Привет! Сегодня мы поговорим про Новый Уренгой - как раз на днях я натыкался на пост про него от путешественника. Это де-факто главный населенный пункт Ямало-Ненецкого автономного округа (наряду с Ноябрьском), именуемый газовой столицей России. В некотором роде этот город можно считать духовным преемником средневековой Мангазеи: расположен он примерно в тех же широтах и выполняет ровно ту же функцию источника главного экспортного товара. Разница лишь в том, что во времена Мангазеи торговали мехами, а нынче качают газ. Ну а начнём мы с истории.

Существует несколько версий происхождения слова "Уренгой". В переводе с наречия местных ненцев это название трактуется весьма разнообразно: то ли это "лысый холм", то ли "холм, продуваемый всеми ветрами", а может и вовсе "холм, где растут лиственницы, годные для шестов чума". В общем, место явно было приметное.

До революции территория, на которой в советское время появился Новый Уренгой (ему, кстати, 50 лет только недавно исполнилось!), была глухой северо-восточной окраиной Березовского уезда Тобольской губернии. Русские землепроходцы XVII века, которые добрались до этих мест, оставили такие записи: "Край суровый и богатый весьма. В лесах красного зверя несчётно. Реки и озёра полноводны, рыбою обильны".

После 1917 года будущие земли Нового Уренгоя кидало по административной карте знатно: они успели побывать в составе Тюменской губернии, Уральской и Обско-Иртышской областей. В итоге с декабря 1934 года эта территория стала частью Пуровского района Ямало-Ненецкого национального округа Омской области, а с августа 1944 года окончательно прописалась в том же районе и округе, но уже Тюменской области.

Испокон веков по бассейну рек Таз и Пур кочевали тундровые ненцы. Здесь они зимовали, охотились и заготавливали лес для своих нужд. Лесные ненцы из родов Айваседа и Пяк сезонно обитали по берегам реки Евояхи. Однако, стоит заметить, место это считалось не самым курортным даже по меркам тундры из-за лютых холодных ветров и резких перепадов температуры.

В 1932 году организаторы Пуровского района решили, что пора наводить цивилизацию, и основали на берегу реки Пур (в 75 километрах на восток от нынешнего Нового Уренгоя) факторию - торговое поселение, которое назвали Уренгоем. Схема работы была проста и эффективна: закупать у местных охотников пушнину, а взамен снабжать их промысловым орудием, одеждой, продуктами etc.

В 40-х годах прошлого века в приполярной тундре затеяли мегапроект - строительство железной дороги Салехард - Игарка, более известной как Трансполярная магистраль (про неё был отдельный пост). Фактория Уренгой внезапно оказалась в эпицентре событий, и рядом с ней тут же вырос лагерь для строителей. Но когда стройку свернули, про эти места благополучно забыли. Вспомнили только в 1966 году, когда на Тюменском севере активно осваивались богатые месторождения нефти и газа. Так геологи нашли рядом с бывшей факторией огромное месторождение газа, которое без лишних раздумий окрестили "Уренгойским".

После того как геологи нашли газ, прошло целых семь лет суровой подготовки. И вот, в сентябре 1973 года случилось то, что можно назвать официальным стартом истории города. 23 сентября на место будущего города приземлился вертолёт. На борту был сам министр газовой промышленности Сабит Атаевич Оруджев. Посреди тундры, на вытоптанном пятачке, торжественно вбили деревянный колышек с табличкой "Ягельный" (так назывался посёлок на первых порах). Оруджев торжественно заявил: "Здесь будет город газовиков и строителей - Новый Уренгой".

Зимой того же года, в декабре, из поселка Пангоды выдвинулся первый автодесант. Рабочие на технике буквально прогрызали путь по вечной мерзлоте и льду, прокладывая зимник. По этой колее потом пошли караваны грузовиков с оборудованием и стройматериалами, превращая тундру в стройплощадку века.

