просто зачем. Это не образ, это дешевый драматический трюк. Такое ощущение, что автор думал, чем мрачнее, тем гениальнее. По факту выходит наоборот.
Финал это отдельный вид искусства. Изгагин объявляет себя висячим мостом между ветром и дном. Звучит не возвышенно, а смешно. Как будто человек сам себе вручил медаль за страдание. А потом Ахматова превращается в какое-то тихое замыкание под ребром. Великий поэт в роли короткого замыкания. Браво, аплодисменты, занавес.
Если собрать все вместе, это даже не стих, а куча случайных метафор, которые автор вывалил без всякого вкуса. Провода, лед, нож, туман, соль, мост, свет, замыкание. Все ради эффекта, ноль смысла.
Читаешь и хочется сказать прямо. Артем, если ты хотел впечатлить, ты промахнулся мимо цели на километр. Вместо поэзии получилась претенциозная каша, от которой только усталость и раздражение.
И совсем по-простому. Если это уровень Артема Изгагина, то ему реально лучше не лезть в поэзию. Пусть пишет заметки в дневник, но не мучает читателей такими экспериментами.
И да, Ахматову сюда приплетать было вообще лишним.
Вячеслав Всеволодович Иванов (21 августа 1929, Москва — 7 октября 2017, Лос-Анджелес) — советский, российский и американский лингвист, переводчик, семиотик и культурный антрополог.
Учёные звания и должности:
доктор филологических наук (1978);
профессор, академик РАН по Отделению литературы и языка (2000);
директор Института мировой культуры МГУ и Русской антропологической школы РГГУ;
один из основателей Московской школы компаративистики;
профессор Отдела славянских и восточноевропейских языков и литератур Калифорнийского университета.
В передаче "Наблюдатель" на ТК Культура ведущий Андрей Максимов беседовал с двумя выдающимися учёными: известным лингвистом Вячеславом Всеволодовичем Ивановым и биологом Никитой Ефимовичем Шкловским-Корди. У Вячеслава Всеволодовича я училась. А мысли второго гостя мне не просто близки, а я убеждена, просто знаю на основании посланий апостола Павла о преображении тела через сознание и на примере своего заболевания, знаю, что наша плоть может быть обожена, то есть не иметь такого тлетворного влияния болезней и тления, и что это обожение нашего тела зависит именно от ЯЗЫКА! И так удивительно это слышать от биолога, кандидата биологических наук и врача! У меня тяжёлое смертельное заболевание, я живу на капельницах, как и все те, с кем я лежала в санаториях, но никого из моих знакомых и друзей уже нет в живых, их болезнь забрала, а я благодаря именно изучению семантики, тому, о чём говорится в передаче, я живу до сих пор, пусть с трудом и на инъекциях и капельницах, но и остальные пациенты тоже делали эти же инъекции и капельницы, а стаж моей болезни уже больше 40 лет, тогда как подавляющее большинство пациентов не выживают и в течение 20 лет. И В.Дубынин, и Т.Черниговская в своих лекциях говорят о том, в каких случаях и почему языковое сознание обеспечивает жизнь.
Само видео можно смотреть по ссылке:
Один из гостей является внуком знаменитого писателя XX века Виктора Шкловского — Никита Ефимович Шкловский-Корди.
Второй замечательный гость — это Вячеслав Всеволодович Иванов, мой любимый лингвист, у которого я училась, на основе в том числе его работ, даже в основном его гениальных трудов, я писала свою диссертацию, также многие статьи на платформе по русскому языку Бойкослов основаны на его трудах, что указано в библиографии к этим статьям. Например, такие статьи:
Чудеса человеческого языка,
Гуляем по структуре языка,
Цена или ценность
и некоторые другие.
Моя любимая книга Вячеслава Всеволодовича Иванова — "Лингвистика третьего тысячелетия".
Почему именно язык делает человека человеком, какие есть живые существа, у которых уже намечается некоторая начальная способность к речи?
Ведущий Максимов начинает с вопроса: Что делает человека человеком? Что такого есть в людях, что позволяет нам оставаться людьми в течение веков?
Приведу некоторые интересные цитат из передачи, которые достаточно точно отвечают на этот вопрос.
Вячеслав Всеволодович:
— Сохранение человека и человечества обеспечивает преемственность, наследственность, то есть генетический текст, и второй важный фактор — язык, тексты народов. Эти два фактора работают неразрывно вместе. Мы рождаемся не совсем готовыми, первые 2 года мы ещё не умеем нормально говорить, поэтому не помним, что с нами происходит первые два года жизни, но именно в это время закладывается то, что будет определять наши способности.
