— А, с призывом и запечатыванием это не так страшно. Ну, если мутить прям совсем начнёт, мы подхватим.

— Это же не то запечатывание, как в бусины?

— Нет, таких в зеркала. Ну, в маленькие, Эдуард там какие-то купит, а отпустим завтра, вечерком. Там то же самое, так что ты, считай, уже готов. Да и тут ничего серьёзного.

— По допросу. Он сказал, что это были люди, так?

— Да, что он просто сказал им, что мешать, пытался сойти за дурака и фанатика натуропатии. С дураком получилось, — Боря вздыхает. — Надеюсь, его уже сожгут к моменту, как мы приедем. Ведьмы и маги из лишённых — жалкое зрелище.

— Алина не увидит?

— Нет, она едет за нами. Не увидим мы — не увидит и она. Но Эдуард вроде в своём уме, зачем ему сбивать с толку ведьму перед ритуалом?

Миша кивает. Алина, конечно, всё равно почувствует энергию ритуального огня, но вряд ли удивится. Вряд ли она ничего не понимает.

Заезжают в участок, где подчинённые Эдика заставляют их переодеться. Дают полицейскую форму. Мише, посмотрев на хвост, лишний раз говорят не снимать фуражку ни при каких обстоятельствах. На усталое «да кто смотреть будет» Миша получает лекцию о конспирации, о неподобающем виде и, заодно, о своей физической форме. После они наконец-то переодеваются и уходят. Садясь в машину, Миша видит, что Алина с семьёй заходит в участок.

Когда приезжают в Запанское, огонь ещё виден. Сергея пропускают через оцепление, Миша и Боря выходят из машины, к ним спешит один из пожарных, отводит в сторону, будто готовый отчитаться.

— Мы огонь держим, следим, чтобы рядом ничего не загорелось, но нужно минут в десять уложиться и потушить всё до конца.

— Не проблема. — Боря говорит уверенно, спокойно.

Пожарный отводит их ближе к кострищу, там уже ждёт Эдик. Он отдаёт Боре четыре маленьких дешёвых зеркальца, кивает на землю, где стоит резная шкатулка. Боря кивает, говорит, чтобы все остались на местах.

Скелет дома, уже не охваченный пламенем, но ещё тлеющий, накренён влево. В темноте идти приходится медленно, аккуратно. Борис раскладывает зеркальца по углам, пластиковая окантовка начинает вонять, плавиться. На вопрос, не лопнет ли стеклянная основа, Боря только отмахивается: эти успели заговорить.

Когда приезжают Асия и Алина, им приходится занять места поодаль. Решают, что их будут использовать только в качестве энергетической подзарядки — глава клана настаивает, что её подопечная присутствует только чтобы познакомиться с ритуалом.

Борис и Миша встают рядом с одним из зеркал. Первый проговаривает короткое заклинание, негромко. Просит костёр призвать тех, кто пострадал по вине принесённых жертв, называет первое имя из списка. Картинно костёр рассыпается на сноп искр, Миша притаптывает парочку на траве рядом с собой. Из огня вылезает уже знакомое омерзительное создание. Боря проговаривает заклинание, зеркало блестит холодной сталью и в секунду вбирает в себя призрака.

— Слова запомнил?

— Да.

— Следующего вместе, потом твой.

Саша подоспевает со шкатулкой, пока Боря и Миша переходят к следующему зеркалу, щипцами подцепляет занятое и кладёт его в хранилище стеклом вниз.

После второго призванного Боре становится нехорошо, Эдик подхватывает мага под руку, отводит в сторону. Дом кренится всё сильнее, и, чтобы не ждать, Миша призывает третьего один. После приходится подзарядиться — Асия передаёт одну из бусин авантюрина со своей цепочки адуляра. Это занимает время, но чувствует Миша себя лучше.

— Я с тобой пойду, — задумчиво говорит Алина, глядя на него. — А то тебя так же переклинит.

Она кивает на Борю, которого поливают холодной водой и отпаивают восстанавливающим зельем в кузове машины. Миша смотрит на Асию, но та не спорит.

Алина повторяет за Мишей заклинание, расходует часть своей силы. Помогает — запечатать четвёртого призрака в зеркало выходит без проблем. Саша захлопывает шкатулку, все расходятся по машинам. Боря, хоть и еле шевелится, шкатулку проверяет, убеждается, что всё в порядке. Улыбается:

— Я себя переоценил.

