Военная и гражданская мода были тесно связаны в XVI веке. Когда счетовод Аугсбурга Маттеус Шварц вышел из города, чтобы приветствовать Фердинанда Австрийского в 1521 году, он носил не только свои доспехи, но и этот атласный наряд с огромным беретом с перьями поверх его шлема.
Несмотря на то, что он не был ни солдатом, ни дворянином, обладание одеждой, доспехами и оружием ожидалось от такого уважаемого гражданина, как он. Здесь он вооружен катцбальгером и двуручным мечом.
Нужно просто смириться с тем, что я никогда не буду выглядеть также круто, как немецкий бухгалтер 16 века.
Президент США Дональд Трамп, по большому счёту, ведёт себя как римский император. Почему он активизировался на теме Гренландии? Просто потому, что может. Его не волнует юридическая чистота этого вопроса. Он так хочет — значит, это возможно. И, разумеется, в отношении Трампа и Соединённых Штатов Америки после потенциальной аннексии Гренландии не будут введены санкции. Жители Гренландии не столкнутся с санкционным режимом, подобным тому, в котором с 2014 года живут жители Крымского полуострова. А Европа коллективно наложит в свой большой политический памперс. Потому что противопоставить милитаристским устремлениям Трампа ей, по сути, нечего.
Если Гренландия будет напрямую аннексирована — без всяких форм аренды и иных юридических эвфемизмов, — это неизбежно спровоцирует глубокий кризис внутри Североатлантического альянса. Последствия этого кризиса будут колоссальными. Я не случайно сказал, что Трамп ведёт себя как император. Это не фигура речи. Император в Римской империи изначально был фигурой выборной. Однако затем каждый следующий император стремился закрепить этот титул за своими наследниками.
Сегодня Соединённые Штаты Америки — это фактически новая Римская империя, находящаяся в состоянии системного кризиса. Все величайшие и одновременно наиболее разрушительные события в истории Римской империи происходили именно тогда, когда римское государство начинало пожирать само себя. Просто процесс этого самоуничтожения растягивался на века. Сегодня же политические процессы развиваются куда быстрее, чем в эпоху раннего христианства.
Дональд Трамп, как политическое животное, прекрасно понимает, что его страна находится на гребне этого кризиса. Его страна — Соединённые Штаты Америки — как новая Римская империя. Он пытается, подобно сёрферу, встать на волну и покорить океан. А что будет после него — его не волнует.
Кто бы ни пришёл к власти после Дональда Трампа, его президентство оставит неизгладимый след в международном праве, в европейской архитектуре безопасности и в глобальной системе безопасности в целом. Даже если в Белый дом вернётся условный президент-демократ, никакой «реинкарнации» эпохи Байдена или Обамы в прежнем виде уже не будет. Возврата к до-трамповской «нормальности» не случится.
Сегодня мы наблюдаем глобальную попытку Соединённых Штатов Америки застолбить своё место в меняющейся геополитической конфигурации. Американцы понимают: Китай неизбежно станет экономикой номер один. На сегодняшний день США всё ещё остаются лидирующим государством планеты, но уже не единственной сверхдержавой. И Трамп исходит из логики, что эту лидирующую позицию можно забетонировать языком силы и правом сильного.
Однако я вижу серьёзный риск того, что он может заиграться во внешнюю политику — в сфере, где он сравнительно слабо ограничен конституционно, — и упустить нарастающие внутренние кризисы, которые могут оказаться для США куда более разрушительными, чем любые внешние вызовы.
Его сделал Ганс Шумерспергер, кузнец к востоку от Инсбрука, в конце 15 века (1496 год). На одной стороне изображена Богоматерь на полумесяце, над ним заглавными готическими буквами: «MARIA HILLF VN/NS AVS NOTTG». На противоположной стороне изображен Святой Себастьян с надписью «HIILLF SANNDT/SEWASTTIANN».
В 1140 году в Священной Римской империи настали смутные времена. Две самые влиятельные семьи Европы — Вельфы и Гогенштауфены — решили выяснить, кто из них главнее. Всё началось с того, что умер Лотарь II, который при жизни съездил в Рим, договорился с папой и получил титул императора. Его зять, Генрих Гордый из рода Вельфов, уже примерял перед зеркалом корону, полагая, что дело в шляпе. Но мы же помним, что император был, в сущности, выборной должностью. И немецким князьям не нужен был сильный и гордый начальник, им нужен был кто-то посговорчивее.
Они выбрали Конрада III из династии Гогенштауфенов. Но выбрали его королём Германии (официально — «королем римлян»). Чтобы стать императором, он должен был явиться в Рим, где папа лично увенчал бы его короной. Спойлер: Конрад до Рима так и не доедет и останется в истории как правитель, который формально не был императором, но являлся таковым по сути. Вельфы же обиды не простили и началась война.
В начале зимы 1140 года армия короля Конрада осадила замок Вайнсберг — ключевую базу Вельфов в Баден-Вюртемберге. Осада затянулась. Декабрьские ветра пронизывали до костей, провизия таяла, а защитники замка, возглавляемые Вельфом VI, всё никак не сдавались. Они даже придумали кричалку «Hie Welf!», на что осаждающие отвечали своим «Hie Waiblingen!». Так и родились названия двух партий, гвельфов и гибеллинов, которые будут терроризировать Европу еще пару столетий.
Конрад III был в ярости. Его «избирательная кампания» и так шла со скрипом, авторитет (как некоронованного правителя) падал, а упрямый гарнизон всё держался. В конце концов, король объявил ультиматум: замок должен быть сдан немедленно. В противном случае все мужчины гарнизона приговаривались к смерти (или тюрьме, тут источники расходятся). Однако, считая себя благородным рыцарем, Конрад решил сделать красивый жест. Он разрешил женщинам покинуть обречённую крепость, взяв с собой столько, сколько смогут унести на своих плечах. Видимо, некоронованный император представлял себе заплаканных дам, тянущих узелки с украшениями, платьями и, может быть, любимой кошкой. Но он недооценил женщин Вайнсберга.
Утром 21 декабря ворота замка открылись. Королевская армия, выстроившаяся в ожидании зрелища, увидела, как из ворот вышла процессия. Женщины действительно несли на плечах самое ценное, что у них было. Но это были не тюки с золотом. Согнувшись под тяжестью, спотыкаясь, но упрямо шагая вперёд, они несли своих мужей.
