Озеро. Небольшое озеро — его любимое место уже почти полтора десятка лет. Глядя на мелкую рябь на воде, он вспоминал приятные моменты жизни. А такие периоды были. И их было не мало. Хоть они и были короткие, но они были. Вспоминая и проживая их заново, он немного успокаивался.

2 

Томаш окончил школу. Руководство спортклуба пробило ему грант на учебу в Союзе. С его аттестатом вряд ли бы он поступил в институт даже в Польше. Но спортивные успехи юного дарования позволили ему учиться дальше. 

Ленинград произвел на Томаша огромное впечатление своим размером и количеством людей на главных улицах великолепного города. Он редко бывал в Ченстохове, хотя жили они с матерью в тридцати километрах. А в Варшаве всего два раза, и то второй раз, когда улетал в Ленинград. Так юноша из сельской местности оказался в северной столице, чужого огромного государства. Но уже в первые недели пребывания в общежитии института, он завел себе с десяток друзей.

Заискивающее отношение к иностранцам в советских учебных заведениях расслабило Томаша. Просмотр кинофильмов, посещение кафешек с улыбчивыми девушками отнимали много времени. Красота города и доступные девушки поглотили его. И уже к первой сессии было понятно, что самому ему сессию не закрыть. Но выручил его земляк, тяжелоатлет, старшекурсник этого же факультета Чешлик. 

— Полетим в Варшаву послезавтра! 

— У меня и денег нет, — посетовал Томаш. 

— Я куплю тебе билеты. Отдашь, когда приедем. А ты мне услуга за услугу, договорились? 

Перед Новым Годом он робко топтался на границе сурового Советского Союза. Три джинсовых костюма, одетых на молодого человека атлетической фигуры, придавали ему вид перезрелого кочана. Новая кожаная куртка, перекинутая через плечо, постоянно сползала. Она явно была ему велика. Строгий таможенник долго рылся в его чемодане, полностью набитым тряпками и маленькими коробочками. С виду неуклюжий и полноватый мужчина ловко приоткрыл одну наполненную разноцветными помадками, тушью и тенями. Прищурился ненадолго. Томаш переминался с ноги на ногу, а служитель досмотра, быстро сунув коробку под досмотровый стол, резко отодвинул открытый и перепотрошенный чемодан. Позвал следующего, небрежно показав поляку, что он свободен. 

Вернувшись в институт, студент сразу пошел закрывать свои хвосты. Помада, тушь, духи и футболки… удовлетворяли преподавательский состав, и они добродушно ставили в зачетки удовлетворительные оценки. 

Курту забрал Чешлик, «джинса» принесла ему шесть сотен. Таких денег Томаш никогда не держал в руках. Мимолетный страх заставил его спрятать деньги — общежитие есть общежитие.

Но после сессии они с Чешликом поменяли рубли на доллары у знакомых студентов и два раза за каникулы посетили Варшаву. 

Так началась новая праздная жизнь студента — штангиста. 

3 

Томаш открыл бутылку и, утоляя жажду сделал несколько глубоких глотков. Поморщившись, он стал ждать расслабляющегося тепла. 

4 

До летней сессии Томаш еще три раза слетал домой с Чешликом, обогащая себя и одевая ленинградских студентов. Тренироваться было некогда. В положенные часы он не успевал приходить в зал. Времени хватало только на трату денег в кафешках и танцевальных клубах. Иногда, знакомясь с красивыми девицами, он их вел в гостиницы, снимая номер по польскому паспорту и заказывая ужин и завтрак в номера. Спортивная форма быстро сходила на нет. На чемпионате вуза перед летней сессией его результат был очень посредственным. Он не на шутку испугался, что не смог достойно выступить. 

5 

Некоторое время он сидел спокойно, ощущая приятную теплоту во всем теле, потом началась икота. «Совсем продрог, — жалея себя, подумал Томаш. — Вроде бы весна.» 