— Главное, что выкрутились, — в окно задней двери Миша смотрит, как тушат пожар. Кажется, огонь уже не такой жёлтый, как в момент их появления у этого дома.

— Я могу их отпустить с Мишей. Ну, хотя бы часть, чтобы… всем одинаково досталось. — Говорит Асия будто нехотя.

— Надо найти вампира к среде. — Напоминает Миша.

— Ну, есть Андрей. — Боря пожимает плечами.

— Его мать мне голову оторвёт, — подмечает Эдик. — Но он не единственный вампир. Я найду замену.

Миша пошатывается на сидении, Эдик тут же хватает его за плечо, но парень отрицательно качает головой, показывает, что всё в порядке.

— Отосплюсь. Скоро мы это закончим.

12.10.2005

Вампира Эдик находит из подчинённых, в этот раз даже двух, «на всякий случай». Они особого энтузиазма не высказывают, но и не спорят. Отпустить души выходит без проблем, в этот раз даже легче. По крайней мере для Миши, выпившего на ночь отвар подорожника и проснувшегося почти за час до отъезда.

Но следующие пару дней проходят в полусне. Миша и Боря готовят по очереди, молча едят и снова ложатся спать, не разговаривают, на звонки отвечают только при крайней необходимости. Свете Миша врёт, что работы много. Консорциум же прочёсывает улицы, ведьмы ищут следы присутствия «крокодила» — загадочного убийцы. И, к счастью, не находят.

Звонок Светы раздаётся ближе к вечеру, отвлекает от разговора с собирающим вещи Борей. Миша понимает, что что-то не так, ещё до того, как отвечает — они чаще переписывались, чем созванивались, девушка всё боялась отвлечь его от работы.

— Миш, можешь помочь? — Света всхлипывает.

— Что такое?

— Эта дура, она деньги из дома украла и сбежала куда-то. Мы в полиции, но нужны люди, чтобы искать. Я уже всех на уши подняла, но…

— Куда приезжать?

— Я тебе адрес участка сейчас скину. Алине я уже позвонила, может, они тебя подвезут?

— Я спрошу, скоро буду.

— Она маме звонит, я спрошу сама. — Света сбрасывает звонок.

— Что такое? — Боря откладывает футболку, хмурится.

— Не по нашей части. У моей… девушки есть проблемная сестра. И сейчас её ищут с полицией.

— Помочь?

— Там надо местность прочёсывать, ты же не знаешь город. Да и я тоже.

— Я могу сделать маяк, нужна любая вещь. Он не самый точный, но направление покажет, и поиски будут побыстрее. Я даже на поезд не опоздаю. — Боря улыбается.

— А тебе сил хватит?

— Там пустяк. Если хочешь, на тебя повешу, он же жрёт силы, пока работает.

— Да, давай так, — Миша отвлекается на телефон, Асия пишет, что они скоро подъедут. — Вещи сразу с собой захвати, оттуда на вокзал поедешь.

В машину умещаются с трудом, Алина садится Мише на колени. Боря кидает дорожную сумку в багажник. За рулём Саша, ведёт он уверенно и быстро. До участка добираются минут за двадцать, из машины выходят торопливо. Света встречает на улице, Миша бегло представляет Борю.

— А есть фотография этой, Ани? — Боря поворачивается к Свете. — Просто чтобы знать.

— Конечно! Только внутри, пойдём, я тебе покажу. — Света поворачивается к остальным. — А вас сейчас по группам распределят, спасибо, что приехали.

Все кивают, остаются ждать, но вместо координатора поисковой группы из участка выходит Эдик. Смотрит на Борю, хмурится, подходит к Мише. Они отходят в сторону.

— Что случилось?

— Ничего, мы не к тебе. У Светы, — Миша кивает на девушку. — Сестра сбежала, она просила помочь с поисками.

— Делать тебе нехер в выходной, — Эдик вздыхает. — Прям нормально искать будете?

— Боря сказал, что сделает маяк, так что быстро поможем и проводим его на вокзал. Ну, пока затишье.

— Миш, у нас затишья не бывает. Но развлекайся как хочешь. Могу выделить пару своих на охрану, а то эти подростки дурные.

— Смена Сергея?

— И как ты угадал? — Эдик усмехается и возвращается в участок.