Никита Ефимович:
— Феномен человека состоит в том, что это животное, которые умеет писать новые тексты. В этом отличие человека от всего остального мира.
Ведущий:
— А рисовать новые картины?
— Текст — это последовательность символов. Эти смысловые символы не связаны с физическими объектами (С холстом, краской, листом бумаги, с наскальной плоскостью... ред.). Животные передают информацию множеством прекрасных способов, но это всегда связано с материальным объектом. Человек передаёт тексты, которые могут быть переведены на любой другой алфавит, в любой другой формат, на любом другом носителе. Буквенный текст может быть с помощью азбуки Морзе передан на Луну, там синтезирован в клетке, — и это будет всё тот же самый текст. Человек — это тот, кто обладает языком. Человек — это тот, у кого 23 хромосомы, и кто умеет создавать тексты.
Ведущий:
— А можно ли, изучая изменение языка, понять, как меняются люди?
Вячеслав Всеволодович:
— Думаю, что можно, хотя ещё очень мало сделано в этом направлении.
Сравнение современных австралийских племён, которые сохранили что-то из древности, с древними культурами и племенами, позволяет понять, как развивается ребёнок, как происходит переход от ассоциативного мышления, которое психологи называют комплексным, к логическому мышлению.
(Ассоциативное мышление — притчи, метафоры, аллегории/ сравнения, ассоциации, то есть тот образный язык, которым создавались тексты Библии. ред.).
Ведущий:
— Человечество в целом развивается так как развивается один человек?
То есть по развитию одного человека можно понять развитие в истории всего человечества?
Вячеслав Всеволодович:
— Я думаю, что да.
Ведущий:
— Но это значит, что человечество умрёт?
Вячеслав Всеволодович:
— Понимаете, это очень страшно, но да. Я много об этом думаю. И вызывал насмешки близких, потому что стал носиться с мыслью, что задача каждого из нас — участвовать в спасении человечества.
Никита Ефимович:
— Совершенно точно. В Библии написано, что Господь воззовёт прошедших. И Фёдоров, как известно, очень беспокоился (по поводу нехватки места на всех, ред.) и хотел, чтобы Циолковский выводил воскресшее человечество на другие планеты. Но когда появились новые носители информации, то представление о том, сколько нужно места, чтобы сохранить прошедшее и иметь возможность его воззвать, то исследователями сегодня выявлено, что вся мировая литература
помещается на маленькой флешке.
То есть вопрос только об информации. Человечество может быть вызвано назад и воскрешено, если имеется информация.
Вячеслав Всеволодович:
— Есть возможность сохранения и в мозге всего лишь одного человека! Современная теория информации указывает, что миллиарды нейронных клеток и связей между ними, которые находятся в коре головного мозга у каждого из нас, — этого количества нейронов одного человека достаточно, чтобы записать информацию, которая находится в библиотеках всего мира.
(Поэтому когда мне, Бойко А.А., злопыхатели говорят, что научно-популярные мои статьи, основанные на научных данных и написанные лёгким, разговорным стилем, якобы недоступны среднему интеллекту, то это ложь, потому что возможности головного мозга, языкового сознания, мышления человека безграничны. Именно бесконечность осмысления сущностной информации делает человека человеком. Чем упрощённее тексты, тем быстрее наступает деградация мозга, то есть обесчеловечивание, потеря человеческого облика.
Но сущностные, глубокие тексты дарят интеллектуальное наслаждение, потому что создают нейронные сетки, то есть развивают мозг. Поэтому на платформе boicoslov.ru я от всей души желаю читателям вот этого:
Самый средненький человек способен вместить и осмыслить объёмы информации, составляющие библиотеки всего мира. Именно таким бесконечно вечным сделал человека Творец. Апостол любви митрополит Сурожский Антоний рассказывал случай из своей жизни, что некий человек спросил у него, а что у меня общего с вашим Богом, вот я в себя верю, а в вашего Бога не верю, на что митрополит ответил: У вас общее с Богом то, что Он тоже в вас верит.
Псевдокультурные деятели, которые утверждают, что язык надо упрощать, что тексты надо делать глупее, что глубокие тексты среднему человеку недоступны, что на телевидении нужен только эмоциональный допинг без смысла, такие псевдокультурные деятели унижают, оскорбляют, уничтожают человеческий разум.
