Когда в январе 2018 года мир прощался с основателем IKEA Ингваром Кампрадом, некрологи были переполнены елеем. Ушёл гений, создатель уюта, человек, который научил планету собирать табуретки шестигранником. Его состояние оценивали в 60 миллиардов долларов, а его сине-желтые коробки стали таким же символом Швеции, как «АББА» и маринованная селёдка. Однако подлинная история IKEA — это настоящий плутовской роман, где нацизм мирно уживается с коммунизмом, а гениальность идет рука об руку с патологической жадностью.
Начиналось всё в захолустном шведском Эльмхульте. Ингвар родился в семье судетских немцев, и это, пожалуй, определило всё. Главой клана была бабушка Фанни — женщина с железным характером и очень специфическими политическими взглядами. В 30-е годы, когда Европа начала коричневеть, бабушка Фанни горячо поддержала Адольфа Гитлера. Маленький Ингвар, обожавший бабулю, перенял от нее и это пристрастие. В юности Кампрад вступил в «Новошведское движение», местный аналог гитлерюгенда, и водил дружбу с Пером Энгдалем, видным шведским нацистом. Пока Европа горела, нейтральный швед Кампрад строчил письма о великой миссии нордической расы. Его симпатии не выветрились ни в 1945-м, ни позже. Даже став миллиардером, он в частной переписке ностальгировал по тем временам. Когда в 90-е журналисты раскопали его досье, Кампраду пришлось извиняться перед сотрудниками (среди которых было немало евреев), назвав это «ошибкой молодости». Но осадочек, как говорится, остался.
Впрочем, взгляды взглядами, а бизнес — по расписанию. Коммерческая жилка у Ингвара пульсировала сильнее идеологической. Он начал с торговли спичками и рыбой, а в 1943 году, в возрасте 17 лет, зарегистрировал торговую марку IKEA. Сначала он торговал всякой мелочью вроде авторучек, но потом нащупал золотую жилу — мебель. Шведское «экономическое чудо» требовало дешёвых диванов, и Кампрад их дал. Но главная революция вышла случайно. Легенда гласит, что один из сотрудников, пытаясь запихнуть стол в машину, психанул и отпилил ему ножки. Кампрада осенило: зачем возить мебель целиком? Плоская упаковка стала тем самым решением, которое позволило IKEA захватить мир. Логистика подешевела в разы, а сборку мебели хитро переложили на плечи покупателей, убедив их, что крутить винты — это весело и престижно.
В 60-е годы шведские мебельные фабрики, взбешённые демпингом Кампрада, объявили ему бойкот. Казалось бы, конец истории. Но тут хитрый Ингвар провернул интересный фокус. Куда податься нацистскому симпатизанту за помощью? Конечно, к коммунистам! В 1961 году Кампрад поехал в Польскую Народную Республику. Социалистическая экономика еле-еле вывозила, валюты не было, зато была дешёвая рабочая сила и море водки. За рюмкой «Выборовой» Кампрад договорился с польскими товарищами. Да-да, шведский капиталист спасал свой бизнес на заводах, построенных для победы коммунизма. Поляки работали за копейки, IKEA получала товар по бросовым ценам, а идеологические разногласия растворялись в спирте.
Но и это были ещё цветочки. Позже вскрылось, что в 70-е и 80-е годы мебель для уютных буржуазных гостиных делали политзаключенные в тюрьмах ГДР. Вы только представьте, диссиденты, посаженные за борьбу с режимом, шлифовали доски для книжных шкафов «Билли», которые потом продавались в Европе. Ингвар Кампрад, безусловно, знал, откуда берётся такая низкая себестоимость, но деньги, как известно, не пахнут. Ни лаком, ни тюремной баландой.
Гений Кампрада проявился и в устройстве магазинов. Он превратил обычный мебельный салон в индустрию по выкачиванию денег из обывателя. Магазин IKEA — это лабиринт без прямых путей. Вы не можете просто зайти за лампочкой, вы обязаны пройти весь путь, посмотрев на идеально обставленные комнаты, где хочется жить. По дороге расставлены ловушки — корзины с копеечным барахлом. Свечки, салфетки, плюшевые акулы. Вы берёте их не потому, что они вам нужны, а потому что «дешево же!». А в конце вас ждут знаменитые фрикадельки. И это тоже часть плана: сытый человек добрее и легче расстается с деньгами, а низкая цена на еду создает иллюзию, что и диван за тысячу евро — это выгодная покупка.
При всём этом сам Кампрад был патологически скуп. Человек, владевший миллиардами, стригся в дешёвых парикмахерских, летал эконом-классом и ездил на древнем «Вольво», пока тот не развалился. Он воровал пакетики с солью в ресторанах и заставлял сотрудников писать на обеих сторонах листа бумаги. Кто-то назовёт это протестантской этикой, кто-то — клиническим жмотством. Но именно эта черта позволила ему построить империю, где экономия на каждой спичке превращается в миллионные прибыли.
Ингвар Кампрад был сложной фигурой. Обаятельный старичок в вязаной кофте, который восхищался Гитлером. Гениальный предприниматель, использовавший рабский труд заключённых. Создатель демократичного, даже минималистичного дизайна, экономивший на собственной стрижке. Но, что важнее, он был одним из первых пророков безудержного потребления, которым общество никак не может переболеть до сих пор.
*********************** А ещё у меня есть канал в Телеграм с лонгридами, анонсами и историческим контентом.
Это замечательная история о том как рыночек порешал вопрос - как огромное количество людей подсадить на калорийное дерьмо, категорически отрицающее принципы здорового питания. Надо отметить, что это относится практически ко всем американским пищевые брендам, именно поэтому 2/3 американцев страдают избыточным весом, а ~40% - ожирением. Но и это тоже "эволюция второго рода". Кто-то жрёт чипсы с консервированным пивом, жиреет и перестаёт размножаться , а кто-то предпочитает здоровое питание. Ну - как грится что жрать, как питаться - дело личное.
В 1932-м весь мир утопал в полнейшем аду Великой депрессии. Работы было ноль, бабла ноль, зато отчаяния и безысходности по самые помидоры. За миску с какой-то бурдой в городах тянулись километровые очереди, в которых люди стояли так долго, что успевали познакомиться, поссориться и состариться.
И именно в этот момент, когда здравый смысл советовал затаиться и не высовываться, один типок по имени Герман В. Лэй вдруг взял да и решил, что нет времени лучше, чем сейчас, чтобы начать мутить свое дело. Потому что как ни парадоксально, но наоборот, как раз время великой депрессии было удачным для пищевого бизнеса, потому что люди тогда искали какие-то дешевые удовольствия.
Герман Лэй
До этого он несколько лет шатался по южным штатам, как проклятый коммивояжёр. Возил в багажнике всякую дешевую отраву в виде сладостей, крекеров и прочей гадости от Barrett Food Products, и впаривал это всё всяким мелким лавочникам. Он знал каждую разбитую дорогу, каждую вонючую забегаловку и каждого жадного до последнего цента хозяина, лучше чем их жены. Но к 32-му году его конкретно заколебало горбатиться на чужого дядю за нищенскую зэпэ.
И вот он берет и на старт бизнеса занимает у кореша сотку баксов, что по тем временам было целым состоянием. На эти деньги он снял в Атланте убогую одну комнату, которая выполняла роль офиса, спальни и склада одновременно. И 4 сентября 1932 года зарегал в ней контору под названием «H.W. Lay & Company», а чтобы выделиться среди безликих конкурентов, он придумал для своих чипсов название «Lay's». Потому что просто «Лэй» звучало в ушах американского обывателя как-то странно, что-то детское или даже дешевое. А как только он прикрутил на конце букву «s», то сразу появилось ощущение какого-то солидного бренда, цепляющего ухо.
Герман закупил где-то партию картофельных чипсов и снова погнал ездить по тем же лавкам, но теперь заходил туда уже не как бегунок на окладе, а как настоящий целый предприниматель. Он ставил банки с чипсами прямо на прилавки и предлагал попробовать.
Он не приседал на уши, не впаривал, не уговаривал, ни расписывал выгоды, а просто заставлял хрустнуть. И лавочник все понимал без лекций.
Чипсы стоили всего где-то пять центов, такую сумму мозг не воспринимал как трату. Людям в тот момент, пребывающим в экономическом аду, хотелось хоть чего-то приятного, пусть дешевого и бессмысленного. Даже если в кармане ветер гуляет, на чипсы всегда найдётся монетка.
Все, что удавалось заработать, Герман тут же вкидывал обратно в дело. Он жил в режиме бесконечного круга. Магазин, дорога, магазин, дорога. Он был одновременно и директором, и грузчиком, и экспедитором, и продавцом и главным дегустатором. Он один тащил на себе все роли сразу.
Но по всему югу, в каждом захолустье от Теннесси до Алабамы, уже окопались свои местные царьки чипсов. Эти ребята жарили картошку чуть ли не в сараях. Конкуренция стояла дикая. Герман крутился как уж на сковородке.
Проблем добавляли и поставщики. Чипсы, которые он у них затаривал были откровенным шлаком, что разрушало всю репутацию. Они не контролили картафан, и поэтому их чипсы выходили не редко темными, или с какими-то пятнами, и были горькими и даже вонючими. Герман понял, что пока он не рулит сам всем процессом, значит он не рулит ничем. Пока он зависит от чужого сырья, он не хозяин своей репутации и вкуса. А ведь вкус и свежесть ЕДИНСТВЕННЫЙ реальный его козырь на дико конкурентном рынке.
Поэтому где-то в конце 30-ых он опять полез в долги, набрал кредитов под завязку и купил оборудование и арендовал крохотный цех. Теперь о сам чистил картошку, сам отбраковывал гниль, сам нарезал и жарил. Проблема решилась, только теперь он оказался прикован к этой вонючей жаровне, а ведь еще надо было ездить продавать.
А его старенький Ford, естественно, обожал ломаться в самый не подходящий момент. Однажды мотор просто умер прямо в дороге. Герману пришлось ковылять за помощью несколько миль пешком до ближайшей фермы. Маршруты он планировал так, чтобы за день обслужить как можно больше точек, пока чипсы ещё хрустят. Иначе через 12–24 часа они уже превращались в сырые сопли и привет убытки.
Конкуренты, ясное дело, не дремали и со всей дури давили. Ценовые мясорубки были их привычным образом жизни. Чтобы остаться на плаву Герман пошёл на дикий по тем временам шаг, он оставлял чипсы лавочникам бесплатно, и они платили ему только за то, что ушло. А если товар вдруг залежался, отсырел и потерял хруст, то Герман, без вопросов, просто забирал его обратно.
Герман Лэй
Для него это был, конечно же, сумасшедший риск, но зато этим он снимал все возражения лавочников, которые ничем рисковали. И ведь покупатели возвращались. Потому что его чипсы реально хрустели, когда у всех остальных уже был какой-то резиновый картон. Эта схема с гарантией была революционной тогда, в то время никто так не делал.
В 1930-е Герман развозил чипсы не только по магазинам и заправкам, но даже и в школы, больницы и вообще любые места, где могли купить еду. Это было необычно для того времени.
К 1934-му его бизнес наконец-то вышел на стабильный, пусть и скромный, плюс. Прибыль позволила нанять первого сотрудника. Это был водитель-продавец, чтобы захватывать больше территорий. Но расслабляться не удавалось никогда. Качество картошки могло в любой момент просто убить весь бизнес. Хороший, ровный, без гнили клубень стоил дорого, а урожаи были непредсказуемыми. Герман сам мотался по фермам, часами торговался с фермерами, чтобы сбить цену.
Даже когда Герман уже разобрался с поставками нормальной картошки и выстроил свой маленький цех, 1930-е годы бизнес оставался адским ручным трудом.
Всё зависело от людей. Картошку после мойки закидывали в барабанную чистилку, которая постоянно забивалась кожурой, приходилось ее каждый раз чистить. Самый трындец крылся в слайсинге. Резалки тех лет были капризными и вообще даже опасными, и очень быстро тупились. Из-за этого слайсы выходили рваными, неравномерными и плохо прожаренными.
Стабильно ровные слайсы добиться было тяжело, и надо было супер часто менять затупившиеся ножи.
Жарка превращалась в отдельный кошмар. До конца 1930-х в цеху применялись открытые газовые котлы — это такие здоровенные чугунные корыта с кипящим маслом. Температуру в них регулировали на глаз по наитию, по принципу «и так сойдет». Масло быстро портилось, его приходилось часто менять. Одна партия могла пережариться до углей, другая наоборот остаться бледной. В итоге брак спокойно доходил аж до 15–20%, что не хило било по карману, и так всегда пустому.
В итоге Герман понял, что без автоматизации не выжить. И он начал постепенно вкидываться в механизацию. Одной из первых покупок была продвинутая резалка, которая выдавала строго одинаковые чипсы. Котлы он заменил на непрерывные фритюрницы с конвейерной лентой. Это был настоящий прорыв.
И бизнес наконец-то зафурычил по нормальному. Продажи достигли шестизначные обороты. Он даже купил своего главного локального конкурента Dixie Home Made Potato Chips. Это дало ему не только их долю на поляне, но и целый цех с кучей оборудования. У Лэя разъезжала тогда уже целая армия грузовиков.
Но потом началась Вторая мировая. С 1942 правительство закрутило всем гайки, введя рационирование. Лэю по военным квотам отпрыскивали строго отмеренные крохи жизненно важного сырья. Растительное масло стало дефицитом номер один. Ему выдавали какие-то бумажульки-карточки, по которым он мог купить лишь строго отмеренный жалкий децл от прежних объемов. Приходилось искать различные лазейки, менять поставщиков и даже юзать масло похуже.
Герман вынужден был экспериментировать. Он начал использовать гидрогенизированные масла (котловые жиры), которые были более дешевыми. Но эти масла оказались эффективнее при жарке, они давали чипсам более долгий срок годности и характерный «современный» вкус. После войны, по инерции Lay's, продолжила использовать эти масла.
В период войны многие малые производители чипсов сдулись и закрылись, потому что не могли получить сырьё. А Герман выжил, потому что выкручивался как мог, за счёт бартера, всяких серых схем и личных связей с фермерами.
После войны экономика вновь разогналась и Герман решил, что мелочиться больше нельзя, и что пришло время агрессивно захватывать рынок. И он давай скупать всех подряд мелких производителей чипсов по Юго-Востоку США и делал это быстро, пока другие не очнулись.
