0 просмотренных постов скрыто
Все в отца
Дома у Гоши Ебоглазкина жили два кота. Почти одинаковые: сверху черные, а снизу – белые. Братьями эти коты не были, но подраться друг с другом любили не меньше, чем Лиам и Ноэль Галлахеры. Как сцепятся – только пух во все стороны летит! Гоша поначалу переживал, что очередная драка может закончиться выцарапанными глазами или еще чем похуже, но со временем убедился: коты все-таки поумнее людей и серьезных увечий друг другу от нечего делать не наносят. А пух и подмести нетрудно.
Того кота, который был размером побольше, звали Арсений. В честь завода «Арсенал», где Гоша его и подобрал. А того, который поменьше – Джером. В честь Джерома Клапки Джерома. Подобрал его Гоша на том же заводе, но решил, что называть двух котов одним и тем же именем глупо, вот и пришлось выдумывать какую-то другую кличку. Впрочем, если Арсению его имя подходило отлично, то с Джеромом возникли некоторые трудности. Маленький, косоглазый и не слишком смышленый, он ничем не походил на великого английского писателя. А потому Джером очень быстро превратился в Зяму. Как произошла эта трансформация, Гоша уже не помнил, но, так или иначе, новое имя прижилось и осталось с котом навсегда. Зяма – так Зяма.
Вообще, кроме окраса у Гошиных котов не оказалось ничего общего. Арсений вырос серьезным мужиком: шерсть жесткая, морда суровая, характер – стойкий, нордический. А Зяма кроме того, что наощупь мягенький получился и мордочкой смазлив, так еще и пугался до усрачки от любого шороха. Гоша все время удивлялся, как это Арсений его насмерть еще не загрыз в одной из их бесчисленных драк.
Но больше всего Гошу всегда поражали взгляды, которыми коты смотрели на окружающий их мир. Они были совершенно разными. Настолько разными, что казалось, будто эти два существа никак не могут принадлежать к одному биологическому виду.
По взгляду Арсения сразу становилось ясно – он всё понимает. Вообще всё. Нет на свете ничего такого, что было бы для него загадкой. Когда Гоша говорил что-нибудь Арсению, то никогда не сомневался, что кот его понял.
- Нельзя срать под диваном! Для этого есть лоток! Усек?
И Арсений усек. Срать под диваном правда не прекратил, но это не от того, что чего-то не понял, а потому, что кто такой вообще Гоша, чтобы командовать, где ему можно срать, а где нельзя?
Или вот еще один случай. Как-то раз Гоша решил почитать Арсению вслух отрывок из оставленной кем-то на крышке мусорного бака книги Серена Кьеркегора «Стадии жизненного пути», просто чтобы узнать, каков предел мудрости этого засранца. Кота, конечно же, а не Кьеркегора. И кот все понял! Все, до единого слова! Сам же Гоша в этой заумной писанине не понял ни хрена, а потому отнес книгу обратно на помойку. Там ей и место.
Зяма же не понимал ничего. Вообще ничего. Все вокруг казалось ему неизведанным и пугающим. Даже на еду, которой Гоша кормил его уже несколько лет, Зяма каждый раз смотрел так, будто впервые видел это чудо света. Так же дело обстояло и со всем остальным, что встречалось Зяме на его жизненном пути. Губка для мытья посуды? Сначала нужно ее испугаться, а потом попробовать сожрать. Кожаный ремень от джинсов? Сначала попробовать сожрать, потом – испугаться. Книг Зяме Гоша, конечно же, не читал. Какие уж тут книги, если с ремнем серьёзные проблемы возникают…
- Говорят, что животные характером всегда похожи на своего хозяина, - сказал как-то Миша, старый Гошин приятель, пока Зяма усердно пытался отгрызть ему мизинец. Получалось это у него, впрочем, не слишком успешно.
- Ну, я вроде никому пальцы не грызу, так что это вряд ли.
- Характером! А не дурными привычками.
- А, ну это может быть, конечно, - Гоша отхлебнул пива и принялся грызть сухарик со вкусом красной икры.
