Серия «Сердце отваги измеряется численностью»

Ссылки на предыдущие главы в главе 21

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25. Триста шестьдесят градусов реальности

— Не боись, — хлопнул Отье меня по плечу, осознав, что я заметил перемену его настроения. — Бывало и хуже. Прорвёмся.

Я знал, что хуже было лишь в момент войны с Саркарном. Да и тогда угрозу представляли только войска́ Второго Золотого Легиона, которые сражались по большей части с армией Миизара.

— Конечно, — я постарался придать лицу чуточку более подходящее для мальчишки выражение. Всё-таки только что пробудил Ауру! Пусть даже всего одну из трёх.

— Аура Наблюдения, — улыбнулся Сатор. — Помню, как сам освоил её в семнадцать. О, как же это было удивительно и чудесно. Ты как будто бы видишь всё вокруг, даже с закрытыми глазами. Когда ощущаешь, что сейчас произойдёт «нечто», которое ты полностью осознаёшь и контролируешь. Как это происходит у тебя? — искренне заинтересовался мужчина. — У меня — ты знаешь, уже много раз рассказывал: чувствую, словно внезапно вспоминаю давно забытое слово — бам! — хлопнул он в ладоши. — И я уже действую!

— У меня тело будто само собой реагирует на изменение обстановки, — сказал я, пытаясь проанализировать собственные чувства. — Словно…

Словно бы мошки подсматривают за происходящим со стороны, позволяя мне среагировать. Вот только мух в непосредственной близости нет и это не они! Однако я не мог рассказать ему об этом.

— Словно бы… — продолжил я, пытаясь подобрать подходящие слова, — появилась ещё одна версия меня самого. Сторонний зритель, который смотрит за происходящим со стороны, жуёт травинку, плюёт сквозь зубы и рассматривает всё, что вот-вот случится или даже случается. А потом выясняется, что он как будто бы видит наперёд. На толику мгновения раньше, чем всё на самом деле произойдёт.

— Наршгал меня побери, Загрейн, опять ты всё усложнил и рассказал так, что я ни хера не понял!

— Главное, что я понял, — улыбнулся я наставнику.

— Это да, — похлопал он меня по плечу. — Ты молодец. Вижу, что это не случайность, ты и правда пробудил Ауру. Теперь будем развивать её, оттачивать. Я и, ха-ха, Мос-Лир! Старик, небось, снова спляшет на одной своей ноге, стуча костылём по полу, словно в барабан на параде!

— Он так радовался, только когда Керста родилась, — припомнил я его дочку. — Вряд ли Леви повторит тот танец, повод не столь крупный.

— Не столь крупный? — наклонился Отье. — Ты — девятый в Ностое, кто пробудил Ауру. Понимаешь это, Загрейн? У нас сто пятьдесят человек проживает, среди них с Аурой меньше одной десятой части. И я тебе откровенно скажу: это очень много.

— Я слышал об этом от дяди, — нахмурился я. — Отец старосты Дуффа, Хармон Бурс, который вернулся с войны против Миизара, но не прожил и года. Он взял с сына обещание, что тот «возродит величие острова».

— Херня, — сплюнул Сатор. — Хармон был сумасшедшим старикашкой, но… иногда и в безумной голове рождается хорошая идея, а? Дуфф не свои мысли излагал, когда подбивал народ тренировать детишек. Однако именно он сумел в должной мере обосновать предложение Хармона. Поэтому вас и начали обучать Боевым Искусствам, пытаясь пробудить Ауру. Достойная цель, пусть даже в ущерб хозяйству, ведь тренировки отнимают много времени и сил. Однако, с учётом засухи, уменьшения работы и того, что произошло… что происходит сейчас, — поправился он, — это оказалось очень верным поступком. Каждый новый человек с Аурой — это существенная помощь деревне, ибо во времена перемен нужны сильные люди.

«Времена перемен», — повторил я эти неприятные слова. — Чёрт, почему перемены ВСЕГДА идут к худшему?!

— Чего стóят все часы, дни, месяцы и годы, которые ты потратил, чтобы построить крепкий дом, вырастить большое, сильное стадо скота и огромные поля пшеницы? — негромко произнёс наставник. — Придут чужаки, которые всё отнимут. Им плевать, что это несправедливо, они просто забирают всё, что захотят. Потому что владеют тем, чего нет у того, кто посвятил себя делу, — силой. Зато если бы хозяйственник больше времени проводил в тренировках, развивал Ауру, изучал Боевые Искусства, умел пользоваться оружием… Глядишь, всё изменилось бы.

«И тогда уже он ходил бы и отнимал», — мысленно добавил я, но ничего не сказал.

Какое-то время мы молчали. Мимо пробежала Вета, бросив на нас любопытный взгляд. Новые ощущения подсказали, что девочка задержала внимание на моей скуле, по которой как следует ударил Шебор.

— Дуфф её в другую деревню хотел сосватать, — пояснил Отье. — В Прантох. Там целых три кандидата хороших, подходящих по возрасту: у одного отец владеет семью рыбацкими лодками, у другого — кузнец, у третьего — осевший торгаш с хорошим состоянием.

Моргнув, я задумался: какое мне до этого дело? Сатор что, считает, будто бы я влюбился в Вету?! Аха-ха! Нет, конечно! Разумеется, я вижу, что девчонка округлилась в нужных местах — начала расти грудь, а попка каждый раз привлекала взор, стоило ей замаячить на горизонте, но… Хм… а ведь мне нравятся наши спарринги. Особенно близкие контакты.

Вот же… Нет, просто стандартные реакции организма, не более!

И вообще, ещё слишком рано. Уверен, через пару-тройку лет Вета превратится в прекрасный цветок, но пока что она не сравнится с другими женщинами деревни.

— И почему не отдал? — вместо этого спросил я. В голове закрутились старые воспоминания, подслушанный разговор, в котором Дуфф рассказывал, что вроде как хотел изобразить, будто подыскивает дочери жениха, а в реальности планирует оставить её в Ностое. Как там было?.. А, станет искать человека со стороны, который осядет у нас, здесь.

— Рано ещё. Она только недавно расцвела, — ответил Отье.

«Врёт, — понял я. — Месячные у Веты начались давно. В конце концов, она сама ко мне приходила, когда оно в первый раз случилось! Хех, небось Сатор не ожидал подобного!»

Однако ответил я иначе.

— Не хитри, — с наставником мы все общались по-простому. — Сам сказал «хотел сосватать», а не «хочет сосватать». Это совершенно разные вещи.

Я не планировал выдавать своё знание, так что решил продолжить тему, исходя из ответов собеседника.

Поджав губы, Отье некоторое время пялился в горизонт, потом хмыкнул:

— Ситуация изменилась. Люд разбойный по западу ходить начал. Безопасности нигде нет.

— Всё, как ты и сказал про чужаков и право силы, — кивнул я.

— Да. В такие времена нужно смотреть в будущее. И Дуфф, который также владеет Аурой Наблюдения, отлично умеет это делать!

— Так далеко смотрит? — с едва заметной улыбкой поинтересовался я.

— Ещё как! — рассмеялся наставник, но почти сразу пристально на меня посмотрел. — А теперь запомни, Загрейн. Я, конечно, ещё не раз это повторю, пока твоя дубовая башка окончательно не осознает мои слова, но ты всё же постарайся.

Вновь кивнув, я осознал, что начался серьёзный разговор. Хотя… не сказать, что прошлый был иным. Во всяком случае, он отвлекал меня от сосредоточенности на Ауре и попытке оценить, как далеко я смогу «посмотреть». Ух… ко всему нужно привыкать, верно, Загрейн? Сатор не знает, что я могу избежать последствий любой травмы, просто обратившись в рой. Вот и не стану давать ему повода меня подозревать.

— Поначалу Аура Наблюдения даст тебе не слишком много. Не обманывайся, что сумел «увидеть» удар Кольто Шебора. Он мало что из себя представляет, хоть, признаю, копьём владеть научился достойно. Однако любой мало-мальски обученный пехотинец Саркарна сметёт десяток таких, как ты, и даже не заметит.

Логично: мне всего четырнадцать лет, а там небось взрослые мужики, которых дрючат целыми днями. И вообще, если Леви прав, то в Саркарне цветёт и пахнет культ силы, где почти каждый человек оценивается исходя из собственного могущества. Вся армия на том стои́т.