И очень скоро выяснилось, что он скупает не готовые активы, а хронические проблемы. Каждый приобретенный бизнес был таким же полукустарным, какой когда то был его. В комплекте шли разваливающиеся цеха, допотопное оборудование, с чужими сотрудниками и бренды, к которым местные уже привыкли. Все это нужно было как-то превращать в Lay’s. Просто повесить новую табличку не работало. Приходилось адски геморно и долго перетряхивать старые процессы, рецептуру, поставки и заново обучать работников.
Но зато Герман скупал рынки сбыта. И хотя постепенно он стал очень успешным, но в какой-то момент он уперся в потолок. Он был человеком-оркестром, который все делал сам. Это было тормозом для более масштабной экспансии. Мелких кустарных брендов становилось все меньше, а на западе он уперся в мощное сопротивление компании Frito.
Frito не давала Lays войти на запад, а Lays не давала Frito войти на юг. Драться было бессмысленно. Обеим нужно было быстрее становиться общенациональными, потому что в конце 50-ых стало ясно, что будущее за национальными брендами, с широкой сетью поставок и широким выбором продуктов.
Lays была королём дистрибуции, а Frito бала королём технологий и новых продуктов. Они идеально дополняли друг друга. Поэтому в 1961 году они, по обоюдному согласию, просто слились в одну компанию, которая получила имя Frito-Lay.
То есть это было не поглощение одним другого. Этот случай, как раз и уникален тем, что это была одна из первых в истории равноправных корпоративных свадеб в США.
Герман стал председателем совета директоров. Но ему одной Америки было мало, он хотел захватить весь мир. И он активно начал искать для этого партнера. И так удачно совпало, что генеральный директор PepsiCo Дональд М. Кендалл уже давно тоже мечтал об империи, чтобы на равных бодаться с Coca-Cola. Он хотел контролировать все, что человек кладет в рот во время перекусов.
Дональд М. Кендалл
А Frito-Lay к 1965 году была уже тяжеловесом с выручкой 127 миллионов долларов, имела около 46 заводов и больше 150 дистрибьюторских центров. А плюс имела набор мощных брендов, которые знала вся страна. Lay’s, Fritos, Cheetos, Ruffles. При этом за пределами США Frito-Lay была почти никем и не понимала, как выходить в мир. А у PepsiCo ситуация была зеркальной. Их напитки уже продавались по всей планете, но дома они стабильно шли вторыми за Coca-Cola.
Кендалл увидел редкий случай, когда все сходится. Ему нужны были не заводы или картошка, а место на полках и привычки людей. А Frito-Lay получала доступ к огромным деньгам и главное мгновенный доступ ко всему миру и международной логистике Pepsi. В итоге 8 июня 1965 года PepsiCo проглотила Frito-Lay, которая теперь стала подразделением внутри PepsiCo.
Но в 1971 году пришла новая угроза от Procter & Gamble, которая вдруг выкатила на всю страну чипсы Pringles. Это было демонстративное издевательство над Lays. Вместо картошки они делали чипсы из сухого пюре, муки и крахмала. У них были супер одинаковые изогнутые лепестки, будто их печатали на станке. А упаковка вообще отпад в виде картонной герметичной тубы. В итоге ничего не крошится, ничего не мнется, а срок хранения просто фантастический.
P&G вкинули в запуск Pringles безумные по тем временам 70 мультов зелени. Реклама кричала, что отныне руки покупателей всегда будут чистые, масло нигде не налипнет, и ни единого сгоревшего обломка.
Во Frito-Lay все запаниковали. Ведь их чипсы, вдруг стали выглядеть старомодно. Скопировать Pringles было нельзя, так как патенты закручивали все гайки. Пришлось отвечать рекламой, в которой сделали ставку на натуральный картофель и живой вкус. В рекламе выставили кривизну как преимущество, ломкость и непредсказуемость как знак подлинности против стерильности.
В итоге Pringles отжали только 10% рынка, так как во первых, цена у них кусалась, а во вторых, вкус прессованного пюре для многих так и остался чуждым.
Но если ты первый, всегда найдется тот, кто захочет отжать кусок пирога. И в 1989 году на рынок чипсов забурился новый игрок с деньгами без дна и настроем на драку. Пивной исполин Anheuser-Busch, тот самый, что банчил Budweiser, решил со своим Eagle Snacks отжать у Lay’s место на полках. Потому что пиво и снеки идеальная пара для дистрибуции.
Anheuser-Busch начали заливать в Eagle Snacks деньги из пивных прибылей и опрокидывать ценники аж на 20–30% ниже чем у Frito-Lay. В супермаркетах их пачки стояли рядом с Lay’s, и разница сразу бросалась в глаза.
Frito-Lay в ответку тоже уронили цены на Lay’s. Это запустило цепную реакцию. Другие сетевые бренды тоже начали демпинговать, чтобы не остаться за бортом. И весь рынок в итоге тупо превратился в мясорубку.
Прибыль у всех игроков скукожилась. Каждый гордо ждал, пока его оппонент первым сдуется. Война тянулась аж несколько лет и выжигала всех, у кого не было запаса прочности. Но Frito-Lay не сломалась. А у Anheuser-Busch начались какие-то проблемы в их пивном бизнесе, и в 1996 они в итоге окончательно закрыли историю с Eagle Snacks, распродав активы.
На российский рынок Lay's выкатили в 90-ых. Завезли свои американские классические чипсы, уверенные, что голодный до всего западного, и только что переживший советский дефицит, потребитель сметёт всё с полок. Но российским покупателям не зашёл ни пресный американский вкус соли, ни слишком жирная текстура, ни запредельная для начала 90-х цена.
Провал заставил менеджеров PepsiCo в панике всё пересмотреть. Они поняли, что Россия это вообще другая планета со своими привычками. И выкатили вкус «Краб», который стал легендой, хотя и не сразу, но в нулевых этот вкус стал абсолютным хитом. Это был культурный парадокс. В России крабов не едят повседневно, но вкус "под краба" (напоминающий крабовые палочки/салат) ассоциировался с праздником или застольем.
В 1994 году было всего три точки в Москве, где продавали Lay’s. К 2005 году по всей стране было уже более 100 тыщ!
По всему миру бренд Lay's стал абсолютным лидером среди чипсов. Каждую минуту в мире схрумкивается около 600 000 чипсов Lay's.
Секрет успеха Lay's в трудолюбии, Герман Лэй всегда трудился как сумасшедший. Он обладал каким-то нереальным трудолюбием, и пахал как ненормальный по 16 часов в сутки.
В начале у него не было никаких преимуществ, ведь он не был производителем, у него не было денег на рекламу, и он ни чем не отличался от конкурентов, которые были в каждом городишке. Его единственным возможным преимуществом было трудолюбие и скорость, он действовал максимально быстро, что обеспечивало свежесть чипсов, такой свежести не было у кустарных конкурентов.
Не потому что он какой-то сверх-гений стратег, а потому что у него тогда просто тупо не было выбора. Либо ты пашешь и побеждаешь, либо умираешь.
Мои истории часто набирают много просмотров, но выхлоп на донышке, а труды титанические. Чтобы я не сдулся и продолжал дальше радовать вас историями о разных компаниях в такой же подаче, подпишитесь пожалуйста в телеграм-канал.
Однажды Ферруччо Ламборгини, который на тракторах отгрохал себе целую империю, купил Феррари 250 GT 2+2, но эта тачка просто заколебала его в доску, она по всем параметрам была говном, особенно сцепление было такое убогое, что хоть плач. Ну просто позорище для такого мощного бренда и за такие конские деньжища.
Ферруччо Ламборгини
И Ферруччо помчал в Маранелло к самому Энцо Феррари, и прям в лицо предъявил ему за весь этот бардак. А Энцо был конченным чээсвэшником, и естественно, терпеть не мог, чтобы кто-то что-то квакал в его сторону. И кричит в ответку мол: «иди, тракторист, ковыряй свои плуги и не лезь туда, что не твоего ума дело».
Энцо Феррари
Вот тут-то у Ферруччо конкретно бомбануло, он не был терпилой, и решил создать свой собственный суперкар. Типа раз уж даже великая Феррари не в состоянии сделать нормальную тачилу, то он соберет ее сам.
Феррари 250 GT 2+2
И он подорвался искать всяких скиловых инженеров. И прямо из Феррари выдернул Джотто Бидзиаррини, того самого мозговитого чела, который был причастен к созданию той самой Феррари 250 GT.
Джотто Бидзиаррини
У него там были какие-то напряги с Энцо. А тут Ламборгини и зэпэ хорошую дает, и душнить не собирается, а наоборот дает полную свободу творчества. И они собрали банду инженеров-фанатиков, и погнали пилить тачку века на заводе в Сант'Агата Болоньезе.
И уже буквально через год, в 1964, ребята выкатывают Lamborghini 350 GT с совершенно новым движком, который не имел ничего общего с его тракторным прошлым, его слепили с нуля.
Двенадцать цилиндров, 3.5 литра, блок из алюминия, на каждый ряд цилиндров по два распредвала. Короче, это был реально инженерный топ. Он и шел плавно, и мощь выдавал уверенно, и на низах тянул так вкусно, что аж мурашки. Не то что Феррари, которые чтобы обуздать, нужно быть почти чуть-ли не Шумахером.
Lamborghini 350 GT
В итоге Lamborghini 350 GT мчал так же быстро как Феррари, но с комфортом внутри как у Мерса, и при этом надежный как трактор. И при этом машина отлично продавалась как люкс-авто для джентльменов. За период с 1964 по 1966 собрали 120 машин, каждая аж за 7.5 миллионов лир. Всякие богатые коллекционеры, инженеры, предприниматели и аристократы из Германии, Италии, Швейцарии и других европейских стран охотно откупоривали кошельки за такие тачки.
А в 1965-ом инженеры Ламбы взяли и забросили четырехлитровый движок V12 и прямо за спину водителя. Причем развернули его поперек.
Этот ход давал реальный кайф для дороги: движок лежит компактненько, масса сжата к середине, машина ближе к земле, поэтому все это комбо позволяло влетать в повороты остро как зверь, при этом предсказуемо чётенько и кайфово. Ну просто невероятная цепкость как будто машина прям «липнет» к дороге.
Но идея казалась настолько дикой, что Ферруччо Ламборгини бортанул ее. Он считал это чисто гоночной приблудой, а для обычной дорожной машины это непрактично, и вообще не нужно, и вообще даже безумно.
И тогда инженеры взяли и прикатили этот революционной макет шасси, которому дали имя Miura P400, на Туринский автосалон, и публика там просто охренела. Люди стояли и не верили своим глазам, тыкая пальцами в это чудо. В 1965-ом это выглядело как удар под дых всей автомобильной логике. Это вызвало фурор.
Всем конкурентам, и особенно Феррари, ясно дали понять: «пока вы полируете устаревшее дерьмо, мы переписали правила и двигаемся в будущее».
Успех этой дерзкой выходки наконец заставил Ферруччо переобуться, он дал добро на реализацию. И подтянул к проекту самого горячего дизайнера того времени по имени Марчелло Гандини из студии Carrozzeria Bertone. Того, кто до этого лепил кузова для Alfa и Fiat. Чтобы он состряпал нечто, что опрокинет весь рынок суперкаров.
Марчелло Гандини (справа)
И тут начался настоящий ад. Сроки ну просто дико прижали. Нужно-же было успеть к Женевскому форуму, который проходил в марте 66-го, где собирается вся мировая автомобильная элитная туса. Там околачиваются ключевые дилеры, и вся мировая пресса, и можно получить обратную связь от будущих жирных клиентосов, прежде чем вбухивать миллионы в производство. И проходит он, внимание, всего РАЗ В ГОД в марте, и если его пропустить, то все решат, что их Miura просто пустышка, и придется как оленям сидеть и ждать аж целый год до следующего форума.
В запасе оставалось всего каких-то четыре месяца. Это был лютый дедлайн. Инженеры ишачили как рабы на галерах, и буквально срослись с цехом.
Но так и не успели, за пару недель до этой Женевы их тачка, в которую уже вбухали горы лавэ, просто тупо не ехала. Провода торчали, педали болтались, стеклоподъемники не работали. Все косяки вылезли из-за вот этого нестандартного шасси и не опытности молодой команды.
И тут механик Боб Уоллес взял и не сдался и буквально за одну бессонную ночь заставил тачку подать признаки жизни и проехать несколько метров.
Bob Wallace
В концовке, в последние дни уже в гараже отеля уже в Женеве, они в аврале, на коленке, пришпандоривали те самые «веки» на фары, и буквально гнули алюминий руками. Это была, можно сказать, предсмертная попытка вылизать все до идеала, ведь на презентации очень важно не обосраться.
И когда 10 марта 1966-го выкатили Lamborghini Miura P400, публика просто обделалась в истерике. Это была просто атомная бомба! Это был бешеный бык, собранный на соплях и изоленте, который мгновенно стал иконой, с ходу отжав корону у этих вылощенных ферраристиков. И те самые, сляпанные впопыхах, «веки» стали ее главной, брутальной фишкой.
Miura
Журналисты перескакивали через ограждения как угорелые и все вдруг вкурили, что явился новый Бог суперкаров. Этой Миуре было по фигу все: она могла выжимать до 280 кэмэ в час, что в те годы было рекордом.
Хоть Миура и прославилась, но она оказалась адски дорогой. Каждый такой экземпляр, который уходил за двадцать штук баксов, собирали вручную, и ее себестоимость зашкаливала. Компания буквально работала в ноль, выжимая из каждой тачки просто крохотульную маржу.
Но упрямый Ферруччо не мог остановиться и продолжал вкидывать миллионы из своей тракторной империи Lamborghini Trattori в эту денежную черную дыру: в безумные разработки и в завод. Но потом и его тракторный бизнес почему-то вдруг начал потихоньку сдуваться. Ферруччо оказался в ситуации, когда и главный его кормилец просел, и суперкары еще не научились приносить бабло.
И в 1972-ом всё окончательно полетело к чёрту. Колоссальнейший госконтракт, на целых пять тыщ тракторов для Боливии, власти вдруг взяли и бортанули, так как у них случился госпереворот, и новым властям стало сильно насрать на все подвязки старого режима.