И я как учёный каждую свою книгу и статью пишу изнутри веры в бесконечность разума человека, того самого разума, который в Рождество воссиял миру, и который в Пятидесятницу в виде языков словесных и языков пламени был передан человечеству. ред.
В передача об этом говорится на минуте 10:33).
Никита Ефимович:
— Проблема развития мозга у современного человека — это тонкая моторика. Что сейчас теряет современный человек, так это умение писать, рисовать, выводить буквы от руки. Это огромный пласт нейронной сети в нашем головном мозге. Чем он будет заменён — непонятно.
Черниговская в одной из лекций указывала на важность моторики пальцев рук:
Никита Ефимович:
— Знаете ли вы какие-нибудь проявления души, мысли, кроме движения мышц?
Ведущий:
— Движение к человеку.
Никита Ефимович:
— Ну это мышцы ног. Язык — это мышцы артикуляционного аппарата. Поэтому для развития мозга важна мелкая моторика.
(Чтобы решить проблему мелкой моторики, очень важно вернуть полноценные уроки каллиграфии в школу, либо повсеместно развивать студии каллиграфии, нужны настоящие дореволюционные методики чистописания, каллиграфического письма кистью и пером. Такие прописи для чистописания можно скачать на платформе Бойкослов в Лавке творца).
Вячеслав Всеволодович:
— Мы все работаем, как можем, по нашим способностям, но мы все работаем для ноосферы, для сферы Разума. С моей точки зрения, единственный существенный критерий вклада человека в развитие мира — это его вклад в ноосферу.
Ведущий:
— Как человеку оценить свой вклад в ноосферу?
Вячеслав Всеволодович:
— Я надеюсь, что постепенно люди придумают более разумные критерии. Потому что сейчас какие-то умники придумали статистику рейтингов, у кого больше количество цитат, которые ссылаются на вашу статью, — это, конечно, глупость. (Потому что количество цитирования можно накрутить манипуляциями и кодами. ред.). Но должны быть критерии не количественные, а качественные, в какой степени человек повлиял на развитие культуры.
Никита Ефимович Шкловский-Корди:
— Виктор Шкловский в тринадцатом письме Писем о любви сказал:
Есть люди со словами и люди без слов. Люди со словами из истории не уходят. Поверь мне, я прожил счастливую жизнь.
Никита Ефимович:
— В Евангелии очень чётко сказано, что оскверняет человека не то, что в него входит, то есть не то, что он ест, а то что из него выходит, то есть то, что он говорит, и также и возвышает, и делает человеком то, что из него исходит, то есть тексты, что он говорит, пишет, поёт. Разговоры не пустые. Это и есть наш вклад в ноосферу. К языку нужно относиться с величайшим почтением. Для этого нас и сделал Творец, чтобы с нами поговорить.
К языку нужно относиться с величайшим почтением. Для этого нас и сделал Творец, чтобы с нами поговорить.
Ведущий:
— А сегодня, вот в нашей сегодняшней жизни какую роль играет слово?
Вячеслав Всеволодович:
— Я думаю, что огромную и часто пугающую, потому что меня очень пугает то, что слово, которое без конца повторяется одними и теми же бесстыжими людьми в телевидении, потом настолько входит в сознание большого числа наших современников, что уже трудно их отличить друг от друга, если они все повторяют то, что говорит известный телеобозреватель. Они как бы тиражируют его, то есть мы видим ни одного специалиста, не личность человеческую, но просто большое количество искажённых копий. И это устрашающая вещь.
Ведущий:
— А что происходит на бытовом уровне со словом? На кухне разговоры?
Вячеслав Всеволодович:
— Антропоидов, то есть тех особей, которые очень похожи на людей, их можно обучить жестовому языку, но они разговаривают преимущественно о пище.
(Ведущий смеётся, вспоминаются всякие ивлевы, всякие кухонные шоу, которые призваны дебилизировать население до уровня антропоидов. ред.).
Шутка, юмор от учёных из передачи: если какая-нибудь очень учёная шимпанзе задастся вопросом о различии между обезьяной и человеком, то она не найдёт различия между кухонными разговорами людей и разговорами антропоидов.
Никита Ефимович:
— Вспомни день, когда над миром новым Бог склонял лицо своё, тогда
Солнце останавливали словом, Словом разрушали города. Это гениальное стихотворение Николая Гумилёва.
