Самая красивая и трагическая история любви советского кинематографа.

Лариса Шепитько и Элем Климов.

"Лучше бы этот "Бонд" любил свою жену, а не мою…" Последний год Элема Климова бесило не только это. Собственные неудачи заставили режиссёра ненавидеть ту, без которой он жизни не мыслил...

"Вон Шепитько плывёт по коридору!" Ребята с режиссёрского факультета ВГИКа пристально смотрели вслед тоненькой, зеленоглазой красавице с копной каштановых волос. "Эх, Лариса, кому же ты достанешься!"-вздыхали они. Девушка кружила голову парням, но ни с кем не встречалась.

Шепитько уже окончила первый курс ВГИКа, когда летом 1959 на тот же факультет поступил 26-летний Элем Климов. Случайно он столкнулся с ней в коридоре и забыть уже не мог.

Элем сам был не лыком шит. "Золотой ребёнок" высокопоставленного чиновника, мечтал всего добиться сам. Умный, высокий, красивый… Мастер спорта по баскетболу и гребле, он был Ларисе под стать. Вот только девушка целый год пресекала его ухаживания. Элем приуныл: "Неужели не завоюет?" Что же, насильно мил не будешь… А потом его свалила ангина. Уже без особых надежд на взаимность он позвонил Ларисе: "Я один. Родители уехали. Буду благодарен, если купите мне еды и лекарства…" Шепитько не отказала.

До ночи они говорили обо всём на свете. В тот день Климов узнал, что давно горячо любим. С тех пор парочка не расставалась.

Дипломный фильм "Зной" Лариса снимала в Киргизии. И там заболела желтухой. Похудевшая и измученная, она вернулась в Москву. Климов, ничего не требуя взамен, взял на себя монтаж и озвучку картины. Когда "Зной" сдали, красавица с радостью согласилась отправиться в загс. Но перед свадьбой вдруг засомневалась: "У нас одна профессия. Мы оба жёсткие, требовательные. А что, если мы не уживёмся?" "Уживёмся"-заверил её счастливый Климов.

Союзу двух единомышленников, да ещё связанных любовью, завидовали многие. Вот только детей в семье не было десять лет. Ларисе стукнуло 34, когда, наконец, наступила долгожданная беременность. И надо же было ей так неудачно упасть… Врачи твердили в один голос, что травма слишком серьёзная, нужно делать аборт. Но Шепитько отказалась. А вдруг это последний шанс стать матерью? Семь месяцев она почти без движения провела в постели. Зато летом 1973 на свет появился долгожданный Антошка.

День свадьбы Элема Климова и Ларисы Шепитько

За время "больничного заключения" Шепитько загорелась идеей снять драму "Восхождение". И вскоре приступила к съёмкам.

Весной 1977 её новый шедевр впечатлил всех: зрителей, именитых коллег, режиссёров и даже чинуш из "Госкино", которые вечно искали в её картинах скрытые "антисоветские" смыслы. Признание и награды посыпались градом на Ларису.

Теперь её с лёгкостью выпускали за границу, где она подружилась со многими мировыми звёздами. В Америке Шепитько жила не в отеле, а в доме подруги 29-летней Лайзы Минелли. Климова же преследовали неудачи. Его фильмы едко критиковали и закрывали один за другим. Он дико злился представляя, как жена упивается всеобщим восхищением где-нибудь на берегу Атлантического океана.

Его бесило всё: фестивали, премьеры, пресс-конференции, посвящённые ей. Теперь во взгляде Ларисы ему чудилось самодовольство, самомнение и презрение - ведь он неудачник!

Жена летала по всему миру, купалась в лучах успеха. И я её … возненавидел!-признавался он.

Всегда мрачный, в плохом настроении, Элем на почве стресса заработал себе экзему. Ходил весь в марлевых бинтах, с трудом опираясь на палочку… Ему плохо, а жены рядом нет! Теперь прикосновения Ларисы не радовали - жгли раскалённым железом. И 44-летний режиссёр не придумал ничего лучшего, как закрутить роман с 18-летней актрисой Ириной Малышевой.

Я любила Элема безумно! Мне хватало даже коротких и редких встреч. Летела к нему как на крыльях! Сумасшедшая…- признаётся Малышева.

Эта связь облегчение Климову не принесла. Душа рвалась к Ларисе, которую он продолжал страстно любить и… ненавидеть. А тут ещё "Джеймс Бонд" совсем потерял от неё голову. Вообще-то, они приятельствовали, и это нечестно, что Шон строчит его жене письма с признаниями в любви!