А дальше была сцена, не вошедшая в ролик банка «Империал». Увидев процессию, брат короля герцог Фридрих подбежал к Конраду с криком: «Ваше Величество, это обман! Мы так не договаривались! Они должны были нести вещи, а не врагов короны!». Но формально женщины выполнили условие буква в букву. Они несли груз на плечах. То, что груз был бородатым, ругался и весил под 80 килограммов, в данном случае роли не играло. Конрад III оказался перед выбором. Или пресечь эту хитрость силой и войти в историю как клятвопреступник, нарушивший своё слово, данное дамам. Или признать поражение в этой битве умов и сохранить лицо.
И король произнес фразу, которую сохранила «Кёльнская королевская хроника»: «Королевское слово не должно меняться». Он не только пропустил процессию, но и гарантировал им безопасность. Мужчины были спасены. Вельф VI и его гарнизон покинули замок живыми, сидя на шеях своих жён в самом буквальном смысле этого слова.
Этот эпизод не закончил войну Вельфов и Гогенштауфенов — они будут резать друг друга ещё долго. Руины замка Вайнсберг, возвышающиеся над современным городом, получили новое имя — Вайбертрой (Weibertreu), что переводится как «Женская верность». История стала настолько популярной, что превратилась в народную сказку. Её даже пересказывали братья Гримм. А Конрад III поступил мудро. Потеряв горстку пленных, он получил славу, которую не купишь ни за какие деньги. В конце концов, короли приходят и уходят, а красивые легенды живут вечно.
*********************** А ещё у меня есть канал в Телеграм с лонгридами, анонсами и историческим контентом.
Самый красивый наконечник копья (протазаны не считаю), который я когда-либо видел. Изготовлен в 1470 году для кайзера Фридриха III, внутренняя часть клинка украшена декоративными вставками из позолоченной литой латуни, увенчанными крошечной фигуркой обнаженной женщины.
Друзья, вы долистали до XVI века, ниже будет интересно, вливайтесь.
Если вы вдруг пропустили предыдущие две части, то вообще ничего страшного – продолжайте читать, все посты самостоятельные, ссылки оставлю, если захотите - велкам
Краткая предыстория: на рубеже XV и XVI веков правители Европы решили сделать вид, что у них есть дохрена денег, продвинутые военные институты, устойчивая социалка в странах, а также надежные логистические цепочки. Следствием этого массового психоза стало появление огромных наемных армий – ландскнехтов (немцы), райслоферов (швейцарцев), ну и испанцы там на горизонте маячили. За исключением парочки мегабогатых регионов, расходы на оплату войны превышали реальные возможности государств на порядок.
Кроме того, появившееся из ниоткуда новое военное сословие стало рвать ткань общества на части. Обычно исследователи концентрируются на военной атрибутике ландскнехтов, чем вооружались, как воевали. Я же хочу показать изнанку этого явления, так что, если хотите посмотреть на мир наемничества из XVI века, добро пожаловать.
Наемники и жалование
Из вышеописанного, я думаю, вы уже поняли, что казна испытывала некоторые затруднения в части выплаты регулярного жалования воинам. Задержки жалования прямым текстом прописывались в патентах на вербовку [1].
Впредь они должны служить XXX дней в месяц, как повелось по обычаю; и должно каждому на одно месячное жалование выдавать и выплачивать 4 гульдена по 15 батценов или 60 крейцеров, однако, если деньги задержаться и не сразу будут в наличии, то они должны проявлять терпение и нести свой караул не в меньшем объеме, и ни от какого похода против врага не отказываться, как надлежит военным людям. (Articulus X)
если случится, что по Нашей или назначенного Нами верховного заместителя воле произойдет битва или, с Божьей помощью, будет завоевана с сильным штурмом крепость, то должно высчитывать жалование каждого кнехта как за месяц их службы, начавшийся и закончившийся, однако, в дальнейшем ни Мы, ни империя не будем им должны. А если деньги не будут в наличии немедленно, а возможно будет нанести врагам ущерб, то они должны не противиться приказу своего оберста надавить еще раз после дела и ни от какого похода к ущербу врагов не отказываться; а если один или более воспротивятся, те должны считаться клятвопреступниками и быть наказаны телесно и смертью. Однако не должно изменять Нам и Нашему королевству и наследственным землям таким образом еще в чем-либо подобном, но и это непременно оставить. (Articulus XIX)
Как вы понимаете, если какой-то аспект закреплен на уровне «законодательства», то проблема стояла остро. И дело тут было не в хронической бедности Священной Римской империи, современник Филипп де Коммин оценивал годовой доход Франции аж в 4,7 миллиона франков, кои, однако, он тратил в ноль [2]. Даже если сумма несколько завышена (я думаю, где-то вдвое), Франция была явно богаче Империи, но и при таком раскладе постоянные задержки жалования приводили к катастрофическим последствиям. К примеру, крупное поражение швейцарцев при Бикокке было следствием невозможности платить им жалование, в результате чего они мало того, что потребовали немедленно дать бой, но еще заставили идти в первых рядах капитанов.
А сверху звучит отборный мат на ландскнехтском
Как следствие, в канавах осталось 20 капитанов и множество дворян.
За невыплату денег французский казначей Сенблансе был казнен, а на следующий год Франциск заложил свои драгоценности Берну, что, впрочем, никак не отменило постоянные споры из-за жалования [3].
Естественно, наемники платили той же монетой и вербовщикам. Многочисленные приписки, мертвые души, женщины и дети под видом наемников – в ход шло все. Доппельсолднеры получали двойную оплату, если имели доспехи, на практике же капитаны передавали свою броню на смотр. Лазарус фон Швенди (военачальник Священной Римской Империи, 1522-1583) в вымышленной беседе Петра и Павла вкладывает в уста последнего жалобы на то, что капитаны приходили на смотры без доспехов, которые на тот момент дали «двойным» наемникам [4]. Полковой секретарь Станислаус Хохенспах (1577) иронично заметил, что у хорошего ландскнехта один нагрудник на двоих. Леонгард Фронспергер, который имел немалый военный опыт XVI века, едко замечает, что у капитанов много имен в списках, но мало воинов. Реальное представление мы можем составить только об общих масштабах мошенничества – есть примеры того, как один наемник получал жалование за 13 имен. Лейтенант фон Тальгейм приписал себе 42 слепых имени, несмотря на прямое предупреждение полковника, кроме того, изменил информацию о вооружении, обманул своих людей с едой и зарабатывал на таких манипуляциях 397 гульденов каждый месяц [5]. В отряде капитана Дитриха Земица фон Зальцвелла нашлось 222 человека вместо 300. Его наказали по всей строгости – ему пришлось исповедоваться, затем принять причастие и, наконец, пообещать больше так не делать.