Сергей приходит вместе с Борей, недовольный, уже в штатском, явно собирался домой. Мише с ходу хочется извиниться, но тот отмахивается:

— Я пойду, узнаю, куда группы уже отправляли, чтобы подозрений не было.

— Миш, — Боря показывает фото. — Она так же выглядит? А то там суета.

— Да, волосы ещё такие, криво покрашенные.

— Отлично.

Боря подзывает семью Асии, все встают в круг, будто чтобы разглядеть фото. Боря сминает фотографию — заклинания для маяка нет, медиум только просит «привести к Анне». Вместо фото у него в руке оказывается белая бусина, он крутит её в пальцах, вздыхает.

— Могу не отдавать, тут метров двести идти.

— Ладно уж, давай.

Миша цепляет бусину на цепочку и подходит к Сергею, хочет отозвать его в сторону, но тот отмахивается. При кураторе явно можно говорить спокойно.

— Тут недалеко, почти по прямой идти. Надо, наверное, нас разделить?

— Да не обязательно. — Куратор пожимает плечами. — Вместе пришли, вместе и пойдёте искать, нормально. Ну я понял, вас отправлю в сторону ЗИМа, ждите пока.

Миша и Сергей отходят к семье Асии. Из участка показывается заплаканная Света, подходит к ним.

— Я с вами пойду.

— А разве не должен кто-то остаться в участке? — Алина хмурится.

— Там мама. Папа и Славик уже на машине ездят по району. А у вас самая маленькая группа, да и мне с вами спокойнее, — Света всхлипывает. — Главное, чтоб не мы её нашли, а то я ей голову оторву.

Алина даёт Свете термос с чаем, Миша угадывает в запахе душицу и кивает будто сам себе.

Куратор подзывает их группу, записывает участников и указывает нужное направление. Коротко инструктирует, но быстро говорит, что главный в группе Сергей, а он правила знает, и отпускает ребят.

Сергей, Боря и Миша идут рядом, Света держится с Алиной, Павлик ближе к родителям. Миша узнаёт дорогу, когда они проходят мимо дома Славы, понимает, что ведёт группу в сторону колледжа девчонок. Он оборачивается, когда проходит мимо неприметного шлагбаума, обращается к Сергею.

— Слушай, а здесь могут подростки собираться?

— Это полузаброшенный завод, тут любая чертовщина может быть.

— Народ, — Миша оборачивается, подзывает группу. — Давайте проверим тут?

— Уже темно, там заброшка. — Алина хмурится. — Может, разделимся? Нас восемь. Нет, даже не так, вот вы трое, Павлик и Саша пойдёте на ЗИМ, а мы по дворам?

Миша не успевает открыть рот, чтобы согласиться, как вмешивается Света.

— Нет! Туда лучше всем пойти, темнота же, мало ли что.

— А если она не там? — Асия хмурится.

— А если там? — Света снова начинает паниковать. — Давайте все вместе, пожалуйста.

— Давайте туда не пойдём, — вдруг предлагает Боря, и в его глазах читается «ну пропадёт, и пёс бы с ней».

— Нет, ЗИМ надо проверить, — твёрдо говорит Света. — Туда на спор лазают, в брошенные корпуса. Может, она там споткнулась, сломала ногу и лежит в канаве?

— Я предупрежу куратора, куда мы лезем, — вздыхает Сергей, отзванивается.

Света и Алина показывают другую дорогу, не через шлагбаум. Говорят вести себя тихо и аккуратно, фонарики не включать, пока не отойдут от охраны. Миша чувствует, как Света в темноте берёт его за руку, и крепко сжимает её ладонь.

Долго идти не приходится, в первом полуразваленном корпусе они видят свет от фонариков, слышат музыку и через большое выбитое окно видят танцующие фигуры. Сергей достаёт телефон, чтобы отзвониться куратору.

— Я ей голову оторву. — Света собирает волосы в хвост, морщится от начавшегося дождя.

— Тихо, вдруг там не она? — Миша вздыхает. — Давай я посмотрю, если там она, притащу, и отрывай что хочешь.

— Один не лезь, — одёргивает Боря. — Сергей, пойдёмте с нами.

— Я тоже пойду, — твёрдо говорит Света. — Я тихо, правда. Честно.

Миша переглядывается с Сергеем, интуитивно хочется, чтобы Света осталась. Но завершивший звонок оборотень только вздыхает, пожимает плечами. Понимает, что удержать её невозможно.

