0 просмотренных постов скрыто
Ученые Пермского Политеха рассказали, почему сейчас наблюдается пик северных сияний и где их искать в ближайшее время
Сейчас активность северных сияний во многих регионах России находится на пике. Одни из самых ярких зафиксированы 11 и 12 января на территории Кемеровской, Челябинской областей, а также Республики Бурятия. Ближайшие ожидаются 20-21 и 28-29 января. Ученые Пермского Политеха рассказали, как возникают полярные сияния, почему в этом месяце они появляются с такой интенсивностью, когда и где их наблюдать в ближайшее время, какими правилами руководствоваться при поиске, а также от чего зависит солнечная активность, как она связана с явлением и какие цвета и виды сияния встречаются чаще всего.
Полярные сияния обычно возникают только в северных регионах, но в ближайшие пару месяцев шанс увидеть завораживающее явление есть и у жителей центральной России. Это гигантское, видимое глазу свечение в верхних слоях атмосферы. Оно выглядит как подвижные цветные полосы, пятна, дуги или лучи в ночном небе, чаще всего зеленых или фиолетовых оттенков.
Как появляется полярное сияние
Процесс возникновения полярного сияния начинается не на Земле, а за миллионы километров от нее.
– Солнце время от времени выбрасывает в космос огромные облака заряженных частиц. В них находятся протоны, электроны, ядра гелия и собственное магнитное поле. Когда такое облако подлетает к Земле, оно сталкивается с магнитным полем нашей планеты, – делится старший преподаватель кафедры «Общая физика» ПНИПУ Нина Любимова.
Магнитное поле Земли защищает нас, отклоняя основную массу солнечных потоков. Однако около полюсов в нем образуются небольшие пробелы, сквозь которые частицы солнечного облака проникают в атмосферу нашей планеты. Там они сталкиваются с атомами кислорода и азота.
– При столкновении энергия от солнечных частиц передается молекулам кислорода и азота. В результате они ненадолго активизируются, а затем снова успокаиваются, выделяя избыток энергии в виде света. Его мы и наблюдаем как яркие вспышки северного сияния, – объясняет кандидат физико-математических наук, доцент кафедры «Общая физика» ПНИПУ Георгий Вотинов.
Проще говоря, полярное сияние возникает, когда частицы Солнца долетают до Земли и сталкиваются с газами в нашей атмосфере. Это заставляет их светиться.
На самом деле, общепринятое название «северное сияние» не совсем точное с научной точки зрения. Это явление возникает у обоих магнитных полюсов нашей планеты, поэтому более корректным термином является «полярное сияние».
Его северную версию наблюдают в высоких широтах Северного полушария, а южную — в аналогичных широтах Южного. Разговорное объединение под одним «северным» названием сложилось исторически, поскольку основные населённые территории и туристические потоки сосредоточены именно на севере. По своей физической сути — это одно и то же атмосферное свечение, просто видимое из разных точек Земли.
– Самое короткое свечение может возникать всего на пару минут. Самое долгое – на несколько часов. В среднем один яркий всплеск длится от 15 до 30 минут. Интенсивность и продолжительность сияния зависит от множества факторов, в том числе от местоположения, климатических особенностей и мощности вспышки на Солнце, – отмечает Георгий Вотинов.
От чего зависит цвет сияния
Цвета полярного сияния зависят от состава атмосферы и высоты, на которой происходит столкновение частиц. Каждый элемент излучает свет определенной длины волны.
– Самый частый, который присутствует практически в каждом полярном сиянии, – зеленый. Он возникает, когда заряженные частицы встречаются с атомами кислорода на высоте от 100 до 300 км над Землей. Человеческие глаза наиболее чувствительны к этому свету, поэтому его оттенки в сиянии заметны лучше, чем любые другие. Синий цвет возникает, когда частицы сталкиваются с молекулами азота на относительно небольших высотах, ниже 100 км. Поскольку для активизации молекулы этого газа требуется больше энергии, такой свет обычно виден в периоды высокой активности, когда поток солнечных частиц особенно силен, – рассказывает Георгий Вотинов.
Синие и фиолетовые вспышки часто можно разглядеть в нижней части неба, у самого горизонта.
– Красный цвет появляется, когда солнечные частицы взаимодействуют с кислородом на больших высотах – от 300 до 400 км. Воздух там чрезвычайно разрежен, атомам этого газа не хватает «соседей» для частых столкновений, и они высвобождают энергию медленнее, испуская свет в красной части спектра, – отмечает ученый ПНИПУ.