Антони Лёв из Фельдкирха в поте лица трудился на свой кошелек сначала лейтенантом, потом капитаном и наконец профосом – за это время он успел накопить 788 гульденов, продавая броню по несколько раз. Когда его махинации вскрыл военачальник Якоб Ганнибал I фон Хоэнэмс, то Лёв извинился и сказал, что у него тяжело с математикой, поэтому наказали его относительно мягко – короткое заключение и компенсация через месяц после возвращения домой.
Судя по всему, несовпадение реальной численности солдат в доспехах с тем, что есть по факту привело к необходимости самостоятельно закупать нанимателями. Мы встречаем фрагментарные сведения об отдельных заказах, но по итогу это оказалось еще одним ударом по и без того, худому бюджету. И это решало главную проблему.
Естественно, подобные махинации вкупе и с без того хроническими проблемами с жалования не самым лучшим образом отражались на благосостоянии наемников.
Обратите внимание на картину Урса Графа 1515 года – Kriegsrat. В центре композиции капитан, однако по его позе и окружающим его наемникам явно видно, что у него проблемы. Диаметр некоторых естественных отверстий капитанов обычно был обратно пропорционален возможности платить жалование.
Хотя современные писатели популяризировали образ ландскнехта с двуручным мечом, но с куда большей вероятностью это будет трабант, а не доппельсолднер (в допели записывали по наличию доспеха).
Капитан ландскнехтов с телохранителем-трабантом
Трабанты были телохранителями капитанов, поэтому мрачная правда жизни состояла в том, что огрести от двуручника куда больше шансов было у «своих», к врагу ты еще попробуй прорубись [6].
Аноним. Воин-оборванец (XVI век)
Поскольку найм осуществлялся через субподряд (т. е. монарх выписывал патент на вербовку), и претензии за жалование воины предъявляли напрямую капитану. Знаменитый Георг фон Фрундсберг в 1517 году вынужден был расплачиваться с наемниками тканями [7]. Георг фон Фрундсберг, окруженный превосходящими силами венецианцев, на предложение о сдаче ответил: «Много врагов, много славы». Тот, кто бился в первых рядах (не фигурально) при Бикокке, умер от инсульта во время бунта своих наемников, которым не выплатили жалование.
В 1486 году в Брюсселе ландскнехты, будучи недовольны снабжением, выстроились походным порядком, проследовали на главную площадь, где были обнаружены несколько телег с вином, которое было передано в дар императору городом. Вином наемники тут же и нахуярились [8]. В 1547 году ландскнехты, много месяцев не получавшие жалования, блокировали дворец в Аугсбурге, Карл V, вышедший узнать, что случилось, увидел зажжённые фитили ружей. На вопрос, чего они хотят, он услышал: «Денег или крови!» («Entweder Geld oder Blut!»), ему пришлось унижаться, обещая выплаты на следующий день. В армии звучали следующие слова в адрес монарха: «Мы его хорошо проучили и дали ему по башке, разрази его Бог!», поэтому бунтовщиков впоследствии нашли и повесили [9].
Обоз и логистика
Критическим фактором боеспособности армии является налаженная система логистики. Во-первых, количество некомбатантов в армии должно быть минимальным, не превышая 1:4 (т. е. один обозник к четверым воинам), но и сами они также должны уметь постоять за себя. Во-вторых, это, конечно же, налаженные логистические цепочки – армия следует с опорой на собственные линии снабжения и разветвленную систему складов. В-третьих, жесткий контроль за лагерной жизнью – предоставленные сами себе солдаты очень быстро разлагаются, погружаясь в пучину азартных игр и алкоголя.
Вы спросите, каким же образом достигался столь высокий уровень организации в войсках ландскнехтов? Да никак, вы о чем – это я фрагменты логистики римской армии описал. У наемников в армии была своя атмосфера…
Итак, знакомьтесь – главный по обозу Хуренвайбель (hurenweibel).
Йост Амман. Хуренвайбель (1568) Иллюстрация к книге „Ständebuch“ (немецкая книга XVI века о профессиях)
Перевод его должности (Хуренвайбель) наиболее полно описывает состав обоза наемников – Господин Шлюх. В 1491 году совет подсчитал, что для армии в Бретани численностью 20 000 человек продовольствия требовалось для 40 000 – 50 000 ртов [10]. Впоследствии обозы раздувались до совершенно невообразимых размеров, современники клеймили эту практику, описывая состав этого «поезда», не стесняясь в выражениях – «самый грязный, легкомысленный сброд, не желающий оставаться нигде в странах и городах» [11]. Женщины, дети, бродяги, жонглеры, пивовары и просто бездомные набивались вслед за армией, превращая обоз в подобие цыганского табора. На примере этого можно понять, какая же пропасть в действительности лежала между регулярной и наемнической армией. Наниматель фактически не обеспечивал снабжение армии, а его обязательства ограничивались жалованием.
Эрхард Шён, „Осада Мюнстера“ (1535)
Соответственно, наемники должны были самоорганизоваться для собственного снабжения, иначе говоря, продукты они покупали у торговцев, следующих за армией. Тут же оплачивались услуги проституток или же каких-то лавочников. На женщинах в армии нужно остановиться чуть подробнее.
Женщины и ландскнехты
Мне доводилось видеть оригинальные теории на предмет того, что женщины в армии наемников были женами самих солдат, а в проститутки их определила грязная молва. Дело в том, что в XV веке в наемных армиях натурально началась эпидемия сифилиса. И если это были не проститутки, то возникает вопрос…
Альбрехт Дюрер, Сифилитик (1496)
В действительности же армии были наводнены и проститутками, и женами. Кстати, сказать, в искусстве их достаточно легко различить, вот проститутка:
Аноним «La lansquenette» (1567) – переводить нет смысла, тут игра слов женщина+ландскнехт
Петух на плече, знак проститутки.
Или вот, например, на картине Никлауса Мануэля марширует наемник со своим сыном, обратите внимание на девушку у дерева.
Или картина Урса Графа, изображающего ландскнехта и швейцарца.