Хотя… должности всяко по-другому распределяются. Командир должен быть умным, а не тупым силачом. Слишком уж велик Саркарн, чтобы обойтись без стратегии и тактики. А значит, либо высшие офицеры в свободное от тренировок время активно развивают свои мозги, либо у них есть специально назначенные стратеги, некое обособленное подразделение, которое выдаёт приказы относительно манёвров войск, отступлений и нападений.

Может, когда-нибудь я узнаю больше. Непременно узнаю!

— Однако даже возможность увидеть происходящее с разных сторон дорого стоит…

— Наставник, но ведь я не просто видел всё вокруг, я предугадывал чужие действия! — прервал я его.

— Это следующая ступень, — степенно кивнул Отье. — Они отличаются. Возможность видеть всё вокруг — это… можно сказать, естественная способность, которая всегда у тебя была, но которую ты не осознавал. Как если бы всю жизнь жил с закрытыми глазами, а потом вдруг открыл их. В этом, конечно, кроется опасность, но могу сказать из собственной практики: ты привыкнешь. Постарайся поменьше применять Ауру в первые дни. Разумеется, у тебя не будет получаться, но это всё равно сработает, позволив тебе не так сильно перегружать голову. За пару дней привыкнешь и начнёшь развивать Ауру полноценно, уже узнав собственные лимиты. А вот умение предугадывать — уже более внушительно. Следующая ступень, на которую ты с ходу умудрился прыгнуть.

Что же, приятно.

— Даже того, что у меня пробудилось, легко хватило для победы.

— Рад, что ты это осознаёшь. Некоторые морщат носы: дескать, какой прок от толики предугаданного мгновения? — мужчина усмехнулся. — Вот только этого хватает, дабы успеть заблокировать удар или увернуться от чужой атаки, спасая свою жизнь.

— Нисколько не сомневаюсь. И сколько секунд ты можешь видеть, наставник?

— Одну, Загрейн. И поверь, я очень старался развить Ауру Наблюдения, чтобы достичь даже такой вроде бы малости.

— Секунда — это значительно.

— В Саркарне есть те, кто может видеть на три, на пять и даже больше.

— Если сражаются два человека с Аурой Наблюдения, то побеждает тот, кто дальше видит?

— При условии, что они равны во всём остальном? Конечно. Это как сравнить двух людей, но у одного из них нет пальцев на руке. Как думаешь, кто сильнее?

— М-да, глупый вопрос.

— Тебе четырнадцать, Загрейн, но, Наршгал всемогущий, иногда я путаю тебя со своими ровесниками.

— Это… льстит мне, наставник.

— Не сомневаюсь… Хотя нет, как раз-таки сомневаюсь. Неважно. Теперь твои тренировки изменятся. Будешь ходить на обучение ополченцев и станешь одним из них. Идём, покажу, где мы в основном проводим время и…

— Нет, наставник. Пока не стану. Хотя за тренировки с более сильными соперниками поблагодарю. Если бы не мой нынешний бой с Кольто, то кто знает, сколько ещё времени я пытался бы пробудить Ауру Наблюдения? Уже ведь давно ощущал, что она словно бы скребёт где-то в подсознании, но никак не проклюнется, а теперь…

— Не переводи тему. Чего это ты не станешь ополченцем? Разве сам не хотел к ним попасть?

Потому что не хочу идти грабить других, вот почему!

— Всё просто. У меня слишком много дел. Сейчас ведь ополченцы стали устраивать патрули, верно? — Именно так они говорили, когда уходили на очередное дело. — Ходить вдоль Мёртвых гор, отделяющих нас от Прантоха, а также до Элканских. Ещё и по пересохшей Беруге. И подобные патрули отнимают львиную долю их времени. Не спорю: полезно. Может спасти деревню, предупредив народ о приближении чужаков, однако мне нужно заниматься иными вещами: помогать дяде, собирать ингредиенты для Вияльди и охотиться.

— Ты чем меня слушал, дурак?! Хозяйство не равно силе! Сила — вот что сейчас нужно!..

— Ты не понял? — спокойно спросил я и посмотрел на наставника. Отчего-то мужик замер, словно увидев во мне не мелкого пацана, а нечто большее.

Хотя… так оно и есть. В одном он был полностью прав: к использующим Ауру уже нельзя относиться как к детям или подросткам. И это я ещё молчу о своей силе Запретного Плода.

— Я не хочу тратить время на патрули, — я выделил интонацией последнее слово, намекая, что знаю об их деятельности. — Ходите в них без меня. Я займусь другими вещами, тоже полезными. Но в случае, если на нас нападут, то обязательно помогу отбиться — сделаю максимум, на что окажусь способен.

Опасная игра. В каком-то смысле — на грани. Интересно, что сделает Отье? Принудит действовать вместе со всеми или закроет глаза, позволив оставаться в деревне? Пока что у нас нет потерь среди тех, кто «уходит на дело», так что народа хватает. Дай мне возможность угадать, я бы поставил на то, что пока ситуация развивается в таком ключе, всё так и будет продолжаться. Но если ополченцев начнут выбивать, то у меня не останется выбора.

Откровенно говоря, мне неинтересна их деятельность. Нужно быстрее «добить» Ауры да сматывать удочки. Я не могу тратить время на бессмысленные похождения и разные тёмные делишки. Лучше лишний раз проведу тренировку!

К тому же, кроме факта отсутствия времени и личного неприятия к деятельности деревенского ополчения (хотя я понимаю, что альтернатив у людей не так чтобы много), мне не хочется взаимодействовать с этими людьми — ополченцами — на постоянной основе. Очень быстро они узнают мой секрет владения Запретным Плодом. Потому что среди ополчения есть пятёрка пользователей Ауры, которые владеют Наблюдением. Следовательно, мне нельзя будет использовать сверхсилы вообще, иначе постоянно ошивающиеся рядом тучи насекомых заставят их заподозрить неладное.

Аура Наблюдения видит всё! Может, конечно, люди окажутся достаточно невнимательны и глупы, но считать других идиотами — верный признак того, что рано или поздно ты попадёшь в очень нехорошую ситуацию, недооценив остальных.

Более того, действуя в одиночку и открыто применяя мошек, я охватывал огромную территорию. Разведывал её, выискивал нужное, включая как полезные травки, так и живность. Пусть я приносил не так много мяса да и не на постоянке, но это всё равно чуточку улучшало жизнь Ностоя.

Ах да, последнее: ни в коем случае нельзя забывать про тренировки сверхсил! Окажись я в компании ополченцев, пятеро из которых открыли Ауры, то о тайных тренировках использования насекомых можно забыть. Выходит, я потеряю куда больше, чем приобрету. Вот и смысл?

— Как знаешь, — сухо произнёс Сатор. — Я передам твои слова остальным.

Угроза? Как-то мелко…

— Тогда на этом закончим, — тем же тоном сообщил он, потом отвернулся было, но застыл и почесал лоб. Следом вздохнул и вновь обернулся ко мне. — Наршгал всемогущий… Хотел по пути рассказать тебе некоторые тонкости про Ауру Наблюдения, но раз ты отказал, — мужчина поджал губы, — придётся пояснить всё здесь.

А энтузиазм то поубавился. М-да, не сделал ли я ошибку? Не, херня, мне и правда не хочется заниматься всем этим криминалом! И пока есть такая возможность, буду держаться от него подальше. Если же прижмут… будет выбор: свалить раньше времени или прогнуться.

Я молча приподнял бровь.

— Аура Наблюдения — это круговой обзор вокруг, — сказал Сатор. — Ты это уже знаешь. Вот только многие забывают, что видно вообще всё, что только можно. И когда я говорю «всё», я именно это и имею в виду. Вообще всё: каждая клятая мелочь, вплоть до крупинок песка или волосков в носу. На ограниченном радиусе, само собой, который постепенно можно тренировать и увеличивать. В зависимости от твоего навыка и концентрации реально разглядеть даже вошь в бороде немытого бродяги на соседней улице или рыбу, проплывающую в ручье, за три километра.

— Э-э… — промычал я. — Так ведь уже говорил, наставник? Перенапряжение…

— Не совсем, — мотнул он головой. — Я запретил тебе раскрывать Ауру на полную сразу же, как ты её освоил. Но разрешил в будущем.

Я кивнул.

— Однако что будет, когда ты, привыкнув ограничивать себя, например, радиусом в пару метров, на которых в должной мере изучишь каждую мелочь, решишь увеличить расстояние и охватишь сотню метров?