К лету 1974 года на месте будущего мегаполиса уже красовались первые деревянные бараки. Первую улицу без лишней скромности назвали улицей Оптимистов (а как в суровой тундре без оптимизма?). На ней компактно разместили всё необходимое: школу, магазин, библиотеку и пекарню. Следом появилась улица Первопроходцев.

18 августа 1975 года Новый Уренгой официально зарегистрировали как населенный пункт. 25 сентября начали строить аэропорт, а уже в октябре туда прилетел первый технический борт.

17 апреля 1976 года уложили первое звено железнодорожного полотна на Уренгой. Спешка была адская, но оправданная: нужно было срочно наладить логистику для доставки оборудования и кадров на стройку века.

Вообще, в 1976 году стало понятно, что Новый Уренгой - это не просто вахтовый поселок, а действительно будущий город для жизни. В этом году родились первые коренные уренгойцы - Света Попкова и Андрей Базилевич, ставшие живыми символами новой жизни в Уренгое. А 1 сентября того же года открылась первая школа, куда пошли грызть гранит науки 72 ученика.

Особую роль в развитии Нового Уренгоя сыграл комсомол. В январе 1981 года город объявили Всесоюзной ударной комсомольской стройкой, что стало сигналом для всей прогрессивной молодежи Союза паковать чемоданы. Сюда приехали толпы энтузиастов и романтиков, объединяясь в отряды с названиями имени XVIII съезда ВЛКСМ, "Молодогвардеец", имени Юрия Гагарина, Павки Корчагина и т.д.

Средний возраст строителей светлого будущего едва дотягивал до 24 лет. Трудящиеся своими руками возводили жилые кварталы, тянули трубы и монтировали буровые, становясь первыми жителями города, который сами же и строили.

Имена первых комсомольцев-уренгойцев вошли в историю города: Павел Баряев, Пётр Землянко, Николай Литовченко, Марат Сатрдинов, Владимир Есипов, Сергей Стрельников, Людмила Метелица, Антонина Кудрявцева, Евгений Политов, Олег Третьяк, Дмитрий Мандыч, Леонид Семёнов, Владимир Кондратович, Александр Соха, Сергей Кайгородов и многие другие. Многие из первопроходцев живут в Новом Уренгое до сих пор, и в этом городе растут их дети и внуки.

16 июня 1980 года поселок Новый Уренгой получил повышение до статуса города окружного значения. С этого момента развитие будущей газовой столицы ускорилось: если в 1980 году в нём постоянно проживало всего 16,5 тысячи человек, то к 1990 году численность жителей Нового Уренгоя почти достигла 100к человек! В целом, нередкая история для возведённых в краткие сроки центров нефте/газодобычи в ХМАО и ЯНАО, но такие темпы таки поражают! Первые многоэтажные кварталы в Новом Уренгое возвели как раз в начале восьмидесятых, например.

5 декабря 1987 года распахнул двери первый кинотеатр "Октябрь". Еще раньше, в марте 84-го, открылся музей изобразительных искусств, который со временем вырос в серьезный культурный центр города. В сентябре 88-го заработало ПТУ №31, где ковали кадры для местных заводов и строек. В лихие 90-е развитие не остановилось: в сентябре 91-го открылась городская гимназия для юных гениев, а в 92-м запустили свою телерадиокомпанию "Новый Уренгой-Импульс". В общем, Уренгой рос огромными темпами!

Но главным событием для жителей, конечно, стало открытие сообщения с большой землёй - как вы помните, первое звено "железки" положили ещё в 1976 году. Так вот, 28 декабря 1980 года на станцию Коротчаево прибыл первый поезд. А в сентябре 1982 года рельсы дошли и до самого Нового Уренгоя. Первый грузовой состав привез не что-нибудь, а 15 вагонов картошки, как бы символизируя, что город теперь связан с "материком". 6 ноября 1985 года из Тюмени прибыл первый пассажирский поезд.

