Carnal Liberation (Альбом Dogma 2023 года)

Pleasure From Pain (Альбом Dogma 2023 года)

Rainbow live Monsters Of Rock 1980 года

Get Over (Сингл 2024 года)

Scrap Book (Альбом MEME 2025 года)

Satizfaction (Альбом Art Of Chaos 2026 года)

За порядок (и беспорядок) отвечает Макс «Сапог» Куликов. Наш продюсер. Звучит гордо, на деле — это тот человек, который пинает нас кирзовым сапогом мотивации. Тоже пишет, тоже аранжирует. Если Титанов — это мозг, то Сапог — это совесть и кулак. Владеет «DAW» как инструментом пыток для ленивых музыкантов.

На басу у нас — Николай «Миклуха» Заюжный. Человек-фундамент. Пока мы витаем в облаках мелодий, Миклуха держит ритмическую оборону. Исследователь низких частот, путешественник по грифу. Спокоен, как удав, и так же опасен, если тронуть его настройки компрессора.

Ударные и гитарный лязг — это Павел Герасимов. Позывной — ХуйбейпашА. Тут, как говорится, из песни слов не выкинешь. Никнейм полностью отражает его подход к звукорежиссуре и игре: яростно, смачно, без компромиссов. Если в треке что-то грохочет так, что сыпется штукатурка — это Паша работает. Главный по «мясу» в звуке.

Шлифует этот хаос Валерий «Чиполлино» Цыбуля. Мастеринг, сведение, синтезаторы. Человек, который заставляет этот музыкальный винегрет звучать как единое блюдо. Почему Чиполлино? Может, потому что от его правок хочется плакать, а может, потому что он знает, как снять с нас лишнюю шелуху. В его руках нейросети становятся послушными, как пионеры на линейке.

Сергей «Стёпа» Степанченко. Наша душа нараспашку. Губная гармошка, дудки, клавиши. Когда среди скрежета металла вдруг прорезается тоскливый блюзовый плач или джазовая интеллигентность — это Стёпа. Он добавляет в наш промасленный рок-н-ролл нотку высокого искусства и кабацкой тоски.

И, наконец, наш легионер, раб на галерах и серый кардинал — SUNO AI. Постпродакшн и черная работа. Единственный участник группы, который не пьет, не курит и готов работать 24/7. Мы его презираем за отсутствие души, но молимся на его работоспособность. Он — наш цифровой Франкенштейн, сшивающий наши идеи в единое полотно.

Дискография: Этапы большого пути (в никуда)

Смотри на этот список. Это не просто даты, это кардиограмма нашей болезни.

• 2023 (дэмо) — «23/24»: Проба пера. Мы еще наивные, думаем, что мир ждет нас. Звук грязный, амбиции чистые. Крик новорожденного монстра.

• 2024 — Год Великой Депрессии и Продуктивности. Мы выплюнули два альбома: «Любовь и роботы» и «Огни больного города». Мы пытались понять, кто мы — люди или придатки к компьютерам? Романтика на фоне заводских труб. Мы пели роботам о любви, а они отвечали нам ошибкой 404.

• 2025 — Эзотерика и Коррозия. Нас потянуло в философию. Макси-сингл «Чакры» — попытка открыть третий глаз, не закрывая бутылку. ЕР «Ржавая душа» — тут мы признали, что мы старые, железные и скрипим. И сингл «Пасть разбитого окна» — чистый декаданс. Мы орали в эту пасть, а оттуда сквозило 2026-м годом.

• 2026 (Январь) — Новый Рубеж. Альбом «Ватерлинии». Символично, да? Вода подступает к горлу, но мы держимся на плаву. Мы начертили свою ватерлинию и ниже опускаться не собираемся. И свежий сингл «Такая игра». Ирония вышла на новый уровень. Мы поняли, что жизнь — это игра, где графика офигенная, а сюжет — дерьмо, но мы всё равно гриндим этот левел.

Итого

Мы — «ТНЕ IRОN GUYS». Титанов, Сапог, Миклуха, ХуйбейпашА, Чиполлино, Стёпа и бездушная машина SUNO. Мы — оркестр списанных боевых дроидов. У каждого в зубах мышка, в глазах — мониторная рябь, а в сердце — тот самый, настоящий рок, который не задушишь никаким цифровым мастерингом.
«Ватерлинии» пройдены. Погружение продолжается. Всплывать не планируем.

Анатомия динозавров

Кто мы? Мы — осколки империи, застрявшие в текстурах матрицы. У нас самому молодому тридцать восемь, и мы зовем его «Малой», хотя у «Малого» уже лысина больше, чем его же амбиции. Мне полтинник, и я тут за медиума — связываю совсем древних старцев с реальностью.