В корпус поднимаются тихо, по тёмной лестнице, держатся за стену. Первым идёт Сергей. Когда доходят до третьего этажа, думать не приходится. Около десяти пьяных подростков веселятся, танцуют, подпевают дерьмовому динамику. Аня поёт громче всех.

Миша не успевает остановить Свету, она всех обгоняет, отталкивает попытавшегося открыть рот парня и с ходу влепляет Ане пощёчину. Гулянка затихает, Сергей, отписавшийся куратору, достаёт ксиву и громко информирует всех, что сейчас тут будет полиция, и попадёт не только иннициаторам гулянки. В повисшей тишине Аня громко всхлипывает, толкает Свету в плечи. Та отвечает. Толчки быстро переходят в оплеухи и, пока девчонки не начали хватать друг друга за волосы, Миша решает вмешаться, буквально разгоняет их в стороны. Пытается отвести подальше от выбитого окна, оно здесь почти в пол, и даже дождь немного попадает в помещение.

С ударов сёстры переходят на ругань. Света кричит про деньги, которые родители откладывали на отпуск. Аня про то, что она имела право их взять, потому что ей ничего не позволяют.

Павлик, поднявшийся наверх, толкает Борю в бок и кивает на девчонок, явно предлагает развести их по углам до приезда наряда. Но Аня это замечает и кидается в драку с новой силой.

Миша не понимает, кто из них поскальзывается, только рефлекторно отталкивает Свету от края, когда чувствует, что Аня вцепилась в него и тянет вниз. Падения парень не ощущает, в ушах только на пару секунд застревают крики окружающих, прежде чем он падает на что-то сравнительно мягкое.

Миша не понимает, как оказался лежащим на спине — он был уверен, что ударился лбом, но всё путается. Глаза открыть не получается, по лицу течёт что-то горячее. Течёт и попадает в рот. Миша рефлекторно пытается выплюнуть, но тонкая рука зажимает рот и нос, приходится проглотить. Нос тут же отпускают. Через полузакрытые веки Миша скорее ощущает, чем видит, свет мигалок.

17.10.2005

В реанимацию никого не пускали, и это было за благо, проведённые там дни Миша всё равно не помнил. На следующий день после того, как он начал себя хоть как-то осознавать, перевели на этаж ниже, в травматологию. Лечение явно курировал Эдик, догадаться об этом было несложно — Мише выделили отдельную палату, спрашивали о каждом посетителе, да и в принципе вели себя подозрительно вежливо, даже есть помогали.

Подвижность существенно ограничивали аппарат Илизарова на ноге и лонгета на руке. Посмотреться в зеркало возможности не было, знал Миша только что волосы ему сбрили, чтобы зашить голову. Синяки считать не было никакого желания.

Первой посетительницей оказывается Асия, приносит фрукты, банку супа. Смотрит на гипс, уточняет, нужно ли Мише помочь поесть. Он сначала отказывается, потом понимает, что почистить мандарины не сможет. Асия, к счастью, отказ не слушает. Чистит мандарины и рассказывает новости: о том, что Свету наверху удержал Павлик. О том, что Аня умерла на месте. О том, что всех допрашивали, но как людей, магического воздействия никто не заметил. Миша только кивает, соображать выходит с трудом. Асия говорит и про Свету, про то, что она наверняка захочет зайти. Про истерику, про панику. Уже уходя, ведьма говорит о том, что отнятая у родителей Алины сила всё ещё ждёт своего часа, но смысл этих слов доходит позже.

Днём выпадает шанс поговорить с врачом. Он обрисовывает ситуацию с ногой, говорит, что Мишу ждёт ещё как минимум одна операция, потому что, помимо перелома кости в голени, он раздробил колено. Врач говорит, что уже через пару месяцев Миша сможет ходить, но хромота скорее всего не пройдёт. В остальном восстановление идёт хорошо.

Вечером заходит Эдик, тоже с фруктами, но он приносит то, что можно не чистить, или делать это проще, чем с мандаринами.

— Как себя чувствуешь?

— Готов слушать ругань.

— Это прекрасно. Это просто замечательно, потому что я зол. — Эдик вздыхает, садится на стул. — Считай, что это твой отпуск.

— Слушай, ну для меня же всё почти обошлось.

— Ага, только мне пришлось полночи общаться с истеричками. Хорошо, там Сергей был, кроме него толком никто ничего рассказать не мог. Тебе зачем было к этим бабам лезть?

