Но с более жесткими и холодными чертами лица, как, например, на картине

Из знаменитых картины, скорее всего читателям встречалась картина Жан Поль-Лоранса Великий инквизитор (Торквемада рядом с папой Сикстом IV):

Истории о тысячах сожжённых на кострах, преследуемых еретиков и ведьм – легли в основу легенд, заполнили фольклором головы современных художников и поэтов, и были всегда источником разных страшных историй, демонизировав личность монаха.

Сколько в этих историях правды, чем же был ужасен аскет-монах и почему его идеи и дела так часто перекликались с новой и новейшей историей?

Давайте погрузимся в мрачно-солнечный мир Испании XV и XVI веков и посмотрим на Инквизицию с разных углов.

Dominicanes (Братство Доминика)

Историю стоит начать с Санте-Крус реал в Сеговии:

В 1452 году Томас становится приором монастыря Санта-Крус ла Реал, одного из основных монастырей доминиканцев в Сеговии, что, вероятно, говорит о его административных способностях и уважении внутри ордена, а не только о связях с дядей Хуаном де Торквемады, которые без сомнения был яркой личностью и оставил свой след в истории Испании

В какой-то момент по невероятной, а для многих - трагической случайности, Томас становится духовником будущей королевы Кастилии – Изабеллы I и продолжит её дело, когда она станет женой Фердинанда II Арагонского – два этих королевства вскоре станут Испанией, но объединение их начнётся куда позже - при Карле V, но не без участия «наследия» Великого Инквизитора.

Торквемада оказал на Изабеллу глубокое влияние, сформировав её взгляды на веру и долг правителя. Он убедил её, что её миссия — не только политическое объединение двух королевств, но и её духовное очищение. Возможно, эта связь создала беспрецедентное доверие. Король и Королева видели в жестком монахе не просто церковного функционера, а человека безупречной (в их глазах) репутации, лично преданного им и их высшей цели.

А может быть дело не в духовном очищении?

Инструмент в руках – нож, который точит сам себя и готов дать супругам то, о чём они мечтали – полную власть и объединить их политический и человеческий союз в Одно Целое?

Domini canes (псы Господни)

Проблема Конверсос (т.е. евреев насильственно принятых в христианство после погромов в 1391 году) становилась всё более широкой в те года – многие достигали огромных финансовых успехов, в медицине, администрации, вызывая зависть у «старых христиан».

Ширились слухи, что они тайно исповедуют иудаизм, подрывая единство нации. Позже эту «нишу» займут «Мориски» - мусульманские меньшинства дословно, и гонения на инаковерующих займут ни один век.

Для крепкого, централизованного государства необходима была единая идеология – и «внутренний враг – еретик» - был лучшим клеем.

Кроме того, имущество осуждённых еретиков конфисковалось, давая мощный стимул для казны.

Представьте себе судью, с бесконечным воображением и ненавистью к своим обвиняемым и ничем неограниченной властью, преданностью своей Королеве, верой искренней, что он делает всё ради Бога и своей страны и подкрепляемой желанием большинства народа избавиться от «инакомыслящих»? Неограниченный деньгам, которые ему дают безвозмездно?

1483 год, наверно, стал самым основным для создания «Совершенной машины» инквизиции:

Супруги поняли, что существующая папская инквизиция неэффективна для их целей. Им нужен был государственный, а не церковный, инструмент. Торквемада был идеальным кандидатом, чтобы его возглавить.

17 октября 1483 года папа Сикст IV издал буллу, назначившую Торквемаду Великим инквизитором сначала для Кастилии, а затем и для Арагона, Каталонии, Валенсии и Майорки — вся Испания оказалась под его контролем.

Получив полную власть и поддержку двух корон, был создан Верховный Совет Инквизиции (Супрема) – высший административный и судебный орган.

Все региональные трибуналы подчинялись ему, а не местным властям или епископам.

Далее были написаны «Инструкции» - свод процессуальных кодексов, которые унифицировали все судебные разбирательства в стране («Молота Ведьм», я предлагаю коснутся отдельно вне рамок истории о монахе Томасе)

Крайне важный момент: инквизицию, хотя и с одобрения папы, возглавляли люди, назначенные властью короны, а не Римом.

Торквемада позиционировал себя и Инквизицию как единственных истинных защитников веры. Любое сопротивление Инквизиции трактовалось как защита ереси, то есть измена Богу и государству.