Вячеслав Всеволодович:
— Николай Гумилёв был довольно серьёзным антропологом и очень серьёзно занимался Африкой, многое понял в Древних культурах, а также он читал интереснейший, глубокий курс лекций по поэтике, где высказал мысли о древней поэзии, важные научные открытия, но был расстрелян, а наука к этим же открытиям пришла значительно позже. Меня интересует, кого именно он слушал во Франции, потому что в то время расцветала французская антропология, но очень к многим выводам по древним культурам он пришёл совершенно самостоятельно. Как и многие люди в России, вы знаете, мы не можем остановиться, не устаём в истории России открывать абсолютно гениальных людей.
Ведущий:
— Можно ли научить людей говорить так, чтобы они понимали, что они либо засоряют ноосферу, либо она расцветает благодаря их речам и текстам?
Никита Ефимович:
— Людей нужно уважать, разговаривать с ними о важном, человеческом, глубоком, божественном именно на человеческом уровне, а не на уровне антропоидов. Если с людьми не разговаривать, то они не становятся людьми. Маугли — это прекрасная, фантастическая выдумка, которая никогда не осуществилась. Если человек не разговаривает, он не человек. Без языка, без рефлексии, без слова нет человека. И я боюсь, что те, кто разговаривают только про еду, они обезьяны, антропоиды, они не становятся людьми.
Вячеслав Всеволодович:
— Вы знаете, некоторое время назад действительно во Франции нашли Маугли, который был воспитан животными, он вообще не разговаривал словами, и об этом был снят фильм Франсуа Трюффо и написана книга доктора Жан Итара L'Enfant sauvage, и меня поразило, что этот Маугли вообще никогда не улыбался, не смеялся, то есть смеховая культура полностью основывается на языке, на слове. Великий Бахтин, которого я хорошо знал, многому у него научился, был одним из величайших первооткрывателей, который открыл смеховую культуру заново в XX веке.
Ведущий:
— Я хочу спросить у вас как у биолога, животное когда обнажает зубы, то показывает агрессию, человек когда обнажает зубы, то показывает улыбку. О чём это говорит? Что мы не животные или что мы не отсюда?
Никита Ефимович:
— Мы всё-таки животные, потому что мы сделаны из тех же самых кирпичиков, из которых сделано и всё остальное. Из тех же живых клеток. Это просто определение жизни — живая клетка. Но мы получили эволюционный бонус, способность создавать новые тексты, а значит и смеяться над ними. А сильно очеловеченные животные тоже могут как бы улыбаться глазами, то есть через влияние и любовь человека животное приобретает некоторые начальные человеческие черты.
(Кстати, апостол Павел говорил, что через человека и должно происходить Преображение мира. ред. Послание к Римлянам, глава 8, стихи 19-23).
Вячеслав Всеволодович:
— Мне как-то об этом Ахматова сказала. Я ей стал рассказывать о новых открытиях, чему можно обучить дельфинов. А мне Ахматова говорит: "Да что вы, я всегда и так это знала, у меня в Одессе на Чёрном море вся юность прошла так, что я плавала вместе с дельфинами, а они вместе со мной смеялись". Вот восприятие поэта.
Ведущий:
— Дорогие телезрители, вы обратили внимание, что говорит наш гость! Вот мне Ахматова сказала, вот мы обсуждали с Бахтиным. Это просто невероятно! Такие интеллектуальные глыбы эпохи! А у вас нет ощущения, что современный человек мельчает?
Вячеслав Всеволодович:
— Мне кажется, что неправильное ранжирование у нас людей, потому что
в России очень много гениальных людей, но наверх выходят посредственности, и тиражируют на телевидении именно серость.
А действительно глубокие интересные люди просто высмеиваются, всячески унижаются, чтобы их не было видно в обществе.
Безусловно всё время рождаются очень талантливые люди именно в России, но общество не заострено на том, чтобы оценить их как сверхвыдающихся.
В этом смысле я сошлюсь на Шкловского, он ввёл понятие "гамбургского счёта". Значит, те, кто сражаются за деньги, они всё время выдают фальшивые результаты сражения, и только раз в год происходит гамбургский счёт, где выявляется действительно самый талантливый, самый достойный. Но у нас в обществе полностью утрачен интерес к гамбургскому счёту. Людей могут оценивать как хорошего футболиста, хорошего журналиста, хорошего политика, но никому не приходит в голову, что на самом деле необходимо совсем другими вещами интересоваться, о которых говорили, например, Ахматова и Бахтин. И вся та эмигрантская интеллигенция, которая и создавала русскую ноосферу.