— Я осознаю сразу всё, что происходит на них, — понял я. — Ух… Обзор в триста шестьдесят градусов вокруг себя, получение информации обо всём, вплоть до мелочей… Это сварит мне мозги, так?

Ссылки на предыдущие главы в главе 21

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24. Бой с равным?

Хех, ладно, шансов, что по оружию меня отследят, практически нет. Но зачем рисковать? Ради нескольких лишних монет? И ладно бы причина была одна и только эта — я мог бы заморочиться и всё-таки попробовать, но в условии всё ещё существовали первый и второй пункты, так что… нет. Не стану я брать чужое оружие. Во всяком случае, у этих афридов.

Мошки, залетевшие на скалы вокруг, не увидели никакого движения. На десятки километров вокруг всё было тихо. Насекомые внизу нашли упавшие трупы, но до них оказалось далеко. Падали мертвецы почти до самой земли, а это ни много ни мало полкилометра. Чтобы покопаться у них в карманах, придётся обращаться в рой и лететь-лететь-лететь, рыться в кровавом месиве, в которое обратились тела, скатившиеся на полкилометра вниз, а потом снова лететь-лететь-лететь — уже обратно.

— На хер, — поморщился я. — Всё равно найду не более пары серебрушек. А может, и те выкатились по пути.

Закончив с теми трупами, что оставались в непосредственной близости ко мне, я не поленился и сбросил их со скалы. Усложним поиск возможному врагу!

В сознании сами собой проносились сцены, где важные детективы, изучавшие следы пропавших афридов (и на кой им это было нужно?), добрались ровно до этого места, а потом всё исчезло. Да-а… будет им интересное дело.

Хмыкнув, отряхнул руки и направился дальше. Пещеры сами себя не осмотрят!

***

— Давай, Вета, я знаю, ты недавно изучила новый трюк, — улыбнулся я, рассматривая рослую для своих лет девочку. Её голубые глаза прищурились.

— Откуда ты знаешь? — она медленно обходила меня по кругу. Я поступал аналогично.

— Может, я за тобой слежу? — наклонил я голову.

— Ой ли? — прыснула Вета. — И брат с отцом ничего не обнаружили?

— А если обнаружили? — поинтересовался я, заставив её задуматься и на миг потерять концентрацию. Кажется, я случайно попал в цель, чем тут же и воспользовался.

Практически одновременно нанёс сразу два удара: прямой, левым кулаком в область груди — там уже начала отрастать «смягчающая подушка» — и высокий удар правой ногой, которой целился в голову. Ух, не зря тренировал растяжку, теперь в таких приёмах для меня нет ничего сложного!

Ожидаемо Вета отступила на шаг назад, уходя от кулака. Но нога была длиннее, и ей пришлось выставить жёсткий блок.

— Ш-ш… — прищурилась она, отряхивая руку, по которой прилетел хлёсткий удар. Да, это больно — на что и был расчёт. Жёсткие блоки плохо подходили для отражения сильных атак. Это, конечно, спасение — когда другого выхода нет, но не в нашем случае. Я был немного выше и массивнее, а также ударил ногой. От такого нужно уклоняться или плавно отводить удар, никак не принимая его.

Здесь мне следовало развивать успех, очень уж хорошо я начал: продолжать засыпать девчонку быстрыми и сильными прямыми ударами, без всякой хитрости, просто выматывая её и доминируя грубой силой. Долго она не продержалась бы, это факт, но… это не то, ради чего я тренировался.

Я знал, что сильнее. Вета, несмотря на все свои попытки доказать обратное, тоже знала это. Для подтверждения сего факта мне не требовалось молотить её изо всех сил. А вот попробовать нечто более хитрое и интересное… почему нет? Тактика «заболтать» уже хорошо себя проявила, попробуем что-нибудь ещё!

Вот только не прошло и пяти минут, как Сатор Отье, глава ополчения и всё ещё наш формальный тренер Боевых Искусств и Ауры (теперь мужик куда больше времени проводил, обучая остальных), грозно рыкнул:

— Вы мне тут свои брачные танцы отбросьте! Потом на сеновале ими займётесь! Сейчас я хочу видеть бой!

Вот сукин сын, — едва не вырвалось у меня, но слова сдержал. Ребята — Ребис, Кероб и Зана, без особого интереса наблюдающие за нами, потому что тоже знали, кто одержит вверх, — разразились смешками. Вета нахмурилась и грозно на них зыркнула, после чего бросилась в стремительную, но не очень продуманную атаку.

Да уж, на насмешки и разные подначки она реагирует уж слишком хорошо! С какой-то стороны, понимаю: ей, как и мне, всего четырнадцать, но, с другой, ни к чему хорошему подобное не приведёт. Вот как сейчас, например.

Подловить её на контрударе было так легко, что в первый миг я почти уверился в обманности манёвра, но… нет. Не было этого самого манёвра! Просто перебросил девчонку через себя, а потом изобразил добивающий коленом по горлу.

— Хмф! — Осознав, что проиграла, дочь старосты резко отпихнула мою ногу, одним плавным тягучим движением изменив положение тела с лежачего на сидячее, а потом и стоячее — получилось весьма гармонично и эстетически приятно. А потом мрачно ушла с тренировочной площадки, скрестив руки на груди.

Зана что-то тихо сказала ей с улыбкой на губах, но Вета отмахнулась, всё ещё недовольная прошедшим боем.

— Вета, — взглянул на неё Отье. — Двадцать кругов вокруг деревни. Время у тебя до завершения поединков, так что живо!

Девчонка вздрогнула, будто выбираясь из собственных тяжких мыслей, моргнула, осознавая сказанное, кивнула и побежала.

— Ну да, мозги ей прочистить не помешало бы, — хмыкнул я.

— А… «чемпион», — оскалился Сатор. — Слишком хорош для своей возрастной группы, так?

— Очевидно, что так, — осторожно проговорил я, предчувствуя подставу, которая не замедлила дать о себе знать.

— Кольто Шебор! — крикнул наставник, подзывая одного из новеньких ополченцев, как раз проходивших мимо. — Покажи Загрейну, чему я вас учу, а то пацан считает, что уже завтра станет новым Истинным.

Сжав зубы, я раздражённо прищурился, бросив на Отье взгляд исподлобья, но тот никак не отреагировал.

Зато восемнадцатилетний пастух, недавно нашедший себя в не слишком законных делах ополчения, широко улыбнулся и отставил ведро песка, которое куда-то тащил. Размяв кулаки и шею, он проворно вошёл в круг. Остальные наши ребята тут же пробудили вящий интерес. Ранее старшие во время редких спаррингов всегда быстро и легко выигрывали, но сейчас разница в возрасте была не слишком серьёзной — всего четыре года, да и сам Кольто Шебор не славился какой-то силой. Чего уж, он всего два года как начал заниматься с Сатором Отье, войдя в новое ополчение. Более того, ранее его бы попросту не приняли, сразу по двум причинам: кому-то нужно было пасти скот, а ополчение отнимало много времени; Шебор не обучался Боевым Искусствам с самого детства, а это закладывало фундамент.

Однако сейчас настали тяжёлые времена. Количество скота сильно уменьшилось, а Ностою нужны были бойцы. Любые.

В общем, шанс был.

Облизнув губы, я кивнул, показывая, что готов, после чего Сатор объявил начало схватки.

Кольто быстро перешёл в атаку, не слишком высоко выбрасывая левую ногу — целил мне в бедро. Я отпрыгнул, осознав, что противник выше и имеет более длинные конечности. Ему проще наносить удары.

Но почему-то я забыл, что преимущество роста и длины конечностей не только в том, что можно дальше бить, но и в том, что каждый шаг тоже будет превышать привычные мне значения. Там, где я делал три, он сделал два, сократив расстояние быстрее, чем я осознал.

Резкий хук с правой попал мне в скулу, заставив завалиться на землю. Тут же перекатившись, я избежал добивания. Шебор не церемонился, видимо не желая излишне долго возиться. Думал о репутации? Спешил? Или просто сам по себе мудак? Я бы поставил на последнее, ведь помнил, как этот человек подбивал Кероба, чтобы он вломил мне сразу после убийства моих родителей. Вот кто так поступать будет, кроме конченого мудака?..

— Я, вообще-то, с копьём тренируюсь, — словно подслушав мои мысли, решил поведать Кольто Шебор. — Как пастуху, который никогда не расставался с шестом для скота, мне куда проще и привычнее древковое оружие.