В итоге тракторная империя Ферруччо понесла чудовищные убытки и просто лопнула к чёртовой матери. Ему пришлось сбагрить свое детище за сущие копейки.
В 1974-ом компанию перехватил швейцарский делец Рене Леймер, который до этого был дилером Ламбы в Швейцарии. Он давно знал Ферруччо лично, поэтому прекрасно вкуривал за потенциал Ламбы.
Но Леймер не имел вообще никакого понятия, как рулить такой махиной. И в том же году грохнул нефтяной кризис и придушил рынок этих прожорливых спорткаров, спрос на них тупо испарился будто его и не было вовсе.
Рене Леймер
Но тут армия США объявила тендер на внедорожник. И наш швейцарец возьми, да и реши, что это его звездный час. И решил впарить Пентагону свой безумный проект Cheetah, который должен был стать клоном америкосовского Humvee.
Леймер, взял кредит в банке Paribas и погнали пилить внедорожник для пустынь. Только Lamborghini не имела опыта в этом сегменте. Поэтому собрали неповоротливую двухтонную дуру. Они взяли дохляцкий движок V8 от Крайслера, и прикрутили к нему допотопную коробку от Oldsmobile.
Когда этого монстра погнали по пустыне Невада, он показал оглушительно тухлые результаты. Ненадежный, неудобный и вообще не прочный. На первых же серьезных ухабах этот «гепард» благополучно перевернулся колесами кверху. Презентация увенчалась эпик-фейлом. Пентагонские ребята охотно бортанули это недоразумение вместе с контрактом на 50 мультов в 77-ом, похоронив последние надежды.
Cheetah
А долги тем временем уже раздулись до уже невероятных трех лярдов лир. Леймер бегал как ошпаренный, пытаясь заткнуть дыры в тонущем корабле, но все его телодвижения ни дали никакого толку. В 1978 ему пришлось сдуться и объявить банкротство.
Но банкиры из Paribas понимали, что с банкрота бабла не вернешь. Поэтому они взяли Ламбу себе и стали временными хозяевами, чтобы сберечь компанию, пока не найдется новый покупашка.
И через три года, в 1981 покупашки нашлись, это были братья Мимран, Жан Клод и Патрик. Швейцарские толстосумы, которые подняли состояние на сахаре и недвиге. Бабло у них было завались, только вот славы и признания не было, а этого наркотического вайба им сильно не хватало. Их бизнес был супер надежным, но оглушительно тоскливым.
Патрик Мимран
А тут-то респект и уважуха, с таким имбовым именем как Lamborghini. Для них это был пропуск в мир настоящих понтов, гламура и всеобщего обожания. В один миг они превращались из простых «братьев мукомолов» в великих хранителей легенды, с которыми тусят шейхи и звезды. Поэтому-то они и отвалили за Ламбу три лярда лир, не моргнув и глазом. А Банкиры из Paribas, наконец вернули свои денежки и сбросили гирю с души.
Братья Мимран сразу-же вкинули в Ламбу аж три миллиарда лир. Все ахренели, что наконец то привалили крутые пацаны с мешками бабла!
Но их сразу накрыло цунами из отборного дерьма. В 1984-м произошел скандал. Какой-то таинственный арабский шейх, который взял свой Countach LP400 еще в 74-ом, спустя десять лет, намучившись от косяков, просто взъелся от качества сборки. Его тачка демонстрировала чудеса говносборки. В щели в кузове палец пролазил. Электрика глючила как проститутка. Кожа на сидениях лопалась, машина могла заглохнуть посреди дороги просто от плохого настроения.
Countach LP400
И вот, спустя целое десятилетие, его бешенство вырвалось наружу как раз когда пришли эти наши новые сахарные братеички. Шейх годами мотался по сервисам, а теперь пригрозил спихнуть это элитное корыто с обрыва, и снять на камеру для всех журналюг, чтобы весь мир узнал, что Ламба говно.
Братулькам пришлось в панике делать унизительный и дорогущий ремонт многих Countach для всех влиятельных клиентосов, чтобы избежать тотального позора для бренда.
Они просто не могли допустить, чтобы их только что купленная легенда просрала репутацию на глазах у всего мира. Но это были просто невероятные усилия и сумасшедшие затраты.
Между делом, наши братюни, откопали старые чертежи от того позорного армейского читы. И решили сварганить из него гражданскую версию. И выкатили к 1986-му джип LM002. Это ядреный монстр для шейхов на 450 лошадок, по цене в пару особняков, чтоб все сдыхали от зависти.
LM002
Эта трёхтонная бандура достигала скорости в сотню кэмэ за семь секунд. В 80-ые ни один джип в мире о таком даже не мечтал. А бензобаки были целыми цистернами, куда можно было влить столько топлива, что он преодолевал аж всю пустыню, не моргнув и фарой (600 кэмэ).
Купить LM002 означало заявить на всю планету: «Я бог, а вы все нищебродное говно у меня под колесами». На этом звере катался даже Саша Белый в последней серии бригады.
Машину уважали, перед ней трепетали, ей почтительно кивали. Хотя в коммерческом плане братишки с этим монстром оглушительно обдристались.
Затраты-то на эту дичь были какими-то ну просто несусветными. На одни только исследования улетело овер-дохера мультов. А кому это впаривать? Супербогатых челиков, готовых отстегнуть камаз бабла за этого пустынного монстра, на всей земле, ну раз два и обчелся.
Братья Мимран просто сдулись. Ну выдохлись просто, и морально, и финансово. Бабло кончилось, а выхлоп на донышке. А дальше нужно было вбухивать еще и еще, в завод и в инновации, только вбухивать было уже нехер.
Рынок суперкаров узкая паляна и капризная. Найти пару сотен таких же сумасшедших покупашек, готовых выложить пол-лимона за тачку, задача ну просто нереальная. И в 1987 братульки наконец капитулировали и вывесили жалкую табличку «Продается».
И тут нарисовался новый солидный покупашка, корпорация Chrysler. В 1987 они взяли Ламбу за 25 с хвостом лямов зелени. И у Ламбы наконец появился богатый папа.
Chrysler взяли и с типичным американским размахом решили превратить итальянскую кузницу в Сант'Агате в конвейерный рай. Сразу впрыснули еще полсотни мультов во всякие улучшайзинги: стандарты, контроль качества и тэдэ.
И ведь, черт побери, у них выгорело! К 1990 на свет вылупился Lamborghini Diablo. Они протащили его через все эти идиотские нормы США, они сертифицировали его под рынок США. Эта задача для итальянских кустарей была до этого просто не выполнима.
Diablo
Diablo был вооружен 5.7-литровым движком V12, выжимающим почти под пятьсот лошадей. Это была первая Ламба, которую можно было легально впаривать на американском рынке. Его покупал Трамп и Тайсон. За первые четыре года они насбагривали аж восемьсот штук диабликов. Для Ламбы это был невиданный космический успех!
Но даже Chrysler не смогли сделать Ламбу особо прибыльной. Стандарты-то стандартами, а ручная сборка так и осталась золотым унитазом в бюджете. А к 1994-му уже сама Chrysler вдруг по уши увязла в своих каких-то кризисах. Глянув на свой скудный баланс, они решили скинуть итальянский балласт в утиль и пинком выставили Ламбу за порог, впарив ее какому-то Томми Сухарто за копейки.
А этот Томми Сухарто из V'Power Corporation, это вам не просто очередной покупашка. Это сынок индонезийского диктатора, у которого вместо мозга арахис по части автопрома. У него была только одна хотелка, прокатиться на громком бренде. Статус сыночка давал ему не только толстый кошелек, но и чувство полной вседозволенности. Короче, это был типичный спекулянт-рейдер, одержимый быстрой наживой.
Он забашлял за Ламбу 40 мультов, что было просто грабежом средь бела дня, ведь Крайслер уже вбухал в Ламбу бешеные бабки. Сухарто сидел потирал руки и думал: «Щас я её слеганца приглажу, наведу марафет и впарю Ламбу следующему лоху с огромным наваром».
Томми Сухарто
Именно поэтому за все его годы у руля не случилось ни капли инноваций, ни одной новой модели, вообще даже ни одного намёка на технологический скачок. Он тупо превратил Ламбу в дойную козу и высасывал из Diablo последние соки, не вкладывая ни копейки в развитие. Он даже не мог одуплиться куда вообще плыть: то ли лепить из Ламбы глобальный люксовый конгломерат, то ли просто штамповать трусы с логотипом быка. Его «управление» заключалось во всепроникающем невмешательстве, пока он искал нового богатого лошка, чтобы вручить ему эстафетную палочку.
Модельный ряд так и застыл в виде одного-единственного Diablo, который как Клинт Иствуд, уже давно лет под сраку, но который все еще продолжает мельтешить на сцене.
К 1995 эта гнилая тема достигла своего пика. Настоящие инженеры и механики в Сант'Агате пребывали в лютом дизморале и застое. Ни внятных указаний, ни денег на нормальные комплектующие, только одна мучительная тишина. Завод, который ещё вчера блестел под крылом Chrysler, теперь стремительно катился в очередную пропасть.
А потом планету накрыло азиатским финансовым кризисом в 1997-ом. Народ вдруг обнищал, а режим Сухарто, который годами доил свою страну как дойную корову, рухнул под давлением массовых протестов. И сыночек Томми в одночасье потерял политическое прикрытие своего батяни. И ему резко стало уже не до итальянских безделушек. Теперь он подорвался спасать собственную шкуру от тотального преследования за разворовывание народных денег и вопиющую коррупцию.
Поэтому наш индонезийский «меценат» засуетился не на шутку, чтобы срочно сбагрить все свои активы, и спасти от конфискации. И тут ему фартануло просто нереально, когда нарисовалась Audi. Судьба свела двух игроков в идеальный момент. Audi как раз давно искала мощный, хлёсткий бренд, чтобы на равных бодаться с той самой Феррари.
Правда, жадный Сухарто запросил нереально космическую сумму, то ли 150 мультов, то ли аж даже все 200! Но Audi врубила свой фирменный немецкий режим проверки на гниль. Немецкие инженеры-педанты, с одного взгляда сразу раскусили всю подноготную. И сразу увидели, что прототип Lamborghini Canto, который Сухарто состряпал чисто для показухи, чтобы набить цену, действительно оказался мыльным пузырём, пустышкой для пресс-релизов. За красивой обёрткой не было ни единого прорывного решения, только косметические правки. А завод в Сант'Агате держался исключительно на фанатичном энтузиазме самих итальянцев.
Поэтому Audi спокойно купила за 110 мультов в 1998. Хотя в итоге Сухарто всё равно получил аж трёхкратный навар. Но с точки зрения репутации это был оглушительный провал. Его выставили на посмешище перед всем автомобильным миром. Все наконец увидели, что он не спаситель легенды, а обычный хитрожопый спекулянт, который едва не угробил икону.
Вообще то, Audi, пользуясь моментом, могла бы отжать Ламбу у Сухарто за копейки. Но они действовали не как барыги, а как расчётливые стратеги. Покупка легенды по цене лома выглядела бы в прессе откровенным мародёрством. Немцы разглядели в Ламбе то, чего не видели другие: не огранённый алмаз. А 110 мультов сохраняли им лицо и давали право называться не мародёром, а спасителем. Холодный, блестящий ход.
Немцы из Audi впиндюрили в заводские цеха свыше ста мультов зелени, на одну только модернизацию. Они провели тотальную перепрошивку итальянской внутрянки. Audi скрестили ледяную немецкую дисциплину с огненной итальянской душой. И в бешенном унисоне заиграла песнь льда и пламени. Результат вынес всем мозг: вместо каких-то жалких 280 тачек в год, конвейер загудел на полную и начал выдавать аж больше двух тыщ.
А первого серийного хищника Gallardo, выпущенного в 2003-м, напродавали за 10 лет аж 14 тыщ штук. Это больше, чем все Ламбы прошлых эпох, ВМЕСТЕ ВЗЯТЫЕ! Просто убойный финансовый прорыв.
Gallardo
А в 2018 они выкатывают супер внедорожник Urus для сверх богатых по цене 200 килобаксов. Только за один 2023 год сбагрили больше шести тысяч этих монстров. От таких цифр у конкурентов пердак разрывало в клочья.
Urus это уже не игрушка тупо на выходные, а повседневный внедорожник. Аудитория покупашек теперь выросла в разы: теперь за рулем Ламбы сидит не только 40 летний холостяк-фанат, но и его жена, которой нужно отвезти отпрысков в школу так, чтобы все вокруг скрипели от зависти. Это и какой-нибудь матерый бизнесмен, которому нужен статусный, но при этом неубиваемый аппарат, и чтобы все вокруг скрипели от зависти. Это какая-то медийная персона, которая хочет выделиться в потоке одинаковых Range Rover и G-Wagen, и чтобы все вокруг… ну, вы поняли..
Urus
Феномен Ламбы в том, что она не заняла какую-то чужую нишу, а взяла и сформировала свою собственную, собственную вселенную в сознании людей. Если Феррари ассоциируется с безупречным смокингом, то Ламба с татуировкой на лице и рваными джинсами от кутюр.
Феррари пахнет элитарностью, снобизмом и правилами. Lamborghini же олицетворяет оружие бунта. Красный конь стал симфоническим оркестром, желтый бык стал рок группой. Оба победили. Просто пришли к финишу разными дорогами.
Мои истории часто набирают много просмотров, но выхлоп на донышке, а труды титанические. Чтобы я не сдулся и продолжал дальше радовать вас историями о разных компаниях в такой же подаче, подпишитесь пожалуйста в телеграм-канал.
Однажды сиська Джанет Джексон вдруг взяла и вывалилась из-под одежды наружу прям во время концерта супербоула, после того как Джастин Тимберлейк, якобы совсем случайно, зацепился за ее костюм. И 100 МИЛЛИОНОВ зрителей увидели это прям в прямом эфире, как целая одна ее сисяндра бултыхалась с наружи аж целых несколько секунд.
Естественно, поднялся ядерный кипиш, и вся Америка жаждала ещё раз глянуть этот самый моментик, но нигде в интернетах его не было. Ни скачать, ни посмотреть было нельзя. Ведь на дворе был 2004-ый, и интернет еще только-только вылупился из яйца. Видосы тупо даже особо не куда было загрузить.