В обычной жизни мы — атланты, держащие на плечах небосвод отечественной промышленности. Токарь шестого разряда, который днем вытачивает втулку для оборонки с точностью до микрона, а вечером с той же дотошностью выпиливает гитарное соло. Начальник цеха, который на планерке орет матом на подчиненных за срыв сроков, а в чате группы робко спрашивает: «Пацаны, а тут си-бемоль не слишком по-джазовому звучит?». Это шизофрения, брат. Прекрасная, творческая шизофрения.

Наши пальцы пахнут машинным маслом и «Вольтареном». Мы — те самые суровые мужики из маршрутки, которые смотрят в окно с выражением вселенской скорби. Никто ж не знает, что в наушниках у этого дядьки с пакетом из «Пятерочки» играет не шансон, а лютый прог-метал, который он сам вчера и свел, пока жена сериал смотрела.

Кибер-панк в хрущевке

Процесс у нас — чистый сюрреализм. Мы группа, которая никогда не видела друг друга в полном составе. Наша репетиционная база — это облачное хранилище. Наш звукорежиссер — это алгоритм.
С интернетом вообще смех. Представь: басист в Сибири, у него уже ночь и жена спит, он пишет партию в линию, чтоб не шуметь. А гитарист в средней полосе, у него обед, он жует бутерброд и набивает ритм. Я собираю это Франкенштейна воедино, как пазл, где половина деталей от другой картинки.

Нейросети? О, это наши лучшие собутыльники. У нас Искусственный Интеллект пашет как проклятый. Мы его эксплуатируем по-черному. «А ну-ка, железка, нарисуй нам обложку, чтоб мрачно, но с надеждой, и чтоб череп был, но добрый!». И он рисует. Иногда, правда, у черепа три глазницы, но мы ржем и говорим: «Концептуально!». Я те скажу, нейросеть — идеальный член группы. Не пьет, не опаздывает, не качает права, что его соло урезали. Но души в ней нет. Искра — это мы. Мы вдыхаем перегар и жизнь в эти единицы и нули. Мы — тот самый хаос, без которого порядок мертв.

Бунт на коленях

Про политику. Тут у нас своя, особая атмосфера. Мы — рокеры-государственники. Это оксюморон, скажешь? А вот хрен там. Это русская диалектика. Мы орем в микрофон про несовершенство мира, но, не дай бог, кто-то тронет нашу березку — гитарой переедем.
Либеральная повестка вызывает у нас изжогу, сравнимую только с паленой водкой. Вся эта борьба за всё хорошее против всего плохого... Мы слишком старые, мы помним, чем заканчиваются сказки про свободу на пустой желудок.
Наш протест — он такой... кухонный, но с имперским размахом. Мы бунтуем против энтропии. Против того, что мы стареем, а мир сходит с ума. Кобзон и Оззи Осборн в одной голове уживаются прекрасно. Один — про Родину и долг, второй — про безумие и тьму. А мы где-то посередине, между партсобранием и шабашем ведьм.

Шоу, которого не будет

Концерты — это наша фантомная боль. Мечта идиота. «Айрон гайз» на сцене «Олимпийского»... Ага, щас. Мы живем в стране, где «два лаптя по карте» — это три дня на поезде. Собрать нас всех в одной точке пространства-времени дороже, чем запустить спутник.
Да и кому мы там нужны? Мы ж не для стадионов, мы для таких же одиночек. Музыка наша — не для слэма, где потные подростки толкаются. Она для того, чтобы налить себе стакан, сесть на кухне, включить погромче и понять, что ты не один такой дурак, у которого «всё есть, а тошно».
Мы — студийные кроты. Мы роем норы в звуке.

Бизнес-план «Титаник»

Планы на 2026-й? Гениальные в своей безнадежности. Синглы. Потому что альбом — это как построить дом: пока фундамент залил, крыша уже поехала. Мы выдохлись на прошлом лонгплее. Денег вбухали — можно было «Ладу» купить, подержанную, но на ходу. А выхлоп? Лайки от друзей и пара комментов от ботов.
Поэтому теперь — тактика мелких перебежек. Выпустили песню — выжили — перекрестились — пишем следующую. Дедлайнов нет, продюсера нет, славы нет. Есть только зуд в руках и желание оставить после себя хоть что-то, кроме стружки у станка.

Мы — «Айрон гайз». Конкуренты самим себе и здравому смыслу. И пока у нас есть электричество и хоть одна рабочая печень на всех — мы будем играть. Аминь.