Я — где корни слепые
Ищут корма во тьме;
Я — где с облачком пыли
Ходит рожь на холме;

Я — где крик петушиный
На заре по росе;
Я — где ваши машины
Воздух рвут на шоссе;

Где травинку к травинке
Речка травы прядет, —
Там, куда на поминки
Даже мать не придет.

Летом горького года
Я убит. Для меня —
Ни известий, ни сводок
После этого дня.

Подсчитайте, живые,
Сколько сроку назад
Был на фронте впервые
Назван вдруг Сталинград.

Фронт горел, не стихая,
Как на теле рубец.
Я убит и не знаю,
Наш ли Ржев наконец?

Удержались ли наши
Там, на Среднем Дону?..
Этот месяц был страшен,
Было все на кону.

Неужели до осени
Был за ним уже Дон
И хотя бы колесами
К Волге вырвался он?

Нет, неправда. Задачи
Той не выиграл враг!
Нет же, нет! А иначе
Даже мертвому — как?

И у мертвых, безгласных,
Есть отрада одна:
Мы за родину пали,
Но она — спасена.

Наши очи померкли,
Пламень сердца погас,
На земле на поверке
Выкликают не нас.

Мы — что кочка, что камень,
Даже глуше, темней.
Наша вечная память —
Кто завидует ей?

Нашим прахом по праву
Овладел чернозем.
Наша вечная слава —
Невеселый резон.

Нам свои боевые
Не носить ордена.
Вам — все это, живые.
Нам — отрада одна:

Что недаром боролись
Мы за родину-мать.
Пусть не слышен наш голос, —
Вы должны его знать.

Вы должны были, братья,
Устоять, как стена,
Ибо мертвых проклятье —
Эта кара страшна.

Это грозное право
Нам навеки дано, —
И за нами оно —
Это горькое право.

Летом, в сорок втором,
Я зарыт без могилы.
Всем, что было потом,
Смерть меня обделила.

Всем, что, может, давно
Вам привычно и ясно,
Но да будет оно
С нашей верой согласно.

Братья, может быть, вы
И не Дон потеряли,
И в тылу у Москвы
За нее умирали.

И в заволжской дали
Спешно рыли окопы,
И с боями дошли
До предела Европы.

Нам достаточно знать,
Что была, несомненно,
Та последняя пядь
На дороге военной.

Та последняя пядь,
Что уж если оставить,
То шагнувшую вспять
Ногу некуда ставить.

Та черта глубины,
За которой вставало
Из-за вашей спины
Пламя кузниц Урала.

И врага обратили
Вы на запад, назад.
Может быть, побратимы,
И Смоленск уже взят?

И врага вы громите
На ином рубеже,
Может быть, вы к границе
Подступили уже!

Может быть… Да исполнится
Слово клятвы святой! —
Ведь Берлин, если помните,
Назван был под Москвой.

Братья, ныне поправшие
Крепость вражьей земли,
Если б мертвые, павшие
Хоть бы плакать могли!

Если б залпы победные
Нас, немых и глухих,
Нас, что вечности преданы,
Воскрешали на миг, —

О, товарищи верные,
Лишь тогда б на войне
Ваше счастье безмерное
Вы постигли вполне.

В нем, том счастье, бесспорная
Наша кровная часть,
Наша, смертью оборванная,
Вера, ненависть, страсть.

Наше все! Не слукавили
Мы в суровой борьбе,
Все отдав, не оставили
Ничего при себе.

Все на вас перечислено
Навсегда, не на срок.
И живым не в упрек
Этот голос ваш мыслимый.

Братья, в этой войне
Мы различья не знали:
Те, что живы, что пали, —
Были мы наравне.

И никто перед нами
Из живых не в долгу,
Кто из рук наших знамя
Подхватил на бегу,

Чтоб за дело святое,
За Советскую власть
Так же, может быть, точно
Шагом дальше упасть.

Я убит подо Ржевом,
Тот еще под Москвой.
Где-то, воины, где вы,
Кто остался живой?

В городах миллионных,
В селах, дома в семье?
В боевых гарнизонах
На не нашей земле?

Ах, своя ли, чужая,
Вся в цветах иль в снегу…
Я вам жизнь завещаю, —
Что я больше могу?

Завещаю в той жизни
Вам счастливыми быть
И родимой отчизне
С честью дальше служить.

Горевать — горделиво,
Не клонясь головой,
Ликовать — не хвастливо
В час победы самой.

И беречь ее свято,
Братья, счастье свое —
В память воина-брата,
Что погиб за нее.

Парковка возле заправки забита наглухо, народу очень много, машины стоят по обочинам.

Перебираемся пешком к мемориалу, на входе встречаем очаровательных курсантов МЧС с песней.

Что ж, дальше все становится чуть более трагично и грустно. Место, скажу я вам, достаточно тяжелое в плане энергетики. Давит сверху. Народу тьма, многие с детьми, кому-то рассказывают исторические заметки, кто-то просто идет с цветами к подножию мемориала. Дальше я просто оставлю немного фото и видео. Без комментариев.

Погода к длительным прогулкам не располагает. Дождь со снегом, ветер. Пора в обратный путь. Но есть нюанс.

Глушат связь. Интернет не работает. Такси не вызвать. Автобус до автовокзала Ржева не пришел. Такие же путешественники, как и я, кто не на своей машине, переминаются с ноги на ногу на продуваемой ветрами остановке.

Познакомился с коллегой по несчастью, барышня с дочкой-подростком, из Красногорска. Решаем ехать вместе до ЖД вокзала Ржева. Каким то образом, по телефону ей удалось вызвать машину. Я обязался оплатить поездку, 300 рублей. Но только наличка. Банковские приложения и прочее не работает.

И поглядим, кто же нас везет????

Это не четырка, это реально девятка. Судя по всему дядька перекинул панель. Машина ухоженная. Водителю примерно за 60.

Прибываем на вокзал, а время еще совсем раннее. Что-то ехать обратно не хочется. И я остаюсь, пройтись по славному городу Ржеву. Да и цель на карте подсмотрел)

Ржев небольшой провинциальный город. Мне понравилось, что чисто, ведется какое-то благоустройство, ремонтируются тротуары. В общем - на первый взгляд, администрация свою работу делает. Возможно, местные жители со мной не согласятся, но уж извините - первое и короткое впечатление оно такое.

Идем далее.

Архитектура достаточно интересная. Есть некая смесь старой постройки, советской и современной. Ну как не снять красивое здание?

А теперь к цели. Я когда по карте бродил, смотрел куда пойти, на что взглянуть, увидел одно до боли знакомое название. Ну и вот.

Ну и как я люблю, как Ока (кококо), как Москва - я должен ее потрогать, иначе считай и не был.

"Когда придешь домой в конце пути,
Свои ладони в Волгу опусти"

А дальше квест по вызову такси, Володя на черной Приоре, который "я поеду только за наличку, цена 5000, ты не уедешь отсюда" и случайный таксист, которому по делам надо было в Волоколамск. Вот такое девятомайское приключение.

Вечная память и низкий поклон воинам Красной Армии.

П.С. И как всегда, случайный бонус от папы

Как говорится, вот это поворот. Учитывая, что мой дед тоже воевал, значит его отец пропал без вести подо Ржевом в возрасте не менее 38 лет. И никто мне никогда об этом не рассказывал

Помните. И детям рассказывайте.