Это заметили айтишники Чад Хёрли, Стив Чен и Джавед Карим, которые тоже дико умирали от желания откопать этот видос. И тут их осенило, а что, если замутить сайт чисто для видео, чтобы любой простой челик мог вообще на изи залить видос в интернет.
И ребята погнали в гараж пилить новый революционный сервис. И 14 февраля 2005 они выкатили на свет сайт под названием YouTube. Сами, понятное дело, первым делом грузанули туда несколько разных видосиков. Но им сразу стало понятно, что это капля в море, нужно ГОРАЗДО больше! Ну чтобы хоть какая-никакая движуха зародилась, чтобы сайт не выглядел как мертвый.
И они решили цеплять народ через баб. И начали пиарить ютуб чисто как сайт знакомств: мол, грузи видео про себя, покажи, какой ты красавчик, и телки сами подвалят.
И давай раскидывать листовки по всему Лас-Вегасу и Лос-Анджелесу, где объяснялось, как загружать ролик, и где даже обещалось за это двадцать баксов. Но народ не клюнул. И в итоге, вся эта движуха не дала вообще никакого толку.
Но спустя несколько недель, они вдруг заметили одну простую, но очень занятную вещь. Те самые первые люди, которые все-таки как-то чудом забредали на их сайт, использовали его совсем не для знакомств, а просто кидали туда всякую бытовуху: видео с прогулок, с животными, с приколами и шутейчками. Эти видосы были не для того, чтобы телок цеплять, а просто чтобы корешам показать или семье.
И вот тут ребята репу чесали, чесали, и в итоге вкурили свой главный косяк, что у сайта не было четкой ориентации. И народ просто не допетривал, зачем этот ютуб вообще нужен и что с ним делать.
И тогда они взяли и переобулись. Бортонули тему свиданий и стали платформой вообще для любых видео. Они даже лозунг придумали в духе «Broadcast Yourself», что как бы намекало, что можно грузить что душе угодно и можно даже завести что-то вроде своего канала. Упростили загрузку видео на столько, чтобы даже самый неуклюжий в мире дятел мог вообще на изи пульнуть видос.
И народ сразу подорвался и рост полетел в небеса. А вдогонку они еще добавили фантастическую для того времени приблуду — кнопочку «поделиться», с опцией как бы «встраивания» на другие сайты.
И теперь вообще любой челик мог на раз-два пульнуть свой видос куда угодно: хоть по емейлу корешу, хоть просто встроить его на какой-нибудь сайт или в бложик, где он фурычил как маленький телек. Это выглядело как какое-то волшебство, все люди в те времена обалдевали.
И как раз благодаря именно этой инновационной приблуде видосики моментально становились вирусными. И САМОЕ ГЛАВНОЕ: люди отовсюду, со всех уголков и переулков интернета, начали перетекать прямиком в ютуб. Это была просто МЕГА ИМБА, которая фурычила как гигантский пылесос, который засасывает юзеров со всего интернета, даже с самых далеких его уголков.
А еще они юзали технологию Flash, которая работала как суперсмазка для видосов. Потому что с ней любой ролик с Ютуба запускался на всех этих сторонних сайтах просто нереально мгновенно, ну то есть вообще без каких-либо тормозов. В то время это казалось какой-то реально магией.
И вот эта-то волшебная комбо-приблуда катапультировала популярность ютуба в небеса, но также привела к эпичным теркам. В те пубертатные времена все торчали на MySpace, которая была гигантской соцсетью, которая собирала аж по 16 лямов юзеров ежемесячно. Но на MySpace нельзя было загрузить видео. Просто тупо не было такой функции.
И Стив Чен давай со всей дури шмалять ютубовские видосики по всему MySpace. И народ подхватил этот вайб с бешеной скоростью. И миллионы юзеров MySpace ринулись встраивать ютубовские ролики куда только можно.
Руководящая грядка MySpace, естественно, обалдела от такой картины. Они увидели, что какой-то вообще левый сервис на халяву, беспалево и нагло высасывает у них трафик и внимание. «Пора ушатать этот Ютуб нахрен», — сказанул тогдашний ихний босс Питер Чернин. Он насчитал, что аж 60% всего трафика на Ютуб идёт именно с MySpace.
Питер Чернин
И MySpace просто заблочил все ссылки на Ютуб. Но пользователи взбунтовались мол: «Верните твари наш ютуб!». Кипиш поднялся атомный. Пришлось обратно разблочивать. Тогда MySpace взяли и запилил сервис MySpace Video, почти точный клон Ютуба, чтобы отжать трафик назад. Но время было упущено, и их платформа выглядела как убогое говно на фоне Ютуба, который тогда стал уже народным достоянием.
Правда, у этой бешеной популярности была и обратная сторона в виде адской нагрузки на серваки. Видео это-же не картинки какие-то, а это ОВЕР ДОХЕРА гигабайт данных, которые нужно гонять туда-сюда каждую секунду. Сервера хрипели, сайт глючил и падал. Они скупали серваки, брали в аренду мощности, но рост был таким бешеным, что они тупо не успевали: с 100 тысяч просмотров в день осенью до двух миллионов к концу 2005-го.
Поэтому Ютуб висел на волоске. Расходы росли как черная дыра. Чен оплачивал серваки тупо со своей кредитки, пока и она не начала трещать. Но слухи об этом самодельном вирусном монстре уже гудели по всей Кремниевой долине.
И в этот момент на их сайт забредает необычный челик по имени Рулоф Бота, инвестор из Sequoia Capital.
Рулоф Бота
Его торкнуло что народ прям сам прет на сайт и тащит с собой свой контент, и сайт растет как на дрожжах.
Они там в Sequoia Capital созвали всю руководящую грядку, и прикинули что на этом можно не хило поднять бабла. А конкуренты в то время все были дрищами допотопными, все еще клянчили деньги за закачки и безбожно глючили и лагали.
И уже в ноябре 2005-го вот эта Sequoia Capital откупорила ребятам три с половиной лимона баксов, а в замен отжала долю 30% компании. Деньги, можно сказать, упали с неба.
Дальше Ютуб рос уже как ненормальный. К марту 2006-го на сайте болталось уже больше 25 лямов видосов. Ютуб стал самым быстрым растущим сайтом на планете, с просто дикими 35 лямами просмотров за сутки! Но эта же народная любовь его и убивала: сервера плющило в лепешку от нагрузки, а счета за все это хозяйство уже подбирались к отметке в целый миллион долларов. Те первые три с хвостиком ляма, которые инвесторы отсыпали, моментально испарились. А своего-то дохода вообще никакого!
И вот опять, в апреле 2006-го, инвесторы, скрепя сердце, но понимая, что бросать теперь уже нельзя, подкинули им еще восемь миллиончиков.
Но кроме денежных проблем, на них накатила еще одна просто адская запара с бесконечным потоком самой отборной шоковой дряни. Какие-то ушлепки постоянно заливали такое, про что даже говорить вслух противно, например, как человек чпокает животных под камеру. Этого говна было столько, что его просто физически не успевали удалять.
Целая команда модераторов сидела и пялилась в этот нескончаемый фарш из говна с утра до ночи.
Но даже этот головняк был еще цветочками. Ягодки были в авторских правах. Народ грузил на Ютуб не только свои кривые ролики с котиками, но и отрывки из телешоу, и целые сериалы, и музыкальные клипы, и даже фильмы. В итоге весь пиратский контент интернета хлынул прямиком на их серваки.
И чем популярнее становился Ютуб, тем злее и чаще на них агрились провообладашки. В офис пачками летели письма с предъявами и требованиями немедленно прекратить весь этот дикий запад.
А самый прикол был в том, что Ютуб как раз в 2006-м начал вставлять рекламу в ролики. При этом, конечно же, не успевали вычищать краденный контент. И получалась просто дичайшая ситуевина: РЕКЛАМА КРУТИЛАСЬ НА УКРАДЕННОМ КОНТЕНТЕ, то есть зарабатывали на чужом труде! С юридической точки зрения это был уже конкретный беспредел. У правообладашек пердаки рвало в клочья.
Все это попахивало уже настоящей катастрофой. Было уже точняк очевидно, что ютубу кирдык, потому что правообладашки тупо просто раскатают Ютуб в лепешку своими бесконечными исками. При этом еще и деньги утекали со страшной скоростью. Дыра в бюджете росла, как снежный ком.
Но Ютубу фортануло просто нереально. К ним вдруг подкатил Гугл, который захотел купить Ютуб со всеми его видосиками, долгами и головняками.
Тогда уже было ясно как день, что ютуб неизбежно превратится в такую же бездонную нефтяную скважину, какой когда-то стал сам Гугл на своей поисковой рекламе.
Даже журнал Time в тот же год впиндюрил Ютуб себе на обложку.
Сервис уже крутил по восемьдесят лямов просмотров за сутки, а его пользователи размножались как кролики на виагре. Ютуб тогда уже вовсю грозился обогнать по темпам роста даже самого Гугла.
Поэтому Ларри Пейдж кинул предложение в 650 миллионов зелени за весь этот хаос.
Но тут вдруг из-за угла вылезла компания Yahoo, которая тоже горела желанием отжать себе Ютуб. И чтобы спугнуть Yahoo, Гугл к первоначальной сумме добавил еще аж целый миллиард. В итоге они купили Ютуб за невероятные 1 650 миллионов долларов. Это была самая жирная покупка Гугла за всю его историю на тот момент.
Генеральный директор Гугла Эрик Шмидт после сделки лично забурился в офис Ютуба, собрал всех сотрудников и сказанул им мол:
Эрик Шмидт
—«Слышь, пацаны, вы вообще внатуре молодцы. Всего за полтора года вы, считай, в одно рыло превратили свой сайт, который работал на соплях и на одной кредитке, в одну из самых дорогих компаний. Я ваще даже не вкуриваю, как ваще вам это удалось!» Позже он приводил в офис свою любовницу и просил пацанов пропиарить ее канал.
Хёрли с Ченом заработали на этой сделке по 300 мультов каждый. Карим отхватил 66. Правообладатели, глядя на все это, просто обалдели. Они такие думали: «Ничосе, чо творится-то? Эти твари ограбили все телевидение, и на этом еще и стали миллионерами!»
После этого правообладатели окончательно прозрели, ведь они поняли, что Ютуб теперь в кармане у Гугла, у которого бабла куры не клюют, а значит можно отжать у него жирные компенсации.
Вот взять, например, компанию Viacom. Раньше они как-то спокойно смотрели, как их контент гуляет по Ютубу. А тут хлоп и вдруг резко подорвались наезжать. Они затребовали удалить аж сто тыщ ихних видосов. Ютуб удалил, но им даже этого было мало! И они берут и тут же кидают в суд иск на целый миллиард. А все потому, что главным в Viacom был тот еще фрукт по имени Самнер Редстоун, который просто жить не мог без громких судебных терок, он их обожал всем сердцем, быть душнилой было у него в крови.
Самнер Редстоун
Он вообще считал Ютуб каким-то беспонтовым недоразумением, полной дичью в мире бизнеса. Как это можно, спрашивается, раздавать дорогущий контент просто так, даром, да еще и накручивать на нем рекламу?
И вот этот громкий суд с Viacom сработал как триггер для всех остальных правообладашек. Они тут же вдруг повылазили как клопы со всех щелей и тоже начали строгать иски пачками. А Ютуб в это время тупо захлебывался, потому что физически не мог уследить за всем этим потоком пиратского говна. Технологий не хватало и тупо рук. Да и определить-то, где реальное нарушение, а где нормалек контентик, было ох как сложно.
Поэтому Ютуб выкатил хитровыдуманную систему под названием Content-ID в 2007, которая по цифровым отпечаткам пальцев ловила ворованные копии, и рекламодашки могли теперь сами их удалять.
Эта фича оказалась настолько имбовой, что в итоге именно она и вытащила Ютуб из этой поной жопы. Правообладашки перестали агриться и притихли. Вот только сам Ютуб, даже после всех этих подвигов, все равно оставался в минусе, денег он не приносил ноль от слова совсем.
Тем временем просмотров на главной странице Ютуба было на донышке. Люди туда вообще не заходили. Потому что контент туда подбирался вручную, а зрителям было глубоко насрать на какое-то говно, которое для них какой-то ушлепок заранее подобрал. Им не нужна была эта общая солянка.
И тогда Ютуб запустил алгоритм, который начал подкидывать каждому пользователю видосы чисто индивидуально. Система чекала, что кликают люди со схожими просмотрами, и просто тупо пихала им то же самое. Логика железная: высокая кликабельность, значит годнота.
Но Ютуберы быстро вкурили, как можно манипулировать системой, и начали гнать чистейший кликбейт. Они ставили такие заголовки и превьюшки, от которых у нормального человека мозг выворачивался на изнанку. Главное заставить юзера кликнуть, а что будет внутри уже насрать.
Особенно всех бесили какие-то быбы, которые на обложки своих роликов лепили картинки с оттопыренной грудью. И их видосы моментально взлетали в топах. Эти хитрые коровы сплошняком затрамбовали тогда все рекомендации, потому что школота тыкала на них без остановки.
Но большинство нормальных людей закрывало такие видео уже через три секунды. В итоге люди начали проводить в Ютубе всё меньше и меньше времени. Они чувствовали себя обманутыми и не могли найти в этой куче дешёвого шлака годный контент. В итоге система начала сама себя уничтожать.
И чтобы вычистить всю эту сисько-жопную муть с главной страницы, 15 марта 2012-го инженеры Ютуба замутили самый радикальный апгрейд за всю историю. Они перепрошили свои алгоритмы с одной единственной целью, чтобы зритель смотрел как можно ДОЛЬШЕ. Теперь вообще похер на все эти кричащие заголовки. Теперь главной валютой стало чистое время, и только оно.
Даже если это будет видос про то, как правильно какать — пусть лучше он тянется на полтора часа, с 150-ю разными способами как это сделать, с дополнительными лайфхаками и с примерами, с шутками и приколами. Задача была впихнуть в человека как можно больше минут, вовлечь его по самые уши.
И наконец вся эта кликбейтная шелуха моментально испарилась, потому что система теперь учитывала только долгие просмотры.
Алгоритм чуть попозжа прокачали еще сильнее. Теперь он стал выдавать микс: с одной стороны подкидывал тебе видосы с каналов, где ты недавно околачивался, а с другой, подсовывал то, нравилось похожим на тебя людям. Получился такой убийственный комбо-удар, от которого люди просто не могли оторваться, и стали залипать в четыре раза дольше на ютубе. Инженеры, которые это запилили, кипятком ссали от кайфа.