Никита Ефимович:
— Существует такой конкурс, уроки истории, где дети пишут сочинение о своей деревне, о своём поселении, и уже выходит пятнадцатый том сборника. Это делает общество "Мемориал". Это потрясающие тексты, а дети из каких-то непонятных медвежьих углов, глубинок. Именно ради таких текстов и стоит жить. Моя бабушка говорила: Не беспокойтесь, будущее не в наших руках.
Ведущий:
— А можно ли учиться у гения, это же гении, они нам как бы недоступны, или всё-таки у них нужно учиться?
Вячеслав Всеволодович
— Вы знаете, нужно учиться у гениев очень простым вещам. Мне как-то Борис Пастернак сказал, что его родители научили трудиться каждое утро, и он не пропустил ни одного утра в своей жизни.
А потом начались эти ужасные преследования, когда все газеты и по радио писали всякую брань, а Пастернак ничего этого не читал и не знал, потому что переводил одну пьесу польского романтика по фамилии Словацкий, и за одну неделю прекрасным поэтическим языком перевёл всю пьесу, пока весь мир содрогался низкопробной площадной руганью.
Он действительно каждое утро шёл к столу и работал, невзирая на то, что весь мир пытается его утопить в грязи.
(В других странах есть мои коллеги, с которыми я делюсь своими изысканиями и впечатлениями о нынешней ситуации в сфере ноосферы, коллеги, которые уехали из России из-за намеренного снижения языковой культуры, уничтожения интеллектуальных передач сейчас в интернете и в поле СМИ. Они обожают русскую культуру, только именно подлинную русскую культуру. Вот ту самую русскую культуру, о которой говорится в данной передаче с моим учителем Вячеславом Всеволодовичем Ивановым и с Никитой Ефимовичем Шкловским-Корди).
Ведущий:
— Человечество в целом становится лучше в течение своей истории?
Никита Ефимович:
— Культурная эволюция действительно на лицо.
Ведущий:
— А почему тогда Апокалипсис всё ближе?
Никита Ефимович:
— А кто вам сказал что Апокалипсис — это плохо? Это просто переходный период к новому этапу жизни.
Ведущий:
— А как человеку понять, что он развивается? Нужно ли вообще себя понимать?
Никита Ефимович:
— У Пастернака есть стихи: хочу дойти до самой сути... Гении и наши любимые нам показывают, что понять себя на подлинной глубине вполне возможно.
Ведущий:
— Вы сказали потрясающую вещь: гении и наши любимые. Они что стоят рядом?
Никита Ефимович:
— Конечно! Потому что гениев и наших любимых мы понимаем. И каждый человек состоит из триллионов и триллионов клеток, которая состоит из огромнейшего текста ДНК, то есть в каждом человеке заключена гораздо больше, чем Ленинская библиотека, то есть гении все из нас, вопрос только в том, как наша гениальность раскрывается, не мешают ли ей, и как мы можем читать друг друга.
Вячеслав Всеволодович:
— Задача антропологии состоит в том, чтобы обеспечить такое устройство общества, в котором каждый человек развивал бы свои интеллектуальные способности, в котором разумность человека возрастала бы, а не уменьшалась, к такой форме человеческого общества, которая не должна быть связана с уменьшением интеллектуальных способностей человека.
Вячеслав Всеволодович:
— Я думаю, что этим должна заниматься антропология, потому что она занимается некоторыми основными проблемами человека. Ведь что такое человек. Человек — это нечто, ради чего возникла вся Вселенная. Сейчас физики во всём мире принимают антропологический принцип развития Вселенной. Принцип, согласно которому температура и плотность вещества были именно такими в момент большого взрыва, чтобы потом создать возможность разумной жизни, значит, почему я всё-таки надеюсь, что несмотря на все предсказания смерти, человечество всё-таки уцелеет. Понимаете, маловероятно, что, создав целую Вселенную для того, чтобы в ней появился человек, дальше верховный Разум, который всё организует, вдруг уничтожил бы человека. Это выглядит очень странно. Мало реально. Я думаю, что основная задача антропологии — это сделать нас достойными той Вселенной, которая для нас существует, для нас была сотворена.
Сделать нас достойными той Вселенной, которая для нас существует.
Ведущий:
Это потрясающая задача! Сделать человека достойным Вселенной! Мне остаётся напомнить, что сегодня у нас в гостях были Вячеслав Всеволодович Иванов и Никита Ефимович Шкловский-Корди.