6 

Через неделю после вузовских соревнований тяжелоатлетов студентов привлекли к обслуживанию чемпионата Ленинграда по штанге. Томаш увидел много сильных атлетов. На этих соревнованиях результаты не уступали, а превышали результаты чемпионатов Польши. Во второй день состязаний он заметил культуриста в разминочной зоне. В Польше культуристы уже входили в моду. Их даже частенько показывали по телевизору. Томаш поделился впечатлением о нем со своими однокурсниками. Те равнодушно приняли его рассказ. Но он еще больше впал в ступор, когда тот культурист стал чемпионом. На его удивление Чешлик покрутил пальцем около виска. 

— Могу познакомить. 

«Культурист», как окрестил чемпиона Томаш, оказался простым в общении. Он еще больше произвел впечатление, когда все старались подойти и поздравить того с победой. Равнодушных к его выступлению не оказалось. 

Через неделю Чешлик привез Томаша в спортзал. Игорь, так звали культуриста, открыл им дверь. Усевшись в комнате отдыха за чаем, гости посудачили о своих делах. От Томаша не ускользнуло, что Чешлик просил в долг денег. 

— Ты запомни это место. Человек серьезный, может и помочь. Зал этот его. В институте его хорошо знают. 

7 

Стало смеркаться, солнце уже село за деревья. Но время для Томаша шло только в воспоминаниях. Икота продолжалась недолго. 

8 

На втором курсе в один из вечеров к нему подошел старшекурсник. Поговорив мало-мальски, он объяснил ему, что вот такие таблетки помогут ему поднять свой результат. Недолго думая Томаш взял упаковку. Уже через десять дней он почувствовал в себе недюжинную силу. И перед отъездом на Новый Год домой он многих преподавателей удивил своим результатом. За день до отлета Томаш встретился в коридоре института со своим новым знакомым и попросил ему продать пять таких пачек этого чудо-препарата. 

— Деньги твои мне не нужны. Я тебе дам десять упаковок, а ты мне привезешь вот это, — и его «поставщик силы» протянул список. Не вдаваясь в точные подсчеты, Томаш понял, что это ему очень выгодно. 

После окончания сессии Томаш уже вез двадцать пакетов, спрятанных в своих нашитых карманах кожаной куртки. В чемодан пихать он не захотел. На «просветке» они бы вызвали подозрение. 

Так, в течении трех лет студент поддерживал свою силу, помогая расти в результатах своим одноклубникам в Польше, и что греха таить, ведя не скупой образ жизни. 

Несколько раз он появлялся в спортзале у «культуриста». И правда, он всегда помогал.

 9 

Томаш переключает радиостанции. Одну за другой. И вот он слышит Хампердинка. «Let me go». Как кстати. Он опять закрывает глаза. Наступает такой момент, когда нам необходимо принять мысль о том, что лучшие времена остались далеко позади. Может это решение появилось давно, но он отгонял его от себя. Былые удачи, о которых можно вспоминать только самому. А чего он добился? Кто-то может похвастаться положением, деньгами, семьей, любовницами или коллекцией засохших кузнечиков. Но у него ничего этого нет… 

10 

Раз он уговорил Игоря погостить у себя дома под Ченстоховой. Они полетели вместе. 

Перед прохождением таможни Игорь неожиданно с легким сарказмом дал наставление Томашу: 

— Сердце контрабандиста должно биться в такт с сердцем таможенника. И этот такт надо чувствовать, — видимо он догадывался или знал, чем Томаш зарабатывает. 

Оказалось, что в международном отделе Пулково его многие знали в разных службах. К нему радостно подходили поздороваться грузчики, девушки на регистрационных стойках мило улыбались, спрашивая, как дела и желали удачного полета. И в салоне самолета стюардессы почувствовали, что перед ними человек знающий и понимающий работу авиалиний. Им разрешали поменять места и обслужили по особому классу. Томаша удивило, что он полетел с одним дипломатом. Можно было только гадать что он мог провозить в Польшу и обратно не загружая себя тряпками и товаром. Как оказалось, его знакомый ориентировался в Варшаве очень хорошо и останавливался всегда в центре в хороших отелях, вернее в двух. Окна их выходили на Дворец культуры и науки. 