Тогда все ютуберы резко подорвались думать, какой контент теперь лучше зайдет под новые правила. Некоторые быстро допетрили, что можно просто медленно распаковывать посылки или по полчаса мазать морду макияжем. Алгоритмам такая неспешность дико зашла.
Но главный прорыв случился с каналом PewDiePie.
PewDiePie
Этот тип первым допетрил, что идеальный формат для новых алгоритмов — это прохождения компьютерных игр. Это же просто бомбически выгодно: делать такие видео можно хоть каждый день, не нужно дорогое оборудование, сценарий или монтаж. Сюжет уже встроен в игру, тебе только надо сидеть играть да бормотать в микрофон. И самое главное, такие ролики получались длинными, по полчаса и больше, что алгоритмы просто обожали.
И геймеры ломанулись заливать свои проходилки прямиком на платформу, и на Ютуб обрушился просто шквал игрового контента, который мгновенно подтянул за собой огромную мужскую аудиторию, которые хавали это запоем.
И главной звездой среди них стал как раз PewDiePie. Он орал, матерился и визжал во время прохождений, будто Картман из «Южного Парка», и это безумие народ охотно глотал.
Сам он говорил примерно так: «Моей подписотушке на самом деле насрать на профессиональный контент. Нас роднит одиночество перед монитором». В 2013-м он отхватил аж три миллиарда просмотров. Многие тогда репу чесали в непонятках, как такое вообще произошло, что какой-то визжащий клоун с дешманскими роликами, снятыми дома на коленке, собрал двенадцать миллионов подписоты и стал королём Ютуба?
Но Ютубу такой герой был только на руку. Он стал живым доказательством, что теперь любой мамкин сосунок прям из своей квартирки может заколачивать, как он сам выражался, «шмемь шмиллионов». Ведь ещё недавно никто не воспринимал видеохостинг как серьёзный бизнес, а тут хлоп и появляется чувак, у которого этих шмиллионов просто туева хуча.
Правда, Ютуб башлял далеко не всем. Пока одни ютуберы гребли лавэ лопатой и покупали целые квартиры, другие ишачили на одном дошике. Получалась просто чудовищная несправедливость.
Но в 2012 Ютуб взял и сделал монетизацию доступной для всех подряд, а не только для избранных, и теперь любой простой челик мог стричь бабло со своих видосов.
Такого еще не было в истории медиа, чтобы компания просто так раздавала всем желающим половину своего дохода! Чем больше просмотров ты набирал, тем толще становился твой кошелек. Из простого хобби платформа вдруг превратилась в жирный источник заработка. И народ ломанулся в ютуб толпами.
Люди бросали свои нищебродские работенки и бежали в Ютуб грести миллионы. Это была настоящая золотая лихорадка, где в качестве кирки выступал любой смартфон. Эта движуха притянула просто овер-дохера новых авторов.
Но была и обратная сторона: стоило Ютубу отрубить кому-то монетизацию, то просмотры у этого автора тоже начинали падать в нулину, потому что алгоритмы были заточены на максимальный заработок. Некоторые ютуберы от такого расклада конкретно съезжали с катушек.
Например, весь интернет потряс случай с одной 28-ми летней турбо-активисткой, качком-веганшой и психически конченной Насим Наджафи Агам.
Насим Наджафи Агам
В 2018 году она вломилась в штаб-квартиру Ютуба и открыла там беспорядочную пальбу, заставив всех сотрудников в ужасе щемиться по углам.
Безжалостным веером из двадцати выстрелов она ранила троих работников, а потом шмальнула сама себе прям в сердце и откинула копыта. Все дело в том, что она просто люто ненавидела Ютуб за то, что он ей якобы отключил монетизацию и несправедливо давал мало просмотров на ее дико странных и криповых роликах.
После этого шеф Ютуба Сьюзан Войжицки так обосралась от страха, что приказала поставить в своем кабинете пуленепробиваемые стены и наняла вооруженную охрану из бывших морпехов, чтобы больше никакие обиженки не могли вот так просто забуриться к ней с пушками.
Сьюзан Войжицки
Где-то с 2015-го к движку рекомендаций Ютуба пристегнули нейросети. И теперь этот нейроалгоритм начал предсказывать то, что люди хотели бы хотеть с пугающей точностью. Даже сами инженеры перестали понимать, как она вообще фурычит.
Старый алгоритм был слеганца тупововат: понравилось смешное — лови еще пачку смешного. А нейросеть научилась как-бы обобщать. И рекомендила видео не точно такое же, а слеганца чем-то да и отличающееся, или вообще даже на другую тему, но как-то по хитрому все равно связанную с твоими интересами. Иногда она находила такие связи между роликами, о которых человек никогда не догадался бы.
Благодаря этой приблуде люди стали залипать в ютубе еще аж в несколько раз дольше! Но этот новый нейро-алгоритм стал работать так хорошо, что сломал Ютуб.
Алгоритм стал определять не только то, что популярно, но также он-же стал решать, чему БЫТЬ популярным. Он стал предвзят в сторону популярного контента. И даже стал менять поведение самих зрителей.
Например, в мае 2015 игра Майнкрафт, стала мега популярной. Хотя она и без ютуба взлетала, и ютуб стал лишь катализатором, но даже когда даже новый юзер, еще даже не разу не бывавший на ютубе заходил на ютуб, алгоритм помещал ему на главную страницу ролики с Майнкрафтом.
В итоге интерес к игре взлетел до каких-то уже ну просто аномальных значений. Майнкрафт стал Топ-2 игрой по продажам после тетриса во всем мире за всю историю игр.
Такое обилие майнкрафта вызывало удивление. Все зашло на столько далеко, что Майнкрафт показывался абсолтно всем людям, даже тем людям, которым он абсолютно не интересен. Даже бабулькам рекомендился один сплошной майнкрафт, который иногда занимал тогда в 2015 аж до 14 мест на главной странице.
А потом хлоп и весь майнкрафт вдруг хлоп и пропал куда-то. Прям совсем в нулину! Со всего ютуба. И все ахреневали и не могли понять чо случилось. Все ютуберы недоумевали и обсуждали это и удивлялись и ахреневали и даже начали строить всякие теории заговора.
Но это было только начало, новый алгоритм стал загонять людей в кроличьи норы, люди как-бы проваливались в бесконечные ролики со всякими теориями заговоров, и начинали верить в рептилоидов, иллюминатов, в теорию плоской земли и прочее говно. Алгоритмы охотно рекомендили всю эту шляпу, которая промывала людям их неокрепшую кукушку. Люди зырили все это говно и даже проваливались в депрессию и становились ассоциальными.
Допустим сидишь спокойно глядишь видосики про египетские пирамиды, и хлоп и не замечаешь, как через пару кликов ты уже с выпученными глазами зыришь про теневое правительство и массонов.
Ютуб как обычно охотно не признавал проблему, типа мол юзеры же сами-же выбирают на что тыкать. Ютуб, как обычно, в своем репертуаре, пошел в полное отрицалово.
Но СМИ, ученые, бывшие сотрудники, политики и рекламодатели массово начали расследования над алгоритмами и в итоге разоблачили ютуб в том, что он действительно сводит людей с ума. В том что он бессовестно вторгается в бошки людей и перепрашивает им мозги.
В итоге 2018 YouTube признал проблему и наложил теневой бан на конспирологию. Старший инженер Ютуба Кристос Гудрой выполз тогда и сказанул, что действительно Ютуб короче что-то отупел слеганца, и мы типа алгоритмы чуток пофиксили.
Кристос Гудрой
Мои истории часто набирают много просмотров, но выхлоп на донышке, а труды титанические. Чтобы я не сдулся и продолжал дальше радовать вас историями о разных компаниях в такой же подаче, подпишитесь пожалуйста в телеграм-канал.
На стабильно работающем предприятии директор, он же владелец, женился.
И жена стала ему пилить мозги - оборот большой, а на Мальдивы всего три раза за год, и не на личном самолете, и почему в Тае нет своей квартиры?
- менеджерам по продажам снизь ЗП до минималки, проценты подними с 5 до 6, чтобы не роптали.
Через год:
- менеджеров переведи на индивидуальные договоры или ИП, плати только проценты. И закупки у поставщиков на их проценты. Проценты подними только тем кто возмущается.
Менеджеры не возмущались - организовали своё ЗАО.
Сейчас у менеджеров есть квартиры в Тае. Некоторым даже хватает оплачивать ипотеку за квартиру в Москве в пределах ТТК.
Однажды в Америке произошла дико не справедливая ситуевина в 40-ые. Сэм Уолтон, простой торгаш, пять лет ишачил не покладая рук, вкладывая душу в свою лавку, в которой толкал различное хозтовары. Его магаз фурычил так хорошо, что выдавал аж по тридцать-сорок тыщ долларов навара каждый год. Лучше него по выхлопу во всем Арканзасе не было никого.
Сэм Уолтон
И этот просто нереальный успех взял, да и прочекал завистливый арендодатель. И когда подкатил момент перезаключить договор, этот арендодатель просто тупо бортанул продление, хотя прекрасно знал, что Уолтону тупо некуда переместить свой бизнес в Ньюпорте, ведь город вообще крохотулька.
В этой бумажке, которую Уолтон когда-то не глядя подписал, оказалось, что даже намека на продление не было, он сам проморгал этот косяк. Он выстроил лучший магазин, пахал во благо города, а его вдруг бац и вот так по-свински выпинывают с его же места.
Уолтон поверить не мог, что это случилось именно с ним, а не с кем-то другим. Он проклинал и этот хитрожопый договор, и мудака-арендодателя. Весь мир вдруг стал казаться ему какой-то жестокой и несправедливой шнягой, где правила игры могут быть такими подлыми. Он был подавлен.
Секрет успеха его магаза был в том, что он закупался напрямую у фабрик. Он даже в соседние штаты летал, лишь бы выбить цену пониже, забивал свой прицеп до отказа всяким шмотьем, которое потом разлеталось в его магазе как горячие пирожки.
Когда Уолтон путешествовал по Арканзасу, то в обяз заглядывал по пути в каждую торговую точку. И как одержимый высматривал у конкурентов какие-то интересные фишечки чтобы потом внедрить их у себя. Он был просто помешан на всяких улучшайзингах.
Например, он поставил рядом с магазом аппараты с попкорном и мороженным. И народ повалил в его магазин, потому что тогда ничего подобного они раньше не видели. В результате выручка у него всегда была хоть отбавляй.
Но теперь его магаз со всеми необычными приблудами пришлось за копейки отдать тем самым гопникам-арендодателям. После этого самооценка Уолтона конкретно просела. Ведь он по жизни был прожжённым чээсвэшником, всегда двигавшимся на такой волне, будто он и есть тот самый главный перец на районе, который порвёт любого в лохмотья. А тут его самого взяли и унизительно отчпокали и вышвырнули как последнего оленя.
Сэм Уолтон в 17 лет
Короче, они с женой просто взяли и решили свалить из этого городишки, начав всё с нуля. После всей этой истории у них осталось пятьдесят штук зелени, и этого как раз хватало, чтобы замутить новый магаз. На этот раз он решил забуриться в какой-нибудь город.
Но его жена даже слышать не хотела про какие-либо крупные города, она кайфовала от жизни в дыре вроде Ньюпорта, где есть своя церковь и все про всех всё знают.
Так что выбор пал опять на какую-то тоскливую провинциальную дырку под названием Бентонвилль, где ютилось всего-то жалких три тысячи душ. Хотя там уже пахали аж целых три магазина конкурентов, но Уолтона это не парило ни капли, он обожал конкуренцию, у него были грандиозные планы, и он снова загорелся желанием поскорее навести в том городишке настоящую бизнес-суету. Купил какой-то древний, дышащий на ладан магазинчик с крошечной выручкой, и открыл в нём свою новую точку «Уолтонс 5–10».
Теперь право аренды они впиндюрили аж на целых 99 лет вперёд. И стартанули с громкой распродажи. И народ повалил валом. И что интересно, очень скоро дела в магазине пошли вообще по красоте. Ведь Уолтон был уже супер прожжённым торгашом с мощным опытом.
Через пару лет, в 52-м, Уолтон открыл вторую точку в соседнем городе Файеттвилль. Местные жители думали, что Уолтон у них надолго не задержится, ну месяц-два и сольётся.
Но он не слился, а наоборот продолжал открывать еще новые точки, дела в которых шли вообще балдежно. Только в какой-то момент он понял, что тратит просто овердохера времени за рулём, мотаясь между городами. И он взял и купил себе целый двухместный самолётик. И после этого его уже конкретно накрыла магазинная лихорадка. Он стал открывать новые точки с сумасшедшей скоростью.
Всё бабло, которое удавалось нарубить, Уолтон тут же вкидывал в запуск следующего магаза. А чтобы находить крутых управляющих для магазов и при этом не платить им зэпэ, он использовал схему партнёрства: чуваки сами вкидывались своими деньгами и получали долю, становясь как бы совладельцами.
К 60-му у Уолтона крутилось уже штук пятнадцать точек. Но тут он уперся в потолок. Все пятнадцать магазов в сумме гребли всего какие-то жалкие полтора ляма. Это было вообще ни о чём для такого амбициозного чела как Уолтон.
И в какой-то момент до него донеслись слухи о такой необычной концептуёвичке как дисконтная система. Это когда ты торгуешь уже не просто отдельными товарами по акции, а вообще прям ВСЕМ ассортиментом по сбитым ценам.
А чтобы держать цены на дне, нужно было тотально экономить на всём, на чем только возможно. Например, на самообслуживании, когда клиентосы сами ходят, щупают и выбирают товары, без лишних трат на продавцов. Или, например, когда товар выкладывается прямо в коробках на поддонах, чтобы не платить распаковщику-раскладывальщику, а чтобы народ сам расколупывал коробки. И таких всяких лайфхаков в этой системе была просто туева хуча.
Уолтон чётко чуял, что за этим будущее и 2 июля 1962-го он открыл первый собственный дискаунт-магазин. В городке Роджерс, штат Арканзас. И назвал его Walmart. А потом в Спрингдейле и Гаррисоне.