На следующий день, почистив зубы и опохмелившись, Гоша вспомнил об этом разговоре. И подумал, что все так оно и есть на самом деле. Сейчас, наутро после обильных возлияний, он сам мало чем отличался от Зямы. Весь мир казался Гоше непонятным и пугающим. Нахрена он вообще проснулся? Почему телефон валяется в туалете возле кошачьего лотка? Не сказал ли он вчера чего-нибудь лишнего соседке Лене, которая пила вместе с ним и Мишей? Ведь наверняка сказал… Но что именно?
За окном грохнул опустошенный мусоровозом контейнер. Гоша вздрогнул и чуть не подавился таблеткой цитрамона.
А ведь вчера все было совсем по-другому. Вчера, после пяти стаканов пива, Гоша был смел и уверен, мудр и находчив. И не было в этом мире ни единой вещи, которая не могла быть им понята. Даже книжку Кьеркегора он запросто осилил бы от корки до корки со знанием дела, если бы не отнес в свое время обратно на помойку.
Пока Гоша предавался размышлениям о вечном, на кухню пришли Арсений и Зяма. Оба жалобно мяукали и терлись о его ноги. Их миски были пусты со вчерашнего вечера. И, несмотря на совершенно разный взгляд на жизнь, жрать коты хотели совершенно одинаково.
Показать полностью
О пользе пранаямы для мичмана-подводника
Мичмана Зуева бросила вторая жена. Первая ушла еще по молодости - не выдержала долгих разлук. А вторая разлуки лечила посещением молодого прапорщика из стройбата, к которому она и ушла. Предпочла она прапора мичману потому как тот был моложе, и пах одеколоном Миф. Зуев же был старый и его старый пах пах регенерацией.
Старший мичман затосковал. Хотел было запить, да друг детства посоветовали завести себе собаку. Но какая в Гаджиево, за полярным кругом может быть собака у одинокого подводника? Собаки там конечно есть но дикие, и тех отстреливают! С одинокими мичманами которые ходят в автономку собаки живут грустно и недолго. Поехал он в Мурманск и купил там игуану. В зоомагазине сказали - сто процентов за девяносто дней не сдохнет. Назвал игуану Гошей.
Перед самой автономкой Зуев случайно посмотрел документалку про Георгия Вицина. И его переклинило. Оказывается, великий актер не пил, не курил и занимался йогой. И вообще, оказалось он весь мудрый такой, и совсем не бухарик.
— А я чем хуже? — решил Зуев. Вместо ящика водки он пронес на борт подшивку журналов «Наука и Жизнь» за 1988 год. Там в рубрике «Здоровье» печатали схемы пранаямы и всякие позы йоги.
Пятьдесят суток экипаж пахал, уходил от врага, на досуге «резался» в нарды, крутил кино и пил Токай. А старший мичман Зуев в свободное время сидел в десятом отсеке в позе лотоса (насколько позволяли габариты) и дышал. Левой ноздрей — вдох, правой — выдох. Ну и все в этом роде. Мичмана крутили пальцем у виска, а Зуев ловил дзен и чистил чакры от мазута.
Вернулся на базу просветленный, спокойный и загадочный как Вицин. Заходит домой — а там Гоша. Лежит в террариуме, твердый как дубина и холодный как айсберг. Сдох, скотина. Зуев даже не расстроился (йога же!). Взял окоченевшего Гошу под мышку и пошел к соседке сверху, Валентине Ивановне. Она вроде как медиком в госпитале числилась, может, даст для чего для реанимации или констатирует смерть.
Дверь открылась. Валентина, дама пышная и к тому времени одинокая, встречает его в халате с декольте. Увидела Гошу, и давай перед Зуевым декольте своим натрясывать:
— Ой, Паша, да это ж анабиоз! Давай его сюда! Кинула ящера в таз с теплой водой, растерла чем-то вонючим. Гоша через пять минут дернул лапой и открыл глаз. Живой!
Зуев кивнул:
— Благодарю. Я пошел. А Валенька ему путь своим декольте преграждает.
— Пашенька, постой! Смотри, что у меня есть! - Тащит с полки пыльную рамку, — Пионерлагерь «Чайка», 69-й год! Помнишь? Ты же мне кульки черешни носил! Я же тебя тогда любила, дурака! Может, это судьба? Жена-то твоя свалила... оставайся у меня, или давай я к тебе.
Вот, казалось бы - судьба!...
Но Зуев посмотрел на фото. Посмотрел на Вальку. Сделал глубокий вдох правой ноздрей. И сказал голосом, лишенным эмоций:
— Валя, иди ты на х...