______________________
По поводу развития, умирания и спасения человечества, какую фундаментальную, базовую роль в этом играет язык, тексты, смотрите видео и читайте статью в Виноградном саду Слова, виноградном саду ноосферы
Простой незамысловатый рисунок скрывает яркую историю. Модильяни с Ахматовой встретились в 1910-м в одном из кабаре. Она приехала в Париж на медовый месяц сразу после свадьбы с Гумилёвым.К неудовольствию молодого мужа, художник познакомился с поэтессой и оказывал настойчивые знаки внимания. Впрочем, в том году была лишь пара встреч, потом новобрачные уехали в Россию. А Модильяни потом всю зиму писал Ахматовой письма.В 1911-м она приехала в Париж одна. Но несмотря на сохранившиеся достаточно откровенные рисунки, по словам поэтессы, их встречи были чисто платоническими. «Модильяни бредил Египтом. Он водил меня в Лувр смотреть египетский отдел... рисовал мою голову в убранстве египетских цариц и танцовщиц», — вспоминала Ахматова.Два месяца они гуляли по Парижу, сидели в кафе, ездили в Булонский лес, читали стихи. А в июле Ахматова вернулась в Россию. Больше они с Модильяни не виделись.
Ну раз уж пост о первом альбоме собрал такое количество жарких споров и фонтанов говна, то рад сообщить что релизнулся второй сборник из того что накопил за полгода активной работы с нейросетями.
В основном там инструментальные треки, но и затесалась парочка каверов на Анну Ахматову, Александра Блока и Сергея Есенина.
Послушать можно в:
➡️ Яндекс
➡️ VK
➡️ Zvuk
Я в детстве думала, что это смешное название выдуманное. Но, оказалось, что местечко это очень известное и граничит с моим любимым Репино.
Итак, из песни мы знаем, что:
✅ до Комарово можно доехать на электричке (40 минут с Финляндского вокзала)
✅ здесь есть балтийская волна и дюны (и не просто дюны, а памятник природы "Комаровский берег").
Но автор песни не рассказал нам про самое главное!☝
Комарово уже много лет - центр притяжения питерской интеллигенции! Здесь дачничали Ахматова и Стругацкие, Фаберже и Раневская, Шостакович и Кшесинская... можно перечислять бесконечно!
А если вы по живописной лесной дороге пойдете в сторону Щучьего озера, то встретите маленькое сельское кладбище, на котором по фамилиям на памятниках можно писать энциклопедию самых известных жителей Санкт-Петрбурга - Лихачевы и Жорес Алферов, Ефремов и Гранин, Резников и Хейфиц, Краско и Курёхин...
И, конечно, могила Ахматовой тоже здесь.
Вот такой он интересный, этот краешек земли😉
Подписывайтель на мой телеграм-канал, будем вместе обсуждать путешествия, театры, музеи...
Что происходит, когда поэт и поэтесса начинают встречаться, а потом и женятся? Могут ли они ужиться вдвоем? Или это все равно, что поместить двух медведей в одну берлогу? Каждый поэт – это целая вселенная, это сгусток незримой миру энергии, которая перерабатывается в стихи. А тут сразу две вселенных в одной квартире сходятся…
Сразу скажем, браки двух поэтов – явление нечастое. Обычно у поэтов и поэтесс появляются спутники жизни, которые восхищаются их поэтическим творчеством. Все поэты немножко эгоисты (а иногда и “множко”), поэтому стараются выстроить систему, где именно они Солнце, вокруг которого кружится планета. Или сразу несколько планет.
Но нет в этом мире ничего невозможного. Бывают, например, двойные звезды – спросите у астролюбителей, они подтвердят. Две звезды оказываются рядом, и взаимное притяжение соединяет их в одно целое. Они вращаются друг вокруг друга, а их совместное сияние просто ослепляет.
И с поэтами такое тоже бывает. Сегодня мы хотим рассказать о пяти супружеских парах, оставивших яркий след в мировой поэзии. Два ключевых момента - они должны быть официально женаты. И оба должны быть звездами. А то на другом ресурсе нам в комментариях тут же возмущенно накидали кучу случаев, не проходящих либо по одному, либо по другому критерию.
Ну и еще одно замечание. Абсолютно не считаем, что перечень этим исчерпывается. Наверняка мы кого-то забыли. Так что - да, дополнениям будем только рады. С учетом названных критериев, разумеется.
