В выпуске «Поля чудес» акушерка из Челябинска Ирина Седова, имеющая 23 года опыта, назвала свою зарплату — 40 тысяч рублей.

Ведущий Леонид Якубович уточнил: «В день?», приняв сумму за нереальную для такой профессии. Зрителей шокировала эта цифра, и после эфира она активно обсуждалась в соцсетях как пример скромной оплаты сложного и благородного труда.

@RustamRad попросил создать опрос - давайте посмотрим, насколько новость соответствует действительности.

Пока сидели и ждали с врачом, когда анестезия достигнет своего пика, решила поинтересоваться, планирует ли врач зашивать лунку от удалённого зуба. Выяснилось, что да, планирует. И тут я, зная, что чаще всего зашивают кетгутом, который хранится в спирту, на всякий случай спросила, видел ли он в анкете, что у меня аллергия на спирт? Для него это было большой неожиданностью!

В итоге зуб отлично без боли удалили. Нашёлся и шовный материал, необработанный спиртом. Я очень благодарна этому врачу за отлично проведённую операцию!

Но всю дорогу домой меня мучил вопрос: ДЛЯ ЧЕГО ПАЦИЕНТЫ ЗАПОЛНЯЮТ ЭТИ АНКЕТЫ, ЕСЛИ В НИХ НИКТО НЕ СМОТРИТ?!! Ну вот хорошо, что я знаю, какой материал используют при удалении зубов, т.к. имела уже однажды проблему, когда мне зашили лунку кетгутом, вымоченным в спирте. Хорошо, что я решила слегка проконтролировать процесс. А был бы на моём месте пациент, который не знает подробности проводимых ему процедур? Или ему в голову не придёт перепроверять врача, потому как он будет уверен, что его анкету врачи прочитали перед тем, как начать лечить, и знают, что ему можно, а что нельзя?

Врачи, дорогие мои, не ленитесь читать анкеты своих пациентов!!! Ведь если что-то пойдёт не так, из-за того, что её не прочитали, то у вас же будут проблемы!

Чтобы получить компенсацию, нужна инвалидность. И вот здесь жизнь делает резкий поворот из медицинской реальности в жанр затяжного бюрократического квеста.

Оказывается, проходить врачей для комиссии платно нельзя. Вообще. Даже если ты готов. Даже если быстрее. Даже если тот же самый специалист, но в другом кабинете, буквально на прошлой неделе говорил тебе, что это инвалидность. Бесплатная медицина в этот момент включает режим «мы тут решаем по-другому».

В нашем городе есть ровно один сурдолог, который «котируется» для нашей поликлиники. Запись к нему — за два-три месяца. Дальше начинаются обследования: ЭКГ, ЭЭГ и КСВП (проверка слуха во сне), когда ребёнок должен заснуть по расписанию, а жизнь, как обычно, с этим расписанием не считается. Несколько ночей без сна, один провал, ещё одна попытка. В какой-то момент ты уже не лечишься, а выстраиваешь логистику, чтобы всё это вообще случилось.

И весь этот процесс, если честно, в основном тянула моя жена — героически, показательно, методично и упрямо. Она разговаривала с врачами, спорила, возвращалась, напоминала, записывалась заново, добивалась повторных приёмов, искала окна, стыковала сроки справок и буквально с хрустом и скрипом ломала систему так, чтобы она всё-таки начинала работать. Без истерик, без позы жертвы, но с таким упорством, от которого у системы постепенно начинали сдавать шестерёнки.

Если говорить честно, без неё мы бы либо растянули этот путь ещё сильнее, либо просто выдохлись бы раньше. Она проделала колоссальную работу, и в этом марафоне именно она тащила дистанцию, даже тогда, когда сил уже почти не оставалось.

Мой вклад на этом фоне был куда скромнее и приземлённее. Я занимался тем, что возил, забирал, подстраивался под расписания, узнавал информацию, прояснял детали, сидел в очередях, когда это было нужно, и в нужный момент просто увозил жену и ребёнка от очередного кабинета, чтобы мы все не застряли там окончательно. Старался хоть как то поддержать, чтобы этот процесс не начал перемалывать нас целиком.

Параллельно с этим ты проходишь врачей и раз за разом слышишь удивлённое:

«Ну это же всего лишь тугоухость. С этим живут».