Красные и алые сияния – явление более редкое, они обычно видны как бы поверх основного, зеленого.
– Иногда разноцветные полярные сияния сопровождаются яркими белыми вспышками. Можно лишь предположить, что это результат наложения большого количества разных цветов друг на друга. Научно это пока не подтверждено. Переходные оттенки, например, розовый или фиолетовый, возникают из-за эффекта оптического смешения – восприятия человеком суммарного света, когда в реальности цвета разные. Так, если интенсивное красное свечение на большой высоте соединится с зеленым на средней, глаз может считать это как ярко-розовый или пурпурный, – объясняет Георгий Вотинов.
От чего зависит форма сияния
Внешний вид полярного сияния зависит от магнитного поля Земли и потока солнечных частиц. Чаще всего это огромные светящиеся дуги, полосы или отдельные лучи и пятна на небе. Но его форма непостоянна — чем сильнее солнечная буря, тем сложнее и динамичнее становится это световое представление.
– Ровная дуга вдоль горизонта возникает, когда частицы плавно движутся мимо магнитных линий Земли. Это значит, что сияние слабое или среднее. Ленты и лучи — колеблющиеся полоски света появляются из-за волн в магнитном поле и говорят о сильной активности явления, – говорит Нина Любимова.
По словам Георгия Вотинова, когда лента становится более активной и подвижной, она образует складки. Такая форма свечения называется «лучистой дугой». Если лучи наблюдаются над головой (в зените), то они визуально складываются в форму короны – это происходит во время пиковой активности полярного сияния.
Бесформенные размытые пятна, как правило окрашенные в белесые или красноватые тона, возникают обычно на последней стадии развития явления при слабой активности.
Почему сейчас так часто можно наблюдать полярные сияния
Мы помним, что полярные сияния возникают при столкновении с потоками частиц, выброшенных Солнцем в космос.
По словам Георгия Вотинова, активность Солнца меняется циклическим образом с периодом примерно в 11 лет. Во время ее пика линии магнитного поля звезды частично прорываются на поверхность. Именно в этих точках и возникают солнечные пятна — очаги колоссальной энергии, откуда происходят вспышки и выбросы частиц. В годы максимальной активности их становится очень много.
Сейчас солнечная активность находится на пике 25-го цикла (они нумеруются с 1755 года), который начался в декабре 2019 года, а закончится, по предварительным данным, около 2030 года.
– Текущий 2026 год является переходным — интенсивность постепенно снижается, но все еще высока. В ближайшее время ученые прогнозируют 5–6 мощных вспышек, – отмечает Нина Любимова.
Следующий пик солнечной активности ожидается в 2034-2036 годах.
Правила удачного наблюдения полярного сияния
При наблюдении полярного сияния важно соблюдать определенные условия и выбирать подходящее место. Также можно использовать специальное оборудование для съемки и приложения, которые помогают предсказывать его появление.
– С сентября по март, когда ночи становятся длиннее, шансы увидеть сияние особенно высоки. Оно может возникать и днем, но заметно только в темноте. Оптимальное время – с 21:00 до 03:00, пик активности – между 23:00 и 01:00. Чем больше вспышек и корональных выбросов на Солнце, тем выше вероятность сильного сияния. Для прогнозирования используют К-индекс – показатель геомагнитной активности от 0 до 9. Некоторые приложения для наблюдения северного сияния уведомляют о высоких шансах его появления и отображают карту видимости, – делится Георгий Вотинов.
Важно помнить о том, что даже слабая облачность, а также световое загрязнение в виде городских огней могут полностью скрыть сияние. Также нужно, чтобы не было засветки от Луны (лучше выбирать дни новолуния).
– Рекомендуется находить возвышенности – наблюдение с холма или горы увеличивает обзор и минимизирует помехи от рельефа местности. Не стоит делать ставку на одну ночь – нужно закладывать минимум 2–3 суток нахождения в регионе, чтобы повысить шанс увидеть явление, – советует ученый ПНИПУ.
Для съемки сияния можно использовать фотоаппаратуру с ручными настройками, чтобы самостоятельно управлять выдержкой, диафрагмой, выставлять фокус. Рекомендуется отдавать предпочтение широкоугольным светосильным объективам. К фотоаппарату нужен штатив – иначе на выдержке кадры будут смазываться. Важно иметь камеру с матрицей, способной делать снимки при ограниченной освещенности, и с хорошей производительностью при высоком ISO.