Пожалуй, именно они первыми приходят на ум, когда заходит речь о поэтах-супругах. Николай Гумилев – один из мэтров Серебряного века, основатель акмеизма. Анна Ахматова – королева Серебряного века, дожившая до 1960-х годов. Оба – звезды первой величины на русском поэтическом небосклоне.
Обвенчались они в мае 1910 года. Справедливости ради надо сказать, что со стороны Ахматовой это было больше похоже на уступку. Именно Гумилев долгие годы добивался ее руки, получая раз за разом отказы. Однако в итоге свадьба состоялась.
Отношения молодых супругов не были идиллическими. Первая их ссора произошла прямо в медовый месяц. Однако несколько лет они прожили вместе, родили сына Льва. В 1914 году Гумилев ушел на фронт, и с этого времени их сложно назвать парой или супругами. Каждый в итоге жил своей собственной жизнью. Официально они развелись в 1918 году. Спустя три года Гумилев был расстрелян. Ахматова прожила еще 45 лет.
В 1925 году молодой поэт Борис Корнилов (ему было всего 18 лет) вступил в литературную группу “Смена”, где произвел настоящий фурор. Его стихи были яркими и мощными, они обещали ему всесоюзную славу. И на него смотрели восторженно. Особенно одна девочка в той же “Смене”. Ей было 15, звали ее Ольга Берггольц, и она тоже была безумно талантлива.
В 1926 году Корнилов и Берггольц поступили Высшие государственные курсы искусствоведения при Институте истории культуры. У них уже вовсю цвел роман. А в 1928 году, едва Ольге исполнилось 18 лет, они поженились.
Отношения у них были бурные, но непрочные. Страсть – да. Но еще скандалы и ревность. Семейная жизнь закончилась в 1930 году. Сразу после развода Ольга Берггольц вышла замуж за журналиста Николая Молчанова.
В 1937 году Борис Корнилов был расстрелян. В 1941 году началась Великая Отечественная война. Ольга Берггольц осталась в блокадном Ленинграде и стала его живым голосом.
Их роман стал одним из самых ярких в советской литературе 1950-х. Евгений Евтушенко, уже тогда известный своим бунтарским духом и громкими выступлениями, и Белла Ахмадулина, чей изысканный стиль и глубина мгновенно покорили читателей.
Поженились они в 1955-м. Ей едва исполнилось 19 лет. Ему было 24 года. Молодость, талант, страсть – это был союз двух восходящих звезд. Однако их брак продлился лишь три года. Они были как два урагана, пытающиеся ужиться в одной комнате. Это было безумно ярко, но недолговечно. Отношения их разладились после того, как Евтушенко уговорил жену сделать аборт.
Позже Ахмадулина вышла замуж за Юрия Нагибина, а Евтушенко женился еще трижды.
Эта пара стала олицетворением как творческого взрыва, так и личной трагедии. Американка Сильвия Плат и британец Тед Хьюз встретились в Кембридже в 1956-м – их страсть вспыхнула буквально с первого взгляда. Свадьба через четыре месяца, переезд в Англию, рождение двоих детей…
Казалось, это союз двух гениев, способных перевернуть поэзию XX века. Но за фасадом идеальной пары скрывались ревность, измены и глубокая депрессия Плат. После развода в 1962 году Сильвия, оставшись одна с детьми в лондонской квартире, написала свои лучшие стихи, но в феврале 1963-го покончила с собой.
Хьюз, ставший главным объектом критики со стороны феминисток и поклонников Плат, молчал десятилетиями, а его сборник «Письма дней рождения» (1998), посвященный Сильвии, многие расценили как попытку оправдаться перед историей. Их отношения – вечный спор о том, может ли великая поэзия искупить человеческие ошибки.
Их история похожа на роман викторианской эпохи. Элизабет Барретт, прикованная к постели хронической болезнью, уже считалась выдающейся поэтессой, когда Роберт Браунинг написал ей восторженное письмо в 1845-м.
Завязалась переписка, затем тайные встречи, и в 1846 году Элизабет, вопреки воле деспотичного отца, бежала с возлюбленным в Италию. Здесь, на флорентийских холмах, она написала свои знаменитые «Сонеты с португальского» – одно из самых пронзительных признаний в любви мировой литературы.
Они обвенчались. Ей было 40 лет, ему – 34 года.
Браунинги прожили вместе 15 лет, до самой смерти Элизабет в 1861-м. Их союз, редкий пример гармонии в мире поэтических бурь, доказывает: две звезды могут жить и сиять вместе долгие годы.