Живут. Я видел, как живут. Когда никто не занимается. Когда махнули рукой. Когда ребёнок постепенно привыкает к тому, что мир звучит не полностью, а окружающие привыкают не обращать на это внимания. И каждый раз в таких разговорах приходится объяснять простую вещь: если что-то случится - на дороге, в школе, в толпе - отвечать потом будут не врач и комиссия и не фраза «ну живут же», а родители.

Отдельное удовольствие - сроки годности справок. Почти каждая бумага живёт ограниченное время, и чтобы собрать весь комплект, нужно больше времени, чем эти справки способны прожить. Потому что запись к одному врачу через три месяца, к другому — ещё позже, а система при этом продолжает делать вид, что всё логично и последовательно.

Когда мы наконец собрали почти весь пакет документов, нашлись два окна на комиссию в декабре. И тут внезапно выяснилось, что в декабре никого уже не записывают. Не потому что нельзя, а потому что «программа не пропускает». На вопрос, что делать с тем, что часть справок уже на грани, следует философское: «Ну, как-нибудь протащим наверное».

Для контраста: взрослый человек в той же системе оформляет инвалидность примерно за месяц. У нас эта история длится уже десятый, если не одиннадцатый месяц, и это мы всё ещё только на этапе комиссии внутри поликлиники. Впереди городская комиссия, про которую люди с действительно тяжёлыми диагнозами рассказывают так, что начинаешь заранее готовиться не к медосмотру, а к защите диссертации на тему «почему помощь всё-таки нужна».

Самое абсурдное во всей этой истории - ощущение, что ты постоянно что-то доказываешь тем самым врачам, которые раньше, в других условиях, спокойно говорили: да, это инвалидность. Бесплатная медицина в какой-то момент вдруг решает, что «нормально всё», и дальше начинается торг с реальностью.

Я не пишу это ради жалости и не для того, чтобы обвинять кого-то персонально. Мы этот путь пройдём, комиссию дожмём, аппараты приобретём - в этом у меня сомнений нет.

Но каждый раз, выходя из очередного кабинета, я ловлю себя на одном и том же вопросе: почему в системе, которая вроде бы существует для помощи, за право помочь своему ребёнку приходится так долго, упорно и нервно доказывать, что проблема вообще существует?

Если вы только собираетесь идти этим путём — несколько советов

• Готовьтесь к марафону. Это почти всегда дольше и тяжелее, чем кажется в начале.

• Следите за сроками справок. Они имеют неприятное свойство заканчиваться ровно тогда, когда вы дошли до следующего врача.

• Записывайтесь ко всем специалистам заранее, даже если кажется, что «пока рано».

• Будьте готовы объяснять одно и то же много раз — спокойно, без крика, но настойчиво.

• Платные анализы обычно допустимы, но сохраняйте все чеки и документы.

• Фраза «с этим же живут» — не медицинский аргумент.

  Если этот текст поможет кому-то пройти этот путь чуть осознаннее и с меньшим количеством иллюзий — значит, он написан не зря.

Особенно интересно, это только нам так везет, или многие сталкиваются с подобным?

— Что случилось? — спросила Марина Сергеевна.

— Плохо мне! — с достоинством заявила женщина, прикладывая руку ко лбу. — Сознание теряю, не могу. Голова кружится. Я диабетик с пониженным сахаром! Со стажем!

Последнюю фразу она произнесла с такой гордостью, будто сообщала о звании Героя Труда.

— Диабетик? — переспросила доктор, уже доставая наш глюкометр. — А давно? Сахар мерили сегодня?

— Нет! Не мерила! — призналась пациентка.

— С собой надо носить что-то сладкое, конфетку, — пожурила её доктор уже на автомате, обводя взглядом помещение. — Или тут спросить... Девушка, у вас есть что-нибудь сладкое?

Девушка за стойкой встрепенулась.

— Да, конечно! Сейчас! Сладкий чай сделаю, печенье есть!

— Не надо! — резко, почти криком, оборвала её наша диабетичка. Рука, только что лежавшая на лбу, взметнулась в запрещающем жесте. — А вдруг у меня, наоборот, высокий сахар? Сначала померьте!

— Так конечно, сначала померим, просто заранее интересуюсь. — спокойно согласилась Марина Сергеевна.

И тут началось самое интересное. Женщина полезла в свою огромную сумку.

— Только вы моим, пожалуйста! — торжественно извлекла она оттуда коробку и протянула её нам.