Георгий Вотинов предупредил: важно помнить, что северное сияние – явление непредсказуемое, и даже в разгар сезона вероятность его появления, интенсивность свечения и цвета зависят от солнечной активности, плотности облаков и уровня искусственного освещения.
В каких регионах и когда лучше всего наблюдать полярные сияния в ближайшее время
В этом январе наблюдать полярные сияния можно во многих регионах России.
– Благоприятными днями для наблюдения станут 20–21 января (К-индекс 4) — шансы хорошие для Новгородской, Вологодской, Ленинградской, Архангельской, Мурманской областей и Республики Карелия. Это будет повторное повышение активности магнитных полей от недавно пришедшего коронального облака. А также 28–29 января (K-индекс 5). Это новый прогнозируемый пик — сияние потенциально будет видно уже перечисленным выше регионам, а также с большой вероятностью в Псковской, Ярославской, Костромской, Кировской областях, Пермском крае, Республике Коми и Ненецком автономном округе, – делится Нина Любимова.
В дни с индексом 2–3 шансы на сияние есть только в высоких широтах (Карелия и севернее).
– Северные сияния даже во время умеренной солнечной активности регулярно регистрируют в Мурманской области – одно из популярных мест – поселок Териберка на побережье Баренцева моря; Республике Карелии – лучше всего отправиться для наблюдений в национальный парк «Паанаярви», расположенный у границы с Финляндией; Архангельской области – наблюдать за полярным сиянием можно, например, с территории музея-заповедника под открытым небом «Малые Корелы» и Республике Коми. В Воркуте и Сыктывкаре, которые находятся на севере региона, зимой небо полыхает разными красками почти каждый день, – рассказал Георгий Вотинов.
Показать полностью
Зима на сосновом берегу
Фото: Михаил Устюжанин отсюда
Кировская область.
«Фара»: «Патриотизм – это любовь к своей стране и вера в то, что у нее есть это будущее»
Интервью с ветераном СВО Данилом Зоновым – путь IT-бизнесмена от пехотинца до создателя учебного центра операторов БПЛА
Ветеран СВО Данил Зонов, позывной «Фара» – человек с уникальной судьбой. Успешный IT-бизнесмен из города Слободского Кировской области, он в сентябре 2022 года сам пришел в военкомат. Прошел путь от мобилизованного добровольца, ставшего пехотинцем, до создателя и командира подразделения беспилотной авиации, а затем – основателя учебного центра для операторов БПЛА. Награжден госнаградами – медалями Суворова и Жукова.
Данил Зонов, Фара
Сегодня он – публичная фигура, выступает перед школьниками и чиновниками, при этом – с рюкзаком, всегда собранным для возвращения на фронт. В интервью военнослужащий откровенно рассказал главному редактору «Время МСК» Екатерине Карачевой – о первом боевом опыте, ошибках командира, философии патриотизма, а еще – о «самом страшном человеке» в развед-подразделении…
Данил, в сентябре 2022 года была объявлена частичная мобилизация. Тебе повестка пришла?
-- Нет, в военкомат я пришел сам. Помню, на меня смотрели с удивлением: «Ты чего?» Меня же никто не звал, повестку не вручал. А я пришел и говорю: «Я готов». Мне даже на выбор дали, когда прибыть. Я выбрал 29 сентября, чтобы 27-го спокойно отметить день рождения отца.
Как семья отреагировала на ваше решение пойти на СВО?
-- С женой мы разговаривали. Она понимала, что переубеждать меня бессмысленно. Я всегда такой: как только начинается какая-то большая «заваруха» – я должен быть в центре событий. Это не обязательно война, это отражение моей сущности.
Родителям я сообщил уже постфактум, когда повестка была на руках. Семья у меня патриотичная: деды воевали, бабушки – труженицы тыла. Мама воспитана на этом. Они, наверное, даже ждали этого шага от меня, потому что видели, как я рьяно следил за новостями и говорил о важности происходящего для страны.
На СВО вы шли с четким пониманием, чем хотите заниматься?