Гость произвел на маму положительное впечатление. Томашу было очень приятно что мама, часто сетовавшая на сына бездельника, увидела и другой круг общения своего сына, достаточно солидный. Утром, когда он проснулся мама уже накрыла на стол. От клецок исходил приятный дымок. Мама была в приподнятом настроении. Только когда он встал из-за стола, то заметил на ее шее золотую цепочку. Ее взгляд уловил его недоумение. 

— Это мне твой друг подарил, — Томашу стало стыдно. Почему он ни разу не привез ей подарок. Украшения, вроде, она никогда не носила. Наряжалась только в церковь. Он повернулся, чтобы выйти и качнул головой. Она и не просила никогда меня — успокоил он себя. Может, она это надела, чтобы не обидеть гостя. Правда, не раз еще потом узнавая, что сын едет в Ленинград, она передавала гостинцы для уважаемого знакомого. 

Сам же знакомый у Томаша иногда просил привозить или присылать приглашения для себя, своей семьи и иногда для своих знакомых. Но этот пустяк Томаш даже не брал в расчет. Он мог бы привезти ему в подарок хороший музыкальный центр или еще что-то покруче. Но он сразу обратил внимание, что в его спортзале в комнате отдыха над телевизором был видеомагнитофон, а это в те годы была вещь редкая. 

11 

Он был склонен мечтать, когда, сидя у иллюминатора, подсчитывал прибыль за реализованный товар. Полтора часа на борту польских авиалиний с русской водкой уводили его в яркий и в тоже же время спокойный мир. 

12 

Окончив институт Томаш вернулся в родные пенаты. Но работа учителем в сельскохозяйственном техникуме его не радовала. Он сильно скучал по столичному темпу жизни и развлечениям. И как школьник, которому учеба поперек горла, с трудом дождался первых каникул. Снарядив себя и чемодан, он полетел в Ленинград. Все прошло по старому наработанному сценарию. И опять он стал ждать каникулы. 

Весной ему пришло письмо прибыть в министерство образования с копией диплома. Томаш ехал в Варшаву, не понимая зачем его вызывают. По дороге он перебрал в голове все, что могло помешать ему спокойно жить дальше. 

Молодого преподавателя с дипломом Ленинградского института физической культуры пригласили вести утреннюю гимнастику на телевидении. Появилась причина уволиться из техникума. 

Программа с его участием шла больше года. Ее крутили рано утром. Но его все равно узнавали. Перед съемками Томаш учил несложный текст. Основная его задача была выглядеть спортивно. Ему подыскали девушку гимнастку, которая выполняла незамысловатые упражнения, позволяющие проснуться тем, кто уже включил телевизор. Иногда в газетных киосках можно было увидеть телевизионные программки с его фотографиями. На телевидении ему платили гроши. Но эти незамысловатые, по его мнению, пустые передачи приносили ему славу. А товару рекламу. Сидя в компаниях или в кабаках, он любил приврать о знакомствах со знаменитостями теле и киношного мира. Хотя павильон, где снимали эту передачу, находился на окраине Варшавы в одной из заурядных фотостудий. И, естественно, звезды туда не заглядывали. Частые полеты в Ленинград он оправдывал повышением квалификации. Готовое удостоверение, купленные по совету Игоря, без даты уже лежало дома. Он прислушивался к его советам и в скором времени сменил стиль в одежде. 

— Как правило, чем выше доход, тем официальней ты должен одеваться Если хочешь, чтобы на тебя обращали внимание, одевайся как попугай. А если хочешь произвести солидное впечатление, то только — классика. Она всегда в моде! 

13 

Он опять вспомнил как его приглашали на встречи со школьниками и студентами выступить с речью о здоровом образе жизни. В один из таких вечеров он познакомился с Агнешкой. Она работала школьной медсестрой. 