— Спасибо, что просветил, — криво улыбнулся я, ощущая, как ноет скула. Прилетело по ней знатно.

— Ты ведь не какой-то чужак, а мой товарищ, — в его улыбке было что-то гаденькое, хоть Кольто и отвечал весьма откровенно и, казалось, создавал ощущение «своего парня». — Я знаю, что ты много тренируешься, и даже староста Дуфф положительно о тебе отзывался.

«Правда, что ли? — удивился я, а потом едва успел выставить две руки, сложив их в блок. По запястьям прилетел резкий удар коленом, без замаха, но очень быстрый. — Сукин сын! Он едва не заговорил мне зубы, как я ранее поступил с Ветой!»

— Вот только не дорос ещё, чтобы в ополчение лезть.

Отпрыгнув в сторону, Шебор молниеносно приблизился, мелькнув по правую руку от меня. Этот приём я знал — он из Стойки Всадника, используемой для быстрых атак. Обычно они не слишком опасны, но многочисленны. Отлично работает, если атаковать оружием. В таком случае не требуются запредельные силы, ведь то же копьё способно пробить тело вне зависимости от степени применяемой силы — ежели, конечно, исключить роль Ауры.

Новый удар коленом я принял на плечо, чуть пригнувшись и пожертвовав им ради контрудара. Мой кулак влетел Кольто в подбородок, едва не свернув ему челюсть. Пожалуй, если бы не инерция, которая оттолкнула меня назад, я мог бы нокаутировать пастуха.

Шебор удивлённо посмотрел на меня, массируя челюсть. В глазах парня появились злые искорки. Не слушая Отье, который сказал ему, чтобы лучше продумывал техники, Кольто сорвался вперёд, желая меня протаранить.

И шансы, надо сказать, были неплохими, особенно учитывая, что моему плечу тоже очень даже неплохо досталось!

Прищурившись, я опустился в низкую стойку, заранее зная, что НЕ БУДУ её использовать. Это просто способ обмана, не более. Тем более что руки тоже болели. На них пришлись уже два хороших прямых удара от соперника, который был старше меня на четыре года. В нашем возрасте это многое значит, тут Шебор был прав. Как бы ни был я талантлив, но против физиологии не попрёшь.

Сука! Я мог быть гораздо более техничным и продуманным, но соперник тупо больше и сильнее!

К счастью, мозги позволяли продумывать ситуацию на пару шагов вперёд, так что, воспользовавшись инерцией Кольто, я в последний момент прыгнул ему под ноги. Парень ожидаемо споткнулся, хоть и успел нехило пнуть меня по рёбрам — причём даже не осознанно!

Упав, он мгновенно кувыркнулся через плечо, но я уже был тут как тут, ударив лбом ему по носу.

— Ай! — взвизгнул Шебор, оттолкнув меня двумя руками. Не удержав равновесия, я шлёпнулся на задницу, глядя, как Кольто зажимает нос, кровь из которого стекала у него по губам.

Отье задумчиво ожидал, не спеша останавливать бой, поэтому я медленно поднялся, приготовившись к новому раунду.

— Кровь за кровь, — негромко прогундел пастух, шагая ко мне. В этот раз он действовал куда спокойнее.

Плохо.

Следующий удар прошёл в миллиметре от моего подбородка. Я едва успел отклонить голову. Дальше пригнулся, пропуская над головой стремительный хай-кик. Попытка контратаковать, врезав сопернику по яйцам, привела к позорному промаху, закончившемуся ударом локтем от Шебора, который жёстко припечатал им мне по хребтине.

Осев на землю, каким-то неведомым хером я ощутил, что сейчас по мне прилетит пинок, который всколыхнёт всю требуху и заставит выблевать вчерашний ужин. Сегодня-то ещё не жрал, если не считать энергию, полученную от насекомых.

Видение было столь чётким, что я ни на секунду в этом не усомнился и молниеносно вскочил, преодолевая боль.

Нога Кольто врезалась в землю. Парень даже удивился, не ожидая от меня такой стремительности.

Воспользовавшись моментом, я выбросил вперёд левую руку. И снова ощущение, что удар будет слишком слабым. Шебор даже не заметит его, зато тут же ухватит меня за запястье, выворачивая руку на болевой.

Моментально выставив костяшку пальца и изменив хват, я ударил не кулаком в бок, а в открытую подмышку — по болевой точке. После чего шагнул в сторону, меняя положение тела.

Болезненно охнув — до слёз из глаз, — Кольто даже не попытался взять меня в захват, а отодвинулся сам.

«Сейчас протаранит! Боднёт башкой, словно бык!» — осознал я, тут же ныряя в сторону.

Мгновение спустя мимо пронёсся соперник, спотыкаясь о выставленную мной ногу. Не теряя времени — хотя нога неприятно ныла, получив весьма серьёзный удар, — я молниеносно сблизился с противником и прописал ему по уху со всей возможной силы.

— Ух! — вскрикнул Шебор. — Стой!

Кровавые пузыри из разбитого носа смешались с соплями и слезами.

— Стоп! — рявкнул Отье, наконец-то прерывая этот поединок. В тот же миг я осел на землю и протяжно выдохнул.

— Это было круто, Загрейн! — первым заорал Ребис. — Ты отделал ополченца! Ополченца!

— Это был не ополченец, а просто… — Зана попыталась возразить, но не сумела подобрать слов.

Кероб рассмеялся, ткнув её в плечо. Девушка болезненно зашипела и сильно наступила пяткой ему на носок. Пацан зло вскрикнул, но продолжать не стал. Наверное, взгляд отца сыграл свою роль. Более того, под его взором каждый из моих друзей словно бы вытянулся, хотя они до сих пор продолжали бросать на меня удивлённые, радостные и даже шокированные взгляды.

Пожалуй, это заслуженно. Я выложился на все сто и даже больше.

Кольнувшая интуиция заставила повернуть голову и взглянуть прямо в глаза Веты, которая остановила свой бег вокруг деревни, наблюдая за моей схваткой. Похоже, она видела если не всё, то бо́льшую часть и точно концовку. Теперь я мог насладиться выражением широко открытых глаз… и рта. Лишь когда я ей подмигнул, девчонка будто бы очнулась, фыркнула, и продолжила бег.

— …ощутил ведь, так? — передо мной склонился Отье, обдавая меня запахом пота и скотины. — Ауру Наблюдения.

— Так вот что это, — посмотрел я на него, а потом, не отдавая себе отчёта, выставил правую руку, блокируя удар наставника.

И он последовал! Правда, легкий, едва уловимый, хоть и создавал ощущение чего-то опасного.

— Ага, — хмыкнул Сатор. — Надо же, всего в четырнадцать лет… Прогресс!

— До чего же интересно оно ощущается… — проговорил я. — Ранее уже было что-то похожее, будто бы озарение, и я уворачивался от ударов, которые не мог увидеть. Но сейчас…

— Не концентрируйся на ней, — строго сказал Отье. — Аура разворачивается не сразу, но если сосредоточишься и попытаешься использовать её с ходу, может ударить по мозгам.

— По мозгам? — не понял я.

— Аура Наблюдения, Загрейн, — нахмурился он, — забыл? Она показывает всё, что происходит вокруг. Пока ты этого не ощущаешь и не замечаешь, потому что не думаешь. Пусть так и будет какое-то время.

Да ты, сука, гений! «Не думай о белой обезьяне, Загрейн», что может быть проще?!

И всё же я кивнул. Что ещё оставалось?

— Ощущения во многом индивидуальны. — Сатор Отье помог мне подняться на ноги, потом посмотрел на Кольто Шебора: — Жив?

Парень суматошно кивнул. Кажется, он всё ещё не отошёл от боя.

— Вы, — наставник кивнул на Ребиса и Кероба, — дотащите Шебора до Вияльди. Хотя нет, она, поди, снова что-то варит. Лучше к Герберу Локусу.

Старику, который «на все руки мастер». Помню-помню.

— А я пока поговорю с нашим уникумом.

— А я? — спросила Зана, единственная из всех нас оставшаяся не у дел.

— И правда, — улыбнулся Сатор. — Составь-ка компанию бегунье.

На лице у девочки возникло удивление, быстро переросшее в обиду, а потом смирение. Вздохнув, она побежала.

— Здоровее будет, — улыбка наставника быстро испарилась. Он снова стал сосредоточенным, хмурым и не слишком радостным.