— В смысле?! — опешила Валька. — Ты же моя первая любовь!
— Гошу спасла — спасибо, вот тебе пять рублёв за реабилитацию, — спокойно ответил Зуев. — А с любовью — иди в пешее эротическое. Я, Валя, благодаря пранаяме память прочистил. И отлично помню, как в том лагере ты давала всему первому отряду и баянисту, и старшему пионервожатому. А меня ты тогда на хер посылала.
Забрал мокрого Гошу, развернулся и ушел дочитывать «Науку и Жизнь». Потому что игуана — друг мичмана, а бабы — это нарушение кармы.
Показать полностью
1
Сказка «Жёны в зеркале»
Очередная сказка без явных драконов, но неявное их присутствие ощущается чуть ли не в каждой китайской сказке... Ладно-ладно, в следующем посте обязательно дракон будет, даю гарантию! А пока вернёмся всё же к сказке «Жёны в зеркале». Это сказка о двух братьях, которые отправились в длительное путешествие по волшебным местам, чтобы добраться до двух красавиц-девиц, своих суженых. Познакомил их с главными героями, старшим и младшим братьями, некий загадочный старец, предположительно отец этих девушек. Он подарил матери братьев два волшебных зеркальца, в которых юноши и увидели своих невест.
Иллюстратор Булавкина А. Сказка «Жёны в зеркале».
Отправился старший брат искать свою нареченную. Много он прошёл дорог, перевалил гор и так далее, пока не добрался до водного потока, кишащего разными чудовищами. А где-то по пути ему накануне ещё тот же самый старец встретился и дал волшебный клубок ниток и волшебную же плеть. А ещё дал напутствие в предстоящую дорогу и советы по использованию этих самых волшебных предметов. Но вот случилось с юношей несчастье: оказался он робким, несмелым, поэтому испугался чудовищ из воды. Хотя испугаться было немудрено:
Хвосты рыбьи, туловища да головы человечьи, в черепашьи панцири одеты... красными глазами на юношу смотрят.
Надо было тем чудищам приказать волшебную нитку перебросить с одного берега на другой, и эта нитка стала бы узеньким мостиком, по которому нужно было перейти осторожно. А ещё страшилища подстерегали, так и норовили схватить, и их необходимо было плетью отпугивать. Не справился с этим заданием старший брат, схватили его гады морские и утащили на самое дно пучины.
Зато второй, младший брат, проявил мужество. Не испугался он ни пучины, ни высоты, ни ненадёжности мостика из нитки, ни выскакивающих из воды чудищ. А были эти два предмета волшебные в том ещё плане, что действовало их волшебство только тогда, когда тот, кто их применял, ничего не боялся. То есть и мостик не подвёл, и плётка защитила, не то что старшего. И вот добрался младший до своей невесты, точнее до двух девушек-невест, и стали они обе горевать: одна о своём погибшем любимом, а также о том, что не сможет человеком стать (они обе цветками были, а расколдовать их можно было только с помощью волшебных зеркал, одно из которых утонуло вместе со старшим главным героем сказки). Другая же о горе сестрицы своей заплакала да о печальной участи её же (цветком на всю жизнь остаться!).
Иллюстратор Булавкина А.
Всё кончилось бы очень печально, и юмора бы никакого не было и в помине, но появился из ниоткуда вдруг тот самый старец, взмахнул своей палкой и скомандовал (прямо скомандовал!) заклинание, чтобы ожил старший брат и из воды выбрался на сушу. И заклинание, видимо, испугалось старого волшебника — и подчинилось! Потому что всё-таки старший брат прошёл долгий путь, всё-таки стремился к своей цели, и это было оценено. Волшебное зеркальце, к превеликой радости всех, сохранилось в первозданном виде. Кстати, оно тоже было волшебным: показывало будущую невесту жениху и указывало путь, по которому надо было идти за ней. У этого волшебного артефакта тоже было дополнительное свойство — сохранение души и тела от власти подводных чудовищ. Так что старший брат не погиб на дне пучины, а временно уснул глубоким сном, примерно как засыпал русский богатырь, выпив хорошенько, на несколько дней. В общем, юноша расколдовал и вторую сестру, и они все переженились и жили долго и счастливо...