Источник: Литинтерес
В Ленинградской области август пахнет сумерками и сырой хвоей. В Комарово, где Анна Ахматова проводила последние лета, цветники не гонялись за южной пышностью.
Здесь ценили долгую, стойкую красоту, которая держится под дождем и при ночной прохладе. Поэтому на её участке чаще говорили о флоксах - плотных, душистых шапках позднего лета, - а не о капризных розах. Домик она полушутя звала "будкой" и жила в нём просто, по-северному, почти аскетично.
Люди, близко видевшие ахматовскую дачу, вспоминали о "флокcах" во дворе и о той самой коряге, которую хозяйка называла "мой деревянный бог". Это был не парадный парк, а личное, очень камерное пространство для тишины и работы.
Выбор в пользу флоксов здесь логичен. Флокс метельчатый цветет как раз на севере летом, устойчив к холодам и не требует зимнего укрытия, что для побережья Финского залива критично. При этом он пахнет и держит цветение до сентябрьских прохлад.
Да и само слово "флокс" происходит от греческого "пламя": северный сад принимал этот "огонь" в белых, сиреневых, розовых шапках без риска вымерзания и капризов.
Флокс метельчатый держит дождь и ночную прохладу, пахнет вечером и спокойно цветет до сентября - именно такой выносливости ждал северный сад.
Ахматова не была "садовым" поэтом в бытовом смысле, но её строки часто отмечены северным садом. В стихотворении о блокадном 1942 году она просит принести не дорогие букеты, а "ветку клёна" и "горсточку чистой невской воды" - знаки памяти, простые и бесстрастные, как её камерный сад.
С другой стороны, розы у Ахматовой - символ парадного Петербурга, "Летнего сада". Её известное "я к розам хочу" - это движение не к хрупкому кусту на дачной грядке, а к имперской аллее, к статуям и памяти о собственной юности у воды. Это городская, музейная роза, знак классической меры и ритуала.
Я к розам хочу, в тот единственный сад,
Где лучшая в мире стоит из оград,
Где статуи помнят меня молодой,
А я их под невскою помню водой.
И в поздние годы она писалa про розу как образ высокого, почти литургического переживания - вспомним "Последнюю розу" с пометой места "Комарово". Текст являет розу как символ, но не как повседневный садовый предмет.
“Будка” среди сосен. Песчаная почва, бор и рассеянное солнце весь день. В таких условиях капризные чайно-гибридные розы капризничают, а флоксы чувствуют себя уверенно и держат цвет до холодов.
Название её книги "Белая стая" совпадает по образу с августовскими белыми флоксами, которые в северных садах действительно стоят плотными "стаями". Это не биографический факт, а точная визуальная рифма: белые купола флоксов - дисциплина и молчание, то, как Ахматова любила "держать форму" стихотворной речи и быта.
Сама книга принадлежит раннему периоду и посвящена иным сюжетам, но сопоставление образов объясняет, почему на комаровской земле именно флоксы "звучали" в унисон её эстетике.
На Северо-Западе розы требуют грамотного укрытия, иначе их губит сырость и перепады осенью. Садоводы региона советуют воздушно-сухие укрытия и обязательную защиту почти для всех групп роз - это трудозатратно и неритмично с жизнью поэта на сезонной даче. Флоксы же зимуют без укрытия и зацветают тогда, когда рабочий сезон на даче в самом разгаре.
При этом Ахматова розы любила - именно как дар и как знак ритуала: современники вспоминали, что на её могиле в Комарово прижились розы, а друзья приносили именно розы. Это ещё одно различие вкусов: "розы как церемония" в городе и на памятном камне, "флоксы как жизнь" у порога летнего дома.
Камерный, почти аскетичный: тот же “северный минимализм”, что и в дачном быту - простые формы, сдержанный свет, не парадные розы, а тишина и близость к дому. На фото Ахматова и Глебова-Студейкина
Чтобы почувствовать фактуру её садов, достаточно двух адресов.
В Петербурге зайдите в Шереметевский сад при Фонтанном доме - сейчас это территория музея Ахматовой: там есть маршруты по саду и мемориальным комнатам. В Комарово - тропинка к "будке" и к некрополю, где похоронена поэтесса. Оба места дают правильную, северную меру пространства и тишины, откуда вырастали её поздние строки.
Комарово. Памятная табличка на “Будке”. Здесь поэтесса проводила поздние лета. Тенистый участок у сосен и влажные ночи Финского залива - климат, где розам нужны укрытия, а флоксы зимуют без хлопот.