Я понимал мужика. Он, как и всё взрослое население Ностоя, находился в постоянном поиске выхода из того дерьма, в которое попали западные поселения Миизара. Это дошло до состояния, когда хмурые рожи преследовали всех деревенских, куда бы они не направлялись. Думаю, даже срали с видом суровым и неуступчивым.

Повод, разумеется, был неизменен. Добыча пропитания с каждым месяцем становилась сложнее, а налоги — выше. Создавалось ощущение, что наместник, Аделард Вермитракс, хотел выжать из острова все соки (как минимум из западной его части), хотя, казалось бы, в связи с бедственным положением и продолжительной засухой должен был, наоборот, пойти навстречу и как-то облегчить подданным жизнь.

Ссылки на предыдущие главы в главе 21

Глава 21

Глава 22

Глава 23. Столкновение

«Дракон Саркарна погиб! Да, вы всё правильно поняли: Первый Золотой Легион, вступив в битву с объединённым войском республики Эвердар и Железной Армией Тандра-Таш, потерпел поражение. В результате многочисленных кровопролитных боёв Кинг Ауман, по прозвищу «Сжигатель», один из трёх сильнейших людей Империи, нашёл свою смерть.

Возможно, Саркарну не следовало пытаться столь дерзко осуществлять попытки расширения абсолютно по всем направлениям? Напоминаем нашим читателям, что три Золотых Легиона сражаются сразу на всех континентах! Империя не успевает пережёвывать территории, и этот пример — лишь начало…»

Газета «Стыдная правда», выпуск №292, 1133 год.

***

1134 год от сотворения мира, остров Миизар

— Сучий Прóклятый, покажись! — заорал африд, взмахнув саблей. Целил он по мухе, но не попал даже близко.

Мужик, как и вся его банда, оказался не каким-то разбойником из прибрежного Худроса или Тирайда. Даже не горожанином, задумавшим «срубить бабла». Это был член команды афридов, которые вроде как позиционировали себя порядочными и честными торговцами, а на деле задумали набрать рабов из бедных регионов Миизара да продать их некоему «Шторму» на Оратию.

Что за Шторм, я не ведал, но знал, что Оратия — юго-западный континент, расположенный сравнительно недалеко от Миизара и неподконтрольный Саркарну. Следовательно, там могло твориться всякое… Хм, так и в Саркарне могло твориться всякое.

Тьфу. Неважно. Главное — я сумел подслушать их разговор и планы. Все, ничуть не стесняясь, обсуждали, как будут развлекаться с женщинами, удерживая мужчин в кандалах. Гадали, сколько денег получится сорвать у деревенских, будет ли золото или какие-то ценности, а также спорили, стóит ли оставить кого-то из молоденьких девиц на корабле подольше или всё-таки продать абсолютно всех?

Так или иначе, я вовремя среагировал, отчего шестеро закусанных до смерти афридов уже лежали неподалёку. Ещё двое сорвались с обрыва — почти без моей вины. Четверо сбежали, и теперь я преследовал их половиной своего роя, стараясь распределить внимание между всеми целями. Трудно, но посильно. Не зря столько тренировался.

Оставшийся мужик, решивший дать бой, тоже был не один. С ним были два товарища. Первый уже был покрыт ковром насекомых, которых он давил грубыми ладонями, периодически тонко взвизгивая. Чёртова одежда мешала моим созданиям использовать жало или челюсти, но открытые части тела всё равно имелись, так что — дело техники. Второй старался уворачиваться от потока, тщательно контролируя, куда ставит ноги, дабы не сорваться и не превратиться в кровавую лепёшку. Оружие из ножен он не доставал, действуя руками и старательно ими хлопая, будто комаров ловил. Ну или попал на концерт любимой рок-группы.

Как ни странно, пока он оставался самым эффективным.

Словно в стратегии, я управлял потоками насекомых, ощущая рой как нечто единое. Цельное.

Полсотни особей зашли безоружному хлопальщику в тыл, резко осев на плечи. Он вскрикнул от неожиданности, а потом зашёлся болезненным воем, ведь почти половина усевшихся единовременно произвели укус.

Остальные мошки споро поползли вверх — на шею и лицо.

Воспользовавшись отвлечением, ещё сотня мух настигла африда, распределяясь по его телу и выискивая любые щели в одежде, чтобы пролезть под неё и начать бешено жалить.

К счастью, мои создания в этом плане не были похожи на пчёл. Жало не оставалось в ране, вынуждая насекомое отрывать кусочек собственного тела. Нет-нет, такое варварство мне было не нужно. Жала несли функцию нанесения вреда, протыкая кожу, — ничего более.

Увы, до естественного яда я ещё не дорос. Но и он будет! А пока я даже ранферский не нанёс — времени не было.

Ладно, и так сойдёт.

Шатающийся мужик упал, потеряв сознание от болевого шока. Я не жалел его, укусы осуществлялись по самым нежным местам, а насекомые лезли в глаза, рот, уши, жалили шею, бока, спину и всё что могли.

Аналогично происходило и с его дружками. Даже придурок с саблей, которой он всё-таки сумел пару раз попасть по мухам, пал под натиском летающего врага.

Подобное заставило меня немало так воодушевиться. Я ЗНАЛ, что моя сверхсила могуча и крута, и только что получил этому подтверждение. Это были первые люди, которых я убил. И я совершенно не чувствовал по этому поводу какого-либо раскаяния или жалости. Не знаю, в чём причина. Может быть, в ощущении правильности моих деяний? А может, в том, что я уже взрослый человек с устоявшейся психикой? Или дело в охоте, которой я занимался с момента смерти Перреля Гистомса?

Либо в грёбаных кошмарах, продолжавших мне сниться. М-да… не удивительно, что регулярно наблюдая жестокие убийства, я сам стал чуточку более чёрствым. Хотя, с другой стороны, не ощущаю за собой тягу к насилию.

Плевать, ведь это не какие-то случайные жертвы или источники «проверки» моих умений, нет-нет — натуральные бандиты, которые направлялись к деревне Прантох, чтобы поживиться.

Прознали, суки, что Игнац Ноблен, сборщик налогов, получает там «олл инклюзив», заключающийся в удовлетворении абсолютно всех потребностей. Захотели того же. В дополнении ко всему остальному, конечно же. Как минимум говорили, что очень этого хотят. Потому что — объективно — полтора десятка доходяг, а Аур у них не было, не сумели бы захватить поселение с более чем сотней жителей. Да, мужчин в деревне будет штук двадцать. Остальные сами где-то рыщут, охотятся, рыбачат или просто не успеют вернуться в случае проблем. Но не стоит ожидать, что старики, женщины и дети будут лёгкой добычей. Как ни странно, но культура Миизара довольно жёсткая в подобном вопросе. Если есть хоть малейший шанс, то люди будут сражаться до последнего, как завещал Наршгал.

Но только если этот самый шанс есть. Когда в Миизаре орудовал Второй Золотой Легион под командованием Дракона Саркарна, Радамадана Биссинга, по прозвищу «Тигр Осени», то сопротивление весьма быстро сошло на нет. Потому что даже шанса не имелось. Слишком уж показательна разница в силе.

Во всяком случае, так поведал Леви Мос-Лир.

Однако то — Второй Золотой Легион, а сейчас передо мной полтора десятка отбросов. Чёртовы клоуны. Банда похитителей хромосом.

Мысленно хмыкнув, сосредоточился на оставшихся. Ещё четверо, которых я гнал силами половины роя — примерно пяти сотен насекомых. Кажется — до хрена и больше, но учитывая их размер, становилось понятно, что число не столь уж огромно.

Полёт по горам нравился мне решительно больше, чем бег. Мои будущие жертвы не дадут соврать.

Разделив мух ещё на четыре группы, я настиг афридов, одного за другим. Стоило только начать жалить, как скорость беглеца тут же падала. Логично. Это один-два укуса могли лишь поспособствовать выработке адреналина и придания скорости. Когда таких укусов десять или двадцать, то боль становится столь дикой, столь бешеной и жгучей, что начинали подкашиваться ноги.

Под пронзительные вопли, от которых кровь стыла в жилах, подконтрольные мне насекомые добили остатки очередной банды.

Собравшись воедино, я вздохнул и потянулся. Неплохо выложился. Почти пятую часть всей энергии спустил.

— И правда много, — почесал я затылок. — Похоже, нужно больше тренироваться.

Конечно, можно было сделать скидку на активное управление, контроль, постоянные переключения между разными частями роя и прочее-прочее, но я стремился к большему. А значит, нужно удвоить усилия по тренировкам сверхсилы.