Смерть с проституткой, ландскнехтом и швейцарцем (в значении наемник) (1524)
Или вот трогательная сцена, ландскнехт отдает всю зарплату жене:
Альбрехт Альтдорфер. Ландскнехт и девка. (1506)
В целом, женщины были достаточно активно вовлечены в лагерную жизнь - они следили за детьми, ну конечно поддержка солдат, попавших в сложную жизненную ситуацию.
В конце концов, кто-то должен был заниматься готовкой, пока солдаты бухают и играют в кости
Аноним, Военный лагерь (1530)
Обилие проституток в армии объясняется рядом причин, во-первых, работа на себя, во-вторых, более высокий статус, чем в городах, где зачастую это порицалось [12]. При этом, в городах проституткам приходилось оплачивать высокую аренду за комнату [13]. Ну, а в походе можно романтично прилечь в колосках
Georg Lemberger,,Landsknecht und Begleiterin' (1515)
Ну или уединиться под деревом, тут главное не помешать монаху, который случайно споткнулся и упал на монашку
Мужик с мечом в лесу – очевидно грибник.
Ландскнехты и дети
Как и в любой высокоорганизованной армии среди ландскнехтов присутствовали дети, которые были частью высокоорганизованной логистической системы наемников. Они осуществляли скрытное перемещение яйценоских пород скота между сельскохозяйственными и военными слоями общества. Т.е. пиздили кур у крестьян.
Например, гравюра Вольфганг Штрауха, «Ландскнехт Клаус Винтергрюн и его сын Хайнц» (1568 г.) рассказывает о том, как мальчик пиздил кур, а за ним погналась жена фермера, чтобы пиздить уже его, в процессе он порвал штаны
Отец как бы напутствует сына, что штаны могут порваться, очко никогда
Кроме того, женщин и детей активно привлекали к строительству полевых укреплений, ландскнехты считали западло копать траншеи, не военное это дело [14].
Учитывая, как я уже говорил, в отсутствии центрального снабжения солдаты (и тут речь про любых наемников того времени) ели то, что могли достать, что приводило к постоянным социальным трениям. Член отряда Олбани в 1520-х годах, сэр де Бессант, был привлечен к ответственности за тяжкие «акты применения силы» — выбивание дверей, оскорбления и нападения на семью хозяина. Аналогичный случай около 1547 года касался сэра де Сен-Бонне, который зарезал мальчика, защищавшего свою овдовевшую мать от изнасилования [15]. Иногда это приводило к совсем курьезным случаям, так ландскнехты сперли лошадь у соседних испанцев в своем лагере и схомячили ее, что привело практически к небольшой гражданской войне с перестрелкой и пальбой из пушки.
Возникает резонный вопрос — а не случались ли некоторые перебои со снабжением в связи с такой системой?
Так, во время итальянского похода Карла V в 1530 г. от голода умерло 30 000 человек из армии в 50 000. Т. е. осталось целых 20 000 человек! Более того, он учел ошибки и попробовал организовать систему снабжения в 1536 году, в результате чего из 50 000 от голода умерло только 20 000 человек (не считая проституток, торговцев и пр.) [16]. Высокоорганизованные передовые отряды наемников просто сожрали то, что смогли на складах, а остальное сожгли, поэтому идущие следом войска несколько недоедали.
Ландскнехты и алкоголь
Вообще некоторые нюансы жизни хорошо читаются между строк закона, так, например, присяга ландскнехтов жестко регулировала вопрос алкоголя [17]
Полное пьянство не является оправданием для простого наемника, чтобы держаться подальше от работы и боя
Т.е. вопрос пить или не пить в общем-то не стоял — тут хотя бы в бой пошел. В Италии ландскнехтам воспрещалось спаивать сослуживцев из других стран, а также силой вливать им алкоголь в рот. Опять-таки, если это протекло на уровень законодательства, можно примерно оценить масштаб проблемы. Ну а народное творчество и вовсе родило две поговорки — «грязный, как ландскнехт» и «пьяный, как ландскнехт».
Ландскнехты и религия
Из вышесказанного можно вынести явный и очевидный вывод – жизнь наемника была чрезвычайно коротка. Эпидемии, отсутствие централизованного снабжения и бесконтрольное употребление алкогольных напитков косило наемников похлеще вражеских пик. Впрочем, и война не сулила долгой жизни – не было никакого смысла брать в плен солдата, самое ценное на котором уже надето, это не знатный воин, которого потом кто-то выкупит. А излишеств вроде военных врачей также бюджетом не было предусмотрено [19]. Только за гульдены, бесплатно есть штатный капеллан.
Относительно своей загробной участи ландскнехты иллюзий не питали, если рыцарь в изображении художников выступал противником антихриста, наемники же были его спутником [20].
На этот счет есть показательных два стиха из «Корабля дураков» (произведение XV века) [21]. В одном девять ландскнехтов пришли к воротам Рая и начали требовать их впустить, крича как оглашенные: «Эх, гроб господень, божья мать!..» Апостол Петр услышал и пошел согласовывать их допуск под его ответственность. Петра предупредили, что идея плохая, но он не послушал. Ландскнехтов впустили, они сразу пошли побираться и на собранные деньги начали играть в кости. Традиционно друг друга обвинили в шулерстве и начали драку. Апостол стал требовать прекратить и вообще валить из Рая. Те бросились с кулаками на него. Он за подмогой. Что делать с этими висельниками вообще не ясно, но тут придумали ход – за воротами начал бить в барабан. Ландскнехты подумали, что там война и ломанулись на звук, а Петр закрыл двери за их спиной.
Вторая история, как за ними отправили черта из ада, поскольку вроде как прослышали, что они вообще конченные. В итоге черт пробрался в таверну и начал слушать. Ландскнехты же мило обсуждали былые времена с подробным описанием, от которого черт пришёл в ужас и понял, что надо валить. Но тут увидел, что они бухают как в не себя и решил проникнуть в какого-нибудь ландскнехта через рот, но проблема была в том, что когда наемнику наливали, то говорили ему тут же друзья: «С тобою господня благодать!», ну и это сразу закрывало путь бесу. В итоге он сидел за печкой и ждал, пока представится наилучший момент, но его не было. Потом завалился еще один ландскнехт с петухом, которого ощипал и повесил за печкой, решив приколоться. Он громко сказал: «Хозяин, я там бесенка принес, давай его зажарим» и рукой показал в сторону печи. Черт вынес головой стену и огородами ломанулся к патрону. Там он обрисовал, что ландскнехтов лучше не трогать, поскольку народ они зело дикий даже для здешних мест. На том и порешили.