— Я за Свету испугался. Да и если бы она упала — тебе бы всё равно пришлось допрашивать остальных.

— Но у меня был бы сотрудник на ходу. Слушай, любой город у реки — это постоянные проблемы с русалками, а ты тут устроил не пойми что!

— Не переживай, сейчас холодает, они скоро все перемёрзнут, а к весне я уже ходить буду.

— Да поскорее бы.

Миша смеётся, но тут же морщится и переводит дыхание. Рёбра болят, хоть и сказали, что это просто ушиб. Эдик уточняет, нужен ли врач, но Миша качает головой. Отмахивается целой рукой.

— У меня есть вопрос.

— Лечение не из твоей зарплаты, я решил, что это пойдёт как страховой случай.

— Спасибо, но я о другом.

— Что за хрень ты придумал?

— Я бы хотел, не сейчас, совсем не сейчас, но я просто хочу уточнить о возможности обратить Свету. Передать силы родителей Алины ей.

— Тебе придётся очень хорошо работать, чтобы так выслужиться. — Эдик явно задумывается. — Это не один год. Но я не говорю категорически нет.

— Это уже больше, чем я рассчитывал.

— И как ты планируешь это сделать?

— Подождать года два-три, если она от меня не сбежит — рассказать правду. Если она захочет остаться человеком, дать ей заговорённый настой сон-травы, она просто забудет всё про ведьм. И мы расстанемся.

— Не самый идиотский план, молодец. Пока придерживайся его. — Эдик смотрит на часы.

— И ещё. Я так себе соображаю, но, кажется, в момент удара у меня адуляр повредился.

— Да, Асия и Саша заменят.

— Я не о том. Если магия вышла из-под контроля, хоть на секунду…

— Нет, всё в порядке. Асия про это сказала, ведьмы проверили территорию, всё чисто. Но если что — прибирать за собой будешь сам.

Обрезало нещадно, но, вроде, основу удалось сохранить.

Песенки с помощью ИИ слишком просто, переходим к мрачным сказочкам.
Буду по паре песенок выкладывать чтобы не частить, и хейтеров лишний раз не нервировать. Треки по 3 минуты обрезаются. Если кто захочет полную версию - ищите, или в комментах спрашивайте.
Ну и на всякий случай. 12+

— На испытательном сроке всегда такие выдаем, — лениво отозвался завскаладом. — Вдруг через неделю смоетесь и не вернете. Решите подрабатывать на всяких елках. А в таком наряде вас точно никуда не возьмут.

— Очень на это надеюсь, — сказала Снегова, облачаясь в костюм.

Остальным Снегурочкам наряды были впору. Особенно той, которая в случае любого ЧП первым делом звонила косметологу.

— Хорошо выглядите, — заметила Снегова, глядя на девушку.

— Заслужи-и-или, — громко жуя жвачку и в очередной раз закатывая глаза, ответила Даша.

— Да уж, коллектив меня ждет — как индейцы христианство.

— Сегодня у нас много дел, — объявила старшая Снегурочка, войдя в комнату сбора. — Выдвигаемся сейчас, пока на улице метель и гололед.

— Вам точно надо было в коммунальные службы устраиваться. Там таких людей очень не хватает, — откомментировала Снегова.

— Ты даже не представляешь, как близка к истине, — ответила на это Снежана Васильевна с холодной улыбкой, и Аля почувствовала, как желудок свело судорогой.

Морозов уже сидел в огромных шестиместных санях, запряженных парой лошадей. Сзади вместо привычного мешка с подарками был закреплен огромный инструментальный ящик.

— Сани? Вы серьезно? Я думала, это просто часть легенды… — всё еще надеясь, что это шутка, сказала Снегова, подходя к парковке. Метель уже вовсю бушевала, и внутренний зуд разрывал мозг свежеиспеченной Снегурочке.

— Эти сани везде проедут, в отличие от китайского чермета, — подбадривала Алю плечистая Снегурочка, которую, как выяснилось, звали Женей или, как ее называли все остальные, Евген.

— Отличная повозка! — перекрикивал ветер Морозов. — Кожаные сиденья, аудиосистема «Колокольчик»! — он показал на разнокалиберные колокольчики, прикрепленные по кругу к саням. — Две лошадиные силы! Расход ниже, чем у любого гибрида, экологичные выбросы. Проходимость опять же! А главное, никаких номеров. Можно пользоваться платной парковкой и нарушать при необходимости!