— Как эти кретины вообще собирались людей обратно гнать? — задумался я. — Может, сообщники должны были обойти Прантох с моря?

Деревушка была прибрежной, так что шанс встретить корабль был весьма велик. И даже факт принадлежности Миизара к Саркарну не спасал. Каких-либо военных или укреплений поблизости, стоящих круглыми сутками, не наблюдалось. Империя организовывала лишь небольшие патрули. Обеспечивать сохранность жителей на территории острова должны были силы наместника Аделарда Вермитракса. Но что-то он не спешил!

Таким образом африды-пираты имели хорошие шансы ударить с моря и быстро удрать.

— Проверить это будет почти нереально, — почесал я пока ещё гладкий подбородок, мимоходом задумавшись, когда же начнёт пробиваться щетина.

Насвистывая, начал обыскивать трупы, заодно направив мошек по окрестностям. Вдруг крики этих ублюдков привлекли чьё-то внимание? Горы, вопреки названию, оказались совсем не мёртвые.

Трупы выглядели отвратительно. Лица и тела представляли собой месиво, которое до сих пор продолжало опухать. Из многочисленных дырок, покрывающих кожу, текли кровь и сукровица. Во рту у них покоились раздавленные, перемешанные с кровью и кусками языка мухи, уши и ноздри казались чёрно-алыми провалами в бездну, глаза превратились в ошмётки.

Картина не ужасала, я отлично знал и представлял, что будет. Всё-таки неоднократно проводил охоту, которую разделял на два вида: охота для меня и охота для деревни. В первой я использовал насекомых так же, как сейчас, позволяя им жалить, пока жертва не умрёт. Во второй применял яд ранферов, который отлично себя зарекомендовал. Пары укусов хватало, чтобы зверь откинулся. Даже весьма здоровый и сильный зверь. Далее оставалось лишь всадить в него кинжал или рогатину, изображая, что сумел подловить и прикончить. Не мог ведь я отнести в деревню насквозь искусанную тушу? Это вызвало бы много вопросов. Аналогично, если на звере не окажется никаких ран.

— С другой стороны, что мешало насекомым искусать зверюгу самим по себе? — едва уловимо хмыкнул я, рассматривая тела афридов, словно самые обычные туши.

Какого-то пиетета к мертвецам я не питал. Мясо есть мясо, мухам плевать, чем питаться. И будь всё чуточку иначе, я бы наверняка не побрезговал этим. Почему нет? Каннибализм? Пф-ф, в периоды тягот или голода — такие, как у нас сейчас, — я не считаю зазорным никакие практики, позволяющие прожить чуточку дольше. Кроме того, что осудительного в каннибализме? Объективно, за историю развития человечества люди куда больше времени ЕЛИ друг друга, чем НЕ ЕЛИ. А если обращать внимание даже не на местную мораль, а на ту, которая осталась в прошлом, то проще сесть на пенёк, посыпать голову пеплом, а потом утопиться в реке. Если, конечно, такую найдёшь. Сейчас и ручей-то редкость.

— Не будь у меня возможности питаться через насекомых практически чем угодно, то эти полтора десятка трупов могли кормить меня по меньшей мере пару недель, — с толикой интереса проговорил я и пожал плечами.

Почему пару недель? Так дальше высохли бы окончательно. Слишком уж жарко. Мухи, конечно, продолжали бы объедать падаль, ведь им плевать на качество поглощаемой пищи, но слишком многого от них уже было бы не взять. Поэтому я и использовал «по меньшей мере». Дальше выхлоп значительно уменьшился бы.

Собственные мысли напомнили мне эксперимент, который проводил совместно с Вияльди. Тогда я питался чисто через мух, предварительно убив с их помощью горного козла. Насекомые принялись пожирать его всем роем, контролируемым мной на расстоянии. Я же отслеживал собственное состояние. Через некоторое время я перестал ощущать голод, однако в тело моё чисто физически не попало ни крошки еды! Это подтвердило теорию, что я обрёл некий «энергетический канал», а может, и сам стал эдаким «энергетическим существом», способным существовать на этой мистической силе.

Оно как бы на поверхности лежало, ведь я создавал насекомых буквально из воздуха, тратя на это некую внутреннюю энергию Запретного Плода. Тогда просто официально подтвердил, что и правда мог насыщаться без «плебейского» физического засовывания еды себе в рот. Удобно! А главное — телу всё равно. Оно ведь уже давно перешло на новый уровень, ибо способность воссоздавать себя из ничего — это точно не что-то физическое.

В общем, в тот момент я продолжил мушиную трапезу поглощения козла. Лопнуть не боялся, ведь реальная пища не попадала в моё собственное тело, а мошкам было плевать на количество еды, проверено уже давным-давно. Ещё в первые дни моего пребывания в этом мире, когда они сожрали целый пирог.

Вопрос был в том, куда денется вся запасённая энергия, которую мухи передавали мне?

Ответ оказался в некотором смысле простым, но весьма занимательным. Она накапливалась. И дальше я мог использовать энергию на своё усмотрение: утолять голод, тратить на создание новых насекомых или на их «прокачку». Ещё я почему-то уверился, что мог бы применять энергию в Боевых Искусствах или в работе с Аурой, но проверить последнее возможности не имелось. А первое… где? Усталость разве что убрать.

Теперь какая-то часть роя постоянно летало по лесу или прерии, выискивая пищу. Поглощал я всё, словно натуральная саранча, однако старался действовать аккуратно. Всё-таки пожирание травы, деревьев и прочего мало того, что давало мизер энергии (или даже забирало её для «переваривания»), так ещё и негативно влияло на окружающий мир. Природа и так загибалась под обжигающим жаром солнца, а я ещё и помогать ей буду, пожирая оставшееся? Чтобы местность вокруг окончательно превратилась в пустыню?

Я искал живность, уничтожая уже её. Причём далеко не всякую! В основном различных насекомых-вредителей, типа настоящих мух, слепней, тли и комаров. Ещё поглощал разную падаль, сброшенные плоды некоторых растений, которым удалось зацвести, несмотря на отвратительные условия, и всё в таком духе.

Пока что еды для роя хватало за глаза, отчего я вполне мог отказаться от «мясного деликатеса», лежащего перед моими глазами.

— Отказаться, да? — немного подумал я, рассматривая трупы. — С одной стороны — мясо как мясо, с другой же… М-да, чёртова мораль прежнего мира, — сплюнул я.

Говорил ведь, что она мне не указ, а смотри-ка — как до дела дошёл, сразу дал заднюю!

— Ладно, я слабак, который пока ещё не решился на пожирание других людей, пусть даже опосредованное, ясно? — сам себе проговорил я, потом вздохнул. — Хотя до этого дойдёт. Ох, чует моё сердце — дойдёт.

Постояв ещё пару минут, помотал головой да направился заниматься другими делами, коих, как обычно, хватало.

В первую очередь выскреб из карманов афридов немного монет (в основном медь, но среди неё встречалось и серебро), потом направил мошек вниз — искать сорвавшихся мертвецов. Если мне повезёт, то они упали не слишком далеко. Тогда не поленюсь спуститься и собрать ценности.

Деньги я брать не опасался: монеты нельзя отследить, они мало весят и везде ценятся. Во всяком случае, империалы Саркарна, которые находились в карманах этой группы. Куда хуже дело обстояло с оружием, которое также было у всех. По-хорошему, его нужно забрать, чтобы потом продать в какой караван, однако есть парочка «но». Я не смогу объяснить причину его появления деревенским, разве что вскрываться и рассказывать о своей сверхсиле. Не хочу. Это Вияльди мне попалась понимающая и практичная, а что остальные? Как быстро Милегер Шоркус объявит меня демоном, которого надо прикончить? И ведь, суки, прикончат… Помню, как мне херово было, когда Дервис Бурс ударил по мошкам с использованием Ауры Атаки. Бр-р, даже вспоминать неприятно!

Одного этого «но» уже хватало. А ведь имелось и второе: надо было его дотащить. Куда я дену полтора десятка сабель, топоров, мечей и палашей? В карман не поместятся!

В-третьих — но это уже скорее теории, — в отличие от монет, оружие можно было отследить. Может, у какого-то из этих афридов меч передавался по наследству, от отца к сыну? Нет, ну а мало ли? Или кому-то сам капитан афридской команды подарил именной «счастливый кинжал» с крестообразной насечкой у гарды. И тут — оп-па, неудачное для меня стечение обстоятельств, и этот самый капитан (вполне возможно, умелый воитель с Аурой) замечает оружие своего любимого сына, брата, друга где-то на базаре. Слово за слово, и вот в Ностой идёт толпа из полусотни серьёзных рыл.