На востоке, неподалёку от железной дороги, установлен памятник, символизирующий начало истории Нового Уренгоя. Это скважина Р-2:

Новый Уренгой может похвастаться уникальной географией - это самый "длинный" город Ямала, растянувшийся по тундре на много километров. Вся эта агломерация делится на четыре основных локации. Южный район - это исторический центр, откуда есть пошла земля уренгойская. Тут сосредоточены вокзал, аэропорт и главные торговые точки. Северный район ("северка") является административным центром (здесь расположена администрация города и ЗАГС) и по размерам южному особо не уступает, а в последнее время его активно превращают в центр культурной и спортивной жизни. Самые современные новострои возводятся как раз в северном районе.

Но самая мякотка - это районы Лимбяяха и Коротчаево. Эти анклавы расположены в далёких местах (более 70 км от центра!). До 2004 года они были независимыми поселками, но после референдума их присоединили к газовой столице, превратив в удаленные районы Нового Уренгоя. Это делает город одним из самых длинных в мире, так-то!

Весь город разделен при этом реками Седэяха и Евояха. Ну а в центре южного района находится озеро Молодёжное. До 2004 года оно называлось ВНЕЗАПНО "Безымянным". Сейчас его активно благоустраивают - да и вообще, с середины 2010-х развитие инфраструктуры в городе опять ускорилось - об этом мы еще поговорим.

Типичная особенность северных нефтегазовых городов Западной Сибири - это многонациональность, и Новый Уренгой исключением не стал. В городе проживают представители более 40 народов, приехавшие сюда из всех уголков бывшего Союза за длинным рублем. Такой винегрет не мог не сказаться на местной кухне, культуре и общей атмосфере. По уровню дохода на душу населения Новый Уренгой стабильно держится в топ-10 по стране, так что поток трудовых мигрантов сюда не иссякает.

В лихие 90-е городом рулила Наталья Комарова - та самая, которая в 2010 году пересядет в кресло губернатора соседней Югры и будет главой ХМАО вплоть до 2024 года. Где-то читал, что ещё более активный приток людей в Нур (так иногда сокращенно называют город) начался именно при ее правлении.

В целом же Новый Уренгой многим известен не столько как город для жизни, сколько как главный хаб газовой добычи ЯНАО. Возможно, около половины посетителей города бывают здесь только "проездом" на вахту и с вахты и видят в основном только транспортные объекты. Например, недавно очень красиво отстроенный аэропорт в стиле жилища местных коренных народов:

Еще одно относительно новое здание - железнодорожный вокзал, открытый лет десять тому назад. До него в Новом Уренгое вокзалом было тесное одноэтажное помещение, наполненное вахтовиками чуть более чем полностью. То, что новый терминал аэропорта и здание вокзала были возведены относительно недавно, намекает: Новый Уренгой не просто отстроили, а продолжают достраивать и развивать! Особенно темпы ускорились в преддверии юбилея Нового Уренгоя, который состоялся в прошлом году.

Вообще, строить новые здания в хай-тек стилистике - излюбленное занятие местных застройщиков и властей. В северном районе в ближайшие месяцы планируется открытие огромного арт-центра "Газ":

Буквально через дорогу от него возводят современное общежитие для студентов и архитектурную галерею "Уренгой", оформленную в виде снежной дюны:

Когда-то Новый Уренгой состоял из двух видов жилья: во-первых, это панельные дома, возведенные здесь с начала восьмидесятых, а во-вторых, деревянные многоквартирные дома, самые разные по своему виду. Говоря о панельках, отмечу: в своё время до Уренгоя добрались ленинградские дома-корабли! ИЧСХ, возводили их на Ленинградском проспекте:

Деревяшки, как правило, выглядели примерно так. Когда-то нефтегазовые города и посёлки были полны таких "бараков" (так ласково называют эти дома местные жители), но сейчас в Нуре их почти не осталось.

