Сестра прислала. Сестра моя, тэг моё :)

Каждый раз сердце моё радуется, когда я вижу пост про родной Сургут. А еще одна вещь, достопримечательность Сургута, которую лучше наблюдать летом - это закаты. Я нигде, кроме Сургута, такой красоты заката не видел - а на фоне устремляющихся вниз неуютных изнутри муравейников да "капромовских", как назвал их автор, стеклянных строений университета и прочего газпрома - закат в Сургуте выглядит предельно интересно.

Немного матчасти. Местный астроном Андрей Самохвалов, кстати, пытался объяснить такую красоту югорских закатов. Оказывается, Солнце в этих широтах (особенно весной и летом) за горизонт уходит недалеко. Даже когда наступает "нижняя кульминация", светило продолжает подсвечивать атмосферу снизу. В других регионах этого может не быть, потому что Солнце заходит за горизонт как положено.

А если закат кроваво-красный, это может означать, что в воздухе летает много пыли, влаги и прочего.

Каждый уважающий себя сургутянин считает долгом чести запостить фоточку заката в соцсети или на Пикабу. Такое вы сможете найти даже у меня, лол - когда я публиковал пост про Сургут, последней фотографией в нём как раз была фотография местного заката.

В ленте новостей местных пабликов в такие вечера контент состоит из закатов чуть менее, чем полностью, а новостное агентство СИАПРЕСС даже публикует отдельные новости в момент особенно красивого вечера.

Югры у меня ещё не было. Сургут во многих аспектах - город центральный. Например, находится в центре Западной Сибири (если не брать полуострова во внимание), в центре полосы расселения вдоль субширотного течения Оби (полоса Ханты-Мансийск - Нижневартовск), посередине железной и автодороги от Тюмени до Нового Уренгоя. Наверное что-то из этих аргументов даёт очков городу называться "столицей". Но, решающим аргументом, конечно, выступает нефть и корпорации, которые ее добывают. На уроках в 9 классе район назвать "периферийным" - даже не поворачивается язык. Так что в тайге и болотах Западной Сибири можно себя вполне почувствовать как в столице.

Город расположился на полуострове, в месте впадения р. Черной в Обь (этот городской овал неплохо виден со спутника). В промышленном отношении знаменит мощнейшими ГРЭС, снабжающие теплом город и электричеством - почти всю промышленную округу, прежде всего - добычу нефти.

Может и не Москве, а, например, в Дубае. Или американском городе. Пока я загребал отросшей бородой (я знал, что не стоит ее стричь и не пожалел) снег, летящий прямо в лицо, пытался понять, что тут не так? Проскочив типичные пятиэтажки я оказался в каком-то сосновом лесу, рядом с которым были возведены какие-то таунхаусы - дома квартир на 12, но вместо первого этажа - гаражи. На самом деле, такие сургутаунхаусы я встречал не раз и в центральной части города.

Короче поначалу полное ощущение, что тут все делается на машине, в духе урбанистики, с которой боролась Джейкобс.

Но вот проходит минут 15 и я оказываюсь на большой развязке Югорского тракта. Впереди - человейники разного бюджета и экстерьера, моллы, яркое освещение. Словно попадаешь из тихой сибирской субурбии на ярчайший хайвэй.

Ветер стих, снежок просто стал меланхолично падать. Несмотря на погоду, все обочины и тропинки были отлично расчищены, ходить все полтора дня потом было одно удовольствие - притом во всех районах Сургута.

Уже наличие разномастной архитектуры, широких вылетных магистралей и круговых развязок достаточно было для того, чтобы город назвать "столицей". По численности населения Сургут соседствует с Кировом, однако у нас такого нет.

