user7209422

- Технологии – это зашибись. (Глупо спорить, коль скоро автор этих строк набивает их на ноуте, а не царапает углём на стене пещеры).

- Технологии – это щастье, радость и здоровье, и они должны всячески развиваться без ограничений (тут я приподнял правую бровь).

- А для этого просто необходим свободный рынок и неограниченный рост экономики (за правой бровью потянулась левая).

(далее следует обширный панегирик технологиям и свободному рынку с ненавязчивыми вкраплениями социального дарвинизма, страниц на 20)

- Но вот отдельные товарищи не осознали прелестей дивного нового мира и всячески втыкают палки в колёса поезду безудержного прогресса, делая это под флагами «осторожного развития», «защиты окружающей среды», «ограничения роста» и прочих КОММУНИСТИЧЕСКИХ ИДЕЙ («Эге!» - сказали тут мы с Петром Ивановичем…)

И вспомнилась мне тут одна книжка, читанная в юности и регулярно перечитываемая… Дальше цитаты, с вашего позволения:

– Может быть, вы посетите мою лекцию? Я начинаю завтра в десять.
– Благодарю вас, – сказал я. – Какая тема?
– Философия неооптимизма.

О наука! Ты наконец освободила человечество! Ты дала нам, даешь и будешь отныне давать все… пищу – превосходную пищу! – одежду – превосходную, на любой вкус и в любых количествах! – жилье – превосходное жилье! Любовь, радость, удовлетворенность, а для желающих, для тех, кто утомлен счастьем, – сладкие слезы, маленькие спасительные горести, приятные утешительные заботы, придающие нам значительность в собственных глазах…

Он был мне ясен, этот доктор философии. Всегда и во все времена существовали такие люди, абсолютно довольные своим положением в обществе и потому абсолютно довольные положением общества. Превосходно подвешенный язык и бойкое перо, великолепные зубы и безукоризненно здоровые внутренности, и отлично функционирующий половой аппарат.

Интерес доктора Опира к разговору падал на глазах. Видимо, он вообразил, будто я оспариваю его тезис о том, что наука – благо. Вести спор на таком уровне ему было, естественно, скучно, как если бы он утверждал пользу морских купаний, а я бы его оспаривал на том основании, что в прошлом году чуть было не утонул.

Неооптимизм… Неогедонизм и неокретинизм… Нет худа без добра, сказала лиса, зато ты попал в Страну Дураков. Надо сказать, что процент урожденных дураков не меняется со временем. Интересно, что делается с процентом дураков по убеждению? Любопытно, кто ему присвоил звание доктора? Не один же он такой! Была, наверное, целая куча докторов, которая торжественно присвоила такое звание неооптимисту Опиру. Впрочем, это бывает не только среди философов…

Ну что за тоска! Дурака лелеют, дурака заботливо взращивают, дурака удобряют, и не видно этому конца… Дурак стал нормой, еще немного – и дурак станет идеалом, и доктора́ философии заведут вокруг него восторженные хороводы. А газеты водят хороводы уже сейчас. Ах, какой ты у нас славный, дурак! Ах, какой ты бодрый и здоровый, дурак! Ах, какой ты оптимистичный, дурак, и какой ты, дурак, умный, какое у тебя тонкое чувство юмора, и как ты ловко решаешь кроссворды!.. Ты, главное, только не волнуйся, дурак, все так хорошо, все так отлично, и наука к твоим услугам, дурак, и литература, чтобы тебе было весело, дурак, и ни о чем не надо думать… А всяких там вредно влияющих хулиганов и скептиков мы с тобой, дурак, разнесем (с тобой, да не разнести!). Чего они, в самом деле! Больше других им надо, что ли?..

И снова дураков убеждают, что все хорошо, что космос осваивается небывалыми темпами (и это правда), что энергии хватит на миллиарды лет (и это тоже правда), что жизнь становится все интереснее и разнообразнее (и это, несомненно, тоже правда, но не для дураков), а демагоги-очернители (читай: люди, думающие, что в наше время любая капля гноя способна заразить все человечество, как когда-то пивные путчи превратились в мировую угрозу), чуждые интересам народа, подлежат всемерному осуждению… Дураки и преступники… Преступники-дураки…

И нет, это пост не о том, какие АБС были великие провидцы – они были просто отличные писатели. А о том, что риторика апологетов «свободного рынка» за 60 лет не претерпела существенных изменений…

А роман отличный, перечитайте на досуге.