Магазины конкурентов были вылизанные, красивые, с иголочки, а вот Walmart выглядел так, будто его собрали из говна и палок: кривые вывески, товары разбросаны как попало, обстановка унылая. НО! Зато цены были ниже конкурентных аж на двадцать процентов. А покупашкам, в общем-то, глубоко насрать, похож магазин на сарай или на дворец, главное ценники, от которых глаз радуется.
С самого старта Уолтон выставил Walmart как место, где ВСЁ, абсолютно всё, идёт со скидкой. Не то что у этих скупых конкурентишек, которые снижали цены только на избранные позиции, а со всего остального драли с народа просто конскую наценку. Поэтому Walmart сразу начал набирать бешеные обороты.
Когда замутили третий Walmart в Спрингдейле, народ повалил туда уже аж из соседнего штата, охотясь за дешманиной. Очереди были такие, что не все влазили в магаз, прямо давка начиналась.
Команда Walmart ишачила как проклятые, лишь бы снизить издержки до минимума. Никакой системы снабжения не было, планов закупок тоже, постоянных поставщиков ноль, основного ассортимента нет. Про компьютеры вообще молчим. Всё делалось по колхозному, товары на полках валялись вперемешку, но зато с ценниками, от которых конкуренты нервно курили в сторонке.
Уолтон осознал, что клиентульку цепляет только одно — неприлично низкая цена. И только! Дошло до того, что зубную пасту толкали всего аж по шестнадцать центов за тюбик. Всю косметику сбывали вообще даже без какого-либо навара, чисто за копейки, чисто как приманку, чтобы заманить в магаз ещё больше народу. Запасы опустошались как колбаса в советском союзе.
Walmart in Rogers, Arkansas
Первые Walmart давали просто ахерительные результаты. И всё потому, что их директора имели карт-бланш на любое безумие. Тотальная свобода действий. Они двигались вперёд без всякого страха и сомнения. Всех их объединяла страсть выискивать всякие нестандартные продуктеички для своих магазов. Там можно было найти хоть чёрта лысого, лишь бы он распидаливал продажи.
Однажды один директор из Хот-Спрингс где-то умудрился затариться гигантской партией стирального порошка по цене, от которой у конкурентов бы случился инфаркт. Количество было просто невообразимое, аж три с половиной тыщи огромных коробок. Из них выстроили пирамиду в двадцать ярусов, от пола до потолка, на всю ширину зала. И устроили самую эпичную распродажу порошка в истории города. Пачку сбывали всего АЖ за два бакса вместо обычных четырёх. Это стало настоящей сенсацией, и весь город подорвался посмотреть на это чудо. Вся гора порошка разлетелась за неделю.
Почувствовав вкус этой свободы, волмартовские директора творили чудеса. Даже сам Уолтон порой офигевал, глядя, как его преданные солдаты тоннами распродают самый обычный, заурядный товар по бросовым ценам.
Они даже соревновались между собой, кто быстрее и больше сбагрит какую-нибудь шляпу. Главное было угадать, на чём сейчас торчит простой люд, а потом раздуть это через рекламу. Их чуйка работала на все сто, они сами кайфовали от своей движухи.
Благодаря этой армии помешанных на продажах директоров, сеть мистера Уолтона пробила потолок, и стала расти нереально сумасшедшими темпами, УДВАИВАЯ обороты каждый год.
У них по-прежнему была куча косяков, и корявый учёт, и лютый бардак в закупках, и хаотичный ассортимент, и проходной двор поставщиков, но все эти недостатки перекрывало вот это бешеное, одержимое продвижение товара. Эти пацаны были просто богами распродаж, потому что сидели в доле.
Наёмных работников пришлось бы постоянно плеткой хлестать, а эти ребята горели своим делом. Многие из директоров и образования-то даже нормального не имели, но были честными и пахали на совесть. А какой-нибудь интеллигентик никогда бы сам полы не вымыл и витрину не протёр.
Тем временем начали вылезать мощные конкуренты, дисконтные сети Kmart и Target. Эти монстры были вообще чётко организованы, и тягаться с ними было куда сложнее, чем с одиночными торгашами.
Только за один 1962 год Kmart открыл сразу аж шестнадцать магазов, на глазах обходя всех по качеству и организации. Они по всем статьям могли просто втоптать Walmart в грязь, как слон муравья. НО! Walmart был тогда настолько мелкой сетью, что ее просто не воспринимали всерьёз. Особенно когда люди видели, как сам Сэм Уолтон сам лично таскает коробки и что-то строчит в потрёпанном блокноте, все думали: «Ну, очередной мамкин торгаш со своим дурацким каким-то Валмортом. Шляпа полюбому какая-то, которая сама сдуется вот уже через месяц».
И пока все так рассуждали, это самое рассуждение шло Walmart только на пользу. Поскольку компания ускользнула от пристального внимания крупняков. И хоть и медленно, но, верно, катилась к успеху. Ведь никто не мешал расширяться!
Сэм Уолтон
Жена Уолтон постоянно ему талдычила, что они и так живут уже вообще нормуль, зачем ещё магазы, зачем это бесконечное расширение? А новые точки тем временем все открывались и открывались, одна за другой. И после семнадцатого магаза она наконец вкурила, что этому, похоже, никогда не придет конец.
Но с бешенным ростом сети Уолтон снова уперся в лютый головняк, когда число его магазов перевалило тот предел, за которым он мог уследить. И чтобы двигаться дальше, нужно было как-то научиться контролить то, как вертится товар по всей сети. Суету-то они навели, а порядка ноль, полный хаос, всё делалось вручную.
И Уолтон взял и вложился в компьютеризацию, чтобы эффективно управлять товарными потоками, по тем временам это была просто космическая фича. Так почти никто не делал!
Walmart 80-ые
К шестьдесят восьмому у них крутилось где-то около 18 Walmart и ещё сеть 14 обычных магазов которые были еще до Walmart. Вот только у Кеймарта в тот момент было уже аж за две сотни магазов. Надо было как-то ускоряться, ведь этот слон не будет вечно не замечать Walmart.
Но как думать о росте, когда бабла вечно на донышке? Его постоянно не хватало. Уолтон, итак, всё время сидел на подсосе у банков, занимая то тут, то там на развитие. И в какой-то момент он уже конкретно провалился в долговую яму. Он был должен почти каждому банку в Арканзасе. Банкиры, правда, продолжали подкидывать зелени, видя его дикий рост, они верили, что он как-нибудь потом рассчитается.
Но в какой-то момент он должен был уже где-то аж двадцатку лямов. Этот груз люто кошмарил его. Ведь если все кредиторы вдруг разом потребуют свои деньги обратно, компания просто тупо мгновенно сдуется. Уолтон отчаянно хотел скинуть с плеч эту гирю.
Кроме того, чтобы быстр расширяться, нужны были уже совсем другие суммы, а с этими мелкими займами далеко не уедешь. А с прибыли магазинов такое никогда не накопить.
И настал момент, когда некоторые банки уже начали давить конкретно, а новые просто отшивали. Даже Далласский банк, который всегда откупоривал крупные суммы, в этот раз вдруг взял и сказал мол «Денег нет, но ты держись». Их стал напрягать этот долговой пузырь.
Уолтона заколебала вся эта канитель с выпрашиванием денег. И он такой взял и решил, что всё, хватит короче, и заскочил на фондовую биржу в 1970-м и поднял на продаже акций АЖ ПЯТЬ мультов. Для мелкой сети в ~30 магазов это было аномальным успехом. И с этого момента Walmart могла наконец сама себя финансировать, поэтому подорвались активно дальше расширяться
На эти бабки в 1971 замутили огромный распределительный центр прямо в Бентонвилле. Туда фурами стекался весь товар, а потом его крошили на мелкие порции для магазинов. И теперь точки не плясали по дудку каких-то левых посредников, а затаривались из своего собственного центра.
Walmart тогда обогнал всех конкурентов по части новых технологий, но самое главное эта фишка позволила уронить цены ЕЩЕ ниже.
Уже через год, в 1972-м, у них было больше полусотни магазинов и оборот в 78 лямов. Коллектив мистера Уолтона двигался на каком-то запредельном энтузиазме и оптимизме. Для Америки тех лет это было вообще что-то невероятное.
Уолтон штамповал новые точки в самых глухих провинциальных дырах, на которые конкуренты даже не смотрели.
Например, Кеймарту не охота было соваться в эти малонаселенные дыры. А гениальная задумка Уолтона оказалась настолько продуманной, что выстреливала даже в супер мелких поселках, где ютилось всего по пять тысяч душ. А таких местечек в Штатах просто невероятное количество, страна-то, по сути, большая деревня. И что главное на всей этой поляне не было вообще никакого сопротивления от конкурентов.
Конкуренты смотрели на эту «деревенскую банду» свысока, считая, что этим колхозникам просто тупо повезло.
Walmart выбрал стратегию постепенного, но тотального захвата территорий. В то время как конкуренты прыгали с одного конца страны в другой, телепортируясь между крупными городами, тем самым распыляя свои ресурсы и силы, и увязая в бесконечных проблемах с местными властями, зонированием и прочей волокитой.
А Walmart в это же время спокойно и методично разрастался, избегая всей этой бюрократической битвы. Они двигались из своего арканзасского эпицентра во все стороны света, как круги по воде.
Новую точку открывали только там, куда мог легко и быстро доехать груз из распределительного центра. И так, шаг за шагом, они поглощали один округ за другим.
Был у этого подхода ещё один потрясающий бонус как народная молва. Walmart сберёг целое состояние на рекламе, ведь в глубинке, как известно, новости разносятся сами собой.
Команда Walmart ишачила как каторжники, но все горели диким энтузиазмом, и не только потому, что офигевали от феноменального роста своего дела, а потому что сам Уолтон пахал рядом вместе со всеми. Они думали мол если босс горбатится, значит и нам не западло.
Уолтон нанимал управленцев даже без опыта. Их быстро обучали за полгодика, и если башка у челика хорошо варила, сразу его ставили полудиректором и запрягали открывать новые магазы, с возможностью когда-нибудь стать аж настоящим, аж целым директором.
Фишка в том, что всем было насрать на отсутствие опыта. Если человек горел желанием, и по всем фронтам рвался в бой, то такой пацан по рвет в клочья любого, даже самого опытного.
Но в 1977-ом на территорию Walmart вдруг забурился грозный конкурент Kmart, тот самый у которого была уже целая тысяча магазов, а у Walmart было всего каких-то жалких 150.
В то время Kmart считался настоящим чингисханом дисконтной торговли. Этот чингисхан воткнул своё копьё прямо в сердце Walmart, открывшись сразу в четырёх городках Миссури и Арканзаса. В Харрисоне они вообще забодяжили супер гигантский магаз, чтобы расплющить волмартовских деревенщин.
Волмартовские ребята сразу запаниковали, а мистер Уолтон просто крикнул им: «Да расслабьтесь, пацаны, мы их просто в порошок сотрём, да и всё!»
И Walmart начал опускать цены на товары первой необходимости до безобразия низко в всех местах куда сунулся Kmart. Например, на зубную пасту Crest поставили ценник до каких-то смешных шести центов за тюбик. А Kmart был не таким эффективным и не мог такое себе позволить. Цены на все упали так низко, что люди ехали к Walmart даже из соседних округов чтобы закупиться.
Kmart не вкуривали, что в маленьких городах юга США все были сумасшедшими фанатами Walmart. Люди знали Уолтона, и уважали его сеть, он для них был «свой пацан из Арканзаса». И все специально ходили отовариваться чисто только в его Walmart.
В итоге во всех этих своих крохотных городках крохотный Walmart размазал гиганта Kmart как соплю по асфальту. И уже всего через 3 месяца Kmart просто сдох на тех локациях. А у Walmart дела пошли ещё круче!
После этого Kmart от страха так загасился, что потом лет 10 боялся заползать на территорию Walmart.
Постепенно Walmart стал для Америки настоящей аномалией, магазы плодились как колонии кишечной палочки. Конкуренты репу чесали в непонятках, как можно открывать аж по пятьдесят магазов в год. Обычно ведь там ну максимум три или шесть новых точек, ну не полсотни-же!
Walmart так быстро рос, что уже в 1995 обогнал Kmart по числу магазов, достигнув около 3 тыщ точек. Их стало так много, что казалось, они покрывают страну как паутина, с невероятной плотностью покрытия. Сама же Kmart в итоге окончательно рухнула в 2002-ом.
Секрет Walmart в том, что Уолтон всегда любил плыть против течения. Он по жизни считал, что надо двигаться не так, как все. Он всегда был нарушителем спокойствия и крушителем устоявшихся порядков.
Все ушлепки скачут туда, где легко, но там, где легко уже дикая конкуренция. А Walmart с самого начала пошла туда, где супер тяжело, но зато там вообще не было никакой конкуренции. Вся рыночная поляна в глубинке была свободной.
Тяжело было потому, что они всё делали сами с нуля, и за душой не было ни гроша. Поэтому и окрепли. А если бы у них сразу были огромные капиталы и поддержка крупных корпораций, они бы даже не стали соваться в эти мелкие городки, и тоже сразу начали бы с больших городов.
Когда 1985 журнал Forbes объявил Сэма Уолтона богатейшим человеком Америки, и люди со всей страны начали названивать и писать ему письма с просьбами помочь деньгами. Мол, раз разбогател, значит теперь обязан поделиться.
Все журналюги резко подорвались выяснять, кто же такой этот Уолтон на самом деле, фоткая его буквально на каждом шагу.
Журналисты надеялись пообщаться, как они думали богатым мажором, который купается в деньгах и тусуется с полуголыми телками с сигарой во рту. А на деле перед ними оказался простой мужик, который ездил на старом пикапе, отказывался летать первым классом, и не хотел покупать яхту или остров.
Журналисты высмеивали Уолтона, изображая его в прессе неотёсанным деревенщиной, который торгует трусами с кузова грузовика.
Просто Уолтон уважал старые законы, уважал цену денег и терпеть не мог показухи, в отличие от многих современных выскочек. Ему просто не хотелось транжирить бабло и жить на широкую ногу, как это делают разные чепушилы, которые постепенно продают свои акции ради сиюминутной наживы, а потов в один день с ужасом понимают, что компания, которая когда-то была их, теперь им уже совсем не их.
Сэм Уолтон был человеком старой закалки. Даже когда он уже стал миллиардером, он мог стоять у входа в магазин и лично здороваться с каждым покупателем.