Пока я шел заселяться, озирался по сторонам, отмечая некоторые детали. Например, что в городе обилие стилобатов (или как назвать общий первый этаж для нескольких домов), которые оккупированы торговлей. Да, я шел по центральным улицам, но ни одно здание не могло попасть в поле зрения как обычный жилой дом - на первом этаже обязательно был магазин во всю длину здания. Притом это не только продуктовые магазины или хоз. товары, но и разнообразные юридические, медицинские, финансовые услуги, а также магазины ювелирки (их тут реально много).

На съемной квартире немного выдыхаю: тяжело двигаться в зимнем обличии против ветра. Но надо сгонять на ужин и немного посмотреть хотя бы исторический центр.

Прежде чем я попал в "Дрова", был приятно изумлен озеленением города. Проходя от вокзала ты и так пересекаешь несколько сосновых пролесков, а потом долго идёшь по вездесущим берёзовым аллеям, то прямо в центре города есть ещё много очень плотных зелёных участков: сквер энергетиков, сквер старожилов Сургута. Деревья создают плотную крышу из веток, которые после такой погоды красиво украшены снегом. Просто хрестоматийная зима!!

В одном из таких пейзажей обнаружил мечеть. Для меня сие религиозное сооружение ожидаемо увидеть в мегаполисе типа Казани или Москвы, или же степях с пустынями. Но увидеть на равнине, в окружении припорошенных снежных сосен и берез - это, определенно, новое ощущение. Кстати рядом с мечетью целый исламский квартал: несколько кафе и магазинов имеют соответствующие названия ("Рохат", "Вайнах") мясные лавки торгуют говядиной и бараниной. Приверженцев ислама в городе много - как исторически на разработки привлекались специалисты с Кавказа, так и сейчас мигрируют из трудоизбыточных регионов. Среди, казалось бы, славянской молодежи мода на исламские бороды без усов (кстати в Новом Уренгое то же самое).

В первый вечер я таки дошел до старого Сургута - небольшого музея под открытым небом с деревянными постройками. По меркам Сибири город достаточно старый (1594 г.), однако, очевидно, развиваться стал он после открытия нефтяных месторождений. Поэтому и архитектура здесь обладает единством лишь в одном - ничего купеческого, дореволюционного здесь не встретить.

За этот вечер и на следующий день я укрепился в нескольких мнениях на счёт города.

1. Несмотря на обилие советской застройки, город можно смело внести в топ "цитадели капрома". Я не эксперт, но именно здесь я понял, что такое "дурновкусие".

В городе находятся несколько крупных корпораций, и если вы увидели огромное монструозное здание, которое резко выбивается из окружающего ландшафта - это точно от излишков денег. Региональный офис "Россетей", "Газпром.Трансгаз", штаб-квартира "Сургутнефтегаза" и ДК "Нефтяник", какие-то дворцы торжеств, и апогей всего этого - Сургутская школа иностранных языков построенная в стиле английского Биг-Бена.

Для обители "Корпорация Зло" эти дредноуты прекрасно подходят, но со всей остальной городской тканью они контрастируют. "Россети" и "Газпром" так вообще на окраине частного сектора возведены, что добавляет резкости. Конечно, в городе навалом и очень посредственных ЖК, ТРЦ, филармония, даже корпуса СурГУ выглядят очень неприглядно и искусственно, но это пускай уже профильные медиа комментируют.

Напоследок замечу, что очень многие советские дома здесь обшиты сайдингом. Не могу сказать, что это смотрится выигрышно, но, наверняка, это решение выполняло другие задачи.

Высотность и плотность точно отражают многолюдность города: сначала ты даже не понимаешь, почему город такой размазанный? Потом понимаешь, что половину городской территории занимают гигантские промзоны - на севере и востоке города, которые отделены крупными транспортными артериями.

Притом это не какие-то большие заводы (хотя тут две ГРЭС), а скорее сосредоточие небольших предприятий, каких-то логистических и ремонтных баз. Интересно, должна ли подобная диссипация повышать автомобилизацию города? Наверняка общественный транспорт до каждого ангара или гаража не доедет (до проходной довезёт, кстати), что вынуждает людей закупаться машинами. Но эта гипотеза требует подтверждения в других городах.