Никлаус Мануэль «Танец смерти» (1517–1519)
Вера заменялась суевериями и с активным применением заклинаний, артефактов, повышающих резист, — ценились веревки повешенных, рубашка, сшитая девственницей, голова летучей мыши и пр. А колдуны и чернокнижники рассматривались не как еретики, а как ценный солдат. Это нашло отражение в более позднем (XVII в.) произведении Гриммельсгаузена «Симплициссимус» в рассказе о чернокнижнике [22]:
Как повелось на войне обыкновение ставить профосами старых испытанных солдат, то и в нашем полку был подобный жох и притом еще такой тертый прожженный плут и злыдень, о ком по правде можно было сказать, что он куда больше всего изведал, чем было надобно, ибо был он завзятый чернокнижник, умел вертеть решето и заклинать дьявола, и не только сам был крепок, как булат, но и других мог сделать неуязвимыми, а вдобавок напустить в поле целые эскадроны всадников
Для повышения точности считалось верным способом сначала выстрелить в изображение Христа, а с целью защиты конечности надо было забрать соответствующую часть распятия. Что невольно порождает вопрос, а как на всё это смотрела Священная Инквизиция? С решительным осуждением и крайней обеспокоенностью.
В основном из-под стола или другого места, где не было риска быть обнаруженными ландскнехтами. Нет, формально, конечно, настольная книга инквизиции «Молот ведьм» детально расписывала все грехи колдунов, которые зачаровывали оружие, и карала их отлучением, но… Даже между строк читается реальная правоприменительная практика. Одно дело отправить на костер ведьму и совсем другое — заключившие договор с бесами стрелки [23].
Может случиться, что светская власть в праведной борьбе против недругов пригласит к себе на службу подобных стрелков-колдунов и с их помощью разрушит владычество злых тиранов. Все ли войско или только те, кто их принял и им покровительствовал, должны быть наказаны? На это надо ответить, что, вследствие большого количества людей, строгость суда должна быть смягчена.
Чуете вайб этодругина?
В конечном счете, «Молот ведьм» рекомендует воинам исповедоваться, колдунов выслать из страны, а остальным отпустить грехи. На деле же проблемой церкви было не найти среди наемников отступников веры, а то, что ландскнехты найдут их.
Какое-либо уважение к церкви отсутствовало, а папу римского натурально ненавидели.
Отлучение знаменитого военачальника (и конченного отморозка) ландскнехтов Гёца фон Берлихингена вызвало у него лишь смех, он иронично заметил, что церковники «стреляли в него свечами с кафедры» (процедура предполагала их тушение) [24]. После взятия штурмом Рима ландскнехты вволю поиздевались над папством, разъезжая на ослах по Вечному городу в кардинальских одеждах, как отметил биограф Фрундсберга Рейснер. «Свирепых и противоестественных дел немцы не совершали, но было много озорства». Мы ему, конечно, верим.
Как все это воевало
Невольно складывается впечатление, что это какая-то ватага бесконтрольных преступников, а не армия, как вообще могло случиться, что наемники заняли вершину пищевой цепи в XVI в.? Дело в том, что выброшенные из общества наемники имели только один путь – на войну. И это радикально отличало их от предшественников, будь то итальянские кондотьеры или пресловутые рыцарские армии. И тем, и другим было куда возвращаться, поэтому сдача в плен, выкуп или, чего уж там, отступление были нормами жизни. У наемников всё было иначе – хотя швейцарские пехотинцы и были полупрофессионалами (они возвращались к мирной жизни в кантоны), но честь корпорации ставили выше жизни. Поэтому и возникла та самая «Плохая война» – воины не щадили друг друга, предпочитая смерть отступлению.
Так что воевало это, может, и без сложных тактических маневров, но крайне ожесточенно.
Наследие
Отцом ландскнехтов называют Максимилиана, императора Священной Римской империи, хотя начал он свою бурную деятельность, будучи регентом Бургундского герцогства. Сложно сказать, насколько это справедливо, потому что есть точка зрения (Рейнхарда Бауманна), что эту честь нужно в большей степени отдать Георгу фон Фрундсбергу. Тем не менее история Максимилиана — яркий пример того, как «вживую» выглядит попытка подменить военную историю бытовой логикой «если воюют рыцарями, значит они самые сильные». Шесть миллионов долгов и фактически банкротство государства, слом привычных общественных устоев, колоссальное социальное напряжение — и всё это для того, чтобы получить эрзац регулярных армий Нового времени. Армий с чудовищной дисциплиной, совершенно безумными пороками и приметами, которых в профессиональной военной системе просто не должно быть, вроде обоза, который по виду напоминал цыганский табор. Однако этой новой силы хватило, чтобы смыть старую военную организацию. Обратите внимание на фигуру рыцаря в центре картины 1492 года, он больше не возвышается над окружающими его наемниками.
В первую очередь произошел количественный скачок, компактные рыцарские армии не могли противостоять десяткам тысяч наемников [26].
И это не просто так, со всеми своими пороками новые армии были лучше того, что было до.
Максимилиан, хотя и вошел в историю как реформатор, перевернувший с ног на голову мир, все же не смог в полной мере воспользоваться плодами своей деятельности. Он носился по империи как заведенный, разыскивая деньги везде, где только мог найти. Одной из идей было стать папой римским, что сделало бы Священную Римскую Империю хотя бы Священной и Римской. Учитывая, что за Максимилианом числилось всего лишь 9 бастардов, на фоне оргий папы Александра VI или сатанинских наклонностях Чезаре Борджиа, он был сама благодетель. А когда правитель Священной Римской Империи пригрозил, что ради тиары готов больше не смотреть на голых женщин, уверовала вообще вся курия. Папой он не стал, а жаль – торговля индульгенциями бы вышла на новый уровень. Чего там говорить, этот энергичный император умудрился даже евреев обложить особым налогом.
Финалом его военной карьеры стал бесславный поход и совет внука уйти на покой, однако одно он все же смог сделать – заложил основы величия своего дома, который господствовал над Европой в течение нескольких веков. Безусловно, немалую часть почестей за эти достижения мы должны отдать его внуку Карлу V, но толчок был от плеч Максимилиана.
Напоследок посмотрим в лицо Максимилиана на портрете работы Альбрехта Дюрера и честно скажем, он охуенен. Из безвольной фамилии, которую князья выбрали в качестве удобной марионетки на троне Священной Римской Империи, его дом стал могущественной династией. Домом Габсбургов.