-- Абсолютно. Я хотел в разведку и работать с беспилотниками. IT-компания, программирование, стратегическое планирование – это мой профиль. Беспилотники были максимально близки. Когда попал в пехотный батальон, понял: это не мое. Море людей, а где моя уникальность? (Улыбается). Через неделю я пришел к командиру роты разведки и сказал: «Бери меня к себе». Он спросил: «Зачем?». Я рассказал о своем опыте. Меня отправили к помощнику начальника разведки, и все завертелось. Я быстро «захватил» тему БПЛА: начал изучать, как их прошивать, применять. Еще в учебном центре, в Вольске Саратовской области, я отвечал за беспилотники сначала роты, а потом и всего полка.
Тогда, в конце 2022-го, дронов на фронте было немного.
-- Да, их было мало, и никто толком не понимал тактики. Помню, если за день пролетало шесть беспилотников противника – это был нонсенс, все докладывали: «Вау, у них разведка работает!». Сейчас эта цифра смешная, их счет идет на сотни. Нас глушили, мы учились работать в условиях радиоэлектронной борьбы. Это была школа выживания и быстрой адаптации.
Помните свое первое боевое задание?
-- Первые выходы – это наблюдательные посты. Задача – следить за передвижениями противника, докладывать. Выходы были разные: иногда – тишина, птички поют, а иногда – идешь сто метров, и уже надо нырять, уворачиваться. С каждым разом становилось сложнее – дронов с обеих сторон становилось все больше.
Вы стали одним из первопроходцев в применении БПЛА. Как из разведчика превратились в инструктора?
-- Меня заметили. Во время отпуска я научился работать с FPV-дронами, тогда они только появлялись. Кто-то «сдал» меня, что я умею. И меня направили инструктором на армейский полигон. Там не было никаких методичек, и я сам, на коленке, на листочках в клетку, написал программу подготовки. В нее входило все: работа в зоне РЭБ, сопровождение штурмовых групп, корректировка артиллерии.
Как-то раз на полигон приехала проверка – полковник из аппарата Минобороны. Спрашивает: «На чем основываешься? Где документы?» А у меня ничего нет, кроме этих самописных листочков. Я ему их отдал. Он просматривает, спрашивает: «А как ты вот это отрабатываешь? А это?» Я показываю. В итоге он спросил: «Ты офицер?» Я говорю: «Нет, мобилизованный». Он покачал головой: «Молодец, но плохо».
Тогда было такое отношение к мобилизованным – «трактористы, комбайнеры», им многое не доверяли. Но мою программу оценили. За три месяца через мои руки прошло около 800 человек. Можно сказать, я заложил основу той школы, которая сейчас работает.
Данил Зонов, Фара
Потом вы вернулись в свой кировский полк уже как командир подразделения БПЛА?
-- Да, получил задачу создать его с нуля. Собрал команду, ребят забрал из пехоты, в том числе моего друга, позывной «Тичер». Из четырех человек мы выросли в подразделение почти в сотню профессионалов. Это была уже не просто разведка, а комплексная работа: разведданные, удары, сопровождение, доставка грузов. Самое сложное было не воевать, а выстраивать структуру: связь, логистику, взаимодействие. И, конечно, бесконечно искать спонсоров и волонтеров. Армия – большая машина, она не может обеспечить все и сразу, поэтому многое держалось и держится на народной помощи, за что всем огромное спасибо.
Вам пришлось столкнуться с самой тяжелой стороной командирской работы – потерями…
-- Да. Самый тяжелый случай – гибель «Тичера» и его напарника Феди. Мы не могли найти удачную точку для работы, командир давил, требовал результат. Нас поставили на гараж. Через два часа после того, как туда заступила их смена, прилетел «Град». Разнес все в щепки... От «Тичера» мы нашли только часть тела, от Феди и того меньше, его похоронили только через несколько месяцев, после экспертизы ДНК.
Гибель товарищей – полностью моя вина. Задача командира – отстоять свою позицию перед вышестоящим начальником. Я, как специалист, знал, что это плохая точка. Но пошел на поводу. Надо было его послать куда подальше, неважно, что было бы со мной. Командир всегда отвечает за жизни своих подчиненных. С семьей «Тичера» мы общаемся, они меня не винят, но я-то знаю. С этим теперь учусь жить дальше.
Были ли моменты, когда самому было по-настоящему страшно?
-- Мысли о смерти были, но я не давал им развиваться. Жизнь предпринимателя – тоже постоянный риск. Порой бизнес-риски сопоставимы с рисками для жизни: влететь в долги, потерять все. А смерть... Ну, умер и умер. Погорюют годик – и жизнь пойдет дальше. На войне страх притупляется. Помню, как мы спали, а вокруг работала артиллерия, земля ходуном ходила. А кто-то из пацанов храпит, как ни в чем не бывало (Смеется). Я сначала не мог спать – тряслось все. А потом привык. Если трясет – значит, ты еще жив.