2. Это невероятно зелёный город (даже зимой!). Вот хрестоматийная зима, о которой я так мечтаю в Москве - со снегом, пушистыми хвойными деревьями застала меня в Сургуте. На второй день я отправился в район поселка Черный мыс и речного вокзала, и мне необходимо было пройти через известный горожанам парк "За Саймой". Безусловно, парк попадает в топ лучших - и по благоустройству, и по расположению, и по наполнению. Потренировался на турниках с брусьями.

Когда добрался до речного вокзала, то любовался садящимся за Обь солнцем. Река здесь вполне сибирских масштабов (надо принять во внимание, что она часто ветвится и делится на протоки), и вкупе с солнцем и безоблачной погодой сделал несколько фото и видео.

Кстати на карте выделяется район "Юнити". Я поначалу подумал, что это - ничто иное как насыпные острова (ещё параллели с Дубаем), но взглянув на спутниковые снимки 70ых, понял, что аллювиальные обские острова, которые, видимо, были дополнительно укреплены и теперь активно застраиваются.

Однако даже этот факт устойчивую аналогию с самым известным эмиратом разбить не смог. Судите за логикой: нефтяные деньги, оседающие в городе, притягивают сюда мигрантов. В условиях России мигрируют в основном с Кавказа или из Средней Азии - традиционно исламских регионов. На нефтяные деньги корпорации и бизнес строят себе огромные, но достаточно посредственные здания - вращающиеся в память, но не в самом хорошем ключе. Прет непроизводственная сфера - недвижимость и предметы роскоши (в городе обилие ювелирных магазинов и автосалонов). Город автомобилецентричен - это видно по широченным хорошо обустроенным магистралям и домам, стоящим на значительном удалении друг от друга. Обилие парковок у стилобатов приводит к тому, что достаточно выйти с парковки, как ты - почти у дверей магазина.

Но есть и плюсы на фоне Дубая, по крайней мере, для меня - это парки и так называемые "третьи места". Что в "Кедровом логе", что "За Саймой" или многочисленных скверах можно гулять очень долго, и, самое главное - круглый год!

В одиозном сепаратистском сценарии Сургут олицетворяет собой продвинутую сервисно-сырьевую ойкумену, вбирающую в себя все стереотипные черты Западной Сибири.

Одно жалко - мост Солохина из города не виден. А он огромный и вантовый.

Привет! Сегодня снова поговорим про историю Югры. Как вы помните, освоение огромных месторождений нефти и газа в Западной Сибири во второй половине XX века стало одним из самых эпичных "квестов" советской эпохи - и открытие залежей нефти и газа дало толчок к появлению новых городов и развитию уже существующих посёлков в мегаполисы. Реализация этого мегапроекта потребовала большой мобилизации человеческих ресурсов. Так началась славная история ССО (студенческих строительных отрядов) - героизм и энтузиазм молодежи сплелись в едином порыве поднять новую индустрию с колен.

Изначально ССО были локальной инициативой отдельных вузов, но с подачи ЦК КПСС это превратилось в массовый флешмоб, охвативший всю страну. В ХМАО движуха началась в середине 60-х, когда острая нехватка квалифицированной рабочей силы стала серьезным препятствием для развития нефтегаза. Студенты, мотивированные не только идеологией и романтикой, но и развитием карьеры, стали затыкать кадровые дыры. К началу 70-х половина (sic!) всесоюзного студотряда уже трудилась на объектах Западно-Сибирского нефтегаза.

Первый серьезный десант студентов высадился в Сургуте летом 1965 года. Это был старт системного привлечения молодежи для решения стратегических задач. Уже в следующем, 1966 году, в Сургут завезли 2150 молодых бойцов, готовых к труду. Цифра внушительная: эти ребята составляли больше трети всех ССО, базировавшихся тогда в Тюменской области. География была широчайшая: приезжали из Львова, Киева, Минска, Днепропетровска и прочих городов необъятного Союза. Основную массу кинули на объекты треста "Сургутгазстрой", в различные строительно-монтажные управления и на стройку Сургутской ГРЭС - в общем туда, где ковалась промышленная мощь региона.