Расселение и снос аварийных деревяшек открывают двери к строительству целых микрорайонов. Да и на незаселённых до этого пустырях - а пустырей в тундре много, я гарантирую это - возводятся современные многоэтажные дома. В рамках комплексного развития территорий застройщики так же возводят и детские сады со школами. По итогу современная архитектура жилого Нового Уренгоя весьма разнообразна по внешнему виду, но выдержана исключительно в стилистике современности. От некоторых микрорайонов даже возникают ассоциации с "ПИКовскими" районами Москвы:

Новый Уренгой - настолько суровый город, что около торгового центра "Вертолёт" красуется непосредственно вертолёт. Помимо него, есть ТЦ "Проспект" и "Гудзон". Наиболее популярным же торговым центром города считается огромный "Солнечный", весьма красивый и яркий на вид. А яркие краски в основе оформления торговых центров, жилых домов и объектов инфраструктуры - вещь особенно важная на Севере, где белый цвет хозяйствует в течение всей девятимесячной зимы.

Не сказать, что Новый Уренгой очень богат на достопримечательности - возможно, сказывается специфика молодого города и относительно небольшие размеры. Но они здесь есть! Например, на берегу реки в северном районе находится Церковь Серафима Саровского, рядом с которой - памятник Хлеб нашей памяти. Весьма оригинальное решение увековечить Бородинское сражение. Здесь же находится и капсула с землей с Бородинского поля.

Одним из главных мест Нового Уренгоя является Площадь Памяти (мемориал трёх войн), расположенная в северном районе города. Площадь была открыта в 2005 году в честь 30-летнего юбилея Уренгоя. За основу проекта взята работа московского скульптора Андрея Франгуляна - каждый столб отсылает к Великой Отечественной, Афганской и Чеченской войнам. Позже, в 2016-м, здесь появилась и экспозиция военной техники.

А ещё в Новом Уренгое можно увидеть памятники: буровой скважине и людям; Владимиру Высоцкому; Пионерам освоения Уренгоя и Памятник Андрею Наливайко в Сквере Строителей. Андрея Ивановича Наливайко называли отцом строительства Нового Уренгоя.

А ещё в Новом Уренгое есть весьма большой флаг России!

Потихоньку закругляюсь - лимит медиа подходит к концу, как никак. В общем, Новый Уренгой - это уникальный феномен отечественного градостроения. Он, как и некоторые другие северные нефтегазовые города, вырос посреди голой тундры всего полвека назад и умудрился стать ключевым промышленным хабом. При этом город развивается по современным стандартам. С каждой новой стройкой Новый Уренгой меняет свой облик, но при этом сохраняет суровый характер газовой столицы на самом севере.

Построенный ударными темпами город посреди тундры, может, и не станет местом притока туристов, но живым и развитым он будет являться еще долго. Такие дела!

Привет! В фольклоре коренных народов Тюменского севера обитает одна весьма занимательная легенда о таинственном народе, который когда-то населял ледяные просторы арктической тундры. Их кличут по-разному: сихиртя, сиртя или сирчи, но суть одна - это загадочные маленькие люди, ставшие объектом исследования не только для этнографов и собирателей сказок, но и для иных серьезных ученых. В отличие от европейских гномов, которые существуют исключительно в варкрафте и фэнтези Толкина, сихиртя вполне могут иметь под собой реальную историческую базу. Речь идет о досамодийском населении Западной Сибири и Приуралья, память о котором ненцы бережно сохранили в своих котоламповых былинах и передали потомкам.

Кто такие сихиртя? Давайте разбираться. Если верить ненецким легендам, сихиртя были ростом метр с кепкой - этакие арктические хоббиты, коренастые и крепкие. Особой приметой были их белые или просто очень светлые глаза, что на фоне кареглазых ненцев смотрелось как минимум странно. В дополнение к нестандартной внешности, они еще и говорили с легким заиканием, что добавляло их образу определенного шарма.