Он уже мог говорить без шпаргалки, которую с горем пополам составил с Агнешкой. Но еще попадал в нелепые ситуации, когда его спрашивали о чем-то более важном, чем утренняя зарядка или как увеличить ширину плеч. Ему больше нравились вопросы о Советском Союзе или о музыке в его жизни. Деньги позволяли ему покупать последние марки музыкальных центров или магнитофонов. И, выбирая машину, он всегда большое внимание уделял марке приёмника и качеству колонок. Покупая в Германии машину у немцев, он выбирал из последних марок. Богатые выставляли свои тачки, чтобы быстрее купить более новую и престижную модель. Они частенько скидывали цену до пятидесяти процентов. И доплатить три или пять тысяч марок для него была не проблема. Но престиж сразу возрастал на порядок. 

14 

По радио играла его любимая песня «Состояние ожидания» группы «Lombard». Он не раз бывал на ее концертах. И каждый раз с новой девушкой. Да, иногда, он влюблялся. И его не раз любили. Но каждый раз, добиваясь девушки, он уходил. Он не хотел делить с кем-то свою личную жизнь. Мечтатель по жизни, он ждал чего-то большего. Его тянуло на Запад. 

15 

Началом его звездной карьеры было выступление в «Колесе Фортуны» (Поле Чудес). Он получил приглашение в офис от редакторов этой программы. Подписав пару документов, уже через неделю наш герой стоял в окружении телевизионных знаменитостей и крутил колесо. Новый костюм подчеркивал его спортивную фигуру. Было обидно, что туфли ручной работы скрывает вертушка. Его оппоненты были в два раза старше и опытней. Надо отметить, что в этой передаче принимали участие только ведущие польского телеэкрана. Во время вращения колеса им задавали вопросы, а они отвечали шутками. Томаш понял — это были заготовки сценариста. Как ему и говорили, колесо выбирало право только ему назвать букву. Три ночи он прокручивал эти буквы в голове, как он будет их произносить. И в первой попытке он немного замялся, вроде перебирая варианты и после паузы громко и уверенно назвал нужную букву… 

В финале все шло по договоренному сценарию. Супер выигрышем был автомобиль «Polonez». Естественно, он остался на студии. А Томаш уехал на своем BMV 7, на зависть многим журналистам, с которыми он только-только крутил колесо фортуны. Зато его фотографии «выигравшего» авто напечатали во многих журналах и газетах. Теперь о нем знали миллионы. 

Через месяц с ним подписали контракт на передачу «Делай с нами, делай как мы, делай лучше нас!». Эта передача сразу стала пользоваться популярностью и рейтинг ее быстро взлетел вверх по просмотрам. У Томаша появился стабильный и хороший заработок. Дополнительные дивиденды приходили со школьных вечеров, где он с ведущей присутствовал как почетное жюри на местных соревнованиях. Обычно, эти вечера заканчивались банкетом с учителями заведения. «Повышение квалификации» проходило параллельно. И окружающие его коллеги часто ставили молодого ведущего в пример уже молодым специалистам. 

16 

Как только появилась возможность, он сразу уехал в Германию, женившись на знакомой полячке, немке по национальности по отцовской линии. Ей открыли ворота западного мира. Брак ему обошелся в пятнадцать тысяч марок. 

Но как оказалось, этот пестрый мир не ждал его с распростертыми объятиями. После нескольких дней шатания по местным органам самоуправления, все бумаги были оформлены. Но выехать из Германии «новый немец» не сможет в течении двух лет. Вечером он напился в соседнем кабаке. Что-то сразу сломало, вроде бы сильного, молодого и предприимчивого. Пришлось искать работу. Простые спортсмены им были не нужны. 

Только через полтора месяца его взяли на курсы в один из заводов, выпускающих сельскохозяйственный инвентарь. После двух месяцев учебы он встал к конвейеру. Первые недели работы Томаш приходил домой, ел и ложился спать до ухода на работу. Просыпался и выходил из дома он в полшестого. Никогда не завтракал. Желудок у него бурлил, вызывая протест организма, которому не давали полноценно выспаться. 