По мере развития нефтегазовой промышленности в Югре численность студотрядов росла в геометрической прогрессии. Динамика впечатляла: с каждым годом количество "бойцов" увеличивалось, и к 1971 году на стройках Сургута и района работало уже около 2500 молодых людей. Это была реальная ударная сила, на которой держалась значительная часть стройки. Правда, была и обратная сторона медали: у большинства не было достаточно опыта и подготовки. Учиться приходилось прямо в процессе работы. Всё это дело требовало организации, соблюдения ТБ, еды, крыши над головой и медицины. Местные партбоссы и хозяйственники осознавали ответственность, поэтому старались разруливать проблемы по мере сил, хотя степень этого осознавания у всех был разный (в зависимости от конкретной организации и лица).

С середины 60-х процесс приема и размещения студенческих отрядов решили систематизировать и поставить на серьезные рельсы. Вся деятельность проходила под чутким руководством Сургутского горкома КПСС и жестким контролем его промышленно-транспортного отдела. Одним из фундаментальных мануалов стало майское постановление 1971 года "О приеме и организации работы студенческих строительных отрядов". Эта бумага была не для галочки, её детально прорабатывали на партсобраниях всех строительных гигантов: от управления ГРЭС до треста "Сургутгазстрой". В ходе мозговых штурмов с хозяйственниками рождались конкретные планы, становившиеся законом для всех участников процесса.

Для усиления контроля и помощи за отрядами закрепляли кураторов из горкома комсомола и строительных организаций. Под штабы и медпункты выделяли специальные помещения. Со временем внедрили и такую практику: за несколько дней до заезда основных сил на место отправляли передовой отряд - "квартирьеров". Эти разведчики проверяли готовность принимающей стороны, что позволяло оперативно решать вопросы и предотвращать многие организационные факапы еще на старте.

Но суровая реальность порой вносила коррективы. Многие руководители строек, особенно поначалу, оказывались не готовы к такому массовому наплыву молодежи без опыта работы. Обеспечить нормальный фронт работ для тысяч студентов, наладить быт и гарантировать полную безопасность на объектах удавалось далеко не всегда, и системе приходилось учиться на собственных ошибках прямо по ходу пьесы.

В 1966 году произошел настоящий парад организационных фейлов. СМУ-9, например, попросту не смогло обеспечить работой бригады из Львовского политеха, и студенты пять дней простаивали. СУ-10 отличилось не меньше: из 205 прибывших минчан пристроить к делу смогли только 80 человек, остальные оказались в режиме ожидания. СМУ-4 вообще забило на подготовку к приему киевлян, так что отряд пришлось в авральном порядке перекидывать другому подрядчику. А студенты Тюменского индустриального института в СУ-16 столкнулись с проблемами в виде сломанной техники, которую не успели починить к их приезду.

Летом 1967 года грабли остались на том же месте. В СУ-8 треста "Сургутгазстрой" 80 днепропетровских студентов несколько дней сидели без дела на строительстве базы стройиндустрии просто потому, что не подвезли материалы. В той же конторе из-за дефицита стройматериалов, перебоев с электричеством и отсутствия оборудования студенты до конца июля не могли приступить к отделке школы и строительству клуба, хотя сроки горели. С логистикой кадров тоже были проблемы: больше половины студентов отправили на промышленные объекты, в то время как социальная инфраструктура (школы, клубы), включенная в юбилейные планы, стояла колом. Командиры отрядов регулярно бомбили начальство жалобами на отсутствие проектной документации и проблемы с транспортом.