— Разве это правильно? — крикнула в ответ Снегова.

— Чудеса всегда случаются вопреки правилам, — ответила за Морозова Снежана Васильевна. — Садись на козлы, будешь показывать дорогу. Только смотри, водитель курящий.

Снегова кое-как взобралась на козлы и, мысленно прося прощения у всех таксистов, которым ставила тройки и двойки, указала туда, куда звал ее зуд.

— Но!

***

Виктор Семенович Гуцал уже был готов брать поезд на абордаж, когда ему в очередной раз запретили подниматься в вагон без паспорта.

— Я вам еще раз говорю, паспорт я забыл дома и не успею за ним съездить. Мне его вышлют по почте, а на поезд мне все равно надо, потому что у меня завтра операция на глазах по полису ОМС. Я ее полгода ждал! — держался мертвой хваткой за поручни Гуцал, стоя на ступеньках.

— А я вам еще раз говорю, что вам нужна операция на ушах, потому что вы меня не слышите! Без документов я вас в вагон не пущу! — тянула его за куртку проводник на перроне, параллельно вызывая по рации охрану вокзала.

— Но я же не успею! Вы понимаете русский язык, в конце концов? — прорывался вперед Виктор Семенович.

— Так езжайте на такси!

— На такси по ОМС не возят, я уже звонил им и спрашивал! Хотите, я вам фото паспорта покажу?

— А я вам тогда могу фото вашего купе показать, — парировала проводник.

Наконец подоспели двое охранников и разом скинули Гуцала на платформу.

Вскочив по ступеням, проводник закричала в рацию:

— Трогай! Быстрее!

— Не могу, — раздалось в ответ, — на путях сани.

— Какие еще сани? — не поняла женщина.

— Сани Деда Мороза.

— Вы все там пьяны, что ли?! Какого черта происходит?! — кричала проводник, пытаясь разглядеть, что там творится впереди.

Метель мела так, что дальше пяти метров ничего не было видно. И вдруг из этой белой стены, со стороны локомотива, возникли три фигуры. Они двигались как при замедленной съемке: уверенно и величаво, словно древние титаны, выходящие из морской пучины. Двое были в элегантных синих полушубках, а третий — в каком-то безразмерном мешке, который волочился по снегу. Завороженные проводники и охранники смотрели не отрываясь на эту странную процессию. Похоже, троица направлялась прямо к вагону, возле которого произошел конфликт интересов.

Это были три женщины. Одна из них, в возрасте, подошла к лежащему на снегу мужчине без паспорта и спросила:

— Гуцал Виктор Семенович?

— Я, — кивнул тот, ничего не понимая.

Другая, что была крупнее остальных, заблокировала дверь фомкой, затем схватила Виктора Семенович за плечи и рывком поставила на ноги.

— Этот мужчина должен попасть на поезд, — обратилась она к проводнику.

— Без паспорта нельзя, — уже не так дерзко заявила та, стоя в тамбуре. — А вы вообще кто?

— Мы из Снегурочек, — сказала пожилая дама, и они вместе с крупной девушкой достали какие-то ксивы. Та, что была в синем мешке, тоже показала что-то — кажется, скидочную карту из аптеки.

— Больные, что ли? — не поняла проводник.

Охрана стояла рядом, не зная, как действовать. Женщины эти своей уверенностью и удостоверениями вызывали странное ощущение власти.

— Как мне всё это надоело. Мы едем или нет? — спросила проводник в рацию, но ей не ответили.

— Машинисты сейчас как раз заняты нашим агентом. У вас нет выхода. Виктора Сергеевича придется принять на борт. Он должен попасть на операцию. Мужчина, конечно, полный идиот, но он хороший идиот.

— Я. Не имею. Права. Понимаете? Меня уволят.

В этот момент к вагону подбежал взмыленный начальник поезда. Шапку его то и дело сдувало ветром, и он ловил ее на бегу:

— Что происходит?! Почему двери не закрыты? Почему поезд стоит?

Тут Снегурочки снова предъявили документы, а потом еще раз объяснили про мужчину без паспорта.

— Уберите этих психичек! — закричал начальник поезда на полицейских.