Мои истории часто набирают много просмотров, но выхлоп на донышке, а труды титанические. Чтобы я не сдулся и продолжал дальше радовать вас такими историями о разных компаниях в такой же подаче, подпишитесь пожалуйста в телеграм-канал.
Эта лишь очень краткая версия истории, на моем сайте в еще более дерзкой подаче и в два раза длиннее история Walmart.
Парадоксальная ситуёвинка возникла однажды в США в 40-ые, когда барышни буквально со всей страны ломились в Голливуд, мечтая в один миг превратиться из простых провинциалок в звезд Голливуда. И самое интересное, пока они эту славу ждали, вкалывали официантками в McDonald’s в Сан Бернардино. И понятное дело, занимались не только выдачей заказов, но и булками активно вертели перед каждым вторым мужиком, чтобы чаевые пожирнее надербанить.
Братья Макдональды после закрытия
Братьям Макдональдам вся эта движуха, само собой, осточертела в доску. Потому что эти хищницы, вместо работы, флиртовали овердохера времени. Народ в забегаловку, конечно, ломился, да только публика была совсем не та — одна молодежь бедная, которая приходила чисто потусить да на самок поглазеть. В итоге бизнес еле еле сводил концы с концами. Выхлоп был вообще на донышке. А репутация у их точки была в хламину ужасная.
Но даже это еще не все головняки. На кухне творилась какая-то дичь несусветная. Меню было раздуто кучей всяких блюд, которые почему то вообще никто не брал — 80 процентов выхлопа шло чисто с гамбургеров. А еще посуду приходилось постоянно мыть, и ее часто воровали, а ведь стоила она оверпрайс. Да и сама кухня была спроектирована по тормозному, повара вместо того, чтобы хавчик быстрее готовить, путешествовали по кухонным лабиринтам, в итоге клиенты по пол дня ждали свои заказы. Короче, ситуёвище было такое, что нужно было брать и ПРЯМ ВСЕ кардинально менять.
И в 1948-м у братьев Макдональдов терпенье лопнуло, и они взяли и вышвырнули всех своих двенадцать официанток к чертям. Лавочку прикрыли на три месяца и давай ее полностью ломать и пересобирать по новой. Кухню превратили прям конвейер, чтобы еда без задержек вылетала как пуля. И заточена она была теперь чисто под две вещи: под бургеры и под картошку фри, больше ни на что.
Вместо официанток сделали раздаточные стойки. Посуду вообще выкинули, перешли на бумажную, одноразовую. Да и сами бургеры стали делать чисто по стандарту, с одними и теме же ингредиентами, без всяких вариантов. Потому что, если предлагать людям выбор, сразу начнется бардак и непонятки. Такой подход не только скорость поднял, но и позволил готовить заранее, как-бы на опережение.
Одноразовая бумажная упаковка
А самое главное то, что они цену на свой гамбургер просто обвалили: с 30 центов до каких-то несусветных пятнадцати.
И когда открылись, пропали и все эти тусовщики, вместо них поперли дети, их прям прорвало, потому что их торкало то, что можно было в прямом эфире наблюдать как жратва готовится. Они жрали бургеры как лангольеры. А за детьми, ясное дело, подтянулись и их родители. И дело поперло вообще по красоте. Семьи шли потоком и офигевали, что за такие копейки можно получить бургер просто бомбезного качества.
Братья, почувствовав вкус, стали и дальше генерить всякие апгрейд-фишки для увеличения кэпэдэ и экономии. Даже оборудование свое кастомное мастерили. В итоге выручка росла как на дрожжах, чистыми где-то аж под сотню штукарей. Очереди машин выстраивались до горизонта. Хотя находилась забегаловка где-то на отшибе, почти в пустыне, но вокруг всегда была толпа голодных людей, которые лопали бургеры с жадностью, будто их не кормили неделю.
В итоге слухи про эту кафешку пошли гулять по всей Америке. Люди просто не могли поверить, что такое вообще можно. Со всех штатов к ним народ повалил, чисто чтобы глянуть на эту диковинку.
И на братьев вдруг свалился лютый вал визитов, писем и звонков. Каждый день к ним забуривалось человек по десять, которые просто хотели понять, как они это волшебство провернули. Все горели желанием повторить это чудо. И братья, поддавшись общему ажиотажу, решили продавать франшизу.
Брошюра франчайзинга
Только вот заработать на этом у них не получилось. Они ведь не брали долю с продаж, а просто разово продавали право использование их имя. Да и вообще, занимались они этим как-то спустя рукава, вообще без энтузиазма. Честно говоря, в переговорах они были полными растяпами, даже иногда сами отказывали тем, кто хотел купить.
Братья Макдональды
Контролить этих самых партнеров им было вообще не интересно. Что там дальше происходит на кухнях у партнеров, и как они соблюдают качество, братьев совсем не колыхало. Ну, не то чтобы совсем, но им попросту было лень во всё это влезать. Потому что, чтобы строить сеть, надо было носиться по стране, ночевать в дешёвых мотелях, искать людей, смотреть точки. Одни головняки короче. Поэтому они предпочли просто забить на это и контролить чисто свою одну точку.
В итоге к 1953 году их франшизная сеть выдала просто оглушительно тухлые результаты. Каждый, кто купил права, творил все что хотел, усложняя систему, а ведь весь фокус был как раз в простоте! Меню везде плодилось разное, с кучей ненужных блюд. У братьев-то вообще идеальная чистота, у остальных бичовники разных сортов. Общим было только название. Все эти партнёры видели во франшизе просто тупо лёгкий способ нарубить капусты.
Но в 1954 случилось невероятное, и к братьям вдруг подкатил 52 летний чел по имени Рэй Крок, который продавал миксеры для забегаловок, в том числе и для них.
Рэй Крок
Крок, надо сказать, повидал на своем веку овер дохера всяких забегаловок. Поэтому сразу вкурил что тут потенциал просто нереальный. Что можно раскатать стандартизированную сеть по всей стране, и в каждой точке будут взбивать коктейли именно его миксерами. И что в его карманы хлынет нескончаемый поток лавэ.
Мультимиксер Крока
Он выложил братья свой супер-план, мол идея эта просто атомная бомба, которая опрокинет весь рынок общепита. Но братья его бортанули, якобы не охота им головняков лишних на свою голову, и они и так живут нормуль.
Крок понял, что так просто их не убалтать. И тогда он внезапно такой: «А если это буду не вы, а я?»
И вот тут-то братья сразу оживились. Оказалось, они как раз искали нового челика, который бы взял весь франшизный гемор на себя. И в итоге они подписали договор, по которому Крок получал право открывать франшизы по всей стране. Мог впаривать лицензии по 950 баксов за штуку и брать 1.9 процента с оборота каждой точки. И из этих процентов 0.5% процента отколупывать самим братьям.
Условия были, если честно, просто катастрофически ужасные. Но Крок тогда был в полной жопе. Его бизнес с миксерами летел на дно, поэтому он готов был ухватиться за любую возможность.
Крок вернулся к себе в Чикаго, чтобы построить там первый рестик самому, чтобы был образец, который будет цеплять новых партнеров-франчайзи. Но вдруг всплыла проблема. Оригинальный McDonald’s был заточен под пустыню, а в городе-то всё по-другому. Тут нужна нормальная вентиляция, серьезный фундамент, подвал для картофельных запасов и еще куча всего. А по контракту любые отклонения от планов братьев были под запретом. Только чисто с письменного разрешения братьев.
Строящийся McDonald’s 60-ые годы
Крок такой берет и пишет им, а братья просто взяли и отмахнулись, типа неохота возиться, типа не гони волну. В итоге никаких бумаг так и не прислали. Даже когда Крок уже лично с ними встретился, и даже признав все эти проблемы, они всё равно отказались что-либо подписывать. Еще и даже с какой-то скрытой неприязнью. Братьям было абсолютно насрать, что Крок вообще-то вложил в это дело все свои кровные.
А без письменного разрешения Крок стал бы нарушителем. Его юристы орали, что в таких условиях работать просто нельзя, потому что эти братки в любой момент могут взять и задушить всё его дело одной бумажкой. Короче, Крок оказался в крайне напряжной ситуевине, но выбора у него уже не было. Он не стал бодаться с братьями и просто плюнул и продолжил стройку на свой страх и риск.
И тут ХЛОП и опять всё встало. Выяснилось, что прямо перед сделкой с Кроком, братья умудрились выдать лицензию каким-то вообще левым типкам из конторы «Фрайлих Айс Крим», ПРЯМ АЖ на весь тот район в Кук Каунти, где Крок свой первый рестик возводил!
И братульки даже не потрудились ему об этом заранее сказать, сделав из Крока полного лоха. Крок, естественно, обалдел от такой лютой несправедливости. Но как последний терпила снова проглотил унижение.
Деваться-то некуда. Ему пришлось выкупить лицензию на свою же территорию, причем в пять раз дороже — за целых 25 штукарей. Для Крока это была просто убийственная сумма, пришлось брать кредит.
В итоге Крок по уши в долгах открыл свой McDonald’s 15 апреля 1955 года. Точка начала давать выхлоп буквально с первого же дня. Но тут вдруг опять лютый косяк сплывает.
Картошка фри была совсем не такая зашибезная как у братьев. У Крока хоть и выглядела вроде золотистой, но на вкус была будто просто вареная. Хотя он делал всё строго по их методу. Он просто обалдел! Вроде процесс один в один, а результат как в обычной говнозабегаловке.
Сами братья тоже только руками разводили. Одна партия картофана нормуль, а другая при тех же дефолтных настройках почему-то прожаривалась вообще по-другому!
Крок даже к картофелеводам обратился, те тоже офигели. Вместе они сели и начали репу чесать и шаг за шагом, как сыщики, разбирать весь процесс, аж с самой покупки картофеля у фермеров. И наконец докопались до причины. Оказалось, что всё упиралось в хранение. Свежевыкопанные клубни содержат одну сплошную воду. А если их сначала три недели продержать в сетчатых корзинах на ветру, они подсушиваются, и внутри что-то там с сахарами происходит и картофан как бы дозревает. А у Крока картошка шла прямиком с поля на кухню, без этой выдержки, поэтому и не хрустела.
Теперь на жарку отправляли только самую старую картошку со склада. Да еще и в подвал впиндюрили вентилятор, чтобы она обдувалась на постоянке.
И картошка наконец стала настолько божественной, что людям было вообще пофиг на неудобную локацию, народ валил толпами, кодлами и табунами.
Первый McDonald’s должен был заманивать партнёров, но местные предпринимашки охотно не спешили брать лицензии. Для них дорожная забегаловка казалась шляпой какой-то, сезонной, и вообще несерьезной. Но у Крока была куча деловых друзей в гольф-клубе, где он часто зависал. И он с диким энтузиазмом погнал туда всех их обрабатывать, втирая про этот новый чудо-формат.
Крок, надо сказать, был парнем общительным и веселым, мастерски умел приседать на уши. И он начал им втирать, что бизнес мол этот вообще одна красота! Ведь риски почти нулевые, стартовый капитал вообще копейки, а прибыль гарантированно течёт рекой. И эти клубные предпринимашки ломанулись скупать лицензии. За первые годы он из одного только этого клуба нацеплял аж восемнадцать человек.
Только вот все они, как на зло, оказались полными тухляками. У каждого-же из них уже был свой стабильный бизнес, а McDonald’s для них был просто довеском, способом поднять бабла без напряга. Им было насрать на результат! Они же и так богатые, нахрена им напрягаться. Поэтому их забегаловки показывали просто откровенно ужасные результаты. Они игнорили все стандарты качества, закупали дешёвое говно вместо нормальных ингредиентов, добавляли в меню левые блюда и драли цены. Крок постоянно вступал с ними в жесточайшие терки и в итоге растерял всех своих друзей.
Тогда наконец вкурил простую истину: если человек уже разбогател, он становится протухшим, перестаёт суетиться, мнит себя пупом земли и плюёт на любые правила. А вот простые люди, без денег и статуса, наоборот, вертели своими рестиками как одержимые. Они рисковали последними кровными, поэтому пахали до седьмого пота, жили прямо в своих заведениях и чётко следовали каждой инструкции. Опыта у них не было, да он и не нужен был, ведь торговля с конвейера была идеей настолько новой и революционной, что главным было не какие-то умения, а желание вкалывать и слушать того, кто уже всё придумал.
Реклама была нацелена на детей
Вот взять, к примеру, семью Эгетов. В 1955 они открыли свой рестик в Вокегане, вложив последние свои кровные, которые аж двадцать лет копили по копейке. В итоге они вкалывали как проклятые, сами стояли у плиты и за кассой. Их успех был настолько оглушительным, что кассовые аппараты забивались так быстро, что бабло сваливали в мусорные мешки, чтобы дотащить до дома. И это притом, что они даже копейки на рекламу не тратили, народ шел чисто по сарафанке.
Эгеты так внезапно разбогатели, что многие сперва думали, что это фейк, пока не заглядывали в их налоговые декларации. В итоге Семья Эгетов купила целый особняк в самом элитном районе.
И после этого Крок уже наконец мог продавать не просто лицензию, а настоящую мечту о богатстве, без лохотрона и подставы. Люди тупо даже не верили, что можно загребать по 50 штукарей в год чистыми. Голодные до успеха предприниматели из соседних городков и штатов повалили к Кроку за лицензиями.
Всё шло по красоте, только вот сам Крок прибыли почти не видел. На этом деле гребли все, кроме него самого. Доходы едва-едва перекрывали расходы. Его McDonald’s получала всего 1,9% от выручки партнёров, и плюс еще и из них четверть надо было отстегивать самим братьям Макдональдам. А свои собственные затраты росли как снежный ком: и аренда, и зарплаты, и логистика. Крок буквально еле-еле сводил концы с концами.
Но тут ему фартануло просто нереально, когда к нему на работу пришел финансист Гарри Соннеборн, который был ходячим калькулятором, которому в репу закралась дико революционная идея. Суть, которой в том, чтобы не просто продавать франшизы, а еще выкупать землю под будущие рестики и сдавать её франчайзи в аренду.
Гарри Соннеборн
Эта идея была такой хитрожопой и в то же время гениальной, что Кроку аж дух перехватило. И он ради ее реализации заложил вообще всё до нитки: свой дом, машину и все нажитое за годы.