Примечания
1. Александров С.Е., 2001 Приложение IV Статейная грамота Максимилиана II
2. Мемуары / Филипп де Коммин, Глава XIX
3. McCormack J., 1993. CHPT. VII
4. Baumann R., P. 77
5. Baumann R., P. 78
6. Baumann R., P. 93
7. Александров С.Е., 2001 С. 98
8. Александров С.Е., 2001. С. 116
9. Александров С.Е., 2001, С. 122
10. France J. Renaissance France at War: Armies, Culture and Society, c. 1480-1560. – 2010. P. 236
11. Rogg M., P. 72-73
12. Schöggl A. 1976, P. 44-45
13. Baumann R., P. 164
14. Baumann R., P. 122
15. France J. Renaissance France at War: Armies, Culture and Society, c. 1480-1560. – 2010. P. 250
16. Александров С.Е., 2001, С. 99
17. Schöggl A. 1976, P. 35
18. Baumann R., P. 140-141
19. Rogg M., P. 133
20. Rogg M., P. 222
21. Бранд С. Корабль дураков. Сакс Г. Избранное. М., 1989. С. 273-277,281-283.
22. Гриммельсгаузен Г. Я. К. Симплициссимус. – 1967. С. 127
23. Шпренгер Я. Молот ведьм. – Интербук, 1990. С. 246
24. Wiesflecker H. (1991), P. 248
25. Александров С.Е., 2001 С. 172
26. Rogg M. "Ei oder Henne?" Anmerkungen zum Verhältnis von Militär, Staat und Gesellschaft im frühneuzeitlichen Europa //Difference and Integration. – 2001. – Т. 3. – №. 3. – С. 1-24.
27. Richards J. J. H., Embleton G. Landsknecht soldier, 1486-1560 //(Osprey). – 2002. P. 63
Привет, пикабутяне. Хотите авторского исторического контента без политики и гендерных срачей? Я тоже, но нет такого :(
Ладно, не пугайтесь – это будет политика исключительно в разрезе истории и династические срачи.
Я начинаю небольшую серию статей, посвященную военной революции XV-XVI, но читать можно будет в любом порядке.
Необязательное вступление
Нет более надежного способа прийти к неверным выводам в военной истории, чем использовании логики и здравого смысла. Нехилый такой кликбейт, да? Конечно же проблема не в логике и здравом смысле, а в отсутствии контекста и неосознанного наложения реалий современности на древние эпохи.
Итак, представим, что вы рядовой пользователь пикабу и в силу каких-нибудь несущественных причин попали в XV век Европы, да еще в знатном статусе. И вот проснувшись по утру вы видите, примерно следующее:
Ну, т.е. удобный и интуитивно понятный интерфейс для того, чтобы накликать себе правильные войска. Осталось выяснить как же в реальности выглядел этот процесс.
Точка отсчета
Не так важно с какого момента начинать повествование, потому что военная революция в действительности процесс, идущий через века и ключевые события, происходящие с того момента, который я назову началом, имели аналоги в предшествующие эпохи. Поэтому фраза «все началось…» — это просто щелчок затвора исторической камеры исследователя, с которого удобно вести повествования, а не рубеж, разделивший эпохи на до и после. Итак…
Все началось 5 января 1477 г. возле города Нанси в современной Франции, а на тот момент столицы герцогства Лотарингии. В судьбоносной битве при Нанси армия герцога Карла Смелого была наголову разбита войсками Рене Лотарингского, впрочем, первую скрипку играла, конечно же, швейцарская пехота. Сам Карл Смелый пал среди войск, что запустило цепь событий, перекроивших военную и политическую картину Европы.
Сам по себе разгром «рыцарской» армии пехотными силами не был чем-то выделяющимся к тому времени, тем более что при Нанси Карл кратно уступал своим врагам. Победы пехоты над конницей случались и раньше, чего стоит только одна битва при Куртрэ (1302), которая вознесло национальное фламандское самосознание на другой уровень [1]. Однако феодальный ответ на подобные всплески был и заключался в простом подходе в виде использовании собственной пехоты в сочетании с конницей, а победа отдавалась «рыцарской армии». Мы пахали - я и трактор. Вот только армия Карла Смелого как раз и представляла ту самую «рыцарскую армию» (термин условный, ибо к тому времени рыцарь не равно тяжеловооруженный всадник) в своей наивысшей точки развития, где должны были сочетаться мощь тяжелой конницы, стрелки с кулевринами, арбалетчики, лучники (в том числе знаменитые английские) и лучшая артиллерия своего времени. Причем все это Карл именно что «накликал в казарме» на деньги богатейшей Бургундии [2]. Все это великолепие сдуло в серии разгромных поражений при Грансоне, Муртене и Нанси обычное гражданское ополчение швейцарской конфедерации [3].
Другим тектоническим сдвигом было то, что Карл Смелый не оставил наследников по мужской линии, у него была только дочь – Мария Бургундская. Учитывая, ее незамужний статус, а также некоторое количество приданного с нехеровый кусок современной Европы, картина была следующей
Обезглавленную Бургундию начали рвать на части - Людовик XI на чьи деньги и были наняты швейцарцы, разгромившие войска Карла, отобрал французские владения, которые были переданы по праву апанажа. Наследника по мужской линии у Карла не осталось и земли должны были вернуться обратно французской короне, но на этом Всемирный паук, как называли Людовика, останавливаться не собирался – он нацелился на всю Бургундию.
Проблемы Марии, которой было без малого 20 лет, на этом не закончились – Бургундию раздирали внутренние противоречия. Дело в том, что для того, чтобы накликать себе армию, Карл Смелый взимал налоги, что по версии фламандцев было за гранью. В итоге 26 января собранные в Генте Генеральные штаты подтвердили Марию правительницей Бургундии, но в обмен на серьезные уступки – «Гентская привилегия». Как это часто бывает уступки привели лишь к пониманию, что можно давить дальше.
Армия Бургундии была уничтожена, Мария осталась без поддержки отца, а герцогство в окружении врагов. Верные сторонники Бургундского дома Гийом Югоне и сеньор де Эмберкур, были заключены в тюрьму, подвергнуты пыткам и обезглавлены на открытой рыночной площади Гента, таким образом сословия непрозрачно намекали Марии, что ее может ждать в случае несговорчивости. Доказательства были верные – письмо, переданное Людовиком XI за авторством «Марии», ну не будет же сей уважаемый чел врать? В общем, пивовары ощущали себя не иначе как прибалтами на параде суверенитетов. Правда с нюансом..