Что-то дракона нигде нет, да? А вот и неправда. Он существует! Дело в том, что необходимо перечитать одно интересное описание волшебного старца, которого в глухую полночь из окна своего дома впервые увидела старушка — мать главных героев:
...Блестящий круг от земли отделился чуть не больше луны, прямо к ней летит. Прилетел и во двор опустился. Блестит круг, глазам больно. Зажмурилась старая. Только открыла глаза, смотрит — старец в том кругу стоит, лицо доброе, красивое, борода белая, в руке палица с головой дракона. А лучи вокруг старца ярче самого круга сверкают.
Там же.
Ну-ка ещё раз да повнимательнее: в руке палица с головой ДРАКОНА. Вот и соблюдено условие серии, есть тут дракон!
Если отставить шутки в сторону, то вспомним, что в китайских сказках драконы часто перевоплощались в людей, обычно довольно пожилого возраста, например в тех же седобородых старцев. Чтобы не пугать людей, чтобы разговаривать на одном с ними языке, чтобы быть убедительнее и так далее. Драконовая палица старого волшебника — главный и единственный источник его чар, везде он с ней и не расстаётся, судя по его появлениям в сказке.
Какие ещё доказательства, что этот старик, скорее всего, дракон в облике человека? В сказке он назван бессмертным старцем. А драконы, как мы знаем, живут очень долго, а то и бесконечно. Далее, он умеет летать. Кроме того, этот старец связан с сиянием, с огненной стихией: блестящий круг, лучи вокруг него, ослепляющие обычных людей... Место пребывания старца — небеса, а это тоже обиталище драконов. Хотя с юношами он встречался и в другом месте (тоже характерном для обитания драконов):
Обошёл он (парень) гору, смотрит – скала, в скале пещера светом дивным светится. В пещере старец сидит...
Помимо перечисленного, обратим внимание на эпизод с мостом и чудищами. Старцу не нужна волшебная плеть, даже колдовством своей драконьей палки он не пользуется, чтобы командовать водными монстрами. Ему достаточно просто погрозить ею и выкрикнуть приказ, и чудища тут же повинуются ему, как миленькие. Будто бы они его подчинённые или свита водного царя... Да что там, он их даже обозвал:
Взмахнул старец своей палкой и крикнул:
— Эй, водяные твари, вынесите на берег юношу!
Интересно, что данная сцена с чудищами и мостом напоминает всем известную русскую былинную (и сказочную тоже). Если предельно кратко — сцену боя богатыря, доброго молодца со Змеем Горынычем на Калиновом мосту, реке Смородинке. Только тут в роли богатыря обыкновенный, не обладающий необычайной физической силой юноша, впрочем, смелый, благодаря чему силу и мощь ему заменяют уже упомянутые волшебные предметы, помогающие только смелому. А в роли чуда-юда, Горыныча, Змея Змеевича и иже с ними — чудища пучины. Да тут даже и мостик есть...
Вот ещё одно доказательство запамятовала, как бы между прочим: две девушки, два цветочка, скорее всего, дочери белобородого старика. Поскольку он заранее знает, кто они, где находятся, как до этих девушек добираться, как их следует расколдовывать. Он же снабжает братьев волшебными артефактами и подробно всё объясняет. И под конец спасает финал сказки своим вмешательством в дела морских чудищ... Будто бы следил за всем действом и даже предугадал всё. А к судьбе девушек был неравнодушен, потому что, вероятнее всего, он их отец или какой-нибудь дальний родственник. Или, в крайнем случае, покровитель. И ещё любопытная деталь: девушки, когда горевали о неудаче старшего брата и его гибели, обе плакали. Одна — слезами-жемчужинами, другая, будучи цветком — росинками, тоже жемчужинами. Опять этот символизм драконьего сокровища, непременного атрибута дракона сказок Китая и вообще Азии... Если, конечно, согласиться с точкой зрения, что старец оказывал обеим невестам своё покровительство, а он, конечно же, оказывал!
Тот же иллюстратор к той же сказке. Подскажите кто-нибудь, что это за персонаж? На чудище не похож, слишком уж мордашка добрая, на девушку-цветок тоже вроде не похож, потому что хвост...
Показать полностью
3
Вячеслав-Клод Ван Дамм
Ну похож же! Звоните. Сам Ван Дамм вам ванну сделает!
Может, даже знаменитый шпагат покажет.