Двое мужчин в форме, вспомнив, кто они и зачем здесь находятся, сделали шаг в сторону Снегурочек, но тут путь им перегородила Евген, которая сама напоминала небольшой локомотив и одним лишь движением огромной брови смогла объяснить, что все следующие действия стоит предварительно обдумать.

Раздался оглушающий гудок, от которого у всех заложило уши.

— Едрить-колотить! Что у вас там происходит? — крикнул начальник поезда машинистам по рации, но ответил ему какой-то незнакомый женский голос:

— Мне мальчики-машинисты разрешили подуде-е-еть.

— Вы у меня все под суд пойдете!!!

— Послушайте, вы же не хотите, чтобы поезд опоздал, так? — снова обратилась пожилая Снегурочка к начальнику поезда.

— Он уже опаздывает!!!

— Уверена, у вас найдется какой-нибудь вариант для товарища Гуцала. Например, он хорошо умеет орудовать тряпкой и губкой. Почему бы не помочь проводникам в их нелегком деле в обмен на проезд без документа?

— Я? Убираться и мыть посуду? — возмутился Виктор Семенович.

— Помолчите, иначе мы вас вообще в сани запряжем, — шикнула на него странная женщина. — Нечего было паспортами разбрасываться. Отработаете свою рассеянность, ничего с вами не случится.

Мужчина хотел снова что-то сказать, то встретился взглядом с другой бровью Евгена и прикусил язык.

— Пес с вами, пусть едет. Всё, давайте уже, закрывайте двери. Меня уволят из-за вас! — срывал голос начальник поезда.

— Даша, прием, как слышишь меня? — спросила в рацию Снежана Васильевна. — Всё, отбой.

— Ну Снеж-а-а-ан Васильна, — раздался недовольный голос. — Мы же еще не все кнопочки тут понажима-а-а-ли. Тут так здо-о-о-рово, и машинисты меня пряниками угоща-а-ют, хи-хи.

— Отставить пряники! У нас рабочий день в самом разгаре.

Поезд тронулся с еще незакрытыми дверями, в которые улетела шапка начальника поезда и из которых слышался недовольный крик Гугала:

— Ну спасибо, блин, удружили!

***

Сани несли Снегурочек через весь город навстречу новым сомнительным подвигам. Ветер хлестал лицо, снег забивался за шиворот, а легкие горели от морозного воздуха.

— Вот так мы и работаем, — сказала Снежана Васильевна, когда сани под управлением Деда Мороза выскочили с трассы на тротуар, а затем срезали путь через парк под радостные детские вопли. — Благодарностей даже не жди. Работа Снегурочек — это не про спасибо.

— Но почему я раньше вас никогда не видела?

— Потому что мы слишком популярные персонажи. Никто никогда не придаст значения тому, что ему помог кто-то в костюме Деда Мороза или Снегурочки. Люди воспринимают это просто как шутку, маскарад, часть какой-то благотворительности. Мы так популярны, что можем не скрываться.

— Хорошо придумано.

— Придумано гениально!

***

Вскоре сани Снегурочек вынырнули в типовом дворе, где узкая, в одну полосу, дорога превратилась в поле битвы. Две иномарки, не поделившие проезд, намертво перегородили путь. За несколько минут к каждой из них примкнули по четыре сообщника, и теперь это напоминало противостояние двух стай обезьян, что пытались перекричать и перегудеть друг друга, пока кто-то из них не сдастся. Посередине, зажатая с обеих сторон упрямыми идиотами, печально стонала машина скорой помощи, в которой боролись за жизнь хорошего человека двое врачей.

— Николай, где ваш горн, которым вы сход лавин вызываете? — спросила Снежана Васильевна. — Давайте же покажем этим флейтистам, как надо.

— Так запретили же. Из-за лавин.

— Ах да… Алечка, вы у нас новенькая, вам трос и цеплять, — сказала старшая Снегурочка.

— Какой еще трос? Куда цеплять?

— Ну за фаркоп. Надо отбуксировать самого крупного примата, остальные сами намек поймут. Закон бетонных джунглей.

— Фаркоп — это такой крючочек у машинки сза-а-а-ди, — подала свой блеющий голосок Даша.

— Спасибо за ликбез, — процедила сквозь зубы Аля. — А лошади справятся?

— Это особая порода, выведенная специально для нашей работы. Справятся, — ответил Морозов и, демонстрируя чудеса управления, развернул сани и даже каким-то чудом смог сдать назад, подкатив их к агрессивно бибикающему кроссоверу.