Ссылки на главы с 1 по 20 в предыдущем посте

Глава 21

Глава 22. Серые схемы

В любом случае — погиб охотник Перрель Гистомс не случайно. Поначалу деревенские ещё надеялись, что он просто задерживается, делали осторожные предположения, что молодой ещё мужик решил попытать удачи в более обитаемых местах, но… нет. Вскоре в отдалённом участке леса, где Гистомс ставил ловушки — за ними-то деревенские и пошли, — обнаружили его полуобъеденный труп. Впрочем, дыра в черепе, отсутствие одежды, сумки и оружия явно подсказывали, что звери вряд ли имели к смерти охотника какое-либо отношение.

Разбойники. Вся западная часть острова стала рассадником этой мерзости. А пошла она оттого, что до запредельных величин задрали налоги.

Деревеньки выживали как могли. Многие принялись объединяться, совместно находя ресурсы или какую-то альтернативу. Вновь стали использоваться деньги, добыть которые зачастую оказывалось проще. Иной раз их хватало для оплаты непомерных податей, иной раз подкупали сборщика Игнаца Ноблена или умудрялись его задобрить.

Ностой объединился с Прантохом, самой южной прибрежной деревней, которая, если я продолжу идти в Мёртвые горы ещё четыре дня, появится перед моими глазами. Но я, надо сказать, выбрал далёкий от идеального маршрут, так что ничего удивительного. Так-то до Прантоха от Ностоя три дня быстрого пути. Пешего, само собой.

В общем, у многих маленьких поселений дела шли ещё хуже, чем у нас, отчего в ход пускались молодые девушки, которые ублажали Ноблена и весь его солдатский отряд. Специально для них искали дорогое вино, купить которое было дешевле, чем изыскивать непомерные для поселений ресурсы.

В Ностое пока не доходило до подобного, но… из подслушанных разговоров становилось ясно, что таким темпом вскоре и мы опустимся до этого уровня. Если ситуация, само собой, не изменится.

Самое неприятное — люди просто не видели иного выхода. Отказавшееся платить селение попросту вырезали. Подчистую. Хватило одного раза, чтобы остальные осознали: никто не будет церемониться.

Сука… помню, как я размышлял, что высокосидящей знати невыгодно уничтожать деревни, но оказалось, что, по меркам столичных богачей, эти «налоги» — откровенная мелочь. Им плевать, если придёт на тридцать мешков муки меньше. Однако даже таких мелочей никто не готов лишаться. Поэтому Игнац Ноблен получил максимальные права и неплохой по местным меркам отряд.

Зачистка была резонансной. Я посетил уничтоженную деревню в прошлом году, специально отправившись в поход до неё. Желал посмотреть, во что превратили поселение. И посмотрел…

Почти полторы недели ушло на дорогу туда-обратно. И это с учётом ускорения от насекомых, облик которых я не стеснялся применять. Опасный даже на вид рой, надо сказать, мало кто из зверья решался атаковать. Редкие птицы-камикадзе — по-другому их не назвать — уничтожались мною на подлёте. Хотя некоторые умудрялись лететь так быстро, что успевали перехватить несколько мух и тут же скрыться.

Твари пернатые!

Так вот, вырезанное селение. Располагалось оно севернее Ностоя, в двух неделях пешего пути. Я добрался за пять дней, двигаясь практически со скоростью конного. А чего бы и нет? Вся местность была изучена, опасностей я не боялся. Вряд ли какие-то бандиты могли бы похвастаться умениями Ауры, да и не стал бы я героически бить им морды. Что я, идиот, что ли? Просто облетел бы их — и был таков.

Кхм… От деревни мало что осталось. Пустые, иссохшие от жары дома, заброшенные пастбища, скудная пересохшая земля, которая медленно проигрывала бой пустыне, наступающей словно чума. Ещё кости. Черепа животных, людей, маленькие и большие. Засыпанный песком колодец, сухие, почерневшие от солнца деревья, следы старого пожара — и тишина.

Казалось, в той деревне не селились даже насекомые. Всё замерло, погружённое в тишину и объятия смерти.

Поэтично? Может быть, но я порадовался, что не застал саму бойню. Пусть мне до сих пор снилась смерть родителей, я не желал лишний раз смотреть на чужие страдания. Особенно когда выкопал из песка старую тряпичную куклу со следами рыжей «ржавчины» — крови.

Эти суки никого не пожалели. Никого… После этого говорят, что имперцы — зло. Имперцы! Иногда мне кажется, что Саркарн — лучшее, что могло случиться с Миизаром, но в другой раз я считал, что причина как раз таки в факте подчинения. Если бы Империя не завоевала этот огромный остров, то кто знает, как развивалась бы его жизнь? Может, у нас не происходило бы такой жести? Всё-таки вина, как уже понятно, была на наместнике, а наместника назначили из Саркарна.

Обстановка и правда ухудшалась с каждым годом. Боже, пять лет назад я не мог и представить, куда всё заведёт! Сезоны дождей снова сократились. Что это — клятое изменение климата или какие-то особенности мира? Может, игры сильных мира сего, Безграничных и им подобных? Непонятно, но чудовищно, ведь без воды жизнь на западной части Миизара медленно умирала. Беруга пересохла до мелкого ручья. Колодцы забились песком, на дне ни капли воды. Попытки прорыться глубже провалились: слишком много глины, слишком мало рук. Земля спеклась, как обожжённый черепок; лопаты звенели о трещины, уходящие в пустоту. Несколько ям обрушились сами на себя, заполнившись пыльной кашей. Один из парней застрял по пояс; пока его вытаскивали, чуть не задохнулся. После этого копать больше не лез никто.

На полях почти не осталось урожая. Растёт лишь то, что поливают по три раза в день, ибо предательское солнце печёт, как в чёртовой сауне! И мы поливали. Все как один! Грёбаные поля берегли и постоянно придумывали способы, как их защитить. Люди даже сооружали «зонты от солнца», которые вкапывали в землю! А я, периодически — обычно по ночам — направлял свой рой, чтобы устранить возможных паразитов, которые могли бы пожрать или попортить урожай.

Это работало: пока что мы оставались одной из немногих западных деревень, способных справиться с непомерным налогом. Ну… как «справиться»? Ждать нового повышения, которое увеличивалось каждый год. Казалось, будто бы все «недостачи» с других деревень вешались на Ностой. Люди отдавали последнее: еду, ценности, личные вещи. Дома становились пустыми, как и глаза немногих оставшихся жителей, враз лишившихся всего, что составляло смысл их и без того тяжёлой жизни.

Будто бы кто-то специально решил задушить, изничтожить по меньшей мере половину острова. Но кто мог бы обладать такими возможностями и властью? Наместник?

Кто бы знал…

За последние два года в деревне родилось меньше десяти детей, половина из которых уже погибла. Чудовищные условия жизни и постоянный голод для всех, кроме немногих «избранных», поставили крест на возможности увеличения населения естественным путём. Ностой умирал, как и все остальные.

Голодала скотина, сухая почва не порождала должной растительности, способной насытить коров, коз и овец. Дуфф даже ездил в прибрежные города Худрос и Тирайду (которые худо-бедно сохраняли уровень жизни, пользуясь близостью к морю и относительно развитой торговлей), договариваясь о покупке корма, но это было дорого, и его не хватало надолго. Просто ещё один способ растянуть агонию. Охотники (Перреля Гистомса успешно сменили) перестали приносить дичь: всё повыбили, и зверьё ушло далеко в горы и глубины лесов. Лишь я, при помощи насекомых, время от времени находил драгоценные туши, на часть которых выменивал у Дуффа разные интересности вроде солений и сладостей — побаловать себя и братьев.

Про рыбу и речи не шло. В пересохших реках её не осталось. Говорят, в Прантохе ещё худо-бедно могли рыбачить, выходя в море, но и там всё не слава богу. Однако для них это был хоть какой-то способ пропитания. У нас же не было и этого.

Деревенские, особенно ополчение, раскрывшее Ауры, стали уходить «на заработки». Как я подозревал, путь их тоже вёл в города, ведь возвращаясь, они никогда не рассказывали о своих делах. Зато всегда брали с собой оружие, которое не забывали чистить и точить. Приносили деньги, которые помогали выживать: закупать инструменты, удобрения, ингредиенты, тот же корм для животных или продукты для людей.