Людовик XI занял Пикардию, Булонне и Артуа, следом должна была пасть Фландрия. Помимо военного вмешательства, Людовик продавливал также и династический брак. Семилетний сын французского короля, дофин Карл должен был стать мужем Марии, окончательно закрепив все Бургундские земли за Людовиком.
До фламандцев же потихоньку доходило, что до Евросоюза еще полтысячелетия и им светит не независимость, а Французская корона, с которой они от души попизделись еще в XIV веке. На фоне черных дней умирающего Бургундского герцогства в апреле 1477 года в Гент прибыла делегация. Триста закованных в сталь всадников сопровождали Георга Хесслера, кардинала Фридриха III Императора Священной Римской Империи.
Трир. Сентябрь 1473 года
Вернемся на четыре года назад - 28 сентября 1473 епископский город Трир оглашался звоном колоколов, процессия из 2500 всадников сопровождала Императора Священной Римской Империи на судьбоносной встрече. Карл Смелый во главе 8000 всадников прибыл через два дня. Переговоры Императора и герцога продолжались 8 недель их детали нам неизвестны, но в ходе этой встречи Карл познакомился с сыном Фридрихом III. Юноше было всего 14 лет, но уже тогда в нем угадывался будущий рыцарь. Карл показал ему своего любимого говорящего попугая и подарил бургундский орден.
Спустя два года в 1475 в лагере под Нанси Карл подпишет бумагу, закрепив то, что он обещал Императору – Максимилиан I станет мужем дочери герцога Марии Бургундской.
Максимилиан
Появление новой политической силы в регионе перетряхнуло расклад сил. Максимилиан был крепким юношей, чему, видимо, способствовало непростое детство – два брата и сестра умерли от того, что мать их перекормила сладким «на португальский манер», самого же его спасла молитва, как он отмечал в мемуарах [4]. Кроме того, уже в свои 20 лет он прослыл любимцем женщин и грозой турниров.
21 апреля 1477 года был заключен заочный брак Максимилиана и Марии Бургундской, но нужно было торопиться. Мария писала суженому, что если он не прибудет в самое ближайшее время, ей придется пойти на то, на что она ни за что бы не согласилась. На девушку давили со всех сторон.
В мае того же года Максимилиан покинул Вену и через Франкфурт и Кельн направился к Марии. 18 августа 1477 года Максимилиан в сопровождении 1200 всадников вступил в Гент. Как сообщает придворный Молине, в белых одеждах он казался Ангелом, сошедшим с небес. Народ встречал Максимилиана как освободителя и защиту от притязаний французов. Свадьба была отпразднована довольно скромно на следующий день в придворной часовне. Людовик XI распространял злые слухи о самом скупом женихе в мире, якобы он был так беден, что его пришлось снабдить одеждой.
Отчасти Людовик прав – Максимилиан был беден, как церковная мышь, однако, деньги были в избытке его новых владений. Муж Марии Бургундской получил 500 000 талеров от Нидерландов, а Людовику отправил требование освободить земли. Хотя возвращенные территории были несоизмеримы с тем, что контролировал французский монарх, появление Максимилиана, который заставил отступить паука, без боя, зародило в сердцах людей надежду.
Несмотря на весь прагматизм династических браков, письма Максимилиана и Марии говорят о том, что между молодыми людьми действительно возникло чувство, насладиться которым они смогли в краткий период затишья зимы 1477 – 1478 года. Максимилиан был мужем наследницы Бургундии, но полноправным наследником мог стать лишь их сын, поэтому Людовик не оставлял надежды получить герцогство традиционными интригами. Увы для него в 1478 году родился сын Марии и сына Императора – Филлип, которого пришлось показать народу голым, ведь французы распространяли слухи, что это девочка. В 1480 родилась дочь Маргарита и сын Франциск – Бургундское герцогство было спасено.
Австрийский дом завяз в борьбе с Венгерским королем Матиашом Корвином и Фридрих не мог оказать никакой поддержки сыну, поэтому Людовик XI решил не мешкать, ведь казалось, что он в шаге от завоевания всей Бургундии. В 1479 году боевые действия начались с новой силой, но в этот раз короля Франции ждал Максимилиан.
Карл Смелый активно использовал в своих армиях наемников, но этот источник потреблял колоссальные ресурсы. Однако помимо наемников, был еще один источник войск – городское ополчение. Фламандцы явно не желавшие возвращаться под руку французов, охотно стали в один строй с немцами в августе 1479 года.
Сражение при Гинегате возвращает нас к реальности конца XV века – французская конница была лучше в Европе и противостоять ей Максимилиан в конном строю не пытался. Вместо этого он и 200 знатных дворян спешились и стали в один строй с пехотой фламандцев и немцев [5].
Французская конница опрокинула бургундскую, но пехота под руководством Максимилиана, смяла противников. Занятно, что Максимилиан использовал не только «швейцарскую» тактику масс пехоты с пиками, но также и частично гуситский подход в виде защиты флангов повозками [7]. В результате хотя французская конница и смогла разбить бургундских рыцарей на флангах, помешать пехоте Максимилиана выбить пеших французов она уже не смогла.
Хотя это изображение и не относится к битве при Гинегате, но визуально наглядно показывает «коробку» пехотинцев и всадников с флангов.
После вытеснения французов за границы карты, появилось окошко с поздравлением с победой, на которое Максимилиан спокойно кликнул. Людовик ядовито заметил, что молодой полководец может посадить на этом поле бобы – формально тот, кто занял его победитель, фактически же армия Франции не была разгромлена.
Счастье Максимилиана было недолгим 27 марта 1482 года погибла Мария Бургундская, после трех недель мучений из-за падения с лошади. Она назначила детей наследниками, а Максимилиана регентом, но реалии Средневековья пустили все под откос.
Ладно сворачиваем эти сопли, давайте поставим на паузу драму и обратимся к глобальным процессам.
Немного аналитики
На первый взгляд, правители кажутся свободными в выборе войск – при Гинегате Максимилиан смог собрать около 20 000 солдат, а Людовик вывел против него собственную национальную пехоту «франш-арчеров». Причем Максимилиан использовал простое ополчение фламандцев, которое Карл Смелый предпочитал не трогать, облагая налогами. И очень быстро Максимилиан понял почему.