Внешне эти ребята больше смахивали на бледнолицых европейцев, чем на азиатов. Одевались они по высшему разряду, особенно женщины, чьи наряды были увешаны металлическими предметами, издававшими характерный звон при ходьбе. В ненецком фольклоре полно историй о встречах с этими модниками, которые по доброте душевной дарили людям ковши, ножи и наперстки из материалов, недоступных местным технологиям.

Жилищный вопрос сихиртя решили радикально: никаких чумов! Они обитали внутри высоких песчаных сопок, которые ненцы называли "котыхо". Вход в такие землянки оформляли с размахом: дверные ручки делали из бивней мамонта - того самого "земляного оленя" (я'хора), который в местных легендах котируется очень высоко. Дома крепились к вечной мерзлоте железными канатами - видимо, чтобы не унесло ветром или не смыло паводком.

В плане ремесла сихиртя были настоящими мастерами: в преданиях они фигурируют как топовые кузнецы, у которых золота и серебра было хоть отбавляй. После них в земле оставалась куча непонятных артефактов, которые ненцы находили и не могли понять, зачем это вообще нужно.

Хозяйственный уклад у сихиртя кардинально отличался от ненецкого. Пока ненцы разводили оленей, эти ребята жили по старинке: охотились на диких оленей, морского зверя и в промышленных масштабах ловили рыбу. В фольклоре полно историй о том, как две культуры пересекались у рыбных озер, причем график был посменный: ненцы рыбачили днем, а сихиртя выходили на промысел ночью, периодически подворовывая друг у друга улов. Рыболовные снасти сихиртя поражали воображение: они использовали сети, оснащённые цветными балберами (поплавками) и каменными грузилами.

Самая интригующая фишка сихиртя - их патологическая боязнь солнечного света. По легенде, днем они спали, а на поверхность выползали только ночью или в густой туман. Этому можно найти кучу объяснений: от биологической адаптации к полярной ночи до необходимости прятаться от понаехавших агрессивных соседей.

Как и положено загадочному народу, сихиртя приписывали всякую чертовщину: они умели телепортироваться, насылать порчу или просто пугать случайных прохожих до икоты. В некоторых рассказах упоминалось, что встреча с ними вообще сулила смерть.

Ученые уже сломали немало копий, пытаясь понять, кто такие сихиртя. В научной литературе гуляет несколько гипотез, связывающих этот образ с досамодийским населением, которое проживало в тундрах Европейского Севера и Северо-Западной Сибири задолго до прихода ненцев. Одни этнографы связывают их с племенем печора, которое обитало здесь в 5-10 веках нашей эры, перебравшись с нижней Оби. Другие говорят, что сихиртя - это потомки аборигенов Беломоро-Балтийского региона (протосаамов или чуди), которые во второй половине первого тысячелетия ломанулись на северо-восток, активно осваивая просторы Большеземельской и Ямальской тундры.

Большинство исследователей сходятся во мнении, что сихиртя реально существовали в этих краях в промежутке от I до середины II тысячелетия нашей эры. Известный этнограф В.И. Васильев авторитетно заявлял, что ненецкие сказки - это не просто плод буйной фантазии, а вполне себе исторические хроники, хоть и слегка приукрашенные, отражающие реальные события прошлого.

Наиболее убедительная теория - связь сихиртя с Усть-Полуйской археологической культурой железного века (IV век до н.э. - II век н.э.). Археологи Г.А. Чернов, Л.П. Лащук, Л.П. Хлобыстин и другие перекопали все побережье и подтвердили: тут действительно жили суровые морские зверобои и охотники на дикого оленя. Эта культура продержалась до конца первого тысячелетия, а местами, возможно, и до середины второго. Потом пришли самодийцы с юга Сибири и, как оно часто бывает, частично выпилили местных, а частично ассимилировали, растворив их в своем этносе.