Прошло полгода, Ангнешка приехала к нему жить. Она поступила учиться в медицинский институт. Медик по образованию, устроилась в детскую больницу в регистратуру. Язык давался ей легко. У нее была стипендия, равная его заработку. 

Жить стало веселее. По выходным он сидел в кабаке или перед телевизором. Иногда Агнешка приглашала подруг. Они пили пиво и болтали. Он ждал окончания своего «заключения». И тут пришла «амнистия», срок сократили до года. 

С новым знакомым он дважды пытался провезти контрабандой сигареты через границу. Первый раз при сбыте в Германии на него наехали бандиты из Львова. А второй раз все изъяли на границе и чуть не завели дело. Таможенник, бывший поляк признал в нем несостоявшегося актера — спортсмена. Томаш отделался устным предупреждением без оформления контрабанды. 

17 

Мелодия его стала раздражать. Слова он уже не мог разобрать. Мысли почему-то возвращали в прошлое, в беззаботное прошлое. Почему надо постоянно трудиться, выдавливать их себя раба. Обидно. Ведь столько рядом окружает прекрасного и недоступного. Он опять опрокинул бутылку с виски. На втором глотке его сильно передернуло. Бутылка упала между ног. Аромат дешевого виски стал перебивать протухлый воздух маленького салона. 

18 

В один из пасмурных дней он случайно встретился с Игорем. Он выступал за немецкий клуб и регулярно приезжал на соревнования в Германию. Как не парадоксально, он все еще был в такой же хорошей форме. Они посидели в кафе. Томаш не стал жаловаться на тяжелую чужбину эмигранта, но намекнул, что очень тоскует по Ленинграду. Прощаясь, получил заверение, что всегда может рассчитывать на прием в знакомом ему спортзале. Эта случайная встреча опять вселила в него надежду, что может старый канал счастья еще работает. И надо попробовать опять его наладить. Выходя из кафе, он зажмурил глаза. Небо посветлело, солнце ярко светило из-за редких туч. Душа вздохнула облегченно. Томаш еще раз позавидовал себе, что судьба свела его с «культуристом». 

19 

В институте встретили его дружелюбно, как старого знакомого. Он пришел к своему поставщику. Но за этот год, оказалось, что цены подскочили и товар надо ждать два дня и деньги нужны полностью и сразу. 

Вечером приехал в знакомый спортзал. Попарился в сауне, познакомился с девушками. И утром, когда хозяин заведения пришел на работу, уехал по своим делам. Через день он, довольный кратковременным отпуском, улетел. 

20 

Тело уже стало тяжелым. Виски свое дело делали. 

21 

Не прошло и десяти дней Томаш опять появился в спортзале. Игоря не застал. Но связавшись с ним по телефону ему разрешили переночевать в тренерской на кожаном диване. 

Утром, отблагодарив сменного тренера, он передал хозяину гостинцы. 

Но, нужного препарата не было. Появились другие названия. Томаш уже стал разбираться в таких вопросах. Но сомнения были. Поверив на слово, оплатив партию и удачно пройдя таможню, он еще удачнее распространил товар по знакомым клубам в Ченстохове. В приподнятом настроении приехал с подарками к Агнешке. 

22 

Озноб стал его раздражать. Пришлось сделать пару глотков. 

23 

Но не все коту масленица. Однажды человека с товаром не было. Остановившись по предварительному звонку в знакомом спортзале через пару дней так и не увидевшись со своим кормильцем, он купил билет домой. В этом тоже ему помог хозяин спортзала. С билетами на самолет стало проблематично. Да, и не только с билетами. Страны восточной Европы освободившись от «оков» социализма впали в кризис. 

Звезды не всегда предсказывают беду. Так и на этот раз. Не очень довольного, но спокойного и навеселе Томаша обыскали на Пулковской таможне досконально. Я не буду вдаваться в подробности, как проходил досмотр. Может этот знак был уже предупредительным, чтобы поменять свой образ жизни. Но для выпившего поляка это показалось только забавой, даже неоскорбительной. 