Это был не просто глюкометр. Это был, как выяснилось, настоящий диагностический комбайн последнего поколения. Блестящий, с сенсорным экраном размером со смартфон. Коробка пестрела надписями: измеряет не только глюкозу, но и холестерин, и гемоглобин, и ещё бог знает что. Глядя на него, я не удивился бы, если бы, покопавшись в меню, можно было бы получить полный биохимический анализ крови с расшифровкой и, заодно, результат УЗИ печени.

Но Марина Сергеевна лишь взглянула на эту техническую диковину и, качнув головой, достала наш рабочий аппарат. Простенький, потрёпанный, видавший виды, но исправный и, главное, регулярно проходящий поверку.

— Мы пользуемся только своим оборудованием. Это регламент. Вашим, к сожалению, мерить не имеем права.

На лице женщины отразилась целая гамма чувств: разочарование, обида и злость.— А я не доверяю чужим! — заявила она, сжимая свой супер-гаджет в руках.

— Так вы бы своим и померяли, — невозмутимо парировала доктор.

— Не умею, — вдруг сникла женщина. — Мне только на прошлой неделе впервые диагноз поставили (ничего себе — «со стажем»). Сказали: «Купите глюкометр, контролируйте». Купила… А как с ним работать — не показали.

Несмотря на её протесты, сахар померили нашим аппаратом. Показатель был идеальным — 5.3 ммоль/л. Давление — 120/80, пульс ровный, хоть и учащенный, видимо, от волнения. Доктор предложила снять ЭКГ, чтобы докопаться до истинной причины слабости, если она есть. Но пациентка вдруг сделала нечто неожиданное.

— Да нет, нет… Мне вроде лучше, — заспешила она, резко вставая и начиная собирать вещи. — Я, пожалуй, побегу. На работу опаздываю.

И, бросив на прощание раздражённое: «Не умеете таким аппаратом мерить, так и скажите. Зря прождала только!», она вышла, громко стуча каблуками по линолеуму. Ни тени слабости, ни намёка на головокружение.

Перед уходом еле выпросили с неё с подпись об отказе от дальнейшего осмотра.

Молча начали складывать аппаратуру.

— А вы знаете... Мне кажется, ей и не плохо вовсе было... — прокомментировала ситуацию девушка-оператор, которая всё это время лишь молча наблюдала за этой интересной сценой.

Она поведала нам кое-какие подробности предыстории. Оказывается, женщина пришла за посылкой. Получила её. Вскрыла прямо у стойки и начала тщательнейшую ревизию: комплектация, документы, гарантийный талон. Потребовала у девушки проверить работоспособность глюкометра. Та, естественно, растерялась — она не изготовитель сего гаджета и даже не медик. Тогда клиентка разозлилась, наговорила грубостей и, хлопнув дверью, заявила, что сейчас вызовет настоящих медиков. Через пять минут она вернулась, села на стул и, дождавшись нашего приезда, разыграла спектакль.

Её план был прост, но не гениален, к её же сожалению. Ведь мы не имеем права использовать не своё оборудование. Афера провалилась и стоила ей времени и нервов.

Можно, конечно, посмеяться над этой нерадивой дамочкой, пытавшейся использовать «скорую» как бесплатный сервисный центр. Но смешно будет не всем. Потому что таких «продуманных» вызовов, увы, немало. Не с глюкометром, так с тонометром, который «вдруг сломался» как раз перед сном, и давление померить жизненно необходимо. Достать таблетку с верхней полки бабушке, которую она не может достать. Убрать пьяного из подъезда, потому что мешает ходить и воняет. Да каких только «непрофильных» вызовов не бывает у нас.

Так что, друзья, если, не дай бог, вам когда-нибудь придётся вызвать себе скорую помощь и она приезжает с часовой задержкой — не спешите клеймить бездушную медицину. Мы не распиваем чаи и не распеваем песни под гитару на подстанции. Наши машины не стоят во дворах просто так. Служба «03» работает не покладая рук и ног (за каждым нашим шагом внимательно следят проверки и вездесущий ГЛОНАСС). Ведь за любой задержкой бригады стоит не отсутствие расторопности, а чья-то реальная беда. Но очень часто и такие вот женщины из ПВЗ, которым нужно проверить новый глюкометр. Система, к сожалению, не умеет фильтровать хитрость от истины на этапе звонка.

Берегите себя по-настоящему. И берегите наше общее, такое драгоценное и такое необходимое время.

ВСЕМ ЗДОРОВЬЯ! 💖

(Ещё больше авторских медицинских историй и видео в моём телеграм-канале Истории Чумового доктора, а также в Дзене Истории Чумового доктора)