И они в 1956 зарегали под это дело отдельную контору «Франчайз Риалти». И начали искать участки земли в аренду, чтобы потом пересдавать их своим же партнерам уже как субаренду, но уже с накруткой в целых 40 процентов. И это еще не все. Арендная плата там была привязана к выручке точки. То есть чем лучше шли дела у франчайзи, тем больше он башлял Кроку. Сам Крок при этом не платил за землю никаких процентов. Получилась такая вот многоходовка, где все крутилось на чужих ресурсах, где франчи работали как будто в первую очередь на аренду. И схема давала хороший и стабильный навар.
Но и партнерам так-то тоже было выгодно. Фишка в том, что они же бедные и у них обычно не лежало лишних аж 70 штук на землю и стройку. Часто они покупали лицензию на последние деньги. А по новой схеме им нужно было вкинуть только первый взнос всего в 10 тыщ, а дальше просто платить аренду каждый месяц.
А самое прикольное, что Соннеборн тем временем потихоньку выкупал эту недвижимость в собственность компании. И делал он это в рассрочку на деньги самих же партнеров, на ипотечные кредиты и на займы у первоначальных хозяев земли. Короче, вся система крутилась исключительно на чужих деньгах. Крок и Соннеборн получали права на землю и здания, не вкладывая ни копейки своих денег.
Со стороны это было похоже на какую-то даже аферу. Но на самом деле все было чисто по закону. Просто они врубили финансовую грамотность на максималках.
И наконец у них, как будто из ниоткуда, появились свободные деньги, которые можно было пускать на покупку новой земли и на еще более бешеное расширение. Тогда они наконец поняли, что раньше они просто отколупывали крошки с краев от гигантского денежного пирога, который всё это время лежал прямо у них под носом, а они его даже не замечали.
А самое главное в этой схеме то, что, контролируя недвижимость, они могли контролить франчайзи! Если тот вдруг начинал халтурить, опускал качество или, допустим, начинал на кухне ковыряться в носу, вонять как старый козёл или отращивать бороду как лесной отшельник, его просто вышвыривали к чёртовой матери. Всё, точка! Договор аренды разрывался в один миг, и франчайзи шел на все четыре стороны. Кстати, бороды Крок реально вообще на дух не переносил. Для него чистоплотность была на первом месте. Он требовал брить даже волосы в ноздрях, чистить зубы до блеска и следить за каждой деталью. Он мог уволить человека даже за один забытый бумажный стаканчик.
А прикол в том, что в те годы никаких законов о франчайзинге ещё не существовало. Любой партнёр мог спокойно кинуть Крока, сменив вывеску и продолжив работать под своим названием. Но теперь, благодаря контролю над землёй, Кроку не нужно было ползать перед всеми ними на коленях и умолять. Он мог просто достать плётку и хлестать со всей дури. Мог любого выскочку взять за яйца и не отпускать, пока тот не вернётся в рамки.
Ведь договор аренды это вам не шуточки, а проверенный десятилетиями ваще мощный юридический инструмент. Поэтому партнёры теперь бодро вертели булками перед Кроком, стараясь угодить ему по всем пунктам, чтобы не потерять бизнес.
Около 20 Макдаков открылось в 1956 году. К 57-му их было уже 37. Крок продолжал как сумасшедший придумывать всякие улучшайзинги. Например, булкоразрезальщик в каждой точке тратил кучу времени просто на то, чтобы достать булку из пакета и разрезать её. Эти секунды постепенно складывались в часы потраченного впустую труда. Человек за прилавком тонул в горе пустых обёрток и выдыхался к середине дня. Поэтому они убалтали пекарни привозить уже разрезанные булки. Да ещё и в многоразовых коробках, чтобы мусора меньше было.
Обычно в забегаловках в те времена мясо было такое, будто кто-то насрал колечком между булок. А у McDonald’s мясо было внатуре мясом, строго сплошная лепёшка, без всяких дырок внутри, и чистая говядина. Ровно 19% жирности, ни больше ни меньше. Сочный, ароматный кусок, а не дешёвая подделка. Попозжа они даже собственный жирометр изобрели, чтобы проверять жирность в каждой партии. Если мясо было слишком жирным, его сразу катапультировали обратно поставщику, который после этого начинал суетиться и следить за качеством как одержимый, ведь Макдонадльс был очень жирным заказчиком.
В 1961, когда по всей стране уже работало больше двух сотен точек, в какой-то момент Крок узнал, что братья Макдональды собираются сливаться. Им было уже лет под сраку, и они хотели отойти от дел, а Кроку было жизненно необходимо заполучить полные права на бренд. Потому что в их договоре сидело столько ограничений и капканов, что он чувствовал себя как в клетке с тиграми, где любое движение могло стать последним.
Братья до сих пор видели в нём всего лишь простого распространителя лицензий. А на деле он уже лет десять как раскачивал всю инфраструктуру бренда: выстраивал логистику, внедрял новые технологии, жёстко контролил стандарты. Фактически, он уже нарушил уже всё, что только можно. Братья вроде гривами кивали, когда он вносил улучшения, но бумаги продолжали охотно не подписывать. И это означало, что юридически они могли в любой момент взять его за горло.
Их отношения с самого начала строились на тотальном недоверии. Но как можно двигать дело вперёд, когда партнёры смотрят на тебя как на временного подрядчика? Крок кипел от ярости: он пахал как волк, а они просто собирали дань, даже пальцем не шевеля, и наоборот даже палки в колёса постоянно подкидывали.
В итоге в том же 1961 Крок вышел к ним с предложением выкупить все права. Братья согласились, но назвали такую цифру, от которой у Крока чуть не лопнули глаза — аж 2,7 миллиона. Но опять же деваться было некуда. Но зато Крок наконец-то обрел независимость.
В 1962 было уже больше 400 рестиков. Бизнес несся как угорелый. А в 64-м надербанили рекордные два ляма чистой прибыли. Только вот Соннеборн тогда вдруг начал вести себя как конфликтный душнила, дерзил даже по мелочам и постоянно цеплялся к Кроку. Атмосфера в конторе стала портиться, и весь коллектив раскололся как булка на две половины: одни топили за Крока, другие за Соннеборна. Нездоровая обстановка росла как снежный ком.
Высшее руководство компании McDonald's Corporation на пороге её величайшего роста. За Кроком Соннебор, а справа Фред Тернер — правая рука Крока, будущий президент и архитектор операционной системы.
Соннеборн все время тусил на Уолл-стрит. Он готовил McDonald’s к IPO. Когда в 1965 году акции попали на Нью-Йоркскую биржу, Крок, у которого была 52%-ая доля, в одно мгновение стал невероятно богат. В день листинга он ворвался в здание биржи и прямо в торговом зале начал как зверь кусать свои же бургеры, чтобы отметить победу.
После выхода на биржу Соннеборн стал звездой Уолл-стрит и начал купаться в лучах славы. Он вошёл в круг избранных, вращался среди финансовой элиты, оброс толпой умных юристов и аналитиков. Даже офис себе забодяжил роскошный.
И чем больше он погружался в этот элитный мир, тем сильнее росла его неприязнь к Кроку. Будучи президентом и главным управляющим, Соннеборн начал считать именно себя первым лицом компании.
Он пропитал корпоративную культуру бюрократией, и прежняя душевная атмосфера испарилась. В штаб-квартире воцарилась сложная система отчётности, которая душила на корню любые живые идеи. Бумаги могли неделями пылиться на столах, а решения тормозились в бесконечных согласованиях.
Всё большую власть в компании стали получать люди, далёкие от кухни и бургеров, всякие бухгалтеры, юристы и финансисты. Крок же, наоборот, терпеть не мог этих кабинетчиков. Он ценил простых работяг, которые вместо философского трепа просто пашут, пашут и ещё раз пашут.
Крок и Тернер изучают архитектурные чертежи и план застройки
У McDonald’s словно случилось раздвоение личности. Крок и Соннеборн спорили буквально обо всём: Крок давил на газ, а Соннеборн на тормоз. Крок зажигал команду душевностью, а холодный Соннеборн всех дизморалил. Крок видел главным продуктом бургер, Соннеборн недвигу. Крок рисковал, Соннеборн осторожничал. Крок думал о потребителях, Соннеборн об инвесторах.
Чтобы не обострять конфликт, они стали избегать прямого общения, общаясь только через посредников. Но в какой-то момент Соннеборн начал уже конкретно оборзевать — он урезал темпы строительства новых точек, хотя денег у компании тогда было достаточно. В 1965 году сеть насчитывала уже 731 рестик, но за тот год открыли всего 81, и то в основном благодаря титаническим усилиям команды Крока на западном побережье.
Соннебору просто не охота было тратить средства на что-то столь примитивное, как торговля. Он жмотился на строительство, соглашаясь только на дешманские участки в глухих и малоприбыльных местах. И рост McDonald’s начал буксовать.
А конкуренты вроде Бургер-Кинга и Бургер-Шефа в это время давили на газ вовсю и уже наступали на пятки. Соннеборн же совсем оторвался от реальности. Он тогда носился в панике и втирал всем, что вот-вот уже скоро грянет величайший в истории финансовый кризис, что экономика мол перегрета, и McDonald’s от малейшего толчка разлетится как карточный домик. Какой может быть рост когда Армагеддон на носу? И в итоге Соннеборн принял решение окончательно заморозить стройку уже даже строящихся всех 35 новых точек.
Крок уже не мог терпеть такую дичь. И решил, что Соннеборну пора катить из компании. Но Соннеборн вдруг взял и сам, без единого скандала, ушёл в отставку в 1967. Якобы у него просто пропал интерес к McDonald’s. Соннеборн моментально слил свои 11% акций примерно за 12 лямов, чтобы фиксануть прибыль. Он был уверен, что вовремя смылся, потому что после его ухода, McDonald’s, по его мнению, должна была в обяз сдуться. Но компания не сдулась, кризиса не случилось, а его проданные акции чуть позже стоили бы уже под 100 лямов, а сегодня более 1.5 млрд долларов.
После ухода Соннеборна Крок со всей дури снова втопил по газам. К 1974 году открыли 515 новых рестиков, а общее число перевалило уже за 3000.
Поначалу McDonald’s обходил стороной большие города, но в один момент они решились забуриться прямо в самый фешенебельный район Манхэттена, на угол 66-й улицы и Лексингтон-авеню. И тут же местная элита заверещала: все эти банкиры, писатели, топ-менеджеры и прочие пародистые интеллигенты. Для них Макдак был бичовской жрачкой, позор для всего квартала. Заходить внутрь было зашкваром, ведь даже официантов нет и надо аж самому тащиться аж до самого прилавка.
Эти элитные аристократы вдруг сплотились в оппозицию, чтобы вышвырнуть бичмачную из своего района. У них ведь есть связи, влияние и деньги. И вдруг в New York Times и в других солидных изданиях одна за одно стали публиковать разгромные статьи о том, что эта колхозная забегаловка портит самый утончённый уголок Нью-Йорка. Одна из статей даже обвиняла McDonald’s в накрутке доходов через сомнительные бухгалтерские схемы. После этого акции рухнули аж на 19%.
Но интеллигентики продолжали бурагозить. И в «Нью-Йорк Мэгэзин» пульнули дерзкую статейку под названием «Гамбургер, который съедает Нью-Йорк». Там писали, что если McDonald’s откроется, то в район хлынут бичи и наркалыги с окраин, и улицы утонут в мусоре, и вообще нельзя отдавать целое историческое здание под эту бичарню. Компанию называли раковой опухолью страны, обвиняли в нищенских зарплатах, а их еду в том, что это не вовсе даже мясо, а резина, булки недопечены, овощи будто уже жёваные кем-то, а соус вообще отвратительный, картошка вообще дно полное. Статья нанесла по репутации McDonald’s просто атомный удар.
В итоге McDonald’s бортанул стройку в том районе. И интеллигентики тут же успокоились и сразу отползли обратно.
Кстати, пробиться в Россию тоже было той ещё авантюрой. Переговоры по открытию Макдака в Москве начались ещё аж в 1976 году. Компанию тогда проверяли со всех сторон, с таким пристрастием, будто шпиона на допросе. Годы ушли на эту волокиту, прежде чем мир обомлел, увидев ту самую легендарную очередюгу. Холодным зимним днём на Пушкинской выстроилось больше 30 тыщ человек, все жаждали зайти в первый советский McDonald’s, который торжественно открылся 31 января 1990 года.
Это был на тот момент самый большой McDonald’s в мире по площади. Никогда и нигде ещё сеть не обслуживала столько людей за одни сутки! Это стала настоящая сенсация, потому что макдональдсовский уровень просто до слёз отличался от убогого советского общепита. Чтобы попробовать тот самый бургер, люди стояли в очереди по несколько часов, не обращая внимания на мороз.
Московская точка за первый год обслужила 50 миллионов человек. Чтобы добиться таких же цифр, американскому McDonald’s пришлось бы пахать целых 30 лет.
Медведев и Обама в McDonald’s
Гейтс и Баффет в McDonald’s
Рэй Крок построил уникальную систему стандартизации и конвейера. Сегодня каждые 4.5 часа в мире открывается новый McDonald’s. Каждую секунду в мире продается примерно 75 бургеров из McDonald’s. Это больше, чем рождается людей за то же время. McDonald's зарабатывает в среднем примерно 330000 рублей в секунду.
Их золотые арки стали одним из самых узнаваемых символов на планете, наравне с христианским крестом и исламским полумесяцем.
Успех McDonald’s объясняется тем, что Крок с самого начала строил свою систему так, чтобы в первую очередь его франчайзи начали зарабатывать, а не он. Ведь успех партнера это и собственный успех. Например, продукты Крок поставлял своим партнерам всегда по минимальным ценникам, тогда как другие франшизы, наоборот, впаривали ингредиенты и оборудование в три дорого.
Крок был личностью, олицетворяющей McDonald’s, которого все любили. Когда он был еще жив франчайзи каждую неделю десятками приезжали прям к нему в офис. Чтобы он годных советов им навалил. Крок говорил, что, если усердно трудиться и любить свое дело, любые денежные проблемы разрулятся сами собой.
Еще больше историй компаний в такой же подаче в моем тэгэ-канале
Эта лишь очень краткая версия истории, на моем сайте в еще более дерзкой подаче и в два раза длиннее история McDonald’s.