Аля выбралась из саней и, ругая себя за то, что согласилась на всю эту авантюру, обошла их. Скрученный трос обнаружился сзади. Размотав его, Снегова зацепила один конец за сани, а другой уже хотела накинуть на тот самый крючочек, но оказалось, что у машины он просто-напросто отсутствовал.

— Не спеши, Снегова, мы подождем. И тромб в скорой тоже подождет, — раздалось из саней.

— До Снегурочек, видать, институт юмора оканчивали, — бубнила Аля, крепя трос. — Тоже мне, нашли девочку. Пусть хоть слово еще скажут, и я… 

— Ну что там, готово? — снова раздался голос Снежаны Васильевны.

— Готово! — уверенно заявила Снегова, плюхаясь на сиденье, и сама скомандовала за Морозова: — Трогай! Но! Пошли!

Услышав команду, сани пошли удивительно легко, и Снегова тут же оценила породу. Только через тридцать метров она обернулась и заметила, что за ними по снегу тащится лишь часть машины, а точнее, ее задний бампер.

— Вот блин....

— Снегова, тебе же сказали, крючочек! — отчитывала Алю, словно школьницу, старшая Снегурочка.

Снегова уже хотела попробовать выразить словами невыразимое, но тут Морозов крикнул:

— Нормально. Едем!

Хозяин бампера, видимо, осознал, что произошло, и начал преследование задним ходом. Тут же сработала цепная реакция: следом за кроссовером задом начали сдавать и другие, как и гласил закон каменных джунглей. Путь для скорой был открыт.

— Пошло дело! — радостно крикнула Евген, и Морозов «поддал газу»:

— Но!

— Что ж, Снегова, я, видимо, не так поняла твои методы. Они еще куда жестче наших. Это хорошо, — условно извинилась Снежана Васильевна.

На повороте сани остановились, и Аля выскочила, чтобы отцепить бампер. Тот даже не поцарапался, так как дорога покоилась под мягким снежным покрывалом, которым накрыла ее метель.

— А нас не арестуют? — встревожилась Снегова, когда сани выехали из двора на главную дорогу.

— Пусть сперва поймают! — радостно кричал Морозов, держа путь к лесополосе.

***

— Ну что, Аля, как вам? — спросил Морозов, когда рабочий день был окончен и они снова прогуливались вдвоем по коридору, зажатому между офисами Снегурочкиной базы. — Вы сегодня спасли жизнь человеку. Это очень здорово. Как ощущения?

— Честно говоря, я не та, кто вам нужен, — угрюмо ответила Снегова. — У меня нет фигуры и милого личика, чтобы играть наивную дурочку и соблазнять наивных дураков, нет достаточной силы, чтобы доходчиво вбивать свою мысль в умы людей, и нет достаточного количества мозгов. Да и смекалки, честно говоря, кот наплакал.

— Это всё неважно, — повернулся к ней Морозов и улыбнулся. — Зато у вас есть харизма. Я это понял, когда лошади вас послушались. А еще есть сострадание, хоть вы это и отрицаете. Ну и самое главное, у вас есть чувство юмора. Все это вместе дает нам качества настоящей Снегурочки. Снежана Васильевна скоро уходит, и ей требуется замена. Даша и Женя отличные сотрудницы, но им не хватает как раз такого человека, как вы. Думаю, вы могли бы их направлять. Со временем, разумеется, как наберетесь опыта и научитесь быстро принимать нестандартные решения. Что скажете? До Нового года две недели. Работы будет невпроворот. Вы нам нужны.

— Нет. Я не гожусь, — твердо заявила Снегова после минуты раздумий. — И, если можно, дайте мне какую-нибудь глушилку, чтобы зуд больше не донимал.

— Конечно, без проблем, — покорно кивнул Морозов. — И за отработанный день вам также поступит оплата. Я оставлю вам свой номер на случай, если всё же передумаете.

— Не передумаю.

— Хорошо.

Морозов что-то насыпал себе на ладонь, а потом, как и в прошлый раз, дунул Снеговой на лицо каким-то порошком.

— Да чтоб вас!.. — чихнула Аля, проваливаясь в сон.

продолжение следует...

Александр Райн

Вот тут можно угостить автора печенькой

Тут подписаться на телегу

Тут посмотреть список моих ближайших литературных концертов