Через сеть осведомителей, где поощрялись доносы (даже анонимные), тайный суд (обвиняемый не знал имён свидетелей), использование пыток для получения признаний и, разумеется, Аутодафе – публичное унижение, покаяние и казнь – велась пропаганда демонстрации власти силы над инакомыслием.

Томас Торквемада добился огромного влияния, своим усердием и верой став на страже корон и в последствии сыграв огромную роль в становлении и укреплении единого государства Испании.

Фигура исторически крайне противоречивая – по меньшей мере по разным источникам от 2-х до 8 тысяч людей погибли на кострах в то время, а сколько еще были «замучены» после? Бесконечные пытки, казни, обвинения и приговоры, в итоге идеально выстроенным механизмом наказания еще более 300 лет будут идти рука об руку с Испанией.

Являясь, возможно, эффективным инструментом в руках сильных мира сего или же просто отражая совсем не священную сущность жестоких и недалеких людей, прикрывающих свои страхи страданиями других, Томас Торквемада навеки вплёл себя в историю не только Испании, но и всей Европы.

Монах Томас - искренне верующий, сильный руководитель, создавший репрессивную и бескомпромиссную машину наказания инакомыслящих, для двух любящих сердец из Кастилии и Арагона, объединенных в будущем под единой короной Испании.

Скрип петель огласил зал. В проёме показалась процессия. Двенадцать человек в грязных робах, со связанными за спиной руками и кляпами во рту. Их глаза метались по сторонам, полные животного ужаса. Еретики, мутанты, колдуны - худшее, что удалось выкорчевать за истекший стандартный год на планетах трёх секторов. Их построили в центре зала, напротив каждого инквизитора. В этот момент с башни крепости донёсся первый удар. Глухой металлический звук древнего механического гонга, отбивающий циклы ещё со времен Великого Крестового похода. Звук был тяжёл, как поступь титана, и пронзителен, как сигнал боевой тревоги.

- Год подошёл к концу, - провозгласил Горм, перекрывая гул. - Император в своей бесконечной мудрости отмеряет нам время не для празднеств, а для бдительности. Каждый завершённый год - это повод расстаться с прошлым дабы будущее было чище.

Он поднял свой силовой меч. Голубоватое сияние активированного клинка осветило его изборождённое шрамами лицо. Второй удар гонга прокатился по камням, заставив содрогнуться пламя факелов.

- Во имя Императора! - грянуло эхо двенадцати голосов.

Третий удар. Четвертый. Ритм был неумолим. С каждым ударом инквизиторы синхронно поднимали своё оружие.

Пятый. Шестой. Осуждённые замерли, парализованные не только страхом, но и этой железной музыкой апокалипсиса. Их тени плясали на стенах, словно души, готовые сорваться с привязи.

Седьмой. Восьмой. Горм встретился взглядом с каждым из своих собратьев. В их глазах была решимость.

Девятый. Десятый. Одиннадцатый. Глаза Горма сузились. Пальцы его аугментированной руки сжали рукоять до хруста чёрного полимера.

Двенадцатый удар отзвучал, и прежде чем его эхо успело смолкнутьь, Горм взревел:

- С НОВЫМ ГОДОМ, СОБРАТЬЯ-ИНКВИЗИТОРЫ! И ПУСТЬ ОН БУДЕТ БЕСПОЩАДНЫМ К ВРАГАМ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА!

Двенадцать клинков обрушились вниз, прервав испуганное мычание, доносившееся сквозь кляпы. Воздух заполнился смрадом рассечённых внутренностей. Смолкли последние вздохи и судороги агонизирующих тел.

- Старое ушло, - сказал Горм, гася клинок, его голос вновь стал спокойным. - Новый год вступил в свои права. Он начинается с очищения. Пусть так будет каждый его миг!

Сёстры Битвы, охранявшие галереи, затянули низкий, монотонный гимн. Инквизитор Горм наблюдал, как сервиторы убирали останки. Новый год наступил. Мир не стал безопаснее, но он стал хоть немного чище. И в этом был смысл. Так и должно быть. Так и будет. Пока хотя бы один враг Императора оскверняет своим дыханием атмосферу Вселенной.

Из детей растут монстры, воспитывать некому. Следующее поколение будет совсем бесчеловечно, преобразуется в дестабилизирующий фактор, который будет подвержен влиянию любой пропаганды, но также не выдержит железного занавеса.

Пришлите ревизоров, накажите злодеев, оправдайте невинных, не по закону, но по-человечески. Щемят, жития не дают, травят живого человека. Страшно за будущее. Помогите, спасите регион.