Необычные, забавные случаи были?
-- (Улыбается). Да сколько угодно! Вот, например, «Тичер». Бежит как-то раз, а за ним вражеский дрон-камикадзе. Он бежит-бежит, а потом думает: «А чего я от него бегу? Он летит 100 км/ч, а я с такой скоростью не бегу. Надо на него бежать». Развернулся и побежал навстречу. Дрон не успел среагировать, пролетел по инерции мимо, врезался в землю, подорвался. «Тичер» прибежал в блиндаж, руки-ноги трясутся, живой. Чтобы вот так, в моменте, развернуться и побежать на смерть – нужны «железные яйца». Это и есть русский дух.
Или другой случай. Потеряли мы ночью дрон. Один из моих ребят, тихоня, молчун, в три часа ночи пошел его искать. А в четыре противник начал работать «Градом» по нашим позициям. Мы его уже похоронили. В полшестого утра он является, чумазый, и притаскивает с собой… восемь вражеских дронов! Нашел в поле. Стою перед ним: и ругать нельзя, и похвалить – страшно. Говорю: «Больше так не делай». А он: «Понял». Один наш дрон стоит 300 тысяч рублей, а он на три миллиона техники нашел! Вот тебе и тихоня. Самый страшный человек в подразделении – тихоня. Никогда не знаешь, что у него на уме.
Как появился учебный центр?
-- Я приехал в отпуск с идеей наладить производство дронов для своего полка. Но это требовало огромных денег. Мне предложили другое: готовить кадры здесь. Так появился Центр развития беспилотных систем. Нас поддержало правительство Кировской области, лично губернатор Александр Соколов. Мы уже выпустили около 230 операторов. Готовим их серьезно: аэродинамика, метеорология, тактика, медицина, практические полеты. 250 часов интенсивной учебы за месяц. Потом они подписывают контракт с Минобороны и отправляются в подразделения БПЛА по всей линии фронта. Подготовленных парней там ждут.
Вы изменились за годы службы? Что для вас теперь патриотизм?
-- Изменился. Я «притормозил» в своей вечной гонке. Раньше патриотизм для меня был связан с историей, флагами, парадами. А когда ты сам оказываешься в окопе, без всякого комфорта, и оглядываешься, начинаешь думать: а вот это вот все – оно про что? Я понял, что патриотизм – это не про боевые действия. Это про веру в будущее своей страны. Нет веры в будущее – нет и патриотизма. Как в семье: если не видишь с женой общего завтра, то и семьи нет. Патриотизм – это любовь к своей стране и вера в то, что у нее есть это будущее. И он проявляется не только на фронте, но и в развитии регионов, в поддержке своего производителя.
Вы остаетесь военнослужащим. Рюкзак всегда собран?
-- Да, я теперь контрактник. Рюкзаки стоят наготове. Меня могут вызвать в любой момент. Я же не могу сидеть на одном месте. Мне нужна нестабильность, движ. Как только все становится стабильно – я умираю. Сейчас у меня идеальное состояние: служба, центр, публичные выступления, съемки. Я обожаю это, кайфую.
Почему «Фара»?
-- (Смеется). Это еще из юности. Я учился в кадетском классе с уклоном на правоохранительные органы. Друзья, которые не учились со мной, дразнили меня «ментом» или «мусором». А в Европе полицию иногда называют «фараонами». Вот и появилось «Фара».
Когда пришел в разведку, нам дали день на придумку позывного, предупредив: «Кто не придумает – дадим обидный». Так я и тут остался – «Фара». Теперь на выступлениях я спрашиваю у аудитории: «Как вы думаете, почему у меня такой позывной?». Предполагают разное: что путь освещаю, как фара, или что машины люблю. А история простая. (Улыбается).
Что можете сказать тем, кто сегодня идет на фронт?
-- Сегодняшняя система рекрутинга работает. Люди идут добровольно. Идут, понимая риски. И это не может не удивлять. Как я говорю: и за деньги Родину надо уметь защищать. А насчет страха... Жизнь – вообще рискованное предприятие. Просто здесь, на войне, все честнее.
Выставление авторских материалов издания и перепечатывание статьи или фрагмента статьи в интернете – возможно исключительно со ссылкой на первоисточник: «Время МСК».
Показать полностью
2