Иногда вместе с деньгами приносили иные полезные вещи: украшения на обмен, одежду, ткань, новое оружие.

Было понятно, что занимались мужики не слишком хорошими делами. Я надеялся лишь на то, что они наёмничали, а не грабили, но особой надежды на это не питал.

С другой стороны, они делали то, что могли, ради выживания своих семей и близких. Добытые ценности обменивались на продукты и запасались в налог. Впрочем, обменивать или торговать стало трудно. Причина очевидна: земли стали опасными, так что караваны и путешественники почти пропали. Изредка приходили с большой охраной, но в основном с восточного участка Миизара. Жирные, лоснящиеся, надменные и чванливые. Может, я в чём-то преувеличиваю, но не зря говорят, что голодный сытого не разумеет. А я, хоть и не голодал, благодаря своим насекомым, которые легко могли питаться практически чем угодно, но отлично понимал ситуацию. К тому же не голодал лишь я. Я! Про остальных подобного сказать не мог.

Поэтому мы, жители Ностоя, принимали «добытое», распределяли и ждали прибытия караванов, чтобы купить полезных вещей и еды, которую продавали по цене шёлка и пряностей.

Остатка с трудом хватало на оплату сборщика налогов, Игнаца Ноблена, который с каждым годом приходил со всё большей охраной, со всё бóльшим брюхом и числом перстней на жирных пальцах.

Думаю, перед тем, как покину Ностой, я убью его. И всю его охрану. Ядовитые укусы мошкары прикончат всех, вне зависимости от уровня Боевых Искусств или даже Ауры — хотя лучше бы без последней.

Убивать, конечно же, буду ВНЕ деревни. Где-нибудь вдали, между поселениями. Хотя… убийства, наверное, всё равно повесят на местных. Может, не именно моей деревни, но какой-нибудь точно. Дерьмо… Вот что будет, когда Игнац Ноблен, сборщик налогов, попросту не вернётся? Кого обвинят? Кого направят наказывать? И кого наказывать? Сколько солдат приплывёт на запад Миизара, чтобы окончательно перебить жизнь на этом участке суши?

Иногда мне кажется, что на острове находились два государства. И пока восток процветал — во многом за счёт нас, запад становился всё более бедным, опасным и диким. Не уверен, что подобное продлится долго. Почему-то кажется, что ситуация вскоре перейдёт черту и люди бросят деревни, уходя в города или переселяясь на тот же восток. Пустят ли? Получится ли? А может, люди сбегут в горы? Прячась. Готовясь воевать.

И подготовка уже идёт.

Вчера, перед самым подъёмом в Мёртвые горы, я наткнулся на высушенный солнцем труп. Кто-то бросил его здесь, у подножья. Судя по состоянию, примерно две недели назад. Никакой одежды или вещей, всё сняли.

Установить причины смерти тоже не представлялось возможным. Слишком уж иссохло тело. Однако сам факт смерти налицо. Кто виновник? Случайность? Возможно, упал с обрыва? А может, именно те самые две недели назад мимо пробегал ещё один горный лев? Или солнечный удар?

Хех, а потом его нашли и обобрали. Ну да, ну да… в самом малопосещаемом, пустом и неудобном для прогулок месте! Гораздо реалистичнее вариант, что поработали разбойники. Но что они тут забыли? Местечко откровенно «никакое». Если бы не нужда в некоторых редких ингредиентах, таких как грибы чигасса, чёрная плесень и багровый порошок, оседающий на дне некоторых горных водоёмов, я бы и сам сюда не попёрся.

Реально, мать его, «Мёртвые горы»… Тут и правда очень сложно перемещаться: кроме пары относительно пригодных проходов, соединяющих Ностой и Прантох, — сплошные обрывы, сухие скалы и камни. Даже воздух странный… неподвижный, как в склепе. И ветра нет. Ветра нет! В горах! Это, сука, реально?..

Кхм, в общем, наткнуться тут на пусть и мёртвого человека — страшная редкость. Поэтому повторю вопрос — откуда труп? Бандиты встретили путника? Прикончили кого-то из своих?

Не зря ополчение в Ностое выросло до пятнадцати человек. Правда, с Аурой лишь пять «старичков» да ещё несколько жителей типа Дуффа. Остальные — вчерашние мужики-землепашцы и молодёжь, типа того же Кольто Шебора и Жаруба Вуруса. До сих пор поминаю уродов «добрым» словом.

Парней смогли натаскать до вполне приличного уровня. Более того, они даже ходили с остальными «на дело», после чего несколько дней изображали важных индюков, пока Сатор лично тумаков не всыпал, объяснив, что язык надо держать на замке́, а лучше — в жопе.

Дошло до того, что староста Дуфф собрал всё ополчение и произнёс короткую, но запоминающуюся речь, суть которой сводилась к тому, что он лично челюсть вырвет тому, кто станет болтать.

«Потому что если начнёте болтать среди своих, то рано или поздно информация дойдёт до чужих. Нам такого не надо. Пусть люди подозревают, пусть догадываются, но пока кто-то языком молоть не начнёт, уверенности не будет», — такими словами закончил староста свою речь, которую я подслушал при помощи мошек.

Мужик дело говорил, надо мотать на метафорический ус.

— Вот только если бы ещё чему-то хорошему учил, — поморщился я.

Иной раз, когда я думал, до каких гадостей человек готов опуститься ради выживания, становилось не по себе. Особенно мерзко было, когда я понимал, что и сам недалеко от них ушёл. Я… тоже буду поступать так, если прижмёт. Ещё как буду. Потому что лучше плохо жить, чем хорошо сдохнуть.

Новая философия: забирай у других, чтобы спасти себя. Или так, или никак. Если не будет нужных ресурсов, то деревню забьют, как скотину по весне. Перспектива, поражающая своей неотвратимостью и мрачностью.

Остаются разбой, наёмничество, мутные криминальные схемы. А это весьма кривая дорожка, которая никого ещё не доводила до добра. Рано или поздно случится одно из двух: либо нарвёшься на того, кто даст сдачи, либо превратишься в урода похлеще Игнаца Ноблена.

Но мы оказались в ловушке. Поэтому деревня разделилась: часть народа осталась вести хозяйство: немногие целые поля и редкую скотину. Остальные занимались тренировками, а потом уходили «на дело».

Мою компанию пока не привлекали. Может, считали ещё мелкими. Может, Дуфф и Сатор не хотели подставлять своих детей, надеясь, что ситуация вскоре стабилизируется сама по себе. Я не очень в это верил, но радовался, что не придётся марать руки. В ближайшее время точно.

Эх, быстрее бы пробудить Ауру и свалить с этого тонущего корабля! Не хочу погружаться на самое дно. Следовательно — усилить тренировки и… бежать.

Главное — не обосраться в процессе. Боже, как же не хочется участвовать в чёртовом разбое. Это… грязно. Понятно ведь, что ополчение с Аурами, которые управляют процессом, ни хрена не робины гуды. Грабят не награбленное, а то, что под руку попадётся. И чаще всего у тех, кто не может дать сдачи. Следовательно, такие же люди, как и мои односельчане.

Неприятно. А потом ещё говорят, дескать, африды — это отбросы. Ха! Ну-ну. Сами чем лучше? Тьфу, не хочу я ввязываться в дерьмо.

Нагруженный неприятными мыслями, словно ишак, я резко остановился. Мошки, которых я направил узнать, что за силуэт был виден мной вдали, наконец добрались до места, облетев невысокий выступ скалы.

— Оп-па, — тихо пробормотал я, заметив полтора десятка человек. Загоревшие незнакомые лица, неаккуратные бороды и много оружия. А я ведь, через насекомых, знал как бы не половину населения Прантоха, ближайшей (не считая нашей) деревеньки отсюда. И эти морды там не светились. Следовательно, не соседи, а пришлые. Что тут забыли?

Отчего-то в груди поселилось понимание: эти люди здесь не просто так. Не случайно незнакомцы — быть может, из Худроса или Тирайда, прибрежных городов западной части Миизара — забрались в малопосещаемые Мёртвые горы, путь от которых шёл лишь в две деревеньки.

Куда будет нанесён удар? Кто станет жертвой?

Прикусив губу, я обратился в рой насекомых и начал распределяться по горному плато. Похоже, предстояло задержаться: послушать и решить, что делать дальше.