С названием тоже все непросто, лингвисты до сих пор спорят про этимологию слова "сихиртя". Вариантов масса: от глагола "сихирць" (приобрести землистый цвет лица, чуждаться людей) до связи с жуком "си", в которого, по поверьям ненцев, превращается душа умершего. Но самая логичная и прозаичная версия - от слова "си" (дыра, отверстие), что прямо намекает на их любовь к подземному образу жизни и сидению в норах.

С хронологией тут все более-менее ясно. Доказано, что предки нынешних ненцев заявились в Арктику относительно недавно и сформировали современный этнос, смешавшись с местными аборигенами. Коренное население тундры и сохранилось в ненецком фольклоре под ником сихиртя.

Получается, что сихиртя жили тут задолго до того, как самодийские (читай: ненецкие) народы решили мигрировать на север из более теплых сибирских краев. Процесс вытеснения или ассимиляции длился столетиями, и от прежних хозяев тундры в памяти ненцев остались лишь смутные, полумифические воспоминания, обросшие легендами.

Кстати, о легендах. Ямальские предания гласят, что сихиртя приплыли на Ямал из-за моря. Сначала они обосновались на каком-то острове, но когда его берега начали уходить под воду из-за лютых штормов, пришлось эвакуироваться на полуостров. Вполне вероятно, что за этой сказкой скрываются реальные климатические изменения и миграции древних морских охотников, которым пришлось спасаться от наступающего океана.

Интересно, что образ сихиртя подозрительно напоминает европейские мифы. У многих народов в фольклоре прописаны маленькие люди, живущие под землей или в горах, скилловые кузнецы с паранормальными способностями. Этот архетип универсален, как автомат Калашникова: тут вам и германские гномы, и кельтские пикси, и русская "чудь белоглазая", и уральские дивьи люди. Общая фишка у всех этих персонажей одна - это наслоение исторической памяти о древних культурах, которые были вытеснены или ассимилированы новыми хозяевами жизни.

Со временем заброшенные поселения досамодийского населения обросли фантастическими деталями, превратившись в легенды о сихиртя. В этих историях причудливо переплелись реальные воспоминания о богатых и предприимчивых соседях с универсальными мифами о подземных "гномах", которые есть чуть ли не у каждой нации.

Как метко заметил Николай Рерих: "Когда вы соберете все сказки о потерянных и подземных племенах, не будет ли перед вами полная картина великих миграций?". Эта фраза идеально ложится на историю сихиртя - их легенды по факту являются зашифрованной летописью древних переселений и культурных столкновений на Крайнем Севере, которую ученые пытаются декодировать по сей день.

Согласно преданиям, ненцы частенько находили возле обрывов и осыпавшихся курганов осколки глиняной посуды и прочие расписные бытовые предметы. Все эти находки местные без колебаний приписывали деятельности загадочных сихиртя. Переводя с фольклорного на научный, эти артефакты служат железобетонным пруфом существования здесь досамодийских культур с весьма продвинутым скиллом в гончарном деле и обработке цветных металлов. Раскопки 1985 года на поселении Карпова губа добавили дров в топку этой теории. Археологи подняли на поверхность кучу артефактов, подтверждающих существование древней культуры суровых охотников и рыбаков.

Сегодня под словом сихиртя (или сиртя) объединяют самые разношерстные группы, с которыми ненцы пересеклись в арктических широтах. В этот список попадают и предки обских угров, и саамы, и первые волны самодийцев, пришедших с юга, и даже вероятные палеоазиаты. То есть, это не единый народ-монолит, а собирательный образ, этакая "сборная солянка" всех досамодийских аборигенов тундры, независимо от их языка и прописки.

В общем, это тот редкий случай, когда красивые предания и мифы имеют под собой историческую основу. Легенды о сихиртя служат живым напоминанием о предшествующих цивилизациях и переплетении культур, происходившем на Крайнем Севере. И хотя мы уже никогда не узнаем их настоящих имен, подробностей их культа и деталей их взаимодействия с ненцами, радует, что хотя бы частично восстановить портрет этого загадочного народа получилось. Такие дела!