Формально, города были обязаны содержать собственное ополчение, причем жители экипировали сами себя. Что порождает очевидное напряжение – если мы сами себя защищаем и экипируем, то на кой нам еще надстройка в виде правителя?
А какой армией ты будешь подавлять восстание, если они и есть твоя армия? В этом смысле новосозданная французская национальная пехота оказалась куда более совершенной системой. Поскольку вся реформа заключалась в том, чтобы освободить часть населения от аналогов за военную службу, то часть ушлых буржуа просто прикинулись вояками за льготы, а при столкновении с ополчением фламандцев просто разбежались. А позднее эта организация и вовсе пошла под нож, будучи замененной на швейцарцев [6].
Это была типичная средневековая история – швейцарцы, прикопавшие несколько бургундских армий не просто так получили независимость. Ранее их точно также привлекали к военной службе предки Максимилиана. В частности, Леопольд III на своей шкуре понял, как же сложно объяснить все прелести концепции развитого феодализма, если тебя вместе с остальной армией пустили на кебаб алебардами при Земпахе (1386). Похоронив несколько армий на альпийских лугах, Австрийский дом милостиво даровал Швейцарскому союзу независимость.
Примерно то же хотели и от Максимилиана фламандцы, активность которого внезапно прервалась фактически его пленом в 1478 год. В общем не по своей воле Максимилиан залег на 18 недель в…
Молодому правителю популярно объяснили, что война с Францией надоела, брать налоги — это вообще хамство и в целом он не иллюзорно заебал. Поэтому неплохо бы сдать детей на попечение сословиям, отказаться от регентства, разогнать собственных сторонником и свалить куда-нибудь
Чтобы Максимилиан не скучал, жители Брюгге возвели под его окнами эшафот с колодками, виселицей и дыбой, после чего занялись публичными пытками и казнями его сторонников. В этот момент Максимилиан начал подозревать, что что-то идет не так…
В свою очередь, Максимилиан также усиленно намекал сословиям «А вы знаете кто у меня папа?». Мятежники в свою очередь предлагали подписать им вольную и валить к папе.
Давлением они все-таки вытащили из него отказ от регентства, Брюггский договор 1488 года, даровавший Нидерландам всяческие свободы. Максимилиан подписал бумажку и свалил, ну а следом пришел Император Священной Римской Империи с войсками и решением княжеского суда в Лёвене, который постановил подтереться бумажкой с клятвой. Так бывает, если прессуешь сына Императора.
Последующая война привела к тотальному обнищанию, всеобщему бедствию некогда богатых городов и фактическому возвращению фламандских городов обратно в лоно Бургундии [8].
Испытав на себе все последствия милитаризации городского населения, Максимилиан понял, что нужно обращаться к другим источникам, тем более что он уже успел задействовать в войне наемные войска. Пресловутая сметающая все и вся рыцарская конница могла предложить те же крохи, что и в предыдущие столетия, но если раньше несколько тысяч закованных в сталь всадников перекраивали политическую карту, то в условиях выросших армий начали превращаться в ценный лут. Поэтому сыну Императора пришлось искать новые источники для своих амбиций, которые включали в себя желание стереть к черту Францию с европейской арены.
Все это привело к тому, что Максимилиан выпустил на свет силу, контролировать которую уже не смог.
Наемники
Вспомним, что швейцарцы отправили на тот свет бывшего хозяина Бургундии. Попытки использовать выходцев из Тироля, Эльзаса и Лотарингии в качестве наемников предпринимались и ранее, но в войсках Рене Лотарингского в 1476 году в битве у Понт-а-Муссона это закончилось провалом. Немцы просто сбежали от врага, а потом и подняли восстание против своего нанимателя [9]. Читатели моих статей иногда удивляются, как вообще в войне можно делать ставку на то, что противник побежит, если на него несется враг. В реалиях средневековья, если твои войска вышли на поле боя – это уже хорошие войска, полководцам приходилось решать куда более приземленные задачи: как бы они не разбежались кто куда до начала сражения.
Поэтому швейцарский опыт должен был стать ключевым в построении новой пехотной армии Максимилиана для чего активно перекупались ветераны кантонов в качестве инструкторов. Таким образом швейцарцы вырастили себе конкурентов, которые впоследствии бросили им военный вызов. Но это потом, а пока в 1486 году в швейцарском парламенте Конрад Гескуфф высказывают недовольство тем, что он куда с большим удовольствием обучал бы не местных горцев, а швабов, коих именуют ландскнехты [10].
Продолжение последует, а пока вот вам мой кот
Примечания
1. J.F Verbruggen «The Art of Warfare in Western Europe during the Middle Ages from the Eighth Century to 1340» // The Boydell Press, 1998 (далее Verbruggen (1998)), p. 181 2. Бургундские войны. Проститутки, содомиты и бардак в управлении 3. Winkler, A. (2002). Zurich’s militia records in the Fifteenth Century. FEEFHS Journal, X, 66-80 (более детально см. ) 4. Wiesflecker H. Maximilian I.: die Fundamente des habsburgischen Weltreiches. – Verl. für Geschichte und Politik [ua], 1991. P. 28 5. Мемуары / Филипп де Коммин; Пер. с фр., [коммент., вступ. ст. Ю.П. Малинина]. - Москва : Олма-Пресс Инвест, 2004 (ПФ Красный пролетарий). - 508, [1] с.; 27 см. - (Серия "Мировая летопись").; ISBN 5-94848-188-3 (в пер.), стр. 237 6. Контамин Ф. Война в Средние века //СПб.: Ювента. – 2001. – Т. 416. С. 151 7. Wiesflecker H. Kaiser Maximilian I.: Das Reich, Österreich und Europa an der Wende zur Neuzeit: Der Kaiser und seine Umwelt. Hof, Staat, Wirtschaft, Gesellschaft und Kultur. – Oldenbourg, 1971. Band V, P. 504-505 8. Wiesflecker H. Maximilian I.: die Fundamente des habsburgischen Weltreiches. – Verl. für Geschichte und Politik [ua], 1991. P. 56-58 9. Baumann R. Landsknechte: ihre Geschichte und Kultur vom späten Mittelalter bis zum Dreißigjährigen Krieg. – Beck, 1994. P. 31 10. Hodnet A. A. The Othering of the Landsknechte. – North Carolina State University, 2018., P. 6-7