С годами, конечно, опыт накапливался, и количество фейлов начало снижаться. Строительные боссы и командиры отрядов постепенно притирались друг к другу, вырабатывая более вменяемые схемы взаимодействия. Практика с "квартирьерами" реально работала, отсекая часть проблем на подлете. Но полностью проблемы решить всё равно не удалось. Даже в 1972 году, когда, казалось бы, все должно было работать как часы, студентам на участках СУ-8, СУ-28 и ГРЭС приходилось воевать с убитой техникой, нарушая правила техники безопасности.

С бытом тоже было не все гладко. На стройке ГРЭС студенты сидели без нормальной питьевой воды, в СУ-9 был дефицит посуды, а в СМУ-8 банально не хватало постельного белья. Лагеря в СУ-8 и СУ-28 вообще представляли собой пожароопасные ловушки без огнетушителей.

Но несмотря на организационные проблемы, КПД у студентов был просто бешеный. Производительность труда в Тюменской области значительно превышала показатели других регионов. В 1969 году один условный боец стройотряда в Тюмени выдавал выработку на 5117 рублей, что почти в два раза круче, чем у коллег из Томской области (там были "скромные" 2666 рублей). Всё же здесь и мотивация была запредельная (денег платили больше, да и романтика Севера), и масштабы стройки такие, что работать спустя рукава было просто некогда. Молодежь работала с энтузиазмом!

Экономический выхлоп от студенческих десантов был весьма солидным. Только в 1971 году в Сургуте и районе молодежь освоила почти 7 миллионов рублей капвложений (если быть точным - 6 881 000, что по тем временам деньги немалые). Из этой кучи бабла 1,6 миллиона ушло на жилье, 650 тысяч - на социалку и культуру, а львиная доля (4,5 миллиона) - на промышленный хардкор. За одно лето студенты сдали под ключ 7 объектов, а еще 12 довели подготовили к сдаче. Вклад в развитие региона был колоссальным.

Спектр работ тоже поражал разнообразием, строили всё от детских садов до железных дорог. Студенты приложили руку к строительству четырех школ и шести детсадов, благоустроили район энергетиков и даже запилили там детский парк. На трассе Тюмень-Сургут молодежь прорубила более 40 км просеки и уложила 12 км инженерных сетей. Плюс помогали с ремонтом школ и даже успевали поучаствовать в сборе урожая. В 1972 году темпы только выросли: освоили уже 7,3 миллиона рублей, построили 4 объекта и подготовили к сдаче еще дюжину. Снова детсады, школы, парки, ремонты, а в качестве вишенки на торте - работа на эпичной стройке Сургутской ГРЭС.

Молодежь рассматривалась также как активная общественная и идеологическая сила, которая должна была одновременно с трудовой деятельностью осуществлять культурно-просветительскую и политическую работу. В свободное от трудов время студенты превращались в лекторов и артистов: только за два месяца лета 1971 года они прочитали 187 лекций, дали 57 концертов и организовали 28 мероприятий для местной молодежи. Студенты-медики в качестве практики лечили страждущих в больницах, а педагогический десант организовал пионерлагерь в поселке Белый Яр. Особо отличились бойцы Львовского отряда "Верховина", которые взяли золото в соцсоревновании среди украинских отрядов в Тюменской области, за что их командир Зинович и комиссар Костенко были награждены Почетными грамотами Сургутского горкома КПСС, исполкомов городского и районного Советов депутатов трудящихся.

Была и трагичная сторона (что неудивительно для стройки такого огромного масштаба). Бешеный энтузиазм и желание перевыполнить план часто приводили к тому, что на технику безопасности забивали болт. Нарушения технологий, правил эксплуатации механизмов и банального здравого смысла были нормой, что закономерно приводило к травматизму и несчастным случаям, порой с фатальным исходом.

В 1969 году печальный счет открыл студент Львовского политеха П.П. Саик, погибший из-за нарушения ТБ. Это была первая известная потеря среди студентов в регионе. А 15 июля 1972 года произошел еще один жуткий случай. В девять утра на стройке ГРЭС при разборке лесов у бетонного завода рухнули конструкции, похоронив под завалом студента Бережанского техникума И.Т. Кацана...