31-летнюю Ларису Коннери впервые увидел на встрече советской интеллигенции, когда прилетел в СССР на съёмки фильма "Красная палатка". "Агент 007" применил все виды обольщений, чтобы сделать Шепитько "девушкой Бонда". Но в итоге его "божество" согласилось только на чашечку эспрессо. Шотландец улетел домой ни с чем, но надежды не терял. Писал Ларисе романтические письма. Хотя она ему никаких надежд не давала. Когда Шепитько выезжала за рубеж, они встречались как старые друзья, обсуждали фильмы, гуляли.

Коннери был отчаянно влюблён в мою маму,- делится 50-летний Антон Климов. До самой её смерти слал подарки.

Элем ревновал, но знал, что Лариса ему верна, и любит. Однако настойчивые попытки Коннери отбить у него жену невероятно бесили.

Однажды, когда супруга была в Италии, Климов почувствовал себя совершенно ненужным. Он просто ушёл из дома, не оставив даже записки.

Из-за заграничной поездки Лариса вернулась в пустой дом. И тут же бросилась на поиски Элема. Он знал, что жена ищет его по знакомым, но на связь не выходил. Впрочем его хватило только на месяц. Он сам позвонил ей и назначил встречу в метро.

Свидание получилось ещё более трогательным, чем у Штирлица с женой. Едва завидев друг друга, они кинулись навстречу, крепко обнялись и заплакали. Все обиды Климова тут же рассеялись как дым. В семье вновь поселилась любовь. И как только это случилось, его карьера резко пошла в гору. Но счастье оказалось недолгим. Спустя два года, летом 1979 Лариса Шепитько уехала на съёмки нового фильма "Матёра". И там погибла в автокатастрофе. Ей было всего 41.

Убитый горем Климов доснял картину. А дальше... Его творческого огня хватило только на создание ещё одной драмы "Иди и смотри". Она вышла в прокат в середине 80-х. Больше Климов фильмов не снимал.

Говорят, что большая комната в его квартире напоминала "музей памяти". В окружении букетов стоял большой портрет Ларисы. На столе лежали исписанные тетрадки с посвящёнными ей стихами. Последние годы режиссёр жил отшельником, мечтая поскорее воссоединиться с любимой. Это случилось холодным октябрьским днём 2003-го…

АВТОР: Felix Chizhevsky.

Я вообще не могу смотреть фильмы на тему ВОВ - сердце разрывается. Мне 45, мужик. Просто в своё время интересовался этой темой, ещё со школы. Поэтому имею представление обо всем подобном.
И я в шоке от того, что зачастую не только молодёжь НЕ понимает значения победы Советского Союза против фашистской Германии, но даже люди значительно старше меня возрастом потеряли связь с реальностью.
Случай, который произошёл в этом году, меня максимально неприятно поразил. Частично, я потерял веру в людей. Случай касается отношения людей к Вечному Огню.
Вечный Огонь - это то место, где надо молча стоять и вспоминать всех тех, кто отдал свои жизни за нашу свободу, за наше спокойствие, за нашу мирную жизнь. Солдаты, сержанты, офицеры - неважно. Постоять, сняв головной убор, помянуть про себя всех воинов, павших навеки...
В мае этого года я приехал в Великий Новгород, в гости. Был там первый раз в жизни. Соответственно, подгадал так, чтобы 9 мая встретить именно там. Наступил знаменательный день, мы пошли гулять в центр (я, приятельница и её мама со своей подругой), дошли до Новгородского кремля. Именно там находится Вечный огонь. Народу очень много - оно и понятно.
Заходим в кремль, подходим к огню. Вокруг него очень много людей. Подхожу ближе и вижу, что практически все кидают монеты прямо в огонь! То есть, натурально, вытаскивают кошельки, ищут мелочь и со смехом и улыбками на лице кидают её в огонь! Я стою в шоке, ничего не понял сначала. Потом начало доходить, что для людей это развлекалово. По типу, как бросить монетку в море, чтобы туда вернуться. Бросали монеты люди всех возрастов - дети, молодёжь, моего возраста, старики. Я попытался воззвать к разуму нескольких человек, которые творили это, но на меня посмотрели, как на идиота и продолжили швырять монеты в огонь.
Рядом со мной какой-то дедушка тоже пробовал образумить рядом стоящего человека, но от него просто отмахнулись.
Это всё равно, что плясать на могиле умерших.
Я не выдержал, подошёл к охране, стоявшей неподалёку. Всё объяснил. Меня даже не дослушали и начали ругаться на это всё происходящее - со мной однозначно согласились. Сказали, что уже подходили к людям, просили не делать этого, но им всё равно. А больше ничего они сделать и не могут.
Направился к стоящим у входа в кремль ментам (по-другому их язык не поворачивается назвать), тоже начинаю объяснять ситуацию. Сначала на меня набычился ближайший ко мне - "А что такого? Вас что-то не устраивает?". Снова объясняю, что подобное поведение людей недопустимо по отношению к символу памяти. Бычит дальше. Подключился второй - "Всё нормально, это такая традиция у людей". Начинаю закипать. Поясняю уже в более жёсткой форме о том, что это граничит с оскорблением памятников. Они просто отвернулись и всё.
Подхожу к своим знакомым (тем, с кем гулял). Спрашивают - что происходит? Объяснил. И они все в непонятках - а что такого в этом? Женщины, которым под 70 лет, делают удивлённые глаза и не видят в этом проблемы. Это просто капец.
По приезду домой написал сообщение в администрацию Новгорода с просьбой разобраться в подобном -