Через месяц Томаш вернулся в северную столицу. Партия «силы» была уже для него готова. Томаш оплатил ее и его благословили в дорогу. 

На этот раз в самолет он прошел без всяких проблем. Да и домашние хлопоты прошли на ура. Этот товар расходился по качковским узловым точкам. На вырученные деньги уже можно было легко купить хорошую машину и оставить несколько пачек на светлое будущее. Но Томаш понимал, пока товар берут надо потеть. Хоть его уже и не тянуло в город студенческой юности. Разве что провести приятно время в спортзале в хорошей компании. 

И вот, взяв с собой Агнешку и ее подругу погулять уже не в Ленинград, а в Санкт -Петербург. Он вкладывает в товар все свои деньги. 

Хорошая небольшая квартира, которую помог снять хозяин спортзала, компании понравилась. Они вчетвером вечерами бродили по городу. И через три дня улетели в сопровождении Игоря. Тот через Варшаву должен был улететь в Мюнхен на соревнования. А польская троица в Германию намеревалась вернуться на машине из Ченстоховы. Так предполагал Томаш. 

24 

90-е годы разгула, разбоя и обмана в России немало сгубили людских душ. И не только русских. Томаш, когда стал распространять последнюю партию, увидел, что там была подмена. В ампулах оказалась аскорбиновая кислота. 

25 

Пособия по безработице хватало Томашу только на подпольное вино в подвальных кабаках. Агнешка через три месяца после «провала» ушла от него. А в Польше его уже никто не ждал. На проданный старенький дом он купил себе малолитражку. Работать не хотел. 

Прожив больше десяти лет в Германии, он не смог завести нормальных друзей. Да появились товарищи, с которыми можно было выпить пива и посудачить о ранней жизни и поругать запад. 

26 

Вчера с трудом продав свою куртку, он все-таки решился на то, о чем думал уже не один раз. Ему показалось, что его уже давно ждали в соседней подворотне. Он никогда к ним не подходил, но они его приняли как своего. Знали о нем больше чем сейчас он помнит о себе. Продали сразу, пообещав светлое будущее. 

27 

Пришла Агнешка. Стала кричать на него. Ушла со слезами. Томаш с дивана не вставал. 

28 

Одна, вторая, третья, шприц полный. Жгут ослаб. Ампулы упали. 

29 

По радио заиграла незнакомая ему песня. Вот уже и новый репертуар появился на его любимой волне? Мелодия ему не понравилась, но тяжесть в руках преодолевать не хотелось. Он ждал, когда уже в глазах появится туман. Ведь как ему объяснили быстрый и безболезненный уход. 

30 

Это день уходит вместе со мной, — проносится у него в голове, — другого уже не будет. Может и последний вздох. 

В глазах луч света. Вот он озаряет путь. Но куда? Луч неприятен для глаз. Он открывает глаза. Его машина раскачивается. Видимо, меня забирают с машиной? Нелепо. Зачем мне там эта рухлядь. 

И он опять заставляет себя закрыть глаза. 

Вот оно тепло пошло. Хотя сознание еще было вполне для пьяного, но еще живого. 

31 

Полицейский пробует открыть дверь, вот чуть поднажал и… 

32

— Я все, уже ухожу! Вот стало мне очень ясно, — проносится у Томаша в голове. Тело его ощущает какую-то силу. Ему уже всё равно. 

33 

Дама, коллега полицейского, поднимает ампулы и передает их мужчине в голубом халате, вышедшем из скорой. Тот внимательно рассматривает их и улыбается. Врач отворачивается и садится в машину. Полицейский обращается к коллеге. 

— Что он сказал? 

— Аскорбиновая кислота. Спортсмен?

Хрустальная люстра (90-е)

То, что доктор прописал!

— Мои друзья — хоть не в болонии, но тумаки им не страшны

Я школу окончил с золотой медалью

Два билета на дневной сеанс

"Заметки о неспортвном поведении" - цикл книг.