Для самих участников школа жизни в ССО оказалась весьма поучительной. Они самолично испытали как передовые технологии, так и феерическую организационную импотенцию начальства. Этот опыт, замешанный на бетоне и бюрократии, стал для многих бесценной прокачкой навыков, которую не дадут ни в одном вузе. Увидев изнанку командно-административной системы, они научились выживать и работать в любых условиях.

Многие из тех, кто приехал сюда студентом в 60-70-х, так и остались на северах, связав свою судьбу с Сургутом и Югрой. Из этой среды выросла целая плеяда хозяйственников и топ-менеджеров, которые определяли развитие в последующие десятилетия. Самый яркий пример - Леонид Рокецкий, который впервые десантировался в Сургут в 1966 году в составе отряда Львовского политеха. Проявив себя как толковый организатор, он после выпуска вернулся в систему Миннефтегазстроя, прошел путь от мастера до главного инженера треста "Сургутгазстрой", а в лихие 90-е (с 1993 по 2001 год) занимал должность губернатора Тюменской области. Карьера Рокецкого - доказательство того, что хардкорная школа сургутских строек могла стать отличным трамплином для большого политического успеха.

Вклад студенческих отрядов в развитие ХМАО в те годы был реально весомым и многогранным. Студенты внесли ощутимый вклад в создание как промышленной мощи, так и социальной инфраструктуры округа в годы становления нефтегазового монстра. Без их участия процесс урбанизации тайги явно бы затянулся. В общем, история студенческий стройотрядов - как в Югре, так и в других регионах - это история молодежи, которая верила в будущее и была готова трудиться для его создания.

Стройотряды - это уникальный феномен, который до сих пор толком не изучен, потому что архивы либо сгинули вместе с комсомолом, либо велись по принципу "приехали-уехали". Но прибытию студентов в 1960-х таки радовались и сильно ждали! И вот интересный факт: летом 1966 года каждый третий житель Сургута был бойцом стройотряда.

Ну и напоследок - ВНЕЗАПНО, тема со стройотрядами существует и по сей день. Называется это движение РСО (Российские студенческие отряды) - масштабы, разумеется, совсем не те, да и стройки такого колоссального масштаба в России не предвидится. При этом в Югре эта традиция тоже получила реинкарнацию. Местный губернатор Руслан Кухарук говорил: В нашем регионе на протяжении многих лет в летний период работают трудовые отряды для несовершеннолетних ребят старше 14 лет. Но вместе с тем мы понимаем, что быть сопричастным к большой семье Российских студенческих отрядов – это не только возможность для наших ребят быть трудоустроенными на предприятиях Югры, но и принимать участие в масштабных событиях, которые проходят на федеральных площадках.

Яркий пример - завершившаяся в 2025 году Всероссийская студенческая стройка второго моста через Обь в районе Сургута "Звезда Оби". На неё подтянули 350 студентов из 16 регионов. Два месяца молодежь работала на возведении моста. Расклад по силам был такой: 118 бойцов осваивали мостовой переход длиной почти два километра, 74 студента работали на строительстве гигантской транспортной развязки, а остальные занимались городской инфраструктурой и жильем. Местные студенты из СурГУ тоже не остались в стороне.

Когда проект по привлечению студентов на строительство моста торжественно открывался, нынешний мэр Сургута Максим Слепов тоже вспоминал: "Для меня всесоюзные ударные комсомольские стройки это история моей семьи. Мои родители приехали сюда, привезли меня. Я вырос на комсомольских стройках. Мой брат работал в стройотряде здесь, в Сургуте, как раз при возведении вокзала, железнодорожного вокзала". Это ещё раз подтверждает огромную важность студенческих стройотрядов в истории Сургута и Югры, ну а будут ли ещё другие крупные стройки с привлечением студентов - покажет время. Такие дела!