Через некоторое время ответили -

Спасибо за ответ, хоть что-то. По крайней мере, не проигнорировали.
Считаю, что если в школах будут гораздо внимательней относиться к теме значимости ВОВ в жизни граждан, освещать это чаще и подробней, то данный идиотизм с бросанием монет будет постепенно сходить на нет. Создать и крутить по ТВ ролики об этом.
Что-то по примеру этого, помните?

Грустно и обидно. В первую очередь, за память о наших воевавших предках.
P.S. Жители Великого Новгорода, кто читает это - скажите, установили после этих событий в кремле информационные таблички?

- На пробы к Климову я приехал за компанию с одноклассником, который хотел сниматься, но ему было страшноватенько одному ехать на «Мосфильм». Я впервые увидел такое количество пацанов и девчонок — целое море! Ходят в середине этого детского моря какие-то женщины, внимательно всех осматривают. Я заметил, что на мне их взгляд пару раз задержался. На третий раз женщина сказала, показав на меня: «У него синие глаза, сделайте фото». Меня подвели к окну, сфотографировали и увели за ширму. За ней сидели несколько человек, они спросили, как зовут, а потом говорят: «Твоя мама умерла...» И у меня откуда ни возьмись появились слезы. Эти люди тоже прослезились...

Климов так боялся за мое нервное состояние, что выписал из Москвы психолога, который учил меня аутотренингу. Он даже хотел в самых страшных, невыносимых по жестокости сценах снимать меня под гипнозом. Видимо, не верил, что ребенок все это вынесет. Хотя я даже в сцене на болоте, когда мой герой с головой закапывается в топь, попросил Элема Германовича: «Дайте мне сыграть самому, не надо никакого гипноза». Так вот, психолог надо мной «колдовал», и я выполнял его приказы. Но на самом деле я и его, и Климова обманывал — только делал вид, что погружаюсь в гипноз. Не хотел расстраивать режиссера, он ведь так переживал за меня. Когда одному партнеру я признался, что притворяюсь, он сказал: «Да ладно, я же сам видел, как тебя загипнотизировали! Гипноз — это наука!» И Климова я тоже не убедил бы. Признался в этом обмане ему спустя много лет. И он мне не поверил.

На съемки директор школы меня не отпускала — у меня же по точным наукам были двойки и тройки. Хорошо давались те предметы, которые надо было сдавать письменно, — литература, география, история. Я вообще не был любимчиком учителей — пацан, который не делает домашние задания, горит музыкой.

Но потом все изменилось. Еще до выхода фильма для педагогов устроили на «Мосфильме» закрытый показ. Утром учителя пришли в школу все зареванные, у всех носы красные. Я сижу, как всегда, на своей «галерке». И тут педагоги один за другим начинают рыдать, благодарить меня за фильм, дарят букеты! Я был ошеломлен. Правда, директор, которая вела у нас физику, потом все равно сказала: «Ну ладно, кино — это кино, а теперь, Кравченко, иди к доске отвечать...» Она знала, что ночью у меня была доозвучка, я не успел раскрыть учебник, но все равно вызвала. Я молча стою — худой, коротко стриженный какими-то клочками. Моего героя стригли прямо в кадре — ножом, к которому приклеили длинные опасные лезвия. Нож волосы клочьями выдирал, было очень больно. Но лицо у героя должно быть спокойным, и я только в мозжечке чувствовал эту дикую боль. К слову, потом у меня волосы на некоторое время вообще перестали расти. А еще я был седой: меня покрасили несмываемой краской из аэрозольного баллончика. Когда вернулся со съемок и вошел первый раз в класс, ребята испугались: «Леха поседел!» И вот стою я, отощавший, седой — чистый «тифозник», а директор меня отчитывает и оскорбляет. И вдруг за меня вступился весь класс! Я аж расплакался и выбежал — не хотел показывать свою слабость...

Полностью интервью здесь: Алексей Кравченко: «На съемках «Иди и смотри» со мной работал гипнотизер» - 7Дней.ру